Весь оставшийся день Надя делала домашнее задание, а перед сном почитала книгу. Ночью она долго не могла уснуть из-за предложения Светы, но вставать во вторник утром ей было не тяжело. Остальные дни прошли также быстро, как и понедельник, за исключением того, что за всю неделю к ней так больше никто и не подошёл.
Шесть утра. Будильник прозвонит только через сорок минут, но будет уже бесполезен, потому что Надя не спит. Она проснулась раньше, сама не зная почему. Она с усилием поднялась с кровати и собралась в школу. День начался также, как и всякий другой, вот только сегодня Надя встала рано и не знала, чем себя занять.
К её удивлению, когда она пришла в школу, там было много учеников, но ни одного знакомого.
Просидев на первом этаже полчаса и послушав музыку, издававшуюся из наушников, Надя пошла к кабинету литературы. Одноклассников всё не было. Прозвенел звонок на урок; Надя зашла в класс. И тут же за ней вбежала толпа запыхавшихся школьников.
- Здравствуйте. Садитесь. – сказала классная дама своим ученикам.
Все послушно сели.
- Итак, что мы обсуждали на прошлом уроке? – продолжала она.
Класс молчал. Надя знала, но не решалась произнести ответ на весь класс.
- Мы обсуждали произведение Тургенева «Отцы и дети», - ответила учительница на свой же вопрос, - Кто прочитал произведение полностью?
Надя робко приподняла руку. Кто-то из класса поднял руку вслед за ней.
- Хорошо. Тогда ответьте: Почему Анна Одинцова отстранялась от Базарова?
- Потому что она дура! – закричал Тима, известный в школе хулиган и шутник.
Весь класс засмеялся, кроме нескольких человек.
- Тихо! Орлов, обоснуйте свою точку зрения! – закричала Елена Степановна.
- Евгеша такой мужик, а Анька от него отказывается, потому что она дура. – сказал с умным видом Тима, стараясь обосновать сказанное им до этого.
- Во-первых, он не Евгеша, а Евгений. Во-вторых, Анна, а не Анька. Вы не Тургенев, чтобы коверкать имена литературных героев! А, в-третьих, то, что Базаров «ТАКОЙ» мужик, как вы выразились, – это не доказательство! – тут негодованию Елены Степановны уже не было предела. – Выходите, Орлов, из класса и получайте коридорное образование!
Тима с ухмылкой на лице вышел из класса. Остальные ученики резко притихли. До конца урока все послушно сидели и молчали, вникая в слова учительницы, боясь, что их ждёт участь Тимы, если они попробуют хоть как-то пошутить или сделать какое-либо лишнее движение.
Остальные уроки прошли без происшествий, как и весь день. Близилась вечеринка. Надя чувствовала небольшое волнение, но вместе с тем сладостное предвкушение чего-то важного и нового в её жизни. Она нарядилась в лучшее (и единственное) своё платье; накрасилась ярче, чем обычно; надела туфли на каблуке (по правде, не высоком, но от этого её ножки казались не менее прелестными) и сделала шикарную прическу, несоответствующую тогдашней моде, но что поделать, если личный вкусы и модные тенденции расходятся? Надя выглядела ослепительного. «Жаль, что они замечают только шлюх» - сказала про себя Надя, под «они» подразумевая приглашённых парней. Несколько циничное заявление, вы не находите? Зато правдивое.
Полностью собравшись, Надя выскочила на улицу и скорее побежала в назначенное место. Будучи с детства пунктуальной, она пришла вовремя. Поднявшись по ступенькам до пятой квартиры и позвонила в дверь.
- Кто это? – послышался голос Светы из-под приоткрытой двери.
- …Надя.
- А! Входи!
Дверь отворилась. Перед Надей предстало следующее зрелище. Тима на пару с Вовой глушили пиво за столом; Ксюша врубила одну из новинок русского репа и с чувством отплясывала какой-то, очевидно, новый танец, ещё не успевший получить своё название; Марина сидела за столом вместе с Тимой и Вовой и с кем-то переписывалась по телефону; парочка – Лена и Гоша – со страстью целовались, при этом Гоша сидел на стуле, а Лена на Гоше. А Миша и Лёня сидели напротив Марины и от чего-то смеялись.
