Крах операции Асгард
Военные приключения
Асгард-в германской мифологии
небесный город, обитель богов.
Секунд двадцать длился скоротечный бой. Но этого времени хватило, чтобы разведгруппа, наткнувшаяся на засаду, понесла потери.
Два разведчика, сражённые пулями, лежали на земле. А третий, морпех Сашка Кирьяков, положив ППШ на землю, сидел на камне и, обхватив голову руками, думал о произошедшей перестрелке.
— «Да! Разведпоиск провалился. Да ещё и с потерями. И откуда этот фриц взялся? Сука! Непонятно! Полчаса сидели за камнями, смотрели. Тишина. А когда пошли вперёд – очередь. Вот и результат. Иваныч, похоже, не выживет. Три пули в грудь. Всю разворотило вдребезги. А Юрке ногу перебило. Хорошо, меня реакция не подвела. За камень успел нырнуть да в ответ весь диск по гаду выпустить. Да! Как-то всё неправильно началось! Что-то мы недоглядели».
Сашка тяжело, с надрывом вздохнул и, встав на ноги, подошёл к лежащим на земле тяжелораненому главстаршине Игорю Ивановичу и матросу Юрке.
— Юра! Говорить можешь?
— Да, Сашка! Могу! – раненый Юрка лежал на боку и скрипел от боли зубами. — Что делать будем? Старшина умирает. Я идти не могу. — и, наклонив голову к земле, заговорил глухо: — Оставь нас здесь. И иди. Нас потом… Потом покажешь, где мы лежим. Дай мне гранату. Да диск один.
— Дать тебе гранату? И диск один? – зло переспросил Сашка. – И уйти? Дурак! Когда разведка бросала своих товарищей? У тебя это первый выход?
— Первый! – кивнул Юрий.
— Тогда понятно, – поморщился Сашка и, встав на колени перед раненным товарищем, сказал тому: — Давай помогу. Ляг на спину. Посмотрим, что с тобой.
Перевернув раненного матроса и достав из ножен, висевших на ремне, острый финский нож, с треском распорол ему галифе. Глазам открылись кровоточащие пулевые раны.
Одна рана была страшной: пуля попала прямо в коленную чашечку, и, судя по тому, что выходного отверстия не было, застряла в кости.
Сняв с себя тельняшку, оторвав рукав и намочив его спиртом из фляжки, Сашка аккуратно очистил от крови раны, попросив при этом товарища сдержать эмоции и постараться не кричать. Юрка, послушав его, глухо застонал от боли и добела сжал кулаки, но кричать себе не позволил, хотя было видно, что это даётся ему очень тяжело.
— Ну вот, заразу всякую убили. — улыбнулся Саня, аккуратно положил на траву промоченный спиртом рукав и кивнул головой в сторону Иваныча: — Лежи, разведка. Посмотрю, что со старшим.
Сашка отошёл к затихшему старшине и, бросив взгляд на его лицо, сразу всё понял.
— Юрка! — окликнул он товарища. — Умер Иваныч, — и, посмотрев на кусты, откуда была выпущена смертельная очередь, добавил: — Побудь пока один. Пойду гляну на этого гада. — Подняв автомат, разведчик направил его на кусты и по-кошачьи, без шума, пошёл вперёд, зорко глядя по сторонам, чтобы не быть застигнутым врасплох.
Немец, сражённый очередью, лежал в кустах, уткнувшись головой в землю. Сашка нагнулся, взял убитого за ворот камуфляжа и рывком перевернул на спину. Увиденное заставило его отвернуться, сдерживая подступавшие рвотные позывы. Лицо убитого фрица было полностью обезображено попавшей в него автоматной очередью, забрызгав кровью и мозгами всё вокруг.
Сашка, пересилив чувство отвращения, стал с некоторым удивлением рассматривать лежащего врага, стараясь не глядеть в сторону того, что когда-то было лицом.
Первое, что бросилось в глаза, – это непонятная форма, надетая на убитом. Такую он видел в первый раз, хотя за годы войны насмотрелся всякого. Видел трупы немцев из дивизии альпийских стрелков, штрафников «гансов», моряков, да просто окопных солдат Вермахта. А вот таких не видел. Что-то новое.
