Девушка усердно рылась в памяти. Наконец, вспомнив испуганного мальчика, отступающего назад и бегло ретировавшегося в один из зимних вечеров из магазина, Ида сказала:
- Боюсь, я не смогу найти свидетеля.
Запинаясь, она поведала полиции о пугливом юнце. Чуть позже фрейлейн добавила к своему рассказу новые подробности и высказала самые страшные предположения. Сыщик внимательно, однако со скептическим взглядом, выслушал женщину, записывая только важные для нового дела аспекты.
- Записочку вашу я изымаю, - прервав повествование, произнёс он. Клочок бумаги скрылся в складках мундира.
- До свидания, барышня. Спасибо за донесение, - лучезарно улыбаясь, прощался молодой детектив. После он развернулся к коллегам и принялся за обсуждение странной истории неизвестной.
- Слышали?
- Да уж, - протянул стоящий по правую руку от говорившего с Идой мужчина.
- Не верится мне-с. Странно-странно. И барышня слишком уж тревожная-с. Странно, - послышался гундосый голос опытного сыщика.
Самый молодой из присутствующих – светловолосый парень с острыми чертами лица – молча стоял поодаль, анализируя каждое произнесённое слово.
- Николай Амосович, вы записали имя и адрес той барышни? – прорезался надзиратель полиции, чисто выбритый сероглазый джентльмен.
- Да, Павел Григорьевич, - сказал уже знакомый детектив, - Вот.
- Думаю, следует узнать побольше о так называемой «Иде». Нужно опросить её родственников, - сделав в задумчивости паузу, он, тыкая пальцем, добавил повелительным тоном, - Вы, Михаил Афанасьевич, - надзиратель указал на пухлого человека с рыжей бородкой, - и вы, Александр Иванович, - молодой парень с светло-русыми волосами, - этим займетесь. Чем скорее, тем лучше.
Ида, уходя, бросила невнятное «до свидания». Тем временем она, шагая по мокрой мощеной дороге, спешила к поместью любимой тёти.
Полупрозрачный, призрачный тюль скользил дугой по раскрытым створкам окна. Прохладный ветер надувал из него свободно болтающийся спинакер.
Лидия Крузенштерн не сумела поверить в фантастический рассказ племянницы.
- Прости, Ида, - сказала она, - Я не верю. Это больше похоже на кошмарный сон. Может, тебе это приснилось?
- Тётушка, стала бы я идти в полицию, если бы мне это приснилось? Посуди сама.
- Нет, не верю я, - упрямо отвечала Лидия, - Я помню, как ты мне рассказывала про шестнадцатилетнюю девочку Азалию, которая повесилась из-за того, что с ней плохо обращались родители, да ещё и гнобили в гимназии. А потом оказалось, что это был твой сон, и не было никакой Азалии. Зато с такой уверенностью, в таких красках мне рассказывала.
- Это совсем другой случай. Да, тогда мне приснилось, но сейчас…
- Нет! Ида, дорогая, не кричи: «Волки!», когда овцы кругом.
Помолчав и остыв, Лидия добавила:
- И всё равно я тебе не верю.
После тётя перевела взгляд на распахнувшееся окно и, размеренно ступая, направилась к нему. Ида же молниеносно выбежала, хлопнув дверью, поднялась на второй этаж, в свою комнату, заперлась и, свернувшись клубочком, укутавшись с головой в одеяле, тихо и нервно заплакала.
Озадаченная и удрученная, Ида побрела солнечным первомартовским утром на работу, отношение к которой изменилось по мановению ока; стоило только открыть дверь…
По привычке она вошла в пропахшую сладостями каморку, сняла тяжёлое пальто и аккуратно повесила его на бронзовый стёртый крючок старой стоячей вешалки. Сев за ненавистный прилавок, красавица с исказившимися от переносимого стресса чертами принялась за работу: ожиданию покупателей. Мысли её были далеки от реальности. Найти свидетелей по делу не представлялось возможным, а вот наличие улик могло бы сгладить ситуацию. Хозяин, как и большую часть времени, сидел в тайной комнате ужасов.
