- Возьми меня!
- Что…ты же говорила…?
- Плевать, что я говорила! Сейчас я хочу, чтобы ты меня натянул!
- По-моему, ты уже натянулась, - я пытаюсь разрядить обстановку.
- Только представь, сколько поз со мной можно испробовать, - её тело извивается в самых разных гимнастических стойках от мостика до корзинки. – Хорош тормозить! Сними с меня эту чёртову рубашку!
Таня смотрит на Женю. Его лицо выражало абсолютную безучастность в процессе. Взгляд пустовал, а кожа была настолько белой, что казалось он ёбнул КАСПЕРского. Таню не покидало желание накинуть на него простыню.
Нет и слова, чтобы это объяснить
Как я мог подобное допустить
Вновь пал жертвой нелюбви
Что на теле оставила следы
Все эмоции, что жаждет похоть
Как иголка мне под ноготь
Последнее, что я могу вспомнить
Это – «Я хочу тебя!»
Руки трясутся. Я расстёгиваю пуговицу за пуговицей, открываю отсек за отсеком, будто новичок за пультом управления.
- Ах! Дай я! – она отрывает свой корпус от кровати и одним движением срывает с себя рубашку. – С тобой так любая дама помрёт от скуки. Вот как надо!
Затем она мигом снимает чёрные джинсы, сбрасывает бежевый лифчик и ложится на бок, накрывая себя одеялом.
- Капец, с тобой скучно. Спокойной ночи!
- А, и тебе тоже, - я поднимаюсь и иду к двери.
- Эй! Куда сука! – она вскакивает, подбегает ко мне и толкает на кровать. – Ты никуда не пойдёшь! Ясно?
- В смысле? Мне надо выйти.
- Тебе не надо выйти! Здесь я решаю, когда тебе выходить!
- Так, вот это уже не смешно! – я демонстративно отталкиваюсь руками.
- Спешишь?! – она прыгает мне на шею. – Видимо, всё придётся делать самой!
Так местом пыток стала постель
Страсть сверлит череп, словно дрель
Хаос и разруха ворвались в цитадель
Дверь в мой мир слетает с петель
Мои достоинство и гордость забрали насильно
Я пал жертвой своего бессилья
Последнее, что мне повезло забыть
Это – «Ты мне нужен!»
Женя набирает темп. Он свирепо врывается в лоно Тани, как та шлюха в его личное пространство. Таня стонет, хватаясь руками за две подушки. Женя стискивает зубы и не выпускает гнев перорально.
«Позволь мне только вспомнить твоё имя, - думал Женя. – Я от тебя живого места не оставлю, тварь! Ты заплатишь сполна за то, что сделала со мной! Я раздроблю твою промежность до чёртовой ямы, а после превращу в дуршлаг твоё костлявое тело!».
Ты не знаешь, что было на самом деле!
Как мной завладело насилие!
Насколько всё зашло далеко
Я лишь кричал нелепо
«Прекрати! С меня хватит!»
И меня это убивает!
Так просто сделай мне больно!
Выпусти всю свою мощь!
Мне уже ничем не помочь!
Она скачет на мне, как сраная наездница. Я пытаюсь её скинуть. Она фиксирует мои руки за головой и продолжает своё грязное дело. Ниже пояса чувствительность отсутствует.
- Не усложняй! Иначе я буду действовать жёстче! – в голосе нет и намёка на сочувствие. – Не притворяйся! Тебе нравится!
Она трётся своим тазом всё интенсивнее и интенсивнее. Я освобождаю руки. Начинаю бегать пальцами по её чувствительным местам – по ляжкам, по бокам, вдоль спины, по стопам. Она только тихо хохочет.
- Ты реально думаешь, меня это остановит? Наивный! Меня это только возбуждает! – теперь в её голосе появилось хоть что-то весёлое. – Можешь продолжать!
Я мечтаю, чтобы этот кошмар закончился!
- Женя, ты в порядке? – Таня смотрит на его дерганое тело. Его руки бегают по её телу.
- Заткнись, Лиза! Мне уже ни капли не больно! – крикнул Женя вслух.
Лиза! Ах вот ты кто! Ну, всё, молись…
Время – это производная от жизни и смерти. Наслаждайся моментом, пока не иссох! Любовь – это первообразная от эйфории и дистимии. Из тени бессилия показалось либидо. Чувствам дан последний вдох!!!
СУКА!
