- Как медленно идёт этот шлюп! – с досадой заметил профессор Боэн, наблюдая за действом. – Такими темпами они будут кружить весь день. Что они там делают?
- Вон же на доске написано: «Замер фоновых излучений», – пояснил профессор химии Готэн.
- Какой ещё доске? – притворился непонимающим Боэн. – Не знаю никаких досок.
- Если б работала телепатическая связь, вместо них всё бы делали автоматы, - вздохнул Готэн, не обращая внимания на очередные причуды Боэна. – И они легко бы нашли это Нечто, если оно хоть как-то себя проявляет. А теперь, что ж, всё надо делать едва ли не вручную? Смелые, всё ж, они моллюски! Я б не решился выйти из батискафа, зная, что где-нибудь там снаружи меня может поджидать какой-нибудь бешенный Гость.
- Если б ещё знать, что искать! И как выглядит это Нечто - подарок разгневанного неба, – посетовал биолог Пауэр.
- Ищем икринку в гигантской пещере! – вспомнил прото-иттянскую поговорку астрофизик Конэл, сидящий позади. – Сложные условия глубоководной впадины, отсутствие точных параметров предмета поиска, плюс мистические явления, как, например, с исчезающей связью - всё это подсказывает, что в этой впадине предстоит порыскать ещё не одной экспедиции.
- Это уж как Древние Боги распорядятся, – вздохнула гидролог Вионэла.
- А чем мне сейчас заниматься? – пожал плечами химик Готэн. – Я обработал уже все данные и пока не имею фронта работ. И не предвижу, что он скоро возникнет. С такой-то исследовательской техникой!
- Помогите определить химический состав воды, пробы которой были взяты недавно, - предложила гидролог Вионэла. - Это позволит мне завершить график. Мой прибор управляется только телепатически, а ваш, говорят, доктор Хорэн уже подрегулировал под механическое управление.
- Конечно, помогу! – кивнул химик. – Это несложно.
- Буду очень признательна. Возможно, придётся ввести дополнительные коэффициенты, учесть влияние отсутствия ионизации на формулу воды… - посетовала гидролог. - Конечно, это не ваш уровень, но коли у вас есть время…
- А, может, вам и помощь любителя древностей нужна, досточтимая профессор Вионэла? – усмехнулся профессор археологии Вотэн. – Приглашайте, если что. Я тоже в ближайшее время ничем не занят. До артефактов ли теперь.
- Увы, - улыбнулась та. – Моя наука до такого проникновения в прошлое ещё не дошла. А хотелось бы. Представьте – сравнить состав воды до… - Она задумалась, кажется, осенённая новой идеей.
- А скажите, досточтимый профессор Вотэн, неужели Ужасное Нечто никогда не упоминалось в д древних источниках? – спросила Лана.
- Ни в одном! - развёл руками доктор Вотэн. – Я, по поручению Учёного Совета, лично перерыл все архивы и привлёк к поискам множество своих коллег. Таблички Баританы - единственный реальный документ, где упоминается загадочное Ужасное Нечто. Да и тот был зашифрован. Похоже, на имя Ужасного Нечто в древности также было наложено табу и шифр секретности.
- А о подобной катастрофе есть что-то? – спросила Танита. – Ну, хоть более-менее подходящее под описание?
- О таких катастрофах писали много, но бестолково, - пожал плечами Вотэн. – Все эти упавшие небеса, похищенные светила, улетевший в бездну Великий океан… И пришедшие в мир Духи Тьмы, Холода и Смерти – а как же без них? – это обычный набор всех планетарных катастроф. А их было несколько. В том числе и при падении на Итту её второго спутника Элты.
- Ничего себе – обычный набор! Фиолетовый тарабум просто! – ляпнув выражение, принятое в студенческой среде, покачала головой Танита. Она не отрывала взгляда от иллюминатора. И тут же спохватилась: Ой, извините, досточтимый профессор Вотэн! Случайно выскочило! Но неужели нет какого-то отличия между ними?
- Между ними – нет. Но… не знаю, можно ли считать это важным…, - вдруг привстал он. - Просто я только сейчас вспомнил и… это очень странно.
