Эффект превзошёл все ожидания: в заборе появилась огромная дыра, за которой оказались железнодорожные пути, на которых вспыхнули и загорелись несколько вагонов. Адал и Якут, так же, как и товарищи из первой тройки, метнулись к ближайшим пулемётчикам, а Марина собиралась помочь им, и тут она увидела, что с крыльца, оранжевыми полосами по одному на каждого из ускоряющих группы, бросились, косящие под СОБРовцев, противники. Получалось на каждого, кроме Баюна, был пулемётчик и, как минимум, равноценный по уровню противник. Завязалась потасовка с сине-оранжевыми всполохами. Люди бились насмерть. В этот же момент у неё за спиной с кавказским акцентом произнесли:
- Что, не нравится? А ведь я вас не звал! Вам конец!
И сразу последовал удар в спину такой силы, что ноги у Марины сами собой подкосились, и она как в замедленной плёнке наблюдала приближение земли. В момент касания асфальта лицом она почувствовала одновременно и холод и жжение, и сразу отключилась.
Баюн практически сразу получил удар от щитовика в реальном времени, но, благодаря костюму, даже не почувствовал его. Противник, поняв, что ударами и своим пистолетом-пулемётом ничего сделать с сапёром не сможет, окутал его довольно мощным полем замедления и, начиная с ног, начал с садистским увлечением ломать суставы бойца. Силы были не равны, но Баюн, превозмогая боль, медленно разворачивал свой автомат в лицо противнику. Времени было так много, и всё равно не хватало. Сергей с грустью подумал: «Вот и пришёл карачун Баюну»
Сурен стоял возле ресторана, держа ногу на спине ФСБшницы, и спокойно наблюдал, как проходит избиение, пришедших к нему в ресторан спецслужбистов, которых он не звал. По его мнению, сейчас он вершил правосудие и наводил порядок на своей земле. В первый момент, когда он вышел на крыльцо, он было забеспокоился, так как оказалось, что все нападающие бойцы Одарённые.
С другой стороны, это была редкая удача. Он своими действиями вскрыл группу Одарённых из ФСБ. Как только он разберётся с ними, куратор это обязательно отметит и его возможности как авторитета вырастут кратно. Сурен уже представлял, как его коронуют на Москву. Быстро уложив на землю девчонку Одарённую, которая даже не успела пикнуть, Сурен поначалу хотел её прирезать и двинуться помогать своим подчинённым, но, увидев, что они справятся сами, решил не торопиться. Лучше отдать девку куратору живой, за такое можно было ожидать еще больших преференций.
Продолжая благостно наблюдать за побоищем, криминальный ресторатор заметил, как на соседней парковке появились двое дворников в оранжевых светоотражающих жилетах с лопатами и стали грести снег. Сурен даже немного обалдел от сюрреализма ситуации. Вот что должно быть у людей в голове, чтобы прийти работать, видя разруху, горящие машины, бегущих с криками людей. Он покачал головой и решил посмотреть, как там его пленница, опустил взгляд на голову лежащей под его ногой девушки. Когда он поднял взгляд, в его шею уже врезалось лезвие металлической лопаты для уборки снега. Его вестибулярный аппарат даже успел почувствовать короткий полёт головы в сугроб, прежде чем сознание окончательно и бесповоротно отключилось.
Баюн старательно вспоминал слова молитвы, когда, стоя на коленях, уже был не способен двигать поломанными в нескольких местах руками. Противник почему-то медлил и из-под маски было видно, как он улыбается. Но в следующее мгновение временной пузырь лопнул, и Сергей увидел, как голова противника оказалась на лезвии лопаты. Тело медленно отвалилось, а за ним оказался дворник, который спокойно поднес лопату с головой к груди Баюна и произнес с небольшим восточным акцентом:
- Это Ваш заслуженный трофей! Он был сильным противником. – положил голову на грудь бойца и склонил голову в знак уважения.