- Ида, я – на рынок, - предупредил боров в жилете и брюках, натягивая шляпу и тёмно-серый честерфилд,
- Если покупателей не будет, можешь уйти пораньше, - бросил начальник, скрывшись за дверью.
- Спасибо, - про себя ответила Ида.
Дождавшись ухода владельца, она, используя проверенный путь, пробралась в мрачную камеру шоколадоварения с чаном, напоминающим импровизированный меланжер. В обстановке будто что-то поменялось, и запах теперь стоял не столь едкий и мерзкий. Все предметы, лежащие на том же деревянном столике, были прибраны. Единственное, что смущало вошедшую девушку – стон, исходящий из глубины коридора.
Ида прошла вперёд и, обнаружив на тумбе отрубленный мизинец, взяла его. Подбежав к стене с «украшениями», нежданная гостья ухватила висящий на гвозде амулет из тонких костей. После обезумевшая от страха барышня, не глядя, бросилась к выходу, игнорируя стон узника, который позже ни раз будет слышаться ей в кошмарах.
Дева заперла дверь и, вернув ключ на место и отдышавшись, завернула кровавые находки в платок, который сразу же сунула в карман серого пальто.
Как ни в чём не бывало, Ида продолжила работу.
Освободившаяся поздним вечером четверга Ида вновь шагала навстречу представителям правопорядка. Она шла твёрдой поступью, увереннее, чем прежде. Мокрый редкий снег покрывал уличную плитку. Рабочие возвращались домой, а знать насыщенно проводила время в опере.
В отделении полиции стройный высокий мужчина в тёмно-бирюзовом мундире принял свёрток с уликами от незнакомки, проведя заранее небольшой допрос. Когда фрейлейн ушла, он тихо сказал:
- Да уж, необычное дельце.
- И не такое решали, Юрий Степанович, - подхватил другой, облокотившись на стол первого.
- С трудом верится в показания этой гражданки, хотя улики… - не останавливаясь, говорил Юрий Степанович.
- Девушка либо нервничает, либо врёт.
- Очевидно, совершено множество убийств, но не понятно, почему сия барышня обвиняет именно владельца магазина.
- Может, затаённая обида? – предположил второй мужчина, но тут же отказался от собственных слов, - Нет. Думаю, гражданка Краузе говорит правду. Ведь, судя из показаний, она нашла палец и это ожерелье, - сыщик указал на улику, - в магазине. Значит, преступления мог совершить только один человек – господин Орлов, то есть владелец.
- Слабо вериться в существование «комнаты», которую она так подробно описывала. Больше смахивает на плод бурной фантазии или галлюцинацию, - делая памятки в документах, ровным голосом рассуждал первый.
- Да, Юрий Степанович, не лёгкое дельце, не лёгкое.
Расследование
- Уважаемая Лидия Крузенштерн, соизволите ли ответить на пару вопросов. Это необходимо для дела, - строгим басом произнёс Михаил Афанасьевич, скрестив ладони у низа своего круглого брюшка.
- Да, конечно, - немного растерянно ответила графиня, - Что вас интересует?.. Ой! Я совсем забыла предложить вам пройти! Ох, где мои манеры! – засуетилась женщина, - Давайте пройдём в залу. Там вам будет удобнее.
- Не стоит, - спокойно сказал Александр Иванович, однако, встретившись с недовольным взглядом коллеги, исправился, - А знаете, нет, давайте всё-таки пройдём.
- Вот и хорошо. Хотите чаю? – услужливо спросила Лидия.
- Да, если можно, - ответил Михаил Афанасьевич, тяжело усаживаясь в роскошное кресло.
- Варя, принеси гостям чаю! – крикнула Лидия служанке. Сама же графиня села напротив гостя, но мигом встала и начала расправлять скатерть на маленьком столике, разделяющем женщину с сыщиками и вносящем в интерьер гармонию.
Александр Иванович скромно встал рядом с более опытным детективом, следя за тем, как металась гостеприимная женщина. Второй мужчина, поглаживая реденькую рыжую бородку, ожидал прихода служанки.
- Ну, так что вас интересует? – спросила графиня, с прямой спиной садясь в кресло и сводя ладони в замок.
