Блондин не кончил. Отдышавшись, я изо всех сил старалась не упрекать очнувшееся самосознание Раяна. Получалось плохо. Мешал стыд и проступающие новые синяки. Нужно было поскорее одеться и уговорить Лонди подключить нас к САОН, пока он не решил продолжать. Но блондин, как и раньше, сумел все предусмотреть сам. Он ловко обтер нас, убрал следы недавней страсти. Это уже не говоря, что сам полностью оделся.
- Даниасар. – Позвали, стараясь не встречаться с ним глазами. Неловко. – Я хотел бы продолжить урок. Подключи меня к САОН.
Его колкий взгляд остановился на нашем лице.
- Посмотри на меня.
Пришлось поднимать глаза. Он смотрел обещающе, жадно. Кристаллы светились. Мы не могли не понимать, что это значит. Как и не могли не заметить все еще готовую к бою выпуклость внизу.
- Я покажу тебе её, но после мы продолжим. Ты будешь танцевать танец страсти еще очень долго. Пока не сможешь больше кричать. Я буду брать тебя как захочу, сколько захочу и когда захочу. Готов ли ты заплатить эту цену?
- Лонди, ты знаешь ответ. Зачем поднимаешь ставки?
И этому корыстному лицемеру мы хотели открыться? Ему могли вверить свои жизни? Доверить спину? Он сделал шаг навстречу.
- Ты поджимаешь губы. Твои глаза снова горят ненавистью. Можно подумать, что ты не готов танцевать для меня. Я прав?
Ага, переврал, сменил акценты, поиграл словами. Как это в духе белоснежных, идеальных и логичных.
- Ты прав. Я не готов. Не готов становиться игрушкой, постельной грелкой и шлюхой, которой платят за секс. Именно это же ты предлагаешь? Обменять доступ к системе на подчинение в постели? Я был о тебе лучшего мнения. И тем более, лучшего мнения о себе, чтоб согласиться. Пожалуйста, не рушь тот хрупкий мир, который мы выстраивали вчера.
Превозмогая боль, мы уселись в кресло. Пусть решает. Он умеет думать. Тем более, если сильно захотеть, мы сумеем стать огромной головной болью. Блондин не заставил себя ждать. Подошел к консоли. Без особого усердия напомнил о технике безопасности и, наконец, дал нам войти.
Полное погружение. Такое описано в земной фантастике, фильмах и аниме. Наши сознания перенеслись в искусственно-созданную «цифровую» реальность. Великолепная графика. Мы больше не слышали звуков внешнего мира, не чувствовали под собой кресла, а на лице очков. И мы были собой. То есть, я той собой, которой привыкла себя ощущать. Не измененной, обычной земной девчонкой, в толстовке с капюшоном и неизменных наушниках на шее. Раян отдельным и независимым угрюмым парнем с необычными красными глазами. Некоторое время мы таращились друг на друга. Видимо система, когда погружает сознание, не видит разницы, сколько объектов захватывать за раз. Чтобы немного сгладить необычность, я постаралась представить себя максимально похожей на второго. Такие же красные глаза. Такие же каштановые длинные пряди. Немного более резкие черты. Только парнем я себя никак не ощущала, поэтому пол менять не стала.
Со стороны могло бы показаться будто Раян создал сразу двух аватаров. Продвинутый новичок, ничего не скажешь.
Немного осмотревшись в пустом, на первый взгляд, цифровом пространстве, мне пришла идея: наверняка, САОН может себя каким-то образом визуализировать. Не зря же здесь настолько озаботились графикой.
«Покажи себя» - мыслеречь. Странно думать вслух. Чересчур звонко. Наверняка и тембр голоса возможно менять.
Из светящихся частиц перед нами сложилась тариса. Забавно, что они предпочли слугу примером интерфейса. Показательно.
«Добро пожаловать, - приветливо отозвалась голограмма. – Чем могу быть полезна?»
