- Чем могу помочь? – не теряя самообладания, спросил Орлов.
- О, вы очень нам поможете, если скажете, что находится за той чёрной дверью? – детектив вытянул руку и показал напротив себя.
- Извините, - замялся Василий Ефимович, - Но, к сожалению, я не смогу открыть её. Эта дверь, со слов прежних хозяев, никогда не открывалась.
- Вот как, - смутился сыщик, - А одна барышня говорит, что была за этой дверью и что за ней скрываются следы множественных убийств. Что вы на это скажете?
- Не имею понятия, о чём идёт речь, - спокойно ответил хозяин.
Михаил Афанасьевич медленно достал из кармана полицейского обмундирования перчатки и кулёк, покрытый испачканным платком. Натянув перчатки, он раскрыл свёрток и достал из неё вещественное доказательство.
- Вам знаком этот предмет? – показывая ожерелье из костей владельцу магазина, промолвив сыщик.
- Впервые вижу.
Василий Ефимович скрестил руки на груди, опираясь чреслами о деревянный, без изысков, стол.
- Да? А это?
Вслед за ожерельем, детектив показал подозреваемому палец, испачканный в запёкшейся крови.
- Тоже не видел, - простодушно ответил Орлов.
Михаил Афанасьевич быстрым движением спрятал улики, снял перчатки и подошёл ближе к мужчине с ледяным взглядом.
- Извините за беспокойство, мы обязаны сделать это в целях установления правды.
Детектив резко дёрнул ручку таинственной двери, на что та не поддалась.
- А ключа у вас нет? – спросил он.
- Нет.
- А нам сказали, что в ящике вашего секретера есть шкатулка, в которой лежит ключ.
- Можете проверить, - освобождая дорогу, ответил Василий Ефимович.
- Позвольте, - Михаил Афанасьевич, тяжело переминаясь, подошёл к столу и открыл ящик. В нём действительно лежала шкатулка.
- Ага, и что же там? – улыбнулся сыщик.
- Деньги.
Полный господин потряс шкатулку. Послышался шум монет. Лёгким движением подняв крышку шкатулки, он обнаружил море медных, серебряных и золотых окружностей, достоинством от одной копейки до десяти рублей.
- И правда.
Михаил Афанасьевич бесхитростно посмотрел в глаза подозреваемого.
- Извините, - повторил он, после чего откланялся, развернулся и широким шагом устремился к выходу.
- Подождите! – прервал его продавец и, играя недовольного человека, прикрикнул, - А в связи с чем такие вопросы на ночь глядя?!
- Доложили на вас, господин Орлов, - заявил Александр Иванович, - Мы обязались проверить, оклеветали вас или правду сказали.
- То есть, меня в чём-то подозревают? – переполошился хозяин магазинчика.
- Именно, - просто ответил стройный светловолосый парень, изучая голые стены и ломящиеся от сладостей прилавки.
- Так. А кроме меня есть подозреваемые? – оттягивал окончание беседы Василий Ефимович.
- В сущности, господин Орлов, это вам знать не обязательно, - сказал Михаил Афанасьевич, - Однако мы не заметили в вас ничего подозрительного. Надеемся, что вы умеете хранить секреты, - «гость» подошёл ближе к владельцу и шёпотом сказал ему на ухо, - Мы считаем, что та барышня, что работает у вас, немного больна. Она, вероятно, выдумывает, поэтому, - мужчина повысил громкость, - Извините ещё раз.
- А, вы про Иду? – сыщик кивнул, - Знаете, она странная девушка. Я это сразу понял. Сидит у меня, работает, бормочет бред всякий. Иногда кричит без причины. Но работу хорошо выполняет, вот и не увольняю.
- Хм, спасибо за информацию.
- А ещё, - продавец добавил шёпотом, - Пару месяцев назад, когда только начинала работать, домогалась меня.
Михаил Афанасьевич совиными глазами взирал на «откровенного» собеседника.
- Что ж, мы учтём ваши показания. До свидания.
Двое господ в мундирах спешно ретировалось, оставив гражданина Орлова наедине со своими мыслями.
Апрель
Природа очнулась после зимней спячки и расцвела, представляя миру своё обаяние. Мелодично шумела река, а птицы радостно ей подпевали, встречая новое утро. Ничем не примечательный весенний день, открывающий удивительные вещи тем, кто этого желает.
