- Ага, точно! - отмахнулась Лана, сияя, как полная Туна.- И мне очень нравится такая жизнь!
Танита в ответ ехидно хмыкнула:
- Давно ли?
А Сэмэл вообще отвернулся.
Как же она рада, что рядом есть Танита – агрессивная, как старая черепаха, и Сэмэл, не желающий на неё даже смотреть. Ну и пусть! Она их и таких любит!
Так, значит, это был только сон - пустой батискаф… назойливые Голоса... какая-то сингония кубическая, гексоктаэдрический алмаз, гранецентрированная решётка. И всё это - точечная группа m3m (4/m – 3 2/m), пространственная группа Fd3m (F41/d – 3 2/m)… Бред какой-то! Приснится же такое!
- Уважаемые коллеги! – раздался голос доктора Донэла. – Прошу внимания!
Все обернулись к нему, наступила тишина.
- Как вам уже было объявлено – все функции корабля вновь восстановлены. Некоторые уже успели пообщаться с друзьями и близкими. Так? И, наверное, узнали, что связи с поверхностью не было десять дней. Никого не удивила разница в датах? Наших и там?
- Да. Разность составила три дня, - подтвердил астрофизик Конэл. - Мы, Очевидно, попали в область аномалии, где по-другому течёт время! – авторитетно пояснил он. – Вот и получилось разница в датах.
- И всё это из-за Ужасного Нечто! - крикнул техник Санэн.
- Возможно. Но есть ещё некоторые нестыковки, которые не дают покою, - продолжил доктор Донэл. - Многие из нас совершенно не помнят, чем занимались эти три дня. Я, например, не могу объяснить отсутствие записей в нашем бортовом журнале именно в эти даты. У нас были почему-то приостановлены все запланированные эксперименты и тоже именно на три дня. Хотя никаких выходных я не объявлял, да и сам не отдыхал. С чего бы? Работы – немеряно. А чем объяснить полное бездействие нашей кухни в этот период? Продукты не выдавались, техника не загружалась. Никто не ел? Вы все решили похудеть? В двери не проплываете?
В зале зашумели, кто-то засмеялся.
- Этого не может быть! – воскликнула полненькая биолог Вионэла. - Чтобы мы и не ели. Я, например, обожаю покушать и никакие двери меня не остановят, - кокетливо указала она на свои пышные формы.
- А, правда – где? Я был здесь! А где же нам ещё быть? Ну да, не на экскурсии же! Ага, к Ужасному Некту в гости ходили! Там и поели – громов и молний!
- Спали, что ли? – предположил доктор Пауэр. - И все сразу?
- Целых три дня? – воспротивился этой идее профессор Боэн. – Я на такое не способен!
- А кто способен? – обиделся химик Готэн. – Никто!
- Бортовые приборы свидетельствуют о том, что потребление энергии и кислорода за эти дни было минимальным, - гнул свою линию доктор Донэл. - То есть - почти ноль. Это соответствует нормам пустого батискафа, - заявил он.
- Как? Вы что-то путаете! – возмутился биолог Боэн. – Я отлично помню, что вчера мы были здесь, потом я ночь спал, а утром покинул каюту и пошёл сюда, в рубку. Помните, мы ещё договорились, что соберёмся здесь для выработки плана. Я никогда не теряю контроль над ситуацией! Уж будьте благонадёжны! Даже во сне! Не было никаких трёх дней!
- А с поверхности из Учёного Совета нам сообщили, что мы не выходили на связь десять, а не семь дней, - напомнил доктор Донэл. - Там уже, кстати начали снаряжать за нами спасательную команду! Чтобы вытащить батискаф. И нас – живых или…
- Это Ужасное Нечто виновато! – снова авторитетно заявил техник Тонэн. – Оно нас усыпило на три дня. Потому и пищеблок не работал, а потребление энергии было минимально.
- Зачем? – резонно спросил Донэл.
- Кто ж его поймёт? – отмахнулся Санэн.
- Странная была ночка! Мне снилось, будто я мчусь в нашем батискафе через космическое пространство! Представляете? В батискафе! – воскликнул Сэмэл. – А созвездия и кометы так и мелькают мимо нас. И всё это было так реально! Даже вы все тоже были в моём сне! В космосе! А почтенный доктор Донэл м там был нашим руководителем. Капитан космолёта! Приснится же такое!
