Как Феникс из пепла. Потому и букву «Ф» в аббревиатуру вставили. А задачи и методы… Чего мудрить - они остались прежними: защищать государство не столько от внешнего врага, сколько от внутреннего. И держать бесконечную круговую оборону. Быть государством в государстве.
Виктору Ивановичу не нравилось то… общество, которое возникло на месте прежнего. Оно было ничем не лучше прежнего. Плевелы разрослись ещё больше, а свобода личности проявилась каким-то уродливым образом. Основой и мерилом успеха стали деньги. В верха полезла какая-то мразь. Расцвела наркомания, сексуальные извращения, стали нормой беспринципность и хамство. А мозги, те, что ещё чего-то стоили, потекли за рубеж. Виктор Иванович с отчаянием наблюдал за ядовитыми плодами перестройки и скрипел зубами. Ему казалось, что с волной перестройки унесёт именно полову и плевелы, а не последнюю пшеницу… Он наблюдал, как по родным просторам носилась мутная волна перемен, баламутя по гнилым закоулкам всё отребье, и вынося его к вершинам власти: «Кушайте, господа!» Виктор Иванович не хотел есть этого блюда, но приходилось. И он иногда даже с теплотой вспоминал прежних… Хотя и тоже уродов, тех ещё плевел. Но не до такой же степени, исчадий ада, прости господи.
С этим надо было что-то делать.
И он решил на этот раз пойти нетрадиционным путём. В прямом и переносном смысле – менять не людей, а их место под солнцем. Не захотел Иисус это делать, сделает Виктор Иванович.
10. Кристалл и Лана
Уютно свернувшись в сонном кубе, Лана смотрела приятный сон. Будто она гуляет в Зоне Отдыха, в Зохе: разглядывает какую-то новинку - клумбы и оригинальные скульптуры, созданные детьми, выпускниками Школы Искусств. Осматривает сухопутных забавно-пушистых, дышащих сухим воздухом, животных в аквариумах с воздушной средой. И, наконец - переходит к осмотру великолепных минералов в Аллее Кристаллов, в которой недавно выставили новые образцы, привезённые с новых освоенных планет.
Все минералы и кристаллы хороши. Но один особенно красив, он привлёк её особое внимание.
Это огромный ярко-голубой кристалл - выше неё ростом - обрамлённый жёлтым металлическим ободом-короной и установленный на высокую литую подставку. Он отличался от других кристаллов тем, что имел некий налёт, как бы дефект камня, и будто покрыт туманом или грязноватой дымкой. Казалось – он мог быть совершенен, но не стал. В глубине его матово мерцал свет, но это мерцание было приглушённое.
Лана остановилась напротив этого экспоната, испытывая какое-то странное чувство… боли, сожаления или опасности.
- О, как он красив! – заговорил чей-то голос рядом с ней, но Лана не увидела кто это. – Дотронься до него, Лана! И ты увидишь нечто невероятное.
- Нет! Не смей! Прошу! – вскрикнул другой голос, тоже от невидимого существа. – Этого нельзя делать! Зачем вообще этот Кристалл попал в свет? Он мог бы пробыть там ещё миллионы витков! И никому бы не мешал!
- Но это же чудо природы! И если оно уже находится здесь, к нему надо прикоснуться! – возразил Первый Голос. – Прошлое остановлено. А будущее зависит от прошлого. Цепь событий нельзя прервать!
- Но прошлое можно изменить! И отменить! – не согласился Второй Голос. – Или вовсе отказаться от него. Акт отказа от прошлого в корне меняет будущее. Тот, кто умеет находиться только в настоящем – бог! Он властвует и над прошлым, и над будущим. Для него нет ни времени, ни пространства. Всё отменяется! Всё!
- Уймись ты! Замолчи! Не родилось ещё такое существо, которое бы это осознало! И я рад этому! – сварливо проговорил Первый Голос. – Дотронься до него, Лана! И ты увидишь, что будет! О, это фантастика! Давай, Лана, смелее!