Служанка Варя просыпалась раньше всех в доме. Она глядела из окна спальни на городской пейзаж, наблюдая за редкими прохожими и такими же экипажами. Варя была стройной смуглой девушкой лет двадцати с тщательно уложенными чёрными, как смоль, волосами и круглыми, серо-голубыми, как мутная вода, глазами. Пышные волны её воздушной причёски «помпадур» выбивались из-под ваесового чепца. В целом образ, который она являла собой, был близок к гибсоновскому.
Налюбовавшись видами весенней столицы, прислужница побрела по делам, которые всегда найдутся. Заранее утомлённая, она вышла из коморки и направилась в комнату графа Крузенштерна, находившуюся в самом конце коридора на верхнем этаже.
Распахнув дверь, красавица вошла к только проснувшемуся хозяину.
- Доброе утро, - мило поприветствовала она графа.
- Доброе утро.
Алексей улыбался, смотря на девушку, принявшуюся за расшторивание окон и протирание пыли.
- Прекрасно выглядишь, - сказал он.
- Спасибо, - ответила Варя, не отрываясь от работы и обдавая господина кокетливым взором.
В глазах мужчины горел ласкающий огонёк, однако, он не смел отрывать юную прелестницу от дел. Граф настойчиво лежал в жемчужной постели, ожидая завершения слугой незамысловатой работы.
Наконец, окончив уборку, Варя засеменила к выходу.
- Стой, - остановил её Алексей.
Барышня развернулась.
- Что, господин Алексей? – растерянно проговорила она.
- Подойди ко мне.
Девушка повиновалась.
- Садись.
Служанка села на край кровати. Граф резким движением притянул её к себе и сжал в крепких сильных объятиях. Пара слилась в нежном поцелуе под лучами рассвета. Время будто остановилось у порога рая. Бутоны проснувшихся цветов раскрывали нежные лепестки, показывая солнцу лимонное чрево, готовое принимать в себя разного рода букашек. Журчание реки и стук лошадиных копыт доносились с улицы умиротворяющей мелодией. Гладкие изумрудные листья берёзы трепетали под лёгким, свежим и тёплым ветерком. Молодая женщина и мужчина растворились в океане страсти и экстаза…
Расправив платье и наспех уложив выбившиеся волосы, Варя продолжила утренний обход. Так начинался апрель.
Василий Ефимович яростно посмотрел на входящую в магазин девушку.
- Ну здравствуй, - продавец подошёл ближе к перепуганной красавице и встал в позу Наполеона, свысока наблюдая за реакцией вошедшей, - Чё зыришь? Проходи, устраивайся. Я к тебе со всей душой, а ты… - барышня спешно уселась за прилавок, - Идиотка, - поворачиваясь, сказал он ей, - Проработаешь неделю, а дальше – чтоб духа твоего здесь не было. Знал же, что не надо бабу нанимать.
- Василий Ефимыч, - залепетала Ида, - Что я сделала?
- «Что я сделала?» – высоким голосом передразнил хозяин, - Что сделала?! И ты ещё смеешь спрашивать меня? Заткнись и работай, дура!
Взбешённый мужчина удалился в злосчастную дверь, с силой захлопнув её.
День проходил, как обычно. Вечером, когда лавка озарилась лучами буквичного заката, Ида, завидев в очередной раз выходящего из «темницы» начальника, встала и обратилась к нему:
- Василий Ефимович, пожалуйста, не злитесь на меня, - фрейлейн склонила голову, словно провинившийся ребёнок. В ответ мужчина отвесил ей болезненную пощёчину. Девушка, рефлекторно схватившись за щёку, медленно села на прежнее место.
- Не злиться?! – взревел продавец, - Ты привела сюда полицейских! А я должен тебя простить, не злиться?! Да?! Отвечай, мразь!
Мужчина взял Иду за светлые курчавые волосы и обратил её испуганное и мокрое от слёз лицо к себе.
- Простите, - тихо произнесла она.
- Что?! «Простите»?!
Василий Ефимович залился отвратительно устрашающим смехом.
- Ты бы видела сейчас свою рожу!
