Только без доступа к товарам. Помогала лишь таскать их на рынок и с рынка. А потом просто стояла рядом с Галиной, как та, приглашая её в Москву, и обещала. Но Инне что-то в происходящем напрягало – зачем она столько издевалась? И зарплату за месяц пока так и не отдала, хотя срок уже подошёл. А Инне очень хотелось купить маме и Дашке московских подарков. Хорошо бы привезти шеститомник Волкова об Элли. Если, конечно, ещё есть ещё на Тверской выставка. Очень красиво оформлены книги…
Как-то Галина куда-то, молча, ушла – наверное, в туалет в Универсаме. И за алкогольным коктейлем. Или он был прикрытием чего-то покрепче? И Инна – только её спина скрылась в толпе, перебежала к палатке Татьяны. Она вкратце описала ей своё положение – осталась, мол, без денег и без работы. Та нахмурилась.
- Ой, не нравится мне это! Считаю, что она что-то затевает нехорошее.
- Мне тоже. Но что я могу сделать? Влезла я в эту поездку, как наивный простачок, теперь не знаю, как и вылезти, – вздохнула Инна. И решилась: – Танечка, а ты не могла бы мне занять денег на билет? Уеду я! И пусть она тут хоть заторгуется. Думаю, и двух сумок ей будет достаточно – покупателей ведь почти нет.
И замерла в ожидании – вдруг получится?
- Ну-у… - протянула Татьяна. – Даже не знаю… Дело в том, что я только что кредит оплатила за квартиру. Хочу от родаков в самостоятельное плавание уйти. В основном – от братика. И сейчас на мели. Ха! Хороший каламбурчик получился, а! – усмехнулась она. – Конечно, я могу для тебя занять, а ты бы потом выслала, – задумчиво проговорила она. – Но, боюсь, что твой отъезд ситуацию только ухудшит. Это же торговля! Она спишет на тебя и ураган, и многое другое. Аппетит у неё, как у акулы! И будешь потом всю жизнь расплачиваться. С неё станется. Своим отъездом ты ей только руки развяжешь. Если раньше она хотела тебя припахать и обчистить, то сейчас задумала кое-что похуже… – Глядя перед собой, замерла Татьяна. – Завидует она тебе и вообще псих. – Она помолчала, перекладывая что-то на столе, и проговорила: – Ты вот что, дорогая, не уезжай! Дело не в деньгах. Они ничего не решат. Давай, жди Алексея! И поговори с ним обо всём. Расскажи, что тут было. – Она покрутила в воздухе рукой, будто что-то ловя. – Где-нибудь в кафе, без посторонних ушей. Он обрадуется – с журналисткой на фуршете выпить! Да и вообще…– Она улыбнулась. – Алексей, мне кажется, не дурак. Он разберётся. Ты ему всерьёз нравишься, а Галина нет. А если он даже и не разберётся – уж больно она хитрая, то хоть в обиду тебя не даст. На тормозах всё спустит. Только стоить это тебе будет дорого. Придётся забыть, что ты из порядочных. В гарем княжеский попадёшь. Надолго ли – не знаю, – хмыкнула Татьяна. – А твоя Галина явно что-то химичит – носом чую. Берегись! Ей…
- Ой, идёт уже! – вскрикнула Инна, увидев вдалеке приметную алую футболку. – Спасибо за совет! После договорим!
И, пригнувшись, Инна метнулась к своей палатке. Села на своё место и прикрылась книгой. Кстати, книгу Вернадского она уже дочитала. Перечитывала лишь понравившиеся места, отмеченные карандашом – вопросом или скобкой сбоку…
И снова вечером тяжелые сумки, метро, трамвай и осточертевшая квартира. И черенок от лопаты, который всегда стоял возле двери Галины. И который на ночь куда-то исчезал. Что уж там, в комнате у Галины, происходило ночами с этой «серой шавкой с зубами», бог весть. Но судя по тому, что палку она забирала, вооружившись, ничего хорошего. Это даже радовало. Не всё ей кому-то нервы мотать…
Кстати, в выходные дни Инна больше не изучала достопримечательности Москвы – не за что изучать. Инна напомнила Галине о зарплате, но та ехидно ответила – мол, у меня большие недостачи, платить не с чего. Инна, хоть и не особо в этом разбиралась, но ничего подобного не было: «неклюды» почти все проданы, «ураганные вещи» реанимированы. Откуда недостача? Правду можно узнать, но она в блокнотике, который заколот английской булавкой в неком белье. Совсем как жизнь Кощея.