Камуфляжный комбинезон с капюшоном, высокие кожаные ботинки с небольшими железными шипами на подошве, десантная каска на голове с нарисованной на ней белой ящерицей и чёрные перчатки без пальцев. Что за род войск – непонятно. И ещё более неясно, как он тут появился? На заблудшую овцу не похож.
Судя по расчищенной «лёжке» и разложенным магазинам от автомата и гранатам, немец ждал кого-то специально. Их группу вряд ли, тогда кого? Непонятно. Да и фриц ничего уже не скажет.
Сашка от злости пнул ногой камень, за которым скрывался немец, и, плюнув на землю, стал собирать трофеи.
Надел на шею немецкий автомат, взял в руки два рожка, три гранаты и вдруг заметил замаскированный в кустах вещмешок противника. Положив трофеи на землю, он подошёл к нему и осторожно приподнял. Тот был довольно тяжёлый и, судя по всему, содержал в себе не сухари из продпайка, а что-то интересное.
Морпех поставил его на землю и с интересом посмотрел на узел, которым он был завязан. Что-то новое, как убитый и форма на нём. Сашка по роду своей службы насмотрелся на всякие узлы, но этот был какой-то непонятный, что вызвало ещё вопросы, на которые пока не было ответа.
Вытащив из ножен финку, дабы не утруждать себя, Сашка полоснул ей по вещмешку и вывалил содержимое на землю. Первое, что бросилось в глаза, – это был аппарат, похожий на радиостанцию, но очень маленького размера. Такую он не видел никогда, хотя через его руки прошло их множество из разных стран: немецкие, английские, американские и даже японские. Но эта? Моряк поднял её с земли и внимательно осмотрел со всех сторон. Ну да, это рация. Сомнений не было. Но очень странная и очень компактная. Фантастика какая-то. Выбитая на ней надпись: «Германия. 1943 год. Телефункен». И опять какая-то ящерица под надписью. Непонятно.
Сашка аккуратно положил рацию на землю и стал дальше осматривать содержимое вещмешка: сухпаёк, полевая аптечка, какие-то карты да боезапас: два рожка от автомата и граната.
Собрав всё на найденную рядом плащ-палатку, морпех вернулся к убитому немцу. Опять достал из чехла нож и, пачкаясь в крови, распорол камуфляж на убитом от ворота до пояса. Вытащив из пропитанного кровью рукава холодную руку убитого немца, он отвёл её и увидел то, что искал: рядом с подмышкой виднелся синий татуированный номер группы крови и две молнии.
—«СС», — скрипнул зубами Сашка и опустился на землю рядом с мёртвым врагом. — «Что делать дальше? Возвращаться? Наверное, да. Юрку не бросишь. Иваныча в камнях схоронить. Место запомнить. А раненого товарища надо обратно доставить. Да побыстрей. Как бы гангрены не было. Чашка коленная разбита вдребезги. Ноги не будет. Да и немец интересный. Надо доложить. Таких здесь ещё не было. И, судя по всему, он точно ждал не их, а, скорей всего, перебежчика. А они случайно на него вышли. Это Иваныч решил этой дорогой идти, на всякий случай. Три группы куда-то пропали, которые шли другой разведтропой. Ладно. Придётся поиск свернуть и к дому идти». — Сашка поднялся с земли, обтёр нож о рукав ватника и сунул его в ножны.
Посмотрел карманы немца, забрал все документы, сорвал с шеи «медальон смерти» и быстро пошёл к месту, где лежали его товарищи: один убитый, второй тяжелораненый.
— Юрка! – позвал он, когда приблизился к ним.
— Да, Сань! – отозвался товарищ. — Нашёл чего интересного?
— Нашёл! Самое главное – аптечку немецкую нашёл. При гаде этом была. Сейчас мы тебя перебинтуем и вперёд. Домой.
— Какое домой, Сашка? – отозвался раненый разведчик. — Перебинтуй меня и дуй вперёд. Надо задание выполнять. Сам знаешь, что сведения ждут. Разведгруппы, отправленные в поиск до нас, пропали. Если мы сейчас вернёмся домой, что подумают? Что испугались? Нет. Надо задание выполнять. А тем более ты же видишь, я не ходок. До нашей линии километров пятнадцать. Я не доползу.