И тут рядом Баюн услышал взволнованный голос Поповича, который лапотал, чтобы Сергей держался и что помощь уже едет. Дворника рядом уже не было. Поняв, что для него все уже закончилось, Сергей позволил себе отключиться.
Первое, что увидела Марина, очнувшись – это обезглавленное тело и лужу крови, которая почти подобралась к её лицу. От неожиданности и ужаса представшей перед ней картины она закричала, развернулась на спину и села. Бой еще шёл, но видно было, что группа побеждает и ей помогают... местные дворники. Марина сняла шлем и улыбнулась. Да нет, что за глупости, какие дворники, это она, наверное, контузию получила, мерещится всякая ерунда. Она встряхнула головой, немного проморгалась и, подняв голову, вновь попыталась оценить ситуацию. Дворники никуда не пропали, только вот теперь они стояли на коленях напротив Булата, разговаривающего по телефону. Марина встала и пошла к Булату доложиться и узнать о дальнейших распоряжениях. Руслан Булатович, увидев её, прикрыл рукой телефон и спросил:
- Ты как?
- В норме, – ответила Марина, через боль, улыбнувшись. И с интересом повернулась к дворникам.
Один из них поднял голову и с улыбкой сказал:
- Ну, здравствуйте, загадочная М! Вот и свиделись. Надеюсь, я сполна расплатился за Вашу помощь в Турции?!
- Разговоры прекратили! – опять прижав рукой телефон, прикрикнул командир.
Марина же была в некотором смятении: дворниками оказались их старые знакомые. Это был тот самый парень, которого она не могла уже полгода выкинуть из головы. Его бездонные глаза и фигура периодически всплывали из памяти и мешали сосредоточиться. И он, как и его напарник, оказались довольно сильными Одарёнными, которые, похоже, сегодня помогли её группе избежать провала. Если не больше.
- Я помощи не наблюдала, уточню у ребят. – с полуулыбкой ответила парню Марина, несмотря на команду командира и боль от удара о землю.
- О, так я могу повторить! Мне только в радость! – переминаясь с коленки на коленку с улыбкой произнес псевдодворник.
- Я же сказал, прекратить разговоры! – опять вмешался Булат, уже убрав телефон.
В этот момент с сиреной к фургону группы подъехала скорая, и уже через минуту-две умчалась куда-то, вырулив на улицу, разгребая перед собой пробку.
- Так, Моревна и Белый, берёте этих двоих, м-м-м, дворников и к нам фургон. Не хватало ещё их показывать соглядатаям, которые сейчас набегут, – немного замявшись скомандовал командир.
- Лопаты-то отдадите? – с ехидной улыбкой произнёс парень, поднимаясь.
- Лопаты – это вещдоки и орудия убийства нескольких человек! Вам они больше не понадобятся, а нам с ними ещё придётся намучиться. Лопаты! Надо же! Кому расскажешь – не поверят! Шесть человек за полторы минуты. Дурдом! – уходя в сторону главного входа в ресторан, расстроенно, но с каким-то удовольствием причитал командир.
Марина с Ильёй вели дворников к машине. Те ни капли не сопротивлялись. Азиат шёл умиротворённый, русский с широкой улыбкой на лице. Продолжая идти, он коротко обернулся и спросил:
- Моревна?! Никогда раньше такого имени не слышал, больше на отчество похоже.
- Это не имя, а позывной, имя тебе знать не положено, иди молча! – сдерживая улыбку, как можно жёстче произнесла Марина.
Обойдя фургон и остановившись у сугроба напротив двери, заговорил уже азиат:
- Это законный трофей вашего воина. Никак это оставлять здесь нельзя! Надо ему вернуть.
Марина подошла к сугробу и чертыхнувшись, сплюнула в снег. Там лежала голова в шлеме и балаклаве, глаза остекленевшим взглядом удивлённо смотрели на неё с немым вопросом: Как?
