Татьяна Сергеевна была одной из подопытных. И, по сути, Игорь был бы именно таким, если бы родился в одно и то же время с Дэрилом. Человеческие женщины подвергались долгому влиянию Нереальности и мервей… и другим еще менее приятным процедурам. Во всех детей Александр помещал осколки чужих данумов и смотрел, как они приживутся. Через некоторое время стало понятно, что ни мервей, ни Грани они не ощущают, а у большей части неквамов вообще не восполняется резерв. И что еще хуже, как только они до капли расходуют свою силу – умирают. Виктор когда-то сам был нерилом, но проблема с данумом у него такая же. Именно поэтому Воронцов окрестил их как «бесполезных» и отправил в утиль. Но некоторым, как мы увидели, удалось выжить и даже продержаться столько веков.
– Получается, в Ионове они видят возможность изменить такую несправедливость?
– Получается.
– И в них есть что-то от мервей?
Саломея и Война переглянулись.
Говорят, клин клином выбивают.
Рыцари, недобро прищурившись, уставились на Синицыну.
– Предлагаешь, проткнуть ее твоим или моим данумом и посмотреть, что получится? – кровожадно оскалился рыжий.
Олеся прикинула расстояние до двери и поняла, что бежать не имеет смысла.
– Обойдемся без радикальных мер.
От предложения Войны Саломея отказалась с некоторым сожалением. По непонятным причинам Синицына вызывала у нее странное царапающее ощущение внутри облика в том месте, где обычно располагалась неприятно тянущая пустота. Особенно, при мысли, насколько эта особь важна для Владыки.
– Подумай об Игоре и о Дэриле. Что ты чувствуешь?
Олеся послушно зажмурилась, восстанавливая в памяти сначала образ хмурящегося Ионова, а затем тонкого высокого юноши. И почему его Война уродом называет? Вполне симпатичный… И хороший! Почему? Непонятно. Но, что хороший – точно. А Игорь язвит вечно, критикует, втянул ее непонятно во что. Еще и сессию сдает лучше!
– Ионов последнее время совсем невыносим. Дэрил… мой друг. Он дорог мне? – неуверенно пробормотала Синицына, пытаясь разобраться в том сумбуре, который начался у нее в душе.
– Хорошо, – шепот Саломеи раздался совсем близко, будто бы она приблизилась на расстояние пары сантиметров. – Сосредоточься на этой мысли. Не упускай ее. Думай, как Дэрил тебе дорог, а Игорь противен. И не отвлекайся.
Раздался приглушенный удар и тихое ругательство Войны. Олеся зажмурилась еще сильнее, старательно удерживая в мыслях улыбающееся лицо Дэрила и саркастичную ухмылку Ионова.
А в следующий момент ее насквозь пробила волна чужого данума. Синицына даже вскрикнуть не успела. Казалось, всю свою силу третья из Рыцарей превратила в тонкую иглу и направила ее в Олесю. Это было больно. Гораздо больнее, чем быстрый удар Дэрила. Мощь морты захлестнула ее, сковывая тело, проникая в душу и утягивая в черную пустоту.
Все прекратилось также резко, как и началось.
Девушка с трудом выдохнула, смахнула со лба липкие капли пота и открыла глаза. Война по-прежнему сидел за столом, придерживая за плечи облик Саломеи. Сама Мея спокойно стояла напротив Синицыной. Если бы в этот момент на кухне оказался кто-то знакомый с Чумой, он бы сравнил пытливый взгляд Рыцаря с маниакальным интересом в глазах этой эксцентричной морты.
– Подумай о Дэриле и Игоре еще раз, – потребовала она, как только Синицына смогла отдышаться и немного прийти в себя.
Олеся нахмурилась, подойдя к выполнению задания со всем усердием.
– Он… – думать все еще было сложно, – враг. Да, теперь я понимаю, что Дэрил – враг. А Ионов… характер, конечно мерзкий, но я его и таким люблю. Фух, спасибо!
Саломея, никак не отреагировав на благодарность, поспешила вернуться в облик, пока ее не засекли. Все-таки вспышка данума была весьма заметной. Оставалось надеяться, что это действительно сработало, и теперь они смогут при необходимости отменить крайне неприятную силу неквама, на ком бы он ни решил ее использовать.
– Может быть, еще пару бутербродов? Сейчас поставлю чайник. Или я могу заказать пиццу? Оставайтесь, что-нибудь из фильмов посмотрим. Родителей до среды не будет. Любите футбол? – вполне довольная жизнью Синицына засуетилась на кухне. – Вы же теперь расскажете мне все, да?
