Остановившись у небольшой придорожной забегаловки, Клевер решил, что всё же стоит разбудить Олли. Отдых – это, конечно, хорошо, но и кушать ведь тоже нужно. Но когда уже хотел позвать того по имени, вдруг запнулся. Сейчас Олит так сильно напомнил Келу его самого, что дальше отбрасывать эти догадки просто не имело смысла. А ведь младший внешне тоже ничем не был похож на мать. Хотя характер точно унаследовал именно от неё. Всеми чертами лица Олли напоминал своего отца – императора Олдара. А из этого следовали закономерные выводы, которые меняли слишком многое.
- Мы уже приехали? – сонным голосом поинтересовался светловолосый парнишка, потянувшись на пассажирском сидении. А заметив рассматривающего его брата, лишь улыбнулся и спросил: - Что, нравлюсь?
В ответ Кел многозначительно хмыкнул, вглядываясь в такие же зелёные глаза, как у него самого. Да уж… судя по всему, они на самом деле куда больше братья, чем он думал изначально. Хотя, если бы не намёк прадеда, сам бы он никогда до этого не додумался. Просто не позволил бы столь глупой, абсурдной мысли укорениться в голове.
- Нравишься, нравишься, братишка, - отозвался Кел, открывая дверцу антарии. – Нам ещё пару часов ехать, так что перекусим и двинемся в путь.
- Тогда купи мне чего-нибудь сладкого? - попросил юный принц. – И сок. А то жажда мучает.
Задерживаться здесь они не стали. Почему-то на этот раз Кел решил, что поесть можно и в дороге, хотя во время предыдущих остановок предпочитал принимать пищу, с комфортом расположившись за столиком. Он и сам не понимал, почему так спешит вернуться в свой город. Ведь там просто не могло произойти ничего такого, с чем бы не справились Гаррет или Этари. Но в душе всё равно разгоралось странное беспокойство, а интуиция просто вопила, умоляя его поспешить.
В итоге границы Зелёной крепости они пересекли сразу после заката. Их возвращения ожидали только завтра, потому никто Себастьяна Клевера не встречал. Но стоило им войти в дом, как с кухни вылетела счастливая Ламилия и сразу кинулась в объятия Кела.
- Ты вернулся! – шептала она, целуя его в губы. – Я безумно соскучилась…
Себастьян обнял её, крепко прижал к себе и счастливо улыбнулся. Вот именно ради таких моментов он и готов был возвращаться в Зелёную крепость снова и снова. Ведь здесь его ждали… По сути, это было единственным местом, которое он мог назвать своим домом. А милая Лами создавала здесь уют, она была его душой, его хранительницей. И до появления Олита именно эту девушку Кел мог назвать своей семьёй. Её и Этари.
- А я как знала, что вы появитесь! – продолжала щебетать румяная Лами. – Пирожков напекла. С яблоками, как ты любишь. И вообще, проходите, переодевайтесь и спускайтесь в кухню. Я как раз чай заварю.
Олит прошагал мимо брата, прижимающего к себе Ламилию, и лишь понимающе усмехнулся. Если с Келом юный принц сразу нашёл общий язык, то с Лами они так и не научились нормально общаться. Оно и не удивительно: эта девушка выросла в деревне, о правилах этикета, принятых в высшем обществе, знала очень примерно. Да, она была простой, довольно милой, но принц не мог заставить себя воспринимать её хотя бы как равную. На самом деле он вообще не понимал, что такой человек, как Кел, в ней нашёл.
Но готовила Ламилия очень хорошо. В этом у неё был самый настоящий талант. Да и вообще вела себя с Клевером, как примерная супруга. Поддерживала дом в чистоте, стирала одежду, ничего лишнего не спрашивала, о глупостях не говорила. К гостям, коих тут всегда было немало, относилась, как приветливая хозяйка. А на самого Кела смотрела так, будто он для неё центр вселенной. Кстати и называла его всегда только Себастьяном. И никак иначе.
