— Да, лейтенант! Был отряд партизан, — сходу поймал нить предложения Хервонен. — Он напал на нас. Потери четверо бойцов. С их стороны потери… — ефрейтор на секунду задумался. — С их стороны потери двадцать человек. Слава нашей Суоми!
— Ну вот и правильно, — лейтенант сел на табурет. — Да. Кстати. Немцы ищут какого-то своего бойца. К нам прибыла неизвестная секретная группа, обозначенная как подразделение «саламандра». Так вот, один из этой группы исчез. Не пойми где. Все немцы в поисках. Нам передали радиограмму поисков, и в сообщении говорится, как только он будет кем-то обнаружен, то немедленно доложить, — и плюнув на пол, зло добавил. — «Саламандра». Этого нам здесь еще не хватало. Прут все, кому не лень. На фронте бы побеждали. С сорок первого года так и сидят на одном месте. Ни шагу вперед не сделали. Ленинград как стоял, так и стоит. Мурманск как стоял, так и стоит. Англы конвои шлют всякие морем. Ох, перкелле. Чую я, надерут нам жопу, как в сороковом. Ладно. А это что еще? — и кивнул головой на лежащий на полу второй тюк.
— Это? — ефрейтор искал в голове, как доложить о находке, сделанной в камнях. — Это мы захватили в… бою. Наверное, русские это куда-то несли. Я не знаю.
— Ну если не знаешь, то размотайте. Посмотрим. — лейтенант встал с табуретки и подошел к перемотанному савану. — Эй вы! Двое! — обратился он к стоявшим в стороне финским солдатам. — Я хочу посмотреть, что там. Размотайте.
Финны нагнулись, и, разрезав ножом веревки, обвязанные вокруг свертка, стали разматывать саван.
Перед глазами лейтенанта открылось нечто, состоявшее из обглоданного скелета и окровавленной, перемешанной с гниющими внутренностями, формы в дымчато-серую расцветку.
Лейтенанта Тармо Лааксо качнуло, он схватился за нос и, чтобы не чувствовать трупного запаха, заполнявшего помещение, подскочил к двери и распахнул ее настежь.
— Что это?! — заорал он. — Где вы это нашли?!
— Там, — стал заикаясь отчитываться командир отряда. — Русские тащили это с собой. Я не знаю зачем. Но они его тащили. Клянусь Финляндией! — и развел руками по сторонам. — У русских много непонятного. Может, это их боец? Все же знают, они своих не бросают. Вот и…
— Какой их боец? — не успокаивался лейтенант и, зажав нос, подойдя к раскрытому савану, брезгливо наклонился. — Форма-то не русская. Вообще какая-то непонятная. Может, враги что новое придумали? И обмундирование меняют? Ни погон, ни шеврона. В общем, так, вянрикки. Утопи эту падаль в озере. Да побыстрей. И… — он на секунду замолчал. — …и собаку тоже, — добавил он с тоской в голосе.
— А может, это… — хотел высказать свое предположение Вилпу Хервонен, но лейтенант зло перебил его и, отвернувшись от савана, отдал приказ:
— Хватит говорить! Забрать это все, утопить в озере. И не вздумайте болтать языком нигде, что вы с боевого выхода, где потеряли четверых бойцов и служебную собаку, принесли разложившийся труп врага. Все понятно?
— Так точно, луутнанти! — вянрикки поднес руку к голове и, посмотрев на подчиненных, отдал приказ:
— Замотайте все обратно. И в озеро его. К рыбам. И всем молчать! Поняли? Под страхом расстрела. Передайте всем бойцам, которые были с нами.
Финны смотали обратно оба савана и, морщась от трупного запаха, выволокли их на улицу. А луутнанти финской армии Тармо Лааксо сел на табурет и, схватившись за голову, стал вспоминать прошлое, искренне горюя об убитой врагами собаке по кличке Ансу.
Радиограммы ничем не радовали. Ганс Штольц пропал. И все группы, посланные на его поиски, не нашли не только его, но даже хоть каких-то признаков его пребывания. Союзники-финны тоже пока молчали.