Ида была в растерянности. От такого непредсказуемого поведения чувство самосохранения в ней ускоренно обострялось.
- Так, - после кратковременного молчания рявкнул владелец киоска, - Раз ты всё знаешь, тогда идём со мной, потаскуха.
Жирный вандал вцепился в шею жертвы, сжал её и поволок в ужасающе мрачную коморку.
- Михаил Афанасьевич, вы уверены? – вызывающе вопросил полицейский надзиратель, сидя за широким столом и держа в руках стопку документов.
Чиновник по особым поручениям хладнокровно следил за ситуацией со стороны. Александр Иванович занял ту же позицию.
- Да, Павел Григорьевич, - воодушевлённо ответил детектив.
- А вы что думаете, Константин Юрьевич? – поинтересовался всё тот же джентльмен.
- Павел Григорьевич, - выступая вперёд, начал чиновник; его голос был ровным и - в чём-то - успокаивающим, - Лично мне кажется, что улик недостаточно, а обвинения сшиты белыми нитками. Нельзя полагать, что виновна лишь девушка также, как и нельзя утверждать то же в отношении владельца магазина. Ввиду столь чудовищных находок, принесённых девушкой, мы не можем закрыть дело. Но и изобличить преступника мы пока не можем. Продолжайте искать, продолжайте. Вот, что я могу сказать.
- Спасибо, Константин Юрьевич, - сказал надзиратель и без промедления заключил, - Пожалуй, так мы и поступим. Михаил Афанасьевич. Александр Иванович. Собирайте информацию. Ступайте.
- Мерзкая стерва! Дрянь! Ты отсюда не выйдешь! – кричал Василий Ефимович.
Ида отчаянно выбивалась из грязных рук хозяина, заталкивающих её в глубину комнаты, откуда нет выхода.
Мощный укус снова выручил девушку, и продавец, рассыпаясь проклятиями и ругательствами, выпустил пленницу. Барышня поспешила к выходу. Через чуть приоткрытую створку двери просачивался белый спасительный свет. Но мужчина мигом настиг её, схватив сзади и опрокинув на окровавленный стол.
Ида извивалась, словно незадачливая рыбка, угодившая в сети. Фрейлейн с усилием высвободила руку и, по-звериному скрючивая пальцы, вонзила ногти в опухшее лицо психа, раздирая его. Василий вновь отпустил метежницу, заслоняя ей, однако, путь своим могутным телом. Ида не остановилась и вдавила пальцами глаза нападавшего, отчего тот, закрыв тяжёлой ладонью лицо, отошёл вбок и свернулся пополам, держась за деревянную столешницу.
Девушка спрыгнула и ринулась на свободу, но Василий, не унимаясь, рывком притянул её к себе. С закрытым глазом и исцарапанным лицом, он прохрипел:
- Знаешь, что делают с борзыми скотинами? С такими, как ты? Их усыпляют, - хозяин улыбнулся, - Ха! Идиотка, - его лицо опять стало серьёзным, - Полезай, дрянь!
Ида дёргалась, дико сопротивляясь уготованной ей судьбе. В момент одной из судорог, она дюже двинула чан. Шоколадный котёл, источающий жар, закачался. Дева не поддавалась, уверенно стоя на ногах.
Долгая и яростная борьба окончилась нежданным для мужчины приёмом – ударом между ног. Обратив внимание на беспомощность хозяина, Ида дерзким толчком отправила его в сторону чана. Василий прислонился к разгорячённому чугунному котлу и чуть было не свалился в вязку массу, но, по воле случая, лишь обжёгшись, упал на ледяной пол, распластавшись по каменной плитке и обессилев.
Чудом выбравшаяся шоколадница в панике выбежала из магазина, не оборачиваясь и не вспоминая о произошедшем, следуя прямиком к поместью любимой тётушки.
Наступила ночь, чёрной материей обволакивая небеса. Запертое окно не пропускало ни свежести, ни звуков, ни прохлады. Полоска лунного света спускалась с потолка, завершая путь изысканным ковром на дощатом полу. Романтичный интерьер замер, что обычно бывает в нежилых помещениях. Ида тоже застыла, казавшись тем самым мёртвой.