- Что? Расскажите! – заинтересовалась Лана.
- По времени с возрастом табличек совпадает кое-что! – радостно огляделся он. – Был такой необычный момент в истории - на протяжении двухсот тысяч витков на Итте существовал запрет на использование магии. То есть - телепатия, телекинез и телепортация в том числе, долгое время были под строгим запретом. Магией в то время называлось любое взаимодействие с энергетическими полями планеты. Всякими нарушениями занималась Тайная Магическая Инквизиция - ТМИ, которая подчинялась непосредственно только Верховному Жрецу Итты. Ему и Правительство планеты было не указ. Тогда даже Танцы Силы в Полнотуние были строго ограничены в количестве участвующих в нём одновременно танцоров. По-моему не более десяти особей. Представляете? Моллюски просто угасали, как нация. И, конечно же, возникали секты, тайно нарушающие этот запрет. Нарушителей выявляли и жестоко наказывали. Тем более, это было легко сделать – «танцующие полуночники», как их тогда называли, не старели и не болели. Они меняли имена, перебирались с места на место, но всё равно многие погибали потом в темницах без доступа света Туны. Конечно, заодно тогда уничтожили и много невинных, обладающих высоким иммунитетом. Учения, использующие магию, запрещались, её тайные исследователи наказывались. В том числе было ликвидировано такое медицинское направление, как психотерапия, в которой применялся гипноз. Я вспомнил об этом, лишь сейчас. И лишь потому, что у нас исчезла телепатическая связь. Интересная аналогия получилась – там, где обитает Ужасное Нечто, телепатия недопустима. Жаль, что мне это не пришло в голову раньше. Наверху пригодилось бы для поисков. Эх, заглянуть бы сейчас в эти документы, освежить информацию! А у меня даже нет телепатического доступа к библио-архиву.
- Возможно – запрет на магию наложил Дух Неба? – предположила Лана. – Как и ТМИ. Чтобы не разбалансировать Ужасное Нечто! В таком случае наверняка на него наложены магически оковы сна.
- Возможно, что и так, - кивнул археолог Вотэн.
- Тогда это… - не договорил Сэмэл.
- Нет, это не живое существо, – покачал головой Вотэн. – Вряд ли живое сумело бы так перевернуть планету. Возможно, это энергия.
- Но, если оно спит… - заметил Сэмэл.
- Это фигура речи, - отмахнулся археолог.
- И когда это было?
- Не так уж давно – всего около сорока-пятидесяти миллионов витков назад.
- Но после этого десятки миллионы витков на Итте, всё же, существовали телепатия и – как вы говорите – магия, использующая полевую Энергию. И это никак не повлияло на спящее Нечто, - возразил Сэмэл. – Или повлияло?
- Это нам и предстоит выяснить, - вздохнул профессор Вотэн.
- Может быть, запрет был необходим лишь первое время, - предположил астрофизик Конэл. – Пока Ужасное Нечто было нестабильно, что ли. Или находилось в режиме ожидания.
- Интересная теория, - скривился биолог Боэн. – Но чем она поможет нам сейчас? Мы ведь так и не знаем, что искать? И где?
- А если найдём, то не обрадуемся! – вздохнула гидролог Вионэла.
Все так увлеклись беседой, что перестали обращать внимание на иллюминатор. А что там интересного? Катается шлюп по кругу, вернее – по возрастающей спирали, на нём сидят два сосредоточенных учёных в громоздких космических скафандрах, делая нечто загадочное и непонятное. Вокруг - муть и тишина. Вот и все события.
- О, Древние Мудрецы! Посмотрите! – вдруг вскрикнула Лана, указывая рукой на иллюминатор. – Они от кого-то убегают!
Все бросились в рубку к мониторам и дежурному. Там уже собрались все.
- Они возвращаются! – кричала гидролог Вионэла. – И, кажется, у них неприятности!
– За ними что, призрак Небесного Гостя гонится?– испуганно воскликнул Сэмэл, указывая на экран. – Позади же них никого нет!
- Ну, да. А от кого они бегут? – воскликнула Танита.