- Попович, дай пакет какой-нибудь! Заберём и отдадим Баюну, пускай сам решает, что с ней делать. – сказал Белый, приняв решение как старший по званию.
Пока возились с головой, начали подъезжать машины поддержки и различных служб. Всякие спецназы, ППС, ДПС и прокуратуры. Всем срочно потребовалось навести порядок. Белый скомандовал поторапливаться, и все быстро поныряли в фургон. Голову кинули под сидения, чтобы не мозолила глаза, Марина ещё подумала – не забыть бы.
Дворников посадили на дальние боковые сидения так, чтобы не пялились на аппаратуру связи через открытую дверь, и пристегнули наручниками к сидениям. Не очень удобно, но это ненадолго, потерпят. Закончив, Белый вернулся ближе к кабине, Марина двинулась за ним и, присев рядом, спросила:
- А зачем мы их забрали-то?
- Так они угробили вдвоём всех Одарённых, нам осталось возиться только с пулемётчиками. Ты где была-то? Что, всё пропустила? – удивлённо улыбаясь, спросил Белый
- Так я в отключке валялась. Меня, как только щит упал, какой-то кавказец вырубил. – с досадой ответила Марина, показывая ссадину на правой скуле.
- Это был сам Сурен, его вот этот светленький головы лишил, – произнёс, кивая головой в сторону дворников, вышедший из своей коморки Попович.
- А ты-то сам где был? Небось, тут трясся за мониторами своими и на помощь звал? – спросил с улыбкой Белый.
- Я в этот момент вовсю нёсся к Баюну на помощь, его убивали! Но того щитоносца обезглавил азиат, когда я был в трёх метрах от Баюна. Если бы не он, Сергею не выжить. – с обидой и грустью произнес Попович.
- А дальше что было? – опять поинтересовалась Марина.
- Дальше я Баюна потащил к фургону, а эти двое своими чудо-лопатами укоротили на голову ещё четверых Одарённых, я даже метров двух оттащить не успел, когда всё уже закончилось. И главное, этот, который русский, убил последнего, поставил лопату на лезвие и ногу на неё и стоит, отдыхает, как будто после уборки снега. А потом ещё второй к нему подрулил. Стоят вдвоём и осматривают дела рук своих. Черти какие-то! Я такого никогда не видел: везде кровища, а они стоят и улыбаются. – понесло Поповича на лирику.
- Ладно, хватит петь дифирамбы непонятным личностям, надо ещё разобраться, кто это такие. – закончил словесный поток связиста только что влезший в фургон командир.
Пока подтягивались оставшиеся бойцы группы, Марина обдумывала услышанное и на душе становилось как-то тепло. Она тогда в турецком кабаке не ошиблась в нём. Он наш, а может ... Она отогнала забегающую вперёд мысль и посмотрела на дворников спасителей. Те, несмотря на неудобные позы, в которых они были пристёгнуты, вовсю дремали, как ни в чём не бывало.
Уже прошёл месяц, а Абэ с напарником себя никак не проявляли. Ватанабэ уже устал оправдываться перед боссами, рассказывая о России и её особенностях, и чувствовал, что их терпение вот-вот закончится. Первый сигнал поступил, когда местные сообщили о дерзком нападении на их прикормленного бухгалтера, но данных о нападавших практически не было. Только нечёткий снимок машины с уличных камер с неразличимым государственным номером. Но Ватанабэ нутром чувствовал, что это те, кто ему нужен. Похоже, противники перестали занимать пассивную позицию, начали огрызаться, и это ему нравилось. Значит ожидать следующего нападения недолго и тогда уже точно будет больше информации, которая позволит начать предпринимать контрмеры.
Информация о втором инциденте пришла сегодня в виде видео нападения на криминального авторитета, подчиняющегося местным боссам. То, что увидел на этом видео Ватанабэ, было больше похоже на какой-то фантастический боевик, снятый студентом. Он с трудом верил в то, что увидел, и переспросил у человека, который привёз видео:
- То, что я вижу – не шутка? – и посмотрел прямо в глаза.
