- А я не согласен, - возразил Юрий. – Лучше уж не мешать. А то наши чиновники так усилят, что больше навредят. Как слоны в посудной лавке. Введут в школах Закон Божий и с детства привьют на него оскомину. Как и к литературе, например. Как говорится – Богу богово, а кесарю кесарево.
- А законы… Что тут поделаешь, если у нас в законодательных органах засели братки и казнокрады? Законодатели... Вот их-то и надо убирать.
- Это бесполезно.
- Почему?
- Придут новые. Вернее – такие же.
- Таких же уже не будет. Все плевелы будут сожжены. То есть…
- Я понял, Виктор Иванович, не мальчик, - грустно усмехнулся Юрий. - Как же мне вам объяснить доходчивей…
В том, каков человек – зерно или плевелы – предопределено его врождёнными качествами. А всё, что с ним происходит в этой жизни, является результатом поступков, совершённых в прошлой жизни. Каждый приходит в этот мир, чтобы исправиться, стать совершенным. И сделать это можно только лично. Но при этом каждый человек приносит с собой отягчающий груз кармы – долги прежней жизни - мешающий на этом пути. Тем, что вы уберёте отстающих, бредущих по пути сансары с самым тяжёлым грузом, мир не исправится. Ведь они вскоре вернутся в этот мир с тем же грузом. А, возможно, если б им не помешали, кто-то уже не был бы плевелами. А такое вмешательство в процесс Эволюции, какое затеваете вы, Виктор Иванович, привлекая и меня, влечёт за собой утяжеление и вашей личной кармы. Шутка ли – самый страшный грех: не убий. Связанные со всеми плевелами такой кармой, вы будете возвращаться в колесо сансары и круг перерождений до тех пор, пока все они не исправятся. Или не простят вас. Вы всё ещё хотите улучшить мир, очистить общество? Возлюбите своих врагов, молитесь за них. Возможно, это улучшит вашу и их карму. И в мире что-то поменяется.
- Возлюбить врагов? И это ты говоришь мне? Генерал-майору? – вспыхнул Виктор Иванович.
- Да. А что в этом стыдного – любить и прощать своих врагов? Стыдно убивать всех, без разбора, не ведая жалости к живому существу, твоему брату по Эволюции. Стыдно не подать руку падающему или даже подтолкнуть его, почитая это доблестью. Такой Душе далеко до совершенства. И вполне вероятно, что в следующем рождении она будет плевелами общества, отрабатывая карму. А какой-нибудь генерал-майор, чтобы очистить мир от скверны, отделит её от зёрен и сожжёт.
- Бред! Я не верю ни в какие кармы! – отрезал Виктор Иванович. – И считаю этот разговор пустой тавтологией! Дело надо делать, а не сказки рассказывать! Не рассуждать о добре и зле, а освобождать мир от зла!
- Даже если в результате ваших действий возникнет новое и ещё большее зло?
- Что ты предлагаешь? – вздохнул Виктор Иванович, уже совершенно запутавшийся. Послушать этого мальчишку – так впору погоны спарывать и ясу одевать. А тут хоть трава не расти. То-то Кукин повеселится, сев на его место.
- Я предлагаю ничего не предлагать, Виктор Иванович.
Природа, окружающая нас и дающая нам жизнь, не создаёт ничего лишнего. В мире есть свет и тень - без тени нет творения. Есть стихии, вечно борющиеся друг с другом: огонь, вода, воздух и земля. Уберите одну из них и наш мир станет пустыней. Уберите хищников, соблюдающих в биоценозе равновесие, и другие Виды вымрут от болезней или от голода, вызванного перенаселением. В мире постоянно борются стихии, свет и тень, добро и зло. Такова майя. Потому что человек поссорился с Богом, сказав, что хочет стать таким же богом. И Бог сотворил этот мир таким, чтобы человек мог учиться делать выбор, познавая добро и зло. Уберите зло и этот мир прекратит своё существование, потому что в нём не будет противостояния. Без борьбы нет Эволюции, без движения нет совершенствования тела и Духа. Преступники – то есть преступившие закон – появляются в обществе из-за его пороков, и существуют в этом мире для того, чтобы человек узнал, где грань между добром и злом.
