И тут, будто соткавшись из воздуха, подсела Галина.
Улыбаясь, будто удав Каа, она прошипела:
- Зря ты не согласилась! Я б такого не упустила, да не меня он выбрал! Хотя в одном автобусе ехали.
- А как же твой муж Рома?
- Да пошёл он! – скривилась та.
– Шутишь? Это – какой-то сюр! Разве так бывает: встретились в автобусе и счастливы вместе? – фыркнула Инна, оглядываясь на всё ещё стоявшего на остановке Вазгена, печально глядящего вслед уходящему автобусу. – Так не бывает! – повторила она. – Поиграет и бросит! Если уж вовсе не маньяк. Тут хуже дело.
- А чего ж, – не слушая её, говорила Галина, – Выдала б тебя замуж за москвича, а потом бы в гости сюда ездила! Ты благодаря мне сюда попала! Мы ж родственники.
- Избави Бог от такой родственницы! – хмыкнула Инна, высказав. Наконец, то, что думала. – Уеду и забуду всё, что было – и о тебе, и о рынке! Зачем я только согласилась.
И отвернулась к окну. Галина сидела, молча.
Билет купили на следующее утро.
Вот и хорошо – Галина на рынок, а она домой. Класс!
Галина, вытолкав Инну из кухни, готовила на этот раз сама. Небывалое дело! Она посмеивалась – как бы она её не отравила! Так зло поглядывала. Но ели они из одних кастрюль и сковородок.
Потом Инна складывала вещи, звонила маме – мол, жди, скоро приеду. Хорошо бы Дашке и матери хоть какой-то подарок привезти из Москвы. Ладно, хватит с них и альбомов из Третьяковки…
Наутро Галина поехала Инну провожать. Вот чудеса! Снова прибыли с товара лишается? На Галину это не похоже. Сидит на них пауком! Может, она боится, что Инна прихватит с собой тюк вещичек Ивановых? По себе, судит? В общем, тайна покрытая мраком. Ладно, уж, пусть выпроводит напарницу, которую беззастенчиво гнобила весь месяц, и дальше капитал собирает.
В купе поезда они вошла вместе, типа – «провожальщица»! Боялась, что Инна нашла себе москвича и остаётся в Москве?
«Та-ак, хватит дурковать! – остановила себя Инна. – А то я уже выдумываю, чего и нет. Галина, конечно, псих, но не до такой же степени! Поскорее отсюда уехать!»
Попутчики – молодая улыбчивая пара, встретили их доброжелательно. Представились – Александр и Таисия. Едем, мол, в сочинский санаторий отдыхать. Инна тоже им отрекомендовалась. А это, мол, моя провожающая – указала она на сгорбившуюся у столика Галину. Та подняла глаза и отчебучила такое, из-за чего Инна потом до Краснодара покоя не знала.
- Хочу предупредить, что Инна – сумасшедшая! – обратилась она к попутчикам, указывая на неё. – Будьте с ней осторожны. Она буйная, но лишь временами, и в этот момент очень опасна. Старайтесь не оставлять её одну и, если что, хорошенько связывайте. Ну, а потом бригаду вызывайте.
Инна от шока чуть на пол не села. Таисия и Александр уставились на неё как на бомбу замедленного действия. А улыбки сползли с их лиц и сменились непередаваемым ужасом.
- Это неправда! – воскликнула Инна. – Она сама сумасшедшая!
Но Галина лишь торжествующе улыбнулась и тихо вышла из купе.
В общем, Инне теперь стало понятно, зачем она провожала Инну – испортить её триумф…
А Александр и Таисия, переглянувшись, сели напротив неё. Будут, что ли, следить теперь за её адекватностью? Ё-моё!
Стоит ли говорить, что всю дорогу до Краснодара Александр почти не выходил из купе? И, практически не оставлял Инну наедине со своей спутницей. Общались они с ней фальшиво ласковыми голосами. И почему-то очень боялись за свои вещи, сложенные под нижней полкой. Кто-нибудь всё время на ней сидел. Небось, отправляясь в Сочи, супруги накупили обновок. Опасались за их сохранность. Этой ночью парень, похоже, совсем не спал, читая под настольной лампой какой-то детектив. Они полагали, наверное, что у Инны и справка есть из дурдома. Так что она за свои действия не наказуема. Подумаешь – убьёт по дороге в Краснодар парочку-тройку человек, а потом будет спокойно прохлаждаться в комфортной и прекрасно оборудованной смирительными рубашками психушке.