Саломея украдкой вздохнула. Теперь ни она, ни рыжий не вызывали у Олеси ни капли былого страха. И было непонятно, к лучшему ли это или к худшему.
– Война?
– М-м? – вероятно морта одолевали такие же мысли и опасения.
– Давно хотела спросить: а вы знаете название своего данума? А то когда вы в комнату Игоря в Крыле ворвались, так на кота были похожи!
Война посмотрел на Синицыну озадаченно, не совсем поняв, к чему было это, и причем здесь вообще коты. Но вопрос Олеси что-то задел в памяти морта, будто бы потянул за маленький мешающийся узелок, пытаясь его распутать.
Встреча
Вероятность встретить приятелей возрастает, если вы идете с персоной,
знакомство с которой вам не хотелось бы афишировать.
Закон Мерфи
Сина сидела на перилах балкона, подставив лицо первым лучам солнца, и лениво размышляла о превратностях судьбы. На эти мысли ее наводила ссутуленная спина первого Рыцаря Нереальности, молчаливо вопиющая о несправедливости мира. Сам же Деймос, отчаянно мечтая схалтурить и смыться в комнату, пылесосил гостиную. Руки совершали монотонные движения, двигая шланг пылесоса вперед и назад, глаза слипались, а голова медленно, но верно клонилась на грудь.
– Эй! Хватит лениться! Кто не работает – тот не ест! – Закари, с трудом поднявшийся в школьный лагерь, широко зевнул.
Квартира Лада на первый взгляд производила впечатление проходного двора. Единовременно в ней мог проживать добрый десяток человек. Дополнительные комнаты появлялись и исчезали по необходимости, нагло игнорируя тот факт, что трешка была совершенно типовой.
Сина вот тоже любила гостить здесь у друга и его воспитанника.
– Я и так не ем, – резонно возразил Деймос, даже не собираясь изображать бурную деятельность.
– Активнее, господин Рыцарь. Труд сделал из мерви морта! – в комнату заглянул Лад в цветастом фартуке с кофейными подтеками, наброшенном поверх майки и боксеров. – Вы еще обещали помочь Карине провести инвентаризацию в магазине…
– Морта из мерви сделал Воронцов, – все тем же убито-сонным голосом сообщил Деймос. Однако вспомнив про инвентаризацию, все-таки заработал пылесосом чуть быстрее.
– А кто помог ему в этом? – Лад, сообщив Закари, что завтрак ждет его на столе, сел на перила рядом с Синой, тоже подставил лицо солнцу. – И прошу заметить, Рыцарь, труда я в это вложил предостаточно. Так что вопрос, кто же сделал морта из мерви, предлагаю считать закрытым.
Деймос возражать не стал. Только обреченно вздохнул, оценив поле деятельности.
Текхент, наклонившись к Ладу, весело прошептала:
– Теперь я уже не уверена, кому Саломея подложила свинью: тебе или Деймосу.
Наблюдающая за этой сценой Лилит злобно пнула табуретку. Ей хотелось гулять, прыгать, веселиться, посмотреть на что-нибудь, кроме квартиры и странных мультиков… но пока она только изредка играла в приставку с Закари, когда тот возвращался из лагеря для нерилов. И больше ничего.
Это было так обидно!
Лилит насупилась, пообещав себе обязательно отомстить Деймосу чуть позднее. Сейчас, когда почти все обитатели дома сосредоточились в гостиной (за исключением уплетающего завтрак Закари), девочке следовало приступить к выполнению небольшого, но очень коварного плана.
Вчера, когда тетя Саломея и дядя Война поздно вернулись домой и недобро окружили Лада, спеша высказать ему некоторые претензии, девочка проследила за ними, и увидела, что в мастерской лежали еще несколько готовых для мортов обликов. Вот на один из них Лилит и нацелилась.
Ее немного смущал размер искусственных тел – Лад явно делал их для кого-то гораздо крупнее. Однако попробовать стоило. Слишком уж хотелось девочке выбраться из квартиры и погулять по городу.
Мышкой прошмыгнув мимо гостиной, маленькая морта подкралась к двери мастерской. Если бы не разгневанные Мея и Война, весь вчерашний вечер доказывающие нерилу, что ограничить данум и совсем его заблокировать – это разные вещи, Лилит бы так и не узнала, что есть еще несколько готовых обликов.