- Ну, узнает человек где грань и что? А если выбирает зло? – ввязался Виктор Иванович в какой-то бессмысленный спор. Он привык что всё, что он говорит, все вокруг принимают и одобряют беспрекословно.
- Тот, кто выбирает добро, делает следующий шаг в Эволюции Души, приближаясь к тому, чтобы стать богом. А кто - зло, познаёт его в полной мере с помощью кармы, круга сансары, до тех пор, пока не поймёт его тлетворность, перейдя на сторону добра. Это и есть судьба, то есть – суд божий, путь Эволюции Вида. Ребёнок должен взрослеть - падать, набивать синяки, ошибаться, делать выбор, чтобы стать взрослым. У кого-то не получается? Что ж – будут следующие уроки. У него есть возможность исправиться. Хотя бы в следующей жизни. Творец создал мир, в котором закон причинно-следственной связи и кармического воздаяния работает чётко и неотвратимо. И исправляет получше вашей государственной карательной системы. Но, как говорится – каждому ведомству свои порядки, а монастырю – свой устав. Вы избрали путь… карательных действий. Что ж, это ваш выбор, Виктор Иванович. Но не берите на себя роль бога, творца майи. Это ни к чему хорошему не приведёт. Эволюция отбросит вас со своего пути на самые задворки и пойдёт дальше. Это рассказали мне те великие люди, кто уже приблизился к Свету истины и познал самадху.
- Индуизм, буддизм, нирвана… – с усмешкой проговорил Виктор Иванович. – Я не верю в это.
- Этим учениям много тысяч лет, Виктор Иванович. А во что верите вы?
- Я верю в торжество разума. Что если бороться со злом, его можно победить. И восторжествует свет разума. Ну, или просто добро. И я верю в то, что не надо оставаться равнодушным и пассивным. Надо бороться, отстаивать свою правду. Всю свою жизнь я стоял на страже чести, верности долгу и преданности Родине.
- Ваше понимание добра и зла субъективно и пристрастно, – вздохнул Юрий. – И основано на вашем опыте и понимании законов жизни. Согласитесь – не слишком богатых в масштабах возраста восточных учений или существования Вселенной. Она миллиарды лет создаёт миры и населяет их живыми существами, совершенствуя их с помощью Эволюции. Почему вы думаете, что умеете это делать лучше Эволюции? На мой взгляд, человеческие действия подобны писку комара, пытающегося перекричать грохот вулкана.
- Тогда о чём переживать? – усмехнулся Виктор Иванович. - Надо попытаться пискнуть. Что мы теряем?
- Себя теряем.
- Так ты, выходит, фаталист? – пренебрежительно выговорил это слово Виктор Иванович. Он всегда считал, что нет ничего глупее, чем верить в судьбу. И предпочитал строить её, ломать, перекраивать её согласно собственной схеме.
- Можно сказать и так, такое мировоззрение сродни сфинксу.
- Как? – удивился Виктор Иванович. - Сфинксу? Почему?
- Помните этот монумент в Египте.
- Да. Он установлен каким-то там по счёту фараоном, - пожал тот плечами. – И что?
- Никто точно не знает, когда сфинкс появился на Земле и кем установлен. Но не об этом речь. Вы помните, куда направлен взгляд сфинкса?
- В небо, - с недоумением ответил Виктор Иванович, удивляясь тому, о какой ерунде он говорит.
- Ему приписывают хранение древних тайн. Кто-то считает, что сфинкс смотрит на звезду Сириус, кто-то - на Орион или созвездие Псов. Хотя это неважно - за многие тысячелетия, из-за прецессии нашей планеты и её передвижения по галактике, перед взором сфинкса переместилось уже не одно созвездие. Важна поза сфинкса и его отношение к происходящему вокруг?
- А что – поза? И какое отношение может проявлять к происходящему каменная глыба? – отмахнулся Виктор Иванович. – Да и какое нам дело до него, а ему до нас? Я тебе – про одно, а ты…
Виктор Иванович только сейчас заметил, что его пленник уже давно удобно сидит на кожаном диванчике в углу, а сам он, покуривая и размахивая руками, прохаживается по комнате. Ему казалось, что он, как это было уже тысячи раз, снова спорит сам с собой.
