Но его столь резкое изменение моего настроения откровенно удивило. И тем не менее, он всё же поднялся, вышел из-за стола и, остановившись рядом со мной, расправил плечи. При этом он делал вид, что подобное даётся ему с трудом, что такое положение спины для него непривычно. Но я ясно видела – это игра.
- Знаешь, - сказала, обойдя его по кругу, - и всё же ты слишком странный.
Он не двигался, не отвечал. Просто стоял на месте и смотрел куда-то перед собой. А когда, остановившись за ним, я провела рукой вдоль его позвоночника, почему-то вздрогнул. Ему явно было не по себе от всего происходящего. Да и мне, честно говоря, тоже.
- Я не хочу знать, зачем ты это делал, - выдавила из себя, отойдя назад.
- Что делал, Эли?
- Да ведь ты всё время кого-то изображал. Сначала милого парня, потом весёлого ироничного наглеца, купившего моё внимание за рассказы о магах. Ты ведь подстраивался под меня… А вот сутулился для того, чтобы производить впечатление простого работяги, этакого невзрачного парня, на которого мало кто вообще обратит внимание. Но тут снова не стыкуются образы… - я растеряно отвернулась, продолжая анализировать информацию, и снова покачала головой. – Ты – набор противоречий. И… знаешь, Кел. Лучше уходи сейчас, пока я не докопалась до истины. Потому что моя интуиция говорит мне, что если я продолжу анализировать или расспрашивать тебя, то буду сильно разочарована в полученных ответах.
Он резко обернулся, но вместо того, чтобы направиться к выходу, шагнул прямо ко мне.
- Ты говоришь глупости, - заявил, самым наглым образом ловя меня за руку и притягивая к себе. – Глупости, Эли, - повторил шёпотом.
А потом потянулся к моим губам с явным намерением поцеловать, вот только меня подобный расклад не устраивал.
- Нет, - бросила, отталкивая его и освобождаясь от объятий. – Я – следователь полиции. Я митора второй категории, и поверь, Кел, я хорошо умею подмечать мелочи. Но почему-то до сегодняшнего дня они хоть и коробили мои мысли, но я не придавала им значения. А теперь…
- И что же тебя так во мне насторожило? Сутулость? – с нескрываемым возмущением выдал гость. – А ты не думала, что я просто стараюсь ходить ровно, но иногда забываюсь и принимаю привычное положение.
- Наоборот, Кел, - ответила, грустно усмехнувшись. – Твоей осанке позавидует любой. Именно это привычное состояние для твоего позвоночника и мышц спины. А ещё… ты слишком много знаешь о магах, ты явно имеешь отношение к организации, которую они именуют «Свобода магии». Ты прибыл в столицу в преддверии праздника… который не понимаешь. Ты лично знаком с Клевером. Отсюда есть только один вывод. Ты один из тех, кто попытается завтра сорвать казнь. А я, как полная дура, столько дней внимала твоим рассказам.
- Ты ошибаешься, Эли, - протянул он, а в его ярких зелёных глазах отразилась самая настоящая обида. – Всё совсем не так. Да, я общаюсь с магами, но не лезу в их дела. Мы с тобой случайно встретились…
- Сомневаюсь в этом.
Впервые на собственной памяти я сознательно запрещала себе думать, анализировать, складывать факты в общую картину. Потому что уже знала, что правда мне точно не понравится.
- Скажи, - выдохнула, сглотнув. – Зачем я тебе понадобилась? Объясни. Ведь не из-за неожиданной безумной любви ты ко мне привязался. Подходы искал. Тебе ведь это поручили, да?
Не знаю, что именно отразилось в этот момент в моих глазах, но Кел почему-то благоразумно не стал приближаться. Он смотрел на меня с опаской и явно раздумывал, как бы правильнее поступить.
- Нет.