- А? А, да, Лидия Ивановна, мы бы хотели узнать побольше о вашей племяннице, госпоже Краузе, - сказал полный господин в кресле, переминая в руках бумаги, и, поднимая глаза на графиню, приступил к беседе, - Для начала. Замечали ли вы что-либо необычное за своей племянницей в последнее время?
Служанка аккуратно поставила на столик крошечные чашки, наполненные чёрным свежезаваренным чаем. Из чашечек – подарка супругам Крузенштерн на Фаянсовую свадьбу – вился горячий ароматный пар. Михаил Афанасьевич незаметно ущипнул милую девушку, на что та, бросив удивлённый взгляд на гостя, без лишних движений пожелала быстро скрыться.
Графиня, касаясь пианинными пальцами тонких губ, роясь в закоулках памяти, смотрела на красочный ковёр с цветочным рисунком. Дневной свет озарял её вытянутое, в румянах лицо. Чуть погодя, фрау промолвила:
- Да, господин офицер, замечала. Знаете, моя племянница всегда жизнерадостной девочкой, всегда улыбалась и заражал всех нас своим смехом. Всегда с лёгкостью делилась даже мелкими переживаниями. Но в последнее время она стала отмалчиваться, что-то утаивать. Она всё время ходит грустная. Я давно не видела её улыбки. С каждым днём она будто становится всё более скрытной. С ней что-то происходит, и я из-за этого очень переживаю. Не знаю, что на неё так повлияло. Возможно, отчисление с курсов.
- Так, - прервал монолог графини полный сыщик, - Она была отчислена с курсов. Эта информация у нас записана, но по какой причине её отчислили? Вы можете нам сказать?
Лидия глубоко вздохнула.
- Ну, во-первых, не все предметы ей одинаково хорошо давались. А, во-вторых, с поведением были проблемы. Уж слишком она у нас общительная.
- Ясно. Помимо того, что вы назвали, наблюдали ли вы какие-то странности за племянницей? Может, неожиданный поступки, поведение?
- Хм, я только помню, как она искала что-то в библиотеке. Наверное, книгу. Я пыталась расспросить Иду о её состоянии, но она уклонялась от ответа. Это показалось мне странным, потому что обычно Ида не просто не утаивала от меня, что читает, но и рассказывала, делилась впечатлениями. Когда её не было дома, я зашла к ней в комнату. Я хотела узнать, что она читает. На её прикроватной тумбочке я нашла «Заблуждения женщины» Мэри Уолстонкрафт, а в ящике стола - целую стопку книг Афры Бен, Изотты Ногарола, Мэри Эстел и Лауры Черета. Эти книги она привезла с собой из Германии. Вряд ли это как-то поможет вам, но я говорю, что видела, - сыщик понимающе кивнул, - Со мной она не общается. То книги читает, то на работе.
Михаил Афанасьевич сделал несколько записей, после чего, облизнув толстый палец, перевернул страницу документа.
- Понятно, - продолжал он, - Как давно ваша племянница работает у господина Орлова?
- Кажется, с января.
Лидия смотрела на царящую за окном погоду. Можно было подумать, её совершенно не интересует происходящее в данный момент.
- Возникали ли у неё какие-либо проблемы на работе в магазине господина Орлова?
- Она особо не говорила мне о работе. Насколько мне известно, она часто ругалась с Василием Ефимовичем – вроде, так его зовут.
Детектив сделал пометку.
- И больше она вам ничего не рассказывала?
- Нет, - удручённо сказала женщина.
- Ясно. От лица полиции благодарим вас за оказанное нам время. Информация, которую мы от вас получили, очень важна для дела. До свидания.
Михаил Афанасьевич поднялся и направился к выходу. За ним последовал бессменный спутник - Александр Иванович.
- Не за что, - ответила Лидия и, последовав примеру сыщика, встала и проводила гостей.
Графиня долго стояла у закрытой двери, собираясь с мыслями.
- Что с вами, хозяйка? – поинтересовалась Варя с горой тарелок в худых руках, остановившись у женщины, приложившей ко лбу широкую ладонь и глядевшей в пустоту.
- А? Нет, Варя, ничего. Работай, - откликнулась очнувшаяся от транса графиня.
- Хорошо, хозяйка.