Женя набрасывается на Таню, не замечая, что оказался в реальности. Он хватает её за горло обеими руками, продолжая её удовлетворять. Таня закрывает глаза, широко раскрывая рот. Кислород витал вокруг её рта, но внутрь не спешил.
- Нравится, сука?! Ещё хочешь? – шипит Женя. Таня выпячивает свою грудь максимально высоко над кроватью. Если бы не руки, что локтями упирались в кровать, можно было бы предположить, что она левитирует. Тело трясётся как от холода, а раскрытый рот произносит – Женя, …это я.
Таня плюхается обратно, не оказывая никакого сопротивления.
Женя выбегает из квартиры. Прислоняется рукой к стене и прячет свою багровую, сморщенную рожицу, позволяя одежде впитать всю влагу и соль. Таня вышла следом, не успев одеться.
- Что это было, чёрт возьми?!
- Я…я… - Женя не мог выговорить простое предложение.
- Вошёл во вкус? – улыбнулась Таня. – Понимаю. В возбуждённом состоянии очень трудно сдержать себя…, но сука! твою мать! Какого Юнга ты трансгрессировал в маньяка-насильника?!
- Я не знаю…, чем ты слушала и чем смотрела, когда я при тебе в истерике выбежал из квартиры, - Женя всхлипывал. - Но, судя по всему, мы говорим о двух разных людях.
- Подожди. Ты, правда, плачешь? – Таня широко раскрыла глаза.
- Нет, сука! Имитирую водопад!
- Так. Не мог бы ты развязать мне руки. Давай об этом поговорим.
- О чём нам говорить?
- Ну, к примеру, с какой стати ты вдруг заистерил во время секса и кто такая Лиза.
- Я не хочу сейчас об этом говорить.
- Хорошо. Тогда будь так добр, развяжи мне блядские руки! Я стою голая на площадке и наблюдаю последствия твоей психотравмы там, куда в любой момент могут заявиться люди!
- Прости. Сейчас, - Женя отошёл от стены и пошёл обратно в квартиру, прихватив Таню.
- Слушай, если это что-то серьёзное, лучше скажи сейчас. Ибо кто его знает, чего от тебя ожидать в таком состоянии в дальнейшем.
- Если ты ещё не поняла, то я вспомнил, почему я такой зажатый с девушками и от чего не могу достичь эякуляции, - они вошли в комнату. Женя развязал руки Тане.
- Так. И в чём причина?
- Видишь ли, в моей жизни был такой момент…ужасный, просто. Называется секс по принуждению.
- Чёрт! – Таня хотела надеть джинсы, но уронила их. – Ты был изнасилован? Как?
- А теперь мы плавно переходим к тому, кто такая Лиза.
- Сука. Так и знала, что эту извращенку нужно упрятать подальше.
- Сказала та, кто перед зеркалом себя ублажает.
- А это тут причём? Мой аутоэротизм другим не вредит.
- Тоже верно, - Женя помолчал секунд пять. – Погоди. Ты знаешь Лизу?
- Мы дружили когда-то и учились в одной школе. Обе фанатели от психологии. Потом разосрались из-за парня, который по итогу не достался ни мне, ни ей.
- Я смотрю, она любительница давать на клыка.
- Да уж. По сравнению со мной, это не просто пиздочёс, а сексуальный деструктив.
- То есть, ты знаешь, где её можно найти? – Женя смотрит на Таню.
- Конечно, знаю, - Таня улыбнулась. – На том свете.
- Что?
- Она мертва, Женя.
- Врёшь!
- Могу познакомить тебя с людьми, кто в курсе за ту ситуацию, - Таня собирает свои вещи с кровати. – Теперь, если ты не против, я хотела бы одеться.
- Нет, конечно.
- Мало ли. Вдруг тебе больше нравится смотреть на меня естественную, - Таня подмигивает. Женя опускает голову.
- Всё пропало.
- Ничего не пропало, дорогой мой друг. Жизнь продолжается.
- Она забрала с собой в могилу часть меня.
- Иллюзия. Ты остался здесь. Она ушла. Не надо ничего придумывать.
- Она меня испортила! Использовала! А потом подтёрлась!
- Не спорю. Поступок, достойный декапитации.
- Я должен был с ней рассчитаться.
- Месть? А чего не использование в снафф-порно. Ты же так любишь этот жанр, - Таня уже оделась и сидела рядом с ним.
