– Ты узнал того, кого видел?
– Думаю, да, – кивнул Ярослав, и посмотрела в глаза девушке. – И мне кажется, ты тоже её видела. Кажется, это была Ив.
– Но ведь этого не может быть!
– Она мертва, я знаю. Уж я-то знаю! Но мы в мире духов, так что здесь может случиться что угодно. Может быть, здесь её призрак. Хотя это странно – какая связь между тем, в чьём пространстве мы находимся, и Рыжей Ведьмой? Если и искать её в тонких измерениях, то совершенно в другом месте.
– Что нам делать?
Ярослав поскрёб подбородок.
– Гоняться за ней можно до бесконечности. Здесь не действуют законы физики. Нам надо устроить ей какую-то ловушку.
Лена покачала головой с явно видимым сомнением.
– Согласен, странно звучит идея, – кивнул Ярослав.
Лена остановилась и повернулась к нему.
– Я недавно зашла в комнату, где она хранила свои вещи. До этого не понимала, как мне трудно одной. Казалось бы, мы знакомы не так уж долго, да и характер у неё был, прямо скажем, так себе, но…
Девушка замолчала.
– Я понимаю, – кивнул Ярослав. – Мы с ней не были особенно близки, и всё-таки я привык видеть её на собраниях, чувствовать её жажду жизни. Думаю, для всех нас она значила гораздо больше, чем мы могли предполагать. Есть то, о чём не задумываешься, пока не потеряешь. Только когда опускается тьма, ты осознаёшь, что нет больше света. Прости, слишком много пафоса.
Лена улыбнулась.
– Я заметила, что это вообще в характере магов. Даже мне уже начинает передаваться. Какая-то очередная профессиональная деформация.
– Наверняка, – тихо рассмеялся Ярослав, отметив про себя слёзы, блестевшие в уголках глаз молодой ведьмы.
Ему вдруг захотелось сделать так, чтобы она больше никогда не испытала боль потери, никогда не плакала в одиночестве в тёмных комнатах, где всё напоминает об ушедших. Но Ярослав понимал, что это невозможно, и всё, что он смог сделать, это обнять девушку. Однако ей было достаточно и этого – Лена прижалась щекой к его груди и замерла, ничего не говоря.
Так они простояли некоторое время, закрыв глаза. Лена чувствовала, как уходит из её души тоска, которая ледяным осколком засела в ней с той ночи, когда она потеряла свою наставницу.
Вдруг Ярослав пошевелился, и ведьма ощутила движение магических потоков. Она резко отпрянула. Заклинатель смотрел куда-то в сторону.
– Прости, что прервал момент. Я действительно ценю его, но другого случая нам могло и не представиться.
Девушка проследила за его взглядом. На земле лежала женщина, очень сильно напоминавшая покойную герцогиню Ив. Однако черты её лица плыли, изменялись, краска словно слезала с её волос. И вот, спустя лишь несколько мгновений, на земле лежала уже совсем другая.
– Я видел её, когда дух захватил тех людей. Она – одна из его сосудов.
– Видимо, теперь на один сосуд стало меньше, – печально произнесла Лена.
Ей было обидно, что она открылась перед другим человеком, а он так бесцеремонно растоптал момент, фактически использовал её, как приманку. Хотя при этом Лена прекрасно понимала, что Ярослав всё сделал правильно, теперь они могут идти дальше, искать остальных, не отвлекаясь на призраки прошлого. И всё-таки, он разрушил ту нить доверия, что связала их, и ведьма сомневалась, что что-нибудь подобное повторится между ними.
– Пойдём, – устало сказала она, – надо искать остальных.
И почувствовала руку Ярослава на своём запястье. Шагнув вперёд, он коснулся своими губами её губ.
Ведьма поняла, что ничто между ними не было разрушено. Всё ещё только создавалось.