Двое сыщиков шло по тенистой аллее. Ветер хлестал могутные ветви деревьев друг об друга, а клубящиеся серые облака сурово нависали над прохожими.
- Александр Иванович, - нарушил тишину первый, - Чтобы пролить свет на эту историю, нам нужно посетить магазин «Шоколадный поцелуй».
- Бесспорно, Михаил Афанасьевич, - отвечал второй, - Бесспорно.
Ида устало потянулась на кровати с белоснежными простынями. Маленькие птички изящно порхали по клетке и радостно чирикали. Пасмурная погода не давала и шанса солнечным лучам прорваться сквозь перину облаков. Барышня переводила взгляд с потолка на окно, с окна – на клетку, и так по кругу. Набравшись сил, юная прелестница, достав из ящика прикроватной тумбочки книгу, принялась за чтение.
Раздался стук. Ида повернула голову в сторону двери.
- Кто там?
- Можно? – входя, спросил Алексей, муж Лидии.
- Да, конечно. Проходите.
- Я ненадолго.
- Не имеет значения, - девушка вновь уткнулась в книгу.
- Что читаешь? – присаживаясь на край постели, спросил Алексей.
- …
- А, это то, что читают сейчас юные леди? Суфражетки, кажется?
- Да, - протянула Ида.
- Ясно. Я вот считаю, что равноправие – это важная вещь, а тётка твоя со мной не согласна. Странно. Ну, я не за тем пришёл, - граф сделал небольшую паузу; его миндалевидные глаза радостно блестели, - Мне тут сказали, что к нам приходили из полиции и спрашивали по поводу тебя. Это правда?
- Я не знаю, - честно ответила подозреваемая.
- Хм, а ты ходила в полицию?
- Да, - нехотя ответила Ида.
- Зачем? Что случилось? – интересовался мужчина.
- Я нашла в магазине нечто такое, о чём следовало сообщить властям, - загадочно произнесла фрейлейн, в конец оторвавшись от чтения и вытянув вперёд ноги.
- И что же? – предельно серьёзно спросил граф.
- Кровь, кости, части людских тел, - сквозь плач говорила красавица, - Хоть вы мне поверьте, Алексей. Мне никто не верит, - на последнем выдохе девушка окончательно разрыдалась.
- Действительно, звучит крайне неправдоподобно.
Граф Крузенштерн пронзал племянницу суровым взором.
- Тебе это не привиделось? Не приснилось?
- Нет, -Ида закрыла лицо ладонями.
- Точно?
- Да! Вы мне не верите? – поднимая голову, вопрошала девушка с молящими глазами.
- Верю.
- Я видела, - задыхаясь, продолжала рассказ Ида, - Я видела, как он входил и выходил оттуда, как ни в чём не бывало. Эта дверь... Я видела, куда он клал ключ. Когда он ушёл, я достала ключ и… и зашла в ту комнату. Она была тёмная и страшная. Там пахло тухлым мясом. А ещё там стоял котёл с шоколадом. А на тумбе было настоящее человеческое ухо! Алексей, вы мне верите?
- Я тебе верю.
Алексей по-отцовски обнял нервно истощённую барышню, обдумывая сказанные ею слова. Ида долго плакала и бормотала какие-то небылицы, чувствую жёсткие поглаживания по спине тяжёлой руки графа. Через час красавица успокоилась и заснула. Алексей медленно вышел, прикрывая за собой дверь.
Он не поверил ей.
Парочка сыщиков поздним вечером, когда улицы города пронзали сумерки, методично приблизились к «объекту». В витрине «Шоколадного поцелуя» ещё горел тёплый свет. За столом сидел скрюченный Василий Ефимович. Он внимательно пересчитывал дневную выручку, записывая кривым мелким почерком результаты на иссиня-белый листок.
- Добрый вечер, господин Орлов, - весело поприветствовал владельца Михаил Афанасьевич, отчего тот вздрогнул и резко встал, выпрямившись в ровную струну.
- Добро пожаловать. Чего желаете? – вежливо произнёс хозяин.
- Желаем уладить некие неурядицы, возникшие совершенно внезапно в нашем отделении, - оглядывая ассортимент продукции, говорил полный сыщик, поглаживая рыжую бородку, за которой виднелся второй подбородок.