«Мне нужна вся доступная информация по семейству Альмон. Список его членов с краткими характеристиками. Карта сектора».
САОН подзавис от такого требования. Думается, что он уточнил наш доступ у блондина. После чего кивнул и спросил, каким образом мы будем изучать информацию. Затребовала себе персональную рабочую зону прямо в системе. С возможностью её модерации, преобразования и доступа извне. Я планировала вписать туда поисковик. Возникшее из ниоткуда рабочее поле стало стремительно заполняться разного рода файлами.
« САОН, ты не откажешься от разговора? У меня накопился ряд вопросов, на которые никто другой не захочет побеседовать».
«Утверждение маловероятно, оттого ошибочно, но я с радостью побеседую с вами. Какие вопросы не дают покоя почтенным господам?»
Цифровая личность не была способна выражать эмоции. Тем не менее, в неё вложили основы вежливости.
«Для начала скажи, кто такие Лондины?»
«Это самая разумная из рас, заселяющих вашу галактику. Лондины – хранители жизни и процветания миров. Разумные приняли их помощь во времена Великого Противостояния. Лондины примирили противоборствующие стороны и установили мир. В последствии, Большой Совет по рекомендации Харона попросил их стать смотрителями во избежание повторения конфликтов».
В памяти Раяна нашлись упоминания из школьной программы Великого Противостояния и Большого Совета. В те давние времена, несколько тысячелетий назад, галактику затопили войны. Каждый мир, каждая развитая раса пыталась установить свое главенство на ближайшей территории. Знания второго были настолько смутными, как если б я вспоминала Европейских королей средневековья, будучи по жизни технарем и не в зуб ногой в истории.
« Но откуда они пришли? Где их материнский мир?»
Девушка на мгновение зависла, после чего сказала, что информация ей не доступна.
«Кто такой Харон? Его часто упоминают».
«Харон – прародитель Лондинов, их создатель, учитель и судья. Его почитают во многих мирах. Его пристанище есть и на Гриоле (планета на которой находится резиденция Даниясара). Вы наверняка могли его видеть, оно совсем не далеко».
Пристанище? Это тот храм, куда мы не так давно сбежали? А что, белоснежное величественное строение вполне соответствует размахом статусу храма главного Бога неприкасаемых белобрысых.
«Почему при настолько высоком уровне технического развития и лояльности ко всем разумным, Лондины до сих пор не искоренили рабство?»
Тариса снова подвисла, но в этот раз словно обдумывая вопрос.
«Я не могу дать однозначного ответа. Если взять во внимание все известные мне причины, то можно утверждать, что институт рабства – как инструмент, остается полезным и необходимым для удержания мира».
Раян наконец не выдержал быть немым слушателем:
«Иначе говоря, все довольны текущим положением дел».
САОН не стала ни опровергать, ни подтверждать. Искусственному интеллекту знаком здравый смысл? Тем не менее, мы зашли в тупик. Припомнить все свои сотни почему не смогла.
«Какой вид команд ты воспринимаешь помимо прямого контакта? Есть ли какой-то перечень, условные обозначения? Как можно тебя перенастраивать?»
Мне показалось или тариса ответила с превосходством?
«САОН способна воспринять любую команду, на всех известных языках ближайших четырех галактик. В отсутствие прямого контакта способность восприятия зависит от задействованных ресурсов. Я самодостаточна, не требую перенастройки. Поясните ваш вопрос касательно условных обозначений».
«Я имела ввиду письменный код, который ты могла бы воспринять как настройку».
«Таковой не требуется».
Ага, и ты можешь утверждать, что владеешь всеми языками галактики… Не смешите мои подштанники.
«Знакомы ли тебе что-то из следующего: assembler, С, Java, Perl, SQL ? »
«Нет. Если Вам угодно, я изучу все упоминания данных терминов, когда таковые будут доступны».
«Не угодно».
Трижды ха! А то знаю все языки галактики… Тфу.
Но вот что, очень сомневаюсь, что изначальное программирование системы могло произойти путем прямого контакта. Контакта с ничем.