Оберштурмфюрер СС Август Залеман пребывал в некоторой прострации от пропажи своего заместителя и даже не знал, что ему делать. И пусть бы Штольц пропал бесследно сам, но с ним пропали важнейшие бумаги, в которых были инструкции и приказы того секретного задания, которое должно было выполнить секретное подразделение «Саламандра». Если они попадут к русским, то все пойдет прахом. В Берлине ему этого не простят, и расстрел покажется ему просто детской песней.
Решив пока не объявлять своим товарищам по организации, что все упирается в секретные бумаги, он объявил только поиски Штольца.
Утром доложили, что нашли какую-то пустую папку. Оберштурмфюрер даже похолодел от мысли, что его соратника схватили русские. Но, зная своего товарища, он сразу же отмел эту мысль. Штольц живым не дался бы, а документы он уничтожил бы в первую очередь. Таков приказ. Также говорили, что обнаружили лежку. Наверное, его. Не исключено.
Ладно. Поиски идут. В конце концов они приведут к должному результату. Надо заняться текущими вопросами.
Оберштурмфюрер поднялся с теплой постели и прошел в душ, где, фыркая от удовольствия, подставил свое тело под струи холодной воды.
Выйдя из душевой комнаты и переодевшись в серый эсэсовский мундир, он подошел к двери и, приоткрыв ее, позвал денщика, выделенного ему майором Фридрихом Заукелем.
— Позовите ко мне шарфюрера Дитца. Я знаю, что он недавно прибыл с поисков.
— Есть! — ответил денщик и ушел за приглашенным. Через пять минут Дитц вошел в комнату к Залеману.
— Отто! — Эсэсовец присел в кресло. — Как обстоят наши дела по набору рабочей силы? Подожди, не отвечай. — И он поднял руку, не разрешая приглашенному говорить. — Ты узнал, какие поселения находятся на той территории, где будет происходить выполнение нашего задания? Кто в них проживает? Почему жители этих поселений не были переселены в другие места? Вокруг не должно быть никого. — И, встав с места, стал прохаживаться по комнате, заложив руки за спину, и монотонно говорить: — И еще. Этих свиней, которых мы выбрали для работы, надо будет сразу же ликвидировать. Секрет нашего предприятия не должен знать никто. — Оберштурмфюрер повысил голос. — Никто! Все свидетели должны быть уничтожены! Вы поняли! Все! — После этой тирады голос опять принял спокойный тон. — В общем, Отто, сейчас мы едем в район, где пройдет наша работа. Проедем по селениям. Посмотрим, кто там живет. И… айнзатцкомманда выполнит свою работу, которая им и положена. Да. Кстати. Ты когда был последний раз в Париже? — Август Залеман подошел к окну и посмотрел в него. — В Париже сейчас тепло, — с грустью проговорил он. — Я обещаю тебе, что по исполнении задания ты поедешь отдыхать во Францию. — И резко повернулся к молчаливо стоящему шарфюреру: — Но! Для этого нам надо выполнить приказ той организации, членами которой мы являемся! — заорал он, выпучив глаза, словно погружаясь в какую-то неизвестную пучину состояния транса, состояния агрессии: — И мы выполним этот приказ, даже если нам придется уничтожить все живое, встречающееся нам на пути! — И опять резко успокоился, словно это не он только что орал во все горло. — Идите, Отто! Готовьте транспорт. Едем.
Шарфюрер Отто Дитц пристально посмотрел на Залемана и чуть усмехнулся одними уголками губ.
— Август! Держи себя в руках. Мне неинтересны твои фантазии. Через два дня радиосеанс с Берлином. Что ты будешь докладывать? Что пропал Штольц? Что вместе с ним пропала папка с секретными документами? Или что-то еще? — Залеман повернул голову и с интересом посмотрел на Дитца.
— Кто ты, Отто Дитц? — тихо спросил он и, не получив ответа, продолжил: — Что ты предлагаешь?