Дела принимали неважный оборот. Единственное, на что хватало сил Андрея, это сдерживать рвущегося к нему гиганта, воздвигая перед ним всё новые стены силы, которые тот с завидным упорством разрушал. Время работало против мага – с каждым заклинанием он всё больше чувствовал усталость, в то время как гигант разносил встававшие на его пути преграды без видимых усилий. Андрей бросил быстрый взгляд вбок, где шёл бой между Артёмом, вторым гигантом и Эдуардом. Дела там шли ненамного лучше, но всё же не так плохо, как у него. Перед Артёмом, погрузившимся в транс, были три огромных медведя со светящимися голубым светом глазами. Шкуры призрачных зверей были настолько белыми, что на них тяжело было смотреть. Один из медведей схватился с гигантом, двое других пытались зацепить круживших перед ними духов Разлома. Как раз когда Андрей повернулся, одному из них это удалось, и призрак, напоминавший отвратительно искажённого ребёнка с большой головой, беззвучно растаял, отправившись туда, откуда был призван. Однако сразу за этим другой такой же дух полоснул когтями по шкуре зверя, и тот зарычал, когда через открытую рану тонкими струйками, напоминавшими голубоватый дымок, начала утекать энергия. Медведь щёлкнул зубами, но противник оказался быстрее, и избежал укуса.
Андрей создал очередную стену, чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди. Если он ничего не придумает, ещё немного, и гигант доберётся до него, и тогда Артём останется в одиночестве. Альтин, лежавший на полу, всё ещё не подавал признаков жизни. Эдуард стоял, опёршись о дальнюю стену, и тоже выглядел не самым лучшим образом – Разлом, из которого он призывал духов, медленно поглощал его силы. Хотя Артём выглядел беззаботно и расслабленно, Андрей заметил каплю пота, оторвавшуюся от кончика его носа и упавшую на пол. Всем им приходилось тяжело, они уже почти достигли предела своих возможностей, и оставалось только гадать, кто из них сломается первым. Впрочем, Андрей не питал иллюзий – гиганты выглядели всё такими же неутомимыми, как и в начале боя. Магистра же вообще нигде не было видно, и это беспокоило мага больше всего. С одной стороны, если бы он вступил в битву, его и Артёма уже давно могли бы смять. Но с другой – наличие полного сил противника, который мог нанести удар в любой момент, действовало на нервы. Пока Андрей не делал ошибок, но время по-прежнему работало против него.
Молодой маг на миг задумался, а потом резко рассеял очередную стену, уже воздвигнутую им перед гигантом. Тот, не ожидая отсутствия сопротивления, качнулся вперёд слишком сильно, и тогда Андрей нанёс удар, вложив в него все свои оставшиеся силы, и сразу же отскочил. Заклинание, основанное на энергии мёртвых, ударило гиганта в грудь. В первый момент показалось, что ничего не произошло, и противник, даже не пошатнувшись, двинулся дальше, поднимая клинок, но уже через пару шагов его поступь стала менее уверенной, он споткнулся, вновь шагнул, его нога подогнулась, и гигант рухнул на одно колено прямо перед Андреем, отошедшим ещё дальше. В центре груди древнего воителя вращалась чёрная воронка, поглощая душу, которая давно уже должна была оказаться в царстве мёртвых. Андрей ухмыльнулся, глядя на него, радуясь, что и он всё же оказался не совсем бесполезным в бою.
Гигант поднял голову, посмотрев в глаза своего врага, и внезапно рванулся вперёд. Андрей понял, что он тоже поставил всё на последний рывок, вложил в него все силы. Маг попытался сплести защитное заклинание, но в этот момент колотившееся барабаном сердце всё-таки подвело его. Вставший посреди горла ком превратил слова заклинания в невнятный хрип, и гигант, ничем не остановленный, добрался до своей цели.
Андрей почувствовал сталь, входящую в его тело, увидел совсем рядом с собой глаза своего противника. Что-то промелькнуло на лице давно ушедшего в забвение существа, но Андрей не был уверен, что именно. Жалость? Сожаление? О том, что уходит, так и не победив, или о том, что лишь ненадолго вернулся на давно оставленную им землю? Молодой маг не знал этого. Заклинание втянуло в себя руины его души, и спустя миг тело гиганта рассыпалось прахом.
