- Тогда от чего, по вашему мнению, погибли марсиане? - спросил Вихоньков.
- Не знаю, - честно призналась Соня. - Понимаете, я не настоящий учёный. Я всего лишь курсистка. У нашего профессора, Бориса Васильевича Ервичева есть гипотеза, только над ней все смеются. Он считает, высадившиеся на Земле марсиане отравились...
- Отравились? - не поверил собственным ушам Вихоньков. - Но чем они могли отравиться? Они же питаются...
Он торопливо умолк, глядя на будущую тёщу и её младшего сына.
- Саша! - продолжала, между тем, Соня. - Вы слышали, как некие сумасшедшие в брошенном жителями и захваченном марсианами Лондоне зажгли электричество на Риджент-стрит и Серкес? Всю ночь по обеим улицам шатались компании пьяных гуляк... Ну, из тех немногих жителей, что всё же решили остаться в Лондоне. Разбивали рестораны, брали вино и бренди, пили, песни горланили...
- А под утро пришёл марсианин и похватал из них чуть ли не сотню, - закончил Вихоньков. - Я слышал об этом. Некто Форрестел потом ещё книгу выпустил: "Я был в захваченном марсианами Лондоне"...
- Так ведь, похватал-то он самых пьяных, - согласилась Соня. - Кто худо-бедно соображал и понял, что происходит, успели убежать или спрятаться. А потом марсиан неожиданно обнаружили мёртвыми. Получается, для них смертелен алкоголь в человеческой крови...
- Наши профессора в Академии с вами бы точно не согласились, - вспомнил Вихоньков недавнюю лекцию. - Получается, марсиан погубил не естественный ход событий, а случайное стечение обстоятельств...
- Может быть и так, Саша! - согласилась Соня. - Я ведь не настаиваю. Только сами посудите. Марсиане на Земле уже шестую неделю. Если в прошлый раз их погубили бактерии, им давным-давно пора заболеть и умереть. Только они почему-то не заболевают и не умирают. Понимаете - не заболевают...
Йовускэ был доволен. Слишком назойливые "пищевые" частью перебиты, а частью отогнаны, разведка завершена, металл найден и выплавлен, нужные детали - изготовлены, а не требующиеся больше механизмы - демонтированы. Эренергохранилища полнёхоньки, "триходы" с "носителями" подвешены под выдвижными опорами, и новенькие моторы звонко поют, унося трёхзвенный "перекрыл" на север, прочь из негостеприимной страны.
Но больше всего разведчика радовало, что на сорок вторые сутки после высадки он снова был "на десяти". В боковых камерах четвёртого и седьмого "триходов" копошились маленькие, недавно отпочковавшиеся "носители". Ещё не способные к полноценному "включению", не умеющие управлять "триходами" и выполнять какую бы то ни было работу, они быстро росли, в положенное время набирая ум и вес. Йовускэ не хотел их лишний раз утруждать - маленькие "носители" страдали от повышенной тяжести. Лишь время от времени разведчик сосредотачивался то на одном, то на другом, заставляя каждого почувствовать себя составляющей частичкой. В мечтах он уже видел себя су-сообществом, состоящим из трёх, а то и восьми "линий".
Внизу неторопливо проплывала огромная чужая страна. Не тёмно-бордовая, как вокруг места высадки, где успели разрастись урикии и чаримхи, а непривычно, до неприличия зелёная. Чем дальше на север уходил разведчик, тем гуще становились растущие по берегам рек леса и реже попадались бескрайние, поросшие травой равнины. По равнинам бродили чудные создания - с широкими ушами и напоминающими щупальца гибкими носами, с неимоверно длинными передними зубами, выступающими наружу из челюсти. В речных водах копошились создания поменьше - с одним, а то и двумя рогами в передней части головы. Попадались пасшиеся на опушках пятнистые, красно-жёлтые существа с рогатыми головами на неимоверно длинных шеях. Йовускэ предположил, что кровь этих существ так же пригодна для питания - на Тилимо не было никого крупнее "пищевых". Но, несмотря на наметившиеся завязи у первого, третьего и шестого "носителей", рисковать ещё одним из них не хотелось.