Как только младший скрылся на лестнице, хозяин этого дома, да и этого города, коснулся подбородка своей девушки, провёл большим пальцем по её полным губам и мягко поцеловал. Она ответила, совсем забыв о каких-то там пирожках. Обняла своего Себастьяна, прижалась к нему всем телом и полностью отдалась рукам своего любимого мужчины.
Да, Кел знал, что она его любит. Грелся в лучах этой её любви. Иногда ему даже казалось, что его загрубевшее сердце рядом с ней начинает оттаивать, да только кроме симпатии он к Ламилии не испытывал ничего. Она была ему дорога, но скорее как подруга, как та, к кому хочется раз за разом возвращаться. Наверное, в какой-то степени это и было любовью. Хотя самого Кела подобные сантименты волновали мало.
Спустя несколько минут Лами сама отступила назад. Тяжело вздохнула, поправила рубашку, которая каким-то странным образом оказалась расстёгнута, и красноречиво указала Себастьяну наверх.
- Вы с принцем ведь голодные, - сказала она с сожалением. – Давай продолжим после ужина.
- Обязательно продолжим, - хмыкнул Кел. – Я ведь тоже соскучился.
Ужин оказался поразительно вкусным. Олит вообще, каждый раз откусывая кусочек пирожка, восхищённо мычал и закатывал глаза от удовольствия. В такие моменты он сам был готов предложить Ламилии руку и сердце. Да и всю империю в придачу.
Лами сидела рядом со своим обожаемым Себастьяном и смотрела на него так, будто была готова съесть. Сам же Кел просто наслаждался вкусной едой и тёплой атмосферой своего дома. Всё-таки за время поездки он успел истосковаться по этому уюту, да и по податливому телу Ламилии. Сейчас ему уже не терпелось подняться наверх, уложить свою девушку на их большую кровать, стянуть с неё это платье…
Его мысли прервал громкий стук в дверь, причём тарабанили с такой силой, будто случилось что-то поистине страшное. Открывать предсказуемо отправилась Лами. Кел лишь устало вздохнул, почему-то решив, что явился либо Этари… с жалобами на Гаррета, либо сам Гаррет. Увы, эти двое не ладили. Их мнения расходились абсолютно по всем вопросам: от мелких до глобальных. Но Клевер ценил их обоих. И если Эта он считал братом по духу и просто мудрым товарищем, то в Гаррете, или Ирбисе, как сам его прозвал, видел надёжного соратника, готового ради успеха общего дела горы свернуть.
- Говорю тебе, он занят! – донёсся до слуха Кела отчего-то напряжённый голос Лами. – Подожди здесь!
- Нет времени! – виновато бросили в ответ, а потом дверь кухни распахнулась, явив глазам Кела взволнованную темноволосую девушку – одну из тех обречённых, кого он не так давно спас от костра в столице.
- Шейла, - вспомнил он, глядя на неё с непониманием. И тут же решил уточнить: – Я правильно запомнил твоё имя?
Но этой неожиданной гостье явно было не до приветствий. Увидев хозяина дома, она вздохнула с таким облегчением, что ему стало не по себе.
- Себастьян, - начала девушка, замерев на месте. – Пожалуйста, умоляю вас, спасите её. Она может умереть в любую минуту. Линия её жизни почти оборвалась. Прошу…
- Стоп, - сказал он, поднимаясь со стула и делая шаг к гостье. – Давай по порядку. Кого я должен спасти?
- Да глупости это, - почему-то решила вмешаться Лами. Хотя обычно вела себя куда спокойнее. – Поверь, родной, это не стоит твоего внимания. А ты, - она повернулась к Шейле, - уходи. Себастьян устал. Дай ему время передохнуть.
Но у Кела были совсем другие мысли. Он сам шагнул к нервной целительнице и вдруг ощутил, что то странное волнение, которое преследовало его весь день, теперь не просто вернулось, а всколыхнулось с новой силой.
- Себастьян, - выговорила Шейла, стараясь взять себя в руки. Её трясло, а в слишком светлых, почти бесцветных глазах отражалось настоящее отчаяние. – Пожалуйста, идёмте со мной. Мы уже почти опоздали. Слишком много времени прошло. А она не настолько сильная.
