Наконец, Кадан, невысокий и плотный, достаточно слабый, но опытный маг и один из самых верных её соратников, грузно поднялся с земли.
— Великая Сайя, — он коротко склонил голову в знак уважения, — ты знаешь меня. Я был с тобой все эти годы, ещё со времён на Шуадне, задолго до Магов Новой Эры. И я ни разу не был разочарован в твоём лидерстве, твоём умении и твоей дальновидности.
Кадан снова кивнул, подчёркивая, что сказанное — не просто дань вежливости. Он действительно был предан ей всё это время. И очень редко спорил или ставил её мнение под вопрос.
А то, что в этот раз в его словах с самого начала сквозило «но», значило, что он будет говорить не только от себя самого. Он — парламентёр. Что ж, выслушаем.
— Сегодня, сейчас меня раздирают сомнения, Великая Сайя. И не только меня, — продолжил Кадан, попытавшись встретиться с ней взглядом, но лишь подняв его, сразу же отвёл снова.
Несколько человек, сидевших недалеко от него, согласно покивали.
Вот она, группа сомневавшихся. Сайя пристально оглядела их. Двое таких же верных сторонников, как и сам Кадан. В позах, на лицах — спокойная решимость. Четверо недавно привлечённых. У них — страх, густо замешанный на злости. Злости от неоправданных ожиданий. Тех самых наивных ожиданий того, что на новый виток эволюции переходят без платы и риска…
— Мы долго думали над тем, что ты предлагаешь. И нам сложно принять эти условия. Но мы не отказываемся, нет, — Кадан покачал головой. — Мы, Маги Новой Эры, лишь хотим увидеть эту Новую Эру. А не умереть в муках, просто попытавшись коснуться Силы.
Он перевёл дух, давая ей возможность ответить.
— Твоё беспокойство мне понятно, мой верный Кадан, — Великая Сайя почти не изменилась в лице, лишь добавив к уверенности с небольшой толикой тревоги налёт заботливости. — И не только мне, но, я уверена, каждому из нас. Каково твоё предложение?
Шестеро сидящих вокруг него заёрзали, посматривая на своего переговорщика.
Сам он секунду посмотрел себе под ноги, будто ища там верные слова, но потом всё же поднял взгляд и твёрдо сказал:
— Мы хотим быть последними, кого ты инициируешь, Великая Сайя. А до того мы продолжим преданно помогать, чем сможем…
— Нет, Кадан! Это — не то, чего мы хотели попросить! — подскочил один из шести, молодой Лиам. — Мы договаривались о другом!
Вслед за Лиамом порывисто поднялась с земли и симпатичная Эв. Они познакомились здесь, в лагере. Молодые, сильные маги. Большая ценность.
Новой Эре нужны были молодые. Однажды обретённая, Сила передавалась потомству. А потому именно такие, недавние подростки, а особенно — молодые женщины, были для Новой Эры залогом будущего всего общего дела.
Кадан промолчал. Он лишь стоял теперь, переводя помрачневший взгляд с них на Сайю и обратно.
Лиам же был полон гнева.
— Это невозможно — просто смириться с тем, что четверым из десяти суждено умереть! — почти прокричал он. — Да, я сам не боюсь смерти! Но если что-то случится с Эв… — молодой маг сжал руку девушки, показывая, что не даст её в обиду.
Сайя уже видела, что именно надвигается. Черта, за которой она ничего не сможет сделать, кроме непоправимого, была так близко, что она едва могла сдерживаться от досады и бессилия. И если бы только был другой выход…
— Я понимаю, — спокойно ответила светловолосая магиня. — Нам всем тяжело терять кого-то близкого, и моё сердце болит за каждого из ушедших сестёр и братьев. Но чего же ты тогда хочешь, Лиам?
Ненужный вопрос. Она уже знала, чего.
Маг замешкался. Румянец на его лице проступил ещё сильнее. Сложно было пойти против правил, озвученных Великой Сайей и принятых всеми, включая его самого. И только молодость и темперамент могли помочь.
