- Зря. Значит, сегодня он получил тумаков на всю оставшуюся жизнь вперед.
Одинокая Звезда спешился, подошел ко мне, взял за руку и осмотрел порез на моей ладони. Потом сделал то же самое с Диким Котом и резко спросил что-то у него на языке команчей. Тот ответил смело и уверенно, глядя отцу прямо в лицо.
Отец и сын обменялись еще несколькими репликами. Дикий Кот подошел ко мне, положил руку на плечо и произнес уже по-английски:
- Одинокая Звезда спрашивает, правда ли, что Небесный Всадник невиновен в смерти Человека-с-Луны?
Я рассказал все, что произошло у вертолета, и прибавил:
- Вам повезло, что у меня были два взрывпакета, а не ранцевый заряд. Иначе я отправил бы ваш лагерь в полет до самого Льяно-Эстакадо!
Одинокая Звезда нахмурился:
- В другое время я назвал бы тебя лжецом. Но Человек-с-Луны, прежде чем попросил меня уступить место вождя, сказал, что ты – друг, за которым следят враги.
Увы, озарение зачастую приходит слишком поздно.
- Вот почему Черный Гриф разыграл спектакль с похищением! – с досады я хватил себя кулаком по ноге. – Он же не собирался на самом деле пытать или убивать меня и Льяму – он просто подозревал, что я двойной агент! Только на самом деле я – тупой агент и до сих пор не знаю, чего он от меня хотел!
Я подошел к вертолету и театрально приложился головой о фюзеляж. Лицо вождя осталось невозмутимым.
- Теперь у меня два сына, - сказал Одинокая Звезда. – Надеюсь, старший поможет младшему стать мужчиной. Дикий Кот совершил полет по небу, но этого мало. Несмотря на юный возраст, он – хороший охотник и следопыт…
- А! Следопыт! – закричал я. – Следопыт! Следопыт! Следопыт!
С каждым словом «следопыт» я бился об алюминиевую обшивку. Корпус вертолета гудел как колокол. Моя голова, впрочем, тоже. Индейские всадники, несмотря на серьезность минуты, улыбались во весь рот.
- Что здесь такого? – спросил вождь, наплевав на все обряды и обычаи. – От умения читать прерию зависит наша жизнь.
- Вот именно! Мне надо было не самому скакать зайчиком туда-сюда, а попросить Дикого Кота понюхать землю. А теперь поздно. Все смыто грозой.
- Иногда кое-что остается и после самого сильного ливня, - заметил Дикий Кот.
С минуту я ковырял землю носком ботинка. К счастью, я опомнился раньше, чем пробурил скважину до центра Земли.
- Тогда предлагаю следующее. Пусть младший брат мне поможет разоблачить врага, по вине которого погиб Черный Гриф. А вы засчитаете это ему за испытание.
Разумеется, Одинокая Звезда согласился. Дикий Кот взял у отца ружье, подошел ко мне и протянул руку, а я с силой ударил его ладонью по ладони:
- По рукам! Поехали!
Сначала индейские воины недоуменно смотрели на нас, а потом начали дружно хлопать друг друга по рукам. Похоже, им понравилось!
Я взлетел и хотел махнуть прямо в форт Индж, о чем сказал Дикому Коту. Но молодой команч поднял руку:
- Мне лучше не показываться у бледнолицых. Черный Гриф говорил о двух убийствах. У хижины прерия нам больше ничего не расскажет. Покажи мне второе место.
Я глянул на часы: развлечения с индейцами отняли у меня немало времени.
- Нет. Тогда я не успею дотемна. Конечно, ночь мне не помеха, но нужно время, чтобы вертолет… скажем так, отдохнул. К тому же я не хочу включать прожектор.
- Оставь меня, а сам лети в форт. Прерия – дом для команчей. Здесь для нас есть и еда, и постель.
- Тебе же будет холодно. Вдруг пойдет дождь? У меня другой план. Раз уж мы впряглись за Рида, не грех будет воспользоваться его хижиной. Когда закончишь, жди меня там, а заодно следи, не заявится ли кто на огонек. Действуй по обстановке, солдат!