- Кто?! – всё-таки рявкнул Кел, схватив Шейлу за плечи и легко встряхнув, чтобы пришла в себя и начала говорить нормально.
- Эли… - на выдохе произнесла девушка.
- Эли? – зачем-то переспросил он. Нет, это имя Кел помнил прекрасно, как и саму митору следователя. Да только в его голове совершенно не укладывалось, как он может быть с ней связан. Не объявилась же она в Зелёной крепости?
От одной мысли о том, что Элира могла сунуться сюда, его передёрнуло. Ведь это стало бы наиглупейшим из поступков. Что её могло здесь ожидать? Да ничего хорошего, ведь маги любили полицейских ещё меньше, чем полицейские магов.
- Элира Тьёри, - пояснила юная гостья, хватая его за запястье и пытаясь утянуть за собой. – Её едва не сожгли на костре. А потом айнор Гаррет запер её в своём подвале и отказался впускать туда кого-либо, кроме вас.
Кел замер. Просто застыл на месте. Он смотрел на Шейлу, которая точно говорила правду, но всё равно не верил. Ведь Элира не могла оказаться здесь… это слишком нереально. Да и как её могло угораздить попасться в руки Ирбису? Но если это так, то она точно уже не жилец.
- Элира Тьёри? – подал голос Олит, тоже поднимаясь из-за стола. – Это ведь единственная девушка, работающая в отделе по борьбе с магами в столице. Я её почему-то запомнил. Но… как она сюда попала?
Именно его голос вывел Кела из странного транса, в котором тот пребывал все последние секунды. Думать было некогда, сомневаться – тоже. Он отцепил от себя руку девушки, отодвинул ту в сторону и бегом рванул к выходу. Да, Эли была его врагом, да, в этой войне она приняла другую сторону, но и оставить её умирать он не мог. Никак.
По улицам своего города Себастьян нёсся, словно ураган. Кажется, с ним кто-то здоровался, кто-то даже пытался окликнуть, не понимая, что происходит с обычно спокойным Клевером. Но сейчас Келу оказалось не до чужих пересудов. Он бежал вперёд, мысленно моля Богов Семирии помочь Эли… дать ему шанс успеть.
Дом Гаррета располагался в самом центре, недалеко от главной площади и, к счастью, вся дорога до него заняла не больше пяти минут. Через забор Кел попросту перемахнул, не желая тратить драгоценные мгновения на такие глупости, как запертый замок. По двору он пронёсся, подобно ураганному ветру, и хотел так же просто ворваться в подвал, да только тот оказался запечатан магией. Причём настолько качественно, что просто так плетение не снесёшь.
- Ирбис! – выкрикнул Клевер, непроизвольно подпитывая свой голос магически, от чего тот прозвучал даже слишком громко.
Стёкла в ближайших окнах задрожали и украсились трещинами, будто от удара, но Келу было всё равно. Только теперь, оказавшись у последнего препятствия, он осознал, что именно об этом весь день твердило его подсознание. Он должен был приехать раньше! Должен был…
- Ирбис, мать твою! – снова прокричал Клевер. – Если ты сейчас же не выйдешь, я развалю твой дом к демоновой бабушке!
Его уже просто трясло от бессилия и отчаяния. Он понимал, что Эли, возможно, уже мертва, потому что Гаррет принципиально не оставлял врагам ни единого шанса. Если уж он решил посадить её в подвал, то только для того, чтобы растянуть агонию.
- Чего ты орёшь? – недовольно буркнул появившийся из-за угла полуголый глава города.
- Открывай! Бегом. Без вопросов. Всё потом.
Тот же лишь одарил Кела недовольным взглядом, раздражённо сплюнул и всё же развеял плетения, защищающие дверь в подвал. Знал ведь, что когда Клевер в таком состоянии, говорить с ним бессмысленно.