- Вот именно! Ему ни до чего нет дела! И смотрит он поверх всего – за горизонт, в небеса! – сказал Юрий. - В этом-то и есть мудрость! Бока сфинкса обдирают пески пустыни, вода рисуют на них борозды, горячий и холодный воздух, сменяясь, точит коррозией, а он глядит на те звёзды, что сами являются его взору. Сама бесстрастность явлена нам в образе сфинкса! Что изменится в его взгляде после того, как будет выкошена часть человечества, которую вы считаете недостойными существовать?
- Да ничего – пожал плечами Виктор Иванович. – Точно также будет пялиться в небеса. Да и какое нам до него дело?
- Вот это и есть реакция Природы на происходящее здесь. Вселенские законы будут действовать, как и ранее и, всё равно, Эволюция достигнет своей цели – торжества и совершенства человеческой цивилизации, познавшей добро и зло. Пусть это случится не так скоро, как бы нам хотелось. А каменный сфинкс, как и Природа, создавшая нас, будет всё также бесстрастно наблюдать за небесами. Не за нами. Потому что мы – фаталисты мы или нет – окажемся там, где должны.
- И как же Природа добивается этого, оставаясь бесстрастной? – насмешливо спросил Виктор Иванович.
- Законами кармы, действующими в майе безотказно. Поэтому в новом поколении человечество снова произведёт на свет и зёрна, и плевелы. Как это было и после Потопа. И такими методами, какие выбрали вы, Виктор Иванович, вращение колеса сансары не остановить. Как и прецессию созвездий перед взором сфинкса.
- Чем докажешь? – остановился Виктор Иванович, нечаянно стряхнув пепел сигареты на ковёр. – Про законы майи, карму и прочее? Бог с ним, сфинксом.
- Ну, возьмём примеры попроще. Вы думаете – от зёрен произойдут зёрна? Но, как известно - у гениев, как правило, рождаются дети-бездари. А в дремучей архангельской глуши, среди безграмотных рыбаков, появляются Ломоносовы. В школьных классах одинаково стабилен малый процент отличников, часть хорошистов и некий стабильный процент двоечников. Как говорит народная мудрость – дураков не сеют, не жнут, они сами родятся.
- Причём тут какие-то ученики и Ломоносов?
- Притом, что так работают законы майи. Вы думаете, у Природы не хватило бы мудрости самой отделить зёрна от плевел? Выходит ей и «плевелы»-двоечники зачем-то нужны? Может, чтобы зёрна были полновесней? Так стоит ли вмешиваться в естественный ход событий, Виктор Иванович?
- Я понял твою позицию, сфинкс! – сердито хмыкнул Виктор Иванович. – Устроился в жизни наблюдателем. То болезнь симулируешь, то в монастыре засел и о нашем грешном мире знать не хочешь. Восточные религии изучаешь, сфинксу подражаешь. А тут людей убивают, войны развязывают, – с упрёком проговорил Виктор Иванович. - Не хочешь навести в мире порядок? Или хотя бы в России?
- Наводили и уже не раз! – усмехнулся Юрий. – Моря крови пролили. Где плоды этих усилий? Развеяны по ветру, как плевелы. Где величайшие преобразователи устоев общества? Исчезли там, за горизонтом, куда смотрит сфинкс. Всё нивелировалось, разгладилось, и снова пошло по естественному Пути Эволюции. А древний сфинкс сидит на прежнем месте и смотрит в небеса, призывая нас к спокойствию.
- Упадническая философия, - скривился Виктор Иванович, загасив сигарету в пепельнице. - А что будет, если какой-нибудь террорист заложит хороший заряд под твоего Сфинкса? Это несложно, – прищурился он. – И твоя древняя загадка рассыплется в прах. Мир изменится?