Высадив индейца у рощи, где мы с Льямой нашли несчастного Анри, я взял курс на форт. Снова я вел машину над самой землей, снова внизу мелькали кусты и перелески. Казалось бы, лети себе да радуйся. Но на душе у меня скребли кошки: теперь противник, говоря военным языком, раскроет мою дислокацию. И все же повидать охотника надо: он не слепоглухонемой и хоть что-то да видел!
Еще не успел остановиться ротор, а из казармы к вертолету, набирая скорость как реактивный истребитель, мчался майор Рингвуд.
- Здорово, что вы нашлись, лейтенант! – кричал он, размахивая руками. – Здесь такое творится!
Я выбрался из кабины и спросил с невинным видом туриста-новичка:
- А что, собственно, произошло?
Мне показалось, будто Рингвуд снесет вертолет, проломит ограду форта и умчится в прерию. Но он сумел остановиться и, по-видимому, вспомнив, что я не Дон Кихот, перестал изображать ветряную мельницу.
- Призрак! Призрак! Возле форта появился всадник без головы! – этой репликой майор почти оглушил меня.
- Да ну? Впрочем, насчет призраков я не стал бы беспокоиться. Мертвые не кусаются.
- Если бы вы его видели, то не стали бы так говорить! Его боятся даже образованные плантаторы, что там говорить о фермерах. Может, вы со своей машиной попытаетесь помочь нам разгадать его тайну?
- У меня слишком много проблем с живыми, чтобы мне еще беспокоиться о призраках. Мне надо повидать Рида.
- Это вторая новость. Суд состоится завтра. Из Сан-Антонио срочно прибыли судья, прокурор и адвокат. Вернее, адвокатов два, но капитан Спенглер даже под угрозой трибунала отказывается их пропускать. Впрочем, как и меня. Только девица днями и ночами дежурит у Рида.
- Все точно по моему приказу, - я не мог не порадоваться за исполнительного офицера.
- Не считайте меня совсем уж дураком. Спенглер мне все объяснил, разумеется. Раз вам потребовалось закрыть охотника на два замка, значит, дело серьезное.
- Очень серьезное, - подтвердил я. – Что ж, давайте-ка навестим пленника.
Мы спустились в мрачный полуподвал с зарешеченным окошком под потолком – гауптвахту форта. В коридоре караулили два пехотинца с револьверами.
Я едва слышно прошептал пароль. Надеюсь, Рингвуд меня не услышал. Часовые освободили дорогу, и мы вошли в камеру.
Рид, изрядно потерявший лоск, но относительно живой, лежал на койке и томно смотрел на Мари-Луизу. Прекрасная и, как всегда, холодная, она сидела у изголовья и читала вслух – кажется, Фенимора Купера. Новинка по нынешним временам. Но это меня совершенно не впечатлило. Вот если бы в руках француженки оказался бы томик Сомерсета Моэма, то я бы устроил ей допрос, достойный охоты на ведьм в Сейлеме. И меня не остановил бы даже Ричард Никсон!
- Вы даже не представляете, как я рад вас видеть! – Рид протянул руку. – Есть новости?
Я посмотрел на Мари-Луизу:
- Вам лучше выйти.
Она вперила в меня убийственный взгляд:
- У нас нет друг от друга секретов.
- Леди. Вы немного не понимаете. Я, конечно, мог бы сказать, что сведения, которые вы услышите, могут вас убить. Самое забавное, что это действительно так, но дочь плантатора Моргана подобные мелочи вряд ли остановят. За любимым она готова броситься даже в Марианскую впадину. Вопрос в другом: вы – свидетель. Важный свидетель, способный переломить ход судебного заседания в пользу Рида. Но если мы сейчас посекретничаем, нас запросто обвинят в сговоре – ненужных ушей здесь хватает. И тогда – прощай, охота!
- Я поняла, - Мари-Луиза вскочила так, что на ее костюме для верховой езды звякнули побрякушки. – Буду ждать на плацу.
Цокая подкованными каблуками, она умчалась дышать свежим воздухом. Что ж, это полезно, особенно на следующий день после грозы. Я же сел на ее место. Рингвуд остался стоять у входа.
- Ну-с, господин королевский охотник, наследник угодий, поставляющих дичь к столу августейшего семейства. Я жду от вас увлекательного рассказа для завтрашнего литературного конкурса. Короче, выкладывай все, что знаешь! Да с подробностями!
- Откуда вы знаете, Ральф, кто я такой?