- Мне начинает льстить твоя заинтересованность во мне, - Женя усмехнулся. – А что касается фильмов, то там, кроме вымещения по сути ничего нет.
- Всё правильно. Для тебя эти фильмы как ответ на насилие в твою сторону. Защитная реакция на психотравму, - Таня выдерживает паузу. – И ты перепутал вымещение с сублимацией.
- Разве? Я сублимирую, когда представляю эту Лизу на месте главной жертвы, а не когда смотрю сам фильм. Я сужу по первой реакции.
- Ищешь первопричину? Немного не там. Ты рассматриваешь эту ситуацию через призму своей фантазии. Однако целиком воспринимать не можешь. Возможно, из-за страха снова в ней очутиться.
- В точку! – Женя уставился в выключенный экран телевизора.
- Смотри. Попробуй сейчас спроецировать на него эту ситуацию кадрами. Неважно в хронологии они или нет, - Таня берёт его за руку. – Говори всё, что почувствуешь. Всё-всё.
- Хорошо. Я постараюсь. – Женя прищурил глаза. Телек предательски не включался.
- Итак, что ты видишь? – тембр голоса Тани спокойный, размеренный.
- Пока ничего, - Женя сосредоточенно смотрел в экран.
- А сейчас?
- Уже что-то вырисовывается…твою мать!
- Не держи в себе. Кричи!
- Ёбаная сука! Отвали от меня!
- Не останавливайся!
Женя продолжал материться, размахивать руками, но глаз от экрана не отводил.
- Здорово держишься! Молодец! – подбадривала Таня. Наконец, Женя вскочил.
- Ёбанный рот этого события! – выкрикивает он.
- И не только рот, - дополняет Таня.
- Вот именно! – Женя садится обратно на кровать. – Блять!
- Ну, как ощущения?
- Потрясающие! Меня как будто повторно поимели без спроса!
- Это так и должно быть. Чем чаще ты возвращаешься в это событие, тем выше выносливость к нему.
- Это шутка такая? То есть, чем чаще меня насилуют, тем крепче мой характер? Что за бред?!
- Я про одно событие. Не уходи в крайности. Чем чаще ты будешь избегать воспоминаний о нем, и замораживать переживания от него, тем с большей силой оно вдарит по тебе. Это нужно выстрадать и принять, как опыт, которого нет у других.
- Откуда тебе это знать? Ты имеешь в анамнезе нечто схожее?
- Скажем так, я была в пяти секундах от этого. Слава Фрейду, пронесло!
- Везёт же некоторым.
- Подожди. Не нужно концентрироваться на некоторых, которым повезло. Возьми себя в руки, блин!
- Я ж мужик! Конечно. Какие ещё стереотипы в твоём арсенале?
- Где я так сказала? Зачем ты пытаешься переврать мои слова? А, стоп! Поняла. Тебе же нужно разделить груз ответственности. Хорошо. Я принимаю.
- Что ты принимаешь? Рисперидал или хлорпромазин?
- Рис мне передал, что Хлор не промажет. А если серьёзно, то я готова разделить с тобой переживания, что не дают тебе покоя.
- Это как?
- Да вот так, - Таня обнимает Женю. – Можешь обвинять меня в произошедшем. Ведь это из-за меня эти воспоминания тебя триггернули. Знай, это пройдёт. Со временем. Просто продолжай тренироваться и осознавать, что это в прошлом. Больше такого не повторится. Договорились?
- Я не вижу смысла обвинять тебя. Потому что у меня уже есть образ виновницы. Да, она мертва. Но что мне мешает злиться на моё переживание её как человека, что мною воспользовался. А по поводу тренировок и того, что это в прошлом не могу, не согласится. Спасибо, что помогаешь мне!
- Женечка! Я тебя обожаю! – Таня целует его.
Они сидят на кухне и пьют кофе с карамелью. За окном было темно.
- Тань, а тебе не пора домой?
- Я решила, что сегодня останусь у тебя. Ты не против?
- Нет. А с чего такое решение?
- Я волнуюсь за тебя.
- О как. Хорошо.
Они допили кофе, и пошли спать.
Утром Таня убирает свою руку с ещё спящего Жени и идёт к столу. Затем снимает свой телефон с зарядки и проверяет, сколько места в памяти у неё осталось. Открывает камеру.