Действительно, шлюп с Донэлом и Мотэном нёсся к батискафу с максимально возможной скоростью, оставляя за собой пышный веер ила. Что-то с него упало, но они даже не остановились. Дежурный, техник Санэн, выскочив из-за пульта, бросился в камеры декомпенсации, очевидно – встретить беглецов и оказать им помощь. Остальные, не раздумывая, устремились за ним. Хотя, от такой толпы явно там было бы мало толка, одна толкотня. Но всем хотелось быть поближе к разгадке происходящего. Однако помощь беглецам не потребовалась. Но и ясности их возвращение не прибавило. Оба исследователя, выбравшись из скафандров и, растолкав всех, ринулись в командную рубку. Толпа учёных - обратно за ними.
- Дежурный! Немедленно поднять батискаф! – крикнул доктор Донэл.
Но, поскольку дежурный бежал позади вместе со всеми, выполнять его приказ оказалось некому.
- Отчаливаем! Срочно! – снова крикнул Донэл.
- Только без паники! – труся вслед за ним, добавил свою лепту в панику второй член рейда, физик Мотэн.
Вбежав в пустую рубку, Мотэн сам сел за пульт и включил двигатели, батискаф пошёл вверх, что было хорошо видно на экранах мониторов. Донэл, нависнув над ним, крикнул:
- Достаточно! Мы потеряем место стоянки!
- Я отставил там метку, - крикнул Хорэн, слегка затормаживая, – сбросил кислородный баллон!
- Молодец! – крикнул доктор Донэл. – Тогда уходим на милю в сторону и опускаемся.
- Лучше на две, - заявил физик, добавляя скорость.
- Давай!
Остальные, около сорока членов экспедиции, столпившиеся в рубке за их спинами, заворожённо наблюдали за их действиями. Профессор Боэн явственно алел, доктор Пауэр – розовел. Но сейчас им было не до термо-накидок.
Наконец батискаф, опустившись на дно, замер.
Доктор Донэл лишь тогда обернулся к присутствующим и спросил:
- А где наш дежурный?
- Я здесь! – виновато вышел из толпы Санэн.
- Почему не на месте? Что случилось?
- Побежал вам помочь!
- С ума сошёл? – не сдержался доктор Донэл. – Пост нельзя оставлять ни при каких обстоятельствах! Ты отвечаешь за безопасность всего батискафа и команды, а ты… Вызубришь должностные обязанности и снова сдашь мне экзамен!
- Слушаюсь, капитан! – понурился тот.
- А что случилось? Кто там был? От кого вы убегали? – взволнованно зашумели присутствующие.
- Кажется, мы нашли Ужасное Нечто! – взволнованно выкрикнул техник Мотэн. – И оно находилось именно под нами!
- Как? - вскричал, подпрыгнув, профессор Боэн.
- Это ещё не факт, - возразил доктор Донэл. – Но такая вероятность есть!
- Где же оно? – крикнул профессор Боэн, садясь на пол, но тут же вскочив. Доктор Пауэр быстро поднял его, сделав вид, что его коллега споткнулся.
- О, Древние Мудрецы! - зашумели все. – И где оно? Как оно выглядит? Что нам теперь с ним делать?
- Скорее – что оно с нами сделает! – буркнул профессор Боэн, принимая приличное положение в пространстве – то есть, взобравшись с ногами на банкетку.
- Как вы его нашли? Где же это Нечто? – не успокаивались моллюски, с опаской поглядывая себе под ноги.
- И объясните, зачем вы убегали? То есть – прибегали? – недоверчиво проговорил астрофизик Конэл. – Если опасность была как раз под батискафом. Вы поэтому поменяли его дислокацию?
- Да. И, надеюсь, нам это помогло. Доктор Мотэн! Поясните ситуацию! – предложил Донэл. – У приборов были вы.
Мотэн встал и взволнованно огляделся.
- Я уверен, что под батискафом была аномалия! Приборы показали, что место стоянки батискафа создавало значительно превышающий всякие нормы активный энергетический фон, - сказал он. – Такая аномалия вызвала мои опасения. У меня возникли подозрения… о присутствии под батискафом У… ну, чего-то странного.
- Объясните подробно! – потребовали учёные. – Что за фон? Что за аномалия?