В рубке вдруг наступила тишина и все повернулись к Сэмэлу со странным выражением на лицах.
И тут голос подала Танита:
- А мне тоже этот сон снился! Про космос и капитана. Но так ведь не бывает? Чтобы двоим сразу и – одинаково?
- А троим? Бывает? – озадачено проговорил доктор Донэл. – Мне снилось то же самое. Наш батискаф не имеет даже подходящего двигателя и оборудования, однако он перемещался в безвоздушном пространстве. И я имел нахальство руководить этим безумным полётом. Помнится, даже курс рассчитывал по созвездиям вместе с астрофизиком Конэлом.
- Да-да, я помню! Рассчитывали, – согласился Конэл.
И тут будто лавину прорвало.
- И мне снилось! И мне - то же самое! И мне! – зашумели остальные. – Ещё Конэл…
- Но так не бывает! – оборвала эти крики Танита. – Чтобы профессорам и студентам снился один и тот же сон? Обычно профессорам – о студентах, студентам – о профессорах, но чтобы вместе… Во, чудеса!
- Но как такое возможно?! – вскричал биолог Пауэр. – Гипноз, что ли?
- Групповое сумасшествие! – возразил ему профессор Боэн.
Тут учёные начали вслух вспоминать разные ситуации и случаи из общего сна. И оказалось, что их помнят все!
- А помнишь, досточтимый профессор Конэл, когда мы увидели болид Свэнэла, ты чуть не сошёл с ума от счастья? - воскликнула гидролог Вионэла. - И заставил наш батискаф гнаться за ним? А потом ты хотел рассчитать по его траектории время, когда он снова появится в нашей галактике. Помнишь?
- Помню, - упавшим голосом сказал астрофизик Конэл. – И даже все свои расчёты помню. Такие изящные… В формулу пришлось включить влияние отдалённой галактики Дэв, - пояснил он, - которую раньше никто не учитывал. Но... если расчётное время подтвердится, то… Это же сенсация! О, Древние Мудрецы! Раньше траектория болида Свэнэла была загадкой, не подчиняясь никаким законам!
- Вот бы так всегда: уснул, сделал открытие, проснулся - прославился! – пошутил доктор Донэл. – И так, уважаемые коллеги, пора просыпаться. Что же с нами произошло? Давайте разберёмся с этой ситуацией. Поскольку мы, учёные, не должны оставить подобное происшествие без объяснений.
Все участники экспедиции послали друг другу в сознание картинки из своих снов…
Сомнений не оставалось – неведомо как, неведомо почему, но все они видели один и тот же сон.
- Каково будет наше резюме?- озадачено спросил доктор Донэл.
- Но зачем это случилось? – ошеломлённо спросила гидролог Вионэла.
- И почему сейчас вдруг заработали средства связи и вся техника? – спросил Сэмэл. – Кто всё починил, пока мы спали?
- А, может, нам пора уже своим непосредственным делом заняться, - буркнул биолог Боэн. – А не сны обсуждать. И гоняться за болидами. Я не верю я ни в какие сны. Это была общая галлюцинация. Массовая.
Лана, слушая их, с каждой минутой всё более ужасалась.
Выходит – ей не снились Голоса? И пустой батискаф? Выходит, экспедиция - всем составом - была заброшена в какую-то иную реальность. В космос или безвоздушное пространство. А она тем временем бродила тут одна. Изобретала Решётку. И, что ли, действительно… прикоснулась к Голубому Кристаллу? Око Мира проснулось? Но почему же их мир не рухнул, как предсказали таблицы Баританы? Или, может, катастрофа ещё впереди? Но сценарий должен бы развиваться в сторону ухудшения, а у них вот даже связь восстановилась. Да и по ощущениям – над ними как будто рассеялись грозовые тучи…
И тут Лана заметила, как пристально её разглядывает Сэмэл.
- Не понял! - воскликнул он изумлённо. - А где всё это время была Лаонэла Микуни? Почему в моём сне я тебя ни разу не видел?
Он вскричал это так громко, что все услышали и обернулись.
- И я! И я не видел! – раздалось вокруг. – Тебя не было с нами в космосе! Где ты была?