«Как ты была создана? При помощи каких ресурсов?»
«Протокол требует уточнить: с какой целью вы запрашиваете эти данные?»
Протокол? Есть что-то, что ограничивает их чересчур умную систему. Настройки, не зависящие даже от желания лондина.
«Моя цель – понять, как с тобой взаимодействовать, каким образом я смогу сортировать и обрабатывать затребованные ранее данные, не обладая производительностью лондинов».
«Требуется указать тип или критерий сортировки для её проведения. Вам доступен прямой контакт. Другие виды взаимодействия Вам уже известны и были опробованы».
Тем не менее, она не ответила на предыдущий вопрос. А он был задан, как любил повторять Кэл. От упоминания будущего трупа поморщилась. Раян напрягся. Обстановка вокруг сразу же изменилась. Пространство словно пришло в движение, сузилось, перестало представлять необъятную лазурь, потемнело. Реагирует на наше состояние? Враждебность?
«САОН, ты имеешь доступ к моей памяти?»
«Нет. Я способна воспринимать мыслеречь или мыслеобразы, если они направлены и открыты носителем».
«Ты способна моделировать себя для удобства оператора?»
Утвердительный ответ системы дал мне некоторую надежду. Виртуальное пространство может подстроится. Много ли нам это даст? Вот в чем вопрос.
Хотела еще просмотреть тот самый перечень Альмон, но голова стала наливаться свинцом.
ВЫХОДИМ. Срочно!
Реальность навалилась массой ощущений, звуков. Мы перестали существовать в нигде и вернулись в сейчас. Вывалились. Перед глазами плыло, тошнило. Похоже, мы немного перегрелись. И говоря немного, я непозволительно оптимистична. Как же хреново.
Помимо стремительно приближающегося пола (мы слишком накренились и свалились с кресла), нас ждала еще одна опасность. Блондин был в ярости. Насколько плохо он себя контролировал указывала крошка полимера, что посыпалась из под его пальцев, отстраняющих контрольную панель. Ушибленный копчик показался комариным укусом. Лежачих не бьют, может не вставать? Я бы не надеялся.
Его голос превратился в нож. А слова настолько напевные, как будто он использовал свой язык.
- Скажи это сам. – Что на этот раз? Мы округлили глаза. Знать бы чем конкретно его божественное белейшество недовольно. – Не играй со мной. – Предостережение. Только от чего? Он переступил через наше туловище и схватил за грудки, приподнимая к своей злющей физиономии. – Я могу содрать с тебя всю плоть, при этом оставив открытым каждый нерв. Многократно увеличить боль, так что ты будешь сходить с ума долго, без возможности умереть. Накачать препаратами и твое сознание само будет повторять этот кошмар снова и снова. Мне даже не придется ничего делать. Только слушать, все что ты рад будешь рассказать. А потом будет сад. Как думаешь, через сколько циклов мне надоест?
- Рассказать что?
Я думала, он сожрет нас. В тот краткий миг, между нашими словами и ударом о дальнюю стену, Лонди издал жуткий крик. Что-то среднее между яростным рыком и воем боли. Абсолютно не человеческий звук. Реальность снова померкла.
Очнулись мы синхронно от неприятного запаха. Такого знакомого и вызывающего четкую негативную ассоциацию. Воспроизведя последние кадры, сдвоенное сознание принялось искать ответ на вопрос: что могло не понравится блондину в нашем общении с САОН? Ответ находится не желал. Мы не могли понять, что криминального в простых вопросах. САОН не дает ответов, если блондин предварительно не одобрит.
- Открой глаза.
Мы разлепили тяжелые веки. Голова все еще гудела толи от погружения в виртуальную реальность, толи от недавней пламенной встречи с твердой поверхностью. Медпомещение. Мог бы догадаться. Фак. А мы прикованы, зафиксированы горизонтально в медкабине без крышки. Блондин рядом, но посмотреть на него нет никакой возможности. Голова повернута набок и тоже пристегнута ремнями. Мы слышали, что лонди раскладывает инструменты. Не хотелось верить, что он действительно способен нас пытать. Ради чего? Я не понимала, а возможности подсмотреть не было.