— Ты о чём? Какое доползешь? — Пробурчал Сашка и, увидев тяжёлый взгляд раненого, добавил: — Плащ-палатка у нас теперь есть. У этой суки нашёл. Положу тебя на неё и потащу. Разведка не бросает своих. А Иваныча здесь, в камнях, схороню. Место запомню. Потом нашим покажу, когда этих сволочей отсюда погоним. Понял? Моряк! Приказываю жить!
— Понял! — кивнул головой Юрка и тяжело вздохнул: — А задание?
— Выполним и задание. Сначала домой. Есть интересные вещи у немца нашёл. Так что…
— А ты знаешь, Сашка? — раненый моряк посмотрел на товарища.
— Чего?
— А ведь Иваныч закрыл меня собой, когда очередь раздалась. Всё на себя принял. Меня только в ногу. Я даже сообразить ничего не успел и в ответ не смог выстрелить. Жалко.
— Жалко! — кивнул головой Сашка. — Я с Игорем Ивановичем из окружения выходил. Да пару раз в разведпоиск. Он меня учил понемногу премудростям разведки. Говорил, опыта набирайся, морпех. А тут… — Сашка тяжело вздохнул: — А ты…А ты говоришь, бросить тебя здесь. Придём… приползём в часть – я тебя накажу. Побью. Ну, когда выздоровеешь. Усёк?
— У-у-у-сёк, — превозмогая боль, улыбнулся Юрка: — Конечно, накажешь. Я и сопротивляться не буду. — И с уважением посмотрел на друга.
Похоронив убитого Иваныча, наложив бинты на разбитую пулями ногу товарища, Сашка посмотрел на кусты, в которых валялся убитый им фриц, и громко, со злостью сказал, грозя сжатым кулаком:
— Ну, «гансы». Скоро приду. Ждите.
Оберштурмфюрер СС Август Залеман остался недоволен встречей с командиром 1-го батальона полка специального назначения «Бранденбург» Вильгельмом Дайсом.
Тот как будто не понимал важности задания, с которым прибыл сюда бравый оберштурмфюрер, и задавал много ненужных вопросов, чем вызывал некоторое раздражение. И только когда Залеман предъявил ему документы и письменное распоряжение рейхсфюрера, тот сразу же проявил интерес и субординацию.
Но все равно на многие вопросы так и не дал развернутых ответов, о чем надо будет обязательно доложить в центр.
Но это потом, а пока нужно ждать прибытия группы, которая должна была его сопровождать до квадрата «С», а значит, можно отдохнуть, полюбоваться местной природой и досконально изучить все задачи, ради которых он и прибыл сюда, в эти Заполярные, забытые Богом места.
1 ГЛАВА
Серый день и нудный дождик только добавляли негатива в настроение. Сашка подошел к двери и, немного подумав, толкнул ее. В помещении, куда он вошел, уже ждали:
— Матрос Кирьяков по вашему приказанию прибыл, товарищ капитан! — доложил он, приложив грязную руку к пилотке.
— Проходи, матрос Кирьяков! — посмотрев на вошедшего, ответил капитан и указал рукой на стол, на котором лежали знакомые Сашке вещи, изъятые из рюкзака немца, и его родной финский нож. — Рассказывай.
— Да что там рассказывать? — устало проговорил матрос, тем самым вызвав злую реакцию капитана.
— То-о-о-в-а-р-ищ матрос! — опершись на стол, протяжно изрек капитан. — А не заговариваетесь ли вы? Ваше дело не рассуждать, а доложить о невыполненном задании! По какому праву вы, не исполнив приказ, вернулись обратно в расположение части? Или у вас проснулось желание продолжить службу в штрафной роте? Или вообще… — что вообще капитан договорить не успел, дверь в землянку открылась, и в нее вошел непосредственный начальник «смершевца» в сопровождении штатского.
— Товарищ майор! — подскочил к нему капитан, но вошедший махнул рукой, прервав доклад.