- Из бумаг в столе. Там, в хижине. Только вы забыли, что вопросы здесь задаю я. Так что давайте по порядку с той минуты как вы тем злополучным вечером подарили мисс Морган великолепный букет роз и мимоз, сели на лошадь, будь она неладна, и поехали по тропинке, ведущей к хижине
- От вас ничто не утаишь. Я действительно подарил Мари букет, только не роз…
- Значит, тубероз. Это не имеет значения. Дальше.
- Ну… Я услышал выстрелы, но не такие, как из обычного ружья – резкие, словно хлыстом стегали…
- Бездымный порох, - заметил я. – Продолжайте, Рид.
- Мой конь не боится стрельбы. Но когда у реки сверкнула молния, лошадь испугалась. Она рванулась в сторону. Я не удержался в седле, ударился головой о дерево и свалился на землю. Молнии сверкали одна за другой, стало светло так, что я на время зажмурился. Грохот стоял как при осаде Веракруса. С чистого, ясного неба начал моросить дождь. Не в силах идти, я пополз на поляну. Прямо передо мной возник огненный шар. Очень красивый, будто отлитый из стекла. Мне так захотелось до него дотронуться… И я не удержался. Все погасло, а когда я очнулся, то увидел перед собой палачей. Я пытался все им объяснить, но меня ударили по голове. Больше ничего не помню.
Я взял Рида за руку: на его правой руке красовались такие же электрические знаки, как и у меня. Лично мне лучшего доказательства невиновности не нужно. Но поверят ли присяжные?
- Скажите, Рид, а где ваша лошадь?
- Убежала. Я не знаю, где.
- Зато я знаю. Она… утонула. Я сам видел в реке ее тушу. К сожалению, милые волчата помешали мне приземлиться и осмотреть ее. А после вчерашнего ливня лошадь, скорее всего, отправилась в бесплатный круиз по Атлантическому океану.
- Бедный Кастро… - прошептал охотник. Губы его задрожали. – Но что с ним произошло?
- Рид, откуда я знаю? Это вы должны бы мне рассказать! Вы же были на месте преступления.
- Вы считаете меня убийцей? – тихо произнес Рид.
- Нет, важным свидетелем. Жаль только, подтвердить ваши слова на суде будет некому. Вы так «удачно» построили хижину, что никто, кроме койотов и ягуаров, не мог слышать канонады грома и тем более видеть вспышки молний.
- И даже Мари-Луиза, - заметил Рид. – Мы расстались довольно далеко от моего жилища. К тому же мне бы не хотелось впутывать ее в это грязное дело.
Я схватился за голову и застонал. Какой же ты тупой и ограниченный, Ральф Линдеман! Надо уметь не только видеть, как говорил Леонардо да Винчи, а еще и соображать!
- И все-таки ей придется выступить на суде, - сказал я и попросил майора позвать Мари-Луизу, которая все еще дышала свежим воздухом. Она тотчас явилась и села на койку у ног Рида. Пальцы ее нервно теребили резинку для волос. «Томас Хэнкок» - разглядел я имя производителя.
- То, что вы видели вспышки молний и слышали гром, даже не обсуждается, - во мне проснулся если не адвокат, то следователь. – Рид просто выгораживает вас. Но, может, вы заметили что-то необычное?
- Нет… или, пожалуй, да. К дереву была привязана лошадь. Я очень торопилась и разглядела только силуэт.
- Очень жаль. Почему же вы не бросились на помощь охотнику? Или хотя бы не попытались выяснить, что произошло? По-моему, влюбленная девушка сделала бы именно это.
- Потому что из зарослей выскочил человек, вскочил на коня и погнался за мной. Догнать моего мустанга не так просто, но его лошадь оказалась очень хороша. Он отстал только у Эль-Фароль.
Я молча встал и направился к выходу. Лица Рида и его подруги вытянулись.
- Вы… куда? – изумленно вымолвил охотник.
- В глушь! В Чикаго! На самом деле мне надо дать несколько указаний капитану Спенглеру. Леди, к сожалению, никто не видел, когда вы вернулись в Эль-Фароль. Следы размыты ливнем. Поэтому для присяжных ваши слова не стоят и воздуха, молекулы которого сотрясли ваши голосовые связки. Рид! – вдруг вспомнил я. – А где ваш лакей? Да, у нищих слуг нет, но у птицы такого полета, как вы, он должен быть обязательно.
