— Что хочешь? – он набычился, выставляя вперед длинные изогнутые рога.
— Я подумаю, - я хитро улыбнулась и уселась на траву. Дракон раздраженно фыркнул и выпустил из ноздрей пар.
За хамство надо платить, так что господину дракону придется чуть - чуть понервничать. Совсем чуть - чуть. Но того времени, что я придумываю себе награду, вполне хватит, чтобы и он задумался о том, что такое благодарность за помощь, когда ты в безвыходном положении. Я-то добрая, хоть он об этом и не знает, я-то помогу, а вот другой человек мог бы развернуться и уйти.
Я сорвала травинку, прикусила ее зубами, смахнула со штанины пробежавшего муравья и прищурилась на солнце. Какая же сегодня чудесная погодка. По - летнему теплая и солнечная. А ведь еще на той неделе тетушка Мартина ругалась, что поздняя весна лету дороги не дает – было очень холодно, промозгло и ветрено…
— Долго думать еще будешь? – глухо прорычал дракон.
Я глянула на него из - под ресниц. А он разозлился. Очень разозлился, но старается держаться. Понимает, что кроме меня ему никто не поможет.
Ну что ж, кажется, он достаточно наказан.
— Говорят, у вас, драконов, есть клятва, которую вы даете только в самых редких случаях.
Он снова зло пыхнул дымом, но промолчал.
— Дав ее, вы выполните абсолютно любое желание, - я отбросила измочаленную травинку и поднялась на ноги, - Есть такое?
— Ну, есть, - сквозь зубы процедил дракон.
— Значит, что я хочу за помощь, ты уже понял.
Он зло поднял голову:
— Ты, девка деревенская! Неужели ты думаешь, что я расплачусь с тобой клятвой родства душ за…
— А у тебя есть выбор? – нагло перебила его я.
— Да я тебя на куски разорву! - разбушевался дракон, - Пояса из твоей кожи нарежу! Я тебя…
— Хорошо, - я пожала плечами, - Оставайся и жди следующего прохожего. Думаю, на следующей недельке пойдут уже за земляникой, так что тебе придется совсем чуть - чуть подождать.
Я развернулась уйти, но дракон остановил. Он бросил мне в спину пару оскорблений, но потом, поняв, что мне не страшно, устало выдохнул.
— Стой! – в его голосе появились виноватые нотки, - Я не смогу дать такую клятву.
— Почему? – я занесла ногу для шага, но застыла, ожидая его следующих слов.
— Мы даем ее только между собой. Ты – человек, ты не выдержишь обряда.
— А если попробовать? – я заинтересованно подняла бровь.
— Так жаждешь умереть? – в циничной ухмылке мелькнули острые клыки, - Тогда подходи ближе, убью быстро и безболезненно.
Он снова за старое? Ну и характерец!
— Помоги, - он повторил свою просьбу, - я честно отплачу.
Я иронично прищурилась. Честно? Поверить дракону на слово?
Чтобы старая Берта про них не рассказывала, но всегда предупреждала, что верить драконам нельзя. Обманут, предадут, изменят. Они клянутся в честности только друг другу и исполняют только эти обещания.
— Клянусь, - дракон выпустил еще одно облако пара.
Хм, даже так?
Эх, была ни была…
Я высвободила последний прут из ловушки. Дракон привстал, разминая лапы, расправил одно крыло и очень по - человечески выругался. Такими выражениями у нас обычно сыпет главный конюх, запрягая любимого папенькиного жеребца для охоты. Уши краснеют от некоторых формулировок.
— Как ты там очутился? – не удержалась я от вопроса.
А ведь действительно – как? Он был раз в пять больше меня, напоминая виреннских элефантов, которых я видела в столичном зоопарке. Черный, мощный, силой так и пышет. Как такое огромное существо могло попасться в дядюшкину ловушку? Ведь она рассчитана в лучшем случае на медведя, но никак не на дракона.
Он сердито глянул на меня, словно раздумывая, а не убить ли меня на месте, и почему-то грустно усмехнулся:
— Крыло подвернулось.
Я машинально перевела взгляд на его крылья, чуть примятые от шнуров и прутьев ловушки. Просто подвернулось?