- Да, Кел. Но для чего? Хотел получить какие-то секретные сведения? Узнать о расстановке сил на завтрашней казни? И вообще… уходи. Иначе или сама тебя пристрелю, или вызову полицию. И знаешь, я ведь не должна тебя сейчас отпускать. Следуя инструкции, обязана задержать, как подозреваемого в помощи магам. Но я даю тебе шанс. Один. Убирайся сейчас. Иначе объясняться ты будешь с дознавателями в камере.
Лицо Кела исказила странная гримаса из смеси разочарования и иронии. Я по глазам видела, что он буквально жаждет ответить на эти обвинения, но… вместо этого мой ночной гость развернулся и направился к двери. Да вот только уйти молча всё-таки не смог.
- А ведь мы ещё встретимся, митора Тьёри, - протянул он, даже не пытаясь скрыть обиду. – И обязательно вернёмся к этой теме. А пока, Эли, подумай над своими словами. Может, тогда поймёшь, насколько ошибаешься.
И лишь после этого ушёл, громко захлопнув за собой входную дверь.
Стоило ему покинуть мою квартиру, как на душе стало настолько гадко, что и не передать. Но я не могла поступить иначе. Слишком многое в моей голове начало сходиться, слишком ярко вырисовывались все противоречия Кела. Да и Кела ли? Кто знает, как его зовут по-настоящему. Вполне возможно, что он окажется совсем другим человеком.
Закрыв замки на двери, и потушив освещение, я заставила себя улечься в постель и хотя бы попытаться уснуть. Увы, обилие мыслей никак не позволяло расслабиться и отдаться в лапы сновидений. Вместо того чтобы готовиться ко сну, мой мозг тщательно анализировал имеющуюся информацию. И что удивительно, чем больше я думала о Келе: о его словах, поведении, поступках… тем больше уверялась, что с ним всё далеко не так просто.
Мог ли он оказаться магом? Теперь уже я начала сомневаться в своих способностях. Ведь не чувствовала в нём силы. Но может быть, он просто знает способ скрывать собственную сущность? И если допустить мысль, что он на самом деле маг, то…
Выводы мне не нравились совсем. Более того, я просто боялась им поверить. Вот только перед глазами снова и снова вставал корявый чёрно-белый портрет Себастьяна Клевера, заставляя меня едва не выть от одолевающих душу сомнений. А всё потому, что у них с Келом точно были общие черты. Разрез глаз, рост, фигура. И если бы Кел сейчас не ушёл, я бы точно заставила его снять рубашку… любым способом. И вот лишь посмотрев на его правое плечо, смогла бы убедиться…
Увы, сейчас я почти уже не сомневалась, что именно увидела бы там. А любимая дорогая интуиция в ответ на эти догадки лишь тихо кивала.
Боги Семирии, но разве это возможно? У меня же нет ни единого прямого доказательства. Одни домыслы и выводы, сделанные из собственных наблюдений. Но Келу двадцать семь… как и Себастьяну. Внешне они схожи, хотя Клевер – блондин, а Кел - брюнет. Но разве сложно перекрасить волосы? Нет. И это было бы вполне естественным решением для того, кто не желает быть узнанным. Далее… Осанка. Кел ведь специально горбился, чтобы внимание к себе не привлекать. А как его сегодня перекосило, когда я упомянула о предсказании Шейлы?
Нет. Хватит. Не думать. Не вспоминать. Отбросить все мысли подальше. Потому что если Кел и Себастьян Клевер – один и тот же человек, то у меня не просто проблемы, а поистине огромные неприятности.
С самого утра в управлении царила суматоха. Митор Хаски метался по зданию департамента, будто ужаленный, и в нашем отделе почти не появлялся. Когда ближе к десяти часам он всё же вернулся в свой кабинет, я решительно направилась к нему, но меня остановили инженеры, ответственные за техническую сторону проведения казни. Почему-то именно сейчас - за два часа до начала - им взбрело в голову провести с нами подробный инструктаж.