Лана медленно и нехотя приблизилась к ярко-голубому Кристаллу. И вдруг увидела, что свечение внутри него будто налилось силой. Туманная дымка охватила пространство и вокруг неё. И одновременно её стал охватывать озноб и непередаваемый ужас… Что-то сейчас случится… Чему нет названия…и возврата…
Лана, едва двигая отяжелевшими ногами, рванулась прочь от Кристалла и… проснулась с гулко бьющимся сердцем. И с чувством затаившейся неподалёку опасности. Раскрыв зрачки, она осмотрелась, с трудом поняв, что находится в собственной каюте. Ей казалось, что она всё ещё в своём сне. И что ещё чуть-чуть и Кристалл… проснётся? Рассыплется? Засияет во всю силу? А туман охватит весь мир? Почему это было бы так страшно, она не знала. И не хотела знать. Ей хотелось поскорее проснуться и забыть этот странный сон.
Выбравшись из кабинки, окрашенной в её любимый лимонный цвет, Лана мимоходом взглянула в зеркало. Ого! Какая же она красная! Это из-за ночного кошмара. Они никого не красят. Вернее – красят, только не в тот цвет, который украшает её. Тьфу ты, она совсем запуталась. Что это с её головой? Совсем не соображает. Как в тумане. Ничего, она успокоится и примет сегодня оранжевую окраску. Цвета небесных светил галактик из Млечного Пути – жёлтые, оранжевые, лимонные - ей они всегда очень нравились.
«Ого! Как я разоспалась! – удивлённо подумала она, взглянув на хронометр. – Уже время завтрака! - И она выбежала из каюты. - Куда же Сэмэл с Танитой запропастились? Почему не разбудили меня? – недоумевала она. - И вообще – где все?»
В коридоре было пусто. В столовой, как оказалось - тоже никого. Как и в командной рубке, куда она заглянула. Странно!
Чем дальше, тем страшнее становилось Лане. Сейчас она была бы рада даже занудному профессору Боэну. Но и его, как и прочих членов экспедиции, нигде не было - ни в местах общего пользования, ни в каютах, ни в технических службах.
Что случилось? Куда все подевались? А, может, она всё ещё спит?
Лана постучала себя кулачком в бок, пощипала – бесполезно. Только рука заболела, а с места ушиба сошёл оранжевый цвет, сменившись на… красный. Лане стало стыдно. Она поняла, что страшно напугана, хотя и не призналась себе в этом. Вскоре уже всё её тело приобрело алый цвет – цвет невероятного панического страха. Вот такой вот она будущий космолётчик: любит рядиться в алый цвет паники и, чуть что – хлопаться в обморок.
- Та-ак, - пробормотала Лана и прикрикнула на себя вслух: - Возьмите себя в руки, студентка Лаонэла Микуни! Берите пример с наставников! Что бы сейчас сделал, например, доктор Донэл? – приговаривала она, входя в пустую командную рубку. - Он бы сначала хорошенько изучил ситуацию, а потом принял решение. Он бы глянул, например, что показывают прибо…
Она замерла, как собственная статуя, перед экранами наружного наблюдения: батискаф… вновь стоял на прежнем месте. То есть - на том самом, где он стоял до того, как переместился на четыре мили в сторону. Он непостижимым образом вернулся туда, где была зарегистрирована аномальная зона. И где экспедиция потеряла связь с внешним миром…
Она проверила и это – связи, как и следовало ожидать, не было.
Может, пока Лана спала, было принято решение вернуться на прежнее место? Но зачем? И, возможно – была осуществлена всеобщая экстренная эвакуация? На мини-батискафах и скафандрах? А Лану просто в спешке забыли здесь? Абсурдно, но возможно. Лана, стараясь не трястись от страха, спешно отправилась в грузовой отсек. И обнаружила, что все средства для выхода наружу - мини-батискафы и личные скафандры, изготовленные индивидуально для каждого - на своих местах. Все до единого.