Дракон расправил крылья, помахал ими, готовясь к взлету. Присел.
— Эй, - опомнилась я, - а где моя обещанная награда?!
— Я обещал? Я награжу, - он слегка повернул ко мне голову и в его взгляде появилась очень странная усмешка, словно я нарвалась на большие неприятности.
Или это мне лишь почудилось?
…
— Я награжу…
Я проснулась резко, как от удара. Последние слова дракона еще звенели в моей голове, а его взгляд, циничный и расчетливый, до сих пор будоражил сознание.
Какой странный сон. Словно все происходило вот только что, наяву. Реальным казалось все – дракон, запертый дядюшкиной ловушкой, лучи солнца, что грели мою макушку, даже вкус травинки, что я сорвала, пока раздумывала над наградой.
За окном начинал разгораться рассвет. Выползающее из-за горизонта солнце разрисовало ночное небо в багряно - рыжий цвет, подсветив границы облаков яркими алыми лучами.
Вдали слышались зычные голоса пастухов, гонящих деревенское стадо на пастбище. Заскрипела дверца калитки и по дорожке застучали деревянные башмаки – вернулась тетушка Мартина, передав свою Ромашку на попечение старого Дерика. Тот всегда гонял стадо сначала на дальнее поле, после чего молоко пахло клевером и земляникой, и тетушка Мартина доверяла выпас нашей пегой коровы только ему.
Утренний ритуал моей кормилицы был неизменным – сначала корову подоить и отправить пастись со всем стадом, затем задать курам зерна, проверить козу в хлеве, наносить воды из колодца…
Коза!
Я вскочила с кровати как ошпаренная. В мои небольшие обязанности работы по дому входило закрывать вредную Вильку на ночь в хлеву, а я, как обычно, забыла вчера запереть щеколду, и коза наверняка уже позавтракала в огороде.
Зычный рассерженный возглас тетушки Мартины, казалось, разбудил всю округу:
— А, ну, пошла отсюда, паршивка! Пошла! - и под недовольное блеяние изгнанной с грядок Вильки досталось уже мне, - Трис! Ты опять?!
Наступила осень. Деревья вызолотили свою листву, постепенно сбрасывая ее на землю разноцветным ковром. Утро теперь начиналось с заморозков, и Дымок, мой верный старенький жеребчик, на прогулке игриво разбивал копытом подмороженные лужицы.
О том странном почти реальном сне я больше не вспоминала. Сон – он и есть сон, мало ли что привидится. Вон, кузнец деревенский, что моего Дымка порой подковывает, иной раз так налакается в ближайшем трактире, что ему по ночам даже обнаженные сильфиды грезятся и он до утра за ними с топором и кувалдой гоняется. То ли отвадить хочет, то ли приманить.
Осени я никогда особо не радовалась: постоянная слякоть, дожди, черная земля и голые, облетевшие деревья, но нынешняя мне была особенно ненавистна. Каждое утро я отсчитывала, сколько же дней мне осталось провести в гостях у моей кормилицы и ее мужа перед возвращением обратно в отцовский замок. Я не любила тот дом, что считался мне родным, там было холодно, неуютно и очень… грязно. Нет, служанки свое дело знали хорошо, ключница Имирия отлично их вышколила, поэтому даже в самых глухих уголках не было ни клочка пыли. Но от слухов, сплетен и пересудов, что гуляли по замку от служанки к кухарке, от кухарки к конюху, а там и к пастушкам с прачками, никуда не деться, а правды в них была едва ли сотая доля.
Не хочу возвращаться! Не люблю тот дом!
Но надо.
Через две недели мне исполнится двадцать, и отец должен будет объявить о моем будущем. Хотя, я и так давно знаю, что он обо мне думает…
Из-за наступающих холодов приступы подагры у дядюшки Мариуса случались все чаще. Ноги распухли, он почти перестал вставать с кровати. Ему немного помогали те эликсиры, что я привезла с собой из дворца, наш придворный лекарь мастер Нибиус составлял вполне пристойные зелья, чтобы унять боль и снять отеки. Но, к сожалению, не вылечить.