- Задай вопрос, Лонди. Просто задай вопрос и ты узнаешь все, что захочешь знать, - пыталась, чтоб голос не дрожал. Выходило плохо. Паникер я еще тот. Как бы не храбрилась, я пережила слишком много чтоб иметь глупость не бояться.
- Не шевелись. Если задену что-то лишнее, велика вероятность ходить тебе с перекроенным лицом.
Холодная инструкция. Слишком не свойственная блондину, чтоб не подчинится. Тот случай, когда сразу понимаешь, что возбухать не стоит, а выполнять нужно сразу и в точности приказу.
Скулу, ухо и кромку волос обработали жидкостью. Возможно антисептик. Скальп снимать или ритуальные письмена из шрамов ставить, или внешность ему не по душе, согласно канонам своим придурковатым править будет? Вопросы все рождались, заживо ел страх. Не посмеет же он выполнить свое недавнее обещание?
Кожу чуть выше хряща у основания уха запоздало обожгло. Сначала мы почувствовали прикосновение скальпеля и лишь потом острую боль от пореза. Мы опешили, задохнулись, но с места сдвинуться так и не смогли. Что держало сильнее: путы или страх ослушаться и сделать только хуже, сказать сложно. Раян уговаривал перетерпеть, убеждал, что реальной опасности нам не грозит. Для меня же это было ожившим кошмаром. Ужас поглотил, овладел и подчинил мою маленькую непокорную душу. Заставил метаться в клетке чужого упрямства. Очередной эксперимент сумасшедшего лондина.
Он копался в открытой ране без какой-либо анестезии. Живодер! Садист! Псих! Еще несколько надрезов расширили доступ казалось до самых костей. Блондин что-то нащупал, зажал натянувшийся нерв. Мы не могли знать, какие инструменты он берёт и откладывает, но точно ощущали – нечто лонди поднес слишком близко. Инородный провод-щуп обвился вокруг зажатой струны и вдоль неё сам начал вгрызаться внутрь головы. Адская боль. Дикий страх. Мы кричали. Были бы свободны руки – мы бы выцарапали его вместе с плотью. Но чертово приспособление все глубже и глубже ввинчивалось в череп, пока не пробралось в сам мозг, обрушив на оголенные нервы какофонию звуков, запахов, тактильных и сверх человеческих ощущений. Их было так много, что голова распухла дальше некуда. Не знаю насколько стрессоустойчивая психика у второго была, но настолько частые перегрузки до добра точно не доведут.
Дальше блондин включил медкабину, позволяя ей залечить рану. Края стянулись, убирая боль, но оставляя дискомфорт от чужеродного тела, плоский кругляш которого украсил скулу поверх новой кожи. Жить вроде можно. Но! И ох уж это но. Меня трясло от обиды, негодования и страха перед блондином. Рухнул очередной карточный домик, возводя стену отчуждения. Странно, что Раян остался на его стороне. Я жаждала объяснений. Основательных таких объяснений, мать его.
- Ты рехнулся!? – как только смогли спокойно вздохнуть, Раян не сдержал моего негодования. – Что еще за дрянь ты мне вживил? Чертов конченый Лонди. Такой же притыренный, как и вся ваша продвинутая раса. Ты…. Вы… да, все вы! окончательно заигрались в богов. Как я мог думать, что ты чем-то отличаешься? Только потому, что способен улыбаться. Бля, вот идиот!
Он не спешил давать нам ответов. Ждал чего-то другого? Покорности с обреченностью? Неприятно, когда из ранга союзников тебя моментально перекидывают во враги. Неприятно, что тот кого ты считал своим шансом, вонзает в спину нож. Наша жизнь в этот момент зависит от причины, мотива. Какое-то из наших действий, как спусковой крючок, пробудили и подтвердили все его опасения насчет нас. Неучтенный фактор, который вдруг стал явным.
