— «Спит.» — он сильно сжал свой подбородок обдумывая что ему делать дальше.
— «Может убить его? Пойти обратно и свалить все на него? Сказать что он заставил под дулом автомата идти с ним. Забрать документы которые мы нашли у убитого русского. Вот и будет мне прощение.» — Капрал осторожно снял с плеча ремень автомата, и уже с ненавистью посмотрел на спящего товарища. И как только он взялся за холодный металл оружия, чтобы осуществить задуманное, Хейкелля внезапно открыл глаза, словно что то почувствовав.
— Ты чего Кейво? — Соратник с удивлением посмотрел на капрала. — Чего не спишь? Странный ты какой то.
— Да ничего. Просто стою. — Замялся капрал.
— Просто стою! — захохотал Хейкелля. — Никак сбежать решил? Беги, беги. Интересно далеко ли убежишь? А может…— Он подтянул к себе автомат. — … может убить меня хотел?
— Я не собирался никуда убегать. И не собирался никого убивать. — сухо ответил Мяккинен. — Я хотел посмотреть те бумаги, которые мы нашли у русского. — Соврал он. — Я тебя звал, звал, а ты спишь как убитый.
— Спишь как убитый… — проворчал соратник и достал из кармана сложенные бумаги. — На, смотри. Можно подумать чего-то поймешь. — Мяккинен принял из рук товарища документы и не зная что с ними делать сунул их в рукав шинели.
А Хейкелля встал на ноги и взяв с земли свой автомат сделал шаг вперед из-за камней, за которыми они прятались. Но что-то увидев, быстро присел и дернул за ногу Мяккинена.
— Ложись! Немцы! — Капрал обернулся и увидел, что к месту, где они прятались цепью, идет большая группа союзников. Он присел обдумывая создавшиеся положение. Решение в голове созрело мгновенно, он со всего размаху ударил ногой товарища в лицо и громко крича выскочил из за камней, побежав в сторону цепи немцев.
— Свой я! Свой! — орал он размахивая над головой бумагами. — Не стреляйте! — Цепь немцев остановилась. — У меня-а-а-а… — Что у него он договорить не успел, очередь из «Суоми» закрыла его рот навсегда. Капрал Кейво Мяккинен остановился, и хватая ртом воздух словно рыба, выброшенная на сушу, мешком свалился на камни. Листы документов, которые он держал в руках рассыпались вокруг, покрывая камни белыми пятнами, и после первого сильного дуновения ветра, разлетелись по тундре, пропав навсегда для тех, кто хотел бы их читать.
Немцы тоже легли на землю и открыли огонь по месту откуда раздалась очередь.
Через пару минут перестрелки все было закончено.
Немецкий офицер поднялся с земли и осторожно пошел к камням, чтобы посмотреть кто же с ними вступил в бой, и очень удивился, когда увидел лежащего за камнями финского солдата. Резко перевернув его на спину, он откинул ногой автомат, и обыскал карманы убитого, в надежде найти хоть какие то документы, но там не было ничего, кроме одного непонятного листочка бумаги.
Сунув его в карман, он еще раз внимательно осмотрел местность и не увидев ничего привлекающего внимания, подошел к своим подчиненным.
— Осмотрите все вокруг. — Отдал он команду. — Осмотрите внимательно. Ганс! — обратился он к ближайшему солдату. — Осмотри этого. — Офицер кивнул на тело капрала. — Это похоже те которых ищут. Да еще. Что за бумаги улетели? Хотя какие глупости я спрашиваю. — Засмеялся он. — Откуда ж тебе знать. И что у меня за лист. — Офицер достал из кармана листок и посмотрел, что на нем изображено. — Карта какая-то. И зачем финнам нужна была эта карта? Непонятно. В любом случае доложим, когда вернемся в часть. — и опять с интересом посмотрел на карту.
— Господин обер-лейтенант. — к нему подошел фельдфебель и указал рукой в сторону сопки. — Там русский убитый лежит. Судя по тому в каком он состоянии убит недавно. — и хмыкнул. — Наверное этими… — кивнул головой он на трупы финнов. — Чего делать?