В тот же момент деревянная створка разлетелась на мелкие щепки, открывая узкий тёмный проход, за которым начиналась крутая лестница. Едва Кел шагнул в подвал, на стенах с обеих сторон загорелись ряды мелких фонарей. Он сбежал вниз с такой скоростью, что сам себе удивился. С единственной железной дверью пришлось повозиться – из-за нервного состояния магия не слушалась, а сдвинуть эту тяжеленную створку руками было совершенно невозможно.
Да только стоило ему шагнуть внутрь, и он буквально остолбенел. Остановился. Застыл, подобно каменной статуе. Просто смотрел на лежащее на каменном полу худое женское тело и не мог поверить, что перед ним Элира Тьёри… та самая девушка, которая так в него и не выстрелила, несмотря на то что раскусила.
- Надо же, ещё не сдохла, - с сожалением произнёс Гаррет за его спиной.
- Заткнись, Ирбис, - зло прорычал Кел. – А лучше уйди. Свали отсюда к демонам! – сорвался он на крик. – И не попадайся мне на глаза, пока сам не позову или, клянусь, сдерживаться не стану!
Больше он на Гаррета внимание не обращал. Шагнул к грязной девушке в обгоревшем платье, коснулся её холодного плеча и всё же попытался ощутить, осталась ли в ней хоть капля жизни. И едва не задохнулся от облегчения, ощутив, что всё-таки успел.
Нет, радоваться особо было нечему, потому что Эли горела изнутри. Её дар, запертый в пределах тела, никак не мог получить выход, и потому сжигал свою хозяйку. Да, она пока ещё дышала… сбивчиво, рвано и так тяжело, что казалось, больше не вздохнёт. Сердце девушки билось очень тихо… почти неощутимо. Зато внутренний огонь пылал поистине неистово, и его сила была такой, что в какой-то момент Кел начал сомневаться, сможет ли его удержать.
- Будем пробовать, - прошептал он, усаживаясь прямо на пол и крепко прижимая к себе бессознательное тело.
А потом прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, и мысленно коснулся огненной энергии Элиры, заставляя ту перетекать к нему. Оставлять её себе было чревато неприятными последствиями, потому Кел просто пропускал эту силу через себя, отпуская ту на волю. Вот только всё это почти уже не помогало. Подобным образом им пришлось бы сбрасывать силу несколько дней… а такого организм Эли попросту не выдержит.
Оставался только один способ для её спасения. За раз избавиться от всей лишней энергии. Открыть дар, выпустить его на волю. Но тогда Эли станет попросту опасна, как необученный огненный маг, не контролирующий собственный силу. Если, конечно, выживет.
- И только попробуй меня потом за это упрекнуть, - бросил Кел, вглядываясь в бледное лицо Эли, на котором виднелись несколько ожогов.
Потом осмотрел подвальную комнату, убедился, что Ирбис убрался, отметил, что гореть здесь нечему, и только потом снова закрыл глаза, переходя на внутренне зрение. Далее, окутав их с Эли мощным щитом, убедился, что все плетения созданы правильно, и только после этого снова коснулся энергии девушки.
Ему уже несколько раз приходилось проводить так называемую инициацию магов, то есть открывать доступ их энергии во вне. Вообще обычно подобное вмешательство не требовалось – в нужное время дар прорывался сам. Но иногда, в тех случаях, когда его пытались глушить, энергетическая преграда становилась больше, и приходилось прибегать к помощи извне. Правда, до этого Кел помогал только подросткам, а в случае с Эли ситуация была совсем иной.
Демонов барко и здесь сыграл с ней злую шутку. Из-за него барьер стал слишком прочным и теперь просто отказывался поддаваться. Он не пробивался ни стихийными плетениями, ни чистой магией. По сути, на энергетическом уровне больше всего он напоминал панцирь.