Блондин отошел от нас, видимо оставляя инструменты для обработки и стерилизации.
- Даниасар. – Позвали, стараясь не встречаться с ним глазами. Неловко. – Я хотел бы продолжить урок. Подключи меня к САОН.
Его колкий взгляд остановился на нашем лице.
- Посмотри на меня.
Пришлось поднимать глаза. Он смотрел обещающе, жадно. Кристаллы светились. Мы не могли не понимать, что это значит. Как и не могли не заметить все еще готовую к бою выпуклость внизу.
- Я покажу тебе её, но после мы продолжим. Ты будешь танцевать танец страсти еще очень долго. Пока не сможешь больше кричать. Я буду брать тебя как захочу, сколько захочу и когда захочу. Готов ли ты заплатить эту цену?
- Лонди, ты знаешь ответ. Зачем поднимаешь ставки?
И этому корыстному лицемеру мы хотели открыться? Ему могли вверить свои жизни? Доверить спину? Он сделал шаг навстречу.
- Ты поджимаешь губы. Твои глаза снова горят ненавистью. Можно подумать, что ты не готов танцевать для меня. Я прав?
Ага, переврал, сменил акценты, поиграл словами. Как это в духе белоснежных, идеальных и логичных.
- Ты прав. Я не готов. Не готов становиться игрушкой, постельной грелкой и шлюхой, которой платят за секс. Именно это же ты предлагаешь? Обменять доступ к системе на подчинение в постели? Я был о тебе лучшего мнения. И тем более, лучшего мнения о себе, чтоб согласиться. Пожалуйста, не рушь тот хрупкий мир, который мы выстраивали вчера.
Превозмогая боль, мы уселись в кресло. Пусть решает. Он умеет думать. Тем более, если сильно захотеть, мы сумеем стать огромной головной болью. Блондин не заставил себя ждать. Подошел к консоли. Без особого усердия напомнил о технике безопасности и, наконец, дал нам войти.
Полное погружение. Такое описано в земной фантастике, фильмах и аниме. Наши сознания перенеслись в искусственно-созданную «цифровую» реальность. Великолепная графика. Мы больше не слышали звуков внешнего мира, не чувствовали под собой кресла, а на лице очков. И мы были собой. То есть, я той собой, которой привыкла себя ощущать. Не измененной, обычной земной девчонкой, в толстовке с капюшоном и неизменных наушниках на шее. Раян отдельным и независимым угрюмым парнем с необычными красными глазами. Некоторое время мы таращились друг на друга. Видимо система, когда погружает сознание, не видит разницы, сколько объектов захватывать за раз. Чтобы немного сгладить необычность, я постаралась представить себя максимально похожей на второго. Такие же красные глаза. Такие же каштановые длинные пряди. Немного более резкие черты. Только парнем я себя никак не ощущала, поэтому пол менять не стала.
Со стороны могло бы показаться будто Раян создал сразу двух аватаров. Продвинутый новичок, ничего не скажешь.
Немного осмотревшись в пустом, на первый взгляд, цифровом пространстве, мне пришла идея: наверняка, САОН может себя каким-то образом визуализировать. Не зря же здесь настолько озаботились графикой.
«Покажи себя» - мыслеречь. Странно думать вслух. Чересчур звонко. Наверняка и тембр голоса возможно менять.
Из светящихся частиц перед нами сложилась тариса. Забавно, что они предпочли слугу примером интерфейса. Показательно.
«Добро пожаловать, - приветливо отозвалась голограмма. – Чем могу быть полезна?»
«Мне нужна вся доступная информация по семейству Альмон. Список его членов с краткими характеристиками. Карта сектора».