Инна больше не пыталась убедить своих спутников в том, что она нормальна – всё равно не поверят. Галина ведь рассчитала градус психоза у незнакомых людей. И если б Инна, подозреваемая в сумасшествии, стала им втулять, что она журналистка – адекватная и востребованная, имеющая звание «Золотое перо», они бы в ответ весело расхохотались. Мол, хорошо, что не Наполеон. Или Лев Толстой, который зачем-то бороду сбрил. И Инна, свернувшись улиткой на своей нижней полке, листала томик Вернадского. Благодаря чему, очевидно, внушала ещё большие опасения. Томик-то тяжёленький...
Но вот поезд прибыл в Краснодар.
Александр с Таисией даже не скрывали своего ликования, когда их сумасшедшая попутчица, сняв с крючка свой рюкзак, выходила. Попрощалась с ними, как воспитанный человек. В ответ услышала радостное:
- Прощайте, Инна! Здоровья вам!
Наверное, супруги выкупили три места в купе – сезон отпусков. А то б неизвестно, что было, если б в купе появился ещё и четвёртый пассажир? Хотя, известно – трое нормальных людей, точно, объединились бы против одного мнимо сумасшедшего. Дежурили б ночью по очереди? Выходили курить по одному? Возможно, Александр курил, но из-за форс-мажора ему пришлось эту привычку бросить. Да и, если что, связывать её было б проще – втроём.
Но, слава всем богам, и это минуло. Поезд и попутчики позади.
Инна дома. Без денег и еле живая…
Инна тут же забыла о своей поездке в Москву. Да и было б что – что там было хорошего?
Она заняла у своей соседки по площадке денег – много, под процент. Та, возглавляя частный пенсионный фонд, имела возможность. Инна и не скрывала, что работы у неё пока нет – рядом же живут, но она может потом сдать свою квартиру и, уехав в станицу, вернуть ей сумму вместе с процентом. Если с работой будет полный швах. Та – деловая, но умная женщина, согласилась. А ведь раньше Инна слегка опасалась этой представительной дамы.
Потом, купив в магазине шеститомник Волкова и палехский платок, поехала в станицу, привезя домой Дашку. Маме сказала, что в Москву съездила она удачно. Но с Галиной не подружилась.
- Ты была права – двое нас. А третья, Дашулька – наше наследство.
Дома Инна оформила свою дочь в гимназию, внеся плату вперёд – спасибо соседке, на всё денег хватало.
А потом Инне позвонили, предложив работать редактором журнала. Он выходил два раза в месяц, его тематика – потребление. И она сразу согласилась. Оклад был достойный, офис находился неподалеку, да и это неважно – редактору полагалась машина с водителем. Чего ещё желать?
Кстати, освоиться на новом месте ей помогла работа в «Банковской газете» – разбираться во всём и контролировать счета, и мытарства на московских рынках – всё должно быть под контролем, и – кто б подумал, её вынужденная работа секретарём. Секретарь, как сейчас принято говорить – помощник руководителя, очень непрост. Он всегда разбирается во всех местных интригах. Он отличный психолог – через приёмную проходит масса людей, секретарь в курсе скрытой от других информации и движущих мотивов происходящего, он умело подстраивается под руководство и коллектив. Кроме того, на секретаре висит официальная канцелярия. И при этом он – лицо компании, поэтому всегда выглядит идеально. Никто не догадывается, что это просто компьютер, в котором всё разложено по полочкам.
И вообще, после поездки в Москву Инна стала смотреть на жизнь проще.
Есть насущные человеческие потребности – в еде, одежде, жилье, услугах, которые актуальны всегда, независимо от того, кто стоит у власти, каков социальный строй и какова номинация денежных знаков. Просто люди хотят жить в нормальных условиях, иметь хорошую работу, растить прекрасных детей, питаться качественно.
