- Кому ты служишь? – раздалось через некоторое время прямо у нас в голове. Мы зашипели. Слишком громко, пронзительно, непреклонно.
- Себе. Что это за хрень? Тише сделай! – отвечать пришлось вслух. Обратная связь не работает, как оказалось.
- Зачем твоему хозяину ссорить меня с Альмон? – уже значительно в более приемлемом диапазоне.
- У меня нет хозяина.
- Кто обучал тебя?
- Ты.
Блондин появился в поле зрения. Его губы плотно сжаты, выдавая недовольство и решимость. Плохо. Нужно что-то срочно предпринять. Включился второй.
- Лонди, ты сам разрешил поговорить с САОН. Она не отвечала, если я не должен был знать. Мои вопросы – это всего лишь попытка понять вас. Понять вашу систему. Понять с чем имею дело. Я не понимаю, за что ты меня наказываешь.
- Понимаешь. Подготовленный. Надеялся, что попав в мою постель, сможешь манипулировать мной? Раб!
- Кто бы говорил! – истеричное от все еще дрожащей меня.
- Настолько уверен в собственном очаровании, что забыл про осторожность? Думал, что я не замечу? – уже вслух. Ну же о чем ты? – Кто научил тебя расщеплять сознание?!
Ах, вот оно что! Мы прокололись на том, о чем даже не знали. Невольный смешок. Еще один, третий. Нас пробрало. Были бы свободны руки, можно было бы хоть выступившие слезы смахнуть. Мы хохотали от души.
- Ты безумен, - ой, что это? пренебрежение? неужели.
- Лонди, ой не могу….. ты не представляешь насколько сейчас прав, - все еще продолжая похрюкивать от смеха. – Решил напугать меня болью? Ха-ха-ха. Ну ты даешь! – Покерфейс белоснежного медленно сползал обнажая растерянность. Отсмеявшись начала обдумывать дальнейшее объяснение,необходимость которого резала похлеще скальпеля. Может, стоит рассказать все сейчас? Нет, рассказывать все я еще не готова. – Лонди, ты бы тоже посмеялся… Это действительно смешно. Потому что я не владею расцеплением. Не умею, никто не учил. И я действительно безумен. Слышу голос у себя в голове. Чужой голос. Это даже имеет некоторое название: расстройство личности, раздвоение. Слишком много пришлось пережить по вине твоего родича. Но ты не веришь. Проще, логичнее видеть во мне шпиона, врага, заговорщика. Самое смешное, что я не могу тебе доказать обратного. Хотя конечно попытаюсь. – Помозговав немного, принялась вычленять мои странности и впихивать их в приемлемое объяснение. – Мои мед.отчеты были всегда не совсем нормальными. Что-то не давало тебе покоя и ты приказал проводить проверки регулярно. Это не были неполадки в работе органов. Это у меня в голове. Дай угадаю, вы расщепляете сознание, чтоб достичь большей функциональности, ускорить восприятие? Но если в этом нет необходимости? Незачем делиться, потому как объем нагрузки не высок. Если бы был там, ты бы не спутал это с расцеплением. Хотя…. САОН, можешь показать последний контакт с оператором?
Как и говорила, САОН услышала. Любой формат команды при наличии доступных ресурсов. Значит, в этом доме есть не только её глаза, но и уши. Окно превратилось в экран. Мы увидели себя. Близняшек икто. Одна из которых ведет беседу, раздает команды, крутится будто рыба в воде. А второй отмалчивается, бесконца хмурится, наблюдает со стороны. Совершенно естественно для того, кто не знаком даже с идеей полного погружения. Не воспитан на научной фантастике, слишком привычен с их реалиями, чтоб воспринимать каждую новую невероятность как данность. Так легко, как воспринимала все новое я.
- Разве вы меняете пол, привычки, мимику, манеру поведения в своем расщеплении? Вы способны изменить изначальную личность? Насколько правильно я понимаю сам термин расщепления, это не возможно.
Мы давали Даниасару время осмыслить, рассмотреть, убедиться. Но он как всегда слишком быстро все переваривает.