— Сядь, капитан. И ты сядь, матрос, — устало проговорил он и, обращаясь уже к штатскому, добавил: — Присаживайтесь, Александр Павлович. Вот он вернулся с разведки, — и кивнул на Сашку. — Доложи все. И без запинки.
— Есть, товарищ майор, — начал матрос и представился: — Матрос Александр Кирьяков, 13 разведрота 181 разведотряда СОР…
— Достаточно, — прервал его штатский. — Расскажи подробней, что за фриц тебе попался? С такими чудесными документами, рацией и неизвестной экипировкой, — и, взяв со стола финский нож, принадлежавший Сашке, профессионально подкинул его в руке. — Нож не немецкий.
— А нож мой, — с улыбкой сказал матрос. — Я его с «кукушки» снял. Еще тогда. В первую компанию. На финской.
— Твой? — с удивлением переспросил тот, кого назвали Александр Павлович.
— Мой.
— Хороший пуукко. Искусный мастер его делал.
— Наверное, — не переставая улыбаться, протянул Сашка. — Я этого рукодельника с первого выстрела снял. Больше ничего не сделает.
— Ладно, об этом. Держи свой нож, — протянул финку штатский. — Смахни с лица свою улыбку и рассказывай про разведвыход.
И Сашка, сев на стул, стал подробно рассказывать штатскому, как они напоролись на фрица, как погиб главстаршина Игорь Иванович, как немец был экипирован, что было при нем. Про татуировку на руке рассказал. Поведал, как он сутки тащил раненного Юрку на трофейной плащ-палатке и где захоронил главстаршину. В общем, доложил все детально и обстоятельно, ничего не забыв.
Штатский внимательно выслушал доклад, не перебивая матроса вопросами, а по окончании обратился к майору:
— Ну, товарищ майор, что вы думаете?
— Да я даже не знаю, — пожал плечами «смершевец». — «Языков» мы приводим из разведки регулярно, но они как бы нового ничего не говорят. Какие части стоят напротив нас, мы тоже знаем. По обмундированию на
«бранденбуржцев» не похож. Егеря горные тоже не в такой амуниции воюют. Не знаю, Александр Павлович. Не знаю.
— Вот и я не знаю, — тяжело вздохнул тот, кого назвали Александр Павлович, и, погладив подбородок, обратился к Сашке: — Слушай приказ, матрос! Пойдешь обратно! К немцу!
— Обратно? — не понял матрос.
— Да, да. Обратно. Шума, ты говоришь, там не было. Ушли вы спокойно. Немец там, скорей всего, и лежит. Разведчик ты хоть и не очень опытный, но с этим выходом справишься. Возьмешь к себе в помощь кого-нибудь поздоровей, и притащите его сюда. А мы уже здесь и определим, что это за птица к нам прилетела. Зачем это надо? Отвечу, хоть и не считаю нужным вам это говорить, но, учитывая важность задания… В общем, немцы должны знать, что их диверсант у нас в руках. А живой он или мертвый, пусть гадают. Сам факт того, что немец схвачен как «язык», заставит их пересмотреть свои планы. А если они найдут его там убитым… Они будут знать точно, что немец ничего не сказал, и продолжат делать то, зачем сюда прибыли. И мы не успеем подготовиться к встрече с ними. Понял, матрос? Принести труп немца сюда!
— Обратно? — опять переспросил Сашка. — Как я его приволоку-то? Он уже, скорее всего, воняет? Два дня лежит там, в кустах. Да и погода теплая стоит. Начало лета. И башки у него нет совершенно! — но, увидев, как глаза майора стали наливаться злостью, быстро сказал: — А чего ж не сходить? Конечно, схожу. И принесу. То есть приволоку врага. Я один могу. У меня сил хватит, — и с некоторой надеждой в голосе: — А может его там прикопать, в камнях?
Штатский, выслушав его, махнул рукой и проговорил таким голосом, что все поняли, что это приказ:
— Во-первых. Отставить одному. Возьмешь помощника. Во-вторых. Прикопать его ты и здесь прикопаешь. Там немцы все вывернут наизнанку и найдут труп по вашим следам. Ты что думаешь, они дураки? Нет. Не дураки, а опытные звери. А поэтому… Сделаешь что говорят, — и майору: — Да, майор.
