Сопровождающий двумя руками, как заправский регулировщик, показал путь на выход. «Ему бы белые перчатки и фуражку, ну вылитый регулировщик получился бы», – подумала она и двинулась в указанном направлении. По дороге человек с каким-то шепелявящим акцентом, но по-русски, представился как Макото и всю дорогу рассказывал, как он рад сопровождать такую важную гостью. Что-то там упоминал про честь работать на корпорацию и про то, что девушка может полностью доверять ему, так как Макото никогда не подводит. Выйдя из госпиталя, он спросил, как Марина желает добираться до магазинов – на машине или прогуляться пешком. Марина уточнила, сколько потребуется на это времени и, решив, что полчаса – это вполне приемлемое время, чтобы проветриться и немного осмотреться, сказала, что готова идти пешком. Сопровождающий кивнул и показал на дорожку, ведущую мимо парковки к ближайшему перекрестку. Погода на улице была не по-зимнему тёплой, и Марина расстегнула свою куртку, но снимать не стала. Она немного стеснялась, понимая, что её форма как минимум выглядит вызывающе на улицах страны, по документам находящейся с Россией в состоянии войны. Благо, они шли не по туристическим улицам и те немногие японцы, встречающиеся на пути, хоть и шептались за спиной, но явного удивления или возмущения не проявляли, скорее недоумение и удивление выбору Марины.
Улицы, по которым они шли, преимущественно были небольшими и больше походили на улицы провинциального российского городка, отличия были только в материалах и формах строений, в указателях с японскими иероглифами и, конечно, в правостороннем движении. В остальном можно было бы представить, что девушка со своим спутником попали в небольшой российский городок. Макото по дороге старался рассказывать про Киото: с его слов, это первая столица Японии, которую больше ста пятидесяти лет назад перенесли в Токио. Марина ещё отметила это интересное совпадение для себя, что и в России столица была перенесена после революции. А сопровождающий тем временем сокрушался по поводу того, что им приходится идти не по самым живописным улицам его города. Марина же всё равно с большим интересом смотрела по сторонам на то, как живут обычные жители города, на горы, окружающие практически весь город, на встречающиеся повсюду храмы и музеи и на необычный транспорт, двигающийся по улицам. При всём этом, девушке показалось, что парков в городе существенно меньше, чем в Москве, хотя, возможно, просто не повезло с маршрутом. Через некоторое время они свернули на улочку, где с трудом могли разъехаться две машины, и продолжили путь мимо зданий и нависающих над ними множеством проводов. На этой улочке Марина вспомнила наши южные города у моря с частной застройкой, только здесь периодически попадались небольшие открытые садики или входы в храмы с большими деревянными воротами. Оказалось, её спутник решил немного срезать путь и через некоторое время они опять вышли на более оживлённую улицу, на которой дома были немного выше, чем там, где они уже прошли. После того как пересекли реку по небольшому мосту, количество людей на улице и транспорта начало расти, стало понятно, что они приближались к центру города. Пройдя пару перекрёстков, они оказались у входа в крытый рынок. На девушку всё чаще стали странно поглядывать и было понятно, что причина в форме. Марина как можно скорее хотела избавиться от такого пристального внимания, поэтому, не дав спутнику до конца рассказать о прелестях центрального рынка Киото, потянула его к ближайшему магазину одежды.
Уже через полчаса девушка переоделась в гражданскую одежду европейского вида. Обходя магазины с одеждой, она подолгу задерживалась и с неожиданным для себя удовольствием рассматривала ткани красочных кимоно и поясов для них, но купить так и не решилась, хотя все покупки оплачивал Макото. Каждый раз он шептался с продавцами и довольный отходил от них, расплатившись. Похоже, выбивал хорошие скидки. Что девушку удивило, так это то, что практически все покупки и даже форму, которую она сменила на менее вызывающую гражданскую одежду, им не пришлось таскать за собой. Все покупки за небольшую плату должны были доставить в номер Абэ к сегодняшнему вечеру. Для мелочей же девушка выбрала себе удобный рюкзак и, постепенно втягиваясь в процесс покупок, наполняла его всякой нужной всячиной. Через пару часов Марина стала замечать, что спутник начал уставать, уже не так много говорил, меньше шептался с продавцами и практически перестал улыбаться. Девушка поняла, что пора заканчивать с покупками, иначе назад ей придётся добираться одной. Она резко остановилась. Не ожидавший этого Макото чуть не врезался в неё, развернулась и чётко, чтобы её слышал спутник, сказала:
- Всё! На сегодня закупок достаточно, теперь надо найти уютное и красивое место, где мы можем хорошо поесть и немного отдохнуть.