Старая подруга-бессонница навестила барышню. Кошмарные видения, доводящие до безумия людей с обширным воображением, возникали из темноты ночи.
Измучавшись, Ида решила отвлечься. Она взяла первую попавшуюся книгу и принялась за расслабляющие чтение.
Спустя полтора часа бледная красавица дремала на вишнёво-бурой деревянной кровати с кованым изголовьем, прижав к груди слабыми пальцами развёрнутую книгу.
Следствие
Перенасыщенный эмоциями Василий Ефимович ворвался в Департамент полиции.
- Здравствуйте, - не забывая о приличиях, прорычал он, - Уважаемые господа полицейские, разрешите представиться, - присутствующие Александр Иванович, Павел Григорьевич и – один из чиновников по особым случаям - Лаврентий Петрович молча уставились на гостя; ворвавшийся «неизвестный» сменил тон на спокойный, с налётом жалобы, представая перед блюстителями закона в роли жертвы, - Я, Василий Ефимович Орлов, простой владелец магазинчика, зарабатывал честным трудом. Нанял я, значит, - усевшись на близкую к нему лавку, декларировал господин, - Девушку. Ида, её зовут. Странная девушка. Сразу она вызвала у меня подозрения. А теперь видите, чем это для меня обернулось, - мужчина показал на расцарапанное лицо, - Вот. И она же ещё меня обвиняла. И, знаете, с сумочкой она чёрной ходит. Так вот. Сумочку она как-то эту поставила, а я мимо проходил да учуял из неё запах… пропастины какой-то. Как описать?.. В общем, думайте, что думайте. Не знаю, как вы воспримите такое. Девушку я, конечно, выгнал. Считаю, что её вообще нужно оградить от людей. Мало ли, на что способна… Спасибо, что выслушали, уважаемые господа полицейские. До свидания.
Искалеченный, бедный мужчина откланялся и ретировался. Работники сыска переглянулись и приступили к бурному обсуждению.
Поздним вечером, когда большинство порядочных людей сидят по домам и готовятся ко сну, тёмные личности выходят на поиски приключений. Освежающая, таинственная и свободная атмосфера ночи раскрепощает многих даже без их согласия, а бездонность неба сводит иных с ума. В городском шуме и мраке конфиденциальность обеспечена.
Среди время от времени встречающихся на улице прохожих очутился Василий Ефимович. Давно следивший за Идой, он знал, где она живёт. Прибыв на место, бывший начальник, легко взломав ненадёжный замок, пунктуально пробрался в поместье, окружённое вечнозелёными хвойными деревьями-солдатиками. Дом сладко спал, за исключением Алексея, что не было удивительным. Граф сидел на верхнем этаже, в своём неизменном кабинете и делал астрономические расчёты, портя зрение под лучами старинного фонаря.
Мастерски тихо крадучись, излишне полный господин прошёл в залу. На широком, обитом жаккардом кресле, Василий обнаружил вместительный ридикюль Иды. Нечестивец достал из глубокого кармана драпового пальто завёрнутое в бьянковую салфетку человеческое ухо и поместил кровавую улику в труднодоступный угол сумочки. Опустив личную вещь на изначальное место, чёрный человек скрылся, не оставив за собой ни капли грязи, ни частицы пыли, ни молекул аромата.
Юная фрейлейн Краузе проводила четверг, тринадцатое апреля, с подругой, также бывшей курсисткой, не сумевшей окончить обучение по причине нехватки денег. Ида не виделась со знакомыми более двух месяцев: круг её общения ограничивался начальником и обитателями поместья Крузенштерн, а в последнее время – ещё и полицией. Теперь же она была счастлива вновь видеть Марфу – застенчивую, но, однако, властную и – в некоторых моментах – грубоватую особу крепкого телосложения с гладко уложенными в пучок каштановыми, тонкими, жидкими волосами и глазами цвета древесной коры.
Барышни гуляли по парку под манжетковыми кронами, болтали и смеялись. Ида была в прекрасном настроении. Больше она не вспоминала об ужасных событиях, недавно происшедших в её жизни.
Девушки проходили мимо Большого Царскосельского дворца, Эрмитажа, Смольного монастыря, Мариинского театра, Зимнего дворца, Русского музея, Казанского собора, по Невскому проспекту, Дворцовой и Исаакиевской площадям.