Лана бессильно опустилась на банкетку и постаралась не закричать от страха. Так, спокойно. Что она может предпринять? Как первый возможный вариант - прямо сейчас сесть в мини-батискаф и покинуть это проклятое место. Но что она скажет наверху? Что сбежала? А куда делись её друзья и соратники, её не волнует? «Почему ты, - спросят у неё, - Лаонэла Микуни, не попытавшись разобраться в ситуации, капитулировала? Вот такой ты будущий космолётчик, которому нельзя доверить серьёзное дело». По крайней мере, она должна выяснить – что случилось с командой? Тогда можно и возвращаться.
Значит – первый вариант не годится. Хотя он и привлекателен.
Хорошо бы сейчас с кем-нибудь посоветоваться… На всякий случай Лана ещё раз проверила телепатический канал связи. Его не было. Ладно, она примет решение сама. Хотя это очень непривычно. Лана только теперь поняла, в каком комфортном мире она раньше жила, будучи всегда под защитой коллективного разума. Все планы и решения были выверены тысячами, миллионами объединённых умов Космического Сообщества. Или Итты. Или, хотя бы – города, факультета, семьи. А теперь она впервые осталась по-настоящему одна. И это было страшно, странно и… захватывающе интересно.
Так. Какой у нас второй вариант?
Можно бы попробовать вернуть этот бродячий батискаф на место. То есть – на последнюю их стоянку. Тогда, возможно, снова восстановится связь. И с членами экспедиции, и с поверхностью. А вдруг, уйдя из аномальной зоны, батискаф каким-то образом вернёт и учёных? Вдруг это опять шутки аномальной зоны? Абсурдно, но почему бы и не попытаться? А разве не абсурдно, что более тридцати учёных и двадцати членов команды исчезли без следа с глубины в двадцать миль? Правилам управления батискафом обучили всех членов экспедиции. Умела это и Лана. Допуск у неё тоже есть…
Она вернулась в рубку, села за пульт управления и переключила рычажок регистра доступа на своё имя: Лаонэла Микуни. Экраны ручного управления мигнули, включившись. И… тут же отключились, заблокировавшись. Больше пульт ни на что не реагировал. Но такое невозможно! Системы управления и индивидуального доступа к техническим средствам никогда не ломаются и не выходят из строя! Разве что только вместе с планетарными сетями контроля…
Лана начала смутно понимать, что происходит нечто катастрофическое. Канал телепатической связи на планете тоже ведь никогда не выходил раньше из строя… Конечно же, это снова воздействие Ужасного Нечто! Значит и исчезновение членов экспедиции тоже связано с деятельностью этого Нечто? Где они? Живы ли?
Но почему же тогда Лана здесь?
- Ну, наконец-то ты вспомнила обо мне! – раздался в голове Ланы Первый Голос из её сна. – У нас с тобой ещё слишком слабая связь, - обиженно посетовал Голос. – Потому что ты мало думаешь обо мне. И это надо исправить. Думай обо мне чаще. И не называй меня так – Ужасное Нечто! Это грубо и не соответствует истине! Я – Око Мира.
- Какое Око? Кто это? – испугалась Лана. – Я сошла с ума или снова сплю?
- Ни то, ни другое, - терпеливо ответил Голос. – Я бы не утверждал что то, что ты имеешь сейчас, можно назвать умом. Тебе не с чего сходить, Лана, успокойся. Да и не спишь ты сейчас… О, ты не знаешь, что такое настоящий сон! Я спал на этой крошечной планетке … пятьдесят миллионов витков. И ещё сколько-то тысяч и сотен витков, месяцев, недель и дней. Не буду утомлять тебя цифрами. Почему ты так долго не приходила, Лана, чтобы разбудить меня?
- Я? Разбудить? – испуганно прошептала Лана. – Куда не приходила?
- О, как ты примитивна! – пробрюзжал Голос. – Чтобы меня разбудить, надо прийти не куда, а зачем.
- Я не хочу никого будить! – воскликнула Лана. – Ни где, ни зачем! Где мои друзья и все члены экспедиции? Пока они не вернутся, я не буду с тобой разговаривать!
- Ультиматум? От тебя? – насмешливо произнёс Голос. – Я очень долго ждал тебя, подожду ещё немного, пока ты образумишься.