- В чём она проявлялась? – спросил химик Готэн.
Техник Мотэн выдохнул и начал заново:
- Мы описывали круги вокруг батискафа. Я осуществлял постоянные замеры фона – энергетика, ионы, поля и прочее, доктор Донэл вёл шлюп. И, что меня удивило – сначала эти показатели были огромными, но потом, по мере удаления от батискафа, они стали уменьшаться, хотя по-прежнему были гораздо выше фоновых. Поначалу я решил, что так проявляется работа двигателей и прочих систем батискафа, - сказал он. - Но с учётом отсутствия телепатического канала и толщины защитных стен батискафа, все показатели рядом с ним должны быть нулевыми, то есть - фоновыми. Даже температура. Тогда что? Тем временем радиус кругов, описываемых нашим шлюпом, увеличился. И показания на приборах по мере удаления, на расстоянии около километра, достигли фоновых. Дальнейшие замеры показали, что всё остаётся на прежнем уровне. Выходит - максимум аномально высоких значений энергий находится именно ПОД, – выделил он голосом, - батискафом. У меня, признаюсь, началась паника. Я сообщил по рации о своём выводе доктору Донэлу. Далее вы всё видели. Я вам сейчас всё покажу, - сказал Мотэн, попытавшись спроецировать их в сознание коллег. И спохватился: Забыл, что связи нет! Позже вы сможете взглянуть на все замеры и графики.
- Да, поначалу я запаниковал! – признался доктор Донэл. – А затем уж подумал об Ужасном Нечто. Но это уже второй вопрос. Расстояние в две мили от места с аномальным излучением думаю достаточно.
- Я считаю, что ваши действия были обоснованы, почтенный доктор Донэл и доктор Хорэн! – воскликнул биолог Пауэр. – Даже если вы слегка преувеличили опасность, это было разумно. Теперь нам предстоит выяснить источник излучения.
- А я не согласен! – заявил профессор Боэн. – Безопасность превыше всего! И мне кажется, надо было уйти гораздо дальше!
- Возможно, мы так и сделаем, - ответил доктор Донэл. – Но сначала изучим аномалию.
- Мы ушли на расстояние, которое достаточно для нашей безопасности. И здесь все значения уже фоновые, - заметил физик Мотэн.
– Если под прежней стоянкой находится Нечто, то это большая удача! – радостно сказал химик Готэн. – Разберёмся с ним и займёмся, наконец, делом.
- Это слишком большая удача, - засомневалась гидролог Вионэла. – Так не бывает.
- Неизвестно, кто с кем разберётся, - буркнул биолог Боэн, всё ещё с опаской поглядывая вниз и не решаясь спуститься. - Я предлагаю прекратить экспедицию, поднять батискаф наверх и вернуться сюда с уже подготовленными мерами защиты. Главное - место нахождения Нечто нам известно.
- Наш батискаф отлично защищён! – возразил техник Мотэн. - Хоть в космос на нём – защитит от любых излучений и опасностей. Почему мы должны бежать?
- А если за то время, пока мы будем организовывать новую экспедицию, аномалия переместится? Или активизируется? – сказал химик Готэн. – Я бы не терял время.
- Мне почему-то кажется, что это не Нечто, - задумчиво проговорил астрофизик Конэл. – Мало ли какие аномалии могут быть в этом неизученном месте. Впадина Мари-Кана велика. профессор Вионэла права - неужели мы его вот так сразу и нашли? Прямо сели на него? Так не бывает!
- Значит, нам просто повезло! – заявил биолог Пауэр.
- Ничего себе – везение! – обиженно проговорил Боэн.
- Но какова теперь будет наша роль? – поинтересовалась профессор Вионэла. – Я, конечно, рада бы помочь. Но как?
– Да. Выходить наружу страшно. Информации никакой. Что дальше? – заметил химик Готэн. – Мы даже не знаем – что это за крабац такой – Ужасное нечто. И чего от него ожидать?
- А я знаю! – буркнул профессор Боэн. – Как там в таблицах? «Ужасное Нечто раскололо время и всё сущее в существующем по воле богов мире надвое». Как говорится – хорошего не жди.