— Мы никуда не поедем, пока точно не будем знать, что наш товарищ или живой, или мертвый, — голос Дитца звучал твердо, уверенно в своих решениях, что еще больше внесло загадок в голову Залемана. — А кто я такой… — Дитц улыбнулся. — …ты прекрасно знаешь. Я шарфюрер подразделения «Саламандра» Отто Дитц.
— Да, — Залеман сжал кулак. — Я знаю тебя, Отто. Иди. Мы будем искать Штольца. У нас есть еще два дня.
Шарфюрер развернулся к двери, но вдруг резко остановился, как будто что-то вспомнив важное, и обернулся к Залеману.
— Да, оберштурмфюрер. Чуть не забыл. Союзники-финны сказали, что видели Штольца и даже беседовали с ним, — и вышел.
Залеман подошел к столу и опустился на стул. Его предположения, что в их команде есть тайный агент Ордена, находили свое подтверждение. Это шло вразрез с его планами, но и поменять он ничего не мог. Оберштурмфюрер вскочил со стула и со всей силы ударил кулаком по столу.
— У меня есть два дня!
6 ГЛАВА
Пришло время решать поставленную руководством задачу. И любое промедление могло негативно отразится, и на тех, кто участвовал в ее решении, и на тех, кто отдавал приказы.
Лахов прошелся по кабинету, подошел к двери, приоткрыл ее и отдал приказание.
— Капитан! Пригласи ко мне Строгова! Только побыстрей! — и пошел к столу, на котором лежала развернутая карта секретного района. Где по имеющимся данным был высажен десант секретного подразделения под необычным названием «Саламандра».
— Саламандра, саламандра. — наклонился он над картой, повторяя название подразделения. То что, в том районе, куда более двух суток назад был отправлен морпех, должно было появится какое-то спецподразделение, он знал давно. Почти две недели. Неизвестно было только задание, с каким это спецподразделение прибыло. Да точное количество бойцов, и кто командир.
Немцы, проигрывали войну, и прикладывали почти фантастические усилия чтобы переломить ее ход. Придумывали новое страшное оружие, готовили всевозможные диверсии, и пытались получить доступ к военным секретам страны, которая в данный момент побеждала в этом противостоянии. А значит появление загадочной «Саламандры», в этом районе боевых действий, было не просто рядовым явлением и требовало особого внимания, дабы не допустить выполнение этой группой поставленной задачи, и вовремя ее уничтожить.
В дверь постучали.
— Товарищ генерал — капитан приоткрыл дверь, и обратился к Лахову. — К вам Строгов.
— Пусть заходит. — ответил Аркадий Исаевич и подошел ко входу. — Привет, привет Александр Павлович! Проходи. Присаживайся. — поздоровался он с вошедшим Строговым и указал ему на стул. — Ну расскажи как выполняется, или выполнена поставленная задача нашему доблестному разведчику. Приволок ли он груз? Или что-то еще?
— Еще не знаю Аркадий Исаевич. — Строгов сел на стул. — Прошло двое суток, отмеренных на выполнение задания. Но по последнему докладу, который мне сделали полчаса назад, морпех еще не пришел. Ни он. Не второй. Кто с ним для прикрытия был послан.
— Плохо. — махнул головой Лахов. — Плохо. — повторил он и взяв лежащую на столе пачку «Казбека», вытащил папиросу и размяв ее, прикурил. —Александр Павлович! — он выпустил в потолок густую струю табачного дыма. — А может все-таки зря мы приказали морпеху нести сюда этот труп фашиста? Закопал бы он его там, в камнях. По большому счету задача была другая. Я не все до вас довел изначально. Но я и не мог разглашать секрет, не убедившись, что намеченный план готов к реализации.
— Интересно. — Строгов посмотрел на собеседника. — Может сейчас я имею право все знать. Но… Я выполняю ваши распоряжения, и поэтому не имею права оспаривать или высказывать свои эмоции.