— Отпусти нас, Сайя! — наконец, решился он. — Мы уйдём на самую дальнюю планету Галактики и исчезнем. А когда Новая Эра придёт туда, мы примем свою судьбу, примем Силу, как ты хочешь.
Он стоял, смелый и решительный, защищая свою женщину. Такой подкупающе благородный, привлекательный и, что ещё хуже, заразительный образ…
Прости, молодой Лиам. Прости, милая Эв. Но этому набрякшему невысказанным у всех и каждого вопросу не найдётся простого ответа.
— Кадан, то, что ты просишь, выполнимо, — мягко начала Великая Сайя, одарив молодого Лиама таким тёплым и понимающим взглядом, на какой только была способна сейчас. — Ты можешь попасть в конец списка. Но ведь все сёстры и братья равны между собой, а значит, каждый должен получить такое же право, верно? — она обвела собрание вытянутой рукой. — И тогда, если каждый им воспользуется, список останется неизменным — в том порядке, в котором Маги Новой Эры пришли к нам.
Кадан закусил губу, понимая, к чему она ведёт. Лиам полыхал от гнева и нетерпения, но пока ждал своего ответа.
— Я предлагаю другой способ решить это, — Сайя с надеждой обратилась сразу ко всем. — Кто из вас, сёстры и братья мои, хочет возглавить список инициации? Несмотря на риск, отдаться на милость Силы и удачи, оказавшись в Новой Эре раньше, чтобы своим примером и знанием вести тех, кто пойдёт следом?
На долгие секунды шатёр наполнила звенящая тишина. Напряжённая и тягостная.
И когда Сайе уже начало казаться, что дело совсем плохо, и никто не отреагирует на её призыв, встал Джавед.
— Я хочу, Великая Сайя, — твёрдо сказал он.
— И я, — у самого входа поднялся на ноги Нильс.
— И я, Великая, — встала с земли рыжеволосая Катя.
— И я хочу, — последовала за ней её подруга Нелла.
Глаза Сайи зажглись безграничной ответной любовью.
Один за другим её верные сторонники поднимались и говорили слова согласия. Минуту спустя остались лишь десять человек, которые ничего не ответили. И те, кто уже владел Силой.
Сайя гордилась Магами Новой Эры. И как никогда чувствовала энергию их решимости. Да, будущее — за ними, это неизбежно.
— Спасибо вам всем, сёстры и братья, — с улыбкой кивнула она собравшимся, — вы можете садиться. Мы перепишем очередь инициации. Кадан, ты и твои союзники теперь ближе к его концу. Надеюсь, ты получил, что просил.
Тот согласно склонил голову и молча, с бесстрастным лицом тоже опустился обратно на землю.
— Лиам, — повернулась Великая Сайя к молодым магам, и её глаза снова засветились заботой и пониманием. — Прости, но твою просьбу я исполнить не могу. И ты знаешь, почему. Вы оба — сильные маги. Но те, кто будет искать вас, кто схватит вас и выпотрошит вашу память, чтобы найти этот лагерь, намного сильнее. Ни ты, ни Эв, ни я не в праве подвергать сестёр и братьев такому риску. Не каждый из них готов к настоящему бою. И если случится так, что меня здесь не будет, их всех убьют. Или казнят одним из варварских способов, предписанных варварскими законами… — она едва заметно скривилась, представляя. — Ты же это понимаешь?
Маг сжал зубы почти до скрежета. Он всё понимал. Но отступить…
— Нас не найдут, — отрезал он. — Мы спрячемся хорошо, мы умеем. Отпусти нас, Великая. Мы не хотим смерти.
Заключительная фраза в бурной и неостановимой реке этого разговора уже подплывала к краю водопада, за которым — неизбежное. Что же ты делаешь, молодой маг… Ты же знаешь, что будет, если… Но больше ждать было нельзя. Край был уже достигнут, а пути назад не осталось. И последняя отведённая им реплика мягко перелилась через кромку.
— Прости Лиам, прости Эв… Но я не могу этого сделать, — медленно и твёрдо произнесла Сайя, качая головой.