- Здесь недалеко есть хорошее заведение, я отведу, – оживившись, произнёс Макото.
С рынка вышли другим путём и оказались на большой и людной улице. Несмотря на зимний сезон, навстречу Марине и её сопровождающему попадалось множество туристов и прогуливающихся горожан. Они постоянно проходили мимо небольших магазинчиков и мелких забегаловок, где аппетитно ужинали люди. Марина почувствовала, что уже сильно проголодалась, но её спутник уверенно проходил мимо всех этих кафешек и ресторанчиков, уверенно ведя её в какое-то особенное место. Через некоторое время они свернули на маленькую улочку, где туристов стало ещё больше. Похоже, она вела к какой-то местной достопримечательности, улочка была пешеходной и представляла собой лестницу с большими ступенями. Неторопливо обходя фотографирующихся туристов, Марина с Макото спускались вниз. Периодически мимо них проходили девушки и целые семьи в кимоно и с зонтиками. Сопровождающий девушку переводчик тихо комментировал одеяния, поняв, что Марину они заинтересовали. Он рассказал историю появления в Японии кимоно, которая началась с Китая и насчитывала уже более тысячи лет. Рассказал про то, что первоначально такое одеяние носили только самураи, и как впоследствии оно стало национальной одеждой Японии. Пару раз он тихонько, чтобы не привлекать внимание окружающих, показывал Марине на девушек в красочном кимоно, с особенными прическами и макияжем, поясняя, что это – гейши и что они идут на чайные церемонии.
После очередного такого пояснения, Марина вдруг ощутила дикое беспокойство, всё её существо кричало об опасности, поэтому она, ни секунды не задумываясь, оттолкнула от себя Макото. В то же мгновение она, неожиданно для себя, мощно ускорилась и, пробежав несколько шагов вперёд, резко развернулась и присела, ожидая нападения. Как обычно, всё движение вокруг остановилось. Девушка привычно оказалась как будто внутри голограммы, в нескольких шагах от неё с удивлением на лице, в падении завис Макото. У кого-то из туристов ярко светила вспышка телефона, на который он решил сфотографировать свою спутницу. В небе над улицей замерли в полёте несколько птиц, но один человек всё равно продолжал двигаться. Очень медленно, рядом с падающим сопровождающим Марины, двигалась гейша с белым лицом. Как сказал Макото – это макияж невинности. И вот, эта невинность, с каким-то удивлением и перекошенным от злобы лицом, сложенными пальцами в щепотку била в то место, где только что была шея Марины. Поняв, что угроза несущественна, Марина встала из нижней стойки, и подойдя к двигающейся как улитка гейше, начала её рассматривать. Марина узнала её, это была та девушка, которая угрожала ей в самолёте. Одной рукой она целилась в шею, а вторую держала в поясе. Марине стало интересно, что там – засунув свои руки с двух сторон в пояс гейши, она нащупала ручки мечей в ножнах. Недолго думая, Марина изъяла оба меча и быстро спрятала их к себе в рюкзак, замотав торчащие части купленными вещами. После этого, рассмотрев красивую прическу девушки, она достала из неё все острые шпильки, чем нарушила всю конструкцию. Шпильки же она стала втыкать в кимоно гейши так, чтобы они упирались концами в кожу девушки, при этом чтобы они не сильно навредили ей, но помешали двигаться.