— Брось Александр! — поморщился Лахов. — Мы с тобой друзья. И давай отставим этот казенный тон. И еще. Мы выполняем одну, нашу общую задачу. Но есть некоторые моменты, которые я как вышестоящий начальник не имею права рассказывать даже тебе. Своему другу. Ладно. Хватит. Подойди сюда. — подозвал он Строгова к столу с картой. — Смотри. И слушай. — и бросил потухшую папиросу в пепельницу. — В общем так. По данным разведки…— он посмотрел на карту, и указал на одно из мест обозначенных на ней. — …По данным разведки. Но не нашей армейской. А той. — он поднял вверх палец. — В район «N», должна была высадится спецгруппа. С каким-то секретным заданием. Поставленной задачи мы не знаем. Но… по случайности, которая произошла внезапно, впрочем, как и все случайности, разведчик подстрелил одного члена этой группы. И нам стало известно, что спецподразделение называется «Саламандра». По тем документам что он принес из разведки. Поэтому мы…
— Аркадий.. — перебил говорящего Строгов. — Я это все знаю. Объясни мне…
— Не перебивай пожалуйста. — поморщился Лахов. — Во всей этой комбинации мы знаем только одно, что группа прибыла. Знаем еще что на ту сторону должен быть сделан переход предателя с секретными документами и подробной картой квадрата «С». Предатель при переходе был ликвидирован. И поэтому мы решили, под видом перебежчика, отправить на ту сторону нашего человека…
— А для чего тогда прятать труп этого фрица? — все-таки вклинился в разговор Александр.
— … который постарается разузнать, что это за группа, что за задание. Но уже представившись нашим врагом. Конечно шансов почти ноль. — продолжал Лахов не обращая внимания на заданный ему вопрос. — Но мы должны проработать все варианты. — И пристально посмотрел на Александра Павловича. — А теперь я отвечу на твой вопрос. Разведчик должен был пройти по тропе, по которой пойдет перебежчик. И убедиться, что дорога чистая. Наш, будущий перебежчик очень ценный сотрудник. Звания полковник.
— Полковник? — улыбнулся Стогов. — А я думал капитан. — намекая на «смершевца». — Ну а труп то зачем прятать? Аркадий. Ты так и не ответил.
— Труп? — Лахов достал еще одну папиросу из пачки. — Повторюсь. Если немцы найдут убитого фашиста, они поймут что им сели на хвост и исчезнут, а наша задача вычислить их и уничтожить. Да, еще. Разведчика нет, ни с грузом, ни без него. А времени нет. Поэтому сейчас мы едем к «смершевцам» и там уже будем готовить перебежчика. Пойдет тогда другой дорогой Ну а если морпех позже и придет. — и усмехнулся. — С ценным грузом. Представим к награде.
— А если не придет? — хмуро спросил Строгов.
— А если не придет, значит ждали там. Значит посылать своего человека в тыл с заданием, наша первостепенная задача.
— Кстати. А как называется операция? — Александр встал со стула.
— Операция «Саламандра». — Ответил Лахов. И кивнул на дверь. — Поехали.
Выйдя из дома контрразведчики подошли к «Виллису», рядом с которым сидя на траве и покуривая находился шофер.
— Иваныч! — обратился к нему Строгов, садясь за руль машины. — Мы сами доедем. Иди отдохни где-нибудь. Скоро приедем обратно.
— Есть. — бодро ответил ему шофер. И поправив гимнастерку пошел по направлению к офицерской столовой.
— С друзьями только не прикладывайся к спиртному. — крикнул ему вслед Александр, и завел «Виллис». Подождал. когда рядом сядет Лахов и нажал на газ.
У землянки «Смерша» они стояли уже через полчаса.
— Ну пойдем. — Аркадий Исаевич вышел с машины, поправил на себе полевую гимнастерку, посмотрел на небо, и мечтательно произнес. — Лето. Война кончится сразу на море уеду.
— Так ты и сейчас как бы рядом с морем. — засмеялся Строгов.
— Как это? — Лахов тоже засмеялся. — Ах да. Мы же на южном берегу моря. Правда Баренцева. Но ничего. Температура моря +8. Купаться только в водолазном костюме. А загорать? А загорать не стоит. Обгореть можно. — пошутил он, и спустился вниз к землянке. Подошел к двери, и только хотел ее открыть, как она сама отворилась и перед их глазами предстал капитан-«смершевец».