- Нет, это съемка с наружных камер ресторана.
Уточнять Ватанабэ не стал, чтобы ещё больше не показать свою неосведомлённость в происходящих событиях. Как он и предполагал ранее, его подставили свои же боссы. Перед ним был пример действия бойцов, наделённых силами, сравнимыми с супергероями из американских фильмов: они двигались как молнии и ломали человеческие кости, словно спички. За всю свою карьеру в Якудза он никогда такого не видел. Причем супергероями на видео, похоже, были все участники, возможно, за исключением всего нескольких человек. В одном из мест он попросил остановить и отмотать назад до стоп-кадра, на котором отчетливо увидел лица Абэ и его русского напарника. Они были одеты в странную светоотражающую одежду, похожую на одежду дорожных рабочих. Но это точно были они! А ещё они были не одни. И это все усложняло. Он снова спросил у пришедшего:
- А что это за люди в зелёной форме, с которых все началось?
- Это одно из неподконтрольных нам подразделений ФСБ. – ответил собеседник с некоторым раздражением.
Наёмник ещё пару раз пересмотрел видео и, откинувшись в кресле, задумался. Всё складывалось в его пользу, и у него уже начал созревать план захвата и ликвидации самурая с напарником.
Ехали мы долго – часа три, не меньше. Похоже, нас увозили подальше от Москвы. Немного подремав, я незаметно наблюдал за бойцами группы: поначалу они тихо, чтобы мы не слышали, обменивались впечатлениями от произошедших событий, а затем усталость взяла и их, задремали почти все. Только связист с Белым тихо шептались и периодически посмеивались, оглядываясь на нас. Причём связист смотрел как-то недобро.
Хидэнари тем временем тоже не спал, а одному ему известным образом снял наручники с себя, а затем и с меня. Как он это сделал из того положения, в котором мы сидели, я даже представить не могу. Факир японский. И ведь сделал это, не привлекая внимания. Сидеть стало значительно удобнее. Спать не хотелось и я стал прокручивать в голове события, произошедшие сегодня. По всем признакам выходило, что мы довольно больно насолили Тёмным, убрав их ручного криминального авторитета, этого они нам точно не простят, и должны начать действовать. Но где?! Второй вопрос, который меня занимал – это почему командир группы не сдал нас приехавшим позже службам, а увёз с собой куда-то в Подмосковье. Получается, он нас прячет, но от кого?! Впереди нас с Хидэ ожидали нелёгкие объяснения. Я локтем толкнул его и изложил свои опасения. Весь оставшийся путь мы тихо обсуждали, что будем рассказывать, а что нет, когда нас начнут расспрашивать.
Когда фургон остановился, самурай собирался нас опять пристегнуть, но я сделал ему знак, что не надо, и мы остались сидеть без наручников. К нам подошёл боец азиатской наружности и собирался отстегнуть наручники, но увидев, что мы самостоятельно освободили руки, уверенно положил правую руку на пистолет в кабуре и, не сводя с нас глаз, позвал командира:
- Команди..ир, тут это.. Арестованные отстегнулись.
- Свободны, значит. И продолжают сидеть, как ни в чём не бывало. Ну хорошо. Давайте-ка, товарищи дворники, следуйте за товарищем Якутом и выполняйте всё, что скажет. Тогда мы вас пристегивать больше не будем, раз такие нежные. – задумчиво, и глядя сквозь нас, произнес подошедший командир группы.
- А ты, Якут, сопроводи их в штаб и ждите пока не вызовут, у дежурного, – после этого развернулся и пошёл на выход из фургона.