Задерживаться в мастерской было делом глупым и гиблым, поэтому, заметив, что все заготовки одинаково безлики и бесполы, девочка подхватила под мышки крайнее тело и осторожно потащила его со стола в сторону застекленной лоджии. Следовало сначала выбраться из дома, а уже потом примеривать свою добычу. Пусть девочка и выглядела мелкой и слабой, но была мортой, а потому с грехом пополам и с парой подслушанных у дяди Войны ругательств она дотащила облик до балкона и кое-как перевалила через перила. Затем Лилит оглянулась, прислушавшись к вялому спору, доносящемуся из гостиной, и, торжествующе улыбнувшись, вместе с добычей спрыгнула с тринадцатого этажа.
Главное – влезть в тело, а дальше она уже найдет, чем и как себя развлечь.
Отволочь довольно-таки тяжелый облик удалось не очень далеко, во двор дома за техническую пристройку, и там пришлось быстренько спрятать его за мусорными бачками. И без того, какой-то мужчина с мутным взглядом при виде плывущего по воздуху тела сел на асфальт и забормотал молитву. Сгрузив облик и придирчиво оглядев свой приз, Лилит ненадолго задумалась. Память о воплях Войны, пока его в четыре руки пытались пропихнуть в тело, была еще свежа и не особенно ободряла.
Но приключений все равно хотелось больше. Поэтому девочка мысленно пожелала себе удачи и начала осторожно надевать облик.
Удивительно, но ей удалось это сделать с первого раза. Более того, попрыгав на месте, Лилит с изумлением и радостью поняла, что доработанное творение Лада полностью подстроилось под нее. Стало ниже, меньше, тоньше. Подергав себя за короткие растрепанные волосы, малышка убедилась, что стала вполне материальной. Потом изучила появившиеся на облике тонкую майку, короткие шортики и тяжелые кроссовки. Последние понравились Лилит особенно. Покрутившись еще немного на месте и признав свой план гениальным, она, гордо задрав подбородок, направилась навстречу приключениям.
С первой проблемой девочка столкнулась спустя пару часов.
До этого Лилит абсолютно бессистемно бродила по улицам района, разглядывала прохожих и автомобили, с интересом поглядывала в сторону детских площадок, не совсем понимая, чем занимается малышня и почему процесс съезжания с горки вызывает столько радости и визга. И вот, наконец, ноги вывели девочку к небольшому домику. Другие люди подходили к нему, давали улыбающейся женщине, которая сидела внутри, какие-то бумажки и получали взамен кульки с разными сладостями. Очень скоро, наблюдая за домиком, Лилит вывела нехитрую закономерность: без бумажек сладостей не давали.
Кажется, что-то похожее Лад называл деньгами и, спустя час стенаний о том, что Рыцари окончательно разорят бедного и несчастного нерила, выдал аккуратную стопку таких бумажек тете Саломее. Лилит даже запомнила, откуда он их достал. Но не сообразила, что какие-то маленькие, разрисованные клочки окажутся настолько важными для людей. Возвращаться в квартиру не имело смысла, так же как и идти в магазин, где сейчас работала Карина. Ее тут же поймают, и о прогулке можно будет забыть.
Разочарованно проводив взглядом пухлого щекастого малыша, которому родители купили сладостей, девочка развернулась и, громко шаркая, направилась прочь от яркого домика.
Лилит очень надеялась, что эти дурацкие бумажки требовались не везде.
Спустя еще пару часов, когда солнце поднялось в зенит и начало ощутимо припекать, маленькая морта поняла: именно бумажки решали все и даже больше.
К моменту осознания сей нехитрой истины, она устала, проголодалась и была зла на весь человеческий мир. Лилит с завистью смотрела на своих сверстников, которые стайками потянулись на улицу и что-то весело обсуждали; на малышню, заботливо опекаемую взрослыми; на некоторых подростков, которые хоть и шли одни, но выглядели вполне довольными жизнью. Попинав банку из-под газировки, которую какой-то криворукий идиот не докинул до мусорки, девочка мрачно посмотрела на яркую вывеску магазина.
Она привыкла, что в Нере, вопрос пропитания полностью лежал на плечах Деймоса. А тот, хоть и был ленивой задницей, но о Лилит заботился. Пока же они жили у Лада, девочкой занимались текхент и Карина, подойдя к вопросу правильного питания маленькой морты со всей ответственностью. Пару раз вкусненькое притаскивал контрабандой дядя Война.
Сейчас заботу о собственном комфорте нужно было брать в свои руки.