Закончив все приготовления, Марина отошла ближе к своему сопровождающему и встала так, чтобы он при падении получил от неё дополнительную опору и устоял на ногах. Осмотрев свою работу, она убедилась, что все действующие лица в безопасности, и отпустила время. Резко вернулись звуки, рядом с ней охнул Макото. Для него произошедшее выглядело, как будто его подопечная вдруг толкнула его и, чудом оказавшись позади, тут же поймала, не дав упасть. Гейша же с удивлёнными глазами быстро спрятала атакующую руку в пояс и её глаза стали ещё шире. Она стояла и понимала, что в нескольких местах в её тело опасно упираются острые предметы. Марина улыбнулась и кивнула гейше, как старой знакомой. Та, опасаясь, даже не шелохнулась и лишь глазами сопровождала спокойно удаляющуюся противницу.
В ресторанчик они всё-таки попали, хорошо поели в молчании и всю дорогу назад Макото также молчал, его красноречие как будто испарилось. Марина чувствовала его опасливые взгляды и была озадачена такой резкой переменой. Доведя девушку до номера, сопровождающий низко поклонился и сообщил, что для него было честью сопровождать в прогулке такую воительницу, чем ещё больше удивил Марину. Она поблагодарила Макото и попрощалась, пожелав удачи, после этого закрылась в номере и, достав из рюкзака мечи, стала с интересом их рассматривать. Мечи вряд ли можно было считать произведением искусства: это были короткие мечи с невыпирающей гардой, для скрытого ношения, метал клинка не отличался своим качеством, но для нападения исподтишка этого было достаточно. Убрав мечи обратно в рюкзак, Марина направилась в палату к Саше.
Подойдя к дверям палаты, девушка услышала грозный голос Хидэнари, который на кого-то громко ругался по-японски. Немного постояв, собираясь с мыслями, Марина, наконец, решилась и вошла в палату, гордо подняв голову, чем вызвала смех Саши, который тут же произнёс:
- А вот и вторая наша героиня. – если бы не железки в руках, он наверное даже похлопал бы, – подумала Марина.
В палате кроме самурая и Саши находилась зарёванная и низко склонившая голову девушка гейша. Её прическа была растрёпана, на шее были видны царапины от шпилек, оставленных Мариной, и видно было, что сюда, в больницу, она была доставлена не по собственному желанию. Кому-то только что пришлось оправдываться.
Хидэнари поприветствовал Марину и принёс извинения за девушку, но на этом не остановился и начал рассказывать, что их народ очень верен традициям и серьёзно относится к своему долгу, как нация. Вспомнил вдруг, что просил Марину сильно не наказывать девушку и почему-то приплёл сюда отсутствие у русских традиций по отношению к оружию. Марина сначала не поверила услышанному и с удивлением уставилась на самурая. Тот же решил подытожить свою речь:
- Поэтому я прошу тебя вернуть оружие, которое ты забрала.
И вот тут Марина почувствовала волну возмущения, идущую откуда-то из глубины её сознания. Она вдруг вспомнила всё, что знала про Японию и про историю взаимоотношений с Россией. Ей до слёз стало обидно за то, что даже на бытовом уровне японцы считают себя более цивилизованными и наделёнными традициями верности и чести, как будто у русских воинов и народа этого не было. Она рывком сняла с плеча рюкзак и, достав мечи, громко начала говорить:
- Ах так?! Эти мечи я забрала в бою! Это мои трофеи! Вот это Шокотан! – показала в правой руке один меч. – А вот это Итуруп [1]
Сказать что самурай и гейша были в шоке, всё равно, что не сказать ничего. Марина просто в клочья разорвала спокойствие и умиротворённость Хидэнари. Он стоял и от возмущения хватал воздух ртом, не произнося ни слова. А гейша смотрела на всё происходящее широко открытыми от удивления глазами и прикрывала рукой, непроизвольно открывшийся рот.
- Воу! Воу! Воу! Вы мне тут еще войну в палате устройте! – подал наконец свой голос Саша.
- Давайте-ка все успокоимся! Ты, Абэ, не прав, это действительно трофей. А ты, Марина, могла бы не приплетать политику, хотя по мне – так очень похоже с островами получилось.