И вот одним очень ранним утром я собралась в Нимрис, небольшой городок рядом с нашей деревней. По рассказам соседки, туда ненадолго приехала погостить травница, которая варила просто изумительные настойки. Никаких лягушачьих голов, змеиных хвостов, жемчужного порошка и крысиных коготков, растворенных в уксусной кислоте, что так любили использовать столичные медикусы. Придворные дамы раскупали те зелья как горячие пирожки, особенно если приправить их свойствами омолаживания и увеличения красоты. Эта же приезжая знахарка использовала только натуральные травки - девясил, чабрец, мяту, мать-и-мачеху… Что ж, если они помогут дяде Мариусу лучше, чем хваленные эликсиры дворцового лекаря, то заказами травницу я обеспечу надолго.
Быстро оделась, умылась, схватила с тарелки свежеиспеченный пирожок с мясом и яблоко для Дымка, чмокнула тетушку Мартину в щечку и вылетела на улицу.
- Куда? Без завтрака? – понеслось мне вслед, но я уже была далеко. Побежала к конюшне. Дымок мой когда-то ходил под седлом одного из рыцарей герцога, но со временем жеребчик сдал, ослаб и был отправлен в вечную ссылку на пастбище, где я его себе и приглядела. Несмотря на свое боевое прошлое, коньком он был славным, добродушным, спокойным и очень сообразительным. Пока его седлала, он обшарил все мои карманы в поисках лакомства. Знал, что я обязательно принесу угощение. Я вытащила яблоко и дала ему:
- Жуй, обжора! – ласково потрепала по гриве и взлетела в седло.
Пусть моя дорога окажется мирной и спокойной!
…
Нимрис встретил меня шумом, гамом и разноцветными палатками. Сегодня было воскресение, торговый день уже начался, и главную площадь города захватили в плен переносные магазинчики, шатры и лавки. Зазывалы наперебой расхваливали свой товар, приглашая покупателей:
- Замечательные персики! Изумительные свежайшие персики! Попробуйте, благородная госпожа! Только утром привезли из самого Мэвла! Это удивительный персик, сочный персик, божественный персик! Нектар, а не…
- …не персик! - фыркнула я Дымку в гриву и тронула поводья. Торговец фруктами переключился на следующего прохожего и начал рассказывать ему, какие чудеснейшие фрукты произрастают на южных берегах Мэвла, небольшой провинции нашего герцогства, знаменитого своими садами и виноградниками.
– Туфельки! Великолепные красивые туфельки и прочные сапоги! – мальчишка схватил Дымка под уздцы и потащил куда-то в сторону, - Госпоже обязательно нужны новые туфельки! Мой мастер сделает их уже к вечеру и на празднике госпожа…, - Дымок упирался всеми копытами, - Да иди ж ты, скотина…, - мальчишка все равно тянул, надеясь пересилить бывшего боевого жеребца.
- Надеюсь, «скотина» это не ко мне относилось? - я приподняла бровь.
- Как сказать, - пыхтя, пробормотал парнишка и тут же широко улыбнулся, - Ну что вы, госпожа! Как можно?!
- Лошадь отпусти, - ласково посоветовала я. Дымка я знала прекрасно, он хоть специально никому не вредил, но боевой опыт с пшеном не сгрызешь, двинуть копытом может так, что челюсть собирать по кусочкам будут.
- Вам просто необходимы новые туфельки! – а парнишка-то упорный, - Мой мастер украсит их вышивкой и агатами, как раз под цвет ваших глаз…, - и снова потащил моего жеребца за уздцы.
Дымок мотнул головой, высвобождаясь из рук нахального мальчугана. Не ожидая, что конь окажется настолько своевольным, тот не удержался на ногах и полетел в толпу прохожих. Я весело рассмеялась и дернула поводья, понукая Дымка двигаться дальше.
- Вечером заходите за туфельками, госпожа! Я запомнил размер вашей ножки! – донеслось в след, - Мой мастер - самый лучший в городе…
Все еще смеясь, я поехала дальше. Домик травницы стоял у дальнего конца площади, напротив ремесленных рядов, так что после покупки настойки для дядюшки Мариуса можно будет заглянуть и к тому замечательному мастеру-сапожнику, что сделает мне туфельки по описанию своего проныры-ученичка.