И Голос исчез, Лана осталась одна.
Она ясно, будто всей кожей, вдруг ощутила огромную толщу воды над головой, пустое пространство вокруг себя на многие сотни километры. Технику, отвечающую за жизнеобеспечение, вышедшую из-под контроля и повиновения, отсутствие связи с миром. И полнейшую неизвестность впереди…
Сколько Лана себя помнит, она никогда не была в изоляции. На Итте ни у кого не было возможности оставаться одному. Головоногие моллюски Итты всегда были очень контактны и слыли в Сообществе самыми социально адаптированными общественными существами. Непрерывная телепатическая связь позволяла им всегда чувствовать себя в доброжелательной толпе родных, друзей и знакомых. Как и в прямой связи с управленческими структурами, желающими каждому и всем вместе только блага. Что подкреплялось ещё совместными Танцами Силы, проводимыми в Полнотуние. И традицией ежевиткового Длинного Взгляда для всей планеты. Не говоря уже о сеансах совместных Коротких, Близких и так далее Взглядов практикуемых в каждой семье или группе коллег, друзей, связанных общей задачей или планами. В полном одиночестве, вдали от всех и вся Лана оказалась впервые.
И это было… подобно смерти. Для чего жить, если твои мысли и дела никого не интересуют? Какой в этом смысл?
- Какой в этом смысл? Не смеши! – раздался мягкий Второй Голос из сна. – Разве ты живёшь только для того, чтобы быть, как все? И чтобы по информационному полю планеты проходил иногда к тем, кто подобен тебе, всплеск возбуждаемой тобой энергии? Только для этого? Ведь ты сама – тоже Вселенная!
- Кто ты? Что со мной? – взмолилась Лана. – Как получилось, что сон и явь у меня в голове перепутались?
- Начнём с элементарного. Что такое сон? И что такое явь? – отозвался Второй Голос. – Ты уверенна, что во сне – это не ты? И уверенна, что та, что наяву – это и есть ты? А, может, и там, и здесь – это разные ты? Но обе они существуют? Только в параллельных Вселенных? Или это всё одна и та же личность? Тогда почему она во сне не помнит о тебе реальной, а реальная ничего не знает о той, что появляется иногда только в её снах?
- А ты? – заинтересовалась Лана. – Ты существуешь? Или спишь? И где же твоё тело? Почему я слышу твой голос? Но не вижу тебя? Из какой Вселенной он звучит?
- А что такое тело? Почему во сне оно тебе не нужно? Ведь там ты отлично без него обходишься.
- О, я знаю, что тело – это утяжелённая низкая энергия Вселенной. А во сне присутствует лишь наша высокоэнергетическая часть. Её ещё называют Душой. Они, эти две энергии, могут не иметь связи между собой, поскольку существуют на разных энергетических уровнях. Часто одно без другого распадается до определённого уровня. Но если научиться подпитывать материальное тело более высокой энергией, тогда оно будет способно существовать практически бесконечно. Как и образующая его энергия, которая не исчезает, а лишь переходит, перетекая из одного вида в другой. Душа же находится рядом с этой энергией, постоянно совершенствуясь на Пути Эволюции . И Любовь помогает ей подниматься…
- Ну, вот ты и ответила на свой вопрос, - заявил Второй Голос, прервав её рассуждения. – Я – это энергия очень высокого уровня, которой уже не нужно её низкоэнергетическое тело. Зачем его подпитывать, понижая свои вибрации, когда можно просто бесконечно сохранять определённый энергетический уровень своей Души?
- Ошибка! – не согласилась Лана. – Это невозможно! Энергия без подпитки всегда утекает вниз. А её неизменяемость, как, например, у тебя – это застой и смерть. Хотя самой смерти нет – всё, что умирает, то есть перестаёт изменяться, - преобразуется затем в отдельные неделимые элементы, которые вновь объединяются в материю. Или в энергию. Зависит от уровня. То есть – от перетекания энергий из одного уровня и состояния в другой. И вновь проявляются в виде новой жизни.