— Ну вот и правильно, — лейтенант сел на табурет. — Да. Кстати. Немцы ищут какого-то своего бойца. К нам прибыла неизвестная секретная группа, обозначенная как подразделение «саламандра». Так вот, один из этой группы исчез. Не пойми где. Все немцы в поисках. Нам передали радиограмму поисков, и в сообщении говорится, как только он будет кем-то обнаружен, то немедленно доложить, — и плюнув на пол, зло добавил. — «Саламандра». Этого нам здесь еще не хватало. Прут все, кому не лень. На фронте бы побеждали. С сорок первого года так и сидят на одном месте. Ни шагу вперед не сделали. Ленинград как стоял, так и стоит. Мурманск как стоял, так и стоит. Англы конвои шлют всякие морем. Ох, перкелле. Чую я, надерут нам жопу, как в сороковом. Ладно. А это что еще? — и кивнул головой на лежащий на полу второй тюк.
— Это? — ефрейтор искал в голове, как доложить о находке, сделанной в камнях. — Это мы захватили в… бою. Наверное, русские это куда-то несли. Я не знаю.
— Ну если не знаешь, то размотайте. Посмотрим. — лейтенант встал с табуретки и подошел к перемотанному савану. — Эй вы! Двое! — обратился он к стоявшим в стороне финским солдатам. — Я хочу посмотреть, что там. Размотайте.
Финны нагнулись, и, разрезав ножом веревки, обвязанные вокруг свертка, стали разматывать саван.
Перед глазами лейтенанта открылось нечто, состоявшее из обглоданного скелета и окровавленной, перемешанной с гниющими внутренностями, формы в дымчато-серую расцветку.
Лейтенанта Тармо Лааксо качнуло, он схватился за нос и, чтобы не чувствовать трупного запаха, заполнявшего помещение, подскочил к двери и распахнул ее настежь.
— Что это?! — заорал он. — Где вы это нашли?!
— Там, — стал заикаясь отчитываться командир отряда. — Русские тащили это с собой. Я не знаю зачем. Но они его тащили. Клянусь Финляндией! — и развел руками по сторонам. — У русских много непонятного. Может, это их боец? Все же знают, они своих не бросают. Вот и…
— Какой их боец? — не успокаивался лейтенант и, зажав нос, подойдя к раскрытому савану, брезгливо наклонился. — Форма-то не русская. Вообще какая-то непонятная. Может, враги что новое придумали? И обмундирование меняют? Ни погон, ни шеврона. В общем, так, вянрикки. Утопи эту падаль в озере. Да побыстрей. И… — он на секунду замолчал. — …и собаку тоже, — добавил он с тоской в голосе.
— А может, это… — хотел высказать свое предположение Вилпу Хервонен, но лейтенант зло перебил его и, отвернувшись от савана, отдал приказ:
— Хватит говорить! Забрать это все, утопить в озере. И не вздумайте болтать языком нигде, что вы с боевого выхода, где потеряли четверых бойцов и служебную собаку, принесли разложившийся труп врага. Все понятно?
— Так точно, луутнанти! — вянрикки поднес руку к голове и, посмотрев на подчиненных, отдал приказ:
— Замотайте все обратно. И в озеро его. К рыбам. И всем молчать! Поняли? Под страхом расстрела. Передайте всем бойцам, которые были с нами.
Финны смотали обратно оба савана и, морщась от трупного запаха, выволокли их на улицу. А луутнанти финской армии Тармо Лааксо сел на табурет и, схватившись за голову, стал вспоминать прошлое, искренне горюя об убитой врагами собаке по кличке Ансу.
***
Радиограммы ничем не радовали. Ганс Штольц пропал. И все группы, посланные на его поиски, не нашли не только его, но даже хоть каких-то признаков его пребывания. Союзники-финны тоже пока молчали.