- Что ты?
О! Попахивает оскорблением. В лучших традициях высокомерных лондинов, впору обидится. Если бы еще этим можно было б чего-то добиться от блондина.
- Удачный эксперимент. Уже не нужный. Выкинутый. Безумный, но не сошедший с ума. Поэтому тебе сложно предсказывать мои реакции и действия. Ты не заметил аномалии. Не заметят и другие. Я уже живу в собственном аду. Тебе не напугать меня, какой бы кошмар ты не решил бы сотворить.
Блондин все еще смотрел на экран.
- Второе я называет себя Яри?
- Да.
- Кто из вас главный?
Дурацкий вопрос. Самое глупое, что он только мог спросить. Хотя, с точки зрения психологии и расслоения сознания, в следствие сильнейшей травмы, весьма логичный. Неужели этот белоснежный недотрога не брезговал обществом душевнобольных? Изучал изнанку людской сущности таким способом?
- Зависит от ситуации. По надобности или способности к самообладанию в конкретный момент.
Лонди прикрыл глаза. Этот жест мог бы показаться усталым, если бы мы абсолютно не знали его. Готова поклясться, что в этот миг он вспоминал все наши причуды, все нестыковки, все перепады настроения. Заново анализировал в свете новой информации. Я стал для него чем-то другим, чем он считал изначально. Я стала ему видна. Плохо. Не было бы это вынужденной мерой, сочла бы катастрофой.
- Кто сейчас со мной говорит?
- Раян.
- Ты не был болен в детстве? Ускорение цикла – следствие приобретенной аномалии. Зачем ты врал? – больше утверждения, чем вопросы.
- Ты не замечал. Мне нужна была синхронизация. Времени мало.
- Почему я должен верить тебе сейчас?
- Лонди, только не говори, что ваша технологичная раса не придумала такого простого устройства как детектор лжи. – Второй отстранил бушующую истерящую меня, прося не путать ему карты. Сейчас я не контролировала себя. Впервые сознание второго не плыло от возбуждения или злости при виде блондина. Рай собранный и серьезный, был готов защищать и отстаивать нас. Его решимость оградила меня насколько это вообще возможно, предлагая наблюдать и успокоиться. Перевел дух. – Я по-прежнему твой раб. Никто не помешает тебе убить, расчленить или закрыть меня в лаборатории для изучения. И пока мы не зашли на десятый круг, выясняя, что вся моя жизнь, знания и обстоятельства приведшие под твое владение, априори не могут быть прописаны в сопроводительных бумажках, которые передал тебе торговец, давай уточним: ты знаешь обо мне ничтожно мало. Еще меньше знаю о тебе я. Ответь, Лонди, сейчас я получаю наказание только за то, что ты чего-то не знал о своей собcтвенности? – я поражалась его выдержке. Внутри клокотало от несправедливости. Но Рай спокойно расставлял по местам причинно-следственные, не обращая на истерику в собственной голове ровно никакого внимания. Так по мужски. Лонди не ответил. Постарался не отвлекаться на фонтанирующие эмоции Ри. – Я поведал тебе о своих намерениях. Теперь ты узнал немного больше о моих причинах для мести Кэллеасару. Верить или нет, решай сам. Я расскажу тебе все сам, добровольно, когда буду готов. – Рай хмыкнул. Его горечь обожгла. – Не отрицай, сейчас я для тебя лишь забавная игрушка. Мои тайны – очаг подогревающий интерес. Не будь их, не будь ненависти к твоей расе и на том рынке меня купил бы кто-то другой. Вредить тебе не входит в мои планы. Я не самоубийца.
Рай замолчал. Мы сделали все, что могли, сказали все, что были должны. Теперь решение за ним.