Так кто же ты? Откуда берёшь энергию для поддержания своей высокоэнергетической сущности? Почему тебя интересует
Виктору Ивановичу не нравилось то… общество, которое возникло на месте прежнего. Оно было ничем не лучше прежнего. Плевелы разрослись ещё больше, а свобода личности проявилась каким-то уродливым образом. Основой и мерилом успеха стали деньги. В верха полезла какая-то мразь. Расцвела наркомания, сексуальные извращения, стали нормой беспринципность и хамство. А мозги, те, что ещё чего-то стоили, потекли за рубеж. Виктор Иванович с отчаянием наблюдал за ядовитыми плодами перестройки и скрипел зубами. Ему казалось, что с волной перестройки унесёт именно полову и плевелы, а не последнюю пшеницу… Он наблюдал, как по родным просторам носилась мутная волна перемен, баламутя по гнилым закоулкам всё отребье, и вынося его к вершинам власти: «Кушайте, господа!» Виктор Иванович не хотел есть этого блюда, но приходилось. И он иногда даже с теплотой вспоминал прежних… Хотя и тоже уродов, тех ещё плевел. Но не до такой же степени, исчадий ада, прости господи.
С этим надо было что-то делать.
И он решил на этот раз пойти нетрадиционным путём. В прямом и переносном смысле – менять не людей, а их место под солнцем. Не захотел Иисус это делать, сделает Виктор Иванович.
10. Кристалл и Лана
Уютно свернувшись в сонном кубе, Лана смотрела приятный сон. Будто она гуляет в Зоне Отдыха, в Зохе: разглядывает какую-то новинку - клумбы и оригинальные скульптуры, созданные детьми, выпускниками Школы Искусств. Осматривает сухопутных забавно-пушистых, дышащих сухим воздухом, животных в аквариумах с воздушной средой. И, наконец - переходит к осмотру великолепных минералов в Аллее Кристаллов, в которой недавно выставили новые образцы, привезённые с новых освоенных планет.
Все минералы и кристаллы хороши. Но один особенно красив, он привлёк её особое внимание.
Это огромный ярко-голубой кристалл - выше неё ростом - обрамлённый жёлтым металлическим ободом-короной и установленный на высокую литую подставку. Он отличался от других кристаллов тем, что имел некий налёт, как бы дефект камня, и будто покрыт туманом или грязноватой дымкой. Казалось – он мог быть совершенен, но не стал. В глубине его матово мерцал свет, но это мерцание было приглушённое.
Лана остановилась напротив этого экспоната, испытывая какое-то странное чувство… боли, сожаления или опасности.
- О, как он красив! – заговорил чей-то голос рядом с ней, но Лана не увидела кто это. – Дотронься до него, Лана! И ты увидишь нечто невероятное.
- Нет! Не смей! Прошу! – вскрикнул другой голос, тоже от невидимого существа. – Этого нельзя делать! Зачем вообще этот Кристалл попал в свет? Он мог бы пробыть там ещё миллионы витков! И никому бы не мешал!
- Но это же чудо природы! И если оно уже находится здесь, к нему надо прикоснуться! – возразил Первый Голос. – Прошлое остановлено. А будущее зависит от прошлого. Цепь событий нельзя прервать!
- Но прошлое можно изменить! И отменить! – не согласился Второй Голос. – Или вовсе отказаться от него. Акт отказа от прошлого в корне меняет будущее. Тот, кто умеет находиться только в настоящем – бог! Он властвует и над прошлым, и над будущим. Для него нет ни времени, ни пространства. Всё отменяется! Всё!
- Уймись ты! Замолчи! Не родилось ещё такое существо, которое бы это осознало! И я рад этому! – сварливо проговорил Первый Голос. – Дотронься до него, Лана! И ты увидишь, что будет! О, это фантастика! Давай, Лана, смелее!