- Нет. Исчезнет лишь Сфинкс, а устройство майи и законы Природы останутся неизменны. Это лишь докажет, что современные люди ещё больше варвары, чем их предки. Хотя и они, говорят, с головой засыпали Сфинкса песком на сотни лет. Не будет символа, а принцип незыблемой природы и её законов останется. К тому же, говорят - на Марсе тоже есть сфинкс, копия египетского. До него террористы не скоро доберутся. Мир будет смотреть на него и учиться. Даже любая скала на берегу водоёма или дерево в лесу научат нас тому же.
- Чему?
- Пусть всё идёт, как идёт, и пусть будет, что будет.
- Дерево? Но ты же не дерево! – воскликнул замороченный Виктор Иванович, не привыкший участвовать в подобных бессмысленных полемиках. - Я предлагаю тебе делом заняться, Юрий! А не болтать чепуху. Сделать так, чтобы люди жили лучше. Пусть недолго, - сделал он уступку. – Пока твоя карма, или бес его знает что, не пришлёт к нам сюда новых двоечников и плевелы.
- Нельзя вмешиваться в глобальные процессы, Виктор Иванович. В этом случае срабатывает эффект больших цифр и природа обязательно даёт отпор. Что повлечёт за собой жертвы.
- Какой отпор? Почему? Мы ничего плохого не делаем. Просто отсеем тех, кто не соответствует нормальным этическим нормам. Пусть живут в особых охраняемых зонах, что ли - в резервации. А здесь будет общество порядочных людей. Давай, хотя бы, посмотрим, что из этого получится?
- Опять про то же, - вздохнул Юрий. - А средства каковы, Виктор Иванович? Это ведь тоже экспроприация? Отобрать всё и отдать бедным? Взять власть в свои руки? А они у вас лучше ли, вот вопрос. При таких-то методах – все в крови. Из благих целей опять получится невесть что. Взявший меч, что? – вгляделся он в недовольное лицо Виктора Иванович. - От меча и погибнет, вот что. Это не только Александр Невский так сказал, это закон кармы так гласит. И человек с мечом в руках уже не может называть себя гуманистом. Или вы считаете, что резервации охранять будут люди-зёрна? А за пределами резервации будут рождаться одни гении? Так что, Виктор Иванович, пусть уж всё идёт своим путём – Путём Эволюции.
- Ну, я смотрю, разговор с тобой не имел смысла, - сердито сказал Виктор Иванович. - Я считал, что твой дацан – блажь, временное укрытие. А оказывается – это твоя жизненная позиция, мой юный мальчик. Пусть мир катится в тартарары, а монахам до этого и дела нет. Так, что ли? - сурово сказал он и, подойдя к окну, невидящим взглядом окинул площадь. Он уже понял, что зря возлагал на этого мальчика такие надежды. И почти ничего не понял из его завиральных идей. Кармы… колёса… школьники… Эволюции… сфинксы – бред! Надо с ним работать по-другому. Где там…
- В дацане, как и в каждом монастыре, монахи уже тысячи лет молятся о спасении мира, - заметил Юрий. – И это единственное, что влияет на судьбы человечества.
- А толку? Слова! Это легче всего! – ответил Виктор Иванович, резко повернувшись от окна, и… замер - на диванчике и в кабинете никого не было.
Юрий исчез.
13. Каникулы Мэлы
Мэла, вернувшись от родителей в Поон, поначалу просто кайфовала. Тишина, комфорт, никуда спешить не надо.
Дома, в кругу своей семьи, Мэла так и не отдыхала. Там каждый день были какие-то дела. Вроде и необременительные, но всё же не дающие побыть наедине со своими мыслями. А ей так надо было подумать о своём будущем.
Конечно, в первый же день её приезда они с семьёй устроили Близкий Взгляд. Как без этого. Заглянули в будущее, попланировали, помечтали. Ну, что ж, дело нужное. Традиция! Но Мэла предполагала, надеялась и мечтала, что после этого дом заживёт своей обычной жизнью, не внедряясь в её личное пространство.
Ничего подобного! Не тут-то было!
Кстати домой студентка четвёртого курса Мэонэлла Сигуни прибыла не абы как - не в междугородной индивидуальной кабинке и не на регулярном общественном реостате, а с помощью телепортации! Которая у неё прекрасно получилась! Ну, разве что – мелочи не удались. Например, она чуть-чуть промазала, материализовавшись, и оказалась, не как планировала - в саду, на придомовой площадке, предназначенной для этого, а… на крыше своего дома.