САОН подзавис от такого требования. Думается, что он уточнил наш доступ у блондина. После чего кивнул и спросил, каким образом мы будем изучать информацию. Затребовала себе персональную рабочую зону прямо в системе. С возможностью её модерации, преобразования и доступа извне. Я планировала вписать туда поисковик. Возникшее из ниоткуда рабочее поле стало стремительно заполняться разного рода файлами.
« САОН, ты не откажешься от разговора? У меня накопился ряд вопросов, на которые никто другой не захочет побеседовать».
«Утверждение маловероятно, оттого ошибочно, но я с радостью побеседую с вами. Какие вопросы не дают покоя почтенным господам?»
Цифровая личность не была способна выражать эмоции. Тем не менее, в неё вложили основы вежливости.
«Для начала скажи, кто такие Лондины?»
«Это самая разумная из рас, заселяющих вашу галактику. Лондины – хранители жизни и процветания миров. Разумные приняли их помощь во времена Великого Противостояния. Лондины примирили противоборствующие стороны и установили мир. В последствии, Большой Совет по рекомендации Харона попросил их стать смотрителями во избежание повторения конфликтов».
В памяти Раяна нашлись упоминания из школьной программы Великого Противостояния и Большого Совета. В те давние времена, несколько тысячелетий назад, галактику затопили войны. Каждый мир, каждая развитая раса пыталась установить свое главенство на ближайшей территории. Знания второго были настолько смутными, как если б я вспоминала Европейских королей средневековья, будучи по жизни технарем и не в зуб ногой в истории.
« Но откуда они пришли? Где их материнский мир?»
Девушка на мгновение зависла, после чего сказала, что информация ей не доступна.
«Кто такой Харон? Его часто упоминают».
«Харон – прародитель Лондинов, их создатель, учитель и судья. Его почитают во многих мирах. Его пристанище есть и на Гриоле (планета на которой находится резиденция Даниясара). Вы наверняка могли его видеть, оно совсем не далеко».
Пристанище? Это тот храм, куда мы не так давно сбежали? А что, белоснежное величественное строение вполне соответствует размахом статусу храма главного Бога неприкасаемых белобрысых.
«Почему при настолько высоком уровне технического развития и лояльности ко всем разумным, Лондины до сих пор не искоренили рабство?»
Тариса снова подвисла, но в этот раз словно обдумывая вопрос.
«Я не могу дать однозначного ответа. Если взять во внимание все известные мне причины, то можно утверждать, что институт рабства – как инструмент, остается полезным и необходимым для удержания мира».
Раян наконец не выдержал быть немым слушателем:
«Иначе говоря, все довольны текущим положением дел».
САОН не стала ни опровергать, ни подтверждать. Искусственному интеллекту знаком здравый смысл? Тем не менее, мы зашли в тупик. Припомнить все свои сотни почему не смогла.
«Какой вид команд ты воспринимаешь помимо прямого контакта? Есть ли какой-то перечень, условные обозначения? Как можно тебя перенастраивать?»
Мне показалось или тариса ответила с превосходством?
«САОН способна воспринять любую команду, на всех известных языках ближайших четырех галактик. В отсутствие прямого контакта способность восприятия зависит от задействованных ресурсов. Я самодостаточна, не требую перенастройки. Поясните ваш вопрос касательно условных обозначений».
«Я имела ввиду письменный код, который ты могла бы воспринять как настройку».
«Таковой не требуется».
Ага, и ты можешь утверждать, что владеешь всеми языками галактики… Не смешите мои подштанники.
«Знакомы ли тебе что-то из следующего: assembler, С, Java, Perl, SQL ? »
«Нет. Если Вам угодно, я изучу все упоминания данных терминов, когда таковые будут доступны».
«Не угодно».
Трижды ха! А то знаю все языки галактики… Тфу.
Но вот что, очень сомневаюсь, что изначальное программирование системы могло произойти путем прямого контакта. Контакта с ничем.
«Как ты была создана? При помощи каких ресурсов?»
«Протокол требует уточнить: с какой целью вы запрашиваете эти данные?»