Оберштурмфюрер СС Август Залеман пребывал в некоторой прострации от пропажи своего заместителя и даже не знал, что ему делать. И пусть бы Штольц пропал бесследно сам, но с ним пропали важнейшие бумаги, в которых были инструкции и приказы того секретного задания, которое должно было выполнить секретное подразделение «Саламандра». Если они попадут к русским, то все пойдет прахом. В Берлине ему этого не простят, и расстрел покажется ему просто детской песней.
Решив пока не объявлять своим товарищам по организации, что все упирается в секретные бумаги, он объявил только поиски Штольца.
Утром доложили, что нашли какую-то пустую папку. Оберштурмфюрер даже похолодел от мысли, что его соратника схватили русские. Но, зная своего товарища, он сразу же отмел эту мысль. Штольц живым не дался бы, а документы он уничтожил бы в первую очередь. Таков приказ. Также говорили, что обнаружили лежку. Наверное, его. Не исключено.
Ладно. Поиски идут. В конце концов они приведут к должному результату. Надо заняться текущими вопросами.
Оберштурмфюрер поднялся с теплой постели и прошел в душ, где, фыркая от удовольствия, подставил свое тело под струи холодной воды.
Выйдя из душевой комнаты и переодевшись в серый эсэсовский мундир, он подошел к двери и, приоткрыв ее, позвал денщика, выделенного ему майором Фридрихом Заукелем.
— Позовите ко мне шарфюрера Дитца. Я знаю, что он недавно прибыл с поисков.
— Есть! — ответил денщик и ушел за приглашенным. Через пять минут Дитц вошел в комнату к Залеману.
— Отто! — Эсэсовец присел в кресло. — Как обстоят наши дела по набору рабочей силы? Подожди, не отвечай. — И он поднял руку, не разрешая приглашенному говорить. — Ты узнал, какие поселения находятся на той территории, где будет происходить выполнение нашего задания? Кто в них проживает? Почему жители этих поселений не были переселены в другие места? Вокруг не должно быть никого. — И, встав с места, стал прохаживаться по комнате, заложив руки за спину, и монотонно говорить: — И еще. Этих свиней, которых мы выбрали для работы, надо будет сразу же ликвидировать. Секрет нашего предприятия не должен знать никто. — Оберштурмфюрер повысил голос. — Никто! Все свидетели должны быть уничтожены! Вы поняли! Все! — После этой тирады голос опять принял спокойный тон. — В общем, Отто, сейчас мы едем в район, где пройдет наша работа. Проедем по селениям. Посмотрим, кто там живет. И… айнзатцкомманда выполнит свою работу, которая им и положена. Да. Кстати. Ты когда был последний раз в Париже? — Август Залеман подошел к окну и посмотрел в него. — В Париже сейчас тепло, — с грустью проговорил он. — Я обещаю тебе, что по исполнении задания ты поедешь отдыхать во Францию. — И резко повернулся к молчаливо стоящему шарфюреру: — Но! Для этого нам надо выполнить приказ той организации, членами которой мы являемся! — заорал он, выпучив глаза, словно погружаясь в какую-то неизвестную пучину состояния транса, состояния агрессии: — И мы выполним этот приказ, даже если нам придется уничтожить все живое, встречающееся нам на пути! — И опять резко успокоился, словно это не он только что орал во все горло. — Идите, Отто! Готовьте транспорт. Едем.
Шарфюрер Отто Дитц пристально посмотрел на Залемана и чуть усмехнулся одними уголками губ.
— Август! Держи себя в руках. Мне неинтересны твои фантазии. Через два дня радиосеанс с Берлином. Что ты будешь докладывать? Что пропал Штольц? Что вместе с ним пропала папка с секретными документами? Или что-то еще? — Залеман повернул голову и с интересом посмотрел на Дитца.
— Кто ты, Отто Дитц? — тихо спросил он и, не получив ответа, продолжил: — Что ты предлагаешь?
— Мы никуда не поедем, пока точно не будем знать, что наш товарищ или живой, или мертвый, — голос Дитца звучал твердо, уверенно в своих решениях, что еще больше внесло загадок в голову Залемана. — А кто я такой… — Дитц улыбнулся. — …ты прекрасно знаешь. Я шарфюрер подразделения «Саламандра» Отто Дитц.