М-да, Татьяна права – что-то нехорошее мутит Галина. Надо как-то добыть этот блокнотик. Но Инна полагала, что ночью он, не иначе, был приколот к её ночнушке. Может, потому она и палку с собой берёт...
Алексей так и не приехал. Теперь Инна его даже ждала. Может, он после кафе обойдётся без гаремной платы? Есть же у него человеческая совесть? А с другой стороны, Инна ощущала некий страх – она сама влезла в эту петлю, осталось только табуретку из-под неё вышибить. Жизнь наложницы немного лучше…
И вот однажды вечером в комнату, где Инна в прострации валялась на диване, фурией влетела разъярённая Галина. Глаза вытаращены, волосы всклокочены, лицо – белее мела.
- Что у тебя за подруга в мэрии? – зло гаркнула она. – Почему Ивановы недовольны… – Она поперхнулась и спросила: – Что ты ей рассказывала?
- Какая ещё подруга?– удивилась та, поднимаясь с дивана. – Ты о чём?
- Что тут непонятного? Подруга! В Краснодаре! В мэрии! Что ты ей сказала? Обо мне? О фирме? – наступая на Инну, орала страшная, как привидение, Галина.
- А твоё дело какое! – вдруг сказала Инна, уперев руки в бока. – Моя подруга, что хочу, то и говорю ей! Ты что, в рабство меня купила? Где моя зарплата? Я хочу уехать!
Инна почему-то чувствовала, что Галина уже не опасна. Как змея, у которой вырвали ядовитые зубы. Обманчивая иллюзия, наверное, ничем не подтвержденная, но она ничего не могла с собой поделать. И ликовала!
Кстати, её знакомая, Настя, действительно работала в городской администрации – секретарём у одного из замов мэра. Та сама выбрала Инну в подруги, когда та ещё работала в краевой газете. Они, бывало, посиживали с ней в кафе за чашкой кофе. Иногда та давала ей наводку. Как Инна полагала – с подачи своего шефа, убирающего её руками неугодного человека. Но Инна сначала собирала на такого человека проверенный компромат и без оснований разгромные статьи о сильных мира сего никогда не писала. Так что ничего криминального. Эта Настя иногда звонила ей на сотовый. И ничего особенного она той не говорила. Так – трёп о Москве и музеях, просто приключение, просто весёлая поездка в столицу, будь она неладна! Что уж там у неё за встреча была с этими Ивановыми, чем она их напугала – бог весть. Девчонка вполне безобидная, хотя иногда полезная.
Но Галина явно и всерьёз была напугана.
- Слушай сюда! – прищурившись, сказала она. – План таков! Завтра мы поедем на вокзал и купим тебе билет на поезд! Так решили Ивановы! Послезавтра сюда приедет Алексей, с ним новый продавец. Тебя он назад не повезёт! Так что поедешь поездом! Усекла?
- Усекла! – хмыкнула Инна. – Отлично! Так что отдавай мою зарплату, и я поехала!
- На месте получишь! У меня денег для тебя нет! – рыкнула Галина. – В дороге, чтобы не скучать, своего «Мернацкава» почитаешь! Два сапога пара!
И вышла, хлопнув дверью так, что с серванта Хельга слетели какие-то бумажки.
Инна озадаченно села на диван.
«К чему Галина приплела Настю? Почему так быстро решился вопрос с заменой? И почему зарплату выдадут на месте? Как её получить, если у меня даже телефона Ивановых нет?
А и фиг с ней!– решила Инна. – Надо отсюда бежать, пока есть возможность. Поездом ехать ещё лучше – там никаких гаремов!»
12.
В это праздничное утро Инна оделась в лучшее. Была в бежевом платье ниже колен, в котором Инна собиралась сходить в Большой театр. Или тот, что на Таганке. На голове – соломенная шляпа, с бежевым же букетом фрезий, которая была куплена на распродаже, когда у неё ещё были деньги. На ногах белые выходные босоножки на каблучке, в которых она гуляла по Арбату. В руках маленькая белая сумочка – зачем ей большая, если покупки делать не на что? Вчера вечером ещё сделала себе простенький маникюр, накрасив ногти бежевым лаком – из маленькой бутылочки, взятой из дома. Пригодилась. И вышла из девятиэтажки будто леди во плоти!