Её взгляд был прикован к молодой парочке. Казалось, даже уже замедленное время стало тягучим и неповоротливым, еле перемещаясь от секунды к секунде.
Что же ты приготовил на этот случай, Лиам?..
В этот момент молодой маг вскинул руку — и раздался оглушительный удар.
Шатёр пошатнулся так, что державшие его шесты захрустели.
Сидевших возле парочки раскидало в стороны, освободив круг в пару метров диаметром, а с земли в воздух подняло пыль.
Сквозь пылевую завесу почти не было видно, что вокруг Лиама и Эв образовался основательно накачанный энергией Отражающий щит, а в почве под их ногами прочертился круг, который теперь вибрировал. Эв вызывала телепортацию.
Придумано было ловко. Ещё бы секунда, всего одна секунда — и они бы ушли. А дальше — ищи-свищи. У Магов Новой Эры, в отличие от Гильдии, не было бы на это времени.
Но именно этой секунды Великая Сайя им не дала.
В тот самый миг, когда маг вскинул руку, она обернулась в простой, но очень укреплённый защитный пузырь. Она подготовила его ещё когда Лиам задал свой вопрос. Поэтому Звуковая волна мага Сайю даже не задела.
А когда Эв, прижавшись спиной к возлюбленному, начала готовить перемещение в одном им двоим известном направлении, Сайя просто сделала короткий и незаметный жест ладонью.
Все в шатре ощутили сильный магический толчок — и внезапно стало тихо.
Отражающий щит Лиама лопнул сразу. А после ни он, ни Эв даже ничего не почувствовали — просто одновременно осели на землю там, где стояли. Их глаза закатились, и у обоих из носа вытекло по маленькой тёмно-бордовой капле. Они больше не дышали.
Оказалось, многие также заранее почуяли, что что-то произойдёт, и теперь снимали щиты и защитные пузыри. Те, кого Звуковая волна отбросила от молодой парочки, пытались прийти в себя и даже осторожно подняться. Их уши кровоточили, а в головах отдавался болью звон от лёгкой контузии.
Им понадобится время, чтобы вернуться в строй. Снова время…
Великая Сайя плавным движением сложила руки перед собой, собирая заклятием пыль из воздуха в один небольшой комок.
Как только видеть и дышать стало легче, тихим, но усиленным магией голосом, чтобы каждый, включая тех, кого достала Звуковая волна, слышал её так, будто она стояла прямо перед ним, Сайя медленно проговорила:
— Сегодня и сейчас — час потерь для Магов Новой Эры, сёстры и братья. И мы скорбим. Но да не отвлекут тревога и скорбь никого из вас от нашей общей цели. Ибо она больше нас всех и не может ждать.
И в глазах её, высушивая стекавшие по щекам слёзы, горела уверенная решимость.
Денис совсем разлюбил просыпаться.
В последнее время не было ни единого раза, когда бы маг не вынырнул из забытья, и на него не навалилось бы постоянное, подспудное напряжение от неизвестности, ждущей его в следующие часы и даже минуты. А иногда бывало, что пробуждение встречало его и чем похуже.
Но в этот раз оно подготовило нечто особенно гадостное.
Денис очнулся от боли, пронизывавшей его затёкшее тело.
Ощущения, сбегавшиеся в мозг из разных уголков его изрядно натерпевшегося организма, пришли раньше, чем маг смог разлепить глаза. От этого он скривился и застонал. Онемение, тупая боль, режущая боль, тошнота, спёртое дыхание — каждое из чувств с разбегу ныряло в густое красное марево, которым было залито его сознание, и словно в болоте утопало в нём, оставляя на поверхности болезненные круги.
Довершала картину боль тянущая, пульсирующая, то и дело волнами прокатывавшаяся по его телу от кончиков пальцев к животу.
С усилием маг сосредоточился, прислушался ко всем этим бесчисленным сигналам тревоги — и понял, что связан и висит вниз головой.
Он всё же расклеил слипшиеся веки, и когда его глаза привыкли к свету и перевёрнутому положению, осмотрелся.