- Снафф-терапия? Что ж, попробуем…
Давай объясню, как снимать снафф. Берём Пелевина и смешиваем с Палаником. Текст и мысли свободно текут, будто флоу рэпера, где flow free значит соединяю две точки и так рисую на нервах. Узорно и образно изображаю полосы, что сливаются воедино, демонстрируя выступление вен по всему телу. Оно готово повиснуть свободно. Завязка на табуретке. Я попался, когда ты поместила наживку. Я взял ножовку, чтобы подпилить ножку…и освободился из заточения, как доктор Гордон. Это моветон – падать с козырька, на который забрался, будто Spider-man. Но я сам пришёл. Зови меня Скорпион. Я сморозил хуйню, а затем поджёг. Вот почему вы до сих пор помните Mortal Kombat. Старый я остался подыхать в той ванной – Адам Стэнхайт. Он стенал и звал на помощь, как персонаж из камеры хранения. Я подобрал заведение для съёмок фильма. Назовём его Грайндхаус. Затёртая пластинка. Чем усерднее работаешь, тем больше дырок. Ты продолбишь своё чрево, разбирая когнитивный запор. Но помни – это не ты обосрался, это просто грайндкор. Такой серьёзный аналитик, что не лижешь очко, пока полезность этого научно не обоснуешь. Настолько любитель трэша, что не дрочишь, а шлифуешь. Умственная нагрузка – так ты называешь эту попытку увеличить дальность. А, поняв насколько неуклюж, ты мелешь чушь, ведь это и есть твоя специальность. Индивидуальность переходит из рук в руки, как Коронавирус. Ставлю минус и уверен, что всё иррационально. Моментально подбирая каждую мысль на ходу, будто стараюсь сохранить целое и череп…, попав под поезд. Скрытый смысл в размозженном черепе? То, что нужно! Осталось только найти того, кто будет в ебанатстве изображать жертву. Погоди-погоди! Найти того, кто попадёт в это ебанатство, изображая жертву. Кого поместят в ту же ванну, оставив лишь кассету с инструкциями по роле. И на двери напишут пароли, что поможет ему избавиться от капкана. Но всё это было обманом. Он встретит свою смерть, будто Хоффман.
Поворот не слишком острый. От прямого до тупого, я повышаю градус…абсурда не видно, будто светит дурка. Нагрудка вырывается с сердцем и следует коду дороги каждый город и ночь. Бедный Данко. Кратко украдкой покрывается серебром. С сестрой они ждут, когда звёзды засияют…, когда мальчик встретит девочку. Прямо в точку!
В подобной манере излагать свои мысли не вижу ничего смертельного. Я просто выражаю сильные эмоции стихом. Может ты ещё не познал идеального. Может твой идеал – Бомж с дробовиком. Фальшивый, как индустрия снафф-порно, где полно спецэффектов и подставных актёров, словно американское шоу в нулевые. Американцы тупые – так говорил Задорнов. Я заварил белый чай, приправив гуталином. Я больше не стираю свои белые вещи. Перестал чистить зубы и выкинул зубочистки. Я пизжу листы А4 за то, что они расисты. Выступаю за феминистов! Каждый пиздолиз должен стоять за своё место! Давно известно, что природа не решает, что будет между ножек. Я уверен, где-то в мире существуют собаки, что шипят на кошек. Шпалы – это футболисты, а перила - это рельсы. Окна – это двери. А двери просто галлюцинация.
Не могу смотреть, как ты врёшь самой себе. Как ты тонешь во лжи собственного мира. Я твой спаситель и личный антихрист в одном лице. Пусть у меня руки убийцы, но я тот ещё хирург. Демиург и первый, кто придумал с рэпом лезть в литературу (хули ты пиздишь?!)
А, впрочем, я отвлёкся.
Хочу смотреть, как ты желаешь желать. Жевать, сжигая нёбо и сжимать небо под зубами. Атмосфера – твоя капа. Гидросфера выпита залпом. Поэтому планету долбит сушняк.
Мне нужно больше крови! Целое море!
Тела без голов. В полной мере созидаю…свой улов. Мясник среди трупов. Одержимое сознание диктует снова кромсать.
Вымещение нарциссизма через убийства. По принципу приза я добываю целое и насильственно создаю своё новое тело.
По спине бежит ток, будто её коснулся провод. На душе лишь холод. Никогда не нужен повод, не требуется и осознания проблеск. Это избитый толк.