- Благородной леате обязательно нужны драгоценности! – перед удивленной мордой Дымка раскрылся поднос со сверкающим кладом. Чего на нем только не было – диадемы и обручи для придворных дам восточного Слайсса, височные кольца как у модниц северных краев, браслеты для предплечий и лодыжек, поясные цепочки, серьги в уши и даже ноздри, традиционные для мэвлиек. Великолепие меня ослепило, на ярком солнце камни и драгоценные металлы переливались всеми цветами радуги.
- Что понравилось красавице? Пусть только укажет, и за каких-то жалких два талера ее тонкие пальчики украсит настоящее эльфийское колечко, а на чудесные волосы можно надеть, например,… вот эту сапфировую диадему! – молодой торговец, держа одной рукой на весу поднос, выдернул из самой середины сокровищ изящную безделушку из золота и синих граненных камней, - Это настоящие ирнатские сапфиры, леата, не сомневайтесь! Чудесная работа аралийских мастеров! Смотрите, какая тонкая гравировка по ободку диадемы. Их гильдейский знак!
Я фыркнула от смеха. Надо же – «леата»! Парень, видать, решил сыграть под дракона, раз взял их обращение к благородным дамам. Хотя дракона в нем не сможет опознать даже слепец: слишком уж простоват он на лицо, фигурой - толстоват и волосы отдают рыжиной. Дракон из него - как из тетушки Мартины сильфида, тьфу-тьфу, лучше о них не вспоминать.
Рядом зацокала языком толстая торговка, восторгаясь шедевром эльфийских ювелиров. Ее пальцы, похожие на свиные сосиски, зарылись в груду украшений, вытаскивая на свет все новые и новые кольца и браслеты.
Я взяла предложенную диадему. Она представляла собой ажурное переплетение серебряных веточек и листьев, а сапфиры выступали в роли гроздей винограда. Действительно, красивая работа, тонкая и изящная. Ювелиру, кем бы он ни был, почти удалось передать искусность эльфов-аралийцев. Только вот сапфиры были обычными стекляшками, а серебро – всего лишь медной проволокой.
Я повертела подделку в руках, приложила ее к своей голове.
- Ах, какая изумительная красота! – прослезилась толстуха. На ее сосисочных пальцах уже красовались пять колец с камнями один другого больше.
Я молча вернула торговцу украшение.
- Леата не хочет диадему? Ну, тогда примерьте колечко? Посмотрите, какая тонкая вязь!
Кольцо, и правда, было занимательным – настоящее, в отличие от всего остального дешевого барахла. Тонкая серебряная цепочка удерживала небольшой темно-бордовый почти черный рубин. Интересно, как оно тут затесалось? И чуть –чуть, совсем едва заметно фонило магией. Наверное, на безделушку было наложено заклинание, привлекающее покупателей. Я присмотрелась получше – нет, два заклинания, одно закрывало другое.
- Вы потрясающе красивы! У вас такие тонкие изящные пальчики, леата! Примерьте колечко! – торговец явно был намерен что-то сбагрить мне обязательно, - Удивительное очарование и изящество, не правда ли? Благородная леата, если вы не возьмете, то я …, - и он начал оглядываться по сторонам, - я брошусь в Ниму от лицезрения вашей жестокости!
Что ж, даже давно не чищенные воды городской реки явно не заслуживают такой грязи, как этот пройдоха. Эх, была не была!
- Сколько оно стоит?
- Пять талеров! Всего пять талеров, благородная леата!
Стоп! А вот это уже наглость! Пять золотых талеров за серебряное кольцо, напичканное незаконной магией для отвода глаз? Оно и одного не стоит!
- Пару минут назад оно стоило лишь два!
- Благородная леата чуть-чуть, – и мошенник показал пальцами насколько, - ошибается. Я сказал – пять талеров!
- Что ж, два талера или пять, какая разница, правда? – я аккуратно положила кольцо обратно на поднос, - Тем более, что колечко то непростое! Сколько на нем заклинаний? Два? Аркан привлечения покупателей и отвода глаз? Интересно, понравится ли городской страже вылавливать из реки труп.