Лана медленно и нехотя приблизилась к ярко-голубому Кристаллу. И вдруг увидела, что свечение внутри него будто налилось силой. Туманная дымка охватила пространство и вокруг неё. И одновременно её стал охватывать озноб и непередаваемый ужас… Что-то сейчас случится… Чему нет названия…и возврата…
Лана, едва двигая отяжелевшими ногами, рванулась прочь от Кристалла и… проснулась с гулко бьющимся сердцем. И с чувством затаившейся неподалёку опасности. Раскрыв зрачки, она осмотрелась, с трудом поняв, что находится в собственной каюте. Ей казалось, что она всё ещё в своём сне. И что ещё чуть-чуть и Кристалл… проснётся? Рассыплется? Засияет во всю силу? А туман охватит весь мир? Почему это было бы так страшно, она не знала. И не хотела знать. Ей хотелось поскорее проснуться и забыть этот странный сон.
Выбравшись из кабинки, окрашенной в её любимый лимонный цвет, Лана мимоходом взглянула в зеркало. Ого! Какая же она красная! Это из-за ночного кошмара. Они никого не красят. Вернее – красят, только не в тот цвет, который украшает её. Тьфу ты, она совсем запуталась. Что это с её головой? Совсем не соображает. Как в тумане. Ничего, она успокоится и примет сегодня оранжевую окраску. Цвета небесных светил галактик из Млечного Пути – жёлтые, оранжевые, лимонные - ей они всегда очень нравились.
«Ого! Как я разоспалась! – удивлённо подумала она, взглянув на хронометр. – Уже время завтрака! - И она выбежала из каюты. - Куда же Сэмэл с Танитой запропастились? Почему не разбудили меня? – недоумевала она. - И вообще – где все?»
В коридоре было пусто. В столовой, как оказалось - тоже никого. Как и в командной рубке, куда она заглянула. Странно!
Чем дальше, тем страшнее становилось Лане. Сейчас она была бы рада даже занудному профессору Боэну. Но и его, как и прочих членов экспедиции, нигде не было - ни в местах общего пользования, ни в каютах, ни в технических службах.
Что случилось? Куда все подевались? А, может, она всё ещё спит?
Лана постучала себя кулачком в бок, пощипала – бесполезно. Только рука заболела, а с места ушиба сошёл оранжевый цвет, сменившись на… красный. Лане стало стыдно. Она поняла, что страшно напугана, хотя и не призналась себе в этом. Вскоре уже всё её тело приобрело алый цвет – цвет невероятного панического страха. Вот такой вот она будущий космолётчик: любит рядиться в алый цвет паники и, чуть что – хлопаться в обморок.
- Та-ак, - пробормотала Лана и прикрикнула на себя вслух: - Возьмите себя в руки, студентка Лаонэла Микуни! Берите пример с наставников! Что бы сейчас сделал, например, доктор Донэл? – приговаривала она, входя в пустую командную рубку. - Он бы сначала хорошенько изучил ситуацию, а потом принял решение. Он бы глянул, например, что показывают прибо…
Она замерла, как собственная статуя, перед экранами наружного наблюдения: батискаф… вновь стоял на прежнем месте. То есть - на том самом, где он стоял до того, как переместился на четыре мили в сторону. Он непостижимым образом вернулся туда, где была зарегистрирована аномальная зона. И где экспедиция потеряла связь с внешним миром…
Она проверила и это – связи, как и следовало ожидать, не было.
Может, пока Лана спала, было принято решение вернуться на прежнее место? Но зачем? И, возможно – была осуществлена всеобщая экстренная эвакуация? На мини-батискафах и скафандрах? А Лану просто в спешке забыли здесь? Абсурдно, но возможно. Лана, стараясь не трястись от страха, спешно отправилась в грузовой отсек. И обнаружила, что все средства для выхода наружу - мини-батискафы и личные скафандры, изготовленные индивидуально для каждого - на своих местах. Все до единого.
Лана бессильно опустилась на банкетку и постаралась не закричать от страха. Так, спокойно. Что она может предпринять? Как первый возможный вариант - прямо сейчас сесть в мини-батискаф и покинуть это проклятое место. Но что она скажет наверху? Что сбежала? А куда делись её друзья и соратники, её не волнует? «Почему ты, - спросят у неё, - Лаонэла Микуни, не попытавшись разобраться в ситуации, капитулировала? Вот такой ты будущий космолётчик, которому нельзя доверить серьёзное дело». По крайней мере, она должна выяснить – что случилось с командой? Тогда можно и возвращаться.