И какая разница, кем в это время ощущают себя в СМИ? Четвёртой властью или же служанкой власти. Её задача – дать людям проверенную информацию о качественных товарах и услугах.
Этим Инна и занялась в своём журнале.
Инна, не раздумывая, дала согласие работать редактором журнала, главной тематикой которого было всего лишь потребление. Раньше б она посчитала, что это неинтересная тема. Журнал занимался изучением спроса и предложения, оценкой качества продукции и, конечно – куда без неё, рекламой.
«Я редактор, а не свинячий хвостик, – решила Инна, приступая к обязанностям, – Могу и хочу на страницах моего издания пропагандировать только то, что действительно имеет хорошее качество. Публиковать рейтинги от профессионалов – среди товаров, продуктов и техники. Допустим – от Роспотребнадзора или ещё кого-то подобного. Разберусь».
И Инна открыла в своём журнале такую рубрику, так и назвав её: «Слово профессионала». И наладила контакты с Роспотребнадзором, ОКК, ГОСТом, Отделом Стандартизации и другими службами, контролирующими качество товаров. Сама присутствовала при дегустациях продуктов, которые покупались произвольно – в любом магазине, и лично заклеивала этикетки на них. Читатели журнала оценили его советы и, как некоторые писали в редакцию – брали собой издание, делая покупки. Среди тем, затрагиваемых в журнале, было всё: техника, электроника, вещи, продукты. И качество отстраиваемого жилья, конечно. Спасибо Вазгену, что напомнил о строительных проблемах в том автобусе.
Вскоре журнал, где Инна стала редактором, выправился, добавил тираж и вышел в городские лидеры среди изданий с подобной тематикой. А потом занял первое место и в крае.
Время летело. Долги она отдала. Дашке пришлось нанять гувернантку. Мама, узнав об этом, настаивала на том, чтобы Инна отправила дочь к ней в станицу. Пусть до десятого класса Дашка будет при ней. Снова здорово! Нет уж, пусть Дашка остаётся в элитной гимназии. Здесь и учителя лучшие, и база достаточная, малокомплектные классы, есть компьютеры, отличные спортивные секции и бассейн с тренером. Так всё и осталось.
Инна даже не вспоминала о зарплате в фирме Ивановых, которую ей так и не выплатили. Да и бог с ней! Всё наладилось и без неё.
И всё же Инна Владимировна Самохина получила эту зарплату.
Через восемь месяцев.
13.
Как-то на сотовый телефон Инны позвонили, номер был незнакомый. Обычно она визитками не разбрасывалась. Кто бы это мог быть?
- Редактор Инна Владимировна Самохина слушает вас! – вычитывая одновременно гранки, проговорила она строго. В трубке была тишина. – Говорите уже, у меня мало времени! Что вы хотели? – повысила голос Инна.
В трубке раздалось несмелое покашливание, а затем женский голос нерешительно проговорил:
- Инна Владимировна? Это вы? С вами говорит Людмила Петровна Иванова! Вы работали в нашей фирме реализатором в Москве?
Инна, усмехнувшись, сердито спросила:
- Да, была такая ошибка! А что вы хотите? Может, заплатить за мой адский труд на московских рынках? За ремонт «неклюда», за таскание неподъёмных сумок, за отсутствие нормальных условия для жизни, за пьющую напарницу, которая ругалась, как извозчик, и долгое отсутствовала на рабочем месте? Смелее! Я вас слушаю! Что вы от меня ещё хотите?
Её несло. Эта женщина, сын которой домогался её, подчинённая которой над ней измывалась, использовавшая её по полной программе, а потом не заплатившая ни гроша, ещё имеет наглость ей звонить? И почему – в конце концов, её вышвырнули из Москвы, не объяснив причины?
- Именно так! Хочу вам заплатить! Вы могли бы приехать к нам за заработной платой? Когда вам будет удобно? Запишите адрес, где наша фирма находится, – проговорила Людмила Петровна Иванова. Испуганно продиктовала адрес.