Вокруг раскинулось небольшое поселение. Несколько дюжин домов, сложенных из необработанного камня и глины, крыши из соломы и палок, колодец и… огромный карьер шириной метров пятьдесят, на краю которого на высоком шесте с перекладиной Дениса и подвесили за ноги. А с противоположной стороны от карьера на дальнем краю поселения высилась огромная пирамида, увенчанная площадкой со странной каменной фигурой, то ли сидящей, то ли стоящей на карачках у её края.
С полусотню жителей поселения сновало между домами, таская всевозможные сосуды и плошки с измельчённой серой глиной из карьера.
Осанкой и походкой они немного походили на земных шимпанзе, только очень странных. У каждого было по четыре чёрных глаза — два там, где они находились бы у человека или обезьяны, а два — там где должны располагаться уши. Похожих на человеческие носов у этих странных существ не было, и значительную часть их «лиц» занимали широкие, зубастые рты. Передвигались аборигены очень похоже на земных обезьян — используя все конечности, вот только конечностей у них было шесть, и каждая из них заканчивалась шестипалой же кистью. Одеты они были только в соломенные набедренные конструкции, прикрывавшие верх двух из шести «руконог», и их рыжая, кирпичного оттенка кожа поблёскивала под лучами двух ярких больших светил в тёмно-голубом небе.
Судя по всему, такое особенное расположение глаз у аборигенов позволяло им видеть «боковым» зрением даже то, что происходило сзади. По крайней мере, когда Денис дёрнулся, пытаясь проверить крепость пут, все, кто в этот момент был в поле зрения, как по команде обернулись.
Увидев, что пленник очнулся, они на несколько секунд остановились и загалдели, словно стая птиц. После чего с десяток рыжих убежали куда-то вглубь поселения, а остальные снова отправились по своим делам.
Убедившись, что связан крепко, Денис попытался подтянуть подбородок к груди, чтобы посмотреть на то, чем он стянут. Получалось плохо — резкие движения раскачивали его, отчего и без того еле терпимая тошнота подступала с такой силой, что магу приходилось опять закрывать глаза, чтобы её переждать. Наконец, манёвр удался, и он, извернувшись, бросил короткий взгляд на туловище и ноги — и от неожиданности едва не вскрикнул.
Связан он был по-простому — лианами из джунглей. За то время, пока маг висел, лианы, похоже, успели подсохнуть и теперь стали твёрдыми, как дерево.
Но не это его ошарашило. Помимо лиан он заметил ярко-зелёный побег, шедший из его живота куда-то за спину и вниз. Судя по тому, что ощущалось вверху живота, сразу под грудиной, побег уходил глубоко в тело мага. И примерно раз в секунду его стебель мерно пульсировал голубоватым светом, заставляя волны тянущей боли сбегаться туда, где он врос.
Как только тошнота отступила, и Денис смог снова открыть глаза, маг увидел, что другой конец зелёного ростка уходит прямо в землю под ним. И каждый раз, когда стебель зажигался светом, земля покрывалась паутиной сияющих голубых прожилок.
Какое-то время он ещё посматривал, изгибаясь, на то, как пульсировал росток, и пытался понять, что это могло значить. Но вдруг пульсация закончилась, и уходивший в землю побег перекрутился, словно в напряжении, а потом стремительно усох.
И тут Денис осознал, что снова не чувствует главного — магической энергии внутри!
«Тиа!..» — машинально позвал он.
Но ответом было молчание. Маг чаще задышал и заёрзал в стискивавших тело лианах.
«Тиа!!!» — снова позвал он что было мочи.
И снова — ничего. Даже отголоска.
Жуткая, леденящая душу догадка вспыхнула в мозгу — этот побег, который похожие на обезьян рыжие аборигены воткнули в его живот, капля за каплей выкачал в землю его драгоценную, новообретённую силу. Возможно, до конца. Возможно, вместе с тем, что связывало его с Тиа…
Ещё бы пару секунд — и на глаза Дениса от этого, скорей всего, навернулись бы слёзы. Но они не успели — вслед за страшной догадкой на него мощно, в полный рост накатила волна того, что приходило вслед за потерей Силы.