И тут Лана поняла – о событиях, в которые она угодила, ей надо рассказать. Ну. Вот и доктор Донэл говорил, что учёным надо разобраться в этой ситуации. Она всё расскажет, ладно. А уж объяснять этот казус – это уже не к ней. Пусть профессора головы ломают. Они хоть и биологическая субстанция, но умная, у них мозгового вещества больше, чем у неё, студентки, не окончившей ничего.
Вздохнув, Лана поднялась.
- Можно я скажу? Досточтимые и почтеннейшие! – обратилась она к членам экспедиции. – Кажется, я могу объяснить вам ещё кое-что. Или окончательно вас запутать.
- Это, уж, скорее всего! – буркнул профессор Боэн. – Опять эти дети отнимают у нас время!
- Внимательно слушаем тебя, - заинтересованно сказал Донэл.- Давай, рассказывай! А то мы тут всё плаваем по кругу, скоро уже тошнить начнёт. Кстати в моём сне я тебя тоже не видал.
- Для начала, скажу, что - то, что случилось с вами, был не сон.
- Как – не сон? – возмутился Боэн. Который уже, кажется, готов был поверить в сны, лишь бы не согласится с «детьми». – Ты хочешь сказать, что наш батискаф способен пересекать галактики? Но это абсурд. Он к этому не приспособлен!
- Я не знаю, на чём вы пересекали галактики, но батискаф всё это время был здесь. А я осталась в нём одна и хотела найти в нём хотя бы ваши тела – хоть спящие, хоть какие, но тщетно.
- Как это – тела? – обиделась гидролог Вионэла. – Странные выражения у тебя, деточка.
- А почему же вы все помните, что я не присутствовала в ваших снах?
- В моём тебя, точно, не было, - сразу отозвалась Танита. – Я, во сне, считала, что ты обиделась и закрылась от нас в каюте.
- Я тоже, - кивнул Сэмэл.- Мне казалось даже, что ты крикнула нам из-за двери что-то типа: «Оставьте меня в покое!» Это уж было слишком. Мы и ушли. На целых три дня. Потому что ты больше не вышла.
- Ага, - кивнул Танита. – Я решила, что у тебя депрессия из-за всех этих заморочек. У каждого такое может случиться.
- Я кричала, да. Мол, оставьте меня в покое! Только не вам, - виновато пояснила Лана. – А… Ну об этом потом.
А доктор Донэл сказал:
– Я, честно говоря, не акцентировался на твоей персоне, лана, каюсь. Нас ведь было много, - развёл он руками, как бы охватывая весь коллектив. - А тут ещё – космос, звёзды, болид. Но – да, я тебя в своём сне - или что это было, не видал. И так, рассказывай, Лана, где же ты была? И где были мы?
- Повторяю – я была здесь, доктор Донэл. В пустом батискафе. Если это был массовый гипноз или сон, то почему исчезли ваши тела? – сказала Лана.
- Опять – тела, - вздрогнула Вионэла. – Не пугай меня, деточка. Куда же я без своего тела?
- Вам повезло, вас там было много, - вздохнула Лана. - Делали свои открытия, пересекали созвездия, гонялись за болидом. А я тут чуть с ума не сошла. Думала – ну, куда же вы делись?
- А подробнее! – потребовал астрофизик Конэл. – И без эмоций.
- Лучше покажи нам всё с самого сначала! - потребовал доктор Донэл
- О, я уже забыла, что мы это умеем! – обрадовалась Лана.
И, стараясь ничего не упустить, она изложила свою историю, одновременно транслируя картины, происшедшего с ней, в головы своих коллег. Страх, паника, поиски в пустом батискафе, борьба с коварными Голосами, решётка, Кристалл. Наконец – она в Аллее Кристаллов. И взрыв света…
- А потом я проснулась здесь, в своём кубе. И решила, что это был сон. Вышла в коридор, вижу – народ кругом. Рубка полная. - И все увидели себя со стороны, глазами Ланы. – Я была так счастлива! И посчитала, что про Голоса и Решётку мне всё только пригрезилось. Я не очень понимаю, как это возможно: вы – в космосе, я – тут, потом – я в Пооне, потом – снова все здесь. Но очень рада, что всё опять встало на свои места. И мы снова все вместе, - радостно заключила она.- И не знаю, почему вновь заработала связь и техника. Вот и всё. Надеюсь, вы, досточтимые и почтенные, сумеете разобраться – что же здесь произошло? С нами, со всеми. – И Лана села.