Как оказалось, тот самый электрический контур, отгораживающий нас от костра, являлся довольно хрупкой конструкцией. В выключенном состоянии он выглядел, как мелкая сетка, созданная из неизвестного мне материала. Но стоило пустить по нему мощные потоки электричества, и эта штука становилась дико опасной. И приближаться к ней меньше чем на метр категорически запрещалось.
Нам подробно разъяснили, что после того, как заключённые окажутся привязанными к столбам, мы должны будем активировать эту самую силовую стену. Для этого нам следовало одновременно поднять рубильники на десяти блоках, расположенных по кругу, у каждого из которых и будут наши посты во время казни.
Для чего понадобились такие сложности? А здесь всё просто. Электричество искажает или даже блокирует магию. А в подобной концентрации вообще лишает магов возможности обращаться к силе. Этот электрический барьер предназначался не столько для заключённых, сколько для тех магов, которые могут попытаться их спасти. Использовать подобный заслон начали ещё лет двадцать назад, и до сих пор ни одного случая диверсий магов во время ежегодной казни не случалось.
К сожалению, этот инструктаж сильно затянулся, потому после него мы направились сразу на площадь, и поговорить с митором Хаски я так и не успела. А ведь честно хотела ему всё рассказать. И о Келе, и о своих подозрениях. Признаться в том, что едва не угодила в лапы нашим врагам. Не знаю, что смог бы изменить мой рассказ, но теперь уже стало поздно об этом рассуждать.
Когда мы торжественным строем вышли к месту будущей казни, меня поразило количество собравшихся здесь людей. Удивляло, как они вообще могут тут помещаться. Да и ради чего явились? Посмотреть, как другие умирают?
От этих мыслей стало тошно, потому я решила больше не смотреть на толпу. Сейчас мне хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось, а на смену гадкому празднику вернулись привычные трудовые будни. Вот только для этого оставалось пережить самое сложное… Казнь.
После того, как мы заняли места у рубильников, послышались первые аккорды гимна, и на широких ступенях дворца у расположенных там тронов появился император. По правую руку от него остановилась светловолосая женщина, чей заметно округлившийся живот не удалось бы скрыть ни одному наряду. Она была в традиционном красном платье, вот только на ней этот цвет почему-то смотрелся неуместно. Стоящий слева от отца юный кронпринц искренне старался изображать королевскую невозмутимость, но явно чувствовал себя здесь неуютно. Зато сам император выглядел гордо и уверено, как и подобало истинному правителю империи.
Едва доиграл гимн, на ступеньки поднялся дворцовый церемониймейстер и тожественно объявил:
- Подданные Семирской Империи, приветствуйте Его Императорское Величество – Олдара Ринорского!
Толпа взорвалась и загудела. Отовсюду слышалось: «Приветствуем!» Но в общем гуле это слово исказилось до неузнаваемости.
- … Её Императорское Величество Диану Ринорскую, - продолжил распорядитель праздника. – И Его Высочество кронпринца Олита.
Толпа снова загудела, правда, теперь уже не настолько громко. Всё же новую супругу нашего правителя принимали в народе пока не особенно тепло. Наверное, всё дело в том, что она уже была до этого замужем. Причём за магом, которого когда-то казнили на этой самой площади.
Речь императора я не слушала, погрузившись в свои мысли. А они почему-то метались между тремя персонами: Келом, Себастьяном и Его Величеством. А ещё периодически возвращались к беременной императрице, которой точно не следовало присутствовать на казни. Хотя, возможно, она ещё покинет площадь? Вернётся во дворец. Лично я бы отнеслась к подобному поступку с её стороны с пониманием.