Как давно Инна мечтала об этом дне!
Поднимаем флаги и празднуем!
Уезжаю!
От её скандалов! Нелепых придирок! Рынков, будто цыганский табор кочующих городу! Она забудет и о них, и о Галине, и об этой квартире, пристанище несчастных собак! Жаль, что с Татьяной не попрощалась, не обменялась контактами. А может это и к лучшему – обрубать канаты, сжигать мосты. Как французы, которым тоже не удалось завоевать Москву, она уходит восвояси. Не было её нелепого вояжа в Москву! Не случалось в её жизни двух Алексеев и нелепых ухажёров! Не вбегала в её комнату свора собак-привидений. Не было в метро необъяснимого сдвига времени! Не проносился над ней бешеный ураган! И не было никем не оплаченной пахоты! Опыт дорого стоит!
Правда, причины всего происшедшего ей до сих пор не были ясны. Да это и неважно! Не всё в жизни имеет разъяснения.
На вокзал они отправились вместе с Галиной – она же спонсор этого жеста доброй воли сама оплатит её билет! Вот он – реванш! И даже пропустит ради этого целый день на рынке!
Пришли они почему-то не в метро, а на троллейбусную остановку. Инна восприняла это с энтузиазмом – хоть Москву увидит из окон транспорта, а не тёмные подземные норы метро. Где она когда-то затерялась на несколько часов. Она не подземный крот и не рыночная торговка, а красивая девушка в шляпе с букетом увядших фрезий!
Галина смотрела на неё ошарашено. И почти всё время молчала, улыбаясь… недоумевающе, что ли. Может, потому, что всё пошло не по её сценарию? Уехать и забыть, что такие, как этот псих, обитают на планете!
В автобусе, оплатив проезд, Галина ушла назад. А Инна – вперёд, сев на двойное сидение к окну. Автобус был полупустой и мест свободных много. А они больше не напарницы! Смотрела в окно на утреннюю Москву и на глаза наворачивались слёзы. Прощай, столица!
На одной из остановок рядом с ней сел мужчина. И завёл разговор – о городских новостройках, о плохом качестве стен в новых домах. Она – как говорится, журналистов бывших не бывает, стала его слушать и задавать вопросы. Мол, что конкретно не так в этих домах? Тот и стал выдавать эту конкретику: там, где он работает, на лоджии, в стене дома пятнадцатого этажа, такая трещина, что руку можно просунуть. И рекомендовался – я, мол, прораб в строительной фирме. Доводим до ума стяжку-штукатурку. Люди, уже заплатившие деньги за эти квартиры и взявшие кредит, здорово попали. И договор строителями составлен так, что эту сделку хрен расторгнешь. Инна уже так и видела статью на эту тему – вот она, конкретика, не отвертишься. Можно и фотографии сделать, и с людьми поговорить, и со строителями. И фирму эту можно только так ославить. Хотя, будет ли она ещё их когда-нибудь писать, большой вопрос…
С сочувствием вспомнила о Татьяне, тоже оформившей кредит за квартиру. А вдруг и она попадёт в такую «трещиноватую» квартирку?
И тут Инна внимательно посмотрела на попутчика – чего это он к ней прицепился? Симпатичный мужчина, средних лет, речь очень грамотная. Одет в джинсовый костюм от неплохой фирмы. Похоже, он действительно прораб. И, наверное, армянин – волосы чёрные и вьющиеся, глаза большие и тёмные, лёгкий акцент...
Не маньяк ли это – из тех, что стояли столбом напротив её палатки? Но тут же себя одёрнула:
«Просто хороший день, просто рядом сел случайный интересный попутчик. Поговорим и разойдёмся каждый своей дорогой. Он – доводить до ума треснутую квартиру, она – на Кубань. Шизофрения уже резвится не на шутку – от общения с некоторыми неадекватными личностями…»
Но нет, не шизофрения. Дальше всё пошло наперекосяк.