Надя робко вошла и присела на первое попавшееся свободное место. Света последовала за ней.
- Что будешь пить? – спросила Света, обращаясь к Наде.
- А что есть?
- Есть пиво, но ты, если хочешь, можешь попить сок.
- Я буду сок.
- У нас только персиковый.
- Хорошо.
Света аккуратно налила сок в пластиковый стаканчик.
- Держи.
- Спасибо.
Надя начала пить из стаканчика, попутно оглядывая комнату. Что заставило этих детей так быстро повзрослеть? На этот вопрос Надя не могла найти ответа. Хотя какое ей дело? Может, они всего лишь жертвы обстоятельств? А, может, жертвы моды?
- Будешь чипсы?
- Спасибо, я не ем.
Наверное, это неважно, ведь они, кажется, довольны своей жизнью, в отличие от Нади, которая продолжала смотреть на своих знакомых с неподдельным интересом и, вместе с тем, непониманием.
- Почему ты молчишь?
«Они ведь такого же возраста, как и я. Почему мы такие разные? Все люди разные. Но что могло повлиять на их выбор?». В маленькой головке Нади продолжался круговорот мыслей. Стоит ли об этом думать? Стоят ли эти люди того, чтобы о них думали?
- А? Что? Да так. Мы плохо знакомы, я не знаю, о чём говорить. – сказала такая непохожая на всех гостья с улыбкой на миловидном лице, делавшей её ещё более очаровательной.
- Чувствуй себя, как дома! Мы знакомы с первого класса. Не пора ли нам узнать друг друга получше? – ответила ей Света. Видимо, она единственная из всех присутствующих проявляла к Наде интерес. С чего бы это?
- Слушай, скажи честно, почему ты меня пригласила?
Света опешила.
- Ты никогда даже со мной не здоровалась, а тут пригласила к себе домой. – Надя, поняв всё по выражению лица собеседницы, поспешила оправдаться. – Я не хочу сказать ничего плохого. Просто меня это удивляет.
Надя снова мило улыбнулась.
- Эм. Знаешь, мне всегда хотелось узнать тебя поближе. Ты такая необычная. Вот я и пригласила тебя. В школе по душам особо не поговоришь.
- Ясно.
Наступило неловкое молчание.
- У тебя есть парень? – неожиданно сотряс тишину голос Светы.
- Нет. А у тебя?
- Есть.
- И какой он?
- О-о-о, он такой красивый. Витя немного глуп и дерзок, зато влюблён в меня по уши.
- А ты любишь его?
- Конечно!.. Да… Не знаю… - Света замялась. – Вообще, любовь – это не главное!
Надя не стала вступать в спор с человеком, который, возможно, сможет быть её другом. Эта стройная блондинка почему-то внушала ей доверие.
- А почему у тебя нет парня? – спросила Света.
- Я не хочу отношений.
- Почему? Это же прекрасно, когда тебя любят.
- Я этого не хочу.
В глубине души Надя понимала, что ей не хватает именно любви.
- Будешь ещё сок?
- Да.
- Надь, а у тебя есть какие-нибудь увлечения? – спросила, глядя из-за спины, хозяйка, наливающая в пустой стаканчик свежий сок.
- Да. – ответила в свою очередь гостья, аккуратно взяв предоставленный ей напиток. – Я люблю рисовать.
- Круто! А что рисуешь?
- Натюрморты, в основном. Люблю цветы и люблю их рисовать.
- Здорово!
- А у тебя есть хобби?
- А-ха-ха, ну, если считать походы по клубам хобби, то да!
Беседа немного оживилась, как только девочки начали говорить о том, что их действительно увлекало. Они обсуждали фильмы, музыку, игры, и во всём их мнения не совпадали.