- О, вы очень нам поможете, если скажете, что находится за той чёрной дверью? – детектив вытянул руку и показал напротив себя.
- Извините, - замялся Василий Ефимович, - Но, к сожалению, я не смогу открыть её. Эта дверь, со слов прежних хозяев, никогда не открывалась.
- Вот как, - смутился сыщик, - А одна барышня говорит, что была за этой дверью и что за ней скрываются следы множественных убийств. Что вы на это скажете?
- Не имею понятия, о чём идёт речь, - спокойно ответил хозяин.
Михаил Афанасьевич медленно достал из кармана полицейского обмундирования перчатки и кулёк, покрытый испачканным платком. Натянув перчатки, он раскрыл свёрток и достал из неё вещественное доказательство.
- Вам знаком этот предмет? – показывая ожерелье из костей владельцу магазина, промолвив сыщик.
- Впервые вижу.
Василий Ефимович скрестил руки на груди, опираясь чреслами о деревянный, без изысков, стол.
- Да? А это?
Вслед за ожерельем, детектив показал подозреваемому палец, испачканный в запёкшейся крови.
- Тоже не видел, - простодушно ответил Орлов.
Михаил Афанасьевич быстрым движением спрятал улики, снял перчатки и подошёл ближе к мужчине с ледяным взглядом.
- Извините за беспокойство, мы обязаны сделать это в целях установления правды.
Детектив резко дёрнул ручку таинственной двери, на что та не поддалась.
- А ключа у вас нет? – спросил он.
- Нет.
- А нам сказали, что в ящике вашего секретера есть шкатулка, в которой лежит ключ.
- Можете проверить, - освобождая дорогу, ответил Василий Ефимович.
- Позвольте, - Михаил Афанасьевич, тяжело переминаясь, подошёл к столу и открыл ящик. В нём действительно лежала шкатулка.
- Ага, и что же там? – улыбнулся сыщик.
- Деньги.
Полный господин потряс шкатулку. Послышался шум монет. Лёгким движением подняв крышку шкатулки, он обнаружил море медных, серебряных и золотых окружностей, достоинством от одной копейки до десяти рублей.
- И правда.
Михаил Афанасьевич бесхитростно посмотрел в глаза подозреваемого.
- Извините, - повторил он, после чего откланялся, развернулся и широким шагом устремился к выходу.
- Подождите! – прервал его продавец и, играя недовольного человека, прикрикнул, - А в связи с чем такие вопросы на ночь глядя?!
- Доложили на вас, господин Орлов, - заявил Александр Иванович, - Мы обязались проверить, оклеветали вас или правду сказали.
- То есть, меня в чём-то подозревают? – переполошился хозяин магазинчика.
- Именно, - просто ответил стройный светловолосый парень, изучая голые стены и ломящиеся от сладостей прилавки.
- Так. А кроме меня есть подозреваемые? – оттягивал окончание беседы Василий Ефимович.
- В сущности, господин Орлов, это вам знать не обязательно, - сказал Михаил Афанасьевич, - Однако мы не заметили в вас ничего подозрительного. Надеемся, что вы умеете хранить секреты, - «гость» подошёл ближе к владельцу и шёпотом сказал ему на ухо, - Мы считаем, что та барышня, что работает у вас, немного больна. Она, вероятно, выдумывает, поэтому, - мужчина повысил громкость, - Извините ещё раз.
- А, вы про Иду? – сыщик кивнул, - Знаете, она странная девушка. Я это сразу понял. Сидит у меня, работает, бормочет бред всякий. Иногда кричит без причины. Но работу хорошо выполняет, вот и не увольняю.
- Хм, спасибо за информацию.
- А ещё, - продавец добавил шёпотом, - Пару месяцев назад, когда только начинала работать, домогалась меня.
Михаил Афанасьевич совиными глазами взирал на «откровенного» собеседника.
- Что ж, мы учтём ваши показания. До свидания.
Двое господ в мундирах спешно ретировалось, оставив гражданина Орлова наедине со своими мыслями.
Апрель
Природа очнулась после зимней спячки и расцвела, представляя миру своё обаяние. Мелодично шумела река, а птицы радостно ей подпевали, встречая новое утро. Ничем не примечательный весенний день, открывающий удивительные вещи тем, кто этого желает.