Значит – первый вариант не годится. Хотя он и привлекателен.
Хорошо бы сейчас с кем-нибудь посоветоваться… На всякий случай Лана ещё раз проверила телепатический канал связи. Его не было. Ладно, она примет решение сама. Хотя это очень непривычно. Лана только теперь поняла, в каком комфортном мире она раньше жила, будучи всегда под защитой коллективного разума. Все планы и решения были выверены тысячами, миллионами объединённых умов Космического Сообщества. Или Итты. Или, хотя бы – города, факультета, семьи. А теперь она впервые осталась по-настоящему одна. И это было страшно, странно и… захватывающе интересно.
Так. Какой у нас второй вариант?
Можно бы попробовать вернуть этот бродячий батискаф на место. То есть – на последнюю их стоянку. Тогда, возможно, снова восстановится связь. И с членами экспедиции, и с поверхностью. А вдруг, уйдя из аномальной зоны, батискаф каким-то образом вернёт и учёных? Вдруг это опять шутки аномальной зоны? Абсурдно, но почему бы и не попытаться? А разве не абсурдно, что более тридцати учёных и двадцати членов команды исчезли без следа с глубины в двадцать миль? Правилам управления батискафом обучили всех членов экспедиции. Умела это и Лана. Допуск у неё тоже есть…
Она вернулась в рубку, села за пульт управления и переключила рычажок регистра доступа на своё имя: Лаонэла Микуни. Экраны ручного управления мигнули, включившись. И… тут же отключились, заблокировавшись. Больше пульт ни на что не реагировал. Но такое невозможно! Системы управления и индивидуального доступа к техническим средствам никогда не ломаются и не выходят из строя! Разве что только вместе с планетарными сетями контроля…
Лана начала смутно понимать, что происходит нечто катастрофическое. Канал телепатической связи на планете тоже ведь никогда не выходил раньше из строя… Конечно же, это снова воздействие Ужасного Нечто! Значит и исчезновение членов экспедиции тоже связано с деятельностью этого Нечто? Где они? Живы ли?
Но почему же тогда Лана здесь?
- Ну, наконец-то ты вспомнила обо мне! – раздался в голове Ланы Первый Голос из её сна. – У нас с тобой ещё слишком слабая связь, - обиженно посетовал Голос. – Потому что ты мало думаешь обо мне. И это надо исправить. Думай обо мне чаще. И не называй меня так – Ужасное Нечто! Это грубо и не соответствует истине! Я – Око Мира.
- Какое Око? Кто это? – испугалась Лана. – Я сошла с ума или снова сплю?
- Ни то, ни другое, - терпеливо ответил Голос. – Я бы не утверждал что то, что ты имеешь сейчас, можно назвать умом. Тебе не с чего сходить, Лана, успокойся. Да и не спишь ты сейчас… О, ты не знаешь, что такое настоящий сон! Я спал на этой крошечной планетке … пятьдесят миллионов витков. И ещё сколько-то тысяч и сотен витков, месяцев, недель и дней. Не буду утомлять тебя цифрами. Почему ты так долго не приходила, Лана, чтобы разбудить меня?
- Я? Разбудить? – испуганно прошептала Лана. – Куда не приходила?
- О, как ты примитивна! – пробрюзжал Голос. – Чтобы меня разбудить, надо прийти не куда, а зачем.
- Я не хочу никого будить! – воскликнула Лана. – Ни где, ни зачем! Где мои друзья и все члены экспедиции? Пока они не вернутся, я не буду с тобой разговаривать!
- Ультиматум? От тебя? – насмешливо произнёс Голос. – Я очень долго ждал тебя, подожду ещё немного, пока ты образумишься.
И Голос исчез, Лана осталась одна.