Лилит посмотрела сквозь стекло витрины.
Стоило рискнуть.
– Попалась, воровка!
Охранник схватил ее, когда Лилит почти вышла из магазина. Больно стиснув тонкую руку девочки, он потащил ее к кассам, приговаривая, что сейчас позвонит, кому надо, чтобы малолетнюю уголовницу забрали в тюрьму.
– Пустите! – морта несколько раз стукнула охранника кроссовкой по коленке, отчаянно пытаясь вывернуться из прочного захвата. – Я все верну!
– Чтобы потом еще где-нибудь своровать?
Конечно, можно было выпрыгнуть из облика и поспешить за помощью к Деймосу, но Лилит ужасно боялась, что после такой выходки ее отправят в Нер, и приключения закончатся. И пусть сейчас ей было больно, голодно и обидно, но одновременно с этим никогда ранее девочка не испытывала такого интереса и радости. Не зная, что можно еще придумать, морта вцепилась в держащую ее руку крепкими зубами.
– Ах ты! – охранник замахнулся.
Однако за мгновение до того, как девочку ударили, занесенную для оплеухи конечность кто-то перехватил.
– Не смейте бить ребенка. Я оплачу, – спокойно, но с явной угрозой в голосе потребовал высокий парень с заметной проседью в темных волосах. И так сдавил руку охранника, что тот взвыл и моментально выпустил Лилит из захвата.
Под внимательным взглядом карих глаз морта почему-то покраснела и вытащила из оттопыренного кармана булочку с повидлом, а затем достала из-за пазухи пару длинных конфет.
– Всего-то, – парень покачал головой, подождал, пока девушка за кассой заодно пробьет его пакет с овощами и расплатился.
Из магазина они вышли вместе.
– И оно того стоило?
Девочка пожала худыми плечиками, но пояснила.
– Очень есть хотелось.
Лицо ее спасителя изменилось. Вместо неодобрения во взгляде парня появилось нечто другое, названия чему Лилит не знала.
– Родители тебя не ищут?
Наверное, не стоило говорить, что родителей у нее нет. Теплые глаза парня заметно потемнели.
– Ты сбежала из дома?
– Не совсем… просто погулять на время, – Лилит переступила с ноги на ногу, размышляя, как бы обозвать Деймоса, чтобы человек понял. – Мой… брат либо спит, либо работает. А мне скучно одной все время сидеть. Поэтому и решила ненадолго уйти. Просто забыла, что везде требуются эти дурацкие деньги.
Темноволосый потер лоб.
– Миру срочно требуется агентство по вправлению мозгов старшим братьям, – хмыкнул он, затем, видимо, что-то для себя решив, кивнул на булочку, которую Лилит держала в руке. – Этого тебе вряд ли хватит. Такие мелкие девчонки, конечно, едят немного. Хотя, если вспомнить мою сестру… М-да. Пойдем, добудем что-нибудь посущественнее.
Лилит подозрительно прищурилась.
– Ты не похож на бездельника, чтобы тратить время на всех встречных девчонок.
– Получается, в Ионове они видят возможность изменить такую несправедливость?
– Получается.
– И в них есть что-то от мервей?
Саломея и Война переглянулись.
Говорят, клин клином выбивают.
Рыцари, недобро прищурившись, уставились на Синицыну.
– Предлагаешь, проткнуть ее твоим или моим данумом и посмотреть, что получится? – кровожадно оскалился рыжий.
Олеся прикинула расстояние до двери и поняла, что бежать не имеет смысла.
– Обойдемся без радикальных мер.
От предложения Войны Саломея отказалась с некоторым сожалением. По непонятным причинам Синицына вызывала у нее странное царапающее ощущение внутри облика в том месте, где обычно располагалась неприятно тянущая пустота. Особенно, при мысли, насколько эта особь важна для Владыки.
– Подумай об Игоре и о Дэриле. Что ты чувствуешь?
Олеся послушно зажмурилась, восстанавливая в памяти сначала образ хмурящегося Ионова, а затем тонкого высокого юноши. И почему его Война уродом называет? Вполне симпатичный… И хороший! Почему? Непонятно. Но, что хороший – точно. А Игорь язвит вечно, критикует, втянул ее непонятно во что. Еще и сессию сдает лучше!
– Ионов последнее время совсем невыносим. Дэрил… мой друг. Он дорог мне? – неуверенно пробормотала Синицына, пытаясь разобраться в том сумбуре, который начался у нее в душе.