Молчание все длилось. Окно-экран давно покинули наши проекции и заняли место мед.отчеты. Перепроверяет. Казалось, лежать так вечно. В ненавистном стерильном помещении, ожидая вердикта и решения своей судьбы. Время все тянулось. На жесткой гладкой поверхности разделочного не иначе стола удобно не разляжешься. Все уже начало затекать. Как в тишине отчетливо щелкнули зажимы. Мы сели, свесив ноги. Ощупали пальцами только что залеченный участок с гладким кругляшом немного выпирающим над кожей. Непривычно, но не больно. Надо бы поскорее выяснить, что это за штука. Лонди не смотрел на нас. Плохо. Только его отчуждения не хватало. После всего мы не смогли уйти, но и подойти прикоснуться к блондину тоже желания не возникало. Мало ли что сейчас твориться у этого логичного в голове, какую еще примочку ему захочется на нас нацепить.
- Пожалуйста, не молчи.
Мольба? Что это, Рай? Зачем умолять того, кто чуть не прибил нас, угрожал пытками, причем наглядно? Злиться будем позже – отрезал второй.
- Я не должен больше верить твоим словам, - все еще не оборачиваясь. – Как часто ты врал мне?!
Задето самолюбие череcчур идеального существа. Он никогда с таким не сталкивался? Немыслимо думать, что блондину ни разу не врали. Возможно, он впервые не смог распознать? Позволил лжи прижиться.
- Несколько раз, только о себе. Верить или нет, решай сам. У нас есть поговорка: хочешь узнать человека, не слушай слов, смотри на действия.
Что-то останавливало, не давая уйти и закончить этот неприятный разговор. Мне нужно было видеть его глаза. Видеть, что таится в глубине кристаллов. Как он посмотрит теперь на нас? Как на вещь? Выцарапать их и в то же время убедится, что его все еще можно использовать для достижения нашей цели.
- Даниясар, знаю что причиняю тебе слишком много хлопот. Знаю, что не оправдываю ожиданий. Я не умею быть практичным, как твой тарис или Нааррис, или вообще любой в этом доме. Я - самый неправильный и хлопотный раб, какие только бывают…. Просто посмотри на меня и скажи, что не продашь.
Выжидать не пришлось. Блондин посмотрел. Так посмотрел, что все слова застряли в горле. Его смазанная тень застыла на расстоянии ладони от нашего лица. Горящие разномастные кристаллы впились прямо в душу. Они мерцали, горели и выжигали, ввинчивались в само нутро раскаленными жгутами желания и злости. Мы не выдержали, отвели взгляд, спрятали его в пыльных манжетах.
- Так легко тебе не отделаться, – нереально певучее раздалось где-то около скулы.
Прохладные губы невесомо скользнули по ней, разливая за собой огонь. Прошлись по бьющейся под кожей жилке, болезненно целуя. Впились в плече острые зубы. Мы не посмели кричать, только сжались в крепком захвате. Раян дал блондину право себя наказать. Его кровь – приговор, который мы сами вынесли себе за обман. Лонди не постеснялся выпить немного, с явным удовольствием. Бредовые замашки. Он же не вампир из земных страшилок?
Когда, белоснежный медленно отстранился, я все еще не могла на него смотреть. Страшно. Что кристаллы могут оказаться мертвыми, бесстрастными, не такими теплыми как раньше. Холодные пальцы коснулись подбородка, приподнимая, заставляя снова обратить на него внимание. Как будто возможно проигнорировать сие божество.
- Не упираешься и не сопротивляешься как обычно. Почему?
- Справедливо опасаюсь твоей реакции и того, что может за ней последовать. И еще ты пьешь кровь…
- Почему тебя это беспокоит?
Мы пожали плечами.
- Потому, что она моя. И потому, что так делали коварные демоны из детских страшилок.
Блондин улыбнулся, так обычно, как будто не было этого часа, не было недомолвок, проверок и выяснений. Но я все равно спряталась в раковину, намеренно не желая с ним пересекаться лично. Пусть это будет Раян. Пусть. Я отсижусь внутри, замечая, слушая, подсказывая, но не доверюсь этому чудовищу еще раз без необходимости. Белоснежный принялся открывать маленькими шажками необъятную вселенную собственных знаний.