— Чего делать? — Офицер чуть призадумался. — Чего делать? — повторил он, и продолжил. — Важные это птицы. И эти… — он кивнул на финнов. — …и русский. Сворачиваемся и в часть. Надо срочно доложить об находке. — и сложив карту положил ее в карман.
По прибытии в часть он доложил старшему офицеру о внезапном столкновении с союзниками, о мертвом русском, о найденной карте в кармане убитого финна, и очень удивился когда в ответ старший офицер пообещал ему за проделанную работу повышение в звании и отпуск домой.
— «Не хватает еще простудится.» — оберштурмфюрер Залеман недовольным взглядом посмотрел на небо, окутанное серыми тучами и поморщился. — «Сегодня как будто все против нас. Погода в том числе.» — он закрыл рот ладонью и зевнул. — «Нельзя расслабляться. Очень много задач. По многим надо принимать решения. — И развернувшись пошел к дому, где стоял с двумя членами отряда «Саламандра», шарфюрер Херманн. Тот пришел с очень плохими новостями. Шпион, за которым он был послан, бежал из под охраны. Кто ему помог в этом неизвестно. Да и выяснять это не было времени.
На этом плохие новости не заканчивались. Финский лейтенант, тот чьи бойцы пропали после пожара в доме, доложил, что к нему из соседнего селения прибыл его осведомитель из числа финских фашистов, и рассказал очень интересную
историю, произошедшую с ним сегодня ночью. Он также предложил и Залеману ее послушать. Вот почему оберштурмфюрер и находился здесь сейчас с шарфюрером и бойцами у этого дома.
Минут через пять ожидания к Августу Залеману подошел финский луутнанти Тармо Лааксо с невысоким чухонцем и кивнув ему представил попутчика.
— Валто Керхонен. Член «Шюцкора». Преданный сторонник нашему делу.
Оберштурмфюрер с интересом оглядел представленного и с усмешкой проговорил.
— А какому делу он преданный сторонник? И почему вы лейтенант считаете что у нас с вами… — он ткнул пальцем в грудь Лааксо. — …есть общее дело?
— Извините господин оберщтурмфюрер, я немного неправильно выразился. Он преданный сторонник дела великой Германии. — Луутнанти Тармо Лааксо отвернул взгляд от Залемана и чуть от досады не выругался по фински. Но вовремя сдержал себя и выдавив улыбку тихо продолжил. — Валто Керхонен. Он вам сейчас все расскажет.
Август Залеман с внимательно выслушал Керхонена, не задавая никаких вопросов, чтобы не сбить его с линии рассказа. Но как только финн замолчал сразу же спросил его.
— Папка где? Повтори.
— Папка? Папку он забрал с собой.
— Шпион забрал? Или мальчишка?
— Шпион.
— Понятно. — Оберштурмфюрер посмотрел в сторону своих бойцов. — Шарфюрер! — позвал он подчиненного. Тот кивнул и быстро подошел. — Слушаю Август.
— Достань карту. Посмотрим и подумаем куда мог бы уйти русский. Похоже…
— Залеман посмотрел на небо, а потом внезапно, словно что то решив на Тармо Лааксо. — Лейтенант! Где девчонка задержанная? Куда вы ее отправили?
Финский офицер удивленно посмотрел на Залемана. Зачем ему девчонка?
— Здесь она. В комендатуре. Но она ничего не знает. Мы ее допросили… — и ехидно засмеялся. — С пристрастием. Если надо, то еще допросим.
— Проводите нас. Мне надо с ней поговорить самому. — И с видимым отвращением посмотрел на финна.
Дорога до финской комендатуры была близкой, и минут через пять они уже стояли у входа в дом, который одновременно был и комендатурой и тюрьмой.
— Херманн! Пойдем со мной. — Залеман подождал когда ему откроют дверь в подвал. — А вы стойте здесь. — Сказал он Лааксо и увидев как тот чуть поморщился от недоверия, добавил. — Есть моменты которые вы, лейтенант, знать не должны. — и шагнул в подвал.
Увиденное, даже его, офицера СС привело в чувство смятения. Девушка лежала на полу вся в крови, и оберштурмфюрер даже засомневался что она может ему чего то рассказать. Допрос с пристрастием был в полной мере.