- Друзья! – обратился к ним доктор Донэл.
- Вон же на доске написано: «Замер фоновых излучений», – пояснил профессор химии Готэн.
- Какой ещё доске? – притворился непонимающим Боэн. – Не знаю никаких досок.
- Если б работала телепатическая связь, вместо них всё бы делали автоматы, - вздохнул Готэн, не обращая внимания на очередные причуды Боэна. – И они легко бы нашли это Нечто, если оно хоть как-то себя проявляет. А теперь, что ж, всё надо делать едва ли не вручную? Смелые, всё ж, они моллюски! Я б не решился выйти из батискафа, зная, что где-нибудь там снаружи меня может поджидать какой-нибудь бешенный Гость.
- Если б ещё знать, что искать! И как выглядит это Нечто - подарок разгневанного неба, – посетовал биолог Пауэр.
- Ищем икринку в гигантской пещере! – вспомнил прото-иттянскую поговорку астрофизик Конэл, сидящий позади. – Сложные условия глубоководной впадины, отсутствие точных параметров предмета поиска, плюс мистические явления, как, например, с исчезающей связью - всё это подсказывает, что в этой впадине предстоит порыскать ещё не одной экспедиции.
- Это уж как Древние Боги распорядятся, – вздохнула гидролог Вионэла.
- А чем мне сейчас заниматься? – пожал плечами химик Готэн. – Я обработал уже все данные и пока не имею фронта работ. И не предвижу, что он скоро возникнет. С такой-то исследовательской техникой!
- Помогите определить химический состав воды, пробы которой были взяты недавно, - предложила гидролог Вионэла. - Это позволит мне завершить график. Мой прибор управляется только телепатически, а ваш, говорят, доктор Хорэн уже подрегулировал под механическое управление.
- Конечно, помогу! – кивнул химик. – Это несложно.
- Буду очень признательна. Возможно, придётся ввести дополнительные коэффициенты, учесть влияние отсутствия ионизации на формулу воды… - посетовала гидролог. - Конечно, это не ваш уровень, но коли у вас есть время…
- А, может, вам и помощь любителя древностей нужна, досточтимая профессор Вионэла? – усмехнулся профессор археологии Вотэн. – Приглашайте, если что. Я тоже в ближайшее время ничем не занят. До артефактов ли теперь.
- Увы, - улыбнулась та. – Моя наука до такого проникновения в прошлое ещё не дошла. А хотелось бы. Представьте – сравнить состав воды до… - Она задумалась, кажется, осенённая новой идеей.
- А скажите, досточтимый профессор Вотэн, неужели Ужасное Нечто никогда не упоминалось в д древних источниках? – спросила Лана.
- Ни в одном! - развёл руками доктор Вотэн. – Я, по поручению Учёного Совета, лично перерыл все архивы и привлёк к поискам множество своих коллег. Таблички Баританы - единственный реальный документ, где упоминается загадочное Ужасное Нечто. Да и тот был зашифрован. Похоже, на имя Ужасного Нечто в древности также было наложено табу и шифр секретности.
- А о подобной катастрофе есть что-то? – спросила Танита. – Ну, хоть более-менее подходящее под описание?
- О таких катастрофах писали много, но бестолково, - пожал плечами Вотэн. – Все эти упавшие небеса, похищенные светила, улетевший в бездну Великий океан… И пришедшие в мир Духи Тьмы, Холода и Смерти – а как же без них? – это обычный набор всех планетарных катастроф. А их было несколько. В том числе и при падении на Итту её второго спутника Элты.
- Ничего себе – обычный набор! Фиолетовый тарабум просто! – ляпнув выражение, принятое в студенческой среде, покачала головой Танита. Она не отрывала взгляда от иллюминатора. И тут же спохватилась: Ой, извините, досточтимый профессор Вотэн! Случайно выскочило! Но неужели нет какого-то отличия между ними?
- Между ними – нет. Но… не знаю, можно ли считать это важным…, - вдруг привстал он. - Просто я только сейчас вспомнил и… это очень странно.
- Что? Расскажите! – заинтересовалась Лана.