Мужчина вдруг с улыбкой заявил:
- Меня, кстати, Вазген зовут. А вас как?
- Меня – Инна, – на автомате ответила она ему.
И поняла, что это уже лишнее. Опять маньяк?
Как и следовало ожидать, Вазген обрадовано вскричал – соответственно программе, которая ей уже была до боли знакома:
- Инночка, мы можем с вами увидеться? Сходим вечером в ресторан, пообщаемся. Вы извините, что я слишком спешу – мне через остановку выходить. У фирмы в шестнадцатиэтажке объект, надо проконтролировать, меня там уже ждут. А мне очень хочется продолжить наше знакомство!
Инна не хотела его обидеть, но пришлось.
- Вот зачем вы так? – вздохнула она. – Всё было так хорошо.
- А будет ещё лучше. Уверяю вас! – пообещала он.
Как Инна не поняла сразу, что это очередной московский маньяк? Но решила остаться вежливой – он рассказал очень интересную историю.
- Извините, Вазген, но ничего не получится. Я завтра уезжаю на Кубань. Я там живу. Торговала в Москве на рынке и мне уже на смену едет другой реализатор.
Вазген, придвинувшись ближе, оживлённо воскликнул:
- Реализатор? На рынке? Да зачем вам это, Инночка? Вы такая красавица! Я вам хорошую квартиру сниму, всем вас обеспечу! Одену, как куколку! Шубу хотите? – выкрикнул он. – Только не уезжайте! Оставайтесь в столице, сколько хотите!
О, как! В содержанки зовёт, значит? А начиналось всё так цивилизованно – дома, квартиры, прорабы. Кончилось шубой. Да он просто маньяк! Уже, наверное, и реку присмотрел, куда её бросит. Без шубы. Зачем мёртвому шуба? Инне стало смешно! В Москве, похоже, переизбыток странных мужчин, временно западающих на иногородних девушек!
- Какой вы решительный мужчина, Вазген! – насмешливо сказала она. – Сразу – квартиру и шубу! А как же любовь?
- Инна, я вас очень люблю! Сразу, как увидел, так и влюбился! Клянусь! – горячо воскликнул тот.
Знакомый расклад! Сразу и наповал! Те москвичи, что маялись напротив её палатки на рынке и два Алексея, могли бы сказать так же. Теперь вот ещё Вазген, прораб, латающий в домах трещины, в их дружной компании. Да что с ними такое? Или с нею? Только увидели, как сразу маньячество накрыло? Так не бывает!
Если дело в шляпе, то раньше она её не одевала!
А Вазген, огненно сверкая чёрными глазами, продолжал:
– Инна, я таких, как вы, ещё не встречал! Честно! Что угодно требуйте! Всё исполню! Хотите, прямо сейчас поедем квартиру искать? И шубу покупать! Ну, её, работу!
На его смуглых щеках горел румянец, кудри разлохматились. Ведь не врёт же – прямо сейчас и купит ей шубу!
- Вазген! Не говорите таких слов,– отодвинулась от него Инна. - Вы же меня совсем не знаете!
- Вот и давайте познакомимся поближе! – настаивал он. – Выходим?
Что за напасть? Те, на рынке, говорили такое же.
- А ничего, что у меня на Кубани трое детей! – хмыкнула она. – А мой муж в полиции работает!
- Да хоть пятеро! – махнул Вазген рукой. – Воспитаю! А муж.… Был бы он хороший, не отправил бы вас торговать в Москву! Я лучше! Вот увидите! Подать на развод и все дела!
Похоже, этот Вазген, неплохой человек – пятеро чужих детей готов принять! Может он и правда, не маньяк?
Но не стоит испытывать судьбу!
- Повторяю – завтра я уезжаю! – ответила Инна. – Всего вам доброго, Вазген! Приятно было познакомиться.
И говорила правду – она злилась на него совсем немного.
- Точно? Не передумаете? – поднимаясь, разочарованно проговорил тот. – Возьмите мой номер телефона, позвоните, если что. Я примчусь! – настаивал он.
Ё-моё! На колу мочало, начинай сначала!