Протокол? Есть что-то, что ограничивает их чересчур умную систему. Настройки, не зависящие даже от желания лондина.
«Моя цель – понять, как с тобой взаимодействовать, каким образом я смогу сортировать и обрабатывать затребованные ранее данные, не обладая производительностью лондинов».
«Требуется указать тип или критерий сортировки для её проведения. Вам доступен прямой контакт. Другие виды взаимодействия Вам уже известны и были опробованы».
Тем не менее, она не ответила на предыдущий вопрос. А он был задан, как любил повторять Кэл. От упоминания будущего трупа поморщилась. Раян напрягся. Обстановка вокруг сразу же изменилась. Пространство словно пришло в движение, сузилось, перестало представлять необъятную лазурь, потемнело. Реагирует на наше состояние? Враждебность?
«САОН, ты имеешь доступ к моей памяти?»
«Нет. Я способна воспринимать мыслеречь или мыслеобразы, если они направлены и открыты носителем».
«Ты способна моделировать себя для удобства оператора?»
Утвердительный ответ системы дал мне некоторую надежду. Виртуальное пространство может подстроится. Много ли нам это даст? Вот в чем вопрос.
Хотела еще просмотреть тот самый перечень Альмон, но голова стала наливаться свинцом.
ВЫХОДИМ. Срочно!
Реальность навалилась массой ощущений, звуков. Мы перестали существовать в нигде и вернулись в сейчас. Вывалились. Перед глазами плыло, тошнило. Похоже, мы немного перегрелись. И говоря немного, я непозволительно оптимистична. Как же хреново.
Помимо стремительно приближающегося пола (мы слишком накренились и свалились с кресла), нас ждала еще одна опасность. Блондин был в ярости. Насколько плохо он себя контролировал указывала крошка полимера, что посыпалась из под его пальцев, отстраняющих контрольную панель. Ушибленный копчик показался комариным укусом. Лежачих не бьют, может не вставать? Я бы не надеялся.
Его голос превратился в нож. А слова настолько напевные, как будто он использовал свой язык.
- Скажи это сам. – Что на этот раз? Мы округлили глаза. Знать бы чем конкретно его божественное белейшество недовольно. – Не играй со мной. – Предостережение. Только от чего? Он переступил через наше туловище и схватил за грудки, приподнимая к своей злющей физиономии. – Я могу содрать с тебя всю плоть, при этом оставив открытым каждый нерв. Многократно увеличить боль, так что ты будешь сходить с ума долго, без возможности умереть. Накачать препаратами и твое сознание само будет повторять этот кошмар снова и снова. Мне даже не придется ничего делать. Только слушать, все что ты рад будешь рассказать. А потом будет сад. Как думаешь, через сколько циклов мне надоест?
- Рассказать что?
Я думала, он сожрет нас. В тот краткий миг, между нашими словами и ударом о дальнюю стену, Лонди издал жуткий крик. Что-то среднее между яростным рыком и воем боли. Абсолютно не человеческий звук. Реальность снова померкла.
Очнулись мы синхронно от неприятного запаха. Такого знакомого и вызывающего четкую негативную ассоциацию. Воспроизведя последние кадры, сдвоенное сознание принялось искать ответ на вопрос: что могло не понравится блондину в нашем общении с САОН? Ответ находится не желал. Мы не могли понять, что криминального в простых вопросах. САОН не дает ответов, если блондин предварительно не одобрит.
- Открой глаза.
Мы разлепили тяжелые веки. Голова все еще гудела толи от погружения в виртуальную реальность, толи от недавней пламенной встречи с твердой поверхностью. Медпомещение. Мог бы догадаться. Фак. А мы прикованы, зафиксированы горизонтально в медкабине без крышки. Блондин рядом, но посмотреть на него нет никакой возможности. Голова повернута набок и тоже пристегнута ремнями. Мы слышали, что лонди раскладывает инструменты. Не хотелось верить, что он действительно способен нас пытать. Ради чего? Я не понимала, а возможности подсмотреть не было.