Но именно это сравнение и натолкнуто Кела на мысль, что и у самых надёжных доспехов всегда есть слабое место. Было оно и у Элиры. Почему-то лишь стоило ему подумать о слабостях этой непробиваемой девушки, и он сразу вспомнил, как она его целовала. А ведь даже сама себе сопротивляться не могла. И её не волновало ничего: ни наблюдающие за ними прохожие, ни моральные принципы. Она была готова отдаться ему… а её энергия тянулась к его настолько дико, что едва не спровоцировала прорыв.
А ведь это могло помочь, но…
- Мы уже приехали? – сонным голосом поинтересовался светловолосый парнишка, потянувшись на пассажирском сидении. А заметив рассматривающего его брата, лишь улыбнулся и спросил: - Что, нравлюсь?
В ответ Кел многозначительно хмыкнул, вглядываясь в такие же зелёные глаза, как у него самого. Да уж… судя по всему, они на самом деле куда больше братья, чем он думал изначально. Хотя, если бы не намёк прадеда, сам бы он никогда до этого не додумался. Просто не позволил бы столь глупой, абсурдной мысли укорениться в голове.
- Нравишься, нравишься, братишка, - отозвался Кел, открывая дверцу антарии. – Нам ещё пару часов ехать, так что перекусим и двинемся в путь.
- Тогда купи мне чего-нибудь сладкого? - попросил юный принц. – И сок. А то жажда мучает.
Задерживаться здесь они не стали. Почему-то на этот раз Кел решил, что поесть можно и в дороге, хотя во время предыдущих остановок предпочитал принимать пищу, с комфортом расположившись за столиком. Он и сам не понимал, почему так спешит вернуться в свой город. Ведь там просто не могло произойти ничего такого, с чем бы не справились Гаррет или Этари. Но в душе всё равно разгоралось странное беспокойство, а интуиция просто вопила, умоляя его поспешить.
В итоге границы Зелёной крепости они пересекли сразу после заката. Их возвращения ожидали только завтра, потому никто Себастьяна Клевера не встречал. Но стоило им войти в дом, как с кухни вылетела счастливая Ламилия и сразу кинулась в объятия Кела.
- Ты вернулся! – шептала она, целуя его в губы. – Я безумно соскучилась…
Себастьян обнял её, крепко прижал к себе и счастливо улыбнулся. Вот именно ради таких моментов он и готов был возвращаться в Зелёную крепость снова и снова. Ведь здесь его ждали… По сути, это было единственным местом, которое он мог назвать своим домом. А милая Лами создавала здесь уют, она была его душой, его хранительницей. И до появления Олита именно эту девушку Кел мог назвать своей семьёй. Её и Этари.
- А я как знала, что вы появитесь! – продолжала щебетать румяная Лами. – Пирожков напекла. С яблоками, как ты любишь. И вообще, проходите, переодевайтесь и спускайтесь в кухню. Я как раз чай заварю.
Олит прошагал мимо брата, прижимающего к себе Ламилию, и лишь понимающе усмехнулся. Если с Келом юный принц сразу нашёл общий язык, то с Лами они так и не научились нормально общаться. Оно и не удивительно: эта девушка выросла в деревне, о правилах этикета, принятых в высшем обществе, знала очень примерно. Да, она была простой, довольно милой, но принц не мог заставить себя воспринимать её хотя бы как равную. На самом деле он вообще не понимал, что такой человек, как Кел, в ней нашёл.
Но готовила Ламилия очень хорошо. В этом у неё был самый настоящий талант. Да и вообще вела себя с Клевером, как примерная супруга. Поддерживала дом в чистоте, стирала одежду, ничего лишнего не спрашивала, о глупостях не говорила. К гостям, коих тут всегда было немало, относилась, как приветливая хозяйка. А на самого Кела смотрела так, будто он для неё центр вселенной. Кстати и называла его всегда только Себастьяном. И никак иначе.
Как только младший скрылся на лестнице, хозяин этого дома, да и этого города, коснулся подбородка своей девушки, провёл большим пальцем по её полным губам и мягко поцеловал. Она ответила, совсем забыв о каких-то там пирожках. Обняла своего Себастьяна, прижалась к нему всем телом и полностью отдалась рукам своего любимого мужчины.