Александр Иванович, как всегда, стоял сзади коллеги, будто защищая его с тыла.
- Боюсь, я не смогу найти свидетеля.
Запинаясь, она поведала полиции о пугливом юнце. Чуть позже фрейлейн добавила к своему рассказу новые подробности и высказала самые страшные предположения. Сыщик внимательно, однако со скептическим взглядом, выслушал женщину, записывая только важные для нового дела аспекты.
- Записочку вашу я изымаю, - прервав повествование, произнёс он. Клочок бумаги скрылся в складках мундира.
- До свидания, барышня. Спасибо за донесение, - лучезарно улыбаясь, прощался молодой детектив. После он развернулся к коллегам и принялся за обсуждение странной истории неизвестной.
- Слышали?
- Да уж, - протянул стоящий по правую руку от говорившего с Идой мужчина.
- Не верится мне-с. Странно-странно. И барышня слишком уж тревожная-с. Странно, - послышался гундосый голос опытного сыщика.
Самый молодой из присутствующих – светловолосый парень с острыми чертами лица – молча стоял поодаль, анализируя каждое произнесённое слово.
- Николай Амосович, вы записали имя и адрес той барышни? – прорезался надзиратель полиции, чисто выбритый сероглазый джентльмен.
- Да, Павел Григорьевич, - сказал уже знакомый детектив, - Вот.
- Думаю, следует узнать побольше о так называемой «Иде». Нужно опросить её родственников, - сделав в задумчивости паузу, он, тыкая пальцем, добавил повелительным тоном, - Вы, Михаил Афанасьевич, - надзиратель указал на пухлого человека с рыжей бородкой, - и вы, Александр Иванович, - молодой парень с светло-русыми волосами, - этим займетесь. Чем скорее, тем лучше.
Ида, уходя, бросила невнятное «до свидания». Тем временем она, шагая по мокрой мощеной дороге, спешила к поместью любимой тёти.
***
Полупрозрачный, призрачный тюль скользил дугой по раскрытым створкам окна. Прохладный ветер надувал из него свободно болтающийся спинакер.
Лидия Крузенштерн не сумела поверить в фантастический рассказ племянницы.
- Прости, Ида, - сказала она, - Я не верю. Это больше похоже на кошмарный сон. Может, тебе это приснилось?
- Тётушка, стала бы я идти в полицию, если бы мне это приснилось? Посуди сама.
- Нет, не верю я, - упрямо отвечала Лидия, - Я помню, как ты мне рассказывала про шестнадцатилетнюю девочку Азалию, которая повесилась из-за того, что с ней плохо обращались родители, да ещё и гнобили в гимназии. А потом оказалось, что это был твой сон, и не было никакой Азалии. Зато с такой уверенностью, в таких красках мне рассказывала.
- Это совсем другой случай. Да, тогда мне приснилось, но сейчас…
- Нет! Ида, дорогая, не кричи: «Волки!», когда овцы кругом.
Помолчав и остыв, Лидия добавила:
- И всё равно я тебе не верю.
После тётя перевела взгляд на распахнувшееся окно и, размеренно ступая, направилась к нему. Ида же молниеносно выбежала, хлопнув дверью, поднялась на второй этаж, в свою комнату, заперлась и, свернувшись клубочком, укутавшись с головой в одеяле, тихо и нервно заплакала.
***
Озадаченная и удрученная, Ида побрела солнечным первомартовским утром на работу, отношение к которой изменилось по мановению ока; стоило только открыть дверь…
По привычке она вошла в пропахшую сладостями каморку, сняла тяжёлое пальто и аккуратно повесила его на бронзовый стёртый крючок старой стоячей вешалки. Сев за ненавистный прилавок, красавица с исказившимися от переносимого стресса чертами принялась за работу: ожиданию покупателей. Мысли её были далеки от реальности. Найти свидетелей по делу не представлялось возможным, а вот наличие улик могло бы сгладить ситуацию. Хозяин, как и большую часть времени, сидел в тайной комнате ужасов.
- Ида, я – на рынок, - предупредил боров в жилете и брюках, натягивая шляпу и тёмно-серый честерфилд,
- Если покупателей не будет, можешь уйти пораньше, - бросил начальник, скрывшись за дверью.