Всё тело свело судорогой, так сильно, что несколько секунд невозможно было вдохнуть.
— Великая Сайя, — он коротко склонил голову в знак уважения, — ты знаешь меня. Я был с тобой все эти годы, ещё со времён на Шуадне, задолго до Магов Новой Эры. И я ни разу не был разочарован в твоём лидерстве, твоём умении и твоей дальновидности.
Кадан снова кивнул, подчёркивая, что сказанное — не просто дань вежливости. Он действительно был предан ей всё это время. И очень редко спорил или ставил её мнение под вопрос.
А то, что в этот раз в его словах с самого начала сквозило «но», значило, что он будет говорить не только от себя самого. Он — парламентёр. Что ж, выслушаем.
— Сегодня, сейчас меня раздирают сомнения, Великая Сайя. И не только меня, — продолжил Кадан, попытавшись встретиться с ней взглядом, но лишь подняв его, сразу же отвёл снова.
Несколько человек, сидевших недалеко от него, согласно покивали.
Вот она, группа сомневавшихся. Сайя пристально оглядела их. Двое таких же верных сторонников, как и сам Кадан. В позах, на лицах — спокойная решимость. Четверо недавно привлечённых. У них — страх, густо замешанный на злости. Злости от неоправданных ожиданий. Тех самых наивных ожиданий того, что на новый виток эволюции переходят без платы и риска…
— Мы долго думали над тем, что ты предлагаешь. И нам сложно принять эти условия. Но мы не отказываемся, нет, — Кадан покачал головой. — Мы, Маги Новой Эры, лишь хотим увидеть эту Новую Эру. А не умереть в муках, просто попытавшись коснуться Силы.
Он перевёл дух, давая ей возможность ответить.
— Твоё беспокойство мне понятно, мой верный Кадан, — Великая Сайя почти не изменилась в лице, лишь добавив к уверенности с небольшой толикой тревоги налёт заботливости. — И не только мне, но, я уверена, каждому из нас. Каково твоё предложение?
Шестеро сидящих вокруг него заёрзали, посматривая на своего переговорщика.
Сам он секунду посмотрел себе под ноги, будто ища там верные слова, но потом всё же поднял взгляд и твёрдо сказал:
— Мы хотим быть последними, кого ты инициируешь, Великая Сайя. А до того мы продолжим преданно помогать, чем сможем…
— Нет, Кадан! Это — не то, чего мы хотели попросить! — подскочил один из шести, молодой Лиам. — Мы договаривались о другом!
Вслед за Лиамом порывисто поднялась с земли и симпатичная Эв. Они познакомились здесь, в лагере. Молодые, сильные маги. Большая ценность.
Новой Эре нужны были молодые. Однажды обретённая, Сила передавалась потомству. А потому именно такие, недавние подростки, а особенно — молодые женщины, были для Новой Эры залогом будущего всего общего дела.
Кадан промолчал. Он лишь стоял теперь, переводя помрачневший взгляд с них на Сайю и обратно.
Лиам же был полон гнева.
— Это невозможно — просто смириться с тем, что четверым из десяти суждено умереть! — почти прокричал он. — Да, я сам не боюсь смерти! Но если что-то случится с Эв… — молодой маг сжал руку девушки, показывая, что не даст её в обиду.
Сайя уже видела, что именно надвигается. Черта, за которой она ничего не сможет сделать, кроме непоправимого, была так близко, что она едва могла сдерживаться от досады и бессилия. И если бы только был другой выход…
— Я понимаю, — спокойно ответила светловолосая магиня. — Нам всем тяжело терять кого-то близкого, и моё сердце болит за каждого из ушедших сестёр и братьев. Но чего же ты тогда хочешь, Лиам?
Ненужный вопрос. Она уже знала, чего.
Маг замешкался. Румянец на его лице проступил ещё сильнее. Сложно было пойти против правил, озвученных Великой Сайей и принятых всеми, включая его самого. И только молодость и темперамент могли помочь.
— Отпусти нас, Сайя! — наконец, решился он. — Мы уйдём на самую дальнюю планету Галактики и исчезнем. А когда Новая Эра придёт туда, мы примем свою судьбу, примем Силу, как ты хочешь.