- А знаете, Людмила Петровна, завтра в обед я к вам заеду. Такой праздник! И это так здорово, что я ещё не умерла без ваших денег! – зло проговорила Инна, сердито отбросив гранки и черкнув адрес на листочке. – Третий этаж. Хорошо. – И не удержалась от того, чтобы съязвить: – Надеюсь, мой труд достойно оценен? И спасибо вам, что вы всё ещё обо мне помните! До встречи!
И отключила телефон.
Неужели за столь приятные воспоминания ещё и платят? Она просто вычеркнула этот эпизод из своей жизни, а оказывается ещё не всё. Что ей преподнесет госпожа Иванова? И будет ли при столь знаменательном событии, как выплата за муки, и её сын, Алексей-1?
«Если что не так, я их засужу!» – решила Инна.
Она вдруг поняла, что радость от того, что она вырвалась из того московского триллера, заслонила всё остальное. Почему она была там так беспомощна?
Редакторская легковая машина остановилась возле высотного здания в центре города.
К слову, Инна на ней возили эпизодически, в основном она была в распоряжении коллектива журналистов, посещающих по заданию редакции магазины, показы, выставки, театры и музейные экспозиции. Искусство ведь тоже относится к сфере потребления
«Однако бизнесмены Ивановы неплохо устроились! – остановилась Инна на ступенях. – Аренда в таком месте стоит дорого, а если выкупить здесь площадь… Да и квартиру снять в Москве недёшево. Учитывая реалии, у Ивановых везде свои подвязки. Зачем они меня вызвали?»
Заинтригованная Инна поднялась на лифте на третий этаж здания.
Стеклянные двери холла распахнулись в уютном зале буфета. За столиками возле барной стойки сидели девушки в фартуках – видно те, что так профессионально вязали продукцию фирмы. Значит, станки находятся в этом же здании. Нехило! Из-за столика, отставив кофейную чашку, навстречу Инне поднялась… Галина. Она была ярко накрашена и разодета – как купчиха на ярмарке. М-да, ну и вкус у неё! Зачем она тут? Как говорится – очень неприятно. Поздоровалась с ней, как ни в чём не бывало. Будто и не было того купе, где она объявила её сумасшедшей. Впрочем, лицедейство, как и наглость, ей всегда были присущи.
Инна, прищурившись, окинула её презрительным взглядом и сказала:
- О, сумасшедшие тоже тут? И даже без смирительной рубашки! Зато в наряде Арлекина.
Казалось, что Галина не совсем её поняла - стояла, недоумевающе моргая накрашенными глазками.
- Где у вас зарплату выдают? – вздохнув, спросила Инна, решив, что зря теряет время.
- Сейчас, сейчас, – ответила та и куда-то побежала по коридору, гаркнув, будто паромщик на реке: – Людмила Петровна! Она уже тут!
Где-то хлопнула дверь и вскоре из коридора торопливо вышла пожилая женщина. Внешне она была очень похожа на Галину – так же раскрашена, будто шанхайская гейша, в таком же ярком платье. Или, скорее, наоборот – Галина попугайничала, но гамма цветов у неё была невпопад. Психолог доморощенный!
Она, вернувшись, доверительно прошептала Инне:
- Не удивляйся, что мало начислено! Мне тоже! Из-за урагана товар пришёл в негодность! Штрафы!
Инна насмешливо шепнула в ответ:
- Не боишься подходить? Я же сумасшедшая, могу и укусить!
Та испуганно попятилась. А Инна обратилась к Ивановой:
- Что за штрафы? За что? Я же говорила – «неклюды» восстановлены и проданы, а после урагана моя напарница ночи не спала, а все восстановила и потом продала! Пока я болела.
Иванова, косясь на Галину, дрожащей рукой протянула Инне бумажку, и виновато проблеяла:
- Тут указано всё, что в ураган пришло в негодность!
- Штрафы нам с тобой разделили пополам, – снова подсунулась Галина. – Поскольку эти вещи восстановлению не подлежат.
- Но все вещи были восстановлены!! – хмыкнула Инна.
И пробежала глазами список Ивановой – какие-то номера и артикулы, в итоге огромные суммы…
- Это всё туфта! – презрительно сказала Инна, небрежно возвращая список Ивановой.