- А законы… Что тут поделаешь, если у нас в законодательных органах засели братки и казнокрады? Законодатели... Вот их-то и надо убирать.
- Это бесполезно.
- Почему?
- Придут новые. Вернее – такие же.
- Таких же уже не будет. Все плевелы будут сожжены. То есть…
- Я понял, Виктор Иванович, не мальчик, - грустно усмехнулся Юрий. - Как же мне вам объяснить доходчивей…
В том, каков человек – зерно или плевелы – предопределено его врождёнными качествами. А всё, что с ним происходит в этой жизни, является результатом поступков, совершённых в прошлой жизни. Каждый приходит в этот мир, чтобы исправиться, стать совершенным. И сделать это можно только лично. Но при этом каждый человек приносит с собой отягчающий груз кармы – долги прежней жизни - мешающий на этом пути. Тем, что вы уберёте отстающих, бредущих по пути сансары с самым тяжёлым грузом, мир не исправится. Ведь они вскоре вернутся в этот мир с тем же грузом. А, возможно, если б им не помешали, кто-то уже не был бы плевелами. А такое вмешательство в процесс Эволюции, какое затеваете вы, Виктор Иванович, привлекая и меня, влечёт за собой утяжеление и вашей личной кармы. Шутка ли – самый страшный грех: не убий. Связанные со всеми плевелами такой кармой, вы будете возвращаться в колесо сансары и круг перерождений до тех пор, пока все они не исправятся. Или не простят вас. Вы всё ещё хотите улучшить мир, очистить общество? Возлюбите своих врагов, молитесь за них. Возможно, это улучшит вашу и их карму. И в мире что-то поменяется.
- Возлюбить врагов? И это ты говоришь мне? Генерал-майору? – вспыхнул Виктор Иванович.
- Да. А что в этом стыдного – любить и прощать своих врагов? Стыдно убивать всех, без разбора, не ведая жалости к живому существу, твоему брату по Эволюции. Стыдно не подать руку падающему или даже подтолкнуть его, почитая это доблестью. Такой Душе далеко до совершенства. И вполне вероятно, что в следующем рождении она будет плевелами общества, отрабатывая карму. А какой-нибудь генерал-майор, чтобы очистить мир от скверны, отделит её от зёрен и сожжёт.
- Бред! Я не верю ни в какие кармы! – отрезал Виктор Иванович. – И считаю этот разговор пустой тавтологией! Дело надо делать, а не сказки рассказывать! Не рассуждать о добре и зле, а освобождать мир от зла!
- Даже если в результате ваших действий возникнет новое и ещё большее зло?
- Что ты предлагаешь? – вздохнул Виктор Иванович, уже совершенно запутавшийся. Послушать этого мальчишку – так впору погоны спарывать и ясу одевать. А тут хоть трава не расти. То-то Кукин повеселится, сев на его место.
- Я предлагаю ничего не предлагать, Виктор Иванович.
Природа, окружающая нас и дающая нам жизнь, не создаёт ничего лишнего. В мире есть свет и тень - без тени нет творения. Есть стихии, вечно борющиеся друг с другом: огонь, вода, воздух и земля. Уберите одну из них и наш мир станет пустыней. Уберите хищников, соблюдающих в биоценозе равновесие, и другие Виды вымрут от болезней или от голода, вызванного перенаселением. В мире постоянно борются стихии, свет и тень, добро и зло. Такова майя. Потому что человек поссорился с Богом, сказав, что хочет стать таким же богом. И Бог сотворил этот мир таким, чтобы человек мог учиться делать выбор, познавая добро и зло. Уберите зло и этот мир прекратит своё существование, потому что в нём не будет противостояния. Без борьбы нет Эволюции, без движения нет совершенствования тела и Духа. Преступники – то есть преступившие закон – появляются в обществе из-за его пороков, и существуют в этом мире для того, чтобы человек узнал, где грань между добром и злом.