Залеман подошел к лежащей и не боясь испачкаться в крови, взял ее под мышки и усадил на стоящую у стенки комнаты, скамейку.
— Шарфюрер! Принеси воды. — и девушке. — Как тебя зовут? — но поняв что она его не понимает, с досадой сжал кулак и пошел к двери. — Лейтенант! — Позвал он Лааксо. — Идите сюда. Переводить будете.
— Хорошо господин оберштурмфюрер. — быстро ответил ему Лааксо и вошел в подвал, держа в руках длинный железный прут.
— А это то зачем? — недовольно поморщился Залеман.
— Зачем? — усмехнулся финн. — А этот прутик язык развязывает. — и махнул прутом рассекая со свистом воздух. — Вот так. Она нам все расскажет.
Залеман опять поморщился и посмотрел на Лааксо. — Спроси ее кто такой этот солдат, который был у нее в доме. Также спроси где можно найти ее брата. И еще спроси… — он задал еще три вопроса и стал ожидать когда финн все это спросит у Илты. А сам в ожидании с удивлением ее рассматривал. На ней не было живого места, и он понимал что ей очень больно, но она не плакала и не стонала а только сжав кулаки чуть покачивалась на скамейке, приняв то что пережила и то что ей еще наверное придется пережить. Услышав от финна вопросы, она молчала, лишь только сжалась вся в ожидании удара за свое молчание.
Залеман понял что девушка не скажет ничего, он посмотрел на Лааксо и спросил.
— Как ее зовут?
— Илта! — ответил финн.
— Илта! — задумчиво проговорил немец и финну громко приказывающим тоном. — Выйди отсюда лейтенант. Я сам с ней поговорю.
— Слушаюсь. — Тармо Лааксо удивленно посмотрел на Залемана. Интересно как он с ней будет говорить, если в финском языке ни в зуб ногой. Но спорить не стал и вышел.
— Илта! — позвал девушку Залеман. Та подняла голову и немец увидел как в ее красивых глазах заблестели слезы и какая то просьба, одной ей понятная. Но эту просьбу понял и Август Залеман.
Он еще раз посмотрел на девушку и подошел к ней, протянув руку. Она схватила его за руку и приподнялась со скамьи, встав в полный рост.
Залеман еще раз посмотрел ей в глаза и развернувшись пошел к двери, по дороге кивнув головой стоящему шарфюреру Херманну. Выстрел из автомата он услышал уже тогда, когда закрыл дверь в этот страшный подвал. Финский луутнанти Тармо Лааксо подбежал к нему и с непониманием ситуации хотел что то спросить, но оберштурмфюрер поднял вверх ладонь, запрещая тому чего либо говорить и тихо сказал.
— Она не сказала ничего.
V ГЛАВА
— «Раз, два, три… раз, два, три…» — Оберштурмфюрер Август Залеман сидел за столом, прикрыв глаза и отчитывал в уме цифры, стараясь настроить свое мышление и успокоится. Новости которые ему только что доложили были очень тревожные и требовали принятия немедленных решений. — …раз, два, три.. раз, два, три...» — Залеман открыл глаза, встал, и глубоко вздохнув подошел к двери, открыл ее, и крикнул. — Дитц! Отто Дитц! Зайди сюда!
Дождавшись шарфюрера, Залеман опять присел на лавку:
— Отто! Новости нехорошие и мы должны немедленно принимать решение. До связи с Берлином один день, а докладывать нам нечего. Выполнение Операции «Асгард» под вопросом. Мы потеряли троих бойцов. Это первое. Мы не дождались важного перебежчика. Это второе. Секретные документы у врага. Это третье и тоже важное. Но самое важное другое. Если через день, мы… то есть я, не доложу в Берлин что мы находимся в квадрате «С», и что нами началась работа по поставленной мне, извини, нам, задачи, операции «Асгард», то это будет расцениваться как предательство нашей идеи, ради которой мы ведем беспощадную борьбу с врагами Рейха, и в самом лучшем случае, я повторюсь, в самом лучшем случае нас прилюдно повесят как предателей на Брандербургских воротах, а в худшем… — Он замолчал и не стал продолжать дальше.