— Я подумаю, - я хитро улыбнулась и уселась на траву. Дракон раздраженно фыркнул и выпустил из ноздрей пар.
За хамство надо платить, так что господину дракону придется чуть - чуть понервничать. Совсем чуть - чуть. Но того времени, что я придумываю себе награду, вполне хватит, чтобы и он задумался о том, что такое благодарность за помощь, когда ты в безвыходном положении. Я-то добрая, хоть он об этом и не знает, я-то помогу, а вот другой человек мог бы развернуться и уйти.
Я сорвала травинку, прикусила ее зубами, смахнула со штанины пробежавшего муравья и прищурилась на солнце. Какая же сегодня чудесная погодка. По - летнему теплая и солнечная. А ведь еще на той неделе тетушка Мартина ругалась, что поздняя весна лету дороги не дает – было очень холодно, промозгло и ветрено…
— Долго думать еще будешь? – глухо прорычал дракон.
Я глянула на него из - под ресниц. А он разозлился. Очень разозлился, но старается держаться. Понимает, что кроме меня ему никто не поможет.
Ну что ж, кажется, он достаточно наказан.
— Говорят, у вас, драконов, есть клятва, которую вы даете только в самых редких случаях.
Он снова зло пыхнул дымом, но промолчал.
— Дав ее, вы выполните абсолютно любое желание, - я отбросила измочаленную травинку и поднялась на ноги, - Есть такое?
— Ну, есть, - сквозь зубы процедил дракон.
— Значит, что я хочу за помощь, ты уже понял.
Он зло поднял голову:
— Ты, девка деревенская! Неужели ты думаешь, что я расплачусь с тобой клятвой родства душ за…
— А у тебя есть выбор? – нагло перебила его я.
— Да я тебя на куски разорву! - разбушевался дракон, - Пояса из твоей кожи нарежу! Я тебя…
— Хорошо, - я пожала плечами, - Оставайся и жди следующего прохожего. Думаю, на следующей недельке пойдут уже за земляникой, так что тебе придется совсем чуть - чуть подождать.
Я развернулась уйти, но дракон остановил. Он бросил мне в спину пару оскорблений, но потом, поняв, что мне не страшно, устало выдохнул.
— Стой! – в его голосе появились виноватые нотки, - Я не смогу дать такую клятву.
— Почему? – я занесла ногу для шага, но застыла, ожидая его следующих слов.
— Мы даем ее только между собой. Ты – человек, ты не выдержишь обряда.
— А если попробовать? – я заинтересованно подняла бровь.
— Так жаждешь умереть? – в циничной ухмылке мелькнули острые клыки, - Тогда подходи ближе, убью быстро и безболезненно.
Он снова за старое? Ну и характерец!
— Помоги, - он повторил свою просьбу, - я честно отплачу.
Я иронично прищурилась. Честно? Поверить дракону на слово?
Чтобы старая Берта про них не рассказывала, но всегда предупреждала, что верить драконам нельзя. Обманут, предадут, изменят. Они клянутся в честности только друг другу и исполняют только эти обещания.
— Клянусь, - дракон выпустил еще одно облако пара.
Хм, даже так?
Эх, была ни была…
Я высвободила последний прут из ловушки. Дракон привстал, разминая лапы, расправил одно крыло и очень по - человечески выругался. Такими выражениями у нас обычно сыпет главный конюх, запрягая любимого папенькиного жеребца для охоты. Уши краснеют от некоторых формулировок.
— Как ты там очутился? – не удержалась я от вопроса.
А ведь действительно – как? Он был раз в пять больше меня, напоминая виреннских элефантов, которых я видела в столичном зоопарке. Черный, мощный, силой так и пышет. Как такое огромное существо могло попасться в дядюшкину ловушку? Ведь она рассчитана в лучшем случае на медведя, но никак не на дракона.
Он сердито глянул на меня, словно раздумывая, а не убить ли меня на месте, и почему-то грустно усмехнулся:
— Крыло подвернулось.
Я машинально перевела взгляд на его крылья, чуть примятые от шнуров и прутьев ловушки. Просто подвернулось?