Продвигаясь на север, Йовускэ не переставал удивляться размерам третьей планеты. Разумеется, он знал, что Кёрсури в девять раз массивнее Тилимо, вдвое больше её по диаметру и в четыре раза - по площади поверхности. Тем не менее, истинное значение этих цифр разведчик понял, когда достиг огромного моря в глубине континента. Вода в этом море оказалась пресной, дальний берег едва угадывался даже с двухкилометровой высоты. По берегам во множестве обитали "пищевые", пересекавшие его на выдолбленных из дерева челнах.
"Какой простор! - рассуждал про себя разведчик. - До чего же богатые, и никем не занятые места, сколько ресурсов и возможностей". Он уже прикидывал, где встанут города и промышленные центры, разместятся скважины энергостанций и протянутся полосы "жгучей проволоки", не позволяющие "пищевым" бродить, где придётся. "Пищевые" на Тилимо были изрядными воришками, забиравшимися порой в самые неожиданные места и тащившими всё, что только возможно. Часть из них при этом закономерно гибла - и то, что оставшиеся ничего не знали о постигшей сородичей судьбе, служило вернейшим доказательством, что "пищевые" не образуют Цивилизацию.
На четвёртый день, когда внизу потянулась бескрайняя пустыня, а на горизонте справа замаячила заснеженная вершина огромной горы, далеко впереди в небе блеснули два серебристых пятнышка. Йовускэ чуть было не решил, что это обман зрения - в повышенной тяжести "носители" стали хуже видеть, Но "теплогляд" показал, что приближающиеся объекты неожиданно велики - как бы не в треть километра каждый, и буквально пышут жаром. Они двигались намного медленнее "перекрыла", и за каждым тянулась едва различимая струйка горячего дыма. Разведчик приободрился, сообразив, что перед ним два огромных летательных аппарата.
"Перекрыл" разделился. Секция с маленькими носителями ушла вниз - Йовускэ не хотел подставлять их под возможный удар. Две других двинулись вперёд - приближающиеся летательные аппараты оказались просто огромными. "Теплогляд" показал, что большей частью они представляют собой тонкую металлическую оболочку на металлическом же каркасе, и что внутреннее пространство этой оболочки заполнено менее плотным, чем окружающий воздух, непонятно для какой цели нагретым газом. На концах разнесённых в стороны консолей трепетали полупрозрачные круги вращающихся лопастей.
На борту каждого летательного аппарата были нарисованы огромные, расширяющиеся на концах чёрные кресты. Назначение этих рисунков оказалось непонятным - под ними не угадывалась никакая конструкция. Прочая поверхность, покрытая отражающей плёнкой, ослепительно сверкала в солнечных лучах. В первый момент разведчик удивился - именно эта плёнка не позволяла противнику скрыться. Но почти сразу же сообразил - висящие в воздухе аппараты невозможно залить "лиловой зеленью", а вызванный испарением "римми" луч, отразившись, уйдёт в сторону.
- Кто ты? - позвал чужака Йовускэ.
У него не осталось сомнений, что перед ним - представитель местной Цивилизации. Не жалкие "пищевые" с их бесконечными нагромождениями гнездилищ и примитивной, собранной на скорую лапу техникой, а настоящая, хранящая события тысячелетней давности Цивилизация, разделённая на "су-", "ре-" и "над-сообщества". Цивилизация, владеющая Речью и машинами, способная мыслить, создавать и творить.