Улыбаясь, будто удав Каа, она прошипела:
- Зря ты не согласилась! Я б такого не упустила, да не меня он выбрал! Хотя в одном автобусе ехали.
- А как же твой муж Рома?
- Да пошёл он! – скривилась та.
– Шутишь? Это – какой-то сюр! Разве так бывает: встретились в автобусе и счастливы вместе? – фыркнула Инна, оглядываясь на всё ещё стоявшего на остановке Вазгена, печально глядящего вслед уходящему автобусу. – Так не бывает! – повторила она. – Поиграет и бросит! Если уж вовсе не маньяк. Тут хуже дело.
- А чего ж, – не слушая её, говорила Галина, – Выдала б тебя замуж за москвича, а потом бы в гости сюда ездила! Ты благодаря мне сюда попала! Мы ж родственники.
- Избави Бог от такой родственницы! – хмыкнула Инна, высказав. Наконец, то, что думала. – Уеду и забуду всё, что было – и о тебе, и о рынке! Зачем я только согласилась.
И отвернулась к окну. Галина сидела, молча.
Билет купили на следующее утро.
Вот и хорошо – Галина на рынок, а она домой. Класс!
Галина, вытолкав Инну из кухни, готовила на этот раз сама. Небывалое дело! Она посмеивалась – как бы она её не отравила! Так зло поглядывала. Но ели они из одних кастрюль и сковородок.
Потом Инна складывала вещи, звонила маме – мол, жди, скоро приеду. Хорошо бы Дашке и матери хоть какой-то подарок привезти из Москвы. Ладно, хватит с них и альбомов из Третьяковки…
Наутро Галина поехала Инну провожать. Вот чудеса! Снова прибыли с товара лишается? На Галину это не похоже. Сидит на них пауком! Может, она боится, что Инна прихватит с собой тюк вещичек Ивановых? По себе, судит? В общем, тайна покрытая мраком. Ладно, уж, пусть выпроводит напарницу, которую беззастенчиво гнобила весь месяц, и дальше капитал собирает.
В купе поезда они вошла вместе, типа – «провожальщица»! Боялась, что Инна нашла себе москвича и остаётся в Москве?
«Та-ак, хватит дурковать! – остановила себя Инна. – А то я уже выдумываю, чего и нет. Галина, конечно, псих, но не до такой же степени! Поскорее отсюда уехать!»
Попутчики – молодая улыбчивая пара, встретили их доброжелательно. Представились – Александр и Таисия. Едем, мол, в сочинский санаторий отдыхать. Инна тоже им отрекомендовалась. А это, мол, моя провожающая – указала она на сгорбившуюся у столика Галину. Та подняла глаза и отчебучила такое, из-за чего Инна потом до Краснодара покоя не знала.
- Хочу предупредить, что Инна – сумасшедшая! – обратилась она к попутчикам, указывая на неё. – Будьте с ней осторожны. Она буйная, но лишь временами, и в этот момент очень опасна. Старайтесь не оставлять её одну и, если что, хорошенько связывайте. Ну, а потом бригаду вызывайте.
Инна от шока чуть на пол не села. Таисия и Александр уставились на неё как на бомбу замедленного действия. А улыбки сползли с их лиц и сменились непередаваемым ужасом.
- Это неправда! – воскликнула Инна. – Она сама сумасшедшая!
Но Галина лишь торжествующе улыбнулась и тихо вышла из купе.
В общем, Инне теперь стало понятно, зачем она провожала Инну – испортить её триумф…
А Александр и Таисия, переглянувшись, сели напротив неё. Будут, что ли, следить теперь за её адекватностью? Ё-моё!
Стоит ли говорить, что всю дорогу до Краснодара Александр почти не выходил из купе? И, практически не оставлял Инну наедине со своей спутницей. Общались они с ней фальшиво ласковыми голосами. И почему-то очень боялись за свои вещи, сложенные под нижней полкой. Кто-нибудь всё время на ней сидел. Небось, отправляясь в Сочи, супруги накупили обновок. Опасались за их сохранность. Этой ночью парень, похоже, совсем не спал, читая под настольной лампой какой-то детектив. Они полагали, наверное, что у Инны и справка есть из дурдома. Так что она за свои действия не наказуема. Подумаешь – убьёт по дороге в Краснодар парочку-тройку человек, а потом будет спокойно прохлаждаться в комфортной и прекрасно оборудованной смирительными рубашками психушке.