- В Сан-Антонио. Только вряд ли он вам поможет. Он мне нужнее там, когда я приезжаю улаживать свои дела… сами знаете, какие.
Мы с майором поднялись наверх, в теплый летний вечер. Рингвуд проводил меня в комнату капитана Спенглера.
- Здравствуйте, Ральф, - сказал он. – Слушаю вас.
- Билекс, - шепнул я ему пароль. – Значит так. Все распоряжения остаются в силе. Но можете пропустить к заключенному адвокатов. Вести допрос они должны только в вашем присутствии, так что не спускайте с них глаз. На суде охраняйте Рида до вынесения приговора. Когда охотника освободят, думаю, он сам о себе позаботится. Знаете, о чем я жалею?
- Нет, лейтенант.
- О том, что не могу допросить старого Моргана. А пока, как говорят мексиканцы, аста ла виста!
Я покинул обоих офицеров, поднялся в кабину вертолета, запустил мотор и взлетел. Но прежде чем отправиться в свое убежище – гасиенду Тодос Сантос, я завернул к хижине охотника. Дикий Кот уже закончил свои поиски и ждал меня внутри.
- Как прошел день, брат? – спросил он, не вставая с постели из шкур.
- Ничего нового, - устало сказал я. – Рид раскрыл мне секрет Полишинеля. Его подруга ломает комедию, но в целом говорит правду. У тебя тоже пусто?
- Ливень и вправду превратил прерию в чистый лист. Рядом с тем местом, где убили бледнолицего, на камнях я нашел слабые, едва заметные царапины, оставленные подковами – отпечатки копыт, но куда они ведут, знает лишь Великий Дух. Но, может, тебе поможет вот это? – на ладони индейца темнел предмет, в котором я узнал резинку для волос. «Томас Хэнкок» - точно такой же резинкой играла Мари.
- Где ты ее взял?
- Там, где были следы лошади.
Вот оно что. Значит, Мари встречалась с братом. Тогда становится понятно, где она пропадала, пока злодей ругал ускользнувшего Барни последними словами и пробирался через заросли к лошади. Скорее всего, он убил Анри стрелой и бросился в погоню за несчастной девушкой. Может, она даже стала свидетелем убийства. Но впутывать ее пока не стоит – и мундиры, и мантии думают, что в этом преступлении повинны индейцы, и лучше, если все останется как есть.
Дикий Кот тяжело вздохнул и взял меня за руку:
- Ты сильно озабочен, брат. Твои пальцы холодны, как покрытые снегом вершины гор. Может, тебе нужно отдохнуть?
- Желательно на острове Сен-Мартен. Райский пляж, океан, аэропорт принцессы Юлианы… Но все эти мелкие радости подождут, пока я выберусь отсюда.
- Брат, сейчас не время шутить. Хочешь, ложись вместе со мной, я согрею тебя. Нет, ты не подумай, у меня не две души. У меня есть подруга, когда я пройду испытание, она станет моей женой. Просто я беспокоюсь о тебе.
- Да все хорошо. Просто у меня нет сил. События валятся сверху одно за другим, я не успеваю понять, что к чему. Например, зачем старый Морган жаждет смерти Рида? Не считает его выгодной партией для дочери? Но он перерыл весь стол и наверняка видел бумаги, подтверждающие благородное происхождение и бездонный кошелек охотника-самозванца. Чего старику противиться?
Вот так неожиданно… а здесь, похоже, все происходит неожиданно, я обнаружил, что мир сошел с ума. Еще десять дней назад я не мог и вообразить, что буду изливать душу краснокожему. А теперь я накрыл руку молодого индейца своей ладонью, и сел рядом с ним на шкуры. Дикий Кот терпеливо ждал продолжения моей речи, полной зеленой тоски и безысходности. Я не стал заставлять его долго ждать:
- Вообрази себе хитрого, умного и жестокого паука-крестовика, сидящего в центре сплетенной им паутины. Он дергает за ниточку и кто-то умирает, кто-то спасается бегством, а кто-то, например старый Морган, делает все, чтобы убить Рида. Вопрос только, зачем? Трудно представить, чтобы наш злодей претендовал на такую мелочь, как наследство.