Он стоял, смелый и решительный, защищая свою женщину. Такой подкупающе благородный, привлекательный и, что ещё хуже, заразительный образ…
Прости, молодой Лиам. Прости, милая Эв. Но этому набрякшему невысказанным у всех и каждого вопросу не найдётся простого ответа.
— Кадан, то, что ты просишь, выполнимо, — мягко начала Великая Сайя, одарив молодого Лиама таким тёплым и понимающим взглядом, на какой только была способна сейчас. — Ты можешь попасть в конец списка. Но ведь все сёстры и братья равны между собой, а значит, каждый должен получить такое же право, верно? — она обвела собрание вытянутой рукой. — И тогда, если каждый им воспользуется, список останется неизменным — в том порядке, в котором Маги Новой Эры пришли к нам.
Кадан закусил губу, понимая, к чему она ведёт. Лиам полыхал от гнева и нетерпения, но пока ждал своего ответа.
— Я предлагаю другой способ решить это, — Сайя с надеждой обратилась сразу ко всем. — Кто из вас, сёстры и братья мои, хочет возглавить список инициации? Несмотря на риск, отдаться на милость Силы и удачи, оказавшись в Новой Эре раньше, чтобы своим примером и знанием вести тех, кто пойдёт следом?
На долгие секунды шатёр наполнила звенящая тишина. Напряжённая и тягостная.
И когда Сайе уже начало казаться, что дело совсем плохо, и никто не отреагирует на её призыв, встал Джавед.
— Я хочу, Великая Сайя, — твёрдо сказал он.
— И я, — у самого входа поднялся на ноги Нильс.
— И я, Великая, — встала с земли рыжеволосая Катя.
— И я хочу, — последовала за ней её подруга Нелла.
Глаза Сайи зажглись безграничной ответной любовью.
Один за другим её верные сторонники поднимались и говорили слова согласия. Минуту спустя остались лишь десять человек, которые ничего не ответили. И те, кто уже владел Силой.
Сайя гордилась Магами Новой Эры. И как никогда чувствовала энергию их решимости. Да, будущее — за ними, это неизбежно.
— Спасибо вам всем, сёстры и братья, — с улыбкой кивнула она собравшимся, — вы можете садиться. Мы перепишем очередь инициации. Кадан, ты и твои союзники теперь ближе к его концу. Надеюсь, ты получил, что просил.
Тот согласно склонил голову и молча, с бесстрастным лицом тоже опустился обратно на землю.
— Лиам, — повернулась Великая Сайя к молодым магам, и её глаза снова засветились заботой и пониманием. — Прости, но твою просьбу я исполнить не могу. И ты знаешь, почему. Вы оба — сильные маги. Но те, кто будет искать вас, кто схватит вас и выпотрошит вашу память, чтобы найти этот лагерь, намного сильнее. Ни ты, ни Эв, ни я не в праве подвергать сестёр и братьев такому риску. Не каждый из них готов к настоящему бою. И если случится так, что меня здесь не будет, их всех убьют. Или казнят одним из варварских способов, предписанных варварскими законами… — она едва заметно скривилась, представляя. — Ты же это понимаешь?
Маг сжал зубы почти до скрежета. Он всё понимал. Но отступить…
— Нас не найдут, — отрезал он. — Мы спрячемся хорошо, мы умеем. Отпусти нас, Великая. Мы не хотим смерти.
Заключительная фраза в бурной и неостановимой реке этого разговора уже подплывала к краю водопада, за которым — неизбежное. Что же ты делаешь, молодой маг… Ты же знаешь, что будет, если… Но больше ждать было нельзя. Край был уже достигнут, а пути назад не осталось. И последняя отведённая им реплика мягко перелилась через кромку.
— Прости Лиам, прости Эв… Но я не могу этого сделать, — медленно и твёрдо произнесла Сайя, качая головой.
Её взгляд был прикован к молодой парочке. Казалось, даже уже замедленное время стало тягучим и неповоротливым, еле перемещаясь от секунды к секунде.