После этого, в присутствии девушек, самурай немного поспорил с Александром, но аргументы Саши оказались весомее и Хидэнари пришлось согласиться, что он не должен был приплетать народ и обычаи России, поскольку мало и плохо их знает, а про острова решили вообще не спорить, поскольку оба остались при своём мнении. По итогу мечи остались у Марины. Девушек попросили на время покинуть палату. Выйдя из палаты, Марина примирительно кивнула девушке. Та от неожиданности даже замерла, не зная, как ответить, но преодолев замешательство, кивнула в ответ. Из палаты доносились звуки разговора на японском. Японка тщетно пыталась услышать, о чём говорят, но мужчины разговаривали тихо. Через несколько минут выглянул самурай и позвал их обратно. После того как девушки вошли, начал говорить Александр, а Хидэнари тихо переводил на японский:
- Мы тут посовещались с Абэ и пришли к выводу, что у вас обеих слишком много нерастраченной энергии, которую вы расходуете понапрасну. Чтобы не терять время на ожидание моего выздоровления, тебе, Марина, Абэ любезно предлагает поучиться владению холодным оружием в одной из лучших японских школ ниндзюцу. В этом деле тебе будет помогать Ито Ран, – сказав это, он перешёл на японский, а самурай стал переводить на русский.
- Ито Ран, ты нарушила запрет Абэ нападать на Марину и подвергла опасности как себя, так и нашу подругу. Чтобы искупить свою вину, мы предлагаем тебе помочь в обучении Марины владению холодным оружием. Ты готова? – объяснив все задал вопрос Александр.
- Да, – не раздумывая, коротко ответила и кивнула Ито.
- А почему у меня не спрашивают? – с удивлением спросила Марина.
- Так, а тебя не за что наказывать, а это приказ как старшего по званию, – с хитрой улыбкой ответил Саша.
Марина фыркнула в ответ, но промолчала. Она прекрасно понимала, что Александр прав, сидеть целыми днями в госпитале подле его кровати непродуктивно. Предложение обучиться владению холодным оружием в настоящей школе ниндзя было заманчиво, даже несмотря на навязанную напарницу, поэтому девушка согласно кивнула и посмотрела на Абэ.
- Ну, раз все согласны, Абэ, забирай их и устрой, пожалуйста, в школе, а я постараюсь побыстрее выбраться отсюда, чтобы присоединиться к обучению вместо реабилитации.
Самурай кивнул, прощаясь с Александром, и пригласил девушек на выход. Они договорились с Мариной, где будет её ждать машина и вместе с Ито Ран пошли на выход из госпиталя. Марина хотела было вернуться и попрощаться с Александром, но не решившись, спустилась в гостиницу за своими вещами. Через полчаса они уже ехали по улицам Киото в небольшом электромобиле. В машине тихо играла приятная музыка, и Марина в конце концов задремала.
Улицы, по которым они шли, преимущественно были небольшими и больше походили на улицы провинциального российского городка, отличия были только в материалах и формах строений, в указателях с японскими иероглифами и, конечно, в правостороннем движении. В остальном можно было бы представить, что девушка со своим спутником попали в небольшой российский городок. Макото по дороге старался рассказывать про Киото: с его слов, это первая столица Японии, которую больше ста пятидесяти лет назад перенесли в Токио. Марина ещё отметила это интересное совпадение для себя, что и в России столица была перенесена после революции. А сопровождающий тем временем сокрушался по поводу того, что им приходится идти не по самым живописным улицам его города. Марина же всё равно с большим интересом смотрела по сторонам на то, как живут обычные жители города, на горы, окружающие практически весь город, на встречающиеся повсюду храмы и музеи и на необычный транспорт, двигающийся по улицам. При всём этом, девушке показалось, что парков в городе существенно меньше, чем в Москве, хотя, возможно, просто не повезло с маршрутом. Через некоторое время они свернули на улочку, где с трудом могли разъехаться две машины, и продолжили путь мимо зданий и нависающих над ними множеством проводов. На этой улочке Марина вспомнила наши южные города у моря с частной застройкой, только здесь периодически попадались небольшие открытые садики или входы в храмы с большими деревянными воротами. Оказалось, её спутник решил немного срезать путь и через некоторое время они опять вышли на более оживлённую улицу, на которой дома были немного выше, чем там, где они уже прошли. После того как пересекли реку по небольшому мосту, количество людей на улице и транспорта начало расти, стало понятно, что они приближались к центру города. Пройдя пару перекрёстков, они оказались у входа в крытый рынок. На девушку всё чаще стали странно поглядывать и было понятно, что причина в форме. Марина как можно скорее хотела избавиться от такого пристального внимания, поэтому, не дав спутнику до конца рассказать о прелестях центрального рынка Киото, потянула его к ближайшему магазину одежды.