- Тебе может показаться, что я какая-нибудь шалава, но это не так. – серьёзно начала Света, что было на неё не похоже. – Если честно, я очень люблю читать романы. Да, по мне не видно, но это правда. Я люблю читать про любовь. В нашей жизни её так мало, а в книгах – хоть отбавляй! – и девушка тихонько шепнула Наде на ухо, - И… я ещё ни с кем не была… Ты понимаешь, о чём я.
Надя было поражена такой откровенностью.
Тем временем, остальные гости продолжали заниматься своими делами. Тима и Вова потихоньку пили. Они не стремились осушить всё за один присест, нет. Они смаковали, можно сказать, дегустировали.
- «Балтика» лучше. – сказал Тима.
- Мне больше нравится «Гараж» - ответил Вова.
Ксюша выбилась из сил и включила телевизор. Шло какое-то шоу о тесте ДНК. На синем мониторе отражалось уставшее лицо рыжей девочки. Оно могло бы показаться красивым, если бы не припухлость (очевидно, так сказался образ жизни молодой девушки).
Гоша с Леной уже не целовались. Парочка что-то обсуждала. Эти голубки так сладко ворковали, что никто не смел их тревожить.
Марина была далека от всех и всего: девочка крепко спала на бежевом диване.
А Миша и Лёня – два весельчака – что-то обсуждали и периодически смеялись. Со стороны могло показаться, что между ними присутствуют те же чувства, что и между Гошей и Леной, но это было только виденье. На самом деле они были всего лишь хорошими друзьями.
Весь вечер прошёл без происшествий. Надя засобиралась домой, потому что на часах уже стояло десять часов вечера, и родители наверняка волновались за свою дочь.
- Спасибо, что пригласила. – сказала Надя на прощание.
- Тебе спасибо, Надь. – ответила Света и закрыла за гостьей дверь. Больше никто не собирался уходить. Может, дальше их ждало что-то интересное?
Наде было всё равно. У неё было хорошее настроение. «А это не так уж и плохо. Что-то в этом есть.» Девушка шла по дороге. Она не торопилась домой, несмотря на поздний час. На улице было свежо, и такая погода соответствовала внутреннему состоянию Нади. «Хорошо, что завтра суббота, и мне не надо идти в школу.» Ветер перебирал её шелковистые волосы. Мимо проносились, сверкая своими фарами, машины. «Почему Света была так откровенна? Ведь мы друг друга совсем не знаем.» Надя, увлечённая всем происходящем на «вечеринке», даже не заметила, что рядом не было взрослых. Но где они могли быть в такой поздний час? С другой стороны, сегодня же пятница. Они наверняка ушли в театр или ресторан, а, может, и в кино на вечерний сеанс. «В слегка аморальной атмосфере есть что-то завораживающее. Почему мне там понравилось? Хотя почему она аморальная? Может, просто весёлая? Меня воспитывали по-другому…»
Диссонанс, стоящий в голове у девушки, не давал ей сосредоточиться на происходящем во круг. Даже на следующий день её размышления не утихли. Они также продолжали буйствовать у неё в голове, периодически разгораясь с новой силой. Благо, у неё было время подумать. Но стоит ли вообще размышлять на тему воспитания? При большом желании можно перевоспитать себя, начать жизнь заново, но для этого нужно обладать определённым характером и мировоззрением, которые поспособствовали бы внутренней революции. Смена видения на мир происходила в Наде. Она, хоть и ненадолго, оказалась в совершенно непривычной для неё среде, что произвело на неё неизгладимое впечатление.
- Ужин готов!
«Уже ужин? Было же утро? А я так ничего и не сделала».
Следующий день школьницы прошёл за выполнением домашнего задания. Больше к тем мыслям она не возвращалась, удовлетворившись тем, что она просто другая. Только насколько это хорошо или плохо? Наверное, это так и есть, это факт, который следует принять. Но людей на планете так много, что можно ли употреблять такое слово, как «другой», в данном контексте? Вряд ли, ведь это нелогично. Мы все «другие», все разные и непохожие друг на друга. Стоит ли делить людей на типы? Типов получится бесконечно много? Хотя бывает, что встречаешь абсолютно незнакомых друг с другом людей, которые похожи, будто знают друг друга давно, как это бывает у друзей, общающихся уже немало лет: они начинают похоже мыслить и говорить, одеваться и причёсываться даже движения их становятся схожими, повороты головы, рук. Людей больше семи миллиардов. Может ли быть столько же типов? А если бы и могло быть, то как бы эти семь миллиардов друг с другом контактировали, было ли у них что-то общее?