- Что…ты же говорила…?
- Плевать, что я говорила! Сейчас я хочу, чтобы ты меня натянул!
- По-моему, ты уже натянулась, - я пытаюсь разрядить обстановку.
- Только представь, сколько поз со мной можно испробовать, - её тело извивается в самых разных гимнастических стойках от мостика до корзинки. – Хорош тормозить! Сними с меня эту чёртову рубашку!
Таня смотрит на Женю. Его лицо выражало абсолютную безучастность в процессе. Взгляд пустовал, а кожа была настолько белой, что казалось он ёбнул КАСПЕРского. Таню не покидало желание накинуть на него простыню.
Нет и слова, чтобы это объяснить
Как я мог подобное допустить
Вновь пал жертвой нелюбви
Что на теле оставила следы
Все эмоции, что жаждет похоть
Как иголка мне под ноготь
Последнее, что я могу вспомнить
Это – «Я хочу тебя!»
Руки трясутся. Я расстёгиваю пуговицу за пуговицей, открываю отсек за отсеком, будто новичок за пультом управления.
- Ах! Дай я! – она отрывает свой корпус от кровати и одним движением срывает с себя рубашку. – С тобой так любая дама помрёт от скуки. Вот как надо!
Затем она мигом снимает чёрные джинсы, сбрасывает бежевый лифчик и ложится на бок, накрывая себя одеялом.
- Капец, с тобой скучно. Спокойной ночи!
- А, и тебе тоже, - я поднимаюсь и иду к двери.
- Эй! Куда сука! – она вскакивает, подбегает ко мне и толкает на кровать. – Ты никуда не пойдёшь! Ясно?
- В смысле? Мне надо выйти.
- Тебе не надо выйти! Здесь я решаю, когда тебе выходить!
- Так, вот это уже не смешно! – я демонстративно отталкиваюсь руками.
- Спешишь?! – она прыгает мне на шею. – Видимо, всё придётся делать самой!
Так местом пыток стала постель
Страсть сверлит череп, словно дрель
Хаос и разруха ворвались в цитадель
Дверь в мой мир слетает с петель
Мои достоинство и гордость забрали насильно
Я пал жертвой своего бессилья
Последнее, что мне повезло забыть
Это – «Ты мне нужен!»
Женя набирает темп. Он свирепо врывается в лоно Тани, как та шлюха в его личное пространство. Таня стонет, хватаясь руками за две подушки. Женя стискивает зубы и не выпускает гнев перорально.
«Позволь мне только вспомнить твоё имя, - думал Женя. – Я от тебя живого места не оставлю, тварь! Ты заплатишь сполна за то, что сделала со мной! Я раздроблю твою промежность до чёртовой ямы, а после превращу в дуршлаг твоё костлявое тело!».
Ты не знаешь, что было на самом деле!
Как мной завладело насилие!
Насколько всё зашло далеко
Я лишь кричал нелепо
«Прекрати! С меня хватит!»
И меня это убивает!
Так просто сделай мне больно!
Выпусти всю свою мощь!
Мне уже ничем не помочь!
Она скачет на мне, как сраная наездница. Я пытаюсь её скинуть. Она фиксирует мои руки за головой и продолжает своё грязное дело. Ниже пояса чувствительность отсутствует.
- Не усложняй! Иначе я буду действовать жёстче! – в голосе нет и намёка на сочувствие. – Не притворяйся! Тебе нравится!
Она трётся своим тазом всё интенсивнее и интенсивнее. Я освобождаю руки. Начинаю бегать пальцами по её чувствительным местам – по ляжкам, по бокам, вдоль спины, по стопам. Она только тихо хохочет.
- Ты реально думаешь, меня это остановит? Наивный! Меня это только возбуждает! – теперь в её голосе появилось хоть что-то весёлое. – Можешь продолжать!
Я мечтаю, чтобы этот кошмар закончился!
- Женя, ты в порядке? – Таня смотрит на его дерганое тело. Его руки бегают по её телу.
- Заткнись, Лиза! Мне уже ни капли не больно! – крикнул Женя вслух.
Лиза! Ах вот ты кто! Ну, всё, молись…
Время – это производная от жизни и смерти. Наслаждайся моментом, пока не иссох! Любовь – это первообразная от эйфории и дистимии. Из тени бессилия показалось либидо. Чувствам дан последний вдох!!!
СУКА!