- Кровь, как и любая особенность тела, дает таким как я более полное представление об индивиде. Твоя внешность, голос, запах и даже бархатистость кожи – слишком очевидные приметы для опознания. Тогда как кровь более надежна и намного информативнее.
- Что за информацию лондины способны с неё считать?
Еще одна улыбка. Блондина похоже окончательно отпустило.
- Никогда не устанешь спрашивать? – пожали плечами. – Это невозможно объяснить. Вот ты можешь рассказать, что такое запах, существу, которое не способно его воспринять? Так же и с кровью.
Он объяснил, что за устройство вживил. Это своего рода приёмник. Передатчик – обруч-корона на его голове, которую мы посчитали очередным пафосным аксессуаром. Передает мысленную команду, мыслеречь обращенную и направленную. Если откалибровать и настроить может передавать образы, отрывки воспоминаний. Забавная штука, только непонятно почему её используют только на рабах, только на ценных рабах и только в одном направлении. Все у них недоделанное.
***
- Летишь со мной, - огорошили нас за завтраком.
- Ээээ? – глубокомысленный ответ.
Собственно, не этого ли мы ждали? Наконец что-то серьезнее упражнений в белой комнате. Да и кто сомневался, что после вчерашнего Лонди не будет присматривать за нами. Держать на виду, чтоб любопытный звереныш не выкинул очередную глупость.
Моя истерика прошла, но стена недоверия и обида никуда не делись.
- В качестве кого?
Холодный и расчетливый взгляд и он нарочно легкомысленно отмахнулся:
- Как мой раб и помощник, - откусывая кусок сочного фрукта.
Рай надулся. Раб… Хотя чем не прикрытие. На раба внимания никто не обратит. Блондинистый естественно заметил калейдоскоп красок на нашем фэйсе.
- Так надо, - вот и все объяснение.
Холодное безвременье космоса в небольшом матово черном вертком кораблике. Именно это судно мы уже видели дважды, но разглядеть его получилось только сейчас. Тут и несколько маленьких кают для служек или рабов, и относительно просторные покои блондина, рубка, грузовой отсек, мини лаборатория и мед.комната по совместительству, кухня и даже душевая уместилось на предельно малой площади. Замкнутое пространство давит. Даже открытые на всю стену иллюминаторы не добавляют простора. Наедине с лонди. Внутренности сжимаются от неприятных мыслей. И чем дальше, тем мандраж все больше.
Инструктаж уже получен. Лететь еще несколько стандартных часов. В каюте разложены наши выходные одеяния. Его – величественное белое с золотым шитьем. И мое – идеально черная классическая рубашка, узкие брюки и высокие ботинки. Любой земной рокер бы позавидовал.
Но волновало совсем другое. Вся эта поездка – очередная проверка-подстава от блондина. Как мы себя поведем. Как примем показную роль. Как проявим себя в незнакомой обстановке.
- Чувствую себя зверушкой для развлечения толпы, - бормотание Раяна.
Нас тут же обняли сильные руки и прижали спиной к каменной груди, разгоняя миллиард мурашек.
- Посмотри на это иначе. – Прохладное дыхание в самое ухо. - Мы будем единственными зрителями на этом представлении. Их реакция, страх или восхищение – все только чтоб нас позабавить. Каждый из них в тайне мечтает занять твое место, отказавшись от свободы.
Тем временем его руки бесстыдно забрались под рубашку и медленно её стягивают, пока прохладное дыхание щекочет волосы. Неисправим.
- Что ты делаешь? – хотела бы чтоб это прозвучало с большим возмущением.
-Тебе необходимо расслабится, - тон не терпит возражений. Но я была бы не я, если б не попыталась.
- Не хочу, - попытка вырваться оборвалась.
Его насмешливое «Разве?» и бесстыжая конечность скользит ниже. Слова привычно застревают в горле. А после пары поглаживаний возмущаться и вовсе расхотелось. Все так же прижимая нас спиной к себе, Лонди переместился в душевую. В мгновение ока избавил от одежды и пустил воду. Он мастерски мешал откровенные прикосновения с поцелуями в основание шеи. Именно туда, куда еще вчера впивались его клыки. Теплые капли намочили волосы, стекая по болезненно чувствительной коже.