«Уникальный опыт! Кому ещё посчастливилось встретить представителя разумной расы, давным-давно исчезнувшей с лица планеты? И что же я делаю? Отправляю его обратно, не перекинувшись даже парой слов. Так себе поступок для мага», - думал Андрей, медленно сползая на пол. Он вырвал из тела меч и опустился на пол, прижавшись к стене спиной.
Очень хотелось спать, но маг знал, что ему ни в коем случае нельзя терять сознание. С трудом расшнуровав ботинки, он перетянул руку, чтобы остановить хлещущую из плеча кровь. Клинок разодрал трицепс, и теперь рука плохо слушалась, зато в ушах всё отчётливее раздавались удары сердца.
«Бух!», «бух!» - они отсчитывали последние минуты жизни Андрея, утекавшей из тела вместе с кровью.
Артём отступил на шаг и быстрым движением утёр пот со лба. Краем глаза он заметил, как опускается на пол его товарищ. Один из его собственных духов был серьёзно ранен, зато и противников стало меньше. Усилием воли заклинатель потянул за невидимые нити, связывавшие его с призванными духами, и те, разом изменив направление атаки, бросились на гиганта. Тот успел опустить огромный меч, и один из медведей растаял в воздухе, но, хотя призрачные когти были не особенно эффективны против древнего воителя, оставшиеся сумели-таки его догрызть. Теперь против шамана остался только Эдуард, да где-то ещё затаился Магистр.
Артём обшарил взглядом комнату и заметил того в коридоре, недалеко от входа. Магистр творил какое-то заклинание, полностью сосредоточившись на процессе. Заклинатель попытался дотянуться до него и почувствовал, как слабеют нити контроля над духами.
«Я смотрю, он зря времени не терял».
Артём взглянул в глаза Эдуарда. Тот улыбнулся, однако ему не удалось обмануть Артёма, видевшего, что и для Эдуарда битва проходит не так легко, как он хотел показать. Глубоко вздохнув, не обращая внимания на шум в ушах, шаман призвал ещё одного духа на помощь, и тут же увидел, как его противник открывает Разлом, чтобы выдернуть оттуда пару мелких тварей, которые ему служили. Вздохнув, Артём порадовался, что его друзья прервали ритуал Эдуарда, пусть даже ценой жизни Ив. Потерпи они поражение, и исход нынешнего боя был бы предрешён ещё тогда.
Андрей, на время вернувший зрение в обычное состояние, не видел схватку бестелесных существ, происходящую в нескольких метрах от него. Не решаясь тратить лишние силы, он медленно приходил в себя, унимая сердцебиение. Затем осторожно, держась рукой за стену, он стал подниматься на ноги, чувствуя, как какая-то струйка медленно прокладывает себе путь от левого уха вниз по щеке. Андрей коснулся её и посмотрел на пальцы. Они были покрыты кровью.
Голова кружилась, перед глазами стоял туман. Андрей обвёл комнату взглядом, и в коридоре заметил Магистра, смотрящего прямо на него. Его губы шевелились, а пальцы двигались, сплетая невидимый узор. Наконец, Магистр прекратил говорить и протянул руку, указывая на Андрея. Молодой маг успел вызвать эфирное зрение, чтобы увидеть клубок чёрной энергии, несущийся к нему. Левый глаз пронзила острая боль, и он перестал видеть за миг до того, как заклинание должно было настичь свою цель.
Но ещё раньше, за доли секунды до этого, перед заклятием возник переливающийся золотом щит, и, столкнувшись с ним, чёрный клубок рассеялся, распался на безвредные обрывки, тут же растаявшие в воздухе. Андрей с трудом обернулся и увидел Альтина, встававшего на ноги. Во взгляде мага читалась несвойственная ему обычно ярость. Андрей почувствовал, что улыбается, а потом на глаза опустилась темнота. Удара о пол он уже не почувствовал.