Женя набрасывается на Таню, не замечая, что оказался в реальности. Он хватает её за горло обеими руками, продолжая её удовлетворять. Таня закрывает глаза, широко раскрывая рот. Кислород витал вокруг её рта, но внутрь не спешил.
- Нравится, сука?! Ещё хочешь? – шипит Женя. Таня выпячивает свою грудь максимально высоко над кроватью. Если бы не руки, что локтями упирались в кровать, можно было бы предположить, что она левитирует. Тело трясётся как от холода, а раскрытый рот произносит – Женя, …это я.
Таня плюхается обратно, не оказывая никакого сопротивления.
***
Женя выбегает из квартиры. Прислоняется рукой к стене и прячет свою багровую, сморщенную рожицу, позволяя одежде впитать всю влагу и соль. Таня вышла следом, не успев одеться.
- Что это было, чёрт возьми?!
- Я…я… - Женя не мог выговорить простое предложение.
- Вошёл во вкус? – улыбнулась Таня. – Понимаю. В возбуждённом состоянии очень трудно сдержать себя…, но сука! твою мать! Какого Юнга ты трансгрессировал в маньяка-насильника?!
- Я не знаю…, чем ты слушала и чем смотрела, когда я при тебе в истерике выбежал из квартиры, - Женя всхлипывал. - Но, судя по всему, мы говорим о двух разных людях.
- Подожди. Ты, правда, плачешь? – Таня широко раскрыла глаза.
- Нет, сука! Имитирую водопад!
- Так. Не мог бы ты развязать мне руки. Давай об этом поговорим.
- О чём нам говорить?
- Ну, к примеру, с какой стати ты вдруг заистерил во время секса и кто такая Лиза.
- Я не хочу сейчас об этом говорить.
- Хорошо. Тогда будь так добр, развяжи мне блядские руки! Я стою голая на площадке и наблюдаю последствия твоей психотравмы там, куда в любой момент могут заявиться люди!
- Прости. Сейчас, - Женя отошёл от стены и пошёл обратно в квартиру, прихватив Таню.
- Слушай, если это что-то серьёзное, лучше скажи сейчас. Ибо кто его знает, чего от тебя ожидать в таком состоянии в дальнейшем.
- Если ты ещё не поняла, то я вспомнил, почему я такой зажатый с девушками и от чего не могу достичь эякуляции, - они вошли в комнату. Женя развязал руки Тане.
- Так. И в чём причина?
- Видишь ли, в моей жизни был такой момент…ужасный, просто. Называется секс по принуждению.
- Чёрт! – Таня хотела надеть джинсы, но уронила их. – Ты был изнасилован? Как?
- А теперь мы плавно переходим к тому, кто такая Лиза.
- Сука. Так и знала, что эту извращенку нужно упрятать подальше.
- Сказала та, кто перед зеркалом себя ублажает.
- А это тут причём? Мой аутоэротизм другим не вредит.
- Тоже верно, - Женя помолчал секунд пять. – Погоди. Ты знаешь Лизу?
- Мы дружили когда-то и учились в одной школе. Обе фанатели от психологии. Потом разосрались из-за парня, который по итогу не достался ни мне, ни ей.
- Я смотрю, она любительница давать на клыка.
- Да уж. По сравнению со мной, это не просто пиздочёс, а сексуальный деструктив.
- То есть, ты знаешь, где её можно найти? – Женя смотрит на Таню.
- Конечно, знаю, - Таня улыбнулась. – На том свете.
- Что?
- Она мертва, Женя.
- Врёшь!
- Могу познакомить тебя с людьми, кто в курсе за ту ситуацию, - Таня собирает свои вещи с кровати. – Теперь, если ты не против, я хотела бы одеться.
- Нет, конечно.
- Мало ли. Вдруг тебе больше нравится смотреть на меня естественную, - Таня подмигивает. Женя опускает голову.
- Всё пропало.
- Ничего не пропало, дорогой мой друг. Жизнь продолжается.
- Она забрала с собой в могилу часть меня.
- Иллюзия. Ты остался здесь. Она ушла. Не надо ничего придумывать.
- Она меня испортила! Использовала! А потом подтёрлась!
- Не спорю. Поступок, достойный декапитации.
- Я должен был с ней рассчитаться.
- Месть? А чего не использование в снафф-порно. Ты же так любишь этот жанр, - Таня уже оделась и сидела рядом с ним.