— Что будет в худшем я стараюсь не думать. — Отто Дитц не выразил никакого волнения от услышанного и спокойно посмотрел на Залемана. — У нас еще один день, Август. Да, мы потеряли наших товарищей, но основная сила осталась. Август! Ты не совершал ошибок, я могу это подтвердить…
— Подтвердить? — Залеман с интересом посмотрел на Дитца.
— Да, да, подтвердить. — шарфюрер кивнул. — И повторюсь. У нас еще один день. И за этот день мы все исправим.
— Хорошо! Что ты предлагаешь?
— С роттенфюрером Лоренцом ушла группа пять человек. Срочно радировать ему чтобы она возвращалась обратно. Но не сюда, а держала свой ход в квадрат «С». Там и встретимся.
— А мы?
— А мы останемся здесь на один день. — шарфюрер пристально посмотрел на Залемана. — Нам нужны документы которые были у Ганса Штольца? — задал он вопрос и тут же сам и ответил. — Нужны.
— И что решит этот день. — оберштурмфюрер непонимающе бросил взгляд на Дитца.
— А то что этот русский придет сюда. Почему сюда? А потому что он будет искать эту девку. Которая там, в сарае. Вот мы его и встретим.
— Хорошо придумано. — Август Залеман усмехнулся и подошел к шарфюреру почти вплотную. — Отто! Скажи мне Отто!
— Слушаю тебя Август.
— Мне кажется, что ты совершенно не тот за кого себя выдаешь.
— А кто? И почему такой вопрос?
— Почему такой вопрос? — оберштурмфюрер отошел от Дитца и сел на лавку. — Потому что я давно предполагал что за мной поставят соглядатая, слишком важное задание эта операция «Асгард». Кто ты по званию шарфюрер Дитц? — Отто Дитц не успел ответить на заданный вопрос, потому что дверь в дом резко открылась и на пороге появился запыхавшийся унтершарфюрер Херманн.
— Херманн! — Август Залеман вскочил с лавки. — Что случилось?
— Пришла радиограмма от Лоренца. — И тяжело выдохнул. — Они преследуют русского. Того который сбежал.
— Преследуют русского! — Залеман улыбнулся и посмотрел на Дитца. — Вот и решение главного вопроса. Да Отто? — И поднял вверх руку. — С нами Бог! Хайль!
Фигура бойца, в снайперский прицел была почти как рядом, и разведчик, который с интересом смотрел на нее не имел никаких даже малейших намерений нажимать на спусковой крючок. Спустя минуту он отложил винтовку и посмотрел на своего командира, который тоже наблюдал за неизвестным в бинокль.
— Лешка! Как ты думаешь, кто это?
— Не знаю. — Орлов внимательно наблюдал в бинокль. — То что это не перебежчик которого мы ждем, это точно. — И отвел бинокль в сторону. — Пусть уходит. Мало ли здесь партизан шастает.
— Это похоже не партизан. — Разведчик опять взял винтовку и посмотрел в прицел. — Одет непонятно во что. А вот на ногах «посталы», как у нас.
— Брось Апти. — подал голос третий боец, лежавший слева за камнем. — Нам не говорили что здесь кроме нас еще кто то.
— Как не говорили? — Проговорил Орлов не отрываясь от бинокля. — Говорили. Что два разведчика посланы сюда за какой то информацией. Вот это видимо один из них. Только почему он один и идет не в сторону линии фронта… непонятно. Но в любом случае мы не будем мешать ему. У нас другая задача. Встретить перебежчика и вычислить отряд секретный, немцев.
— Лешка! — Тихо проговорил Апти и посмотрел на Орлова, аккуратно положив винтовку на землю. — Смотри вправо. Вот и они. — и указал на сопку, видневшуюся вдалеке.
Командир разведгруппы повел бинокль в указанную сторону.
— Ну Апти и чуйка у тебя, как у зверя лесного. — Орлов едва разглядел спрятавшихся на сопке немцев. — Они за тоже за этим смотрят. — И кивнул в сторону уходящего неизвестного бойца. — Интересно! Чего они не стреляют? Он же как на ладони. Сейчас в сопки уйдет и гадай как звали.