Но это всё мысли, мысли, мысли. Всего лишь мысли, которые не приводят никуда. Это тупик. И больше ничего. Никто не сможет ответить на эти вопросы. Нужно ли задавать эти вопросы? Лучше заняться делом. Заняться делом. Прямо сейчас. Да, сейчас. Немедленно.
«Ой, уже час ночи. Начну завтра, а сейчас пора спать».
И так всегда…
Наступил новый день. Лучи солнца мягко ложатся на противоположную от окна стену, нежно стекая по ней и заканчивая свой путь на закрытых глазах спящей Нади. Через минуту прозвенит будильник, и девушка побежит сломя голову получать образование. Ещё минута счастья. Без мыслей, переживаний, решений. Так прекрасен этот миг!
- Дзыыыыыыыыыыыыыынь!!!!!!!
И тут счастье кончилось…
- Почему Раскольников решился на убийство? – чётко и громко спросила Елена Степановна у всего класса.
В ответ посыпались догадки учеников:
- Он ненавидел бабушек!
- Он хотел проверить свою «теорию» на практике?
- Он был жесток, как Гитлер!
- Ему было скучно в Петербурге…
- Стоп! Какие же вы дураки! – прокричала учительница, - Я услышала только один верный ответ. Из всего класса только один!
- Я знал! Раскольников – русский Гитлер! – громко сказал Тима, заставив весь класс стыдиться своего одноклассника, не отличавшегося высоким интеллектом.
- Молчать, Орлов! – вскричала вне себя учительница.
Ничем не примечательная история в этом классе. Всё, как всегда. И всем уже успело это надоесть, в том числе и Наде.
Наде всегда было горько оттого, что она знает правильный ответ, но из-за своей нерешительности не в состоянии произнести его вслух. И так ей приходится сидеть и молча смотреть в никуда. Правда, сейчас она смирилась с этой чертой своего характера и просто уходит в грёзы, не слушая происходящего. Надя забылась и на последнем уроке, физике, как вдруг:
- Сергеева! Хватит спать на уроках!
- Я не сплю, - послышался тихий голос Нади.
- Тогда ответьте на поставленный вопрос! – продолжала кричать учительница.
-… Я не знаю вопроса, - честно призналась Надя.
- Повторите вопрос!
- Как рассчитать длину волны? – сказала худенькая девочка, сидящая на первой парте и повернувшаяся лицом к Наде.
- Нужно… нужно… - проговаривала Надя, ища глазами поддержки в лицах одноклассников. Увы, безуспешно.
- Сначала надо взять линейку! – прокричал Лёня, известный в классе как дурачок и задира.
- Молчать!!!
Как и у большинства учителей, у Екатерины Дмитриевны не хватало сил и терпения на то, чтобы выносить выкрики и глупые выходки учеников. К тому же сказывалась профессиональная деформация, уже явно проявлявшаяся у только что окончившей университет учительницы. Ей было 23 года. Екатерина Дмитриевна была высокой блондинкой с голубыми, слегка поблёкшими глазами, имеющими строгий, немного с высока, взгляд. Волосы её всегда были собраны в пучок на затылке, что вызывало ассоциацию с девушками начала XX века. Стиль её одежды можно было охарактеризовать, как деловой, настолько деловой, что сложно было представить её в более легкомысленном наряде, например, в коротком платье или пижаме. Ещё достаточно молодая женщина, далеко не глупая, хорошо воспитанная, но одинокая и обладающая традиционными взглядами на свою личную жизнь и жизнь других людей, была психологически не гибкой, что только усугубляло её взаимоотношения с учениками. Она выросла в семье, которая, несмотря на жизнь ещё во времена СССР, сохранила любовь к богу и беспрекословно соблюдала все православные обряды, в отличие от большей части населения СССР, а в последствии – Российской Федерации.