- Себе. Что это за хрень? Тише сделай! – отвечать пришлось вслух. Обратная связь не работает, как оказалось.
- Зачем твоему хозяину ссорить меня с Альмон? – уже значительно в более приемлемом диапазоне.
- У меня нет хозяина.
- Кто обучал тебя?
- Ты.
Блондин появился в поле зрения. Его губы плотно сжаты, выдавая недовольство и решимость. Плохо. Нужно что-то срочно предпринять. Включился второй.
- Лонди, ты сам разрешил поговорить с САОН. Она не отвечала, если я не должен был знать. Мои вопросы – это всего лишь попытка понять вас. Понять вашу систему. Понять с чем имею дело. Я не понимаю, за что ты меня наказываешь.
- Понимаешь. Подготовленный. Надеялся, что попав в мою постель, сможешь манипулировать мной? Раб!
- Кто бы говорил! – истеричное от все еще дрожащей меня.
- Настолько уверен в собственном очаровании, что забыл про осторожность? Думал, что я не замечу? – уже вслух. Ну же о чем ты? – Кто научил тебя расщеплять сознание?!
Ах, вот оно что! Мы прокололись на том, о чем даже не знали. Невольный смешок. Еще один, третий. Нас пробрало. Были бы свободны руки, можно было бы хоть выступившие слезы смахнуть. Мы хохотали от души.
- Ты безумен, - ой, что это? пренебрежение? неужели.
- Лонди, ой не могу….. ты не представляешь насколько сейчас прав, - все еще продолжая похрюкивать от смеха. – Решил напугать меня болью? Ха-ха-ха. Ну ты даешь! – Покерфейс белоснежного медленно сползал обнажая растерянность. Отсмеявшись начала обдумывать дальнейшее объяснение,необходимость которого резала похлеще скальпеля. Может, стоит рассказать все сейчас? Нет, рассказывать все я еще не готова. – Лонди, ты бы тоже посмеялся… Это действительно смешно. Потому что я не владею расцеплением. Не умею, никто не учил. И я действительно безумен. Слышу голос у себя в голове. Чужой голос. Это даже имеет некоторое название: расстройство личности, раздвоение. Слишком много пришлось пережить по вине твоего родича. Но ты не веришь. Проще, логичнее видеть во мне шпиона, врага, заговорщика. Самое смешное, что я не могу тебе доказать обратного. Хотя конечно попытаюсь. – Помозговав немного, принялась вычленять мои странности и впихивать их в приемлемое объяснение. – Мои мед.отчеты были всегда не совсем нормальными. Что-то не давало тебе покоя и ты приказал проводить проверки регулярно. Это не были неполадки в работе органов. Это у меня в голове. Дай угадаю, вы расщепляете сознание, чтоб достичь большей функциональности, ускорить восприятие? Но если в этом нет необходимости? Незачем делиться, потому как объем нагрузки не высок. Если бы был там, ты бы не спутал это с расцеплением. Хотя…. САОН, можешь показать последний контакт с оператором?
Как и говорила, САОН услышала. Любой формат команды при наличии доступных ресурсов. Значит, в этом доме есть не только её глаза, но и уши. Окно превратилось в экран. Мы увидели себя. Близняшек икто. Одна из которых ведет беседу, раздает команды, крутится будто рыба в воде. А второй отмалчивается, бесконца хмурится, наблюдает со стороны. Совершенно естественно для того, кто не знаком даже с идеей полного погружения. Не воспитан на научной фантастике, слишком привычен с их реалиями, чтоб воспринимать каждую новую невероятность как данность. Так легко, как воспринимала все новое я.
- Разве вы меняете пол, привычки, мимику, манеру поведения в своем расщеплении? Вы способны изменить изначальную личность? Насколько правильно я понимаю сам термин расщепления, это не возможно.
Мы давали Даниасару время осмыслить, рассмотреть, убедиться. Но он как всегда слишком быстро все переваривает.
- Что ты?