Военные приключения
Асгард-в германской мифологии
небесный город, обитель богов.
ПРОЛОГ
Секунд двадцать длился скоротечный бой. Но этого времени хватило, чтобы разведгруппа, наткнувшаяся на засаду, понесла потери.
Два разведчика, сражённые пулями, лежали на земле. А третий, морпех Сашка Кирьяков, положив ППШ на землю, сидел на камне и, обхватив голову руками, думал о произошедшей перестрелке.
— «Да! Разведпоиск провалился. Да ещё и с потерями. И откуда этот фриц взялся? Сука! Непонятно! Полчаса сидели за камнями, смотрели. Тишина. А когда пошли вперёд – очередь. Вот и результат. Иваныч, похоже, не выживет. Три пули в грудь. Всю разворотило вдребезги. А Юрке ногу перебило. Хорошо, меня реакция не подвела. За камень успел нырнуть да в ответ весь диск по гаду выпустить. Да! Как-то всё неправильно началось! Что-то мы недоглядели».
Сашка тяжело, с надрывом вздохнул и, встав на ноги, подошёл к лежащим на земле тяжелораненому главстаршине Игорю Ивановичу и матросу Юрке.
— Юра! Говорить можешь?
— Да, Сашка! Могу! – раненый Юрка лежал на боку и скрипел от боли зубами. — Что делать будем? Старшина умирает. Я идти не могу. — и, наклонив голову к земле, заговорил глухо: — Оставь нас здесь. И иди. Нас потом… Потом покажешь, где мы лежим. Дай мне гранату. Да диск один.
— Дать тебе гранату? И диск один? – зло переспросил Сашка. – И уйти? Дурак! Когда разведка бросала своих товарищей? У тебя это первый выход?
— Первый! – кивнул Юрий.
— Тогда понятно, – поморщился Сашка и, встав на колени перед раненным товарищем, сказал тому: — Давай помогу. Ляг на спину. Посмотрим, что с тобой.
Перевернув раненного матроса и достав из ножен, висевших на ремне, острый финский нож, с треском распорол ему галифе. Глазам открылись кровоточащие пулевые раны.
Одна рана была страшной: пуля попала прямо в коленную чашечку, и, судя по тому, что выходного отверстия не было, застряла в кости.
Сняв с себя тельняшку, оторвав рукав и намочив его спиртом из фляжки, Сашка аккуратно очистил от крови раны, попросив при этом товарища сдержать эмоции и постараться не кричать. Юрка, послушав его, глухо застонал от боли и добела сжал кулаки, но кричать себе не позволил, хотя было видно, что это даётся ему очень тяжело.
— Ну вот, заразу всякую убили. — улыбнулся Саня, аккуратно положил на траву промоченный спиртом рукав и кивнул головой в сторону Иваныча: — Лежи, разведка. Посмотрю, что со старшим.
Сашка отошёл к затихшему старшине и, бросив взгляд на его лицо, сразу всё понял.
— Юрка! — окликнул он товарища. — Умер Иваныч, — и, посмотрев на кусты, откуда была выпущена смертельная очередь, добавил: — Побудь пока один. Пойду гляну на этого гада. — Подняв автомат, разведчик направил его на кусты и по-кошачьи, без шума, пошёл вперёд, зорко глядя по сторонам, чтобы не быть застигнутым врасплох.
Немец, сражённый очередью, лежал в кустах, уткнувшись головой в землю. Сашка нагнулся, взял убитого за ворот камуфляжа и рывком перевернул на спину. Увиденное заставило его отвернуться, сдерживая подступавшие рвотные позывы. Лицо убитого фрица было полностью обезображено попавшей в него автоматной очередью, забрызгав кровью и мозгами всё вокруг.
Сашка, пересилив чувство отвращения, стал с некоторым удивлением рассматривать лежащего врага, стараясь не глядеть в сторону того, что когда-то было лицом.
Первое, что бросилось в глаза, – это непонятная форма, надетая на убитом. Такую он видел в первый раз, хотя за годы войны насмотрелся всякого. Видел трупы немцев из дивизии альпийских стрелков, штрафников «гансов», моряков, да просто окопных солдат Вермахта. А вот таких не видел. Что-то новое.