Глава II.
Шесть утра. Будильник прозвонит только через сорок минут, но будет уже бесполезен, потому что Надя не спит. Она проснулась раньше, сама не зная почему. Она с усилием поднялась с кровати и собралась в школу. День начался также, как и всякий другой, вот только сегодня Надя встала рано и не знала, чем себя занять.
К её удивлению, когда она пришла в школу, там было много учеников, но ни одного знакомого.
Просидев на первом этаже полчаса и послушав музыку, издававшуюся из наушников, Надя пошла к кабинету литературы. Одноклассников всё не было. Прозвенел звонок на урок; Надя зашла в класс. И тут же за ней вбежала толпа запыхавшихся школьников.
- Здравствуйте. Садитесь. – сказала классная дама своим ученикам.
Все послушно сели.
- Итак, что мы обсуждали на прошлом уроке? – продолжала она.
Класс молчал. Надя знала, но не решалась произнести ответ на весь класс.
- Мы обсуждали произведение Тургенева «Отцы и дети», - ответила учительница на свой же вопрос, - Кто прочитал произведение полностью?
Надя робко приподняла руку. Кто-то из класса поднял руку вслед за ней.
- Хорошо. Тогда ответьте: Почему Анна Одинцова отстранялась от Базарова?
- Потому что она дура! – закричал Тима, известный в школе хулиган и шутник.
Весь класс засмеялся, кроме нескольких человек.
- Тихо! Орлов, обоснуйте свою точку зрения! – закричала Елена Степановна.
- Евгеша такой мужик, а Анька от него отказывается, потому что она дура. – сказал с умным видом Тима, стараясь обосновать сказанное им до этого.
- Во-первых, он не Евгеша, а Евгений. Во-вторых, Анна, а не Анька. Вы не Тургенев, чтобы коверкать имена литературных героев! А, в-третьих, то, что Базаров «ТАКОЙ» мужик, как вы выразились, – это не доказательство! – тут негодованию Елены Степановны уже не было предела. – Выходите, Орлов, из класса и получайте коридорное образование!
Тима с ухмылкой на лице вышел из класса. Остальные ученики резко притихли. До конца урока все послушно сидели и молчали, вникая в слова учительницы, боясь, что их ждёт участь Тимы, если они попробуют хоть как-то пошутить или сделать какое-либо лишнее движение.
Остальные уроки прошли без происшествий, как и весь день. Близилась вечеринка. Надя чувствовала небольшое волнение, но вместе с тем сладостное предвкушение чего-то важного и нового в её жизни. Она нарядилась в лучшее (и единственное) своё платье; накрасилась ярче, чем обычно; надела туфли на каблуке (по правде, не высоком, но от этого её ножки казались не менее прелестными) и сделала шикарную прическу, несоответствующую тогдашней моде, но что поделать, если личный вкусы и модные тенденции расходятся? Надя выглядела ослепительного. «Жаль, что они замечают только шлюх» - сказала про себя Надя, под «они» подразумевая приглашённых парней. Несколько циничное заявление, вы не находите? Зато правдивое.
Полностью собравшись, Надя выскочила на улицу и скорее побежала в назначенное место. Будучи с детства пунктуальной, она пришла вовремя. Поднявшись по ступенькам до пятой квартиры и позвонила в дверь.
- Кто это? – послышался голос Светы из-под приоткрытой двери.
- …Надя.
- А! Входи!
Дверь отворилась. Перед Надей предстало следующее зрелище. Тима на пару с Вовой глушили пиво за столом; Ксюша врубила одну из новинок русского репа и с чувством отплясывала какой-то, очевидно, новый танец, ещё не успевший получить своё название; Марина сидела за столом вместе с Тимой и Вовой и с кем-то переписывалась по телефону; парочка – Лена и Гоша – со страстью целовались, при этом Гоша сидел на стуле, а Лена на Гоше. А Миша и Лёня сидели напротив Марины и от чего-то смеялись.