Когда часы на одной из стен дворца показали без пяти минут двенадцать, справа от главного здания императорской резиденции открылись высокие ворота, и оттуда спешно вывели осуждённых магов. Сегодня шестеро гордых мужчин уже не выглядели такими грозными, как вчера. Они покорно шли прямиком к месту своей казни и никто из них так и не решился поднять лицо. И только одна темноволосая босая девочка, замыкающая их колону, почему-то улыбалась. Более того, она смотрела на собравшихся здесь людей с интересом, а когда увидела императора и императрицу, в её глазах и вовсе отразился истинный восторг. Она будто и не понимала, куда именно её ведут и что произойдёт дальше. Верила, что всё это – не больше чем представление, а на самом деле их никто не собирается убивать.
Мне же Шейла улыбнулась особенно тепло и даже хотела помахать рукой, но, к счастью, вовремя опомнилась. Вместо этого почему-то посмотрела с сочувствием, будто пытаясь ободрить. А мне стало по-настоящему стыдно. Перед ней, перед собой, перед Келом и собственной совестью. Но что я могла? Разве в силах один человек изменить традиции, которым больше века?
Осуждённых завели на возвышение, где по кругу красовались семь деревянных столбов. Рядом с каждым были аккуратно уложены сухие ветки… и их оказалось столько, что если уж загорятся, то потушить точно не получится.
Несчастных привязали к столбам верёвками, как того и требовали традиции, а потом тюремщики удалились. Последний из них свёл вместе края белой сетки защитного контура, отступил на несколько шагов и дал нам знак включать рубильники.
Я сглотнула, повернулась к стоящему в нескольких метрах от меня Хону и всё же шагнула к блоку.
- Давай, - скомандовал наш старший.
В то же мгновение десять рубильников были подняты вверх, а по сетке побежали едва различимые искры. С каждым мгновением они становились всё ярче, всё заметнее, а потом вдруг вспыхнули, образовав полупрозрачное голубоватое силовое поле. И вот от него исходили такие волны противной колючей энергии, что у меня возникло дикое желание отойти подальше. При том что я даже не маг. А что же в таком случае ощущали бы те, в ком жил раскрытый дар? Им, наверно, вообще захотелось бы убежать отсюда или даже под землю зарыться.
И тут послышался звук огромного гонга, который означал наступление полудня. Толпа загалдела, заверещала, а на ступеньки чуть ниже императорских тронов вышел главный судья города Трилина. Он начал торжественным тоном оглашать приговор, зачитывая его отдельно для каждого из магов. Вот только я его не слышала… потому что в то же мгновение от толпы отделился высокий темноволосый мужчина и направился прямо ко мне.
В этот странный момент я попросту растерялась. Смотрела на Кела, решительно шагающего в мою сторону, и не знала, что делать. По протоколу мне следовало предупредить нарушителя, затем, если не послушает, выстрелить. Вот только я вдруг отчётливо осознала одну вещь: этот человек не отступится. Не сейчас… и никогда.
Он приближался, пользуясь тем, что взгляды большинства обращены к ступеням дворца, где выступал судья и стоял император. Но я всё же подняла пистоль… и направила его в грудь того, кто подходил всё ближе.
- Остановись, - прошептала я, глядя на него с немой мольбой. – Прошу тебя…
- Эли, - тихо произнёс он, ловя мой взгляд. Но даже не подумал идти медленнее.
Расстояние между нами стремительно сокращалось. Стоящий слева от меня коллега, митор Орс, тоже чуть приподнял своё оружие, но направлять на нарушителя не стал. Видимо, он не сомневался, что я исполню свой долг и сделаю всё, как положено. Да вот только у меня самой такой уверенности не было.
Всё повторялось почти как вчера: Кел, я, направленный на него пистоль… Очень не вовремя вспомнилось моё собственное заявление о том, что я в него не выстрелю. И сейчас, наблюдая за тем, как он шаг за шагом преодолевает разделяющие нас метры, мне стало поистине тошно. От самой себя, от этих диких традиций. Возникло желание опустить оружие, но при этом я прекрасно знала: лишь стоит мне показать, что контроль над ситуацией потерян, и в Кела сразу выстрелит кто-то из моих коллег.