Ледяные своды были, как всегда, безупречны. Королева не была склонна к перемене вкусов или настроения, поэтому редко меняла внешний вид своих покоев. Однако недавно ей вдруг захотелось перемен. Это немного насторожило владычицу смерти – уж не долгое ли пребывание в мире живых так повлияло на неё? Тревожный знак, но ей необходимо было довести свой замысел до конца.
Тем не менее, следуя своим желаниям, она перестроила тронный зал. Теперь трон с острой высокой спинкой, стоящий на возвышении, охраняли две большие полупрозрачные статуи баргестов из голубого льда. Композиция стояла прямо посреди зала, ставшего теперь круглым, а потолок его поддерживал ряд высоких стройных колонн, покрытых резьбой, напоминавшей изморозь на зимних окнах. Откуда-то сверху, прямо на трон, лился поток бело-голубого света, заставляя сверкать лёд и оставляя в полумраке стены и арочный вход. Это не мешало королеве – она прекрасно видела во мраке.
Сейчас она заметила призрачную фигуру в древней кольчуге, миновавшую порог и направившуюся в центр зала. Королева сразу же почувствовала, что слуга принёс ей дурные вести, и внезапно возникшая в ледяном сердце злость заставила пальцы непроизвольно сжаться, от чего по подлокотнику в стороны от них резво разбежались небольшие трещинки. Эта вспышка так озадачила владычицу смерти, что она даже прослушала, что произнёс слуга.
– Повтори, - велела она, намеренно вкладывая в слова больше холода.
«Я не справился», - ответил ей глухой голос.
Лицо сидящей на троне осталось бесстрастным.
– Что же помешало тебе на этот раз?
«Кроме намеченной жертвы там был ещё один маг, он сумел помочь ему бежать».
– Последнее время ты постоянно не оправдываешь моих ожиданий. Ступай, ты свободен. Я призову тебя, когда понадобишься.
Призрак поклонился и отправился к двери. Сидя на троне, королева силилась подавить растущее раздражение. Этот слуга постоянно подводил её! Она – само воплощение смерти, хранитель чертогов мёртвых, и он выставлял на посмешище свою госпожу, не будучи способным справиться с простым заданием! Эти люди, избегнувшие её воли, сейчас, должно быть, смеются, зная, кого они сумели обойти!
Королева накручивала себя всё больше, глядя в удаляющуюся спину прислужника. Она пыталась бороться с чувствами, новыми для неё, но совершенно не представляла, как это делать. Разрываемая на части раздражением и противоречиями, она дёрнула указательным пальцем, и призрак, издав глубокий протяжный вздох, растаял в воздухе.
Королева выпрямилась. Раздражение отступило, но на его место пришло другое чувство. Сожаление? Этот дух служил ей много столетий, и до сих пор не разочаровывал. Стоило ли развоплощать его по такому незначительному поводу? Раньше бы она никогда так не сделала. Но сожалеть не было смысла, что сделано можно либо исправить, либо забыть. Ей были доступны обе возможности, поэтому думать здесь было не о чем. На место чувств вливались привычная пустота и холод, разум вновь стал кристально ясным, очищенным от заразы эмоций, способным мыслить, не опираясь на минутные порывы.
Повинуясь её бессловесному приказу, трон оказался в другой комнате её обширных владений. Здесь, посреди сада замёрзших цветов, с безразличным выражением на лице стоял мальчик. Его пустые глаза смотрели куда-то вдаль, не видя окружающего. Кожа была настолько бледной, что сливалась с окружающей белизной покоев. Если бы рядом оказался кто-то чувствующий, сострадающий, ему, скорее всего, захотелось бы обогреть несчастного, укутать одеялом, чтобы кровь вновь быстро побежала по венам, прогоняя сонное оцепенение. Но в этих владениях не было такого существа, и Симон просто стоял, глядя в пустоту.
Королева величественно поднялась и подошла к нему. Её длинный острый ноготь скользнул по щеке мальчика, но в его глазах не мелькнуло и тени. Она обошла вокруг, но Симон никак не реагировал на передвижения хозяйки белых чертогов. Коснувшись подбородка Симона, она подняла его и запечатала губы мальчика поцелуем.