Инна отрицательно покачала головой и отвернулась к окну. А он, вдруг схватив её руку, поцеловал её. Инна растерялась, а мужчина выскочил в открывшиеся двери автобуса и остановился. И пока он не уехал, стоя у окна автобуса и махал Инне рукой. Та, ощутив облегчение, что между ними было стекло, тоже махнула ему в ответ. Мол, иди уже, маньяк! Инна до последнего момента боялась, что этот Вазген вернётся…
Как-то Галина куда-то, молча, ушла – наверное, в туалет в Универсаме. И за алкогольным коктейлем. Или он был прикрытием чего-то покрепче? И Инна – только её спина скрылась в толпе, перебежала к палатке Татьяны. Она вкратце описала ей своё положение – осталась, мол, без денег и без работы. Та нахмурилась.
- Ой, не нравится мне это! Считаю, что она что-то затевает нехорошее.
- Мне тоже. Но что я могу сделать? Влезла я в эту поездку, как наивный простачок, теперь не знаю, как и вылезти, – вздохнула Инна. И решилась: – Танечка, а ты не могла бы мне занять денег на билет? Уеду я! И пусть она тут хоть заторгуется. Думаю, и двух сумок ей будет достаточно – покупателей ведь почти нет.
И замерла в ожидании – вдруг получится?
- Ну-у… - протянула Татьяна. – Даже не знаю… Дело в том, что я только что кредит оплатила за квартиру. Хочу от родаков в самостоятельное плавание уйти. В основном – от братика. И сейчас на мели. Ха! Хороший каламбурчик получился, а! – усмехнулась она. – Конечно, я могу для тебя занять, а ты бы потом выслала, – задумчиво проговорила она. – Но, боюсь, что твой отъезд ситуацию только ухудшит. Это же торговля! Она спишет на тебя и ураган, и многое другое. Аппетит у неё, как у акулы! И будешь потом всю жизнь расплачиваться. С неё станется. Своим отъездом ты ей только руки развяжешь. Если раньше она хотела тебя припахать и обчистить, то сейчас задумала кое-что похуже… – Глядя перед собой, замерла Татьяна. – Завидует она тебе и вообще псих. – Она помолчала, перекладывая что-то на столе, и проговорила: – Ты вот что, дорогая, не уезжай! Дело не в деньгах. Они ничего не решат. Давай, жди Алексея! И поговори с ним обо всём. Расскажи, что тут было. – Она покрутила в воздухе рукой, будто что-то ловя. – Где-нибудь в кафе, без посторонних ушей. Он обрадуется – с журналисткой на фуршете выпить! Да и вообще…– Она улыбнулась. – Алексей, мне кажется, не дурак. Он разберётся. Ты ему всерьёз нравишься, а Галина нет. А если он даже и не разберётся – уж больно она хитрая, то хоть в обиду тебя не даст. На тормозах всё спустит. Только стоить это тебе будет дорого. Придётся забыть, что ты из порядочных. В гарем княжеский попадёшь. Надолго ли – не знаю, – хмыкнула Татьяна. – А твоя Галина явно что-то химичит – носом чую. Берегись! Ей…
- Ой, идёт уже! – вскрикнула Инна, увидев вдалеке приметную алую футболку. – Спасибо за совет! После договорим!
И, пригнувшись, Инна метнулась к своей палатке. Села на своё место и прикрылась книгой. Кстати, книгу Вернадского она уже дочитала. Перечитывала лишь понравившиеся места, отмеченные карандашом – вопросом или скобкой сбоку…
И снова вечером тяжелые сумки, метро, трамвай и осточертевшая квартира. И черенок от лопаты, который всегда стоял возле двери Галины. И который на ночь куда-то исчезал. Что уж там, в комнате у Галины, происходило ночами с этой «серой шавкой с зубами», бог весть. Но судя по тому, что палку она забирала, вооружившись, ничего хорошего. Это даже радовало. Не всё ей кому-то нервы мотать…
Кстати, в выходные дни Инна больше не изучала достопримечательности Москвы – не за что изучать. Инна напомнила Галине о зарплате, но та ехидно ответила – мол, у меня большие недостачи, платить не с чего. Инна, хоть и не особо в этом разбиралась, но ничего подобного не было: «неклюды» почти все проданы, «ураганные вещи» реанимированы. Откуда недостача? Правду можно узнать, но она в блокнотике, который заколот английской булавкой в неком белье. Совсем как жизнь Кощея.