- М-да, час от часу не легче. Очень странная история, - задумчиво проговорил биолог Пауэр.
- И у неё была галлюцинация! – упёрся профессор Боэн. – Как и у всех.
– Не похоже, - проговорил доктор Донэл. – Показания приборов подтверждают её версию. Отсутствие в космической эпопее – тоже. Логическое построение рисунков в Решётку – похоже на истину. Не думал я, студентка Лаонэла Микуни, беря тебя в эту экспедицию, что твоя персона будет здесь столь заметна, - покачал он головой. – Удивительно! Чем загадочней события, тем большую роль ты в них играешь. У тебя талант, Лаонэла, притягивать к себе всякие аномалии. Просто глаз тайфуна какой-то, эпицентр урагана, а не студентка! И всё началось с мелочи – с твоего сольного танца у Хрустальной Скалы. Помнишь? Знать бы заранее, с кем я тогда связался… - шутливо погрозил он ей. – А если серьёзно – ты просто герой. Сумела не испугать и найти подход к этим Голосам. А уж за разгадку рисунков отдельное спасибо тебе от имени всех наших специалистов-дешифровщиков. Всё это ещё надо обсудить и соразмерить, но я чувствую, что мы близки к некой разгадке. Благодаря тебе, Лаонэла Микуни.
Лана в ответ лишь облегчённо вздохнула и засмущалась.
- Вот-вот, захваливайте ей! – пробурчал профессор Боэн. – Пусть зазнается! А кто она ещё такая, чтобы специалисты ей спасибо сказали?
- Ну, что ж… Кое-что прояснилось! – не обращая на него внимания, типа – профессор бормочет сам себе, довольно сказал доктор Донэл. – Или, может, ещё больше запуталось, как тут уже говорилось. Досточтимые и почтенные коллеги! – обратился Донэл к аудитории. – Профессора, доктора и аспиранты! Теперь ваше слово! Дайте развёрнутый и аргументированный ответ на вопрос вашей студентки! Что же с нами произошло, а?
- Да мы-то что? Выходит это она здесь – цвет научной мысли, – виновато вздохнул биолог Пауэр. – Мы как-то всё больше в тени. То в космосе, то - в растерянности…
- Причём тут цвет мысли? Какая тень? Никакой загадки нет! Во всём повинно Ужасное Нечто! Это его очередные проделки! – заявил техник Тонэн. – С него и спрос! А мы тут не причём! Объяснить разумно это невозможно.
- Кто б сомневался! – хмыкнул доктор Донэл. – Нечистый Дух - он всегда крайний, когда иных вариантов нет. А с него и взятки гладки.
- Вот-вот, именно так! - кивнул Боэн. – У нас нет ни чётких данных, ни реальных фактов, ни стройной теории для обоснованных выводов. А что есть? Какая-то древняя табличка с непереводимой абракадаброй, какие-то картинки и голоса, какие-то групповые сны или помешательства. Решётка вот ещё, гранецентрированная – ни с того, ни с сего. Абсурд! Нет уж, увольте! Учёному тут делать нечего!
- А я вот рассчитал траекторию болида Свэнэла! Во сне или наяву, неважно. И совершенно не способен думать о чём-то другом, - вздохнул астрофизик Конэл. – Я, честно говоря, даже рад, что Нечто закинуло нас туда, в космос. Вот и всё.
- К сожалению, это не мой профиль – сны, полёты и прочее, - виновато промямлил археолог Вотэн, - Поэтому на меня не рассчитывайте. Я – не в теме.
- Да и не мой, - кивнула гидролог Вионэла. – К сожалению. Я – по воде, а не по снам. Хотя версия ланы мне импонирует.
Остальные закивали:
- Да-да, мы узкие специалисты. И не способны разобраться во всех этих чудесах! А всё это – детский лепет.
Некоторые просто отмалчивались.
- Что ж, я понял вашу позицию, - заключил Донэл. – Её нет. И у вас нет собственных версий? – Головы учёных дружно закивали. – Тогда предлагаю ещё раз обсудить ситуацию в узком кругу. Настройтесь, уважаемые коллеги! Это дело чести и наш научный авторитет. Не можем же мы, целый штат профессоров и докторов, поднявшись наверх, вот также кивать и разводить руками.