Якут убрал руку от пистолета и показал, мол, прошу на выход. В фургоне мы к тому моменту оставались одни. Выйдя из машины, мы оказались перед воротами с небольшим домиком для охраны. Ворота и забор совсем не похожие на военную часть. Скорее они напоминали въезд на территорию какого-то богатого дома на Рублевке с трёхметровыми заборами и кучей камер. Наш конвоир закрыл дверь фургона и тот, обдав нас песком и снегом из-под колёс, умчал куда-то в сторону по дороге, завернув на ближайшем повороте.
- Что, не нравится? А ведь я вас не звал! Вам конец!
И сразу последовал удар в спину такой силы, что ноги у Марины сами собой подкосились, и она как в замедленной плёнке наблюдала приближение земли. В момент касания асфальта лицом она почувствовала одновременно и холод и жжение, и сразу отключилась.
***
Баюн практически сразу получил удар от щитовика в реальном времени, но, благодаря костюму, даже не почувствовал его. Противник, поняв, что ударами и своим пистолетом-пулемётом ничего сделать с сапёром не сможет, окутал его довольно мощным полем замедления и, начиная с ног, начал с садистским увлечением ломать суставы бойца. Силы были не равны, но Баюн, превозмогая боль, медленно разворачивал свой автомат в лицо противнику. Времени было так много, и всё равно не хватало. Сергей с грустью подумал: «Вот и пришёл карачун Баюну»
***
Сурен стоял возле ресторана, держа ногу на спине ФСБшницы, и спокойно наблюдал, как проходит избиение, пришедших к нему в ресторан спецслужбистов, которых он не звал. По его мнению, сейчас он вершил правосудие и наводил порядок на своей земле. В первый момент, когда он вышел на крыльцо, он было забеспокоился, так как оказалось, что все нападающие бойцы Одарённые.
С другой стороны, это была редкая удача. Он своими действиями вскрыл группу Одарённых из ФСБ. Как только он разберётся с ними, куратор это обязательно отметит и его возможности как авторитета вырастут кратно. Сурен уже представлял, как его коронуют на Москву. Быстро уложив на землю девчонку Одарённую, которая даже не успела пикнуть, Сурен поначалу хотел её прирезать и двинуться помогать своим подчинённым, но, увидев, что они справятся сами, решил не торопиться. Лучше отдать девку куратору живой, за такое можно было ожидать еще больших преференций.
Продолжая благостно наблюдать за побоищем, криминальный ресторатор заметил, как на соседней парковке появились двое дворников в оранжевых светоотражающих жилетах с лопатами и стали грести снег. Сурен даже немного обалдел от сюрреализма ситуации. Вот что должно быть у людей в голове, чтобы прийти работать, видя разруху, горящие машины, бегущих с криками людей. Он покачал головой и решил посмотреть, как там его пленница, опустил взгляд на голову лежащей под его ногой девушки. Когда он поднял взгляд, в его шею уже врезалось лезвие металлической лопаты для уборки снега. Его вестибулярный аппарат даже успел почувствовать короткий полёт головы в сугроб, прежде чем сознание окончательно и бесповоротно отключилось.
***
Баюн старательно вспоминал слова молитвы, когда, стоя на коленях, уже был не способен двигать поломанными в нескольких местах руками. Противник почему-то медлил и из-под маски было видно, как он улыбается. Но в следующее мгновение временной пузырь лопнул, и Сергей увидел, как голова противника оказалась на лезвии лопаты. Тело медленно отвалилось, а за ним оказался дворник, который спокойно поднес лопату с головой к груди Баюна и произнес с небольшим восточным акцентом:
- Это Ваш заслуженный трофей! Он был сильным противником. – положил голову на грудь бойца и склонил голову в знак уважения.
И тут рядом Баюн услышал взволнованный голос Поповича, который лапотал, чтобы Сергей держался и что помощь уже едет. Дворника рядом уже не было. Поняв, что для него все уже закончилось, Сергей позволил себе отключиться.