Служанка Варя просыпалась раньше всех в доме. Она глядела из окна спальни на городской пейзаж, наблюдая за редкими прохожими и такими же экипажами. Варя была стройной смуглой девушкой лет двадцати с тщательно уложенными чёрными, как смоль, волосами и круглыми, серо-голубыми, как мутная вода, глазами. Пышные волны её воздушной причёски «помпадур» выбивались из-под ваесового чепца. В целом образ, который она являла собой, был близок к гибсоновскому.
Налюбовавшись видами весенней столицы, прислужница побрела по делам, которые всегда найдутся. Заранее утомлённая, она вышла из коморки и направилась в комнату графа Крузенштерна, находившуюся в самом конце коридора на верхнем этаже.
Распахнув дверь, красавица вошла к только проснувшемуся хозяину.
- Доброе утро, - мило поприветствовала она графа.
- Доброе утро.
Алексей улыбался, смотря на девушку, принявшуюся за расшторивание окон и протирание пыли.
- Прекрасно выглядишь, - сказал он.
- Спасибо, - ответила Варя, не отрываясь от работы и обдавая господина кокетливым взором.
В глазах мужчины горел ласкающий огонёк, однако, он не смел отрывать юную прелестницу от дел. Граф настойчиво лежал в жемчужной постели, ожидая завершения слугой незамысловатой работы.
Наконец, окончив уборку, Варя засеменила к выходу.
- Стой, - остановил её Алексей.
Барышня развернулась.
- Что, господин Алексей? – растерянно проговорила она.
- Подойди ко мне.
Девушка повиновалась.
- Садись.
Служанка села на край кровати. Граф резким движением притянул её к себе и сжал в крепких сильных объятиях. Пара слилась в нежном поцелуе под лучами рассвета. Время будто остановилось у порога рая. Бутоны проснувшихся цветов раскрывали нежные лепестки, показывая солнцу лимонное чрево, готовое принимать в себя разного рода букашек. Журчание реки и стук лошадиных копыт доносились с улицы умиротворяющей мелодией. Гладкие изумрудные листья берёзы трепетали под лёгким, свежим и тёплым ветерком. Молодая женщина и мужчина растворились в океане страсти и экстаза…
Расправив платье и наспех уложив выбившиеся волосы, Варя продолжила утренний обход. Так начинался апрель.
***
Василий Ефимович яростно посмотрел на входящую в магазин девушку.
- Ну здравствуй, - продавец подошёл ближе к перепуганной красавице и встал в позу Наполеона, свысока наблюдая за реакцией вошедшей, - Чё зыришь? Проходи, устраивайся. Я к тебе со всей душой, а ты… - барышня спешно уселась за прилавок, - Идиотка, - поворачиваясь, сказал он ей, - Проработаешь неделю, а дальше – чтоб духа твоего здесь не было. Знал же, что не надо бабу нанимать.
- Василий Ефимыч, - залепетала Ида, - Что я сделала?
- «Что я сделала?» – высоким голосом передразнил хозяин, - Что сделала?! И ты ещё смеешь спрашивать меня? Заткнись и работай, дура!
Взбешённый мужчина удалился в злосчастную дверь, с силой захлопнув её.
День проходил, как обычно. Вечером, когда лавка озарилась лучами буквичного заката, Ида, завидев в очередной раз выходящего из «темницы» начальника, встала и обратилась к нему:
- Василий Ефимович, пожалуйста, не злитесь на меня, - фрейлейн склонила голову, словно провинившийся ребёнок. В ответ мужчина отвесил ей болезненную пощёчину. Девушка, рефлекторно схватившись за щёку, медленно села на прежнее место.
- Не злиться?! – взревел продавец, - Ты привела сюда полицейских! А я должен тебя простить, не злиться?! Да?! Отвечай, мразь!
Мужчина взял Иду за светлые курчавые волосы и обратил её испуганное и мокрое от слёз лицо к себе.
- Простите, - тихо произнесла она.
- Что?! «Простите»?!
Василий Ефимович залился отвратительно устрашающим смехом.
- Ты бы видела сейчас свою рожу!
Ида была в растерянности. От такого непредсказуемого поведения чувство самосохранения в ней ускоренно обострялось.