— Да, — Залеман сжал кулак. — Я знаю тебя, Отто. Иди. Мы будем искать Штольца. У нас есть еще два дня.
Шарфюрер развернулся к двери, но вдруг резко остановился, как будто что-то вспомнив важное, и обернулся к Залеману.
— Да, оберштурмфюрер. Чуть не забыл. Союзники-финны сказали, что видели Штольца и даже беседовали с ним, — и вышел.
Залеман подошел к столу и опустился на стул. Его предположения, что в их команде есть тайный агент Ордена, находили свое подтверждение. Это шло вразрез с его планами, но и поменять он ничего не мог. Оберштурмфюрер вскочил со стула и со всей силы ударил кулаком по столу.
— У меня есть два дня!
6 ГЛАВА
Пришло время решать поставленную руководством задачу. И любое промедление могло негативно отразится, и на тех, кто участвовал в ее решении, и на тех, кто отдавал приказы.
Лахов прошелся по кабинету, подошел к двери, приоткрыл ее и отдал приказание.
— Капитан! Пригласи ко мне Строгова! Только побыстрей! — и пошел к столу, на котором лежала развернутая карта секретного района. Где по имеющимся данным был высажен десант секретного подразделения под необычным названием «Саламандра».
— Саламандра, саламандра. — наклонился он над картой, повторяя название подразделения. То что, в том районе, куда более двух суток назад был отправлен морпех, должно было появится какое-то спецподразделение, он знал давно. Почти две недели. Неизвестно было только задание, с каким это спецподразделение прибыло. Да точное количество бойцов, и кто командир.
Немцы, проигрывали войну, и прикладывали почти фантастические усилия чтобы переломить ее ход. Придумывали новое страшное оружие, готовили всевозможные диверсии, и пытались получить доступ к военным секретам страны, которая в данный момент побеждала в этом противостоянии. А значит появление загадочной «Саламандры», в этом районе боевых действий, было не просто рядовым явлением и требовало особого внимания, дабы не допустить выполнение этой группой поставленной задачи, и вовремя ее уничтожить.
В дверь постучали.
— Товарищ генерал — капитан приоткрыл дверь, и обратился к Лахову. — К вам Строгов.
— Пусть заходит. — ответил Аркадий Исаевич и подошел ко входу. — Привет, привет Александр Павлович! Проходи. Присаживайся. — поздоровался он с вошедшим Строговым и указал ему на стул. — Ну расскажи как выполняется, или выполнена поставленная задача нашему доблестному разведчику. Приволок ли он груз? Или что-то еще?
— Еще не знаю Аркадий Исаевич. — Строгов сел на стул. — Прошло двое суток, отмеренных на выполнение задания. Но по последнему докладу, который мне сделали полчаса назад, морпех еще не пришел. Ни он. Не второй. Кто с ним для прикрытия был послан.
— Плохо. — махнул головой Лахов. — Плохо. — повторил он и взяв лежащую на столе пачку «Казбека», вытащил папиросу и размяв ее, прикурил. —Александр Павлович! — он выпустил в потолок густую струю табачного дыма. — А может все-таки зря мы приказали морпеху нести сюда этот труп фашиста? Закопал бы он его там, в камнях. По большому счету задача была другая. Я не все до вас довел изначально. Но я и не мог разглашать секрет, не убедившись, что намеченный план готов к реализации.
— Интересно. — Строгов посмотрел на собеседника. — Может сейчас я имею право все знать. Но… Я выполняю ваши распоряжения, и поэтому не имею права оспаривать или высказывать свои эмоции.