— «Может убить его? Пойти обратно и свалить все на него? Сказать что он заставил под дулом автомата идти с ним. Забрать документы которые мы нашли у убитого русского. Вот и будет мне прощение.» — Капрал осторожно снял с плеча ремень автомата, и уже с ненавистью посмотрел на спящего товарища. И как только он взялся за холодный металл оружия, чтобы осуществить задуманное, Хейкелля внезапно открыл глаза, словно что то почувствовав.
— Ты чего Кейво? — Соратник с удивлением посмотрел на капрала. — Чего не спишь? Странный ты какой то.
— Да ничего. Просто стою. — Замялся капрал.
— Просто стою! — захохотал Хейкелля. — Никак сбежать решил? Беги, беги. Интересно далеко ли убежишь? А может…— Он подтянул к себе автомат. — … может убить меня хотел?
— Я не собирался никуда убегать. И не собирался никого убивать. — сухо ответил Мяккинен. — Я хотел посмотреть те бумаги, которые мы нашли у русского. — Соврал он. — Я тебя звал, звал, а ты спишь как убитый.
— Спишь как убитый… — проворчал соратник и достал из кармана сложенные бумаги. — На, смотри. Можно подумать чего-то поймешь. — Мяккинен принял из рук товарища документы и не зная что с ними делать сунул их в рукав шинели.
А Хейкелля встал на ноги и взяв с земли свой автомат сделал шаг вперед из-за камней, за которыми они прятались. Но что-то увидев, быстро присел и дернул за ногу Мяккинена.
— Ложись! Немцы! — Капрал обернулся и увидел, что к месту, где они прятались цепью, идет большая группа союзников. Он присел обдумывая создавшиеся положение. Решение в голове созрело мгновенно, он со всего размаху ударил ногой товарища в лицо и громко крича выскочил из за камней, побежав в сторону цепи немцев.
— Свой я! Свой! — орал он размахивая над головой бумагами. — Не стреляйте! — Цепь немцев остановилась. — У меня-а-а-а… — Что у него он договорить не успел, очередь из «Суоми» закрыла его рот навсегда. Капрал Кейво Мяккинен остановился, и хватая ртом воздух словно рыба, выброшенная на сушу, мешком свалился на камни. Листы документов, которые он держал в руках рассыпались вокруг, покрывая камни белыми пятнами, и после первого сильного дуновения ветра, разлетелись по тундре, пропав навсегда для тех, кто хотел бы их читать.
Немцы тоже легли на землю и открыли огонь по месту откуда раздалась очередь.
Через пару минут перестрелки все было закончено.
Немецкий офицер поднялся с земли и осторожно пошел к камням, чтобы посмотреть кто же с ними вступил в бой, и очень удивился, когда увидел лежащего за камнями финского солдата. Резко перевернув его на спину, он откинул ногой автомат, и обыскал карманы убитого, в надежде найти хоть какие то документы, но там не было ничего, кроме одного непонятного листочка бумаги.
Сунув его в карман, он еще раз внимательно осмотрел местность и не увидев ничего привлекающего внимания, подошел к своим подчиненным.
— Осмотрите все вокруг. — Отдал он команду. — Осмотрите внимательно. Ганс! — обратился он к ближайшему солдату. — Осмотри этого. — Офицер кивнул на тело капрала. — Это похоже те которых ищут. Да еще. Что за бумаги улетели? Хотя какие глупости я спрашиваю. — Засмеялся он. — Откуда ж тебе знать. И что у меня за лист. — Офицер достал из кармана листок и посмотрел, что на нем изображено. — Карта какая-то. И зачем финнам нужна была эта карта? Непонятно. В любом случае доложим, когда вернемся в часть. — и опять с интересом посмотрел на карту.
— Господин обер-лейтенант. — к нему подошел фельдфебель и указал рукой в сторону сопки. — Там русский убитый лежит. Судя по тому в каком он состоянии убит недавно. — и хмыкнул. — Наверное этими… — кивнул головой он на трупы финнов. — Чего делать?