М-да, Татьяна права – что-то нехорошее мутит Галина. Надо как-то добыть этот блокнотик. Но Инна полагала, что ночью он, не иначе, был приколот к её ночнушке. Может, потому она и палку с собой берёт...
Алексей так и не приехал. Теперь Инна его даже ждала. Может, он после кафе обойдётся без гаремной платы? Есть же у него человеческая совесть? А с другой стороны, Инна ощущала некий страх – она сама влезла в эту петлю, осталось только табуретку из-под неё вышибить. Жизнь наложницы немного лучше…
И вот однажды вечером в комнату, где Инна в прострации валялась на диване, фурией влетела разъярённая Галина. Глаза вытаращены, волосы всклокочены, лицо – белее мела.
- Что у тебя за подруга в мэрии? – зло гаркнула она. – Почему Ивановы недовольны… – Она поперхнулась и спросила: – Что ты ей рассказывала?
- Какая ещё подруга?– удивилась та, поднимаясь с дивана. – Ты о чём?
- Что тут непонятного? Подруга! В Краснодаре! В мэрии! Что ты ей сказала? Обо мне? О фирме? – наступая на Инну, орала страшная, как привидение, Галина.
- А твоё дело какое! – вдруг сказала Инна, уперев руки в бока. – Моя подруга, что хочу, то и говорю ей! Ты что, в рабство меня купила? Где моя зарплата? Я хочу уехать!
Инна почему-то чувствовала, что Галина уже не опасна. Как змея, у которой вырвали ядовитые зубы. Обманчивая иллюзия, наверное, ничем не подтвержденная, но она ничего не могла с собой поделать. И ликовала!
Кстати, её знакомая, Настя, действительно работала в городской администрации – секретарём у одного из замов мэра. Та сама выбрала Инну в подруги, когда та ещё работала в краевой газете. Они, бывало, посиживали с ней в кафе за чашкой кофе. Иногда та давала ей наводку. Как Инна полагала – с подачи своего шефа, убирающего её руками неугодного человека. Но Инна сначала собирала на такого человека проверенный компромат и без оснований разгромные статьи о сильных мира сего никогда не писала. Так что ничего криминального. Эта Настя иногда звонила ей на сотовый. И ничего особенного она той не говорила. Так – трёп о Москве и музеях, просто приключение, просто весёлая поездка в столицу, будь она неладна! Что уж там у неё за встреча была с этими Ивановыми, чем она их напугала – бог весть. Девчонка вполне безобидная, хотя иногда полезная.
Но Галина явно и всерьёз была напугана.
- Слушай сюда! – прищурившись, сказала она. – План таков! Завтра мы поедем на вокзал и купим тебе билет на поезд! Так решили Ивановы! Послезавтра сюда приедет Алексей, с ним новый продавец. Тебя он назад не повезёт! Так что поедешь поездом! Усекла?
- Усекла! – хмыкнула Инна. – Отлично! Так что отдавай мою зарплату, и я поехала!
- На месте получишь! У меня денег для тебя нет! – рыкнула Галина. – В дороге, чтобы не скучать, своего «Мернацкава» почитаешь! Два сапога пара!
И вышла, хлопнув дверью так, что с серванта Хельга слетели какие-то бумажки.
Инна озадаченно села на диван.
«К чему Галина приплела Настю? Почему так быстро решился вопрос с заменой? И почему зарплату выдадут на месте? Как её получить, если у меня даже телефона Ивановых нет?
А и фиг с ней!– решила Инна. – Надо отсюда бежать, пока есть возможность. Поездом ехать ещё лучше – там никаких гаремов!»
12.
В это праздничное утро Инна оделась в лучшее. Была в бежевом платье ниже колен, в котором Инна собиралась сходить в Большой театр. Или тот, что на Таганке. На голове – соломенная шляпа, с бежевым же букетом фрезий, которая была куплена на распродаже, когда у неё ещё были деньги. На ногах белые выходные босоножки на каблучке, в которых она гуляла по Арбату. В руках маленькая белая сумочка – зачем ей большая, если покупки делать не на что? Вчера вечером ещё сделала себе простенький маникюр, накрасив ногти бежевым лаком – из маленькой бутылочки, взятой из дома. Пригодилась. И вышла из девятиэтажки будто леди во плоти!