Танита в ответ ехидно хмыкнула:
- Давно ли?
А Сэмэл вообще отвернулся.
Как же она рада, что рядом есть Танита – агрессивная, как старая черепаха, и Сэмэл, не желающий на неё даже смотреть. Ну и пусть! Она их и таких любит!
Так, значит, это был только сон - пустой батискаф… назойливые Голоса... какая-то сингония кубическая, гексоктаэдрический алмаз, гранецентрированная решётка. И всё это - точечная группа m3m (4/m – 3 2/m), пространственная группа Fd3m (F41/d – 3 2/m)… Бред какой-то! Приснится же такое!
- Уважаемые коллеги! – раздался голос доктора Донэла. – Прошу внимания!
Все обернулись к нему, наступила тишина.
- Как вам уже было объявлено – все функции корабля вновь восстановлены. Некоторые уже успели пообщаться с друзьями и близкими. Так? И, наверное, узнали, что связи с поверхностью не было десять дней. Никого не удивила разница в датах? Наших и там?
- Да. Разность составила три дня, - подтвердил астрофизик Конэл. - Мы, Очевидно, попали в область аномалии, где по-другому течёт время! – авторитетно пояснил он. – Вот и получилось разница в датах.
- И всё это из-за Ужасного Нечто! - крикнул техник Санэн.
- Возможно. Но есть ещё некоторые нестыковки, которые не дают покою, - продолжил доктор Донэл. - Многие из нас совершенно не помнят, чем занимались эти три дня. Я, например, не могу объяснить отсутствие записей в нашем бортовом журнале именно в эти даты. У нас были почему-то приостановлены все запланированные эксперименты и тоже именно на три дня. Хотя никаких выходных я не объявлял, да и сам не отдыхал. С чего бы? Работы – немеряно. А чем объяснить полное бездействие нашей кухни в этот период? Продукты не выдавались, техника не загружалась. Никто не ел? Вы все решили похудеть? В двери не проплываете?
В зале зашумели, кто-то засмеялся.
- Этого не может быть! – воскликнула полненькая биолог Вионэла. - Чтобы мы и не ели. Я, например, обожаю покушать и никакие двери меня не остановят, - кокетливо указала она на свои пышные формы.
- А, правда – где? Я был здесь! А где же нам ещё быть? Ну да, не на экскурсии же! Ага, к Ужасному Некту в гости ходили! Там и поели – громов и молний!
- Спали, что ли? – предположил доктор Пауэр. - И все сразу?
- Целых три дня? – воспротивился этой идее профессор Боэн. – Я на такое не способен!
- А кто способен? – обиделся химик Готэн. – Никто!
- Бортовые приборы свидетельствуют о том, что потребление энергии и кислорода за эти дни было минимальным, - гнул свою линию доктор Донэл. - То есть - почти ноль. Это соответствует нормам пустого батискафа, - заявил он.
- Как? Вы что-то путаете! – возмутился биолог Боэн. – Я отлично помню, что вчера мы были здесь, потом я ночь спал, а утром покинул каюту и пошёл сюда, в рубку. Помните, мы ещё договорились, что соберёмся здесь для выработки плана. Я никогда не теряю контроль над ситуацией! Уж будьте благонадёжны! Даже во сне! Не было никаких трёх дней!
- А с поверхности из Учёного Совета нам сообщили, что мы не выходили на связь десять, а не семь дней, - напомнил доктор Донэл. - Там уже, кстати начали снаряжать за нами спасательную команду! Чтобы вытащить батискаф. И нас – живых или…
- Это Ужасное Нечто виновато! – снова авторитетно заявил техник Тонэн. – Оно нас усыпило на три дня. Потому и пищеблок не работал, а потребление энергии было минимально.
- Зачем? – резонно спросил Донэл.
- Кто ж его поймёт? – отмахнулся Санэн.
- Странная была ночка! Мне снилось, будто я мчусь в нашем батискафе через космическое пространство! Представляете? В батискафе! – воскликнул Сэмэл. – А созвездия и кометы так и мелькают мимо нас. И всё это было так реально! Даже вы все тоже были в моём сне! В космосе! А почтенный доктор Донэл м там был нашим руководителем. Капитан космолёта! Приснится же такое!