- Ну, узнает человек где грань и что? А если выбирает зло? – ввязался Виктор Иванович в какой-то бессмысленный спор. Он привык что всё, что он говорит, все вокруг принимают и одобряют беспрекословно.
- Тот, кто выбирает добро, делает следующий шаг в Эволюции Души, приближаясь к тому, чтобы стать богом. А кто - зло, познаёт его в полной мере с помощью кармы, круга сансары, до тех пор, пока не поймёт его тлетворность, перейдя на сторону добра. Это и есть судьба, то есть – суд божий, путь Эволюции Вида. Ребёнок должен взрослеть - падать, набивать синяки, ошибаться, делать выбор, чтобы стать взрослым. У кого-то не получается? Что ж – будут следующие уроки. У него есть возможность исправиться. Хотя бы в следующей жизни. Творец создал мир, в котором закон причинно-следственной связи и кармического воздаяния работает чётко и неотвратимо. И исправляет получше вашей государственной карательной системы. Но, как говорится – каждому ведомству свои порядки, а монастырю – свой устав. Вы избрали путь… карательных действий. Что ж, это ваш выбор, Виктор Иванович. Но не берите на себя роль бога, творца майи. Это ни к чему хорошему не приведёт. Эволюция отбросит вас со своего пути на самые задворки и пойдёт дальше. Это рассказали мне те великие люди, кто уже приблизился к Свету истины и познал самадху.
- Индуизм, буддизм, нирвана… – с усмешкой проговорил Виктор Иванович. – Я не верю в это.
- Этим учениям много тысяч лет, Виктор Иванович. А во что верите вы?
- Я верю в торжество разума. Что если бороться со злом, его можно победить. И восторжествует свет разума. Ну, или просто добро. И я верю в то, что не надо оставаться равнодушным и пассивным. Надо бороться, отстаивать свою правду. Всю свою жизнь я стоял на страже чести, верности долгу и преданности Родине.
- Ваше понимание добра и зла субъективно и пристрастно, – вздохнул Юрий. – И основано на вашем опыте и понимании законов жизни. Согласитесь – не слишком богатых в масштабах возраста восточных учений или существования Вселенной. Она миллиарды лет создаёт миры и населяет их живыми существами, совершенствуя их с помощью Эволюции. Почему вы думаете, что умеете это делать лучше Эволюции? На мой взгляд, человеческие действия подобны писку комара, пытающегося перекричать грохот вулкана.
- Тогда о чём переживать? – усмехнулся Виктор Иванович. - Надо попытаться пискнуть. Что мы теряем?
- Себя теряем.
- Так ты, выходит, фаталист? – пренебрежительно выговорил это слово Виктор Иванович. Он всегда считал, что нет ничего глупее, чем верить в судьбу. И предпочитал строить её, ломать, перекраивать её согласно собственной схеме.
- Можно сказать и так, такое мировоззрение сродни сфинксу.
- Как? – удивился Виктор Иванович. - Сфинксу? Почему?
- Помните этот монумент в Египте.
- Да. Он установлен каким-то там по счёту фараоном, - пожал тот плечами. – И что?
- Никто точно не знает, когда сфинкс появился на Земле и кем установлен. Но не об этом речь. Вы помните, куда направлен взгляд сфинкса?
- В небо, - с недоумением ответил Виктор Иванович, удивляясь тому, о какой ерунде он говорит.
- Ему приписывают хранение древних тайн. Кто-то считает, что сфинкс смотрит на звезду Сириус, кто-то - на Орион или созвездие Псов. Хотя это неважно - за многие тысячелетия, из-за прецессии нашей планеты и её передвижения по галактике, перед взором сфинкса переместилось уже не одно созвездие. Важна поза сфинкса и его отношение к происходящему вокруг?
- А что – поза? И какое отношение может проявлять к происходящему каменная глыба? – отмахнулся Виктор Иванович. – Да и какое нам дело до него, а ему до нас? Я тебе – про одно, а ты…
Виктор Иванович только сейчас заметил, что его пленник уже давно удобно сидит на кожаном диванчике в углу, а сам он, покуривая и размахивая руками, прохаживается по комнате. Ему казалось, что он, как это было уже тысячи раз, снова спорит сам с собой.