- Мне начинает льстить твоя заинтересованность во мне, - Женя усмехнулся. – А что касается фильмов, то там, кроме вымещения по сути ничего нет.
- Всё правильно. Для тебя эти фильмы как ответ на насилие в твою сторону. Защитная реакция на психотравму, - Таня выдерживает паузу. – И ты перепутал вымещение с сублимацией.
- Разве? Я сублимирую, когда представляю эту Лизу на месте главной жертвы, а не когда смотрю сам фильм. Я сужу по первой реакции.
- Ищешь первопричину? Немного не там. Ты рассматриваешь эту ситуацию через призму своей фантазии. Однако целиком воспринимать не можешь. Возможно, из-за страха снова в ней очутиться.
- В точку! – Женя уставился в выключенный экран телевизора.
- Смотри. Попробуй сейчас спроецировать на него эту ситуацию кадрами. Неважно в хронологии они или нет, - Таня берёт его за руку. – Говори всё, что почувствуешь. Всё-всё.
- Хорошо. Я постараюсь. – Женя прищурил глаза. Телек предательски не включался.
- Итак, что ты видишь? – тембр голоса Тани спокойный, размеренный.
- Пока ничего, - Женя сосредоточенно смотрел в экран.
- А сейчас?
- Уже что-то вырисовывается…твою мать!
- Не держи в себе. Кричи!
- Ёбаная сука! Отвали от меня!
- Не останавливайся!
Женя продолжал материться, размахивать руками, но глаз от экрана не отводил.
- Здорово держишься! Молодец! – подбадривала Таня. Наконец, Женя вскочил.
- Ёбанный рот этого события! – выкрикивает он.
- И не только рот, - дополняет Таня.
- Вот именно! – Женя садится обратно на кровать. – Блять!
- Ну, как ощущения?
- Потрясающие! Меня как будто повторно поимели без спроса!
- Это так и должно быть. Чем чаще ты возвращаешься в это событие, тем выше выносливость к нему.
- Это шутка такая? То есть, чем чаще меня насилуют, тем крепче мой характер? Что за бред?!
- Я про одно событие. Не уходи в крайности. Чем чаще ты будешь избегать воспоминаний о нем, и замораживать переживания от него, тем с большей силой оно вдарит по тебе. Это нужно выстрадать и принять, как опыт, которого нет у других.
- Откуда тебе это знать? Ты имеешь в анамнезе нечто схожее?
- Скажем так, я была в пяти секундах от этого. Слава Фрейду, пронесло!
- Везёт же некоторым.
- Подожди. Не нужно концентрироваться на некоторых, которым повезло. Возьми себя в руки, блин!
- Я ж мужик! Конечно. Какие ещё стереотипы в твоём арсенале?
- Где я так сказала? Зачем ты пытаешься переврать мои слова? А, стоп! Поняла. Тебе же нужно разделить груз ответственности. Хорошо. Я принимаю.
- Что ты принимаешь? Рисперидал или хлорпромазин?
- Рис мне передал, что Хлор не промажет. А если серьёзно, то я готова разделить с тобой переживания, что не дают тебе покоя.
- Это как?
- Да вот так, - Таня обнимает Женю. – Можешь обвинять меня в произошедшем. Ведь это из-за меня эти воспоминания тебя триггернули. Знай, это пройдёт. Со временем. Просто продолжай тренироваться и осознавать, что это в прошлом. Больше такого не повторится. Договорились?
- Я не вижу смысла обвинять тебя. Потому что у меня уже есть образ виновницы. Да, она мертва. Но что мне мешает злиться на моё переживание её как человека, что мною воспользовался. А по поводу тренировок и того, что это в прошлом не могу, не согласится. Спасибо, что помогаешь мне!
- Женечка! Я тебя обожаю! – Таня целует его.
Они сидят на кухне и пьют кофе с карамелью. За окном было темно.
- Тань, а тебе не пора домой?
- Я решила, что сегодня останусь у тебя. Ты не против?
- Нет. А с чего такое решение?
- Я волнуюсь за тебя.
- О как. Хорошо.
Они допили кофе, и пошли спать.
Утром Таня убирает свою руку с ещё спящего Жени и идёт к столу. Затем снимает свой телефон с зарядки и проверяет, сколько места в памяти у неё осталось. Открывает камеру.