– Хорошо, – шепот Саломеи раздался совсем близко, будто бы она приблизилась на расстояние пары сантиметров. – Сосредоточься на этой мысли. Не упускай ее. Думай, как Дэрил тебе дорог, а Игорь противен. И не отвлекайся.
Раздался приглушенный удар и тихое ругательство Войны. Олеся зажмурилась еще сильнее, старательно удерживая в мыслях улыбающееся лицо Дэрила и саркастичную ухмылку Ионова.
А в следующий момент ее насквозь пробила волна чужого данума. Синицына даже вскрикнуть не успела. Казалось, всю свою силу третья из Рыцарей превратила в тонкую иглу и направила ее в Олесю. Это было больно. Гораздо больнее, чем быстрый удар Дэрила. Мощь морты захлестнула ее, сковывая тело, проникая в душу и утягивая в черную пустоту.
Все прекратилось также резко, как и началось.
Девушка с трудом выдохнула, смахнула со лба липкие капли пота и открыла глаза. Война по-прежнему сидел за столом, придерживая за плечи облик Саломеи. Сама Мея спокойно стояла напротив Синицыной. Если бы в этот момент на кухне оказался кто-то знакомый с Чумой, он бы сравнил пытливый взгляд Рыцаря с маниакальным интересом в глазах этой эксцентричной морты.
– Подумай о Дэриле и Игоре еще раз, – потребовала она, как только Синицына смогла отдышаться и немного прийти в себя.
Олеся нахмурилась, подойдя к выполнению задания со всем усердием.
– Он… – думать все еще было сложно, – враг. Да, теперь я понимаю, что Дэрил – враг. А Ионов… характер, конечно мерзкий, но я его и таким люблю. Фух, спасибо!
Саломея, никак не отреагировав на благодарность, поспешила вернуться в облик, пока ее не засекли. Все-таки вспышка данума была весьма заметной. Оставалось надеяться, что это действительно сработало, и теперь они смогут при необходимости отменить крайне неприятную силу неквама, на ком бы он ни решил ее использовать.
– Может быть, еще пару бутербродов? Сейчас поставлю чайник. Или я могу заказать пиццу? Оставайтесь, что-нибудь из фильмов посмотрим. Родителей до среды не будет. Любите футбол? – вполне довольная жизнью Синицына засуетилась на кухне. – Вы же теперь расскажете мне все, да?
Саломея украдкой вздохнула. Теперь ни она, ни рыжий не вызывали у Олеси ни капли былого страха. И было непонятно, к лучшему ли это или к худшему.
– Война?
– М-м? – вероятно морта одолевали такие же мысли и опасения.
– Давно хотела спросить: а вы знаете название своего данума? А то когда вы в комнату Игоря в Крыле ворвались, так на кота были похожи!
Война посмотрел на Синицыну озадаченно, не совсем поняв, к чему было это, и причем здесь вообще коты. Но вопрос Олеси что-то задел в памяти морта, будто бы потянул за маленький мешающийся узелок, пытаясь его распутать.
Глава 6
Встреча
Вероятность встретить приятелей возрастает, если вы идете с персоной,
знакомство с которой вам не хотелось бы афишировать.
Закон Мерфи
Сина сидела на перилах балкона, подставив лицо первым лучам солнца, и лениво размышляла о превратностях судьбы. На эти мысли ее наводила ссутуленная спина первого Рыцаря Нереальности, молчаливо вопиющая о несправедливости мира. Сам же Деймос, отчаянно мечтая схалтурить и смыться в комнату, пылесосил гостиную. Руки совершали монотонные движения, двигая шланг пылесоса вперед и назад, глаза слипались, а голова медленно, но верно клонилась на грудь.
– Эй! Хватит лениться! Кто не работает – тот не ест! – Закари, с трудом поднявшийся в школьный лагерь, широко зевнул.
Квартира Лада на первый взгляд производила впечатление проходного двора. Единовременно в ней мог проживать добрый десяток человек. Дополнительные комнаты появлялись и исчезали по необходимости, нагло игнорируя тот факт, что трешка была совершенно типовой.
Сина вот тоже любила гостить здесь у друга и его воспитанника.
– Я и так не ем, – резонно возразил Деймос, даже не собираясь изображать бурную деятельность.
– Активнее, господин Рыцарь. Труд сделал из мерви морта! – в комнату заглянул Лад в цветастом фартуке с кофейными подтеками, наброшенном поверх майки и боксеров. – Вы еще обещали помочь Карине провести инвентаризацию в магазине…
– Морта из мерви сделал Воронцов, – все тем же убито-сонным голосом сообщил Деймос. Однако вспомнив про инвентаризацию, все-таки заработал пылесосом чуть быстрее.