Надя робко вошла и присела на первое попавшееся свободное место. Света последовала за ней.
- Что будешь пить? – спросила Света, обращаясь к Наде.
- А что есть?
- Есть пиво, но ты, если хочешь, можешь попить сок.
- Я буду сок.
- У нас только персиковый.
- Хорошо.
Света аккуратно налила сок в пластиковый стаканчик.
- Держи.
- Спасибо.
Надя начала пить из стаканчика, попутно оглядывая комнату. Что заставило этих детей так быстро повзрослеть? На этот вопрос Надя не могла найти ответа. Хотя какое ей дело? Может, они всего лишь жертвы обстоятельств? А, может, жертвы моды?
- Будешь чипсы?
- Спасибо, я не ем.
Наверное, это неважно, ведь они, кажется, довольны своей жизнью, в отличие от Нади, которая продолжала смотреть на своих знакомых с неподдельным интересом и, вместе с тем, непониманием.
- Почему ты молчишь?
«Они ведь такого же возраста, как и я. Почему мы такие разные? Все люди разные. Но что могло повлиять на их выбор?». В маленькой головке Нади продолжался круговорот мыслей. Стоит ли об этом думать? Стоят ли эти люди того, чтобы о них думали?
- А? Что? Да так. Мы плохо знакомы, я не знаю, о чём говорить. – сказала такая непохожая на всех гостья с улыбкой на миловидном лице, делавшей её ещё более очаровательной.
- Чувствуй себя, как дома! Мы знакомы с первого класса. Не пора ли нам узнать друг друга получше? – ответила ей Света. Видимо, она единственная из всех присутствующих проявляла к Наде интерес. С чего бы это?
- Слушай, скажи честно, почему ты меня пригласила?
Света опешила.
- Ты никогда даже со мной не здоровалась, а тут пригласила к себе домой. – Надя, поняв всё по выражению лица собеседницы, поспешила оправдаться. – Я не хочу сказать ничего плохого. Просто меня это удивляет.
Надя снова мило улыбнулась.
- Эм. Знаешь, мне всегда хотелось узнать тебя поближе. Ты такая необычная. Вот я и пригласила тебя. В школе по душам особо не поговоришь.
- Ясно.
Наступило неловкое молчание.
- У тебя есть парень? – неожиданно сотряс тишину голос Светы.
- Нет. А у тебя?
- Есть.
- И какой он?
- О-о-о, он такой красивый. Витя немного глуп и дерзок, зато влюблён в меня по уши.
- А ты любишь его?
- Конечно!.. Да… Не знаю… - Света замялась. – Вообще, любовь – это не главное!
Надя не стала вступать в спор с человеком, который, возможно, сможет быть её другом. Эта стройная блондинка почему-то внушала ей доверие.
- А почему у тебя нет парня? – спросила Света.
- Я не хочу отношений.
- Почему? Это же прекрасно, когда тебя любят.
- Я этого не хочу.
В глубине души Надя понимала, что ей не хватает именно любви.
- Будешь ещё сок?
- Да.
- Надь, а у тебя есть какие-нибудь увлечения? – спросила, глядя из-за спины, хозяйка, наливающая в пустой стаканчик свежий сок.
- Да. – ответила в свою очередь гостья, аккуратно взяв предоставленный ей напиток. – Я люблю рисовать.
- Круто! А что рисуешь?
- Натюрморты, в основном. Люблю цветы и люблю их рисовать.
- Здорово!
- А у тебя есть хобби?
- А-ха-ха, ну, если считать походы по клубам хобби, то да!
Беседа немного оживилась, как только девочки начали говорить о том, что их действительно увлекало. Они обсуждали фильмы, музыку, игры, и во всём их мнения не совпадали.
- Тебе может показаться, что я какая-нибудь шалава, но это не так. – серьёзно начала Света, что было на неё не похоже. – Если честно, я очень люблю читать романы. Да, по мне не видно, но это правда. Я люблю читать про любовь. В нашей жизни её так мало, а в книгах – хоть отбавляй! – и девушка тихонько шепнула Наде на ухо, - И… я ещё ни с кем не была… Ты понимаешь, о чём я.