***
Первое, что увидела Марина, очнувшись – это обезглавленное тело и лужу крови, которая почти подобралась к её лицу. От неожиданности и ужаса представшей перед ней картины она закричала, развернулась на спину и села. Бой еще шёл, но видно было, что группа побеждает и ей помогают... местные дворники. Марина сняла шлем и улыбнулась. Да нет, что за глупости, какие дворники, это она, наверное, контузию получила, мерещится всякая ерунда. Она встряхнула головой, немного проморгалась и, подняв голову, вновь попыталась оценить ситуацию. Дворники никуда не пропали, только вот теперь они стояли на коленях напротив Булата, разговаривающего по телефону. Марина встала и пошла к Булату доложиться и узнать о дальнейших распоряжениях. Руслан Булатович, увидев её, прикрыл рукой телефон и спросил:
- Ты как?
- В норме, – ответила Марина, через боль, улыбнувшись. И с интересом повернулась к дворникам.
Один из них поднял голову и с улыбкой сказал:
- Ну, здравствуйте, загадочная М! Вот и свиделись. Надеюсь, я сполна расплатился за Вашу помощь в Турции?!
- Разговоры прекратили! – опять прижав рукой телефон, прикрикнул командир.
Марина же была в некотором смятении: дворниками оказались их старые знакомые. Это был тот самый парень, которого она не могла уже полгода выкинуть из головы. Его бездонные глаза и фигура периодически всплывали из памяти и мешали сосредоточиться. И он, как и его напарник, оказались довольно сильными Одарёнными, которые, похоже, сегодня помогли её группе избежать провала. Если не больше.
- Я помощи не наблюдала, уточню у ребят. – с полуулыбкой ответила парню Марина, несмотря на команду командира и боль от удара о землю.
- О, так я могу повторить! Мне только в радость! – переминаясь с коленки на коленку с улыбкой произнес псевдодворник.
- Я же сказал, прекратить разговоры! – опять вмешался Булат, уже убрав телефон.
В этот момент с сиреной к фургону группы подъехала скорая, и уже через минуту-две умчалась куда-то, вырулив на улицу, разгребая перед собой пробку.
- Так, Моревна и Белый, берёте этих двоих, м-м-м, дворников и к нам фургон. Не хватало ещё их показывать соглядатаям, которые сейчас набегут, – немного замявшись скомандовал командир.
- Лопаты-то отдадите? – с ехидной улыбкой произнёс парень, поднимаясь.
- Лопаты – это вещдоки и орудия убийства нескольких человек! Вам они больше не понадобятся, а нам с ними ещё придётся намучиться. Лопаты! Надо же! Кому расскажешь – не поверят! Шесть человек за полторы минуты. Дурдом! – уходя в сторону главного входа в ресторан, расстроенно, но с каким-то удовольствием причитал командир.
Марина с Ильёй вели дворников к машине. Те ни капли не сопротивлялись. Азиат шёл умиротворённый, русский с широкой улыбкой на лице. Продолжая идти, он коротко обернулся и спросил:
- Моревна?! Никогда раньше такого имени не слышал, больше на отчество похоже.
- Это не имя, а позывной, имя тебе знать не положено, иди молча! – сдерживая улыбку, как можно жёстче произнесла Марина.
Обойдя фургон и остановившись у сугроба напротив двери, заговорил уже азиат:
- Это законный трофей вашего воина. Никак это оставлять здесь нельзя! Надо ему вернуть.
Марина подошла к сугробу и чертыхнувшись, сплюнула в снег. Там лежала голова в шлеме и балаклаве, глаза остекленевшим взглядом удивлённо смотрели на неё с немым вопросом: Как?
- Попович, дай пакет какой-нибудь! Заберём и отдадим Баюну, пускай сам решает, что с ней делать. – сказал Белый, приняв решение как старший по званию.
Пока возились с головой, начали подъезжать машины поддержки и различных служб. Всякие спецназы, ППС, ДПС и прокуратуры. Всем срочно потребовалось навести порядок. Белый скомандовал поторапливаться, и все быстро поныряли в фургон. Голову кинули под сидения, чтобы не мозолила глаза, Марина ещё подумала – не забыть бы.