Инна больше не пыталась убедить своих спутников в том, что она нормальна – всё равно не поверят. Галина ведь рассчитала градус психоза у незнакомых людей. И если б Инна, подозреваемая в сумасшествии, стала им втулять, что она журналистка – адекватная и востребованная, имеющая звание «Золотое перо», они бы в ответ весело расхохотались. Мол, хорошо, что не Наполеон. Или Лев Толстой, который зачем-то бороду сбрил. И Инна, свернувшись улиткой на своей нижней полке, листала томик Вернадского. Благодаря чему, очевидно, внушала ещё большие опасения. Томик-то тяжёленький...
Но вот поезд прибыл в Краснодар.
Александр с Таисией даже не скрывали своего ликования, когда их сумасшедшая попутчица, сняв с крючка свой рюкзак, выходила. Попрощалась с ними, как воспитанный человек. В ответ услышала радостное:
- Прощайте, Инна! Здоровья вам!
Наверное, супруги выкупили три места в купе – сезон отпусков. А то б неизвестно, что было, если б в купе появился ещё и четвёртый пассажир? Хотя, известно – трое нормальных людей, точно, объединились бы против одного мнимо сумасшедшего. Дежурили б ночью по очереди? Выходили курить по одному? Возможно, Александр курил, но из-за форс-мажора ему пришлось эту привычку бросить. Да и, если что, связывать её было б проще – втроём.
Но, слава всем богам, и это минуло. Поезд и попутчики позади.
Инна дома. Без денег и еле живая…
Инна тут же забыла о своей поездке в Москву. Да и было б что – что там было хорошего?
Она заняла у своей соседки по площадке денег – много, под процент. Та, возглавляя частный пенсионный фонд, имела возможность. Инна и не скрывала, что работы у неё пока нет – рядом же живут, но она может потом сдать свою квартиру и, уехав в станицу, вернуть ей сумму вместе с процентом. Если с работой будет полный швах. Та – деловая, но умная женщина, согласилась. А ведь раньше Инна слегка опасалась этой представительной дамы.
Потом, купив в магазине шеститомник Волкова и палехский платок, поехала в станицу, привезя домой Дашку. Маме сказала, что в Москву съездила она удачно. Но с Галиной не подружилась.
- Ты была права – двое нас. А третья, Дашулька – наше наследство.
Дома Инна оформила свою дочь в гимназию, внеся плату вперёд – спасибо соседке, на всё денег хватало.
А потом Инне позвонили, предложив работать редактором журнала. Он выходил два раза в месяц, его тематика – потребление. И она сразу согласилась. Оклад был достойный, офис находился неподалеку, да и это неважно – редактору полагалась машина с водителем. Чего ещё желать?
Кстати, освоиться на новом месте ей помогла работа в «Банковской газете» – разбираться во всём и контролировать счета, и мытарства на московских рынках – всё должно быть под контролем, и – кто б подумал, её вынужденная работа секретарём. Секретарь, как сейчас принято говорить – помощник руководителя, очень непрост. Он всегда разбирается во всех местных интригах. Он отличный психолог – через приёмную проходит масса людей, секретарь в курсе скрытой от других информации и движущих мотивов происходящего, он умело подстраивается под руководство и коллектив. Кроме того, на секретаре висит официальная канцелярия. И при этом он – лицо компании, поэтому всегда выглядит идеально. Никто не догадывается, что это просто компьютер, в котором всё разложено по полочкам.
И вообще, после поездки в Москву Инна стала смотреть на жизнь проще.
Есть насущные человеческие потребности – в еде, одежде, жилье, услугах, которые актуальны всегда, независимо от того, кто стоит у власти, каков социальный строй и какова номинация денежных знаков. Просто люди хотят жить в нормальных условиях, иметь хорошую работу, растить прекрасных детей, питаться качественно.