– Думаю, да, – кивнул Ярослав, и посмотрела в глаза девушке. – И мне кажется, ты тоже её видела. Кажется, это была Ив.
– Но ведь этого не может быть!
– Она мертва, я знаю. Уж я-то знаю! Но мы в мире духов, так что здесь может случиться что угодно. Может быть, здесь её призрак. Хотя это странно – какая связь между тем, в чьём пространстве мы находимся, и Рыжей Ведьмой? Если и искать её в тонких измерениях, то совершенно в другом месте.
– Что нам делать?
Ярослав поскрёб подбородок.
– Гоняться за ней можно до бесконечности. Здесь не действуют законы физики. Нам надо устроить ей какую-то ловушку.
Лена покачала головой с явно видимым сомнением.
– Согласен, странно звучит идея, – кивнул Ярослав.
Лена остановилась и повернулась к нему.
– Я недавно зашла в комнату, где она хранила свои вещи. До этого не понимала, как мне трудно одной. Казалось бы, мы знакомы не так уж долго, да и характер у неё был, прямо скажем, так себе, но…
Девушка замолчала.
– Я понимаю, – кивнул Ярослав. – Мы с ней не были особенно близки, и всё-таки я привык видеть её на собраниях, чувствовать её жажду жизни. Думаю, для всех нас она значила гораздо больше, чем мы могли предполагать. Есть то, о чём не задумываешься, пока не потеряешь. Только когда опускается тьма, ты осознаёшь, что нет больше света. Прости, слишком много пафоса.
Лена улыбнулась.
– Я заметила, что это вообще в характере магов. Даже мне уже начинает передаваться. Какая-то очередная профессиональная деформация.
– Наверняка, – тихо рассмеялся Ярослав, отметив про себя слёзы, блестевшие в уголках глаз молодой ведьмы.
Ему вдруг захотелось сделать так, чтобы она больше никогда не испытала боль потери, никогда не плакала в одиночестве в тёмных комнатах, где всё напоминает об ушедших. Но Ярослав понимал, что это невозможно, и всё, что он смог сделать, это обнять девушку. Однако ей было достаточно и этого – Лена прижалась щекой к его груди и замерла, ничего не говоря.
Так они простояли некоторое время, закрыв глаза. Лена чувствовала, как уходит из её души тоска, которая ледяным осколком засела в ней с той ночи, когда она потеряла свою наставницу.
Вдруг Ярослав пошевелился, и ведьма ощутила движение магических потоков. Она резко отпрянула. Заклинатель смотрел куда-то в сторону.
– Прости, что прервал момент. Я действительно ценю его, но другого случая нам могло и не представиться.
Девушка проследила за его взглядом. На земле лежала женщина, очень сильно напоминавшая покойную герцогиню Ив. Однако черты её лица плыли, изменялись, краска словно слезала с её волос. И вот, спустя лишь несколько мгновений, на земле лежала уже совсем другая.
– Я видел её, когда дух захватил тех людей. Она – одна из его сосудов.
– Видимо, теперь на один сосуд стало меньше, – печально произнесла Лена.
Ей было обидно, что она открылась перед другим человеком, а он так бесцеремонно растоптал момент, фактически использовал её, как приманку. Хотя при этом Лена прекрасно понимала, что Ярослав всё сделал правильно, теперь они могут идти дальше, искать остальных, не отвлекаясь на призраки прошлого. И всё-таки, он разрушил ту нить доверия, что связала их, и ведьма сомневалась, что что-нибудь подобное повторится между ними.
– Пойдём, – устало сказала она, – надо искать остальных.
И почувствовала руку Ярослава на своём запястье. Шагнув вперёд, он коснулся своими губами её губ.
Ведьма поняла, что ничто между ними не было разрушено. Всё ещё только создавалось.