Уже через полчаса девушка переоделась в гражданскую одежду европейского вида. Обходя магазины с одеждой, она подолгу задерживалась и с неожиданным для себя удовольствием рассматривала ткани красочных кимоно и поясов для них, но купить так и не решилась, хотя все покупки оплачивал Макото. Каждый раз он шептался с продавцами и довольный отходил от них, расплатившись. Похоже, выбивал хорошие скидки. Что девушку удивило, так это то, что практически все покупки и даже форму, которую она сменила на менее вызывающую гражданскую одежду, им не пришлось таскать за собой. Все покупки за небольшую плату должны были доставить в номер Абэ к сегодняшнему вечеру. Для мелочей же девушка выбрала себе удобный рюкзак и, постепенно втягиваясь в процесс покупок, наполняла его всякой нужной всячиной. Через пару часов Марина стала замечать, что спутник начал уставать, уже не так много говорил, меньше шептался с продавцами и практически перестал улыбаться. Девушка поняла, что пора заканчивать с покупками, иначе назад ей придётся добираться одной. Она резко остановилась. Не ожидавший этого Макото чуть не врезался в неё, развернулась и чётко, чтобы её слышал спутник, сказала:
- Всё! На сегодня закупок достаточно, теперь надо найти уютное и красивое место, где мы можем хорошо поесть и немного отдохнуть.
- Здесь недалеко есть хорошее заведение, я отведу, – оживившись, произнёс Макото.
С рынка вышли другим путём и оказались на большой и людной улице. Несмотря на зимний сезон, навстречу Марине и её сопровождающему попадалось множество туристов и прогуливающихся горожан. Они постоянно проходили мимо небольших магазинчиков и мелких забегаловок, где аппетитно ужинали люди. Марина почувствовала, что уже сильно проголодалась, но её спутник уверенно проходил мимо всех этих кафешек и ресторанчиков, уверенно ведя её в какое-то особенное место. Через некоторое время они свернули на маленькую улочку, где туристов стало ещё больше. Похоже, она вела к какой-то местной достопримечательности, улочка была пешеходной и представляла собой лестницу с большими ступенями. Неторопливо обходя фотографирующихся туристов, Марина с Макото спускались вниз. Периодически мимо них проходили девушки и целые семьи в кимоно и с зонтиками. Сопровождающий девушку переводчик тихо комментировал одеяния, поняв, что Марину они заинтересовали. Он рассказал историю появления в Японии кимоно, которая началась с Китая и насчитывала уже более тысячи лет. Рассказал про то, что первоначально такое одеяние носили только самураи, и как впоследствии оно стало национальной одеждой Японии. Пару раз он тихонько, чтобы не привлекать внимание окружающих, показывал Марине на девушек в красочном кимоно, с особенными прическами и макияжем, поясняя, что это – гейши и что они идут на чайные церемонии.
После очередного такого пояснения, Марина вдруг ощутила дикое беспокойство, всё её существо кричало об опасности, поэтому она, ни секунды не задумываясь, оттолкнула от себя Макото. В то же мгновение она, неожиданно для себя, мощно ускорилась и, пробежав несколько шагов вперёд, резко развернулась и присела, ожидая нападения. Как обычно, всё движение вокруг остановилось. Девушка привычно оказалась как будто внутри голограммы, в нескольких шагах от неё с удивлением на лице, в падении завис Макото. У кого-то из туристов ярко светила вспышка телефона, на который он решил сфотографировать свою спутницу. В небе над улицей замерли в полёте несколько птиц, но один человек всё равно продолжал двигаться. Очень медленно, рядом с падающим сопровождающим Марины, двигалась гейша с белым лицом. Как сказал Макото – это макияж невинности. И вот, эта невинность, с каким-то удивлением и перекошенным от злобы лицом, сложенными пальцами в щепотку била в то место, где только что была шея Марины. Поняв, что угроза несущественна, Марина встала из нижней стойки, и подойдя к двигающейся как улитка гейше, начала её рассматривать. Марина узнала её, это была та девушка, которая угрожала ей в самолёте. Одной рукой она целилась в шею, а вторую держала в поясе. Марине стало интересно, что там – засунув свои руки с двух сторон в пояс гейши, она нащупала ручки мечей в ножнах. Недолго думая, Марина изъяла оба меча и быстро спрятала их к себе в рюкзак, замотав торчащие части купленными вещами. После этого, рассмотрев красивую прическу девушки, она достала из неё все острые шпильки, чем нарушила всю конструкцию. Шпильки же она стала втыкать в кимоно гейши так, чтобы они упирались концами в кожу девушки, при этом чтобы они не сильно навредили ей, но помешали двигаться.