Дракон расправил крылья, помахал ими, готовясь к взлету. Присел.
— Эй, - опомнилась я, - а где моя обещанная награда?!
— Я обещал? Я награжу, - он слегка повернул ко мне голову и в его взгляде появилась очень странная усмешка, словно я нарвалась на большие неприятности.
Или это мне лишь почудилось?
…
— Я награжу…
Я проснулась резко, как от удара. Последние слова дракона еще звенели в моей голове, а его взгляд, циничный и расчетливый, до сих пор будоражил сознание.
Какой странный сон. Словно все происходило вот только что, наяву. Реальным казалось все – дракон, запертый дядюшкиной ловушкой, лучи солнца, что грели мою макушку, даже вкус травинки, что я сорвала, пока раздумывала над наградой.
За окном начинал разгораться рассвет. Выползающее из-за горизонта солнце разрисовало ночное небо в багряно - рыжий цвет, подсветив границы облаков яркими алыми лучами.
Вдали слышались зычные голоса пастухов, гонящих деревенское стадо на пастбище. Заскрипела дверца калитки и по дорожке застучали деревянные башмаки – вернулась тетушка Мартина, передав свою Ромашку на попечение старого Дерика. Тот всегда гонял стадо сначала на дальнее поле, после чего молоко пахло клевером и земляникой, и тетушка Мартина доверяла выпас нашей пегой коровы только ему.
Утренний ритуал моей кормилицы был неизменным – сначала корову подоить и отправить пастись со всем стадом, затем задать курам зерна, проверить козу в хлеве, наносить воды из колодца…
Коза!
Я вскочила с кровати как ошпаренная. В мои небольшие обязанности работы по дому входило закрывать вредную Вильку на ночь в хлеву, а я, как обычно, забыла вчера запереть щеколду, и коза наверняка уже позавтракала в огороде.
Зычный рассерженный возглас тетушки Мартины, казалось, разбудил всю округу:
— А, ну, пошла отсюда, паршивка! Пошла! - и под недовольное блеяние изгнанной с грядок Вильки досталось уже мне, - Трис! Ты опять?!
Глава 2
Наступила осень. Деревья вызолотили свою листву, постепенно сбрасывая ее на землю разноцветным ковром. Утро теперь начиналось с заморозков, и Дымок, мой верный старенький жеребчик, на прогулке игриво разбивал копытом подмороженные лужицы.
О том странном почти реальном сне я больше не вспоминала. Сон – он и есть сон, мало ли что привидится. Вон, кузнец деревенский, что моего Дымка порой подковывает, иной раз так налакается в ближайшем трактире, что ему по ночам даже обнаженные сильфиды грезятся и он до утра за ними с топором и кувалдой гоняется. То ли отвадить хочет, то ли приманить.
Осени я никогда особо не радовалась: постоянная слякоть, дожди, черная земля и голые, облетевшие деревья, но нынешняя мне была особенно ненавистна. Каждое утро я отсчитывала, сколько же дней мне осталось провести в гостях у моей кормилицы и ее мужа перед возвращением обратно в отцовский замок. Я не любила тот дом, что считался мне родным, там было холодно, неуютно и очень… грязно. Нет, служанки свое дело знали хорошо, ключница Имирия отлично их вышколила, поэтому даже в самых глухих уголках не было ни клочка пыли. Но от слухов, сплетен и пересудов, что гуляли по замку от служанки к кухарке, от кухарки к конюху, а там и к пастушкам с прачками, никуда не деться, а правды в них была едва ли сотая доля.
Не хочу возвращаться! Не люблю тот дом!
Но надо.
Через две недели мне исполнится двадцать, и отец должен будет объявить о моем будущем. Хотя, я и так давно знаю, что он обо мне думает…
Из-за наступающих холодов приступы подагры у дядюшки Мариуса случались все чаще. Ноги распухли, он почти перестал вставать с кровати. Ему немного помогали те эликсиры, что я привезла с собой из дворца, наш придворный лекарь мастер Нибиус составлял вполне пристойные зелья, чтобы унять боль и снять отеки. Но, к сожалению, не вылечить.