Что же ты приготовил на этот случай, Лиам?..
В этот момент молодой маг вскинул руку — и раздался оглушительный удар.
Шатёр пошатнулся так, что державшие его шесты захрустели.
Сидевших возле парочки раскидало в стороны, освободив круг в пару метров диаметром, а с земли в воздух подняло пыль.
Сквозь пылевую завесу почти не было видно, что вокруг Лиама и Эв образовался основательно накачанный энергией Отражающий щит, а в почве под их ногами прочертился круг, который теперь вибрировал. Эв вызывала телепортацию.
Придумано было ловко. Ещё бы секунда, всего одна секунда — и они бы ушли. А дальше — ищи-свищи. У Магов Новой Эры, в отличие от Гильдии, не было бы на это времени.
Но именно этой секунды Великая Сайя им не дала.
В тот самый миг, когда маг вскинул руку, она обернулась в простой, но очень укреплённый защитный пузырь. Она подготовила его ещё когда Лиам задал свой вопрос. Поэтому Звуковая волна мага Сайю даже не задела.
А когда Эв, прижавшись спиной к возлюбленному, начала готовить перемещение в одном им двоим известном направлении, Сайя просто сделала короткий и незаметный жест ладонью.
Все в шатре ощутили сильный магический толчок — и внезапно стало тихо.
Отражающий щит Лиама лопнул сразу. А после ни он, ни Эв даже ничего не почувствовали — просто одновременно осели на землю там, где стояли. Их глаза закатились, и у обоих из носа вытекло по маленькой тёмно-бордовой капле. Они больше не дышали.
Оказалось, многие также заранее почуяли, что что-то произойдёт, и теперь снимали щиты и защитные пузыри. Те, кого Звуковая волна отбросила от молодой парочки, пытались прийти в себя и даже осторожно подняться. Их уши кровоточили, а в головах отдавался болью звон от лёгкой контузии.
Им понадобится время, чтобы вернуться в строй. Снова время…
Великая Сайя плавным движением сложила руки перед собой, собирая заклятием пыль из воздуха в один небольшой комок.
Как только видеть и дышать стало легче, тихим, но усиленным магией голосом, чтобы каждый, включая тех, кого достала Звуковая волна, слышал её так, будто она стояла прямо перед ним, Сайя медленно проговорила:
— Сегодня и сейчас — час потерь для Магов Новой Эры, сёстры и братья. И мы скорбим. Но да не отвлекут тревога и скорбь никого из вас от нашей общей цели. Ибо она больше нас всех и не может ждать.
И в глазах её, высушивая стекавшие по щекам слёзы, горела уверенная решимость.
Глава 9. Побег
Денис совсем разлюбил просыпаться.
В последнее время не было ни единого раза, когда бы маг не вынырнул из забытья, и на него не навалилось бы постоянное, подспудное напряжение от неизвестности, ждущей его в следующие часы и даже минуты. А иногда бывало, что пробуждение встречало его и чем похуже.
Но в этот раз оно подготовило нечто особенно гадостное.
Денис очнулся от боли, пронизывавшей его затёкшее тело.
Ощущения, сбегавшиеся в мозг из разных уголков его изрядно натерпевшегося организма, пришли раньше, чем маг смог разлепить глаза. От этого он скривился и застонал. Онемение, тупая боль, режущая боль, тошнота, спёртое дыхание — каждое из чувств с разбегу ныряло в густое красное марево, которым было залито его сознание, и словно в болоте утопало в нём, оставляя на поверхности болезненные круги.
Довершала картину боль тянущая, пульсирующая, то и дело волнами прокатывавшаяся по его телу от кончиков пальцев к животу.
С усилием маг сосредоточился, прислушался ко всем этим бесчисленным сигналам тревоги — и понял, что связан и висит вниз головой.
Он всё же расклеил слипшиеся веки, и когда его глаза привыкли к свету и перевёрнутому положению, осмотрелся.