Дела принимали неважный оборот. Единственное, на что хватало сил Андрея, это сдерживать рвущегося к нему гиганта, воздвигая перед ним всё новые стены силы, которые тот с завидным упорством разрушал. Время работало против мага – с каждым заклинанием он всё больше чувствовал усталость, в то время как гигант разносил встававшие на его пути преграды без видимых усилий. Андрей бросил быстрый взгляд вбок, где шёл бой между Артёмом, вторым гигантом и Эдуардом. Дела там шли ненамного лучше, но всё же не так плохо, как у него. Перед Артёмом, погрузившимся в транс, были три огромных медведя со светящимися голубым светом глазами. Шкуры призрачных зверей были настолько белыми, что на них тяжело было смотреть. Один из медведей схватился с гигантом, двое других пытались зацепить круживших перед ними духов Разлома. Как раз когда Андрей повернулся, одному из них это удалось, и призрак, напоминавший отвратительно искажённого ребёнка с большой головой, беззвучно растаял, отправившись туда, откуда был призван. Однако сразу за этим другой такой же дух полоснул когтями по шкуре зверя, и тот зарычал, когда через открытую рану тонкими струйками, напоминавшими голубоватый дымок, начала утекать энергия. Медведь щёлкнул зубами, но противник оказался быстрее, и избежал укуса.
Андрей создал очередную стену, чувствуя, как его сердце бешено колотится в груди. Если он ничего не придумает, ещё немного, и гигант доберётся до него, и тогда Артём останется в одиночестве. Альтин, лежавший на полу, всё ещё не подавал признаков жизни. Эдуард стоял, опёршись о дальнюю стену, и тоже выглядел не самым лучшим образом – Разлом, из которого он призывал духов, медленно поглощал его силы. Хотя Артём выглядел беззаботно и расслабленно, Андрей заметил каплю пота, оторвавшуюся от кончика его носа и упавшую на пол. Всем им приходилось тяжело, они уже почти достигли предела своих возможностей, и оставалось только гадать, кто из них сломается первым. Впрочем, Андрей не питал иллюзий – гиганты выглядели всё такими же неутомимыми, как и в начале боя. Магистра же вообще нигде не было видно, и это беспокоило мага больше всего. С одной стороны, если бы он вступил в битву, его и Артёма уже давно могли бы смять. Но с другой – наличие полного сил противника, который мог нанести удар в любой момент, действовало на нервы. Пока Андрей не делал ошибок, но время по-прежнему работало против него.
Молодой маг на миг задумался, а потом резко рассеял очередную стену, уже воздвигнутую им перед гигантом. Тот, не ожидая отсутствия сопротивления, качнулся вперёд слишком сильно, и тогда Андрей нанёс удар, вложив в него все свои оставшиеся силы, и сразу же отскочил. Заклинание, основанное на энергии мёртвых, ударило гиганта в грудь. В первый момент показалось, что ничего не произошло, и противник, даже не пошатнувшись, двинулся дальше, поднимая клинок, но уже через пару шагов его поступь стала менее уверенной, он споткнулся, вновь шагнул, его нога подогнулась, и гигант рухнул на одно колено прямо перед Андреем, отошедшим ещё дальше. В центре груди древнего воителя вращалась чёрная воронка, поглощая душу, которая давно уже должна была оказаться в царстве мёртвых. Андрей ухмыльнулся, глядя на него, радуясь, что и он всё же оказался не совсем бесполезным в бою.
Гигант поднял голову, посмотрев в глаза своего врага, и внезапно рванулся вперёд. Андрей понял, что он тоже поставил всё на последний рывок, вложил в него все силы. Маг попытался сплести защитное заклинание, но в этот момент колотившееся барабаном сердце всё-таки подвело его. Вставший посреди горла ком превратил слова заклинания в невнятный хрип, и гигант, ничем не остановленный, добрался до своей цели.
Андрей почувствовал сталь, входящую в его тело, увидел совсем рядом с собой глаза своего противника. Что-то промелькнуло на лице давно ушедшего в забвение существа, но Андрей не был уверен, что именно. Жалость? Сожаление? О том, что уходит, так и не победив, или о том, что лишь ненадолго вернулся на давно оставленную им землю? Молодой маг не знал этого. Заклинание втянуло в себя руины его души, и спустя миг тело гиганта рассыпалось прахом.