Закончив все приготовления, Марина отошла ближе к своему сопровождающему и встала так, чтобы он при падении получил от неё дополнительную опору и устоял на ногах. Осмотрев свою работу, она убедилась, что все действующие лица в безопасности, и отпустила время. Резко вернулись звуки, рядом с ней охнул Макото. Для него произошедшее выглядело, как будто его подопечная вдруг толкнула его и, чудом оказавшись позади, тут же поймала, не дав упасть. Гейша же с удивлёнными глазами быстро спрятала атакующую руку в пояс и её глаза стали ещё шире. Она стояла и понимала, что в нескольких местах в её тело опасно упираются острые предметы. Марина улыбнулась и кивнула гейше, как старой знакомой. Та, опасаясь, даже не шелохнулась и лишь глазами сопровождала спокойно удаляющуюся противницу.
В ресторанчик они всё-таки попали, хорошо поели в молчании и всю дорогу назад Макото также молчал, его красноречие как будто испарилось. Марина чувствовала его опасливые взгляды и была озадачена такой резкой переменой. Доведя девушку до номера, сопровождающий низко поклонился и сообщил, что для него было честью сопровождать в прогулке такую воительницу, чем ещё больше удивил Марину. Она поблагодарила Макото и попрощалась, пожелав удачи, после этого закрылась в номере и, достав из рюкзака мечи, стала с интересом их рассматривать. Мечи вряд ли можно было считать произведением искусства: это были короткие мечи с невыпирающей гардой, для скрытого ношения, метал клинка не отличался своим качеством, но для нападения исподтишка этого было достаточно. Убрав мечи обратно в рюкзак, Марина направилась в палату к Саше.
Подойдя к дверям палаты, девушка услышала грозный голос Хидэнари, который на кого-то громко ругался по-японски. Немного постояв, собираясь с мыслями, Марина, наконец, решилась и вошла в палату, гордо подняв голову, чем вызвала смех Саши, который тут же произнёс:
- А вот и вторая наша героиня. – если бы не железки в руках, он наверное даже похлопал бы, – подумала Марина.
В палате кроме самурая и Саши находилась зарёванная и низко склонившая голову девушка гейша. Её прическа была растрёпана, на шее были видны царапины от шпилек, оставленных Мариной, и видно было, что сюда, в больницу, она была доставлена не по собственному желанию. Кому-то только что пришлось оправдываться.
Хидэнари поприветствовал Марину и принёс извинения за девушку, но на этом не остановился и начал рассказывать, что их народ очень верен традициям и серьёзно относится к своему долгу, как нация. Вспомнил вдруг, что просил Марину сильно не наказывать девушку и почему-то приплёл сюда отсутствие у русских традиций по отношению к оружию. Марина сначала не поверила услышанному и с удивлением уставилась на самурая. Тот же решил подытожить свою речь:
- Поэтому я прошу тебя вернуть оружие, которое ты забрала.