Одинокая Звезда спешился, подошел ко мне, взял за руку и осмотрел порез на моей ладони. Потом сделал то же самое с Диким Котом и резко спросил что-то у него на языке команчей. Тот ответил смело и уверенно, глядя отцу прямо в лицо.
Отец и сын обменялись еще несколькими репликами. Дикий Кот подошел ко мне, положил руку на плечо и произнес уже по-английски:
- Одинокая Звезда спрашивает, правда ли, что Небесный Всадник невиновен в смерти Человека-с-Луны?
Я рассказал все, что произошло у вертолета, и прибавил:
- Вам повезло, что у меня были два взрывпакета, а не ранцевый заряд. Иначе я отправил бы ваш лагерь в полет до самого Льяно-Эстакадо!
Одинокая Звезда нахмурился:
- В другое время я назвал бы тебя лжецом. Но Человек-с-Луны, прежде чем попросил меня уступить место вождя, сказал, что ты – друг, за которым следят враги.
Увы, озарение зачастую приходит слишком поздно.
- Вот почему Черный Гриф разыграл спектакль с похищением! – с досады я хватил себя кулаком по ноге. – Он же не собирался на самом деле пытать или убивать меня и Льяму – он просто подозревал, что я двойной агент! Только на самом деле я – тупой агент и до сих пор не знаю, чего он от меня хотел!
Я подошел к вертолету и театрально приложился головой о фюзеляж. Лицо вождя осталось невозмутимым.
- Теперь у меня два сына, - сказал Одинокая Звезда. – Надеюсь, старший поможет младшему стать мужчиной. Дикий Кот совершил полет по небу, но этого мало. Несмотря на юный возраст, он – хороший охотник и следопыт…
- А! Следопыт! – закричал я. – Следопыт! Следопыт! Следопыт!
С каждым словом «следопыт» я бился об алюминиевую обшивку. Корпус вертолета гудел как колокол. Моя голова, впрочем, тоже. Индейские всадники, несмотря на серьезность минуты, улыбались во весь рот.
- Что здесь такого? – спросил вождь, наплевав на все обряды и обычаи. – От умения читать прерию зависит наша жизнь.
- Вот именно! Мне надо было не самому скакать зайчиком туда-сюда, а попросить Дикого Кота понюхать землю. А теперь поздно. Все смыто грозой.
- Иногда кое-что остается и после самого сильного ливня, - заметил Дикий Кот.
С минуту я ковырял землю носком ботинка. К счастью, я опомнился раньше, чем пробурил скважину до центра Земли.
- Тогда предлагаю следующее. Пусть младший брат мне поможет разоблачить врага, по вине которого погиб Черный Гриф. А вы засчитаете это ему за испытание.
Разумеется, Одинокая Звезда согласился. Дикий Кот взял у отца ружье, подошел ко мне и протянул руку, а я с силой ударил его ладонью по ладони:
- По рукам! Поехали!
Сначала индейские воины недоуменно смотрели на нас, а потом начали дружно хлопать друг друга по рукам. Похоже, им понравилось!
Глава 26. Допрос с пристрастием
Я взлетел и хотел махнуть прямо в форт Индж, о чем сказал Дикому Коту. Но молодой команч поднял руку:
- Мне лучше не показываться у бледнолицых. Черный Гриф говорил о двух убийствах. У хижины прерия нам больше ничего не расскажет. Покажи мне второе место.
Я глянул на часы: развлечения с индейцами отняли у меня немало времени.
- Нет. Тогда я не успею дотемна. Конечно, ночь мне не помеха, но нужно время, чтобы вертолет… скажем так, отдохнул. К тому же я не хочу включать прожектор.
- Оставь меня, а сам лети в форт. Прерия – дом для команчей. Здесь для нас есть и еда, и постель.
- Тебе же будет холодно. Вдруг пойдет дождь? У меня другой план. Раз уж мы впряглись за Рида, не грех будет воспользоваться его хижиной. Когда закончишь, жди меня там, а заодно следи, не заявится ли кто на огонек. Действуй по обстановке, солдат!