- Так, - после кратковременного молчания рявкнул владелец киоска, - Раз ты всё знаешь, тогда идём со мной, потаскуха.
Жирный вандал вцепился в шею жертвы, сжал её и поволок в ужасающе мрачную коморку.
***
- Михаил Афанасьевич, вы уверены? – вызывающе вопросил полицейский надзиратель, сидя за широким столом и держа в руках стопку документов.
Чиновник по особым поручениям хладнокровно следил за ситуацией со стороны. Александр Иванович занял ту же позицию.
- Да, Павел Григорьевич, - воодушевлённо ответил детектив.
- А вы что думаете, Константин Юрьевич? – поинтересовался всё тот же джентльмен.
- Павел Григорьевич, - выступая вперёд, начал чиновник; его голос был ровным и - в чём-то - успокаивающим, - Лично мне кажется, что улик недостаточно, а обвинения сшиты белыми нитками. Нельзя полагать, что виновна лишь девушка также, как и нельзя утверждать то же в отношении владельца магазина. Ввиду столь чудовищных находок, принесённых девушкой, мы не можем закрыть дело. Но и изобличить преступника мы пока не можем. Продолжайте искать, продолжайте. Вот, что я могу сказать.
- Спасибо, Константин Юрьевич, - сказал надзиратель и без промедления заключил, - Пожалуй, так мы и поступим. Михаил Афанасьевич. Александр Иванович. Собирайте информацию. Ступайте.
***
- Мерзкая стерва! Дрянь! Ты отсюда не выйдешь! – кричал Василий Ефимович.
Ида отчаянно выбивалась из грязных рук хозяина, заталкивающих её в глубину комнаты, откуда нет выхода.
Мощный укус снова выручил девушку, и продавец, рассыпаясь проклятиями и ругательствами, выпустил пленницу. Барышня поспешила к выходу. Через чуть приоткрытую створку двери просачивался белый спасительный свет. Но мужчина мигом настиг её, схватив сзади и опрокинув на окровавленный стол.
Ида извивалась, словно незадачливая рыбка, угодившая в сети. Фрейлейн с усилием высвободила руку и, по-звериному скрючивая пальцы, вонзила ногти в опухшее лицо психа, раздирая его. Василий вновь отпустил метежницу, заслоняя ей, однако, путь своим могутным телом. Ида не остановилась и вдавила пальцами глаза нападавшего, отчего тот, закрыв тяжёлой ладонью лицо, отошёл вбок и свернулся пополам, держась за деревянную столешницу.
Девушка спрыгнула и ринулась на свободу, но Василий, не унимаясь, рывком притянул её к себе. С закрытым глазом и исцарапанным лицом, он прохрипел:
- Знаешь, что делают с борзыми скотинами? С такими, как ты? Их усыпляют, - хозяин улыбнулся, - Ха! Идиотка, - его лицо опять стало серьёзным, - Полезай, дрянь!
Ида дёргалась, дико сопротивляясь уготованной ей судьбе. В момент одной из судорог, она дюже двинула чан. Шоколадный котёл, источающий жар, закачался. Дева не поддавалась, уверенно стоя на ногах.
Долгая и яростная борьба окончилась нежданным для мужчины приёмом – ударом между ног. Обратив внимание на беспомощность хозяина, Ида дерзким толчком отправила его в сторону чана. Василий прислонился к разгорячённому чугунному котлу и чуть было не свалился в вязку массу, но, по воле случая, лишь обжёгшись, упал на ледяной пол, распластавшись по каменной плитке и обессилев.
Чудом выбравшаяся шоколадница в панике выбежала из магазина, не оборачиваясь и не вспоминая о произошедшем, следуя прямиком к поместью любимой тётушки.
***
Наступила ночь, чёрной материей обволакивая небеса. Запертое окно не пропускало ни свежести, ни звуков, ни прохлады. Полоска лунного света спускалась с потолка, завершая путь изысканным ковром на дощатом полу. Романтичный интерьер замер, что обычно бывает в нежилых помещениях. Ида тоже застыла, казавшись тем самым мёртвой.
Старая подруга-бессонница навестила барышню. Кошмарные видения, доводящие до безумия людей с обширным воображением, возникали из темноты ночи.