- Спасибо, - про себя ответила Ида.
Дождавшись ухода владельца, она, используя проверенный путь, пробралась в мрачную камеру шоколадоварения с чаном, напоминающим импровизированный меланжер. В обстановке будто что-то поменялось, и запах теперь стоял не столь едкий и мерзкий. Все предметы, лежащие на том же деревянном столике, были прибраны. Единственное, что смущало вошедшую девушку – стон, исходящий из глубины коридора.
Ида прошла вперёд и, обнаружив на тумбе отрубленный мизинец, взяла его. Подбежав к стене с «украшениями», нежданная гостья ухватила висящий на гвозде амулет из тонких костей. После обезумевшая от страха барышня, не глядя, бросилась к выходу, игнорируя стон узника, который позже ни раз будет слышаться ей в кошмарах.
Дева заперла дверь и, вернув ключ на место и отдышавшись, завернула кровавые находки в платок, который сразу же сунула в карман серого пальто.
Как ни в чём не бывало, Ида продолжила работу.
***
Освободившаяся поздним вечером четверга Ида вновь шагала навстречу представителям правопорядка. Она шла твёрдой поступью, увереннее, чем прежде. Мокрый редкий снег покрывал уличную плитку. Рабочие возвращались домой, а знать насыщенно проводила время в опере.
В отделении полиции стройный высокий мужчина в тёмно-бирюзовом мундире принял свёрток с уликами от незнакомки, проведя заранее небольшой допрос. Когда фрейлейн ушла, он тихо сказал:
- Да уж, необычное дельце.
- И не такое решали, Юрий Степанович, - подхватил другой, облокотившись на стол первого.
- С трудом верится в показания этой гражданки, хотя улики… - не останавливаясь, говорил Юрий Степанович.
- Девушка либо нервничает, либо врёт.
- Очевидно, совершено множество убийств, но не понятно, почему сия барышня обвиняет именно владельца магазина.
- Может, затаённая обида? – предположил второй мужчина, но тут же отказался от собственных слов, - Нет. Думаю, гражданка Краузе говорит правду. Ведь, судя из показаний, она нашла палец и это ожерелье, - сыщик указал на улику, - в магазине. Значит, преступления мог совершить только один человек – господин Орлов, то есть владелец.
- Слабо вериться в существование «комнаты», которую она так подробно описывала. Больше смахивает на плод бурной фантазии или галлюцинацию, - делая памятки в документах, ровным голосом рассуждал первый.
- Да, Юрий Степанович, не лёгкое дельце, не лёгкое.
Расследование
- Уважаемая Лидия Крузенштерн, соизволите ли ответить на пару вопросов. Это необходимо для дела, - строгим басом произнёс Михаил Афанасьевич, скрестив ладони у низа своего круглого брюшка.
- Да, конечно, - немного растерянно ответила графиня, - Что вас интересует?.. Ой! Я совсем забыла предложить вам пройти! Ох, где мои манеры! – засуетилась женщина, - Давайте пройдём в залу. Там вам будет удобнее.
- Не стоит, - спокойно сказал Александр Иванович, однако, встретившись с недовольным взглядом коллеги, исправился, - А знаете, нет, давайте всё-таки пройдём.
- Вот и хорошо. Хотите чаю? – услужливо спросила Лидия.
- Да, если можно, - ответил Михаил Афанасьевич, тяжело усаживаясь в роскошное кресло.
- Варя, принеси гостям чаю! – крикнула Лидия служанке. Сама же графиня села напротив гостя, но мигом встала и начала расправлять скатерть на маленьком столике, разделяющем женщину с сыщиками и вносящем в интерьер гармонию.
Александр Иванович скромно встал рядом с более опытным детективом, следя за тем, как металась гостеприимная женщина. Второй мужчина, поглаживая реденькую рыжую бородку, ожидал прихода служанки.
- Ну, так что вас интересует? – спросила графиня, с прямой спиной садясь в кресло и сводя ладони в замок.
- А? А, да, Лидия Ивановна, мы бы хотели узнать побольше о вашей племяннице, госпоже Краузе, - сказал полный господин в кресле, переминая в руках бумаги, и, поднимая глаза на графиню, приступил к беседе, - Для начала. Замечали ли вы что-либо необычное за своей племянницей в последнее время?