Да, Кел знал, что она его любит. Грелся в лучах этой её любви. Иногда ему даже казалось, что его загрубевшее сердце рядом с ней начинает оттаивать, да только кроме симпатии он к Ламилии не испытывал ничего. Она была ему дорога, но скорее как подруга, как та, к кому хочется раз за разом возвращаться. Наверное, в какой-то степени это и было любовью. Хотя самого Кела подобные сантименты волновали мало.
Спустя несколько минут Лами сама отступила назад. Тяжело вздохнула, поправила рубашку, которая каким-то странным образом оказалась расстёгнута, и красноречиво указала Себастьяну наверх.
- Вы с принцем ведь голодные, - сказала она с сожалением. – Давай продолжим после ужина.
- Обязательно продолжим, - хмыкнул Кел. – Я ведь тоже соскучился.
Ужин оказался поразительно вкусным. Олит вообще, каждый раз откусывая кусочек пирожка, восхищённо мычал и закатывал глаза от удовольствия. В такие моменты он сам был готов предложить Ламилии руку и сердце. Да и всю империю в придачу.
Лами сидела рядом со своим обожаемым Себастьяном и смотрела на него так, будто была готова съесть. Сам же Кел просто наслаждался вкусной едой и тёплой атмосферой своего дома. Всё-таки за время поездки он успел истосковаться по этому уюту, да и по податливому телу Ламилии. Сейчас ему уже не терпелось подняться наверх, уложить свою девушку на их большую кровать, стянуть с неё это платье…
Его мысли прервал громкий стук в дверь, причём тарабанили с такой силой, будто случилось что-то поистине страшное. Открывать предсказуемо отправилась Лами. Кел лишь устало вздохнул, почему-то решив, что явился либо Этари… с жалобами на Гаррета, либо сам Гаррет. Увы, эти двое не ладили. Их мнения расходились абсолютно по всем вопросам: от мелких до глобальных. Но Клевер ценил их обоих. И если Эта он считал братом по духу и просто мудрым товарищем, то в Гаррете, или Ирбисе, как сам его прозвал, видел надёжного соратника, готового ради успеха общего дела горы свернуть.
- Говорю тебе, он занят! – донёсся до слуха Кела отчего-то напряжённый голос Лами. – Подожди здесь!
- Нет времени! – виновато бросили в ответ, а потом дверь кухни распахнулась, явив глазам Кела взволнованную темноволосую девушку – одну из тех обречённых, кого он не так давно спас от костра в столице.
- Шейла, - вспомнил он, глядя на неё с непониманием. И тут же решил уточнить: – Я правильно запомнил твоё имя?
Но этой неожиданной гостье явно было не до приветствий. Увидев хозяина дома, она вздохнула с таким облегчением, что ему стало не по себе.
- Себастьян, - начала девушка, замерев на месте. – Пожалуйста, умоляю вас, спасите её. Она может умереть в любую минуту. Линия её жизни почти оборвалась. Прошу…
- Стоп, - сказал он, поднимаясь со стула и делая шаг к гостье. – Давай по порядку. Кого я должен спасти?
- Да глупости это, - почему-то решила вмешаться Лами. Хотя обычно вела себя куда спокойнее. – Поверь, родной, это не стоит твоего внимания. А ты, - она повернулась к Шейле, - уходи. Себастьян устал. Дай ему время передохнуть.
Но у Кела были совсем другие мысли. Он сам шагнул к нервной целительнице и вдруг ощутил, что то странное волнение, которое преследовало его весь день, теперь не просто вернулось, а всколыхнулось с новой силой.
- Себастьян, - выговорила Шейла, стараясь взять себя в руки. Её трясло, а в слишком светлых, почти бесцветных глазах отражалось настоящее отчаяние. – Пожалуйста, идёмте со мной. Мы уже почти опоздали. Слишком много времени прошло. А она не настолько сильная.
- Кто?! – всё-таки рявкнул Кел, схватив Шейлу за плечи и легко встряхнув, чтобы пришла в себя и начала говорить нормально.