В рубке вдруг наступила тишина и все повернулись к Сэмэлу со странным выражением на лицах.
И тут голос подала Танита:
- А мне тоже этот сон снился! Про космос и капитана. Но так ведь не бывает? Чтобы двоим сразу и – одинаково?
- А троим? Бывает? – озадачено проговорил доктор Донэл. – Мне снилось то же самое. Наш батискаф не имеет даже подходящего двигателя и оборудования, однако он перемещался в безвоздушном пространстве. И я имел нахальство руководить этим безумным полётом. Помнится, даже курс рассчитывал по созвездиям вместе с астрофизиком Конэлом.
- Да-да, я помню! Рассчитывали, – согласился Конэл.
И тут будто лавину прорвало.
- И мне снилось! И мне - то же самое! И мне! – зашумели остальные. – Ещё Конэл…
- Но так не бывает! – оборвала эти крики Танита. – Чтобы профессорам и студентам снился один и тот же сон? Обычно профессорам – о студентах, студентам – о профессорах, но чтобы вместе… Во, чудеса!
- Но как такое возможно?! – вскричал биолог Пауэр. – Гипноз, что ли?
- Групповое сумасшествие! – возразил ему профессор Боэн.
Тут учёные начали вслух вспоминать разные ситуации и случаи из общего сна. И оказалось, что их помнят все!
- А помнишь, досточтимый профессор Конэл, когда мы увидели болид Свэнэла, ты чуть не сошёл с ума от счастья? - воскликнула гидролог Вионэла. - И заставил наш батискаф гнаться за ним? А потом ты хотел рассчитать по его траектории время, когда он снова появится в нашей галактике. Помнишь?
- Помню, - упавшим голосом сказал астрофизик Конэл. – И даже все свои расчёты помню. Такие изящные… В формулу пришлось включить влияние отдалённой галактики Дэв, - пояснил он, - которую раньше никто не учитывал. Но... если расчётное время подтвердится, то… Это же сенсация! О, Древние Мудрецы! Раньше траектория болида Свэнэла была загадкой, не подчиняясь никаким законам!
- Вот бы так всегда: уснул, сделал открытие, проснулся - прославился! – пошутил доктор Донэл. – И так, уважаемые коллеги, пора просыпаться. Что же с нами произошло? Давайте разберёмся с этой ситуацией. Поскольку мы, учёные, не должны оставить подобное происшествие без объяснений.
Все участники экспедиции послали друг другу в сознание картинки из своих снов…
Сомнений не оставалось – неведомо как, неведомо почему, но все они видели один и тот же сон.
- Каково будет наше резюме?- озадачено спросил доктор Донэл.
- Но зачем это случилось? – ошеломлённо спросила гидролог Вионэла.
- И почему сейчас вдруг заработали средства связи и вся техника? – спросил Сэмэл. – Кто всё починил, пока мы спали?
- А, может, нам пора уже своим непосредственным делом заняться, - буркнул биолог Боэн. – А не сны обсуждать. И гоняться за болидами. Я не верю я ни в какие сны. Это была общая галлюцинация. Массовая.
Лана, слушая их, с каждой минутой всё более ужасалась.
Выходит – ей не снились Голоса? И пустой батискаф? Выходит, экспедиция - всем составом - была заброшена в какую-то иную реальность. В космос или безвоздушное пространство. А она тем временем бродила тут одна. Изобретала Решётку. И, что ли, действительно… прикоснулась к Голубому Кристаллу? Око Мира проснулось? Но почему же их мир не рухнул, как предсказали таблицы Баританы? Или, может, катастрофа ещё впереди? Но сценарий должен бы развиваться в сторону ухудшения, а у них вот даже связь восстановилась. Да и по ощущениям – над ними как будто рассеялись грозовые тучи…
И тут Лана заметила, как пристально её разглядывает Сэмэл.
- Не понял! - воскликнул он изумлённо. - А где всё это время была Лаонэла Микуни? Почему в моём сне я тебя ни разу не видел?
Он вскричал это так громко, что все услышали и обернулись.
- И я! И я не видел! – раздалось вокруг. – Тебя не было с нами в космосе! Где ты была?