- Вот именно! Ему ни до чего нет дела! И смотрит он поверх всего – за горизонт, в небеса! – сказал Юрий. - В этом-то и есть мудрость! Бока сфинкса обдирают пески пустыни, вода рисуют на них борозды, горячий и холодный воздух, сменяясь, точит коррозией, а он глядит на те звёзды, что сами являются его взору. Сама бесстрастность явлена нам в образе сфинкса! Что изменится в его взгляде после того, как будет выкошена часть человечества, которую вы считаете недостойными существовать?
- Да ничего – пожал плечами Виктор Иванович. – Точно также будет пялиться в небеса. Да и какое нам до него дело?
- Вот это и есть реакция Природы на происходящее здесь. Вселенские законы будут действовать, как и ранее и, всё равно, Эволюция достигнет своей цели – торжества и совершенства человеческой цивилизации, познавшей добро и зло. Пусть это случится не так скоро, как бы нам хотелось. А каменный сфинкс, как и Природа, создавшая нас, будет всё также бесстрастно наблюдать за небесами. Не за нами. Потому что мы – фаталисты мы или нет – окажемся там, где должны.
- И как же Природа добивается этого, оставаясь бесстрастной? – насмешливо спросил Виктор Иванович.
- Законами кармы, действующими в майе безотказно. Поэтому в новом поколении человечество снова произведёт на свет и зёрна, и плевелы. Как это было и после Потопа. И такими методами, какие выбрали вы, Виктор Иванович, вращение колеса сансары не остановить. Как и прецессию созвездий перед взором сфинкса.
- Чем докажешь? – остановился Виктор Иванович, нечаянно стряхнув пепел сигареты на ковёр. – Про законы майи, карму и прочее? Бог с ним, сфинксом.
- Ну, возьмём примеры попроще. Вы думаете – от зёрен произойдут зёрна? Но, как известно - у гениев, как правило, рождаются дети-бездари. А в дремучей архангельской глуши, среди безграмотных рыбаков, появляются Ломоносовы. В школьных классах одинаково стабилен малый процент отличников, часть хорошистов и некий стабильный процент двоечников. Как говорит народная мудрость – дураков не сеют, не жнут, они сами родятся.
- Причём тут какие-то ученики и Ломоносов?
- Притом, что так работают законы майи. Вы думаете, у Природы не хватило бы мудрости самой отделить зёрна от плевел? Выходит ей и «плевелы»-двоечники зачем-то нужны? Может, чтобы зёрна были полновесней? Так стоит ли вмешиваться в естественный ход событий, Виктор Иванович?
- Я понял твою позицию, сфинкс! – сердито хмыкнул Виктор Иванович. – Устроился в жизни наблюдателем. То болезнь симулируешь, то в монастыре засел и о нашем грешном мире знать не хочешь. Восточные религии изучаешь, сфинксу подражаешь. А тут людей убивают, войны развязывают, – с упрёком проговорил Виктор Иванович. - Не хочешь навести в мире порядок? Или хотя бы в России?
- Наводили и уже не раз! – усмехнулся Юрий. – Моря крови пролили. Где плоды этих усилий? Развеяны по ветру, как плевелы. Где величайшие преобразователи устоев общества? Исчезли там, за горизонтом, куда смотрит сфинкс. Всё нивелировалось, разгладилось, и снова пошло по естественному Пути Эволюции. А древний сфинкс сидит на прежнем месте и смотрит в небеса, призывая нас к спокойствию.
- Упадническая философия, - скривился Виктор Иванович, загасив сигарету в пепельнице. - А что будет, если какой-нибудь террорист заложит хороший заряд под твоего Сфинкса? Это несложно, – прищурился он. – И твоя древняя загадка рассыплется в прах. Мир изменится?
- Нет. Исчезнет лишь Сфинкс, а устройство майи и законы Природы останутся неизменны. Это лишь докажет, что современные люди ещё больше варвары, чем их предки. Хотя и они, говорят, с головой засыпали Сфинкса песком на сотни лет. Не будет символа, а принцип незыблемой природы и её законов останется. К тому же, говорят - на Марсе тоже есть сфинкс, копия египетского. До него террористы не скоро доберутся. Мир будет смотреть на него и учиться. Даже любая скала на берегу водоёма или дерево в лесу научат нас тому же.