О! Попахивает оскорблением. В лучших традициях высокомерных лондинов, впору обидится. Если бы еще этим можно было б чего-то добиться от блондина.
- Удачный эксперимент. Уже не нужный. Выкинутый. Безумный, но не сошедший с ума. Поэтому тебе сложно предсказывать мои реакции и действия. Ты не заметил аномалии. Не заметят и другие. Я уже живу в собственном аду. Тебе не напугать меня, какой бы кошмар ты не решил бы сотворить.
Блондин все еще смотрел на экран.
- Второе я называет себя Яри?
- Да.
- Кто из вас главный?
Дурацкий вопрос. Самое глупое, что он только мог спросить. Хотя, с точки зрения психологии и расслоения сознания, в следствие сильнейшей травмы, весьма логичный. Неужели этот белоснежный недотрога не брезговал обществом душевнобольных? Изучал изнанку людской сущности таким способом?
- Зависит от ситуации. По надобности или способности к самообладанию в конкретный момент.
Лонди прикрыл глаза. Этот жест мог бы показаться усталым, если бы мы абсолютно не знали его. Готова поклясться, что в этот миг он вспоминал все наши причуды, все нестыковки, все перепады настроения. Заново анализировал в свете новой информации. Я стал для него чем-то другим, чем он считал изначально. Я стала ему видна. Плохо. Не было бы это вынужденной мерой, сочла бы катастрофой.
- Кто сейчас со мной говорит?
- Раян.
- Ты не был болен в детстве? Ускорение цикла – следствие приобретенной аномалии. Зачем ты врал? – больше утверждения, чем вопросы.
- Ты не замечал. Мне нужна была синхронизация. Времени мало.
- Почему я должен верить тебе сейчас?
- Лонди, только не говори, что ваша технологичная раса не придумала такого простого устройства как детектор лжи. – Второй отстранил бушующую истерящую меня, прося не путать ему карты. Сейчас я не контролировала себя. Впервые сознание второго не плыло от возбуждения или злости при виде блондина. Рай собранный и серьезный, был готов защищать и отстаивать нас. Его решимость оградила меня насколько это вообще возможно, предлагая наблюдать и успокоиться. Перевел дух. – Я по-прежнему твой раб. Никто не помешает тебе убить, расчленить или закрыть меня в лаборатории для изучения. И пока мы не зашли на десятый круг, выясняя, что вся моя жизнь, знания и обстоятельства приведшие под твое владение, априори не могут быть прописаны в сопроводительных бумажках, которые передал тебе торговец, давай уточним: ты знаешь обо мне ничтожно мало. Еще меньше знаю о тебе я. Ответь, Лонди, сейчас я получаю наказание только за то, что ты чего-то не знал о своей собcтвенности? – я поражалась его выдержке. Внутри клокотало от несправедливости. Но Рай спокойно расставлял по местам причинно-следственные, не обращая на истерику в собственной голове ровно никакого внимания. Так по мужски. Лонди не ответил. Постарался не отвлекаться на фонтанирующие эмоции Ри. – Я поведал тебе о своих намерениях. Теперь ты узнал немного больше о моих причинах для мести Кэллеасару. Верить или нет, решай сам. Я расскажу тебе все сам, добровольно, когда буду готов. – Рай хмыкнул. Его горечь обожгла. – Не отрицай, сейчас я для тебя лишь забавная игрушка. Мои тайны – очаг подогревающий интерес. Не будь их, не будь ненависти к твоей расе и на том рынке меня купил бы кто-то другой. Вредить тебе не входит в мои планы. Я не самоубийца.
Рай замолчал. Мы сделали все, что могли, сказали все, что были должны. Теперь решение за ним.