- По времени с возрастом табличек совпадает кое-что! – радостно огляделся он. – Был такой необычный момент в истории - на протяжении двухсот тысяч витков на Итте существовал запрет на использование магии. То есть - телепатия, телекинез и телепортация в том числе, долгое время были под строгим запретом. Магией в то время называлось любое взаимодействие с энергетическими полями планеты. Всякими нарушениями занималась Тайная Магическая Инквизиция - ТМИ, которая подчинялась непосредственно только Верховному Жрецу Итты. Ему и Правительство планеты было не указ. Тогда даже Танцы Силы в Полнотуние были строго ограничены в количестве участвующих в нём одновременно танцоров. По-моему не более десяти особей. Представляете? Моллюски просто угасали, как нация. И, конечно же, возникали секты, тайно нарушающие этот запрет. Нарушителей выявляли и жестоко наказывали. Тем более, это было легко сделать – «танцующие полуночники», как их тогда называли, не старели и не болели. Они меняли имена, перебирались с места на место, но всё равно многие погибали потом в темницах без доступа света Туны. Конечно, заодно тогда уничтожили и много невинных, обладающих высоким иммунитетом. Учения, использующие магию, запрещались, её тайные исследователи наказывались. В том числе было ликвидировано такое медицинское направление, как психотерапия, в которой применялся гипноз. Я вспомнил об этом, лишь сейчас. И лишь потому, что у нас исчезла телепатическая связь. Интересная аналогия получилась – там, где обитает Ужасное Нечто, телепатия недопустима. Жаль, что мне это не пришло в голову раньше. Наверху пригодилось бы для поисков. Эх, заглянуть бы сейчас в эти документы, освежить информацию! А у меня даже нет телепатического доступа к библио-архиву.
- Возможно – запрет на магию наложил Дух Неба? – предположила Лана. – Как и ТМИ. Чтобы не разбалансировать Ужасное Нечто! В таком случае наверняка на него наложены магически оковы сна.
- Возможно, что и так, - кивнул археолог Вотэн.
- Тогда это… - не договорил Сэмэл.
- Нет, это не живое существо, – покачал головой Вотэн. – Вряд ли живое сумело бы так перевернуть планету. Возможно, это энергия.
- Но, если оно спит… - заметил Сэмэл.
- Это фигура речи, - отмахнулся археолог.
- И когда это было?
- Не так уж давно – всего около сорока-пятидесяти миллионов витков назад.
- Но после этого десятки миллионы витков на Итте, всё же, существовали телепатия и – как вы говорите – магия, использующая полевую Энергию. И это никак не повлияло на спящее Нечто, - возразил Сэмэл. – Или повлияло?
- Это нам и предстоит выяснить, - вздохнул профессор Вотэн.
- Может быть, запрет был необходим лишь первое время, - предположил астрофизик Конэл. – Пока Ужасное Нечто было нестабильно, что ли. Или находилось в режиме ожидания.
- Интересная теория, - скривился биолог Боэн. – Но чем она поможет нам сейчас? Мы ведь так и не знаем, что искать? И где?
- А если найдём, то не обрадуемся! – вздохнула гидролог Вионэла.
Все так увлеклись беседой, что перестали обращать внимание на иллюминатор. А что там интересного? Катается шлюп по кругу, вернее – по возрастающей спирали, на нём сидят два сосредоточенных учёных в громоздких космических скафандрах, делая нечто загадочное и непонятное. Вокруг - муть и тишина. Вот и все события.
- О, Древние Мудрецы! Посмотрите! – вдруг вскрикнула Лана, указывая рукой на иллюминатор. – Они от кого-то убегают!
Все бросились в рубку к мониторам и дежурному. Там уже собрались все.
- Они возвращаются! – кричала гидролог Вионэла. – И, кажется, у них неприятности!
– За ними что, призрак Небесного Гостя гонится?– испуганно воскликнул Сэмэл, указывая на экран. – Позади же них никого нет!
- Ну, да. А от кого они бегут? – воскликнула Танита.