Высадив индейца у рощи, где мы с Льямой нашли несчастного Анри, я взял курс на форт. Снова я вел машину над самой землей, снова внизу мелькали кусты и перелески. Казалось бы, лети себе да радуйся. Но на душе у меня скребли кошки: теперь противник, говоря военным языком, раскроет мою дислокацию. И все же повидать охотника надо: он не слепоглухонемой и хоть что-то да видел!
Еще не успел остановиться ротор, а из казармы к вертолету, набирая скорость как реактивный истребитель, мчался майор Рингвуд.
- Здорово, что вы нашлись, лейтенант! – кричал он, размахивая руками. – Здесь такое творится!
Я выбрался из кабины и спросил с невинным видом туриста-новичка:
- А что, собственно, произошло?
Мне показалось, будто Рингвуд снесет вертолет, проломит ограду форта и умчится в прерию. Но он сумел остановиться и, по-видимому, вспомнив, что я не Дон Кихот, перестал изображать ветряную мельницу.
- Призрак! Призрак! Возле форта появился всадник без головы! – этой репликой майор почти оглушил меня.
- Да ну? Впрочем, насчет призраков я не стал бы беспокоиться. Мертвые не кусаются.
- Если бы вы его видели, то не стали бы так говорить! Его боятся даже образованные плантаторы, что там говорить о фермерах. Может, вы со своей машиной попытаетесь помочь нам разгадать его тайну?
- У меня слишком много проблем с живыми, чтобы мне еще беспокоиться о призраках. Мне надо повидать Рида.
- Это вторая новость. Суд состоится завтра. Из Сан-Антонио срочно прибыли судья, прокурор и адвокат. Вернее, адвокатов два, но капитан Спенглер даже под угрозой трибунала отказывается их пропускать. Впрочем, как и меня. Только девица днями и ночами дежурит у Рида.
- Все точно по моему приказу, - я не мог не порадоваться за исполнительного офицера.
- Не считайте меня совсем уж дураком. Спенглер мне все объяснил, разумеется. Раз вам потребовалось закрыть охотника на два замка, значит, дело серьезное.
- Очень серьезное, - подтвердил я. – Что ж, давайте-ка навестим пленника.
Мы спустились в мрачный полуподвал с зарешеченным окошком под потолком – гауптвахту форта. В коридоре караулили два пехотинца с револьверами.
Я едва слышно прошептал пароль. Надеюсь, Рингвуд меня не услышал. Часовые освободили дорогу, и мы вошли в камеру.
Рид, изрядно потерявший лоск, но относительно живой, лежал на койке и томно смотрел на Мари-Луизу. Прекрасная и, как всегда, холодная, она сидела у изголовья и читала вслух – кажется, Фенимора Купера. Новинка по нынешним временам. Но это меня совершенно не впечатлило. Вот если бы в руках француженки оказался бы томик Сомерсета Моэма, то я бы устроил ей допрос, достойный охоты на ведьм в Сейлеме. И меня не остановил бы даже Ричард Никсон!
- Вы даже не представляете, как я рад вас видеть! – Рид протянул руку. – Есть новости?
Я посмотрел на Мари-Луизу:
- Вам лучше выйти.
Она вперила в меня убийственный взгляд:
- У нас нет друг от друга секретов.
- Леди. Вы немного не понимаете. Я, конечно, мог бы сказать, что сведения, которые вы услышите, могут вас убить. Самое забавное, что это действительно так, но дочь плантатора Моргана подобные мелочи вряд ли остановят. За любимым она готова броситься даже в Марианскую впадину. Вопрос в другом: вы – свидетель. Важный свидетель, способный переломить ход судебного заседания в пользу Рида. Но если мы сейчас посекретничаем, нас запросто обвинят в сговоре – ненужных ушей здесь хватает. И тогда – прощай, охота!
- Я поняла, - Мари-Луиза вскочила так, что на ее костюме для верховой езды звякнули побрякушки. – Буду ждать на плацу.
Цокая подкованными каблуками, она умчалась дышать свежим воздухом. Что ж, это полезно, особенно на следующий день после грозы. Я же сел на ее место. Рингвуд остался стоять у входа.
- Ну-с, господин королевский охотник, наследник угодий, поставляющих дичь к столу августейшего семейства. Я жду от вас увлекательного рассказа для завтрашнего литературного конкурса. Короче, выкладывай все, что знаешь! Да с подробностями!
- Откуда вы знаете, Ральф, кто я такой?