И какая разница, кем в это время ощущают себя в СМИ? Четвёртой властью или же служанкой власти. Её задача – дать людям проверенную информацию о качественных товарах и услугах.
Этим Инна и занялась в своём журнале.
Инна, не раздумывая, дала согласие работать редактором журнала, главной тематикой которого было всего лишь потребление. Раньше б она посчитала, что это неинтересная тема. Журнал занимался изучением спроса и предложения, оценкой качества продукции и, конечно – куда без неё, рекламой.
«Я редактор, а не свинячий хвостик, – решила Инна, приступая к обязанностям, – Могу и хочу на страницах моего издания пропагандировать только то, что действительно имеет хорошее качество. Публиковать рейтинги от профессионалов – среди товаров, продуктов и техники. Допустим – от Роспотребнадзора или ещё кого-то подобного. Разберусь».
И Инна открыла в своём журнале такую рубрику, так и назвав её: «Слово профессионала». И наладила контакты с Роспотребнадзором, ОКК, ГОСТом, Отделом Стандартизации и другими службами, контролирующими качество товаров. Сама присутствовала при дегустациях продуктов, которые покупались произвольно – в любом магазине, и лично заклеивала этикетки на них. Читатели журнала оценили его советы и, как некоторые писали в редакцию – брали собой издание, делая покупки. Среди тем, затрагиваемых в журнале, было всё: техника, электроника, вещи, продукты. И качество отстраиваемого жилья, конечно. Спасибо Вазгену, что напомнил о строительных проблемах в том автобусе.
Вскоре журнал, где Инна стала редактором, выправился, добавил тираж и вышел в городские лидеры среди изданий с подобной тематикой. А потом занял первое место и в крае.
Время летело. Долги она отдала. Дашке пришлось нанять гувернантку. Мама, узнав об этом, настаивала на том, чтобы Инна отправила дочь к ней в станицу. Пусть до десятого класса Дашка будет при ней. Снова здорово! Нет уж, пусть Дашка остаётся в элитной гимназии. Здесь и учителя лучшие, и база достаточная, малокомплектные классы, есть компьютеры, отличные спортивные секции и бассейн с тренером. Так всё и осталось.
Инна даже не вспоминала о зарплате в фирме Ивановых, которую ей так и не выплатили. Да и бог с ней! Всё наладилось и без неё.
И всё же Инна Владимировна Самохина получила эту зарплату.
Через восемь месяцев.
Часть 4
13.
Как-то на сотовый телефон Инны позвонили, номер был незнакомый. Обычно она визитками не разбрасывалась. Кто бы это мог быть?
- Редактор Инна Владимировна Самохина слушает вас! – вычитывая одновременно гранки, проговорила она строго. В трубке была тишина. – Говорите уже, у меня мало времени! Что вы хотели? – повысила голос Инна.
В трубке раздалось несмелое покашливание, а затем женский голос нерешительно проговорил:
- Инна Владимировна? Это вы? С вами говорит Людмила Петровна Иванова! Вы работали в нашей фирме реализатором в Москве?
Инна, усмехнувшись, сердито спросила:
- Да, была такая ошибка! А что вы хотите? Может, заплатить за мой адский труд на московских рынках? За ремонт «неклюда», за таскание неподъёмных сумок, за отсутствие нормальных условия для жизни, за пьющую напарницу, которая ругалась, как извозчик, и долгое отсутствовала на рабочем месте? Смелее! Я вас слушаю! Что вы от меня ещё хотите?
Её несло. Эта женщина, сын которой домогался её, подчинённая которой над ней измывалась, использовавшая её по полной программе, а потом не заплатившая ни гроша, ещё имеет наглость ей звонить? И почему – в конце концов, её вышвырнули из Москвы, не объяснив причины?
- Именно так! Хочу вам заплатить! Вы могли бы приехать к нам за заработной платой? Когда вам будет удобно? Запишите адрес, где наша фирма находится, – проговорила Людмила Петровна Иванова. Испуганно продиктовала адрес.