«Уникальный опыт! Кому ещё посчастливилось встретить представителя разумной расы, давным-давно исчезнувшей с лица планеты? И что же я делаю? Отправляю его обратно, не перекинувшись даже парой слов. Так себе поступок для мага», - думал Андрей, медленно сползая на пол. Он вырвал из тела меч и опустился на пол, прижавшись к стене спиной.
Очень хотелось спать, но маг знал, что ему ни в коем случае нельзя терять сознание. С трудом расшнуровав ботинки, он перетянул руку, чтобы остановить хлещущую из плеча кровь. Клинок разодрал трицепс, и теперь рука плохо слушалась, зато в ушах всё отчётливее раздавались удары сердца.
«Бух!», «бух!» - они отсчитывали последние минуты жизни Андрея, утекавшей из тела вместе с кровью.
Артём отступил на шаг и быстрым движением утёр пот со лба. Краем глаза он заметил, как опускается на пол его товарищ. Один из его собственных духов был серьёзно ранен, зато и противников стало меньше. Усилием воли заклинатель потянул за невидимые нити, связывавшие его с призванными духами, и те, разом изменив направление атаки, бросились на гиганта. Тот успел опустить огромный меч, и один из медведей растаял в воздухе, но, хотя призрачные когти были не особенно эффективны против древнего воителя, оставшиеся сумели-таки его догрызть. Теперь против шамана остался только Эдуард, да где-то ещё затаился Магистр.
Артём обшарил взглядом комнату и заметил того в коридоре, недалеко от входа. Магистр творил какое-то заклинание, полностью сосредоточившись на процессе. Заклинатель попытался дотянуться до него и почувствовал, как слабеют нити контроля над духами.
«Я смотрю, он зря времени не терял».
Артём взглянул в глаза Эдуарда. Тот улыбнулся, однако ему не удалось обмануть Артёма, видевшего, что и для Эдуарда битва проходит не так легко, как он хотел показать. Глубоко вздохнув, не обращая внимания на шум в ушах, шаман призвал ещё одного духа на помощь, и тут же увидел, как его противник открывает Разлом, чтобы выдернуть оттуда пару мелких тварей, которые ему служили. Вздохнув, Артём порадовался, что его друзья прервали ритуал Эдуарда, пусть даже ценой жизни Ив. Потерпи они поражение, и исход нынешнего боя был бы предрешён ещё тогда.
Андрей, на время вернувший зрение в обычное состояние, не видел схватку бестелесных существ, происходящую в нескольких метрах от него. Не решаясь тратить лишние силы, он медленно приходил в себя, унимая сердцебиение. Затем осторожно, держась рукой за стену, он стал подниматься на ноги, чувствуя, как какая-то струйка медленно прокладывает себе путь от левого уха вниз по щеке. Андрей коснулся её и посмотрел на пальцы. Они были покрыты кровью.
Голова кружилась, перед глазами стоял туман. Андрей обвёл комнату взглядом, и в коридоре заметил Магистра, смотрящего прямо на него. Его губы шевелились, а пальцы двигались, сплетая невидимый узор. Наконец, Магистр прекратил говорить и протянул руку, указывая на Андрея. Молодой маг успел вызвать эфирное зрение, чтобы увидеть клубок чёрной энергии, несущийся к нему. Левый глаз пронзила острая боль, и он перестал видеть за миг до того, как заклинание должно было настичь свою цель.
Но ещё раньше, за доли секунды до этого, перед заклятием возник переливающийся золотом щит, и, столкнувшись с ним, чёрный клубок рассеялся, распался на безвредные обрывки, тут же растаявшие в воздухе. Андрей с трудом обернулся и увидел Альтина, встававшего на ноги. Во взгляде мага читалась несвойственная ему обычно ярость. Андрей почувствовал, что улыбается, а потом на глаза опустилась темнота. Удара о пол он уже не почувствовал.