Камуфляжный комбинезон с капюшоном, высокие кожаные ботинки с небольшими железными шипами на подошве, десантная каска на голове с нарисованной на ней белой ящерицей и чёрные перчатки без пальцев. Что за род войск – непонятно. И ещё более неясно, как он тут появился? На заблудшую овцу не похож.
Судя по расчищенной «лёжке» и разложенным магазинам от автомата и гранатам, немец ждал кого-то специально. Их группу вряд ли, тогда кого? Непонятно. Да и фриц ничего уже не скажет.
Сашка от злости пнул ногой камень, за которым скрывался немец, и, плюнув на землю, стал собирать трофеи.
Надел на шею немецкий автомат, взял в руки два рожка, три гранаты и вдруг заметил замаскированный в кустах вещмешок противника. Положив трофеи на землю, он подошёл к нему и осторожно приподнял. Тот был довольно тяжёлый и, судя по всему, содержал в себе не сухари из продпайка, а что-то интересное.
Морпех поставил его на землю и с интересом посмотрел на узел, которым он был завязан. Что-то новое, как убитый и форма на нём. Сашка по роду своей службы насмотрелся на всякие узлы, но этот был какой-то непонятный, что вызвало ещё вопросы, на которые пока не было ответа.
Вытащив из ножен финку, дабы не утруждать себя, Сашка полоснул ей по вещмешку и вывалил содержимое на землю. Первое, что бросилось в глаза, – это был аппарат, похожий на радиостанцию, но очень маленького размера. Такую он не видел никогда, хотя через его руки прошло их множество из разных стран: немецкие, английские, американские и даже японские. Но эта? Моряк поднял её с земли и внимательно осмотрел со всех сторон. Ну да, это рация. Сомнений не было. Но очень странная и очень компактная. Фантастика какая-то. Выбитая на ней надпись: «Германия. 1943 год. Телефункен». И опять какая-то ящерица под надписью. Непонятно.
Сашка аккуратно положил рацию на землю и стал дальше осматривать содержимое вещмешка: сухпаёк, полевая аптечка, какие-то карты да боезапас: два рожка от автомата и граната.
Собрав всё на найденную рядом плащ-палатку, морпех вернулся к убитому немцу. Опять достал из чехла нож и, пачкаясь в крови, распорол камуфляж на убитом от ворота до пояса. Вытащив из пропитанного кровью рукава холодную руку убитого немца, он отвёл её и увидел то, что искал: рядом с подмышкой виднелся синий татуированный номер группы крови и две молнии.
—«СС», — скрипнул зубами Сашка и опустился на землю рядом с мёртвым врагом. — «Что делать дальше? Возвращаться? Наверное, да. Юрку не бросишь. Иваныча в камнях схоронить. Место запомнить. А раненого товарища надо обратно доставить. Да побыстрей. Как бы гангрены не было. Чашка коленная разбита вдребезги. Ноги не будет. Да и немец интересный. Надо доложить. Таких здесь ещё не было. И, судя по всему, он точно ждал не их, а, скорей всего, перебежчика. А они случайно на него вышли. Это Иваныч решил этой дорогой идти, на всякий случай. Три группы куда-то пропали, которые шли другой разведтропой. Ладно. Придётся поиск свернуть и к дому идти». — Сашка поднялся с земли, обтёр нож о рукав ватника и сунул его в ножны.
Посмотрел карманы немца, забрал все документы, сорвал с шеи «медальон смерти» и быстро пошёл к месту, где лежали его товарищи: один убитый, второй тяжелораненый.
— Юрка! – позвал он, когда приблизился к ним.
— Да, Сань! – отозвался товарищ. — Нашёл чего интересного?
— Нашёл! Самое главное – аптечку немецкую нашёл. При гаде этом была. Сейчас мы тебя перебинтуем и вперёд. Домой.
— Какое домой, Сашка? – отозвался раненый разведчик. — Перебинтуй меня и дуй вперёд. Надо задание выполнять. Сам знаешь, что сведения ждут. Разведгруппы, отправленные в поиск до нас, пропали. Если мы сейчас вернёмся домой, что подумают? Что испугались? Нет. Надо задание выполнять. А тем более ты же видишь, я не ходок. До нашей линии километров пятнадцать. Я не доползу.