- Эли… - на выдохе произнесла девушка.
- Эли? – зачем-то переспросил он. Нет, это имя Кел помнил прекрасно, как и саму митору следователя. Да только в его голове совершенно не укладывалось, как он может быть с ней связан. Не объявилась же она в Зелёной крепости?
От одной мысли о том, что Элира могла сунуться сюда, его передёрнуло. Ведь это стало бы наиглупейшим из поступков. Что её могло здесь ожидать? Да ничего хорошего, ведь маги любили полицейских ещё меньше, чем полицейские магов.
- Элира Тьёри, - пояснила юная гостья, хватая его за запястье и пытаясь утянуть за собой. – Её едва не сожгли на костре. А потом айнор Гаррет запер её в своём подвале и отказался впускать туда кого-либо, кроме вас.
Кел замер. Просто застыл на месте. Он смотрел на Шейлу, которая точно говорила правду, но всё равно не верил. Ведь Элира не могла оказаться здесь… это слишком нереально. Да и как её могло угораздить попасться в руки Ирбису? Но если это так, то она точно уже не жилец.
- Элира Тьёри? – подал голос Олит, тоже поднимаясь из-за стола. – Это ведь единственная девушка, работающая в отделе по борьбе с магами в столице. Я её почему-то запомнил. Но… как она сюда попала?
Именно его голос вывел Кела из странного транса, в котором тот пребывал все последние секунды. Думать было некогда, сомневаться – тоже. Он отцепил от себя руку девушки, отодвинул ту в сторону и бегом рванул к выходу. Да, Эли была его врагом, да, в этой войне она приняла другую сторону, но и оставить её умирать он не мог. Никак.
По улицам своего города Себастьян нёсся, словно ураган. Кажется, с ним кто-то здоровался, кто-то даже пытался окликнуть, не понимая, что происходит с обычно спокойным Клевером. Но сейчас Келу оказалось не до чужих пересудов. Он бежал вперёд, мысленно моля Богов Семирии помочь Эли… дать ему шанс успеть.
Дом Гаррета располагался в самом центре, недалеко от главной площади и, к счастью, вся дорога до него заняла не больше пяти минут. Через забор Кел попросту перемахнул, не желая тратить драгоценные мгновения на такие глупости, как запертый замок. По двору он пронёсся, подобно ураганному ветру, и хотел так же просто ворваться в подвал, да только тот оказался запечатан магией. Причём настолько качественно, что просто так плетение не снесёшь.
- Ирбис! – выкрикнул Клевер, непроизвольно подпитывая свой голос магически, от чего тот прозвучал даже слишком громко.
Стёкла в ближайших окнах задрожали и украсились трещинами, будто от удара, но Келу было всё равно. Только теперь, оказавшись у последнего препятствия, он осознал, что именно об этом весь день твердило его подсознание. Он должен был приехать раньше! Должен был…
- Ирбис, мать твою! – снова прокричал Клевер. – Если ты сейчас же не выйдешь, я развалю твой дом к демоновой бабушке!
Его уже просто трясло от бессилия и отчаяния. Он понимал, что Эли, возможно, уже мертва, потому что Гаррет принципиально не оставлял врагам ни единого шанса. Если уж он решил посадить её в подвал, то только для того, чтобы растянуть агонию.
- Чего ты орёшь? – недовольно буркнул появившийся из-за угла полуголый глава города.
- Открывай! Бегом. Без вопросов. Всё потом.
Тот же лишь одарил Кела недовольным взглядом, раздражённо сплюнул и всё же развеял плетения, защищающие дверь в подвал. Знал ведь, что когда Клевер в таком состоянии, говорить с ним бессмысленно.
В тот же момент деревянная створка разлетелась на мелкие щепки, открывая узкий тёмный проход, за которым начиналась крутая лестница. Едва Кел шагнул в подвал, на стенах с обеих сторон загорелись ряды мелких фонарей. Он сбежал вниз с такой скоростью, что сам себе удивился. С единственной железной дверью пришлось повозиться – из-за нервного состояния магия не слушалась, а сдвинуть эту тяжеленную створку руками было совершенно невозможно.