Надя было поражена такой откровенностью.
Тем временем, остальные гости продолжали заниматься своими делами. Тима и Вова потихоньку пили. Они не стремились осушить всё за один присест, нет. Они смаковали, можно сказать, дегустировали.
- «Балтика» лучше. – сказал Тима.
- Мне больше нравится «Гараж» - ответил Вова.
Ксюша выбилась из сил и включила телевизор. Шло какое-то шоу о тесте ДНК. На синем мониторе отражалось уставшее лицо рыжей девочки. Оно могло бы показаться красивым, если бы не припухлость (очевидно, так сказался образ жизни молодой девушки).
Гоша с Леной уже не целовались. Парочка что-то обсуждала. Эти голубки так сладко ворковали, что никто не смел их тревожить.
Марина была далека от всех и всего: девочка крепко спала на бежевом диване.
А Миша и Лёня – два весельчака – что-то обсуждали и периодически смеялись. Со стороны могло показаться, что между ними присутствуют те же чувства, что и между Гошей и Леной, но это было только виденье. На самом деле они были всего лишь хорошими друзьями.
Весь вечер прошёл без происшествий. Надя засобиралась домой, потому что на часах уже стояло десять часов вечера, и родители наверняка волновались за свою дочь.
- Спасибо, что пригласила. – сказала Надя на прощание.
- Тебе спасибо, Надь. – ответила Света и закрыла за гостьей дверь. Больше никто не собирался уходить. Может, дальше их ждало что-то интересное?
Наде было всё равно. У неё было хорошее настроение. «А это не так уж и плохо. Что-то в этом есть.» Девушка шла по дороге. Она не торопилась домой, несмотря на поздний час. На улице было свежо, и такая погода соответствовала внутреннему состоянию Нади. «Хорошо, что завтра суббота, и мне не надо идти в школу.» Ветер перебирал её шелковистые волосы. Мимо проносились, сверкая своими фарами, машины. «Почему Света была так откровенна? Ведь мы друг друга совсем не знаем.» Надя, увлечённая всем происходящем на «вечеринке», даже не заметила, что рядом не было взрослых. Но где они могли быть в такой поздний час? С другой стороны, сегодня же пятница. Они наверняка ушли в театр или ресторан, а, может, и в кино на вечерний сеанс. «В слегка аморальной атмосфере есть что-то завораживающее. Почему мне там понравилось? Хотя почему она аморальная? Может, просто весёлая? Меня воспитывали по-другому…»
Глава III.
Диссонанс, стоящий в голове у девушки, не давал ей сосредоточиться на происходящем во круг. Даже на следующий день её размышления не утихли. Они также продолжали буйствовать у неё в голове, периодически разгораясь с новой силой. Благо, у неё было время подумать. Но стоит ли вообще размышлять на тему воспитания? При большом желании можно перевоспитать себя, начать жизнь заново, но для этого нужно обладать определённым характером и мировоззрением, которые поспособствовали бы внутренней революции. Смена видения на мир происходила в Наде. Она, хоть и ненадолго, оказалась в совершенно непривычной для неё среде, что произвело на неё неизгладимое впечатление.
- Ужин готов!
«Уже ужин? Было же утро? А я так ничего и не сделала».
Следующий день школьницы прошёл за выполнением домашнего задания. Больше к тем мыслям она не возвращалась, удовлетворившись тем, что она просто другая. Только насколько это хорошо или плохо? Наверное, это так и есть, это факт, который следует принять. Но людей на планете так много, что можно ли употреблять такое слово, как «другой», в данном контексте? Вряд ли, ведь это нелогично. Мы все «другие», все разные и непохожие друг на друга. Стоит ли делить людей на типы? Типов получится бесконечно много? Хотя бывает, что встречаешь абсолютно незнакомых друг с другом людей, которые похожи, будто знают друг друга давно, как это бывает у друзей, общающихся уже немало лет: они начинают похоже мыслить и говорить, одеваться и причёсываться даже движения их становятся схожими, повороты головы, рук. Людей больше семи миллиардов. Может ли быть столько же типов? А если бы и могло быть, то как бы эти семь миллиардов друг с другом контактировали, было ли у них что-то общее?