Измучавшись, Ида решила отвлечься. Она взяла первую попавшуюся книгу и принялась за расслабляющие чтение.
Спустя полтора часа бледная красавица дремала на вишнёво-бурой деревянной кровати с кованым изголовьем, прижав к груди слабыми пальцами развёрнутую книгу.
Следствие
Перенасыщенный эмоциями Василий Ефимович ворвался в Департамент полиции.
- Здравствуйте, - не забывая о приличиях, прорычал он, - Уважаемые господа полицейские, разрешите представиться, - присутствующие Александр Иванович, Павел Григорьевич и – один из чиновников по особым случаям - Лаврентий Петрович молча уставились на гостя; ворвавшийся «неизвестный» сменил тон на спокойный, с налётом жалобы, представая перед блюстителями закона в роли жертвы, - Я, Василий Ефимович Орлов, простой владелец магазинчика, зарабатывал честным трудом. Нанял я, значит, - усевшись на близкую к нему лавку, декларировал господин, - Девушку. Ида, её зовут. Странная девушка. Сразу она вызвала у меня подозрения. А теперь видите, чем это для меня обернулось, - мужчина показал на расцарапанное лицо, - Вот. И она же ещё меня обвиняла. И, знаете, с сумочкой она чёрной ходит. Так вот. Сумочку она как-то эту поставила, а я мимо проходил да учуял из неё запах… пропастины какой-то. Как описать?.. В общем, думайте, что думайте. Не знаю, как вы воспримите такое. Девушку я, конечно, выгнал. Считаю, что её вообще нужно оградить от людей. Мало ли, на что способна… Спасибо, что выслушали, уважаемые господа полицейские. До свидания.
Искалеченный, бедный мужчина откланялся и ретировался. Работники сыска переглянулись и приступили к бурному обсуждению.
***
Поздним вечером, когда большинство порядочных людей сидят по домам и готовятся ко сну, тёмные личности выходят на поиски приключений. Освежающая, таинственная и свободная атмосфера ночи раскрепощает многих даже без их согласия, а бездонность неба сводит иных с ума. В городском шуме и мраке конфиденциальность обеспечена.
Среди время от времени встречающихся на улице прохожих очутился Василий Ефимович. Давно следивший за Идой, он знал, где она живёт. Прибыв на место, бывший начальник, легко взломав ненадёжный замок, пунктуально пробрался в поместье, окружённое вечнозелёными хвойными деревьями-солдатиками. Дом сладко спал, за исключением Алексея, что не было удивительным. Граф сидел на верхнем этаже, в своём неизменном кабинете и делал астрономические расчёты, портя зрение под лучами старинного фонаря.
Мастерски тихо крадучись, излишне полный господин прошёл в залу. На широком, обитом жаккардом кресле, Василий обнаружил вместительный ридикюль Иды. Нечестивец достал из глубокого кармана драпового пальто завёрнутое в бьянковую салфетку человеческое ухо и поместил кровавую улику в труднодоступный угол сумочки. Опустив личную вещь на изначальное место, чёрный человек скрылся, не оставив за собой ни капли грязи, ни частицы пыли, ни молекул аромата.
***
Юная фрейлейн Краузе проводила четверг, тринадцатое апреля, с подругой, также бывшей курсисткой, не сумевшей окончить обучение по причине нехватки денег. Ида не виделась со знакомыми более двух месяцев: круг её общения ограничивался начальником и обитателями поместья Крузенштерн, а в последнее время – ещё и полицией. Теперь же она была счастлива вновь видеть Марфу – застенчивую, но, однако, властную и – в некоторых моментах – грубоватую особу крепкого телосложения с гладко уложенными в пучок каштановыми, тонкими, жидкими волосами и глазами цвета древесной коры.
Барышни гуляли по парку под манжетковыми кронами, болтали и смеялись. Ида была в прекрасном настроении. Больше она не вспоминала об ужасных событиях, недавно происшедших в её жизни.
Девушки проходили мимо Большого Царскосельского дворца, Эрмитажа, Смольного монастыря, Мариинского театра, Зимнего дворца, Русского музея, Казанского собора, по Невскому проспекту, Дворцовой и Исаакиевской площадям.