Вокруг раскинулось небольшое поселение. Несколько дюжин домов, сложенных из необработанного камня и глины, крыши из соломы и палок, колодец и… огромный карьер шириной метров пятьдесят, на краю которого на высоком шесте с перекладиной Дениса и подвесили за ноги. А с противоположной стороны от карьера на дальнем краю поселения высилась огромная пирамида, увенчанная площадкой со странной каменной фигурой, то ли сидящей, то ли стоящей на карачках у её края.
С полусотню жителей поселения сновало между домами, таская всевозможные сосуды и плошки с измельчённой серой глиной из карьера.
Осанкой и походкой они немного походили на земных шимпанзе, только очень странных. У каждого было по четыре чёрных глаза — два там, где они находились бы у человека или обезьяны, а два — там где должны располагаться уши. Похожих на человеческие носов у этих странных существ не было, и значительную часть их «лиц» занимали широкие, зубастые рты. Передвигались аборигены очень похоже на земных обезьян — используя все конечности, вот только конечностей у них было шесть, и каждая из них заканчивалась шестипалой же кистью. Одеты они были только в соломенные набедренные конструкции, прикрывавшие верх двух из шести «руконог», и их рыжая, кирпичного оттенка кожа поблёскивала под лучами двух ярких больших светил в тёмно-голубом небе.
Судя по всему, такое особенное расположение глаз у аборигенов позволяло им видеть «боковым» зрением даже то, что происходило сзади. По крайней мере, когда Денис дёрнулся, пытаясь проверить крепость пут, все, кто в этот момент был в поле зрения, как по команде обернулись.
Увидев, что пленник очнулся, они на несколько секунд остановились и загалдели, словно стая птиц. После чего с десяток рыжих убежали куда-то вглубь поселения, а остальные снова отправились по своим делам.
Убедившись, что связан крепко, Денис попытался подтянуть подбородок к груди, чтобы посмотреть на то, чем он стянут. Получалось плохо — резкие движения раскачивали его, отчего и без того еле терпимая тошнота подступала с такой силой, что магу приходилось опять закрывать глаза, чтобы её переждать. Наконец, манёвр удался, и он, извернувшись, бросил короткий взгляд на туловище и ноги — и от неожиданности едва не вскрикнул.
Связан он был по-простому — лианами из джунглей. За то время, пока маг висел, лианы, похоже, успели подсохнуть и теперь стали твёрдыми, как дерево.
Но не это его ошарашило. Помимо лиан он заметил ярко-зелёный побег, шедший из его живота куда-то за спину и вниз. Судя по тому, что ощущалось вверху живота, сразу под грудиной, побег уходил глубоко в тело мага. И примерно раз в секунду его стебель мерно пульсировал голубоватым светом, заставляя волны тянущей боли сбегаться туда, где он врос.
Как только тошнота отступила, и Денис смог снова открыть глаза, маг увидел, что другой конец зелёного ростка уходит прямо в землю под ним. И каждый раз, когда стебель зажигался светом, земля покрывалась паутиной сияющих голубых прожилок.
Какое-то время он ещё посматривал, изгибаясь, на то, как пульсировал росток, и пытался понять, что это могло значить. Но вдруг пульсация закончилась, и уходивший в землю побег перекрутился, словно в напряжении, а потом стремительно усох.
И тут Денис осознал, что снова не чувствует главного — магической энергии внутри!
«Тиа!..» — машинально позвал он.
Но ответом было молчание. Маг чаще задышал и заёрзал в стискивавших тело лианах.
«Тиа!!!» — снова позвал он что было мочи.
И снова — ничего. Даже отголоска.
Жуткая, леденящая душу догадка вспыхнула в мозгу — этот побег, который похожие на обезьян рыжие аборигены воткнули в его живот, капля за каплей выкачал в землю его драгоценную, новообретённую силу. Возможно, до конца. Возможно, вместе с тем, что связывало его с Тиа…
Ещё бы пару секунд — и на глаза Дениса от этого, скорей всего, навернулись бы слёзы. Но они не успели — вслед за страшной догадкой на него мощно, в полный рост накатила волна того, что приходило вслед за потерей Силы.
Всё тело свело судорогой, так сильно, что несколько секунд невозможно было вдохнуть.