- Кто ты? - продолжал звать Йовускэ. - Я-мы не собираемся сражаться с тобой. Я-мы - Йовускэ, двадцать четвёртая "линия" су-сообщества Йоронани, Цивилизация планеты Тилимо. Это, если ты не знаешь, четвёртая планета Системы. Мне-нам поручено осмотреть эту планету, третью планету Системы, Кёрсури, на предмет заселения. Та же задача была поставлена моим-нашим предшественникам - су-сообществу Йонимри. Правда, Йонимри погибли, и установить причину их гибели так же входит в мою-нашу задачу...
Чужак не ответил. Один из занятых им летательных аппаратов странно дёрнулся - словно слова разведчика были ему неприятны. Следом точно так же дёрнулся и второй летательный аппарат. Йовускэ не сразу заметил, как под каждым из них появилось по крошечному красно-жёлто-серому пятнышку. Падая, пятнышки выровнялись, чтобы описав крутой вираж, превратиться в крошечные крылатые летательные аппараты, с туманным диском впереди и такими же чёрными крестами на кончиках крыльев.
- Послушай! - продолжал звать Йовускэ. - Я-мы понимаем, что меня-нас здесь не ждут, но эта планета так богата!.. Просторные, никем не занятые территории, вода, воздух, изобилие полезных ископаемых, "пищевые"... И, при таком богатстве никого нет, потому что ты - первый кого я-мы здесь встретили. А у нас на Тилимо перенаселённые города, промышленность... Мы могли бы успешно сотрудничать. Или объединиться, создав единую Цивилизацию. Может быть, даже Сообщество Цивилизаций. Кёрсури столь обширна, что здесь на каждом из континентов, не задевая других, может обосноваться собственное Сообщество Сообществ...
Он замолчал, чувствуя, что его слова отдают ересью. Цивилизация едина - предположение, будто на других планетах могут существовать свои Цивилизации, было не более чем красивой гипотезой. Тем временем, не отвечая, чужак снова дёрнулся, поднимаясь ещё выше. И снова из-под его сверкающих на солнце корпусов вынырнули две красно-жёлто-серые точки. Два первых аппарата приблизились, беря в клещи правую секцию "перекрыла".
- На худой конец, если твоя Цивилизация не желает иметь чужака у себя под боком, я-мы можем уйти, - Не скрою, наше Общее Мнение будет крайне огорчено тем, что его не допустили на столь обширную и богатую планету. Но даже в этом случае оно готово отнестись с уважением к Общему Мнению твоей Цивилизации...
Приблизившись, два первых крылатых летательных аппарата выпустили по снаряду, каждый из которых оставлял за собой тонкий дымный след. Промелькнув за чуть выпуклыми стёклами кабины "трихода", летающие машины унеслись прочь. В следующую секунду "перекрыл" закачался от двойного попадания. На землю полетели клочья металлической ткани.
- Эй, ты! - не выдержал разведчик. - Я-мы не понимаем, что это значит! Не спорю, гибель одного из "носителей" не способна слишком уж мне-нам повредить, но... Знаешь, это не очень-то приятно...
Два других красно-жёлто-серых пятнышка оказались такими же летательными аппаратами с чёрными крестами на кончиках крыльев. Так же разойдясь в стороны, они атаковали вторую секцию "перекрыла". Уходя из-под удара, Йовускэ заложил вираж. В каждой секции, на выдвижных опорах было подвешено по три "трихода" с "носителями", излучатели имелись у каждого - но крошечные летательные аппараты метались, словно сумасшедшие. Летающих дымных снарядов у них больше не было - зато имелись те самые жала, что раскаляясь, выпускали свинцовые комочки.
Одному из летательных аппаратов Йовускэ обрубил лучом крыло. Другому повредил нагретый металлический механизм, приводивший его в движение. Третий, погасив плюющееся свинцом жало, попытался удрать - чтобы почти сразу помчаться к земле, оставляя за собой огненно-дымный след. Последний из летательных аппаратов, четвёртый, поднялся высоко в небо, держась от "перекрылов" на почтительном расстоянии. Разведчику сразу же сделалось не до него - на "перекрылы" надвигались два серебристых зеркальных колосса.