И вот одним очень ранним утром я собралась в Нимрис, небольшой городок рядом с нашей деревней. По рассказам соседки, туда ненадолго приехала погостить травница, которая варила просто изумительные настойки. Никаких лягушачьих голов, змеиных хвостов, жемчужного порошка и крысиных коготков, растворенных в уксусной кислоте, что так любили использовать столичные медикусы. Придворные дамы раскупали те зелья как горячие пирожки, особенно если приправить их свойствами омолаживания и увеличения красоты. Эта же приезжая знахарка использовала только натуральные травки - девясил, чабрец, мяту, мать-и-мачеху… Что ж, если они помогут дяде Мариусу лучше, чем хваленные эликсиры дворцового лекаря, то заказами травницу я обеспечу надолго.
Быстро оделась, умылась, схватила с тарелки свежеиспеченный пирожок с мясом и яблоко для Дымка, чмокнула тетушку Мартину в щечку и вылетела на улицу.
- Куда? Без завтрака? – понеслось мне вслед, но я уже была далеко. Побежала к конюшне. Дымок мой когда-то ходил под седлом одного из рыцарей герцога, но со временем жеребчик сдал, ослаб и был отправлен в вечную ссылку на пастбище, где я его себе и приглядела. Несмотря на свое боевое прошлое, коньком он был славным, добродушным, спокойным и очень сообразительным. Пока его седлала, он обшарил все мои карманы в поисках лакомства. Знал, что я обязательно принесу угощение. Я вытащила яблоко и дала ему:
- Жуй, обжора! – ласково потрепала по гриве и взлетела в седло.
Пусть моя дорога окажется мирной и спокойной!
…
Нимрис встретил меня шумом, гамом и разноцветными палатками. Сегодня было воскресение, торговый день уже начался, и главную площадь города захватили в плен переносные магазинчики, шатры и лавки. Зазывалы наперебой расхваливали свой товар, приглашая покупателей:
- Замечательные персики! Изумительные свежайшие персики! Попробуйте, благородная госпожа! Только утром привезли из самого Мэвла! Это удивительный персик, сочный персик, божественный персик! Нектар, а не…
- …не персик! - фыркнула я Дымку в гриву и тронула поводья. Торговец фруктами переключился на следующего прохожего и начал рассказывать ему, какие чудеснейшие фрукты произрастают на южных берегах Мэвла, небольшой провинции нашего герцогства, знаменитого своими садами и виноградниками.
– Туфельки! Великолепные красивые туфельки и прочные сапоги! – мальчишка схватил Дымка под уздцы и потащил куда-то в сторону, - Госпоже обязательно нужны новые туфельки! Мой мастер сделает их уже к вечеру и на празднике госпожа…, - Дымок упирался всеми копытами, - Да иди ж ты, скотина…, - мальчишка все равно тянул, надеясь пересилить бывшего боевого жеребца.
- Надеюсь, «скотина» это не ко мне относилось? - я приподняла бровь.
- Как сказать, - пыхтя, пробормотал парнишка и тут же широко улыбнулся, - Ну что вы, госпожа! Как можно?!
- Лошадь отпусти, - ласково посоветовала я. Дымка я знала прекрасно, он хоть специально никому не вредил, но боевой опыт с пшеном не сгрызешь, двинуть копытом может так, что челюсть собирать по кусочкам будут.
- Вам просто необходимы новые туфельки! – а парнишка-то упорный, - Мой мастер украсит их вышивкой и агатами, как раз под цвет ваших глаз…, - и снова потащил моего жеребца за уздцы.
Дымок мотнул головой, высвобождаясь из рук нахального мальчугана. Не ожидая, что конь окажется настолько своевольным, тот не удержался на ногах и полетел в толпу прохожих. Я весело рассмеялась и дернула поводья, понукая Дымка двигаться дальше.
- Вечером заходите за туфельками, госпожа! Я запомнил размер вашей ножки! – донеслось в след, - Мой мастер - самый лучший в городе…
Все еще смеясь, я поехала дальше. Домик травницы стоял у дальнего конца площади, напротив ремесленных рядов, так что после покупки настойки для дядюшки Мариуса можно будет заглянуть и к тому замечательному мастеру-сапожнику, что сделает мне туфельки по описанию своего проныры-ученичка.