Молчание все длилось. Окно-экран давно покинули наши проекции и заняли место мед.отчеты. Перепроверяет. Казалось, лежать так вечно. В ненавистном стерильном помещении, ожидая вердикта и решения своей судьбы. Время все тянулось. На жесткой гладкой поверхности разделочного не иначе стола удобно не разляжешься. Все уже начало затекать. Как в тишине отчетливо щелкнули зажимы. Мы сели, свесив ноги. Ощупали пальцами только что залеченный участок с гладким кругляшом немного выпирающим над кожей. Непривычно, но не больно. Надо бы поскорее выяснить, что это за штука. Лонди не смотрел на нас. Плохо. Только его отчуждения не хватало. После всего мы не смогли уйти, но и подойти прикоснуться к блондину тоже желания не возникало. Мало ли что сейчас твориться у этого логичного в голове, какую еще примочку ему захочется на нас нацепить.
- Пожалуйста, не молчи.
Мольба? Что это, Рай? Зачем умолять того, кто чуть не прибил нас, угрожал пытками, причем наглядно? Злиться будем позже – отрезал второй.
- Я не должен больше верить твоим словам, - все еще не оборачиваясь. – Как часто ты врал мне?!
Задето самолюбие череcчур идеального существа. Он никогда с таким не сталкивался? Немыслимо думать, что блондину ни разу не врали. Возможно, он впервые не смог распознать? Позволил лжи прижиться.
- Несколько раз, только о себе. Верить или нет, решай сам. У нас есть поговорка: хочешь узнать человека, не слушай слов, смотри на действия.
Что-то останавливало, не давая уйти и закончить этот неприятный разговор. Мне нужно было видеть его глаза. Видеть, что таится в глубине кристаллов. Как он посмотрит теперь на нас? Как на вещь? Выцарапать их и в то же время убедится, что его все еще можно использовать для достижения нашей цели.
- Даниясар, знаю что причиняю тебе слишком много хлопот. Знаю, что не оправдываю ожиданий. Я не умею быть практичным, как твой тарис или Нааррис, или вообще любой в этом доме. Я - самый неправильный и хлопотный раб, какие только бывают…. Просто посмотри на меня и скажи, что не продашь.
Выжидать не пришлось. Блондин посмотрел. Так посмотрел, что все слова застряли в горле. Его смазанная тень застыла на расстоянии ладони от нашего лица. Горящие разномастные кристаллы впились прямо в душу. Они мерцали, горели и выжигали, ввинчивались в само нутро раскаленными жгутами желания и злости. Мы не выдержали, отвели взгляд, спрятали его в пыльных манжетах.
- Так легко тебе не отделаться, – нереально певучее раздалось где-то около скулы.
Прохладные губы невесомо скользнули по ней, разливая за собой огонь. Прошлись по бьющейся под кожей жилке, болезненно целуя. Впились в плече острые зубы. Мы не посмели кричать, только сжались в крепком захвате. Раян дал блондину право себя наказать. Его кровь – приговор, который мы сами вынесли себе за обман. Лонди не постеснялся выпить немного, с явным удовольствием. Бредовые замашки. Он же не вампир из земных страшилок?
Когда, белоснежный медленно отстранился, я все еще не могла на него смотреть. Страшно. Что кристаллы могут оказаться мертвыми, бесстрастными, не такими теплыми как раньше. Холодные пальцы коснулись подбородка, приподнимая, заставляя снова обратить на него внимание. Как будто возможно проигнорировать сие божество.
- Не упираешься и не сопротивляешься как обычно. Почему?
- Справедливо опасаюсь твоей реакции и того, что может за ней последовать. И еще ты пьешь кровь…
- Почему тебя это беспокоит?
Мы пожали плечами.
- Потому, что она моя. И потому, что так делали коварные демоны из детских страшилок.
Блондин улыбнулся, так обычно, как будто не было этого часа, не было недомолвок, проверок и выяснений. Но я все равно спряталась в раковину, намеренно не желая с ним пересекаться лично. Пусть это будет Раян. Пусть. Я отсижусь внутри, замечая, слушая, подсказывая, но не доверюсь этому чудовищу еще раз без необходимости. Белоснежный принялся открывать маленькими шажками необъятную вселенную собственных знаний.
- Кровь, как и любая особенность тела, дает таким как я более полное представление об индивиде. Твоя внешность, голос, запах и даже бархатистость кожи – слишком очевидные приметы для опознания. Тогда как кровь более надежна и намного информативнее.