Я не могла допустить его смерти.
Не могла… но и позволить ему сорвать казнь тоже не имела права.
- Знаешь, - сказала, обойдя его по кругу, - и всё же ты слишком странный.
Он не двигался, не отвечал. Просто стоял на месте и смотрел куда-то перед собой. А когда, остановившись за ним, я провела рукой вдоль его позвоночника, почему-то вздрогнул. Ему явно было не по себе от всего происходящего. Да и мне, честно говоря, тоже.
- Я не хочу знать, зачем ты это делал, - выдавила из себя, отойдя назад.
- Что делал, Эли?
- Да ведь ты всё время кого-то изображал. Сначала милого парня, потом весёлого ироничного наглеца, купившего моё внимание за рассказы о магах. Ты ведь подстраивался под меня… А вот сутулился для того, чтобы производить впечатление простого работяги, этакого невзрачного парня, на которого мало кто вообще обратит внимание. Но тут снова не стыкуются образы… - я растеряно отвернулась, продолжая анализировать информацию, и снова покачала головой. – Ты – набор противоречий. И… знаешь, Кел. Лучше уходи сейчас, пока я не докопалась до истины. Потому что моя интуиция говорит мне, что если я продолжу анализировать или расспрашивать тебя, то буду сильно разочарована в полученных ответах.
Он резко обернулся, но вместо того, чтобы направиться к выходу, шагнул прямо ко мне.
- Ты говоришь глупости, - заявил, самым наглым образом ловя меня за руку и притягивая к себе. – Глупости, Эли, - повторил шёпотом.
А потом потянулся к моим губам с явным намерением поцеловать, вот только меня подобный расклад не устраивал.
- Нет, - бросила, отталкивая его и освобождаясь от объятий. – Я – следователь полиции. Я митора второй категории, и поверь, Кел, я хорошо умею подмечать мелочи. Но почему-то до сегодняшнего дня они хоть и коробили мои мысли, но я не придавала им значения. А теперь…
- И что же тебя так во мне насторожило? Сутулость? – с нескрываемым возмущением выдал гость. – А ты не думала, что я просто стараюсь ходить ровно, но иногда забываюсь и принимаю привычное положение.
- Наоборот, Кел, - ответила, грустно усмехнувшись. – Твоей осанке позавидует любой. Именно это привычное состояние для твоего позвоночника и мышц спины. А ещё… ты слишком много знаешь о магах, ты явно имеешь отношение к организации, которую они именуют «Свобода магии». Ты прибыл в столицу в преддверии праздника… который не понимаешь. Ты лично знаком с Клевером. Отсюда есть только один вывод. Ты один из тех, кто попытается завтра сорвать казнь. А я, как полная дура, столько дней внимала твоим рассказам.
- Ты ошибаешься, Эли, - протянул он, а в его ярких зелёных глазах отразилась самая настоящая обида. – Всё совсем не так. Да, я общаюсь с магами, но не лезу в их дела. Мы с тобой случайно встретились…
- Сомневаюсь в этом.
Впервые на собственной памяти я сознательно запрещала себе думать, анализировать, складывать факты в общую картину. Потому что уже знала, что правда мне точно не понравится.
- Скажи, - выдохнула, сглотнув. – Зачем я тебе понадобилась? Объясни. Ведь не из-за неожиданной безумной любви ты ко мне привязался. Подходы искал. Тебе ведь это поручили, да?
Не знаю, что именно отразилось в этот момент в моих глазах, но Кел почему-то благоразумно не стал приближаться. Он смотрел на меня с опаской и явно раздумывал, как бы правильнее поступить.
- Нет.
- Да, Кел. Но для чего? Хотел получить какие-то секретные сведения? Узнать о расстановке сил на завтрашней казни? И вообще… уходи. Иначе или сама тебя пристрелю, или вызову полицию. И знаешь, я ведь не должна тебя сейчас отпускать. Следуя инструкции, обязана задержать, как подозреваемого в помощи магам. Но я даю тебе шанс. Один. Убирайся сейчас. Иначе объясняться ты будешь с дознавателями в камере.