Служанка аккуратно поставила на столик крошечные чашки, наполненные чёрным свежезаваренным чаем. Из чашечек – подарка супругам Крузенштерн на Фаянсовую свадьбу – вился горячий ароматный пар. Михаил Афанасьевич незаметно ущипнул милую девушку, на что та, бросив удивлённый взгляд на гостя, без лишних движений пожелала быстро скрыться.
Графиня, касаясь пианинными пальцами тонких губ, роясь в закоулках памяти, смотрела на красочный ковёр с цветочным рисунком. Дневной свет озарял её вытянутое, в румянах лицо. Чуть погодя, фрау промолвила:
- Да, господин офицер, замечала. Знаете, моя племянница всегда жизнерадостной девочкой, всегда улыбалась и заражал всех нас своим смехом. Всегда с лёгкостью делилась даже мелкими переживаниями. Но в последнее время она стала отмалчиваться, что-то утаивать. Она всё время ходит грустная. Я давно не видела её улыбки. С каждым днём она будто становится всё более скрытной. С ней что-то происходит, и я из-за этого очень переживаю. Не знаю, что на неё так повлияло. Возможно, отчисление с курсов.
- Так, - прервал монолог графини полный сыщик, - Она была отчислена с курсов. Эта информация у нас записана, но по какой причине её отчислили? Вы можете нам сказать?
Лидия глубоко вздохнула.
- Ну, во-первых, не все предметы ей одинаково хорошо давались. А, во-вторых, с поведением были проблемы. Уж слишком она у нас общительная.
- Ясно. Помимо того, что вы назвали, наблюдали ли вы какие-то странности за племянницей? Может, неожиданный поступки, поведение?
- Хм, я только помню, как она искала что-то в библиотеке. Наверное, книгу. Я пыталась расспросить Иду о её состоянии, но она уклонялась от ответа. Это показалось мне странным, потому что обычно Ида не просто не утаивала от меня, что читает, но и рассказывала, делилась впечатлениями. Когда её не было дома, я зашла к ней в комнату. Я хотела узнать, что она читает. На её прикроватной тумбочке я нашла «Заблуждения женщины» Мэри Уолстонкрафт, а в ящике стола - целую стопку книг Афры Бен, Изотты Ногарола, Мэри Эстел и Лауры Черета. Эти книги она привезла с собой из Германии. Вряд ли это как-то поможет вам, но я говорю, что видела, - сыщик понимающе кивнул, - Со мной она не общается. То книги читает, то на работе.
Михаил Афанасьевич сделал несколько записей, после чего, облизнув толстый палец, перевернул страницу документа.
- Понятно, - продолжал он, - Как давно ваша племянница работает у господина Орлова?
- Кажется, с января.
Лидия смотрела на царящую за окном погоду. Можно было подумать, её совершенно не интересует происходящее в данный момент.
- Возникали ли у неё какие-либо проблемы на работе в магазине господина Орлова?
- Она особо не говорила мне о работе. Насколько мне известно, она часто ругалась с Василием Ефимовичем – вроде, так его зовут.
Детектив сделал пометку.
- И больше она вам ничего не рассказывала?
- Нет, - удручённо сказала женщина.
- Ясно. От лица полиции благодарим вас за оказанное нам время. Информация, которую мы от вас получили, очень важна для дела. До свидания.
Михаил Афанасьевич поднялся и направился к выходу. За ним последовал бессменный спутник - Александр Иванович.
- Не за что, - ответила Лидия и, последовав примеру сыщика, встала и проводила гостей.
Графиня долго стояла у закрытой двери, собираясь с мыслями.
- Что с вами, хозяйка? – поинтересовалась Варя с горой тарелок в худых руках, остановившись у женщины, приложившей ко лбу широкую ладонь и глядевшей в пустоту.
- А? Нет, Варя, ничего. Работай, - откликнулась очнувшаяся от транса графиня.
- Хорошо, хозяйка.
***
Двое сыщиков шло по тенистой аллее. Ветер хлестал могутные ветви деревьев друг об друга, а клубящиеся серые облака сурово нависали над прохожими.