- Послушай! - Йовускэ сделал последнюю попытку достучаться до чужака. - Непонятно, в какую игру ты играешь... Если только ты, так же, как и я-мы, боишься утратить собственную личность-сознание путём Слияния и Обмена...
Со стороны вздрогнувшего от отдачи колосса понёсся ещё один дымный снаряд - Йовускэ едва успел уклониться. "Римми" тратился без сякой пользы - отразившись от зеркальной брони, лучи уходили то в небо, то в землю. Пытаясь увернуться от очередного удара, Йовускэ свечой взмыл в небо - неповоротливые гиганты не сумели последовать за ним. Стрелять они тоже перестали - разведчик вспомнил и сообразил, что метательные трубы установлены в нижней части. Это так же показалось ему странным - на Тилимо, с её разреженной атмосферой не знали летательных аппаратов легче воздуха. Сверкающие на солнце корпуса пылали жаром - зависнув над каждым, Йовускэ ударил противников электрическим разрядом.
Взрывы получились чудовищными - разведчик едва успел увести прочь подхваченные взрывной волной "перекрылы". Оставшиеся далеко внизу гиганты пылали - пламя стремительно распространялось по сверкающим корпусам, разваливающимся на куски прямо в воздухе. В небо потянулись чёрные дымные хвосты, вниз посыпались крошечные фигурки, над которыми стали распахиваться белые купола.
В первый момент Йовускэ откровенно растерялся - слишком уж невероятной оказалась открывшаяся глазам картина. На Тилимо никому не придёт в голову спасатель отдельных "носителей" и даже "линии" - а от слишком уж опасных экспериментов, грозящих гибелью целому "над-сообществу" лучше и вовсе воздержаться. К тому же спасающиеся из пылающих гигантов существа оказались неожиданно маленькими. Лишь взглянув через увеличитель, Йовускэ с удивлением обнаружил, что перед ним - "пищевые". Всё те же здешние, смертельно опасные "пищевые". Именно это объясняло наличие чёрных крестов на бортах летательных аппаратов - на Тилимо "пищевые" частенько покрывают тело, стены хаток и скалы бессмысленными узорами. Направив излучатели, разведчик принялся гасить сносимые ветром белые купола.
За этим занятием он начисто забыл о последнем, кружившем высоко наверху крылатом летательном аппарате - пока тот сам не напомнил о себе, вынырнув откуда-то со стороны солнца. "Носитель" за номером шесть вскинул излучатель, выцеливая нападавшего - вот только в этот раз нападающий повёл себя странно. Не пытаясь уклониться, он мчался прямо на "перекрыл" - чтобы, за секунду до гибели, уже сожжённый лучом, попытаться ударить по подвешенному под опорой "триходу".
- Ну что, Вихонёк, пилот занебесный! - прошептал Серёга Замыслов, дыхнув на ухо Вихонькову отчётливым запахом спиртного. - Небо-то, небось, с овчинку кажется? На смерть ведь идём, на неминучую... Это тебе не в "кукушку" играть... Ave, Caesar! Morituri te salutant!..
- Тебе бы не показалось? - так же шёпотом ответил вопросом на вопрос Вихоньков. - Впрочем, тебе-то что? Ты и до встречи с марсианами уже "хороший"...
- На том и стоим, Вихонёк! - хихикнул Замыслов. - Казацкая наша закваска. Запорожцы и вовсе, чтобы болезней не было, во время похода скверную воду из рек и луж горилкой запивали...
- Но не скверную горилку чистой ключевой водой... - не полез за словом в карман Вихоньков.
Разгорающийся спор прервал командир авиаэскадры полковник Ермолин.
- Господа офицеры! - во все лёгкие гаркнул он, выхватывая шашку из ножен. - Её Величество Государыня-Императрица Ольга Николаевна! Его Величество Государь-Консорт Дмитрий Павлович!