И тут Лана поняла – о событиях, в которые она угодила, ей надо рассказать. Ну. Вот и доктор Донэл говорил, что учёным надо разобраться в этой ситуации. Она всё расскажет, ладно. А уж объяснять этот казус – это уже не к ней. Пусть профессора головы ломают. Они хоть и биологическая субстанция, но умная, у них мозгового вещества больше, чем у неё, студентки, не окончившей ничего.
Вздохнув, Лана поднялась.
- Можно я скажу? Досточтимые и почтеннейшие! – обратилась она к членам экспедиции. – Кажется, я могу объяснить вам ещё кое-что. Или окончательно вас запутать.
- Это, уж, скорее всего! – буркнул профессор Боэн. – Опять эти дети отнимают у нас время!
- Внимательно слушаем тебя, - заинтересованно сказал Донэл.- Давай, рассказывай! А то мы тут всё плаваем по кругу, скоро уже тошнить начнёт. Кстати в моём сне я тебя тоже не видал.
- Для начала, скажу, что - то, что случилось с вами, был не сон.
- Как – не сон? – возмутился Боэн. Который уже, кажется, готов был поверить в сны, лишь бы не согласится с «детьми». – Ты хочешь сказать, что наш батискаф способен пересекать галактики? Но это абсурд. Он к этому не приспособлен!
- Я не знаю, на чём вы пересекали галактики, но батискаф всё это время был здесь. А я осталась в нём одна и хотела найти в нём хотя бы ваши тела – хоть спящие, хоть какие, но тщетно.
- Как это – тела? – обиделась гидролог Вионэла. – Странные выражения у тебя, деточка.
- А почему же вы все помните, что я не присутствовала в ваших снах?
- В моём тебя, точно, не было, - сразу отозвалась Танита. – Я, во сне, считала, что ты обиделась и закрылась от нас в каюте.
- Я тоже, - кивнул Сэмэл.- Мне казалось даже, что ты крикнула нам из-за двери что-то типа: «Оставьте меня в покое!» Это уж было слишком. Мы и ушли. На целых три дня. Потому что ты больше не вышла.
- Ага, - кивнул Танита. – Я решила, что у тебя депрессия из-за всех этих заморочек. У каждого такое может случиться.
- Я кричала, да. Мол, оставьте меня в покое! Только не вам, - виновато пояснила Лана. – А… Ну об этом потом.
А доктор Донэл сказал:
– Я, честно говоря, не акцентировался на твоей персоне, лана, каюсь. Нас ведь было много, - развёл он руками, как бы охватывая весь коллектив. - А тут ещё – космос, звёзды, болид. Но – да, я тебя в своём сне - или что это было, не видал. И так, рассказывай, Лана, где же ты была? И где были мы?
- Повторяю – я была здесь, доктор Донэл. В пустом батискафе. Если это был массовый гипноз или сон, то почему исчезли ваши тела? – сказала Лана.
- Опять – тела, - вздрогнула Вионэла. – Не пугай меня, деточка. Куда же я без своего тела?
- Вам повезло, вас там было много, - вздохнула Лана. - Делали свои открытия, пересекали созвездия, гонялись за болидом. А я тут чуть с ума не сошла. Думала – ну, куда же вы делись?
- А подробнее! – потребовал астрофизик Конэл. – И без эмоций.
- Лучше покажи нам всё с самого сначала! - потребовал доктор Донэл
- О, я уже забыла, что мы это умеем! – обрадовалась Лана.
И, стараясь ничего не упустить, она изложила свою историю, одновременно транслируя картины, происшедшего с ней, в головы своих коллег. Страх, паника, поиски в пустом батискафе, борьба с коварными Голосами, решётка, Кристалл. Наконец – она в Аллее Кристаллов. И взрыв света…
- А потом я проснулась здесь, в своём кубе. И решила, что это был сон. Вышла в коридор, вижу – народ кругом. Рубка полная. - И все увидели себя со стороны, глазами Ланы. – Я была так счастлива! И посчитала, что про Голоса и Решётку мне всё только пригрезилось. Я не очень понимаю, как это возможно: вы – в космосе, я – тут, потом – я в Пооне, потом – снова все здесь. Но очень рада, что всё опять встало на свои места. И мы снова все вместе, - радостно заключила она.- И не знаю, почему вновь заработала связь и техника. Вот и всё. Надеюсь, вы, досточтимые и почтенные, сумеете разобраться – что же здесь произошло? С нами, со всеми. – И Лана села.