Дворников посадили на дальние боковые сидения так, чтобы не пялились на аппаратуру связи через открытую дверь, и пристегнули наручниками к сидениям. Не очень удобно, но это ненадолго, потерпят. Закончив, Белый вернулся ближе к кабине, Марина двинулась за ним и, присев рядом, спросила:
- А зачем мы их забрали-то?
- Так они угробили вдвоём всех Одарённых, нам осталось возиться только с пулемётчиками. Ты где была-то? Что, всё пропустила? – удивлённо улыбаясь, спросил Белый
- Так я в отключке валялась. Меня, как только щит упал, какой-то кавказец вырубил. – с досадой ответила Марина, показывая ссадину на правой скуле.
- Это был сам Сурен, его вот этот светленький головы лишил, – произнёс, кивая головой в сторону дворников, вышедший из своей коморки Попович.
- А ты-то сам где был? Небось, тут трясся за мониторами своими и на помощь звал? – спросил с улыбкой Белый.
- Я в этот момент вовсю нёсся к Баюну на помощь, его убивали! Но того щитоносца обезглавил азиат, когда я был в трёх метрах от Баюна. Если бы не он, Сергею не выжить. – с обидой и грустью произнес Попович.
- А дальше что было? – опять поинтересовалась Марина.
- Дальше я Баюна потащил к фургону, а эти двое своими чудо-лопатами укоротили на голову ещё четверых Одарённых, я даже метров двух оттащить не успел, когда всё уже закончилось. И главное, этот, который русский, убил последнего, поставил лопату на лезвие и ногу на неё и стоит, отдыхает, как будто после уборки снега. А потом ещё второй к нему подрулил. Стоят вдвоём и осматривают дела рук своих. Черти какие-то! Я такого никогда не видел: везде кровища, а они стоят и улыбаются. – понесло Поповича на лирику.
- Ладно, хватит петь дифирамбы непонятным личностям, надо ещё разобраться, кто это такие. – закончил словесный поток связиста только что влезший в фургон командир.
Пока подтягивались оставшиеся бойцы группы, Марина обдумывала услышанное и на душе становилось как-то тепло. Она тогда в турецком кабаке не ошиблась в нём. Он наш, а может ... Она отогнала забегающую вперёд мысль и посмотрела на дворников спасителей. Те, несмотря на неудобные позы, в которых они были пристёгнуты, вовсю дремали, как ни в чём не бывало.
Глава 17
Уже прошёл месяц, а Абэ с напарником себя никак не проявляли. Ватанабэ уже устал оправдываться перед боссами, рассказывая о России и её особенностях, и чувствовал, что их терпение вот-вот закончится. Первый сигнал поступил, когда местные сообщили о дерзком нападении на их прикормленного бухгалтера, но данных о нападавших практически не было. Только нечёткий снимок машины с уличных камер с неразличимым государственным номером. Но Ватанабэ нутром чувствовал, что это те, кто ему нужен. Похоже, противники перестали занимать пассивную позицию, начали огрызаться, и это ему нравилось. Значит ожидать следующего нападения недолго и тогда уже точно будет больше информации, которая позволит начать предпринимать контрмеры.
Информация о втором инциденте пришла сегодня в виде видео нападения на криминального авторитета, подчиняющегося местным боссам. То, что увидел на этом видео Ватанабэ, было больше похоже на какой-то фантастический боевик, снятый студентом. Он с трудом верил в то, что увидел, и переспросил у человека, который привёз видео:
- То, что я вижу – не шутка? – и посмотрел прямо в глаза.
- Нет, это съемка с наружных камер ресторана.