Вихоньков вытянулся во фрунт. Старшую дочь Николая II,
- Не знаю, - честно призналась Соня. - Понимаете, я не настоящий учёный. Я всего лишь курсистка. У нашего профессора, Бориса Васильевича Ервичева есть гипотеза, только над ней все смеются. Он считает, высадившиеся на Земле марсиане отравились...
- Отравились? - не поверил собственным ушам Вихоньков. - Но чем они могли отравиться? Они же питаются...
Он торопливо умолк, глядя на будущую тёщу и её младшего сына.
- Саша! - продолжала, между тем, Соня. - Вы слышали, как некие сумасшедшие в брошенном жителями и захваченном марсианами Лондоне зажгли электричество на Риджент-стрит и Серкес? Всю ночь по обеим улицам шатались компании пьяных гуляк... Ну, из тех немногих жителей, что всё же решили остаться в Лондоне. Разбивали рестораны, брали вино и бренди, пили, песни горланили...
- А под утро пришёл марсианин и похватал из них чуть ли не сотню, - закончил Вихоньков. - Я слышал об этом. Некто Форрестел потом ещё книгу выпустил: "Я был в захваченном марсианами Лондоне"...
- Так ведь, похватал-то он самых пьяных, - согласилась Соня. - Кто худо-бедно соображал и понял, что происходит, успели убежать или спрятаться. А потом марсиан неожиданно обнаружили мёртвыми. Получается, для них смертелен алкоголь в человеческой крови...
- Наши профессора в Академии с вами бы точно не согласились, - вспомнил Вихоньков недавнюю лекцию. - Получается, марсиан погубил не естественный ход событий, а случайное стечение обстоятельств...
- Может быть и так, Саша! - согласилась Соня. - Я ведь не настаиваю. Только сами посудите. Марсиане на Земле уже шестую неделю. Если в прошлый раз их погубили бактерии, им давным-давно пора заболеть и умереть. Только они почему-то не заболевают и не умирают. Понимаете - не заболевают...
Глава пятая. Контактёр.
Йовускэ был доволен. Слишком назойливые "пищевые" частью перебиты, а частью отогнаны, разведка завершена, металл найден и выплавлен, нужные детали - изготовлены, а не требующиеся больше механизмы - демонтированы. Эренергохранилища полнёхоньки, "триходы" с "носителями" подвешены под выдвижными опорами, и новенькие моторы звонко поют, унося трёхзвенный "перекрыл" на север, прочь из негостеприимной страны.
Но больше всего разведчика радовало, что на сорок вторые сутки после высадки он снова был "на десяти". В боковых камерах четвёртого и седьмого "триходов" копошились маленькие, недавно отпочковавшиеся "носители". Ещё не способные к полноценному "включению", не умеющие управлять "триходами" и выполнять какую бы то ни было работу, они быстро росли, в положенное время набирая ум и вес. Йовускэ не хотел их лишний раз утруждать - маленькие "носители" страдали от повышенной тяжести. Лишь время от времени разведчик сосредотачивался то на одном, то на другом, заставляя каждого почувствовать себя составляющей частичкой. В мечтах он уже видел себя су-сообществом, состоящим из трёх, а то и восьми "линий".
Внизу неторопливо проплывала огромная чужая страна. Не тёмно-бордовая, как вокруг места высадки, где успели разрастись урикии и чаримхи, а непривычно, до неприличия зелёная. Чем дальше на север уходил разведчик, тем гуще становились растущие по берегам рек леса и реже попадались бескрайние, поросшие травой равнины. По равнинам бродили чудные создания - с широкими ушами и напоминающими щупальца гибкими носами, с неимоверно длинными передними зубами, выступающими наружу из челюсти. В речных водах копошились создания поменьше - с одним, а то и двумя рогами в передней части головы. Попадались пасшиеся на опушках пятнистые, красно-жёлтые существа с рогатыми головами на неимоверно длинных шеях. Йовускэ предположил, что кровь этих существ так же пригодна для питания - на Тилимо не было никого крупнее "пищевых". Но, несмотря на наметившиеся завязи у первого, третьего и шестого "носителей", рисковать ещё одним из них не хотелось.