- Александр Иванович, - нарушил тишину первый, - Чтобы пролить свет на эту историю, нам нужно посетить магазин «Шоколадный поцелуй».
- Бесспорно, Михаил Афанасьевич, - отвечал второй, - Бесспорно.
***
Ида устало потянулась на кровати с белоснежными простынями. Маленькие птички изящно порхали по клетке и радостно чирикали. Пасмурная погода не давала и шанса солнечным лучам прорваться сквозь перину облаков. Барышня переводила взгляд с потолка на окно, с окна – на клетку, и так по кругу. Набравшись сил, юная прелестница, достав из ящика прикроватной тумбочки книгу, принялась за чтение.
Раздался стук. Ида повернула голову в сторону двери.
- Кто там?
- Можно? – входя, спросил Алексей, муж Лидии.
- Да, конечно. Проходите.
- Я ненадолго.
- Не имеет значения, - девушка вновь уткнулась в книгу.
- Что читаешь? – присаживаясь на край постели, спросил Алексей.
- …
- А, это то, что читают сейчас юные леди? Суфражетки, кажется?
- Да, - протянула Ида.
- Ясно. Я вот считаю, что равноправие – это важная вещь, а тётка твоя со мной не согласна. Странно. Ну, я не за тем пришёл, - граф сделал небольшую паузу; его миндалевидные глаза радостно блестели, - Мне тут сказали, что к нам приходили из полиции и спрашивали по поводу тебя. Это правда?
- Я не знаю, - честно ответила подозреваемая.
- Хм, а ты ходила в полицию?
- Да, - нехотя ответила Ида.
- Зачем? Что случилось? – интересовался мужчина.
- Я нашла в магазине нечто такое, о чём следовало сообщить властям, - загадочно произнесла фрейлейн, в конец оторвавшись от чтения и вытянув вперёд ноги.
- И что же? – предельно серьёзно спросил граф.
- Кровь, кости, части людских тел, - сквозь плач говорила красавица, - Хоть вы мне поверьте, Алексей. Мне никто не верит, - на последнем выдохе девушка окончательно разрыдалась.
- Действительно, звучит крайне неправдоподобно.
Граф Крузенштерн пронзал племянницу суровым взором.
- Тебе это не привиделось? Не приснилось?
- Нет, -Ида закрыла лицо ладонями.
- Точно?
- Да! Вы мне не верите? – поднимая голову, вопрошала девушка с молящими глазами.
- Верю.
- Я видела, - задыхаясь, продолжала рассказ Ида, - Я видела, как он входил и выходил оттуда, как ни в чём не бывало. Эта дверь... Я видела, куда он клал ключ. Когда он ушёл, я достала ключ и… и зашла в ту комнату. Она была тёмная и страшная. Там пахло тухлым мясом. А ещё там стоял котёл с шоколадом. А на тумбе было настоящее человеческое ухо! Алексей, вы мне верите?
- Я тебе верю.
Алексей по-отцовски обнял нервно истощённую барышню, обдумывая сказанные ею слова. Ида долго плакала и бормотала какие-то небылицы, чувствую жёсткие поглаживания по спине тяжёлой руки графа. Через час красавица успокоилась и заснула. Алексей медленно вышел, прикрывая за собой дверь.
Он не поверил ей.
***
Парочка сыщиков поздним вечером, когда улицы города пронзали сумерки, методично приблизились к «объекту». В витрине «Шоколадного поцелуя» ещё горел тёплый свет. За столом сидел скрюченный Василий Ефимович. Он внимательно пересчитывал дневную выручку, записывая кривым мелким почерком результаты на иссиня-белый листок.
- Добрый вечер, господин Орлов, - весело поприветствовал владельца Михаил Афанасьевич, отчего тот вздрогнул и резко встал, выпрямившись в ровную струну.
- Добро пожаловать. Чего желаете? – вежливо произнёс хозяин.
- Желаем уладить некие неурядицы, возникшие совершенно внезапно в нашем отделении, - оглядывая ассортимент продукции, говорил полный сыщик, поглаживая рыжую бородку, за которой виднелся второй подбородок.
Александр Иванович, как всегда, стоял сзади коллеги, будто защищая его с тыла.