— Ты о чём? Какое доползешь? — Пробурчал Сашка и, увидев тяжёлый взгляд раненого, добавил: — Плащ-палатка у нас теперь есть. У этой суки нашёл. Положу тебя на неё и потащу. Разведка не бросает своих. А Иваныча здесь, в камнях, схороню. Место запомню. Потом нашим покажу, когда этих сволочей отсюда погоним. Понял? Моряк! Приказываю жить!
— Понял! — кивнул головой Юрка и тяжело вздохнул: — А задание?
— Выполним и задание. Сначала домой. Есть интересные вещи у немца нашёл. Так что…
— А ты знаешь, Сашка? — раненый моряк посмотрел на товарища.
— Чего?
— А ведь Иваныч закрыл меня собой, когда очередь раздалась. Всё на себя принял. Меня только в ногу. Я даже сообразить ничего не успел и в ответ не смог выстрелить. Жалко.
— Жалко! — кивнул головой Сашка. — Я с Игорем Ивановичем из окружения выходил. Да пару раз в разведпоиск. Он меня учил понемногу премудростям разведки. Говорил, опыта набирайся, морпех. А тут… — Сашка тяжело вздохнул: — А ты…А ты говоришь, бросить тебя здесь. Придём… приползём в часть – я тебя накажу. Побью. Ну, когда выздоровеешь. Усёк?
— У-у-у-сёк, — превозмогая боль, улыбнулся Юрка: — Конечно, накажешь. Я и сопротивляться не буду. — И с уважением посмотрел на друга.
Похоронив убитого Иваныча, наложив бинты на разбитую пулями ногу товарища, Сашка посмотрел на кусты, в которых валялся убитый им фриц, и громко, со злостью сказал, грозя сжатым кулаком:
— Ну, «гансы». Скоро приду. Ждите.
***
Оберштурмфюрер СС Август Залеман остался недоволен встречей с командиром 1-го батальона полка специального назначения «Бранденбург» Вильгельмом Дайсом.
Тот как будто не понимал важности задания, с которым прибыл сюда бравый оберштурмфюрер, и задавал много ненужных вопросов, чем вызывал некоторое раздражение. И только когда Залеман предъявил ему документы и письменное распоряжение рейхсфюрера, тот сразу же проявил интерес и субординацию.
Но все равно на многие вопросы так и не дал развернутых ответов, о чем надо будет обязательно доложить в центр.
Но это потом, а пока нужно ждать прибытия группы, которая должна была его сопровождать до квадрата «С», а значит, можно отдохнуть, полюбоваться местной природой и досконально изучить все задачи, ради которых он и прибыл сюда, в эти Заполярные, забытые Богом места.
1 ГЛАВА
Серый день и нудный дождик только добавляли негатива в настроение. Сашка подошел к двери и, немного подумав, толкнул ее. В помещении, куда он вошел, уже ждали:
— Матрос Кирьяков по вашему приказанию прибыл, товарищ капитан! — доложил он, приложив грязную руку к пилотке.
— Проходи, матрос Кирьяков! — посмотрев на вошедшего, ответил капитан и указал рукой на стол, на котором лежали знакомые Сашке вещи, изъятые из рюкзака немца, и его родной финский нож. — Рассказывай.
— Да что там рассказывать? — устало проговорил матрос, тем самым вызвав злую реакцию капитана.
— То-о-о-в-а-р-ищ матрос! — опершись на стол, протяжно изрек капитан. — А не заговариваетесь ли вы? Ваше дело не рассуждать, а доложить о невыполненном задании! По какому праву вы, не исполнив приказ, вернулись обратно в расположение части? Или у вас проснулось желание продолжить службу в штрафной роте? Или вообще… — что вообще капитан договорить не успел, дверь в землянку открылась, и в нее вошел непосредственный начальник «смершевца» в сопровождении штатского.
— Товарищ майор! — подскочил к нему капитан, но вошедший махнул рукой, прервав доклад.