Продвигаясь на север, Йовускэ не переставал удивляться размерам третьей планеты. Разумеется, он знал, что Кёрсури в девять раз массивнее Тилимо, вдвое больше её по диаметру и в четыре раза - по площади поверхности. Тем не менее, истинное значение этих цифр разведчик понял, когда достиг огромного моря в глубине континента. Вода в этом море оказалась пресной, дальний берег едва угадывался даже с двухкилометровой высоты. По берегам во множестве обитали "пищевые", пересекавшие его на выдолбленных из дерева челнах.
"Какой простор! - рассуждал про себя разведчик. - До чего же богатые, и никем не занятые места, сколько ресурсов и возможностей". Он уже прикидывал, где встанут города и промышленные центры, разместятся скважины энергостанций и протянутся полосы "жгучей проволоки", не позволяющие "пищевым" бродить, где придётся. "Пищевые" на Тилимо были изрядными воришками, забиравшимися порой в самые неожиданные места и тащившими всё, что только возможно. Часть из них при этом закономерно гибла - и то, что оставшиеся ничего не знали о постигшей сородичей судьбе, служило вернейшим доказательством, что "пищевые" не образуют Цивилизацию.
На четвёртый день, когда внизу потянулась бескрайняя пустыня, а на горизонте справа замаячила заснеженная вершина огромной горы, далеко впереди в небе блеснули два серебристых пятнышка. Йовускэ чуть было не решил, что это обман зрения - в повышенной тяжести "носители" стали хуже видеть, Но "теплогляд" показал, что приближающиеся объекты неожиданно велики - как бы не в треть километра каждый, и буквально пышут жаром. Они двигались намного медленнее "перекрыла", и за каждым тянулась едва различимая струйка горячего дыма. Разведчик приободрился, сообразив, что перед ним два огромных летательных аппарата.
"Перекрыл" разделился. Секция с маленькими носителями ушла вниз - Йовускэ не хотел подставлять их под возможный удар. Две других двинулись вперёд - приближающиеся летательные аппараты оказались просто огромными. "Теплогляд" показал, что большей частью они представляют собой тонкую металлическую оболочку на металлическом же каркасе, и что внутреннее пространство этой оболочки заполнено менее плотным, чем окружающий воздух, непонятно для какой цели нагретым газом. На концах разнесённых в стороны консолей трепетали полупрозрачные круги вращающихся лопастей.
На борту каждого летательного аппарата были нарисованы огромные, расширяющиеся на концах чёрные кресты. Назначение этих рисунков оказалось непонятным - под ними не угадывалась никакая конструкция. Прочая поверхность, покрытая отражающей плёнкой, ослепительно сверкала в солнечных лучах. В первый момент разведчик удивился - именно эта плёнка не позволяла противнику скрыться. Но почти сразу же сообразил - висящие в воздухе аппараты невозможно залить "лиловой зеленью", а вызванный испарением "римми" луч, отразившись, уйдёт в сторону.
- Кто ты? - позвал чужака Йовускэ.
У него не осталось сомнений, что перед ним - представитель местной Цивилизации. Не жалкие "пищевые" с их бесконечными нагромождениями гнездилищ и примитивной, собранной на скорую лапу техникой, а настоящая, хранящая события тысячелетней давности Цивилизация, разделённая на "су-", "ре-" и "над-сообщества". Цивилизация, владеющая Речью и машинами, способная мыслить, создавать и творить.
- Кто ты? - продолжал звать Йовускэ. - Я-мы не собираемся сражаться с тобой. Я-мы - Йовускэ, двадцать четвёртая "линия" су-сообщества Йоронани, Цивилизация планеты Тилимо. Это, если ты не знаешь, четвёртая планета Системы. Мне-нам поручено осмотреть эту планету, третью планету Системы, Кёрсури, на предмет заселения. Та же задача была поставлена моим-нашим предшественникам - су-сообществу Йонимри. Правда, Йонимри погибли, и установить причину их гибели так же входит в мою-нашу задачу...