Она ясно, будто всей кожей, вдруг ощутила огромную толщу воды над головой, пустое пространство вокруг себя на многие сотни километры. Технику, отвечающую за жизнеобеспечение, вышедшую из-под контроля и повиновения, отсутствие связи с миром. И полнейшую неизвестность впереди…
Сколько Лана себя помнит, она никогда не была в изоляции. На Итте ни у кого не было возможности оставаться одному. Головоногие моллюски Итты всегда были очень контактны и слыли в Сообществе самыми социально адаптированными общественными существами. Непрерывная телепатическая связь позволяла им всегда чувствовать себя в доброжелательной толпе родных, друзей и знакомых. Как и в прямой связи с управленческими структурами, желающими каждому и всем вместе только блага. Что подкреплялось ещё совместными Танцами Силы, проводимыми в Полнотуние. И традицией ежевиткового Длинного Взгляда для всей планеты. Не говоря уже о сеансах совместных Коротких, Близких и так далее Взглядов практикуемых в каждой семье или группе коллег, друзей, связанных общей задачей или планами. В полном одиночестве, вдали от всех и вся Лана оказалась впервые.
И это было… подобно смерти. Для чего жить, если твои мысли и дела никого не интересуют? Какой в этом смысл?
- Какой в этом смысл? Не смеши! – раздался мягкий Второй Голос из сна. – Разве ты живёшь только для того, чтобы быть, как все? И чтобы по информационному полю планеты проходил иногда к тем, кто подобен тебе, всплеск возбуждаемой тобой энергии? Только для этого? Ведь ты сама – тоже Вселенная!
- Кто ты? Что со мной? – взмолилась Лана. – Как получилось, что сон и явь у меня в голове перепутались?
- Начнём с элементарного. Что такое сон? И что такое явь? – отозвался Второй Голос. – Ты уверенна, что во сне – это не ты? И уверенна, что та, что наяву – это и есть ты? А, может, и там, и здесь – это разные ты? Но обе они существуют? Только в параллельных Вселенных? Или это всё одна и та же личность? Тогда почему она во сне не помнит о тебе реальной, а реальная ничего не знает о той, что появляется иногда только в её снах?
- А ты? – заинтересовалась Лана. – Ты существуешь? Или спишь? И где же твоё тело? Почему я слышу твой голос? Но не вижу тебя? Из какой Вселенной он звучит?
- А что такое тело? Почему во сне оно тебе не нужно? Ведь там ты отлично без него обходишься.
- О, я знаю, что тело – это утяжелённая низкая энергия Вселенной. А во сне присутствует лишь наша высокоэнергетическая часть. Её ещё называют Душой. Они, эти две энергии, могут не иметь связи между собой, поскольку существуют на разных энергетических уровнях. Часто одно без другого распадается до определённого уровня. Но если научиться подпитывать материальное тело более высокой энергией, тогда оно будет способно существовать практически бесконечно. Как и образующая его энергия, которая не исчезает, а лишь переходит, перетекая из одного вида в другой. Душа же находится рядом с этой энергией, постоянно совершенствуясь на Пути Эволюции . И Любовь помогает ей подниматься…
- Ну, вот ты и ответила на свой вопрос, - заявил Второй Голос, прервав её рассуждения. – Я – это энергия очень высокого уровня, которой уже не нужно её низкоэнергетическое тело. Зачем его подпитывать, понижая свои вибрации, когда можно просто бесконечно сохранять определённый энергетический уровень своей Души?
- Ошибка! – не согласилась Лана. – Это невозможно! Энергия без подпитки всегда утекает вниз. А её неизменяемость, как, например, у тебя – это застой и смерть. Хотя самой смерти нет – всё, что умирает, то есть перестаёт изменяться, - преобразуется затем в отдельные неделимые элементы, которые вновь объединяются в материю. Или в энергию. Зависит от уровня. То есть – от перетекания энергий из одного уровня и состояния в другой. И вновь проявляются в виде новой жизни.
Так кто же ты? Откуда берёшь энергию для поддержания своей высокоэнергетической сущности? Почему тебя интересует