Лицо Кела исказила странная гримаса из смеси разочарования и иронии. Я по глазам видела, что он буквально жаждет ответить на эти обвинения, но… вместо этого мой ночной гость развернулся и направился к двери. Да вот только уйти молча всё-таки не смог.
- А ведь мы ещё встретимся, митора Тьёри, - протянул он, даже не пытаясь скрыть обиду. – И обязательно вернёмся к этой теме. А пока, Эли, подумай над своими словами. Может, тогда поймёшь, насколько ошибаешься.
И лишь после этого ушёл, громко захлопнув за собой входную дверь.
Стоило ему покинуть мою квартиру, как на душе стало настолько гадко, что и не передать. Но я не могла поступить иначе. Слишком многое в моей голове начало сходиться, слишком ярко вырисовывались все противоречия Кела. Да и Кела ли? Кто знает, как его зовут по-настоящему. Вполне возможно, что он окажется совсем другим человеком.
Закрыв замки на двери, и потушив освещение, я заставила себя улечься в постель и хотя бы попытаться уснуть. Увы, обилие мыслей никак не позволяло расслабиться и отдаться в лапы сновидений. Вместо того чтобы готовиться ко сну, мой мозг тщательно анализировал имеющуюся информацию. И что удивительно, чем больше я думала о Келе: о его словах, поведении, поступках… тем больше уверялась, что с ним всё далеко не так просто.
Мог ли он оказаться магом? Теперь уже я начала сомневаться в своих способностях. Ведь не чувствовала в нём силы. Но может быть, он просто знает способ скрывать собственную сущность? И если допустить мысль, что он на самом деле маг, то…
Выводы мне не нравились совсем. Более того, я просто боялась им поверить. Вот только перед глазами снова и снова вставал корявый чёрно-белый портрет Себастьяна Клевера, заставляя меня едва не выть от одолевающих душу сомнений. А всё потому, что у них с Келом точно были общие черты. Разрез глаз, рост, фигура. И если бы Кел сейчас не ушёл, я бы точно заставила его снять рубашку… любым способом. И вот лишь посмотрев на его правое плечо, смогла бы убедиться…
Увы, сейчас я почти уже не сомневалась, что именно увидела бы там. А любимая дорогая интуиция в ответ на эти догадки лишь тихо кивала.
Боги Семирии, но разве это возможно? У меня же нет ни единого прямого доказательства. Одни домыслы и выводы, сделанные из собственных наблюдений. Но Келу двадцать семь… как и Себастьяну. Внешне они схожи, хотя Клевер – блондин, а Кел - брюнет. Но разве сложно перекрасить волосы? Нет. И это было бы вполне естественным решением для того, кто не желает быть узнанным. Далее… Осанка. Кел ведь специально горбился, чтобы внимание к себе не привлекать. А как его сегодня перекосило, когда я упомянула о предсказании Шейлы?
Нет. Хватит. Не думать. Не вспоминать. Отбросить все мысли подальше. Потому что если Кел и Себастьян Клевер – один и тот же человек, то у меня не просто проблемы, а поистине огромные неприятности.
Глава 5
С самого утра в управлении царила суматоха. Митор Хаски метался по зданию департамента, будто ужаленный, и в нашем отделе почти не появлялся. Когда ближе к десяти часам он всё же вернулся в свой кабинет, я решительно направилась к нему, но меня остановили инженеры, ответственные за техническую сторону проведения казни. Почему-то именно сейчас - за два часа до начала - им взбрело в голову провести с нами подробный инструктаж.