Ледяные своды были, как всегда, безупречны. Королева не была склонна к перемене вкусов или настроения, поэтому редко меняла внешний вид своих покоев. Однако недавно ей вдруг захотелось перемен. Это немного насторожило владычицу смерти – уж не долгое ли пребывание в мире живых так повлияло на неё? Тревожный знак, но ей необходимо было довести свой замысел до конца.
Тем не менее, следуя своим желаниям, она перестроила тронный зал. Теперь трон с острой высокой спинкой, стоящий на возвышении, охраняли две большие полупрозрачные статуи баргестов из голубого льда. Композиция стояла прямо посреди зала, ставшего теперь круглым, а потолок его поддерживал ряд высоких стройных колонн, покрытых резьбой, напоминавшей изморозь на зимних окнах. Откуда-то сверху, прямо на трон, лился поток бело-голубого света, заставляя сверкать лёд и оставляя в полумраке стены и арочный вход. Это не мешало королеве – она прекрасно видела во мраке.
Сейчас она заметила призрачную фигуру в древней кольчуге, миновавшую порог и направившуюся в центр зала. Королева сразу же почувствовала, что слуга принёс ей дурные вести, и внезапно возникшая в ледяном сердце злость заставила пальцы непроизвольно сжаться, от чего по подлокотнику в стороны от них резво разбежались небольшие трещинки. Эта вспышка так озадачила владычицу смерти, что она даже прослушала, что произнёс слуга.
– Повтори, - велела она, намеренно вкладывая в слова больше холода.
«Я не справился», - ответил ей глухой голос.
Лицо сидящей на троне осталось бесстрастным.
– Что же помешало тебе на этот раз?
«Кроме намеченной жертвы там был ещё один маг, он сумел помочь ему бежать».
– Последнее время ты постоянно не оправдываешь моих ожиданий. Ступай, ты свободен. Я призову тебя, когда понадобишься.
Призрак поклонился и отправился к двери. Сидя на троне, королева силилась подавить растущее раздражение. Этот слуга постоянно подводил её! Она – само воплощение смерти, хранитель чертогов мёртвых, и он выставлял на посмешище свою госпожу, не будучи способным справиться с простым заданием! Эти люди, избегнувшие её воли, сейчас, должно быть, смеются, зная, кого они сумели обойти!
Королева накручивала себя всё больше, глядя в удаляющуюся спину прислужника. Она пыталась бороться с чувствами, новыми для неё, но совершенно не представляла, как это делать. Разрываемая на части раздражением и противоречиями, она дёрнула указательным пальцем, и призрак, издав глубокий протяжный вздох, растаял в воздухе.
Королева выпрямилась. Раздражение отступило, но на его место пришло другое чувство. Сожаление? Этот дух служил ей много столетий, и до сих пор не разочаровывал. Стоило ли развоплощать его по такому незначительному поводу? Раньше бы она никогда так не сделала. Но сожалеть не было смысла, что сделано можно либо исправить, либо забыть. Ей были доступны обе возможности, поэтому думать здесь было не о чем. На место чувств вливались привычная пустота и холод, разум вновь стал кристально ясным, очищенным от заразы эмоций, способным мыслить, не опираясь на минутные порывы.
Повинуясь её бессловесному приказу, трон оказался в другой комнате её обширных владений. Здесь, посреди сада замёрзших цветов, с безразличным выражением на лице стоял мальчик. Его пустые глаза смотрели куда-то вдаль, не видя окружающего. Кожа была настолько бледной, что сливалась с окружающей белизной покоев. Если бы рядом оказался кто-то чувствующий, сострадающий, ему, скорее всего, захотелось бы обогреть несчастного, укутать одеялом, чтобы кровь вновь быстро побежала по венам, прогоняя сонное оцепенение. Но в этих владениях не было такого существа, и Симон просто стоял, глядя в пустоту.
Королева величественно поднялась и подошла к нему. Её длинный острый ноготь скользнул по щеке мальчика, но в его глазах не мелькнуло и тени. Она обошла вокруг, но Симон никак не реагировал на передвижения хозяйки белых чертогов. Коснувшись подбородка Симона, она подняла его и запечатала губы мальчика поцелуем.