Но это всё мысли, мысли, мысли. Всего лишь мысли, которые не приводят никуда. Это тупик. И больше ничего. Никто не сможет ответить на эти вопросы. Нужно ли задавать эти вопросы? Лучше заняться делом. Заняться делом. Прямо сейчас. Да, сейчас. Немедленно.
«Ой, уже час ночи. Начну завтра, а сейчас пора спать».
И так всегда…
Глава IV.
Наступил новый день. Лучи солнца мягко ложатся на противоположную от окна стену, нежно стекая по ней и заканчивая свой путь на закрытых глазах спящей Нади. Через минуту прозвенит будильник, и девушка побежит сломя голову получать образование. Ещё минута счастья. Без мыслей, переживаний, решений. Так прекрасен этот миг!
- Дзыыыыыыыыыыыыыынь!!!!!!!
И тут счастье кончилось…
Глава V.
- Почему Раскольников решился на убийство? – чётко и громко спросила Елена Степановна у всего класса.
В ответ посыпались догадки учеников:
- Он ненавидел бабушек!
- Он хотел проверить свою «теорию» на практике?
- Он был жесток, как Гитлер!
- Ему было скучно в Петербурге…
- Стоп! Какие же вы дураки! – прокричала учительница, - Я услышала только один верный ответ. Из всего класса только один!
- Я знал! Раскольников – русский Гитлер! – громко сказал Тима, заставив весь класс стыдиться своего одноклассника, не отличавшегося высоким интеллектом.
- Молчать, Орлов! – вскричала вне себя учительница.
Ничем не примечательная история в этом классе. Всё, как всегда. И всем уже успело это надоесть, в том числе и Наде.
Наде всегда было горько оттого, что она знает правильный ответ, но из-за своей нерешительности не в состоянии произнести его вслух. И так ей приходится сидеть и молча смотреть в никуда. Правда, сейчас она смирилась с этой чертой своего характера и просто уходит в грёзы, не слушая происходящего. Надя забылась и на последнем уроке, физике, как вдруг:
- Сергеева! Хватит спать на уроках!
- Я не сплю, - послышался тихий голос Нади.
- Тогда ответьте на поставленный вопрос! – продолжала кричать учительница.
-… Я не знаю вопроса, - честно призналась Надя.
- Повторите вопрос!
- Как рассчитать длину волны? – сказала худенькая девочка, сидящая на первой парте и повернувшаяся лицом к Наде.
- Нужно… нужно… - проговаривала Надя, ища глазами поддержки в лицах одноклассников. Увы, безуспешно.
- Сначала надо взять линейку! – прокричал Лёня, известный в классе как дурачок и задира.
- Молчать!!!
Как и у большинства учителей, у Екатерины Дмитриевны не хватало сил и терпения на то, чтобы выносить выкрики и глупые выходки учеников. К тому же сказывалась профессиональная деформация, уже явно проявлявшаяся у только что окончившей университет учительницы. Ей было 23 года. Екатерина Дмитриевна была высокой блондинкой с голубыми, слегка поблёкшими глазами, имеющими строгий, немного с высока, взгляд. Волосы её всегда были собраны в пучок на затылке, что вызывало ассоциацию с девушками начала XX века. Стиль её одежды можно было охарактеризовать, как деловой, настолько деловой, что сложно было представить её в более легкомысленном наряде, например, в коротком платье или пижаме. Ещё достаточно молодая женщина, далеко не глупая, хорошо воспитанная, но одинокая и обладающая традиционными взглядами на свою личную жизнь и жизнь других людей, была психологически не гибкой, что только усугубляло её взаимоотношения с учениками. Она выросла в семье, которая, несмотря на жизнь ещё во времена СССР, сохранила любовь к богу и беспрекословно соблюдала все православные обряды, в отличие от большей части населения СССР, а в последствии – Российской Федерации.