- М-да, час от часу не легче. Очень странная история, - задумчиво проговорил биолог Пауэр.
- И у неё была галлюцинация! – упёрся профессор Боэн. – Как и у всех.
– Не похоже, - проговорил доктор Донэл. – Показания приборов подтверждают её версию. Отсутствие в космической эпопее – тоже. Логическое построение рисунков в Решётку – похоже на истину. Не думал я, студентка Лаонэла Микуни, беря тебя в эту экспедицию, что твоя персона будет здесь столь заметна, - покачал он головой. – Удивительно! Чем загадочней события, тем большую роль ты в них играешь. У тебя талант, Лаонэла, притягивать к себе всякие аномалии. Просто глаз тайфуна какой-то, эпицентр урагана, а не студентка! И всё началось с мелочи – с твоего сольного танца у Хрустальной Скалы. Помнишь? Знать бы заранее, с кем я тогда связался… - шутливо погрозил он ей. – А если серьёзно – ты просто герой. Сумела не испугать и найти подход к этим Голосам. А уж за разгадку рисунков отдельное спасибо тебе от имени всех наших специалистов-дешифровщиков. Всё это ещё надо обсудить и соразмерить, но я чувствую, что мы близки к некой разгадке. Благодаря тебе, Лаонэла Микуни.
Лана в ответ лишь облегчённо вздохнула и засмущалась.
- Вот-вот, захваливайте ей! – пробурчал профессор Боэн. – Пусть зазнается! А кто она ещё такая, чтобы специалисты ей спасибо сказали?
- Ну, что ж… Кое-что прояснилось! – не обращая на него внимания, типа – профессор бормочет сам себе, довольно сказал доктор Донэл. – Или, может, ещё больше запуталось, как тут уже говорилось. Досточтимые и почтенные коллеги! – обратился Донэл к аудитории. – Профессора, доктора и аспиранты! Теперь ваше слово! Дайте развёрнутый и аргументированный ответ на вопрос вашей студентки! Что же с нами произошло, а?
- Да мы-то что? Выходит это она здесь – цвет научной мысли, – виновато вздохнул биолог Пауэр. – Мы как-то всё больше в тени. То в космосе, то - в растерянности…
- Причём тут цвет мысли? Какая тень? Никакой загадки нет! Во всём повинно Ужасное Нечто! Это его очередные проделки! – заявил техник Тонэн. – С него и спрос! А мы тут не причём! Объяснить разумно это невозможно.
- Кто б сомневался! – хмыкнул доктор Донэл. – Нечистый Дух - он всегда крайний, когда иных вариантов нет. А с него и взятки гладки.
- Вот-вот, именно так! - кивнул Боэн. – У нас нет ни чётких данных, ни реальных фактов, ни стройной теории для обоснованных выводов. А что есть? Какая-то древняя табличка с непереводимой абракадаброй, какие-то картинки и голоса, какие-то групповые сны или помешательства. Решётка вот ещё, гранецентрированная – ни с того, ни с сего. Абсурд! Нет уж, увольте! Учёному тут делать нечего!
- А я вот рассчитал траекторию болида Свэнэла! Во сне или наяву, неважно. И совершенно не способен думать о чём-то другом, - вздохнул астрофизик Конэл. – Я, честно говоря, даже рад, что Нечто закинуло нас туда, в космос. Вот и всё.
- К сожалению, это не мой профиль – сны, полёты и прочее, - виновато промямлил археолог Вотэн, - Поэтому на меня не рассчитывайте. Я – не в теме.
- Да и не мой, - кивнула гидролог Вионэла. – К сожалению. Я – по воде, а не по снам. Хотя версия ланы мне импонирует.
Остальные закивали:
- Да-да, мы узкие специалисты. И не способны разобраться во всех этих чудесах! А всё это – детский лепет.
Некоторые просто отмалчивались.
- Что ж, я понял вашу позицию, - заключил Донэл. – Её нет. И у вас нет собственных версий? – Головы учёных дружно закивали. – Тогда предлагаю ещё раз обсудить ситуацию в узком кругу. Настройтесь, уважаемые коллеги! Это дело чести и наш научный авторитет. Не можем же мы, целый штат профессоров и докторов, поднявшись наверх, вот также кивать и разводить руками.