- А знаете, Людмила Петровна, завтра в обед я к вам заеду. Такой праздник! И это так здорово, что я ещё не умерла без ваших денег! – зло проговорила Инна, сердито отбросив гранки и черкнув адрес на листочке. – Третий этаж. Хорошо. – И не удержалась от того, чтобы съязвить: – Надеюсь, мой труд достойно оценен? И спасибо вам, что вы всё ещё обо мне помните! До встречи!
И отключила телефон.
Неужели за столь приятные воспоминания ещё и платят? Она просто вычеркнула этот эпизод из своей жизни, а оказывается ещё не всё. Что ей преподнесет госпожа Иванова? И будет ли при столь знаменательном событии, как выплата за муки, и её сын, Алексей-1?
«Если что не так, я их засужу!» – решила Инна.
Она вдруг поняла, что радость от того, что она вырвалась из того московского триллера, заслонила всё остальное. Почему она была там так беспомощна?
***
Редакторская легковая машина остановилась возле высотного здания в центре города.
К слову, Инна на ней возили эпизодически, в основном она была в распоряжении коллектива журналистов, посещающих по заданию редакции магазины, показы, выставки, театры и музейные экспозиции. Искусство ведь тоже относится к сфере потребления
«Однако бизнесмены Ивановы неплохо устроились! – остановилась Инна на ступенях. – Аренда в таком месте стоит дорого, а если выкупить здесь площадь… Да и квартиру снять в Москве недёшево. Учитывая реалии, у Ивановых везде свои подвязки. Зачем они меня вызвали?»
Заинтригованная Инна поднялась на лифте на третий этаж здания.
Стеклянные двери холла распахнулись в уютном зале буфета. За столиками возле барной стойки сидели девушки в фартуках – видно те, что так профессионально вязали продукцию фирмы. Значит, станки находятся в этом же здании. Нехило! Из-за столика, отставив кофейную чашку, навстречу Инне поднялась… Галина. Она была ярко накрашена и разодета – как купчиха на ярмарке. М-да, ну и вкус у неё! Зачем она тут? Как говорится – очень неприятно. Поздоровалась с ней, как ни в чём не бывало. Будто и не было того купе, где она объявила её сумасшедшей. Впрочем, лицедейство, как и наглость, ей всегда были присущи.
Инна, прищурившись, окинула её презрительным взглядом и сказала:
- О, сумасшедшие тоже тут? И даже без смирительной рубашки! Зато в наряде Арлекина.
Казалось, что Галина не совсем её поняла - стояла, недоумевающе моргая накрашенными глазками.
- Где у вас зарплату выдают? – вздохнув, спросила Инна, решив, что зря теряет время.
- Сейчас, сейчас, – ответила та и куда-то побежала по коридору, гаркнув, будто паромщик на реке: – Людмила Петровна! Она уже тут!
Где-то хлопнула дверь и вскоре из коридора торопливо вышла пожилая женщина. Внешне она была очень похожа на Галину – так же раскрашена, будто шанхайская гейша, в таком же ярком платье. Или, скорее, наоборот – Галина попугайничала, но гамма цветов у неё была невпопад. Психолог доморощенный!
Она, вернувшись, доверительно прошептала Инне:
- Не удивляйся, что мало начислено! Мне тоже! Из-за урагана товар пришёл в негодность! Штрафы!
Инна насмешливо шепнула в ответ:
- Не боишься подходить? Я же сумасшедшая, могу и укусить!
Та испуганно попятилась. А Инна обратилась к Ивановой:
- Что за штрафы? За что? Я же говорила – «неклюды» восстановлены и проданы, а после урагана моя напарница ночи не спала, а все восстановила и потом продала! Пока я болела.
Иванова, косясь на Галину, дрожащей рукой протянула Инне бумажку, и виновато проблеяла:
- Тут указано всё, что в ураган пришло в негодность!
- Штрафы нам с тобой разделили пополам, – снова подсунулась Галина. – Поскольку эти вещи восстановлению не подлежат.
- Но все вещи были восстановлены!! – хмыкнула Инна.
И пробежала глазами список Ивановой – какие-то номера и артикулы, в итоге огромные суммы…
- Это всё туфта! – презрительно сказала Инна, небрежно возвращая список Ивановой.