- Из бумаг в столе. Там, в хижине. Только вы забыли, что вопросы здесь задаю я. Так что давайте по порядку с той минуты как вы тем злополучным вечером подарили мисс Морган великолепный букет роз и мимоз, сели на лошадь, будь она неладна, и поехали по тропинке, ведущей к хижине
- От вас ничто не утаишь. Я действительно подарил Мари букет, только не роз…
- Значит, тубероз. Это не имеет значения. Дальше.
- Ну… Я услышал выстрелы, но не такие, как из обычного ружья – резкие, словно хлыстом стегали…
- Бездымный порох, - заметил я. – Продолжайте, Рид.
- Мой конь не боится стрельбы. Но когда у реки сверкнула молния, лошадь испугалась. Она рванулась в сторону. Я не удержался в седле, ударился головой о дерево и свалился на землю. Молнии сверкали одна за другой, стало светло так, что я на время зажмурился. Грохот стоял как при осаде Веракруса. С чистого, ясного неба начал моросить дождь. Не в силах идти, я пополз на поляну. Прямо передо мной возник огненный шар. Очень красивый, будто отлитый из стекла. Мне так захотелось до него дотронуться… И я не удержался. Все погасло, а когда я очнулся, то увидел перед собой палачей. Я пытался все им объяснить, но меня ударили по голове. Больше ничего не помню.
Я взял Рида за руку: на его правой руке красовались такие же электрические знаки, как и у меня. Лично мне лучшего доказательства невиновности не нужно. Но поверят ли присяжные?
- Скажите, Рид, а где ваша лошадь?
- Убежала. Я не знаю, где.
- Зато я знаю. Она… утонула. Я сам видел в реке ее тушу. К сожалению, милые волчата помешали мне приземлиться и осмотреть ее. А после вчерашнего ливня лошадь, скорее всего, отправилась в бесплатный круиз по Атлантическому океану.
- Бедный Кастро… - прошептал охотник. Губы его задрожали. – Но что с ним произошло?
- Рид, откуда я знаю? Это вы должны бы мне рассказать! Вы же были на месте преступления.
- Вы считаете меня убийцей? – тихо произнес Рид.
- Нет, важным свидетелем. Жаль только, подтвердить ваши слова на суде будет некому. Вы так «удачно» построили хижину, что никто, кроме койотов и ягуаров, не мог слышать канонады грома и тем более видеть вспышки молний.
- И даже Мари-Луиза, - заметил Рид. – Мы расстались довольно далеко от моего жилища. К тому же мне бы не хотелось впутывать ее в это грязное дело.
Я схватился за голову и застонал. Какой же ты тупой и ограниченный, Ральф Линдеман! Надо уметь не только видеть, как говорил Леонардо да Винчи, а еще и соображать!
- И все-таки ей придется выступить на суде, - сказал я и попросил майора позвать Мари-Луизу, которая все еще дышала свежим воздухом. Она тотчас явилась и села на койку у ног Рида. Пальцы ее нервно теребили резинку для волос. «Томас Хэнкок» - разглядел я имя производителя.
- То, что вы видели вспышки молний и слышали гром, даже не обсуждается, - во мне проснулся если не адвокат, то следователь. – Рид просто выгораживает вас. Но, может, вы заметили что-то необычное?
- Нет… или, пожалуй, да. К дереву была привязана лошадь. Я очень торопилась и разглядела только силуэт.
- Очень жаль. Почему же вы не бросились на помощь охотнику? Или хотя бы не попытались выяснить, что произошло? По-моему, влюбленная девушка сделала бы именно это.
- Потому что из зарослей выскочил человек, вскочил на коня и погнался за мной. Догнать моего мустанга не так просто, но его лошадь оказалась очень хороша. Он отстал только у Эль-Фароль.
Я молча встал и направился к выходу. Лица Рида и его подруги вытянулись.
- Вы… куда? – изумленно вымолвил охотник.
- В глушь! В Чикаго! На самом деле мне надо дать несколько указаний капитану Спенглеру. Леди, к сожалению, никто не видел, когда вы вернулись в Эль-Фароль. Следы размыты ливнем. Поэтому для присяжных ваши слова не стоят и воздуха, молекулы которого сотрясли ваши голосовые связки. Рид! – вдруг вспомнил я. – А где ваш лакей? Да, у нищих слуг нет, но у птицы такого полета, как вы, он должен быть обязательно.