Как давно Инна мечтала об этом дне!
Поднимаем флаги и празднуем!
Уезжаю!
От её скандалов! Нелепых придирок! Рынков, будто цыганский табор кочующих городу! Она забудет и о них, и о Галине, и об этой квартире, пристанище несчастных собак! Жаль, что с Татьяной не попрощалась, не обменялась контактами. А может это и к лучшему – обрубать канаты, сжигать мосты. Как французы, которым тоже не удалось завоевать Москву, она уходит восвояси. Не было её нелепого вояжа в Москву! Не случалось в её жизни двух Алексеев и нелепых ухажёров! Не вбегала в её комнату свора собак-привидений. Не было в метро необъяснимого сдвига времени! Не проносился над ней бешеный ураган! И не было никем не оплаченной пахоты! Опыт дорого стоит!
Правда, причины всего происшедшего ей до сих пор не были ясны. Да это и неважно! Не всё в жизни имеет разъяснения.
На вокзал они отправились вместе с Галиной – она же спонсор этого жеста доброй воли сама оплатит её билет! Вот он – реванш! И даже пропустит ради этого целый день на рынке!
Пришли они почему-то не в метро, а на троллейбусную остановку. Инна восприняла это с энтузиазмом – хоть Москву увидит из окон транспорта, а не тёмные подземные норы метро. Где она когда-то затерялась на несколько часов. Она не подземный крот и не рыночная торговка, а красивая девушка в шляпе с букетом увядших фрезий!
Галина смотрела на неё ошарашено. И почти всё время молчала, улыбаясь… недоумевающе, что ли. Может, потому, что всё пошло не по её сценарию? Уехать и забыть, что такие, как этот псих, обитают на планете!
В автобусе, оплатив проезд, Галина ушла назад. А Инна – вперёд, сев на двойное сидение к окну. Автобус был полупустой и мест свободных много. А они больше не напарницы! Смотрела в окно на утреннюю Москву и на глаза наворачивались слёзы. Прощай, столица!
На одной из остановок рядом с ней сел мужчина. И завёл разговор – о городских новостройках, о плохом качестве стен в новых домах. Она – как говорится, журналистов бывших не бывает, стала его слушать и задавать вопросы. Мол, что конкретно не так в этих домах? Тот и стал выдавать эту конкретику: там, где он работает, на лоджии, в стене дома пятнадцатого этажа, такая трещина, что руку можно просунуть. И рекомендовался – я, мол, прораб в строительной фирме. Доводим до ума стяжку-штукатурку. Люди, уже заплатившие деньги за эти квартиры и взявшие кредит, здорово попали. И договор строителями составлен так, что эту сделку хрен расторгнешь. Инна уже так и видела статью на эту тему – вот она, конкретика, не отвертишься. Можно и фотографии сделать, и с людьми поговорить, и со строителями. И фирму эту можно только так ославить. Хотя, будет ли она ещё их когда-нибудь писать, большой вопрос…
С сочувствием вспомнила о Татьяне, тоже оформившей кредит за квартиру. А вдруг и она попадёт в такую «трещиноватую» квартирку?
И тут Инна внимательно посмотрела на попутчика – чего это он к ней прицепился? Симпатичный мужчина, средних лет, речь очень грамотная. Одет в джинсовый костюм от неплохой фирмы. Похоже, он действительно прораб. И, наверное, армянин – волосы чёрные и вьющиеся, глаза большие и тёмные, лёгкий акцент...
Не маньяк ли это – из тех, что стояли столбом напротив её палатки? Но тут же себя одёрнула:
«Просто хороший день, просто рядом сел случайный интересный попутчик. Поговорим и разойдёмся каждый своей дорогой. Он – доводить до ума треснутую квартиру, она – на Кубань. Шизофрения уже резвится не на шутку – от общения с некоторыми неадекватными личностями…»
Но нет, не шизофрения. Дальше всё пошло наперекосяк.
Мужчина вдруг с улыбкой заявил:
- Меня, кстати, Вазген зовут. А вас как?
- Меня – Инна, – на автомате ответила она ему.
И поняла, что это уже лишнее. Опять маньяк?