Как оказалось, тот самый электрический контур, отгораживающий нас от костра, являлся довольно хрупкой конструкцией. В выключенном состоянии он выглядел, как мелкая сетка, созданная из неизвестного мне материала. Но стоило пустить по нему мощные потоки электричества, и эта штука становилась дико опасной. И приближаться к ней меньше чем на метр категорически запрещалось.
Нам подробно разъяснили, что после того, как заключённые окажутся привязанными к столбам, мы должны будем активировать эту самую силовую стену. Для этого нам следовало одновременно поднять рубильники на десяти блоках, расположенных по кругу, у каждого из которых и будут наши посты во время казни.
Для чего понадобились такие сложности? А здесь всё просто. Электричество искажает или даже блокирует магию. А в подобной концентрации вообще лишает магов возможности обращаться к силе. Этот электрический барьер предназначался не столько для заключённых, сколько для тех магов, которые могут попытаться их спасти. Использовать подобный заслон начали ещё лет двадцать назад, и до сих пор ни одного случая диверсий магов во время ежегодной казни не случалось.
К сожалению, этот инструктаж сильно затянулся, потому после него мы направились сразу на площадь, и поговорить с митором Хаски я так и не успела. А ведь честно хотела ему всё рассказать. И о Келе, и о своих подозрениях. Признаться в том, что едва не угодила в лапы нашим врагам. Не знаю, что смог бы изменить мой рассказ, но теперь уже стало поздно об этом рассуждать.
Когда мы торжественным строем вышли к месту будущей казни, меня поразило количество собравшихся здесь людей. Удивляло, как они вообще могут тут помещаться. Да и ради чего явились? Посмотреть, как другие умирают?
От этих мыслей стало тошно, потому я решила больше не смотреть на толпу. Сейчас мне хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось, а на смену гадкому празднику вернулись привычные трудовые будни. Вот только для этого оставалось пережить самое сложное… Казнь.
После того, как мы заняли места у рубильников, послышались первые аккорды гимна, и на широких ступенях дворца у расположенных там тронов появился император. По правую руку от него остановилась светловолосая женщина, чей заметно округлившийся живот не удалось бы скрыть ни одному наряду. Она была в традиционном красном платье, вот только на ней этот цвет почему-то смотрелся неуместно. Стоящий слева от отца юный кронпринц искренне старался изображать королевскую невозмутимость, но явно чувствовал себя здесь неуютно. Зато сам император выглядел гордо и уверено, как и подобало истинному правителю империи.
Едва доиграл гимн, на ступеньки поднялся дворцовый церемониймейстер и тожественно объявил:
- Подданные Семирской Империи, приветствуйте Его Императорское Величество – Олдара Ринорского!
Толпа взорвалась и загудела. Отовсюду слышалось: «Приветствуем!» Но в общем гуле это слово исказилось до неузнаваемости.
- … Её Императорское Величество Диану Ринорскую, - продолжил распорядитель праздника. – И Его Высочество кронпринца Олита.
Толпа снова загудела, правда, теперь уже не настолько громко. Всё же новую супругу нашего правителя принимали в народе пока не особенно тепло. Наверное, всё дело в том, что она уже была до этого замужем. Причём за магом, которого когда-то казнили на этой самой площади.
Речь императора я не слушала, погрузившись в свои мысли. А они почему-то метались между тремя персонами: Келом, Себастьяном и Его Величеством. А ещё периодически возвращались к беременной императрице, которой точно не следовало присутствовать на казни. Хотя, возможно, она ещё покинет площадь? Вернётся во дворец. Лично я бы отнеслась к подобному поступку с её стороны с пониманием.
Когда часы на одной из стен дворца показали без пяти минут двенадцать, справа от главного здания императорской резиденции открылись высокие ворота, и оттуда спешно вывели осуждённых магов. Сегодня шестеро гордых мужчин уже не выглядели такими грозными, как вчера. Они покорно шли прямиком к месту своей казни и никто из них так и не решился поднять лицо. И только одна темноволосая босая девочка, замыкающая их колону, почему-то улыбалась. Более того, она смотрела на собравшихся здесь людей с интересом, а когда увидела императора и императрицу, в её глазах и вовсе отразился истинный восторг. Она будто и не понимала, куда именно её ведут и что произойдёт дальше. Верила, что всё это – не больше чем представление, а на самом деле их никто не собирается убивать.