- Задай вопрос, Лонди. Просто задай вопрос и ты узнаешь все, что захочешь знать, - пыталась, чтоб голос не дрожал. Выходило плохо. Паникер я еще тот. Как бы не храбрилась, я пережила слишком много чтоб иметь глупость не бояться.
- Не шевелись. Если задену что-то лишнее, велика вероятность ходить тебе с перекроенным лицом.
Холодная инструкция. Слишком не свойственная блондину, чтоб не подчинится. Тот случай, когда сразу понимаешь, что возбухать не стоит, а выполнять нужно сразу и в точности приказу.
Скулу, ухо и кромку волос обработали жидкостью. Возможно антисептик. Скальп снимать или ритуальные письмена из шрамов ставить, или внешность ему не по душе, согласно канонам своим придурковатым править будет? Вопросы все рождались, заживо ел страх. Не посмеет же он выполнить свое недавнее обещание?
Кожу чуть выше хряща у основания уха запоздало обожгло. Сначала мы почувствовали прикосновение скальпеля и лишь потом острую боль от пореза. Мы опешили, задохнулись, но с места сдвинуться так и не смогли. Что держало сильнее: путы или страх ослушаться и сделать только хуже, сказать сложно. Раян уговаривал перетерпеть, убеждал, что реальной опасности нам не грозит. Для меня же это было ожившим кошмаром. Ужас поглотил, овладел и подчинил мою маленькую непокорную душу. Заставил метаться в клетке чужого упрямства. Очередной эксперимент сумасшедшего лондина.
Он копался в открытой ране без какой-либо анестезии. Живодер! Садист! Псих! Еще несколько надрезов расширили доступ казалось до самых костей. Блондин что-то нащупал, зажал натянувшийся нерв. Мы не могли знать, какие инструменты он берёт и откладывает, но точно ощущали – нечто лонди поднес слишком близко. Инородный провод-щуп обвился вокруг зажатой струны и вдоль неё сам начал вгрызаться внутрь головы. Адская боль. Дикий страх. Мы кричали. Были бы свободны руки – мы бы выцарапали его вместе с плотью. Но чертово приспособление все глубже и глубже ввинчивалось в череп, пока не пробралось в сам мозг, обрушив на оголенные нервы какофонию звуков, запахов, тактильных и сверх человеческих ощущений. Их было так много, что голова распухла дальше некуда. Не знаю насколько стрессоустойчивая психика у второго была, но настолько частые перегрузки до добра точно не доведут.
Дальше блондин включил медкабину, позволяя ей залечить рану. Края стянулись, убирая боль, но оставляя дискомфорт от чужеродного тела, плоский кругляш которого украсил скулу поверх новой кожи. Жить вроде можно. Но! И ох уж это но. Меня трясло от обиды, негодования и страха перед блондином. Рухнул очередной карточный домик, возводя стену отчуждения. Странно, что Раян остался на его стороне. Я жаждала объяснений. Основательных таких объяснений, мать его.
- Ты рехнулся!? – как только смогли спокойно вздохнуть, Раян не сдержал моего негодования. – Что еще за дрянь ты мне вживил? Чертов конченый Лонди. Такой же притыренный, как и вся ваша продвинутая раса. Ты…. Вы… да, все вы! окончательно заигрались в богов. Как я мог думать, что ты чем-то отличаешься? Только потому, что способен улыбаться. Бля, вот идиот!
Он не спешил давать нам ответов. Ждал чего-то другого? Покорности с обреченностью? Неприятно, когда из ранга союзников тебя моментально перекидывают во враги. Неприятно, что тот кого ты считал своим шансом, вонзает в спину нож. Наша жизнь в этот момент зависит от причины, мотива. Какое-то из наших действий, как спусковой крючок, пробудили и подтвердили все его опасения насчет нас. Неучтенный фактор, который вдруг стал явным.
Блондин отошел от нас, видимо оставляя инструменты для обработки и стерилизации.