И вот тут Марина почувствовала волну возмущения, идущую откуда-то из глубины её сознания. Она вдруг вспомнила всё, что знала про Японию и про историю взаимоотношений с Россией. Ей до слёз стало обидно за то, что даже на бытовом уровне японцы считают себя более цивилизованными и наделёнными традициями верности и чести, как будто у русских воинов и народа этого не было. Она рывком сняла с плеча рюкзак и, достав мечи, громко начала говорить:
- Ах так?! Эти мечи я забрала в бою! Это мои трофеи! Вот это Шокотан! – показала в правой руке один меч. – А вот это Итуруп [1]
Закрыть
, – показала она второй меч в левой руке. – Теперь они – мои! Не отдам! – и спрятала оба меча за спиной.Шикотан, Кунашир и Итуруп – Острова на которые претендует Япония передав их СССР по результатам окончания войны. Но при передаче документы об этом оформлены не были и поэтому японцы считают их якобы ничейными территориями.
Сказать что самурай и гейша были в шоке, всё равно, что не сказать ничего. Марина просто в клочья разорвала спокойствие и умиротворённость Хидэнари. Он стоял и от возмущения хватал воздух ртом, не произнося ни слова. А гейша смотрела на всё происходящее широко открытыми от удивления глазами и прикрывала рукой, непроизвольно открывшийся рот.
- Воу! Воу! Воу! Вы мне тут еще войну в палате устройте! – подал наконец свой голос Саша.
- Давайте-ка все успокоимся! Ты, Абэ, не прав, это действительно трофей. А ты, Марина, могла бы не приплетать политику, хотя по мне – так очень похоже с островами получилось.
После этого, в присутствии девушек, самурай немного поспорил с Александром, но аргументы Саши оказались весомее и Хидэнари пришлось согласиться, что он не должен был приплетать народ и обычаи России, поскольку мало и плохо их знает, а про острова решили вообще не спорить, поскольку оба остались при своём мнении. По итогу мечи остались у Марины. Девушек попросили на время покинуть палату. Выйдя из палаты, Марина примирительно кивнула девушке. Та от неожиданности даже замерла, не зная, как ответить, но преодолев замешательство, кивнула в ответ. Из палаты доносились звуки разговора на японском. Японка тщетно пыталась услышать, о чём говорят, но мужчины разговаривали тихо. Через несколько минут выглянул самурай и позвал их обратно. После того как девушки вошли, начал говорить Александр, а Хидэнари тихо переводил на японский:
- Мы тут посовещались с Абэ и пришли к выводу, что у вас обеих слишком много нерастраченной энергии, которую вы расходуете понапрасну. Чтобы не терять время на ожидание моего выздоровления, тебе, Марина, Абэ любезно предлагает поучиться владению холодным оружием в одной из лучших японских школ ниндзюцу. В этом деле тебе будет помогать Ито Ран, – сказав это, он перешёл на японский, а самурай стал переводить на русский.
- Ито Ран, ты нарушила запрет Абэ нападать на Марину и подвергла опасности как себя, так и нашу подругу. Чтобы искупить свою вину, мы предлагаем тебе помочь в обучении Марины владению холодным оружием. Ты готова? – объяснив все задал вопрос Александр.
- Да, – не раздумывая, коротко ответила и кивнула Ито.
- А почему у меня не спрашивают? – с удивлением спросила Марина.
- Так, а тебя не за что наказывать, а это приказ как старшего по званию, – с хитрой улыбкой ответил Саша.
Марина фыркнула в ответ, но промолчала. Она прекрасно понимала, что Александр прав, сидеть целыми днями в госпитале подле его кровати непродуктивно. Предложение обучиться владению холодным оружием в настоящей школе ниндзя было заманчиво, даже несмотря на навязанную напарницу, поэтому девушка согласно кивнула и посмотрела на Абэ.
- Ну, раз все согласны, Абэ, забирай их и устрой, пожалуйста, в школе, а я постараюсь побыстрее выбраться отсюда, чтобы присоединиться к обучению вместо реабилитации.
Самурай кивнул, прощаясь с Александром, и пригласил девушек на выход. Они договорились с Мариной, где будет её ждать машина и вместе с Ито Ран пошли на выход из госпиталя. Марина хотела было вернуться и попрощаться с Александром, но не решившись, спустилась в гостиницу за своими вещами. Через полчаса они уже ехали по улицам Киото в небольшом электромобиле. В машине тихо играла приятная музыка, и Марина в конце концов задремала.