- Благородной леате обязательно нужны драгоценности! – перед удивленной мордой Дымка раскрылся поднос со сверкающим кладом. Чего на нем только не было – диадемы и обручи для придворных дам восточного Слайсса, височные кольца как у модниц северных краев, браслеты для предплечий и лодыжек, поясные цепочки, серьги в уши и даже ноздри, традиционные для мэвлиек. Великолепие меня ослепило, на ярком солнце камни и драгоценные металлы переливались всеми цветами радуги.
- Что понравилось красавице? Пусть только укажет, и за каких-то жалких два талера ее тонкие пальчики украсит настоящее эльфийское колечко, а на чудесные волосы можно надеть, например,… вот эту сапфировую диадему! – молодой торговец, держа одной рукой на весу поднос, выдернул из самой середины сокровищ изящную безделушку из золота и синих граненных камней, - Это настоящие ирнатские сапфиры, леата, не сомневайтесь! Чудесная работа аралийских мастеров! Смотрите, какая тонкая гравировка по ободку диадемы. Их гильдейский знак!
Я фыркнула от смеха. Надо же – «леата»! Парень, видать, решил сыграть под дракона, раз взял их обращение к благородным дамам. Хотя дракона в нем не сможет опознать даже слепец: слишком уж простоват он на лицо, фигурой - толстоват и волосы отдают рыжиной. Дракон из него - как из тетушки Мартины сильфида, тьфу-тьфу, лучше о них не вспоминать.
Рядом зацокала языком толстая торговка, восторгаясь шедевром эльфийских ювелиров. Ее пальцы, похожие на свиные сосиски, зарылись в груду украшений, вытаскивая на свет все новые и новые кольца и браслеты.
Я взяла предложенную диадему. Она представляла собой ажурное переплетение серебряных веточек и листьев, а сапфиры выступали в роли гроздей винограда. Действительно, красивая работа, тонкая и изящная. Ювелиру, кем бы он ни был, почти удалось передать искусность эльфов-аралийцев. Только вот сапфиры были обычными стекляшками, а серебро – всего лишь медной проволокой.
Я повертела подделку в руках, приложила ее к своей голове.
- Ах, какая изумительная красота! – прослезилась толстуха. На ее сосисочных пальцах уже красовались пять колец с камнями один другого больше.
Я молча вернула торговцу украшение.
- Леата не хочет диадему? Ну, тогда примерьте колечко? Посмотрите, какая тонкая вязь!
Кольцо, и правда, было занимательным – настоящее, в отличие от всего остального дешевого барахла. Тонкая серебряная цепочка удерживала небольшой темно-бордовый почти черный рубин. Интересно, как оно тут затесалось? И чуть –чуть, совсем едва заметно фонило магией. Наверное, на безделушку было наложено заклинание, привлекающее покупателей. Я присмотрелась получше – нет, два заклинания, одно закрывало другое.
- Вы потрясающе красивы! У вас такие тонкие изящные пальчики, леата! Примерьте колечко! – торговец явно был намерен что-то сбагрить мне обязательно, - Удивительное очарование и изящество, не правда ли? Благородная леата, если вы не возьмете, то я …, - и он начал оглядываться по сторонам, - я брошусь в Ниму от лицезрения вашей жестокости!
Что ж, даже давно не чищенные воды городской реки явно не заслуживают такой грязи, как этот пройдоха. Эх, была не была!
- Сколько оно стоит?
- Пять талеров! Всего пять талеров, благородная леата!
Стоп! А вот это уже наглость! Пять золотых талеров за серебряное кольцо, напичканное незаконной магией для отвода глаз? Оно и одного не стоит!
- Пару минут назад оно стоило лишь два!
- Благородная леата чуть-чуть, – и мошенник показал пальцами насколько, - ошибается. Я сказал – пять талеров!
- Что ж, два талера или пять, какая разница, правда? – я аккуратно положила кольцо обратно на поднос, - Тем более, что колечко то непростое! Сколько на нем заклинаний? Два? Аркан привлечения покупателей и отвода глаз? Интересно, понравится ли городской страже вылавливать из реки труп.