Мне же Шейла улыбнулась особенно тепло и даже хотела помахать рукой, но, к счастью, вовремя опомнилась. Вместо этого почему-то посмотрела с сочувствием, будто пытаясь ободрить. А мне стало по-настоящему стыдно. Перед ней, перед собой, перед Келом и собственной совестью. Но что я могла? Разве в силах один человек изменить традиции, которым больше века?
Осуждённых завели на возвышение, где по кругу красовались семь деревянных столбов. Рядом с каждым были аккуратно уложены сухие ветки… и их оказалось столько, что если уж загорятся, то потушить точно не получится.
Несчастных привязали к столбам верёвками, как того и требовали традиции, а потом тюремщики удалились. Последний из них свёл вместе края белой сетки защитного контура, отступил на несколько шагов и дал нам знак включать рубильники.
Я сглотнула, повернулась к стоящему в нескольких метрах от меня Хону и всё же шагнула к блоку.
- Давай, - скомандовал наш старший.
В то же мгновение десять рубильников были подняты вверх, а по сетке побежали едва различимые искры. С каждым мгновением они становились всё ярче, всё заметнее, а потом вдруг вспыхнули, образовав полупрозрачное голубоватое силовое поле. И вот от него исходили такие волны противной колючей энергии, что у меня возникло дикое желание отойти подальше. При том что я даже не маг. А что же в таком случае ощущали бы те, в ком жил раскрытый дар? Им, наверно, вообще захотелось бы убежать отсюда или даже под землю зарыться.
И тут послышался звук огромного гонга, который означал наступление полудня. Толпа загалдела, заверещала, а на ступеньки чуть ниже императорских тронов вышел главный судья города Трилина. Он начал торжественным тоном оглашать приговор, зачитывая его отдельно для каждого из магов. Вот только я его не слышала… потому что в то же мгновение от толпы отделился высокий темноволосый мужчина и направился прямо ко мне.
В этот странный момент я попросту растерялась. Смотрела на Кела, решительно шагающего в мою сторону, и не знала, что делать. По протоколу мне следовало предупредить нарушителя, затем, если не послушает, выстрелить. Вот только я вдруг отчётливо осознала одну вещь: этот человек не отступится. Не сейчас… и никогда.
Он приближался, пользуясь тем, что взгляды большинства обращены к ступеням дворца, где выступал судья и стоял император. Но я всё же подняла пистоль… и направила его в грудь того, кто подходил всё ближе.
- Остановись, - прошептала я, глядя на него с немой мольбой. – Прошу тебя…
- Эли, - тихо произнёс он, ловя мой взгляд. Но даже не подумал идти медленнее.
Расстояние между нами стремительно сокращалось. Стоящий слева от меня коллега, митор Орс, тоже чуть приподнял своё оружие, но направлять на нарушителя не стал. Видимо, он не сомневался, что я исполню свой долг и сделаю всё, как положено. Да вот только у меня самой такой уверенности не было.
Всё повторялось почти как вчера: Кел, я, направленный на него пистоль… Очень не вовремя вспомнилось моё собственное заявление о том, что я в него не выстрелю. И сейчас, наблюдая за тем, как он шаг за шагом преодолевает разделяющие нас метры, мне стало поистине тошно. От самой себя, от этих диких традиций. Возникло желание опустить оружие, но при этом я прекрасно знала: лишь стоит мне показать, что контроль над ситуацией потерян, и в Кела сразу выстрелит кто-то из моих коллег.
Я не могла допустить его смерти.
Не могла… но и позволить ему сорвать казнь тоже не имела права.