- Что за информацию лондины способны с неё считать?
Еще одна улыбка. Блондина похоже окончательно отпустило.
- Никогда не устанешь спрашивать? – пожали плечами. – Это невозможно объяснить. Вот ты можешь рассказать, что такое запах, существу, которое не способно его воспринять? Так же и с кровью.
Он объяснил, что за устройство вживил. Это своего рода приёмник. Передатчик – обруч-корона на его голове, которую мы посчитали очередным пафосным аксессуаром. Передает мысленную команду, мыслеречь обращенную и направленную. Если откалибровать и настроить может передавать образы, отрывки воспоминаний. Забавная штука, только непонятно почему её используют только на рабах, только на ценных рабах и только в одном направлении. Все у них недоделанное.
***
- Летишь со мной, - огорошили нас за завтраком.
- Ээээ? – глубокомысленный ответ.
Собственно, не этого ли мы ждали? Наконец что-то серьезнее упражнений в белой комнате. Да и кто сомневался, что после вчерашнего Лонди не будет присматривать за нами. Держать на виду, чтоб любопытный звереныш не выкинул очередную глупость.
Моя истерика прошла, но стена недоверия и обида никуда не делись.
- В качестве кого?
Холодный и расчетливый взгляд и он нарочно легкомысленно отмахнулся:
- Как мой раб и помощник, - откусывая кусок сочного фрукта.
Рай надулся. Раб… Хотя чем не прикрытие. На раба внимания никто не обратит. Блондинистый естественно заметил калейдоскоп красок на нашем фэйсе.
- Так надо, - вот и все объяснение.
Холодное безвременье космоса в небольшом матово черном вертком кораблике. Именно это судно мы уже видели дважды, но разглядеть его получилось только сейчас. Тут и несколько маленьких кают для служек или рабов, и относительно просторные покои блондина, рубка, грузовой отсек, мини лаборатория и мед.комната по совместительству, кухня и даже душевая уместилось на предельно малой площади. Замкнутое пространство давит. Даже открытые на всю стену иллюминаторы не добавляют простора. Наедине с лонди. Внутренности сжимаются от неприятных мыслей. И чем дальше, тем мандраж все больше.
Инструктаж уже получен. Лететь еще несколько стандартных часов. В каюте разложены наши выходные одеяния. Его – величественное белое с золотым шитьем. И мое – идеально черная классическая рубашка, узкие брюки и высокие ботинки. Любой земной рокер бы позавидовал.
Но волновало совсем другое. Вся эта поездка – очередная проверка-подстава от блондина. Как мы себя поведем. Как примем показную роль. Как проявим себя в незнакомой обстановке.
- Чувствую себя зверушкой для развлечения толпы, - бормотание Раяна.
Нас тут же обняли сильные руки и прижали спиной к каменной груди, разгоняя миллиард мурашек.
- Посмотри на это иначе. – Прохладное дыхание в самое ухо. - Мы будем единственными зрителями на этом представлении. Их реакция, страх или восхищение – все только чтоб нас позабавить. Каждый из них в тайне мечтает занять твое место, отказавшись от свободы.
Тем временем его руки бесстыдно забрались под рубашку и медленно её стягивают, пока прохладное дыхание щекочет волосы. Неисправим.
- Что ты делаешь? – хотела бы чтоб это прозвучало с большим возмущением.
-Тебе необходимо расслабится, - тон не терпит возражений. Но я была бы не я, если б не попыталась.
- Не хочу, - попытка вырваться оборвалась.
Его насмешливое «Разве?» и бесстыжая конечность скользит ниже. Слова привычно застревают в горле. А после пары поглаживаний возмущаться и вовсе расхотелось. Все так же прижимая нас спиной к себе, Лонди переместился в душевую. В мгновение ока избавил от одежды и пустил воду. Он мастерски мешал откровенные прикосновения с поцелуями в основание шеи. Именно туда, куда еще вчера впивались его клыки. Теплые капли намочили волосы, стекая по болезненно чувствительной коже.