— Чего делать? — Офицер чуть призадумался. — Чего делать? — повторил он, и продолжил. — Важные это птицы. И эти… — он кивнул на финнов. — …и русский. Сворачиваемся и в часть. Надо срочно доложить об находке. — и сложив карту положил ее в карман.
По прибытии в часть он доложил старшему офицеру о внезапном столкновении с союзниками, о мертвом русском, о найденной карте в кармане убитого финна, и очень удивился когда в ответ старший офицер пообещал ему за проделанную работу повышение в звании и отпуск домой.
***
— «Не хватает еще простудится.» — оберштурмфюрер Залеман недовольным взглядом посмотрел на небо, окутанное серыми тучами и поморщился. — «Сегодня как будто все против нас. Погода в том числе.» — он закрыл рот ладонью и зевнул. — «Нельзя расслабляться. Очень много задач. По многим надо принимать решения. — И развернувшись пошел к дому, где стоял с двумя членами отряда «Саламандра», шарфюрер Херманн. Тот пришел с очень плохими новостями. Шпион, за которым он был послан, бежал из под охраны. Кто ему помог в этом неизвестно. Да и выяснять это не было времени.
На этом плохие новости не заканчивались. Финский лейтенант, тот чьи бойцы пропали после пожара в доме, доложил, что к нему из соседнего селения прибыл его осведомитель из числа финских фашистов, и рассказал очень интересную
историю, произошедшую с ним сегодня ночью. Он также предложил и Залеману ее послушать. Вот почему оберштурмфюрер и находился здесь сейчас с шарфюрером и бойцами у этого дома.
Минут через пять ожидания к Августу Залеману подошел финский луутнанти Тармо Лааксо с невысоким чухонцем и кивнув ему представил попутчика.
— Валто Керхонен. Член «Шюцкора». Преданный сторонник нашему делу.
Оберштурмфюрер с интересом оглядел представленного и с усмешкой проговорил.
— А какому делу он преданный сторонник? И почему вы лейтенант считаете что у нас с вами… — он ткнул пальцем в грудь Лааксо. — …есть общее дело?
— Извините господин оберщтурмфюрер, я немного неправильно выразился. Он преданный сторонник дела великой Германии. — Луутнанти Тармо Лааксо отвернул взгляд от Залемана и чуть от досады не выругался по фински. Но вовремя сдержал себя и выдавив улыбку тихо продолжил. — Валто Керхонен. Он вам сейчас все расскажет.
Август Залеман с внимательно выслушал Керхонена, не задавая никаких вопросов, чтобы не сбить его с линии рассказа. Но как только финн замолчал сразу же спросил его.
— Папка где? Повтори.
— Папка? Папку он забрал с собой.
— Шпион забрал? Или мальчишка?
— Шпион.
— Понятно. — Оберштурмфюрер посмотрел в сторону своих бойцов. — Шарфюрер! — позвал он подчиненного. Тот кивнул и быстро подошел. — Слушаю Август.
— Достань карту. Посмотрим и подумаем куда мог бы уйти русский. Похоже…
— Залеман посмотрел на небо, а потом внезапно, словно что то решив на Тармо Лааксо. — Лейтенант! Где девчонка задержанная? Куда вы ее отправили?
Финский офицер удивленно посмотрел на Залемана. Зачем ему девчонка?
— Здесь она. В комендатуре. Но она ничего не знает. Мы ее допросили… — и ехидно засмеялся. — С пристрастием. Если надо, то еще допросим.
— Проводите нас. Мне надо с ней поговорить самому. — И с видимым отвращением посмотрел на финна.
Дорога до финской комендатуры была близкой, и минут через пять они уже стояли у входа в дом, который одновременно был и комендатурой и тюрьмой.
— Херманн! Пойдем со мной. — Залеман подождал когда ему откроют дверь в подвал. — А вы стойте здесь. — Сказал он Лааксо и увидев как тот чуть поморщился от недоверия, добавил. — Есть моменты которые вы, лейтенант, знать не должны. — и шагнул в подвал.
Увиденное, даже его, офицера СС привело в чувство смятения. Девушка лежала на полу вся в крови, и оберштурмфюрер даже засомневался что она может ему чего то рассказать. Допрос с пристрастием был в полной мере.