- Снафф-терапия? Что ж, попробуем…
Глава 11. «Снафф-104»
Давай объясню, как снимать снафф. Берём Пелевина и смешиваем с Палаником. Текст и мысли свободно текут, будто флоу рэпера, где flow free значит соединяю две точки и так рисую на нервах. Узорно и образно изображаю полосы, что сливаются воедино, демонстрируя выступление вен по всему телу. Оно готово повиснуть свободно. Завязка на табуретке. Я попался, когда ты поместила наживку. Я взял ножовку, чтобы подпилить ножку…и освободился из заточения, как доктор Гордон. Это моветон – падать с козырька, на который забрался, будто Spider-man. Но я сам пришёл. Зови меня Скорпион. Я сморозил хуйню, а затем поджёг. Вот почему вы до сих пор помните Mortal Kombat. Старый я остался подыхать в той ванной – Адам Стэнхайт. Он стенал и звал на помощь, как персонаж из камеры хранения. Я подобрал заведение для съёмок фильма. Назовём его Грайндхаус. Затёртая пластинка. Чем усерднее работаешь, тем больше дырок. Ты продолбишь своё чрево, разбирая когнитивный запор. Но помни – это не ты обосрался, это просто грайндкор. Такой серьёзный аналитик, что не лижешь очко, пока полезность этого научно не обоснуешь. Настолько любитель трэша, что не дрочишь, а шлифуешь. Умственная нагрузка – так ты называешь эту попытку увеличить дальность. А, поняв насколько неуклюж, ты мелешь чушь, ведь это и есть твоя специальность. Индивидуальность переходит из рук в руки, как Коронавирус. Ставлю минус и уверен, что всё иррационально. Моментально подбирая каждую мысль на ходу, будто стараюсь сохранить целое и череп…, попав под поезд. Скрытый смысл в размозженном черепе? То, что нужно! Осталось только найти того, кто будет в ебанатстве изображать жертву. Погоди-погоди! Найти того, кто попадёт в это ебанатство, изображая жертву. Кого поместят в ту же ванну, оставив лишь кассету с инструкциями по роле. И на двери напишут пароли, что поможет ему избавиться от капкана. Но всё это было обманом. Он встретит свою смерть, будто Хоффман.
Поворот не слишком острый. От прямого до тупого, я повышаю градус…абсурда не видно, будто светит дурка. Нагрудка вырывается с сердцем и следует коду дороги каждый город и ночь. Бедный Данко. Кратко украдкой покрывается серебром. С сестрой они ждут, когда звёзды засияют…, когда мальчик встретит девочку. Прямо в точку!
В подобной манере излагать свои мысли не вижу ничего смертельного. Я просто выражаю сильные эмоции стихом. Может ты ещё не познал идеального. Может твой идеал – Бомж с дробовиком. Фальшивый, как индустрия снафф-порно, где полно спецэффектов и подставных актёров, словно американское шоу в нулевые. Американцы тупые – так говорил Задорнов. Я заварил белый чай, приправив гуталином. Я больше не стираю свои белые вещи. Перестал чистить зубы и выкинул зубочистки. Я пизжу листы А4 за то, что они расисты. Выступаю за феминистов! Каждый пиздолиз должен стоять за своё место! Давно известно, что природа не решает, что будет между ножек. Я уверен, где-то в мире существуют собаки, что шипят на кошек. Шпалы – это футболисты, а перила - это рельсы. Окна – это двери. А двери просто галлюцинация.
Не могу смотреть, как ты врёшь самой себе. Как ты тонешь во лжи собственного мира. Я твой спаситель и личный антихрист в одном лице. Пусть у меня руки убийцы, но я тот ещё хирург. Демиург и первый, кто придумал с рэпом лезть в литературу (хули ты пиздишь?!)
А, впрочем, я отвлёкся.
Хочу смотреть, как ты желаешь желать. Жевать, сжигая нёбо и сжимать небо под зубами. Атмосфера – твоя капа. Гидросфера выпита залпом. Поэтому планету долбит сушняк.
Мне нужно больше крови! Целое море!
Тела без голов. В полной мере созидаю…свой улов. Мясник среди трупов. Одержимое сознание диктует снова кромсать.
Вымещение нарциссизма через убийства. По принципу приза я добываю целое и насильственно создаю своё новое тело.
***
По спине бежит ток, будто её коснулся провод. На душе лишь холод. Никогда не нужен повод, не требуется и осознания проблеск. Это избитый толк.