Как и следовало ожидать, Вазген обрадовано вскричал – соответственно программе, которая ей уже была до боли знакома:
- Инночка, мы можем с вами увидеться? Сходим вечером в ресторан, пообщаемся. Вы извините, что я слишком спешу – мне через остановку выходить. У фирмы в шестнадцатиэтажке объект, надо проконтролировать, меня там уже ждут. А мне очень хочется продолжить наше знакомство!
Инна не хотела его обидеть, но пришлось.
- Вот зачем вы так? – вздохнула она. – Всё было так хорошо.
- А будет ещё лучше. Уверяю вас! – пообещала он.
Как Инна не поняла сразу, что это очередной московский маньяк? Но решила остаться вежливой – он рассказал очень интересную историю.
- Извините, Вазген, но ничего не получится. Я завтра уезжаю на Кубань. Я там живу. Торговала в Москве на рынке и мне уже на смену едет другой реализатор.
Вазген, придвинувшись ближе, оживлённо воскликнул:
- Реализатор? На рынке? Да зачем вам это, Инночка? Вы такая красавица! Я вам хорошую квартиру сниму, всем вас обеспечу! Одену, как куколку! Шубу хотите? – выкрикнул он. – Только не уезжайте! Оставайтесь в столице, сколько хотите!
О, как! В содержанки зовёт, значит? А начиналось всё так цивилизованно – дома, квартиры, прорабы. Кончилось шубой. Да он просто маньяк! Уже, наверное, и реку присмотрел, куда её бросит. Без шубы. Зачем мёртвому шуба? Инне стало смешно! В Москве, похоже, переизбыток странных мужчин, временно западающих на иногородних девушек!
- Какой вы решительный мужчина, Вазген! – насмешливо сказала она. – Сразу – квартиру и шубу! А как же любовь?
- Инна, я вас очень люблю! Сразу, как увидел, так и влюбился! Клянусь! – горячо воскликнул тот.
Знакомый расклад! Сразу и наповал! Те москвичи, что маялись напротив её палатки на рынке и два Алексея, могли бы сказать так же. Теперь вот ещё Вазген, прораб, латающий в домах трещины, в их дружной компании. Да что с ними такое? Или с нею? Только увидели, как сразу маньячество накрыло? Так не бывает!
Если дело в шляпе, то раньше она её не одевала!
А Вазген, огненно сверкая чёрными глазами, продолжал:
– Инна, я таких, как вы, ещё не встречал! Честно! Что угодно требуйте! Всё исполню! Хотите, прямо сейчас поедем квартиру искать? И шубу покупать! Ну, её, работу!
На его смуглых щеках горел румянец, кудри разлохматились. Ведь не врёт же – прямо сейчас и купит ей шубу!
- Вазген! Не говорите таких слов,– отодвинулась от него Инна. - Вы же меня совсем не знаете!
- Вот и давайте познакомимся поближе! – настаивал он. – Выходим?
Что за напасть? Те, на рынке, говорили такое же.
- А ничего, что у меня на Кубани трое детей! – хмыкнула она. – А мой муж в полиции работает!
- Да хоть пятеро! – махнул Вазген рукой. – Воспитаю! А муж.… Был бы он хороший, не отправил бы вас торговать в Москву! Я лучше! Вот увидите! Подать на развод и все дела!
Похоже, этот Вазген, неплохой человек – пятеро чужих детей готов принять! Может он и правда, не маньяк?
Но не стоит испытывать судьбу!
- Повторяю – завтра я уезжаю! – ответила Инна. – Всего вам доброго, Вазген! Приятно было познакомиться.
И говорила правду – она злилась на него совсем немного.
- Точно? Не передумаете? – поднимаясь, разочарованно проговорил тот. – Возьмите мой номер телефона, позвоните, если что. Я примчусь! – настаивал он.
Ё-моё! На колу мочало, начинай сначала!
Инна отрицательно покачала головой и отвернулась к окну. А он, вдруг схватив её руку, поцеловал её. Инна растерялась, а мужчина выскочил в открывшиеся двери автобуса и остановился. И пока он не уехал, стоя у окна автобуса и махал Инне рукой. Та, ощутив облегчение, что между ними было стекло, тоже махнула ему в ответ. Мол, иди уже, маньяк! Инна до последнего момента боялась, что этот Вазген вернётся…