— Брось Александр! — поморщился Лахов. — Мы с тобой друзья. И давай отставим этот казенный тон. И еще. Мы выполняем одну, нашу общую задачу. Но есть некоторые моменты, которые я как вышестоящий начальник не имею права рассказывать даже тебе. Своему другу. Ладно. Хватит. Подойди сюда. — подозвал он Строгова к столу с картой. — Смотри. И слушай. — и бросил потухшую папиросу в пепельницу. — В общем так. По данным разведки…— он посмотрел на карту, и указал на одно из мест обозначенных на ней. — …По данным разведки. Но не нашей армейской. А той. — он поднял вверх палец. — В район «N», должна была высадится спецгруппа. С каким-то секретным заданием. Поставленной задачи мы не знаем. Но… по случайности, которая произошла внезапно, впрочем, как и все случайности, разведчик подстрелил одного члена этой группы. И нам стало известно, что спецподразделение называется «Саламандра». По тем документам что он принес из разведки. Поэтому мы…
— Аркадий.. — перебил говорящего Строгов. — Я это все знаю. Объясни мне…
— Не перебивай пожалуйста. — поморщился Лахов. — Во всей этой комбинации мы знаем только одно, что группа прибыла. Знаем еще что на ту сторону должен быть сделан переход предателя с секретными документами и подробной картой квадрата «С». Предатель при переходе был ликвидирован. И поэтому мы решили, под видом перебежчика, отправить на ту сторону нашего человека…
— А для чего тогда прятать труп этого фрица? — все-таки вклинился в разговор Александр.
— … который постарается разузнать, что это за группа, что за задание. Но уже представившись нашим врагом. Конечно шансов почти ноль. — продолжал Лахов не обращая внимания на заданный ему вопрос. — Но мы должны проработать все варианты. — И пристально посмотрел на Александра Павловича. — А теперь я отвечу на твой вопрос. Разведчик должен был пройти по тропе, по которой пойдет перебежчик. И убедиться, что дорога чистая. Наш, будущий перебежчик очень ценный сотрудник. Звания полковник.
— Полковник? — улыбнулся Стогов. — А я думал капитан. — намекая на «смершевца». — Ну а труп то зачем прятать? Аркадий. Ты так и не ответил.
— Труп? — Лахов достал еще одну папиросу из пачки. — Повторюсь. Если немцы найдут убитого фашиста, они поймут что им сели на хвост и исчезнут, а наша задача вычислить их и уничтожить. Да, еще. Разведчика нет, ни с грузом, ни без него. А времени нет. Поэтому сейчас мы едем к «смершевцам» и там уже будем готовить перебежчика. Пойдет тогда другой дорогой Ну а если морпех позже и придет. — и усмехнулся. — С ценным грузом. Представим к награде.
— А если не придет? — хмуро спросил Строгов.
— А если не придет, значит ждали там. Значит посылать своего человека в тыл с заданием, наша первостепенная задача.
— Кстати. А как называется операция? — Александр встал со стула.
— Операция «Саламандра». — Ответил Лахов. И кивнул на дверь. — Поехали.
Выйдя из дома контрразведчики подошли к «Виллису», рядом с которым сидя на траве и покуривая находился шофер.
— Иваныч! — обратился к нему Строгов, садясь за руль машины. — Мы сами доедем. Иди отдохни где-нибудь. Скоро приедем обратно.
— Есть. — бодро ответил ему шофер. И поправив гимнастерку пошел по направлению к офицерской столовой.
— С друзьями только не прикладывайся к спиртному. — крикнул ему вслед Александр, и завел «Виллис». Подождал. когда рядом сядет Лахов и нажал на газ.
У землянки «Смерша» они стояли уже через полчаса.
— Ну пойдем. — Аркадий Исаевич вышел с машины, поправил на себе полевую гимнастерку, посмотрел на небо, и мечтательно произнес. — Лето. Война кончится сразу на море уеду.
— Так ты и сейчас как бы рядом с морем. — засмеялся Строгов.
— Как это? — Лахов тоже засмеялся. — Ах да. Мы же на южном берегу моря. Правда Баренцева. Но ничего. Температура моря +8. Купаться только в водолазном костюме. А загорать? А загорать не стоит. Обгореть можно. — пошутил он, и спустился вниз к землянке. Подошел к двери, и только хотел ее открыть, как она сама отворилась и перед их глазами предстал капитан-«смершевец».