Действительно, шлюп с Донэлом и Мотэном нёсся к батискафу с максимально возможной скоростью, оставляя за собой пышный веер ила. Что-то с него упало, но они даже не остановились. Дежурный, техник Санэн, выскочив из-за пульта, бросился в камеры декомпенсации, очевидно – встретить беглецов и оказать им помощь. Остальные, не раздумывая, устремились за ним. Хотя, от такой толпы явно там было бы мало толка, одна толкотня. Но всем хотелось быть поближе к разгадке происходящего. Однако помощь беглецам не потребовалась. Но и ясности их возвращение не прибавило. Оба исследователя, выбравшись из скафандров и, растолкав всех, ринулись в командную рубку. Толпа учёных - обратно за ними.
- Дежурный! Немедленно поднять батискаф! – крикнул доктор Донэл.
Но, поскольку дежурный бежал позади вместе со всеми, выполнять его приказ оказалось некому.
- Отчаливаем! Срочно! – снова крикнул Донэл.
- Только без паники! – труся вслед за ним, добавил свою лепту в панику второй член рейда, физик Мотэн.
Вбежав в пустую рубку, Мотэн сам сел за пульт и включил двигатели, батискаф пошёл вверх, что было хорошо видно на экранах мониторов. Донэл, нависнув над ним, крикнул:
- Достаточно! Мы потеряем место стоянки!
- Я отставил там метку, - крикнул Хорэн, слегка затормаживая, – сбросил кислородный баллон!
- Молодец! – крикнул доктор Донэл. – Тогда уходим на милю в сторону и опускаемся.
- Лучше на две, - заявил физик, добавляя скорость.
- Давай!
Остальные, около сорока членов экспедиции, столпившиеся в рубке за их спинами, заворожённо наблюдали за их действиями. Профессор Боэн явственно алел, доктор Пауэр – розовел. Но сейчас им было не до термо-накидок.
Наконец батискаф, опустившись на дно, замер.
Доктор Донэл лишь тогда обернулся к присутствующим и спросил:
- А где наш дежурный?
- Я здесь! – виновато вышел из толпы Санэн.
- Почему не на месте? Что случилось?
- Побежал вам помочь!
- С ума сошёл? – не сдержался доктор Донэл. – Пост нельзя оставлять ни при каких обстоятельствах! Ты отвечаешь за безопасность всего батискафа и команды, а ты… Вызубришь должностные обязанности и снова сдашь мне экзамен!
- Слушаюсь, капитан! – понурился тот.
- А что случилось? Кто там был? От кого вы убегали? – взволнованно зашумели присутствующие.
- Кажется, мы нашли Ужасное Нечто! – взволнованно выкрикнул техник Мотэн. – И оно находилось именно под нами!
- Как? - вскричал, подпрыгнув, профессор Боэн.
- Это ещё не факт, - возразил доктор Донэл. – Но такая вероятность есть!
- Где же оно? – крикнул профессор Боэн, садясь на пол, но тут же вскочив. Доктор Пауэр быстро поднял его, сделав вид, что его коллега споткнулся.
- О, Древние Мудрецы! - зашумели все. – И где оно? Как оно выглядит? Что нам теперь с ним делать?
- Скорее – что оно с нами сделает! – буркнул профессор Боэн, принимая приличное положение в пространстве – то есть, взобравшись с ногами на банкетку.
- Как вы его нашли? Где же это Нечто? – не успокаивались моллюски, с опаской поглядывая себе под ноги.
- И объясните, зачем вы убегали? То есть – прибегали? – недоверчиво проговорил астрофизик Конэл. – Если опасность была как раз под батискафом. Вы поэтому поменяли его дислокацию?
- Да. И, надеюсь, нам это помогло. Доктор Мотэн! Поясните ситуацию! – предложил Донэл. – У приборов были вы.
Мотэн встал и взволнованно огляделся.
- Я уверен, что под батискафом была аномалия! Приборы показали, что место стоянки батискафа создавало значительно превышающий всякие нормы активный энергетический фон, - сказал он. – Такая аномалия вызвала мои опасения. У меня возникли подозрения… о присутствии под батискафом У… ну, чего-то странного.
- Объясните подробно! – потребовали учёные. – Что за фон? Что за аномалия?
- В чём она проявлялась? – спросил химик Готэн.