Чужак не ответил. Один из занятых им летательных аппаратов странно дёрнулся - словно слова разведчика были ему неприятны. Следом точно так же дёрнулся и второй летательный аппарат. Йовускэ не сразу заметил, как под каждым из них появилось по крошечному красно-жёлто-серому пятнышку. Падая, пятнышки выровнялись, чтобы описав крутой вираж, превратиться в крошечные крылатые летательные аппараты, с туманным диском впереди и такими же чёрными крестами на кончиках крыльев.
- Послушай! - продолжал звать Йовускэ. - Я-мы понимаем, что меня-нас здесь не ждут, но эта планета так богата!.. Просторные, никем не занятые территории, вода, воздух, изобилие полезных ископаемых, "пищевые"... И, при таком богатстве никого нет, потому что ты - первый кого я-мы здесь встретили. А у нас на Тилимо перенаселённые города, промышленность... Мы могли бы успешно сотрудничать. Или объединиться, создав единую Цивилизацию. Может быть, даже Сообщество Цивилизаций. Кёрсури столь обширна, что здесь на каждом из континентов, не задевая других, может обосноваться собственное Сообщество Сообществ...
Он замолчал, чувствуя, что его слова отдают ересью. Цивилизация едина - предположение, будто на других планетах могут существовать свои Цивилизации, было не более чем красивой гипотезой. Тем временем, не отвечая, чужак снова дёрнулся, поднимаясь ещё выше. И снова из-под его сверкающих на солнце корпусов вынырнули две красно-жёлто-серые точки. Два первых аппарата приблизились, беря в клещи правую секцию "перекрыла".
- На худой конец, если твоя Цивилизация не желает иметь чужака у себя под боком, я-мы можем уйти, - Не скрою, наше Общее Мнение будет крайне огорчено тем, что его не допустили на столь обширную и богатую планету. Но даже в этом случае оно готово отнестись с уважением к Общему Мнению твоей Цивилизации...
Приблизившись, два первых крылатых летательных аппарата выпустили по снаряду, каждый из которых оставлял за собой тонкий дымный след. Промелькнув за чуть выпуклыми стёклами кабины "трихода", летающие машины унеслись прочь. В следующую секунду "перекрыл" закачался от двойного попадания. На землю полетели клочья металлической ткани.
- Эй, ты! - не выдержал разведчик. - Я-мы не понимаем, что это значит! Не спорю, гибель одного из "носителей" не способна слишком уж мне-нам повредить, но... Знаешь, это не очень-то приятно...
Два других красно-жёлто-серых пятнышка оказались такими же летательными аппаратами с чёрными крестами на кончиках крыльев. Так же разойдясь в стороны, они атаковали вторую секцию "перекрыла". Уходя из-под удара, Йовускэ заложил вираж. В каждой секции, на выдвижных опорах было подвешено по три "трихода" с "носителями", излучатели имелись у каждого - но крошечные летательные аппараты метались, словно сумасшедшие. Летающих дымных снарядов у них больше не было - зато имелись те самые жала, что раскаляясь, выпускали свинцовые комочки.
Одному из летательных аппаратов Йовускэ обрубил лучом крыло. Другому повредил нагретый металлический механизм, приводивший его в движение. Третий, погасив плюющееся свинцом жало, попытался удрать - чтобы почти сразу помчаться к земле, оставляя за собой огненно-дымный след. Последний из летательных аппаратов, четвёртый, поднялся высоко в небо, держась от "перекрылов" на почтительном расстоянии. Разведчику сразу же сделалось не до него - на "перекрылы" надвигались два серебристых зеркальных колосса.