Да только стоило ему шагнуть внутрь, и он буквально остолбенел. Остановился. Застыл, подобно каменной статуе. Просто смотрел на лежащее на каменном полу худое женское тело и не мог поверить, что перед ним Элира Тьёри… та самая девушка, которая так в него и не выстрелила, несмотря на то что раскусила.
- Надо же, ещё не сдохла, - с сожалением произнёс Гаррет за его спиной.
- Заткнись, Ирбис, - зло прорычал Кел. – А лучше уйди. Свали отсюда к демонам! – сорвался он на крик. – И не попадайся мне на глаза, пока сам не позову или, клянусь, сдерживаться не стану!
Больше он на Гаррета внимание не обращал. Шагнул к грязной девушке в обгоревшем платье, коснулся её холодного плеча и всё же попытался ощутить, осталась ли в ней хоть капля жизни. И едва не задохнулся от облегчения, ощутив, что всё-таки успел.
Нет, радоваться особо было нечему, потому что Эли горела изнутри. Её дар, запертый в пределах тела, никак не мог получить выход, и потому сжигал свою хозяйку. Да, она пока ещё дышала… сбивчиво, рвано и так тяжело, что казалось, больше не вздохнёт. Сердце девушки билось очень тихо… почти неощутимо. Зато внутренний огонь пылал поистине неистово, и его сила была такой, что в какой-то момент Кел начал сомневаться, сможет ли его удержать.
- Будем пробовать, - прошептал он, усаживаясь прямо на пол и крепко прижимая к себе бессознательное тело.
А потом прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, и мысленно коснулся огненной энергии Элиры, заставляя ту перетекать к нему. Оставлять её себе было чревато неприятными последствиями, потому Кел просто пропускал эту силу через себя, отпуская ту на волю. Вот только всё это почти уже не помогало. Подобным образом им пришлось бы сбрасывать силу несколько дней… а такого организм Эли попросту не выдержит.
Оставался только один способ для её спасения. За раз избавиться от всей лишней энергии. Открыть дар, выпустить его на волю. Но тогда Эли станет попросту опасна, как необученный огненный маг, не контролирующий собственный силу. Если, конечно, выживет.
- И только попробуй меня потом за это упрекнуть, - бросил Кел, вглядываясь в бледное лицо Эли, на котором виднелись несколько ожогов.
Потом осмотрел подвальную комнату, убедился, что Ирбис убрался, отметил, что гореть здесь нечему, и только потом снова закрыл глаза, переходя на внутренне зрение. Далее, окутав их с Эли мощным щитом, убедился, что все плетения созданы правильно, и только после этого снова коснулся энергии девушки.
Ему уже несколько раз приходилось проводить так называемую инициацию магов, то есть открывать доступ их энергии во вне. Вообще обычно подобное вмешательство не требовалось – в нужное время дар прорывался сам. Но иногда, в тех случаях, когда его пытались глушить, энергетическая преграда становилась больше, и приходилось прибегать к помощи извне. Правда, до этого Кел помогал только подросткам, а в случае с Эли ситуация была совсем иной.
Демонов барко и здесь сыграл с ней злую шутку. Из-за него барьер стал слишком прочным и теперь просто отказывался поддаваться. Он не пробивался ни стихийными плетениями, ни чистой магией. По сути, на энергетическом уровне больше всего он напоминал панцирь.
Но именно это сравнение и натолкнуто Кела на мысль, что и у самых надёжных доспехов всегда есть слабое место. Было оно и у Элиры. Почему-то лишь стоило ему подумать о слабостях этой непробиваемой девушки, и он сразу вспомнил, как она его целовала. А ведь даже сама себе сопротивляться не могла. И её не волновало ничего: ни наблюдающие за ними прохожие, ни моральные принципы. Она была готова отдаться ему… а её энергия тянулась к его настолько дико, что едва не спровоцировала прорыв.
А ведь это могло помочь, но…