Залеман подошел к лежащей и не боясь испачкаться в крови, взял ее под мышки и усадил на стоящую у стенки комнаты, скамейку.
— Шарфюрер! Принеси воды. — и девушке. — Как тебя зовут? — но поняв что она его не понимает, с досадой сжал кулак и пошел к двери. — Лейтенант! — Позвал он Лааксо. — Идите сюда. Переводить будете.
— Хорошо господин оберштурмфюрер. — быстро ответил ему Лааксо и вошел в подвал, держа в руках длинный железный прут.
— А это то зачем? — недовольно поморщился Залеман.
— Зачем? — усмехнулся финн. — А этот прутик язык развязывает. — и махнул прутом рассекая со свистом воздух. — Вот так. Она нам все расскажет.
Залеман опять поморщился и посмотрел на Лааксо. — Спроси ее кто такой этот солдат, который был у нее в доме. Также спроси где можно найти ее брата. И еще спроси… — он задал еще три вопроса и стал ожидать когда финн все это спросит у Илты. А сам в ожидании с удивлением ее рассматривал. На ней не было живого места, и он понимал что ей очень больно, но она не плакала и не стонала а только сжав кулаки чуть покачивалась на скамейке, приняв то что пережила и то что ей еще наверное придется пережить. Услышав от финна вопросы, она молчала, лишь только сжалась вся в ожидании удара за свое молчание.
Залеман понял что девушка не скажет ничего, он посмотрел на Лааксо и спросил.
— Как ее зовут?
— Илта! — ответил финн.
— Илта! — задумчиво проговорил немец и финну громко приказывающим тоном. — Выйди отсюда лейтенант. Я сам с ней поговорю.
— Слушаюсь. — Тармо Лааксо удивленно посмотрел на Залемана. Интересно как он с ней будет говорить, если в финском языке ни в зуб ногой. Но спорить не стал и вышел.
— Илта! — позвал девушку Залеман. Та подняла голову и немец увидел как в ее красивых глазах заблестели слезы и какая то просьба, одной ей понятная. Но эту просьбу понял и Август Залеман.
Он еще раз посмотрел на девушку и подошел к ней, протянув руку. Она схватила его за руку и приподнялась со скамьи, встав в полный рост.
Залеман еще раз посмотрел ей в глаза и развернувшись пошел к двери, по дороге кивнув головой стоящему шарфюреру Херманну. Выстрел из автомата он услышал уже тогда, когда закрыл дверь в этот страшный подвал. Финский луутнанти Тармо Лааксо подбежал к нему и с непониманием ситуации хотел что то спросить, но оберштурмфюрер поднял вверх ладонь, запрещая тому чего либо говорить и тихо сказал.
— Она не сказала ничего.
V ГЛАВА
— «Раз, два, три… раз, два, три…» — Оберштурмфюрер Август Залеман сидел за столом, прикрыв глаза и отчитывал в уме цифры, стараясь настроить свое мышление и успокоится. Новости которые ему только что доложили были очень тревожные и требовали принятия немедленных решений. — …раз, два, три.. раз, два, три...» — Залеман открыл глаза, встал, и глубоко вздохнув подошел к двери, открыл ее, и крикнул. — Дитц! Отто Дитц! Зайди сюда!
Дождавшись шарфюрера, Залеман опять присел на лавку:
— Отто! Новости нехорошие и мы должны немедленно принимать решение. До связи с Берлином один день, а докладывать нам нечего. Выполнение Операции «Асгард» под вопросом. Мы потеряли троих бойцов. Это первое. Мы не дождались важного перебежчика. Это второе. Секретные документы у врага. Это третье и тоже важное. Но самое важное другое. Если через день, мы… то есть я, не доложу в Берлин что мы находимся в квадрате «С», и что нами началась работа по поставленной мне, извини, нам, задачи, операции «Асгард», то это будет расцениваться как предательство нашей идеи, ради которой мы ведем беспощадную борьбу с врагами Рейха, и в самом лучшем случае, я повторюсь, в самом лучшем случае нас прилюдно повесят как предателей на Брандербургских воротах, а в худшем… — Он замолчал и не стал продолжать дальше.