— Сядь, капитан. И ты сядь, матрос, — устало проговорил он и, обращаясь уже к штатскому, добавил: — Присаживайтесь, Александр Павлович. Вот он вернулся с разведки, — и кивнул на Сашку. — Доложи все. И без запинки.
— Есть, товарищ майор, — начал матрос и представился: — Матрос Александр Кирьяков, 13 разведрота 181 разведотряда СОР…
— Достаточно, — прервал его штатский. — Расскажи подробней, что за фриц тебе попался? С такими чудесными документами, рацией и неизвестной экипировкой, — и, взяв со стола финский нож, принадлежавший Сашке, профессионально подкинул его в руке. — Нож не немецкий.
— А нож мой, — с улыбкой сказал матрос. — Я его с «кукушки» снял. Еще тогда. В первую компанию. На финской.
— Твой? — с удивлением переспросил тот, кого назвали Александр Павлович.
— Мой.
— Хороший пуукко. Искусный мастер его делал.
— Наверное, — не переставая улыбаться, протянул Сашка. — Я этого рукодельника с первого выстрела снял. Больше ничего не сделает.
— Ладно, об этом. Держи свой нож, — протянул финку штатский. — Смахни с лица свою улыбку и рассказывай про разведвыход.
И Сашка, сев на стул, стал подробно рассказывать штатскому, как они напоролись на фрица, как погиб главстаршина Игорь Иванович, как немец был экипирован, что было при нем. Про татуировку на руке рассказал. Поведал, как он сутки тащил раненного Юрку на трофейной плащ-палатке и где захоронил главстаршину. В общем, доложил все детально и обстоятельно, ничего не забыв.
Штатский внимательно выслушал доклад, не перебивая матроса вопросами, а по окончании обратился к майору:
— Ну, товарищ майор, что вы думаете?
— Да я даже не знаю, — пожал плечами «смершевец». — «Языков» мы приводим из разведки регулярно, но они как бы нового ничего не говорят. Какие части стоят напротив нас, мы тоже знаем. По обмундированию на
«бранденбуржцев» не похож. Егеря горные тоже не в такой амуниции воюют. Не знаю, Александр Павлович. Не знаю.
— Вот и я не знаю, — тяжело вздохнул тот, кого назвали Александр Павлович, и, погладив подбородок, обратился к Сашке: — Слушай приказ, матрос! Пойдешь обратно! К немцу!
— Обратно? — не понял матрос.
— Да, да. Обратно. Шума, ты говоришь, там не было. Ушли вы спокойно. Немец там, скорей всего, и лежит. Разведчик ты хоть и не очень опытный, но с этим выходом справишься. Возьмешь к себе в помощь кого-нибудь поздоровей, и притащите его сюда. А мы уже здесь и определим, что это за птица к нам прилетела. Зачем это надо? Отвечу, хоть и не считаю нужным вам это говорить, но, учитывая важность задания… В общем, немцы должны знать, что их диверсант у нас в руках. А живой он или мертвый, пусть гадают. Сам факт того, что немец схвачен как «язык», заставит их пересмотреть свои планы. А если они найдут его там убитым… Они будут знать точно, что немец ничего не сказал, и продолжат делать то, зачем сюда прибыли. И мы не успеем подготовиться к встрече с ними. Понял, матрос? Принести труп немца сюда!
— Обратно? — опять переспросил Сашка. — Как я его приволоку-то? Он уже, скорее всего, воняет? Два дня лежит там, в кустах. Да и погода теплая стоит. Начало лета. И башки у него нет совершенно! — но, увидев, как глаза майора стали наливаться злостью, быстро сказал: — А чего ж не сходить? Конечно, схожу. И принесу. То есть приволоку врага. Я один могу. У меня сил хватит, — и с некоторой надеждой в голосе: — А может его там прикопать, в камнях?
Штатский, выслушав его, махнул рукой и проговорил таким голосом, что все поняли, что это приказ:
— Во-первых. Отставить одному. Возьмешь помощника. Во-вторых. Прикопать его ты и здесь прикопаешь. Там немцы все вывернут наизнанку и найдут труп по вашим следам. Ты что думаешь, они дураки? Нет. Не дураки, а опытные звери. А поэтому… Сделаешь что говорят, — и майору: — Да, майор.