Техник Мотэн выдохнул и начал заново:
- Мы описывали круги вокруг батискафа. Я осуществлял постоянные замеры фона – энергетика, ионы, поля и прочее, доктор Донэл вёл шлюп. И, что меня удивило – сначала эти показатели были огромными, но потом, по мере удаления от батискафа, они стали уменьшаться, хотя по-прежнему были гораздо выше фоновых. Поначалу я решил, что так проявляется работа двигателей и прочих систем батискафа, - сказал он. - Но с учётом отсутствия телепатического канала и толщины защитных стен батискафа, все показатели рядом с ним должны быть нулевыми, то есть - фоновыми. Даже температура. Тогда что? Тем временем радиус кругов, описываемых нашим шлюпом, увеличился. И показания на приборах по мере удаления, на расстоянии около километра, достигли фоновых. Дальнейшие замеры показали, что всё остаётся на прежнем уровне. Выходит - максимум аномально высоких значений энергий находится именно ПОД, – выделил он голосом, - батискафом. У меня, признаюсь, началась паника. Я сообщил по рации о своём выводе доктору Донэлу. Далее вы всё видели. Я вам сейчас всё покажу, - сказал Мотэн, попытавшись спроецировать их в сознание коллег. И спохватился: Забыл, что связи нет! Позже вы сможете взглянуть на все замеры и графики.
- Да, поначалу я запаниковал! – признался доктор Донэл. – А затем уж подумал об Ужасном Нечто. Но это уже второй вопрос. Расстояние в две мили от места с аномальным излучением думаю достаточно.
- Я считаю, что ваши действия были обоснованы, почтенный доктор Донэл и доктор Хорэн! – воскликнул биолог Пауэр. – Даже если вы слегка преувеличили опасность, это было разумно. Теперь нам предстоит выяснить источник излучения.
- А я не согласен! – заявил профессор Боэн. – Безопасность превыше всего! И мне кажется, надо было уйти гораздо дальше!
- Возможно, мы так и сделаем, - ответил доктор Донэл. – Но сначала изучим аномалию.
- Мы ушли на расстояние, которое достаточно для нашей безопасности. И здесь все значения уже фоновые, - заметил физик Мотэн.
– Если под прежней стоянкой находится Нечто, то это большая удача! – радостно сказал химик Готэн. – Разберёмся с ним и займёмся, наконец, делом.
- Это слишком большая удача, - засомневалась гидролог Вионэла. – Так не бывает.
- Неизвестно, кто с кем разберётся, - буркнул биолог Боэн, всё ещё с опаской поглядывая вниз и не решаясь спуститься. - Я предлагаю прекратить экспедицию, поднять батискаф наверх и вернуться сюда с уже подготовленными мерами защиты. Главное - место нахождения Нечто нам известно.
- Наш батискаф отлично защищён! – возразил техник Мотэн. - Хоть в космос на нём – защитит от любых излучений и опасностей. Почему мы должны бежать?
- А если за то время, пока мы будем организовывать новую экспедицию, аномалия переместится? Или активизируется? – сказал химик Готэн. – Я бы не терял время.
- Мне почему-то кажется, что это не Нечто, - задумчиво проговорил астрофизик Конэл. – Мало ли какие аномалии могут быть в этом неизученном месте. Впадина Мари-Кана велика. профессор Вионэла права - неужели мы его вот так сразу и нашли? Прямо сели на него? Так не бывает!
- Значит, нам просто повезло! – заявил биолог Пауэр.
- Ничего себе – везение! – обиженно проговорил Боэн.
- Но какова теперь будет наша роль? – поинтересовалась профессор Вионэла. – Я, конечно, рада бы помочь. Но как?
– Да. Выходить наружу страшно. Информации никакой. Что дальше? – заметил химик Готэн. – Мы даже не знаем – что это за крабац такой – Ужасное нечто. И чего от него ожидать?
- А я знаю! – буркнул профессор Боэн. – Как там в таблицах? «Ужасное Нечто раскололо время и всё сущее в существующем по воле богов мире надвое». Как говорится – хорошего не жди.
- Друзья! – обратился к ним доктор Донэл.