- Послушай! - Йовускэ сделал последнюю попытку достучаться до чужака. - Непонятно, в какую игру ты играешь... Если только ты, так же, как и я-мы, боишься утратить собственную личность-сознание путём Слияния и Обмена...
Со стороны вздрогнувшего от отдачи колосса понёсся ещё один дымный снаряд - Йовускэ едва успел уклониться. "Римми" тратился без сякой пользы - отразившись от зеркальной брони, лучи уходили то в небо, то в землю. Пытаясь увернуться от очередного удара, Йовускэ свечой взмыл в небо - неповоротливые гиганты не сумели последовать за ним. Стрелять они тоже перестали - разведчик вспомнил и сообразил, что метательные трубы установлены в нижней части. Это так же показалось ему странным - на Тилимо, с её разреженной атмосферой не знали летательных аппаратов легче воздуха. Сверкающие на солнце корпуса пылали жаром - зависнув над каждым, Йовускэ ударил противников электрическим разрядом.
Взрывы получились чудовищными - разведчик едва успел увести прочь подхваченные взрывной волной "перекрылы". Оставшиеся далеко внизу гиганты пылали - пламя стремительно распространялось по сверкающим корпусам, разваливающимся на куски прямо в воздухе. В небо потянулись чёрные дымные хвосты, вниз посыпались крошечные фигурки, над которыми стали распахиваться белые купола.
В первый момент Йовускэ откровенно растерялся - слишком уж невероятной оказалась открывшаяся глазам картина. На Тилимо никому не придёт в голову спасатель отдельных "носителей" и даже "линии" - а от слишком уж опасных экспериментов, грозящих гибелью целому "над-сообществу" лучше и вовсе воздержаться. К тому же спасающиеся из пылающих гигантов существа оказались неожиданно маленькими. Лишь взглянув через увеличитель, Йовускэ с удивлением обнаружил, что перед ним - "пищевые". Всё те же здешние, смертельно опасные "пищевые". Именно это объясняло наличие чёрных крестов на бортах летательных аппаратов - на Тилимо "пищевые" частенько покрывают тело, стены хаток и скалы бессмысленными узорами. Направив излучатели, разведчик принялся гасить сносимые ветром белые купола.
За этим занятием он начисто забыл о последнем, кружившем высоко наверху крылатом летательном аппарате - пока тот сам не напомнил о себе, вынырнув откуда-то со стороны солнца. "Носитель" за номером шесть вскинул излучатель, выцеливая нападавшего - вот только в этот раз нападающий повёл себя странно. Не пытаясь уклониться, он мчался прямо на "перекрыл" - чтобы, за секунду до гибели, уже сожжённый лучом, попытаться ударить по подвешенному под опорой "триходу".
Глава шестая. Верноподданный.
- Ну что, Вихонёк, пилот занебесный! - прошептал Серёга Замыслов, дыхнув на ухо Вихонькову отчётливым запахом спиртного. - Небо-то, небось, с овчинку кажется? На смерть ведь идём, на неминучую... Это тебе не в "кукушку" играть... Ave, Caesar! Morituri te salutant!..
- Тебе бы не показалось? - так же шёпотом ответил вопросом на вопрос Вихоньков. - Впрочем, тебе-то что? Ты и до встречи с марсианами уже "хороший"...
- На том и стоим, Вихонёк! - хихикнул Замыслов. - Казацкая наша закваска. Запорожцы и вовсе, чтобы болезней не было, во время похода скверную воду из рек и луж горилкой запивали...
- Но не скверную горилку чистой ключевой водой... - не полез за словом в карман Вихоньков.
Разгорающийся спор прервал командир авиаэскадры полковник Ермолин.
- Господа офицеры! - во все лёгкие гаркнул он, выхватывая шашку из ножен. - Её Величество Государыня-Императрица Ольга Николаевна! Его Величество Государь-Консорт Дмитрий Павлович!
Вихоньков вытянулся во фрунт. Старшую дочь Николая II,