- В Сан-Антонио. Только вряд ли он вам поможет. Он мне нужнее там, когда я приезжаю улаживать свои дела… сами знаете, какие.
Мы с майором поднялись наверх, в теплый летний вечер. Рингвуд проводил меня в комнату капитана Спенглера.
- Здравствуйте, Ральф, - сказал он. – Слушаю вас.
- Билекс, - шепнул я ему пароль. – Значит так. Все распоряжения остаются в силе. Но можете пропустить к заключенному адвокатов. Вести допрос они должны только в вашем присутствии, так что не спускайте с них глаз. На суде охраняйте Рида до вынесения приговора. Когда охотника освободят, думаю, он сам о себе позаботится. Знаете, о чем я жалею?
- Нет, лейтенант.
- О том, что не могу допросить старого Моргана. А пока, как говорят мексиканцы, аста ла виста!
Я покинул обоих офицеров, поднялся в кабину вертолета, запустил мотор и взлетел. Но прежде чем отправиться в свое убежище – гасиенду Тодос Сантос, я завернул к хижине охотника. Дикий Кот уже закончил свои поиски и ждал меня внутри.
- Как прошел день, брат? – спросил он, не вставая с постели из шкур.
- Ничего нового, - устало сказал я. – Рид раскрыл мне секрет Полишинеля. Его подруга ломает комедию, но в целом говорит правду. У тебя тоже пусто?
- Ливень и вправду превратил прерию в чистый лист. Рядом с тем местом, где убили бледнолицего, на камнях я нашел слабые, едва заметные царапины, оставленные подковами – отпечатки копыт, но куда они ведут, знает лишь Великий Дух. Но, может, тебе поможет вот это? – на ладони индейца темнел предмет, в котором я узнал резинку для волос. «Томас Хэнкок» - точно такой же резинкой играла Мари.
- Где ты ее взял?
- Там, где были следы лошади.
Вот оно что. Значит, Мари встречалась с братом. Тогда становится понятно, где она пропадала, пока злодей ругал ускользнувшего Барни последними словами и пробирался через заросли к лошади. Скорее всего, он убил Анри стрелой и бросился в погоню за несчастной девушкой. Может, она даже стала свидетелем убийства. Но впутывать ее пока не стоит – и мундиры, и мантии думают, что в этом преступлении повинны индейцы, и лучше, если все останется как есть.
Дикий Кот тяжело вздохнул и взял меня за руку:
- Ты сильно озабочен, брат. Твои пальцы холодны, как покрытые снегом вершины гор. Может, тебе нужно отдохнуть?
- Желательно на острове Сен-Мартен. Райский пляж, океан, аэропорт принцессы Юлианы… Но все эти мелкие радости подождут, пока я выберусь отсюда.
- Брат, сейчас не время шутить. Хочешь, ложись вместе со мной, я согрею тебя. Нет, ты не подумай, у меня не две души. У меня есть подруга, когда я пройду испытание, она станет моей женой. Просто я беспокоюсь о тебе.
- Да все хорошо. Просто у меня нет сил. События валятся сверху одно за другим, я не успеваю понять, что к чему. Например, зачем старый Морган жаждет смерти Рида? Не считает его выгодной партией для дочери? Но он перерыл весь стол и наверняка видел бумаги, подтверждающие благородное происхождение и бездонный кошелек охотника-самозванца. Чего старику противиться?
Вот так неожиданно… а здесь, похоже, все происходит неожиданно, я обнаружил, что мир сошел с ума. Еще десять дней назад я не мог и вообразить, что буду изливать душу краснокожему. А теперь я накрыл руку молодого индейца своей ладонью, и сел рядом с ним на шкуры. Дикий Кот терпеливо ждал продолжения моей речи, полной зеленой тоски и безысходности. Я не стал заставлять его долго ждать:
- Вообрази себе хитрого, умного и жестокого паука-крестовика, сидящего в центре сплетенной им паутины. Он дергает за ниточку и кто-то умирает, кто-то спасается бегством, а кто-то, например старый Морган, делает все, чтобы убить Рида. Вопрос только, зачем? Трудно представить, чтобы наш злодей претендовал на такую мелочь, как наследство.