Уточнять Ватанабэ не стал, чтобы ещё больше не показать свою неосведомлённость в происходящих событиях. Как он и предполагал ранее, его подставили свои же боссы. Перед ним был пример действия бойцов, наделённых силами, сравнимыми с супергероями из американских фильмов: они двигались как молнии и ломали человеческие кости, словно спички. За всю свою карьеру в Якудза он никогда такого не видел. Причем супергероями на видео, похоже, были все участники, возможно, за исключением всего нескольких человек. В одном из мест он попросил остановить и отмотать назад до стоп-кадра, на котором отчетливо увидел лица Абэ и его русского напарника. Они были одеты в странную светоотражающую одежду, похожую на одежду дорожных рабочих. Но это точно были они! А ещё они были не одни. И это все усложняло. Он снова спросил у пришедшего:
- А что это за люди в зелёной форме, с которых все началось?
- Это одно из неподконтрольных нам подразделений ФСБ. – ответил собеседник с некоторым раздражением.
Наёмник ещё пару раз пересмотрел видео и, откинувшись в кресле, задумался. Всё складывалось в его пользу, и у него уже начал созревать план захвата и ликвидации самурая с напарником.
***
Ехали мы долго – часа три, не меньше. Похоже, нас увозили подальше от Москвы. Немного подремав, я незаметно наблюдал за бойцами группы: поначалу они тихо, чтобы мы не слышали, обменивались впечатлениями от произошедших событий, а затем усталость взяла и их, задремали почти все. Только связист с Белым тихо шептались и периодически посмеивались, оглядываясь на нас. Причём связист смотрел как-то недобро.
Хидэнари тем временем тоже не спал, а одному ему известным образом снял наручники с себя, а затем и с меня. Как он это сделал из того положения, в котором мы сидели, я даже представить не могу. Факир японский. И ведь сделал это, не привлекая внимания. Сидеть стало значительно удобнее. Спать не хотелось и я стал прокручивать в голове события, произошедшие сегодня. По всем признакам выходило, что мы довольно больно насолили Тёмным, убрав их ручного криминального авторитета, этого они нам точно не простят, и должны начать действовать. Но где?! Второй вопрос, который меня занимал – это почему командир группы не сдал нас приехавшим позже службам, а увёз с собой куда-то в Подмосковье. Получается, он нас прячет, но от кого?! Впереди нас с Хидэ ожидали нелёгкие объяснения. Я локтем толкнул его и изложил свои опасения. Весь оставшийся путь мы тихо обсуждали, что будем рассказывать, а что нет, когда нас начнут расспрашивать.
Когда фургон остановился, самурай собирался нас опять пристегнуть, но я сделал ему знак, что не надо, и мы остались сидеть без наручников. К нам подошёл боец азиатской наружности и собирался отстегнуть наручники, но увидев, что мы самостоятельно освободили руки, уверенно положил правую руку на пистолет в кабуре и, не сводя с нас глаз, позвал командира:
- Команди..ир, тут это.. Арестованные отстегнулись.
- Свободны, значит. И продолжают сидеть, как ни в чём не бывало. Ну хорошо. Давайте-ка, товарищи дворники, следуйте за товарищем Якутом и выполняйте всё, что скажет. Тогда мы вас пристегивать больше не будем, раз такие нежные. – задумчиво, и глядя сквозь нас, произнес подошедший командир группы.
- А ты, Якут, сопроводи их в штаб и ждите пока не вызовут, у дежурного, – после этого развернулся и пошёл на выход из фургона.
Якут убрал руку от пистолета и показал, мол, прошу на выход. В фургоне мы к тому моменту оставались одни. Выйдя из машины, мы оказались перед воротами с небольшим домиком для охраны. Ворота и забор совсем не похожие на военную часть. Скорее они напоминали въезд на территорию какого-то богатого дома на Рублевке с трёхметровыми заборами и кучей камер. Наш конвоир закрыл дверь фургона и тот, обдав нас песком и снегом из-под колёс, умчал куда-то в сторону по дороге, завернув на ближайшем повороте.