— Что будет в худшем я стараюсь не думать. — Отто Дитц не выразил никакого волнения от услышанного и спокойно посмотрел на Залемана. — У нас еще один день, Август. Да, мы потеряли наших товарищей, но основная сила осталась. Август! Ты не совершал ошибок, я могу это подтвердить…
— Подтвердить? — Залеман с интересом посмотрел на Дитца.
— Да, да, подтвердить. — шарфюрер кивнул. — И повторюсь. У нас еще один день. И за этот день мы все исправим.
— Хорошо! Что ты предлагаешь?
— С роттенфюрером Лоренцом ушла группа пять человек. Срочно радировать ему чтобы она возвращалась обратно. Но не сюда, а держала свой ход в квадрат «С». Там и встретимся.
— А мы?
— А мы останемся здесь на один день. — шарфюрер пристально посмотрел на Залемана. — Нам нужны документы которые были у Ганса Штольца? — задал он вопрос и тут же сам и ответил. — Нужны.
— И что решит этот день. — оберштурмфюрер непонимающе бросил взгляд на Дитца.
— А то что этот русский придет сюда. Почему сюда? А потому что он будет искать эту девку. Которая там, в сарае. Вот мы его и встретим.
— Хорошо придумано. — Август Залеман усмехнулся и подошел к шарфюреру почти вплотную. — Отто! Скажи мне Отто!
— Слушаю тебя Август.
— Мне кажется, что ты совершенно не тот за кого себя выдаешь.
— А кто? И почему такой вопрос?
— Почему такой вопрос? — оберштурмфюрер отошел от Дитца и сел на лавку. — Потому что я давно предполагал что за мной поставят соглядатая, слишком важное задание эта операция «Асгард». Кто ты по званию шарфюрер Дитц? — Отто Дитц не успел ответить на заданный вопрос, потому что дверь в дом резко открылась и на пороге появился запыхавшийся унтершарфюрер Херманн.
— Херманн! — Август Залеман вскочил с лавки. — Что случилось?
— Пришла радиограмма от Лоренца. — И тяжело выдохнул. — Они преследуют русского. Того который сбежал.
— Преследуют русского! — Залеман улыбнулся и посмотрел на Дитца. — Вот и решение главного вопроса. Да Отто? — И поднял вверх руку. — С нами Бог! Хайль!
***
Фигура бойца, в снайперский прицел была почти как рядом, и разведчик, который с интересом смотрел на нее не имел никаких даже малейших намерений нажимать на спусковой крючок. Спустя минуту он отложил винтовку и посмотрел на своего командира, который тоже наблюдал за неизвестным в бинокль.
— Лешка! Как ты думаешь, кто это?
— Не знаю. — Орлов внимательно наблюдал в бинокль. — То что это не перебежчик которого мы ждем, это точно. — И отвел бинокль в сторону. — Пусть уходит. Мало ли здесь партизан шастает.
— Это похоже не партизан. — Разведчик опять взял винтовку и посмотрел в прицел. — Одет непонятно во что. А вот на ногах «посталы», как у нас.
— Брось Апти. — подал голос третий боец, лежавший слева за камнем. — Нам не говорили что здесь кроме нас еще кто то.
— Как не говорили? — Проговорил Орлов не отрываясь от бинокля. — Говорили. Что два разведчика посланы сюда за какой то информацией. Вот это видимо один из них. Только почему он один и идет не в сторону линии фронта… непонятно. Но в любом случае мы не будем мешать ему. У нас другая задача. Встретить перебежчика и вычислить отряд секретный, немцев.
— Лешка! — Тихо проговорил Апти и посмотрел на Орлова, аккуратно положив винтовку на землю. — Смотри вправо. Вот и они. — и указал на сопку, видневшуюся вдалеке.
Командир разведгруппы повел бинокль в указанную сторону.
— Ну Апти и чуйка у тебя, как у зверя лесного. — Орлов едва разглядел спрятавшихся на сопке немцев. — Они за тоже за этим смотрят. — И кивнул в сторону уходящего неизвестного бойца. — Интересно! Чего они не стреляют? Он же как на ладони. Сейчас в сопки уйдет и гадай как звали.