- Чему?
- Пусть всё идёт, как идёт, и пусть будет, что будет.
- Дерево? Но ты же не дерево! – воскликнул замороченный Виктор Иванович, не привыкший участвовать в подобных бессмысленных полемиках. - Я предлагаю тебе делом заняться, Юрий! А не болтать чепуху. Сделать так, чтобы люди жили лучше. Пусть недолго, - сделал он уступку. – Пока твоя карма, или бес его знает что, не пришлёт к нам сюда новых двоечников и плевелы.
- Нельзя вмешиваться в глобальные процессы, Виктор Иванович. В этом случае срабатывает эффект больших цифр и природа обязательно даёт отпор. Что повлечёт за собой жертвы.
- Какой отпор? Почему? Мы ничего плохого не делаем. Просто отсеем тех, кто не соответствует нормальным этическим нормам. Пусть живут в особых охраняемых зонах, что ли - в резервации. А здесь будет общество порядочных людей. Давай, хотя бы, посмотрим, что из этого получится?
- Опять про то же, - вздохнул Юрий. - А средства каковы, Виктор Иванович? Это ведь тоже экспроприация? Отобрать всё и отдать бедным? Взять власть в свои руки? А они у вас лучше ли, вот вопрос. При таких-то методах – все в крови. Из благих целей опять получится невесть что. Взявший меч, что? – вгляделся он в недовольное лицо Виктора Иванович. - От меча и погибнет, вот что. Это не только Александр Невский так сказал, это закон кармы так гласит. И человек с мечом в руках уже не может называть себя гуманистом. Или вы считаете, что резервации охранять будут люди-зёрна? А за пределами резервации будут рождаться одни гении? Так что, Виктор Иванович, пусть уж всё идёт своим путём – Путём Эволюции.
- Ну, я смотрю, разговор с тобой не имел смысла, - сердито сказал Виктор Иванович. - Я считал, что твой дацан – блажь, временное укрытие. А оказывается – это твоя жизненная позиция, мой юный мальчик. Пусть мир катится в тартарары, а монахам до этого и дела нет. Так, что ли? - сурово сказал он и, подойдя к окну, невидящим взглядом окинул площадь. Он уже понял, что зря возлагал на этого мальчика такие надежды. И почти ничего не понял из его завиральных идей. Кармы… колёса… школьники… Эволюции… сфинксы – бред! Надо с ним работать по-другому. Где там…
- В дацане, как и в каждом монастыре, монахи уже тысячи лет молятся о спасении мира, - заметил Юрий. – И это единственное, что влияет на судьбы человечества.
- А толку? Слова! Это легче всего! – ответил Виктор Иванович, резко повернувшись от окна, и… замер - на диванчике и в кабинете никого не было.
Юрий исчез.
13. Каникулы Мэлы
Мэла, вернувшись от родителей в Поон, поначалу просто кайфовала. Тишина, комфорт, никуда спешить не надо.
Дома, в кругу своей семьи, Мэла так и не отдыхала. Там каждый день были какие-то дела. Вроде и необременительные, но всё же не дающие побыть наедине со своими мыслями. А ей так надо было подумать о своём будущем.
Конечно, в первый же день её приезда они с семьёй устроили Близкий Взгляд. Как без этого. Заглянули в будущее, попланировали, помечтали. Ну, что ж, дело нужное. Традиция! Но Мэла предполагала, надеялась и мечтала, что после этого дом заживёт своей обычной жизнью, не внедряясь в её личное пространство.
Ничего подобного! Не тут-то было!
Кстати домой студентка четвёртого курса Мэонэлла Сигуни прибыла не абы как - не в междугородной индивидуальной кабинке и не на регулярном общественном реостате, а с помощью телепортации! Которая у неё прекрасно получилась! Ну, разве что – мелочи не удались. Например, она чуть-чуть промазала, материализовавшись, и оказалась, не как планировала - в саду, на придомовой площадке, предназначенной для этого, а… на крыше своего дома.