– А кто помог ему в этом? – Лад, сообщив Закари, что завтрак ждет его на столе, сел на перила рядом с Синой, тоже подставил лицо солнцу. – И прошу заметить, Рыцарь, труда я в это вложил предостаточно. Так что вопрос, кто же сделал морта из мерви, предлагаю считать закрытым.
Деймос возражать не стал. Только обреченно вздохнул, оценив поле деятельности.
Текхент, наклонившись к Ладу, весело прошептала:
– Теперь я уже не уверена, кому Саломея подложила свинью: тебе или Деймосу.
Наблюдающая за этой сценой Лилит злобно пнула табуретку. Ей хотелось гулять, прыгать, веселиться, посмотреть на что-нибудь, кроме квартиры и странных мультиков… но пока она только изредка играла в приставку с Закари, когда тот возвращался из лагеря для нерилов. И больше ничего.
Это было так обидно!
Лилит насупилась, пообещав себе обязательно отомстить Деймосу чуть позднее. Сейчас, когда почти все обитатели дома сосредоточились в гостиной (за исключением уплетающего завтрак Закари), девочке следовало приступить к выполнению небольшого, но очень коварного плана.
Вчера, когда тетя Саломея и дядя Война поздно вернулись домой и недобро окружили Лада, спеша высказать ему некоторые претензии, девочка проследила за ними, и увидела, что в мастерской лежали еще несколько готовых для мортов обликов. Вот на один из них Лилит и нацелилась.
Ее немного смущал размер искусственных тел – Лад явно делал их для кого-то гораздо крупнее. Однако попробовать стоило. Слишком уж хотелось девочке выбраться из квартиры и погулять по городу.
Мышкой прошмыгнув мимо гостиной, маленькая морта подкралась к двери мастерской. Если бы не разгневанные Мея и Война, весь вчерашний вечер доказывающие нерилу, что ограничить данум и совсем его заблокировать – это разные вещи, Лилит бы так и не узнала, что есть еще несколько готовых обликов.
Задерживаться в мастерской было делом глупым и гиблым, поэтому, заметив, что все заготовки одинаково безлики и бесполы, девочка подхватила под мышки крайнее тело и осторожно потащила его со стола в сторону застекленной лоджии. Следовало сначала выбраться из дома, а уже потом примеривать свою добычу. Пусть девочка и выглядела мелкой и слабой, но была мортой, а потому с грехом пополам и с парой подслушанных у дяди Войны ругательств она дотащила облик до балкона и кое-как перевалила через перила. Затем Лилит оглянулась, прислушавшись к вялому спору, доносящемуся из гостиной, и, торжествующе улыбнувшись, вместе с добычей спрыгнула с тринадцатого этажа.
Главное – влезть в тело, а дальше она уже найдет, чем и как себя развлечь.
Отволочь довольно-таки тяжелый облик удалось не очень далеко, во двор дома за техническую пристройку, и там пришлось быстренько спрятать его за мусорными бачками. И без того, какой-то мужчина с мутным взглядом при виде плывущего по воздуху тела сел на асфальт и забормотал молитву. Сгрузив облик и придирчиво оглядев свой приз, Лилит ненадолго задумалась. Память о воплях Войны, пока его в четыре руки пытались пропихнуть в тело, была еще свежа и не особенно ободряла.
Но приключений все равно хотелось больше. Поэтому девочка мысленно пожелала себе удачи и начала осторожно надевать облик.
Удивительно, но ей удалось это сделать с первого раза. Более того, попрыгав на месте, Лилит с изумлением и радостью поняла, что доработанное творение Лада полностью подстроилось под нее. Стало ниже, меньше, тоньше. Подергав себя за короткие растрепанные волосы, малышка убедилась, что стала вполне материальной. Потом изучила появившиеся на облике тонкую майку, короткие шортики и тяжелые кроссовки. Последние понравились Лилит особенно. Покрутившись еще немного на месте и признав свой план гениальным, она, гордо задрав подбородок, направилась навстречу приключениям.
С первой проблемой девочка столкнулась спустя пару часов.
До этого Лилит абсолютно бессистемно бродила по улицам района, разглядывала прохожих и автомобили, с интересом поглядывала в сторону детских площадок, не совсем понимая, чем занимается малышня и почему процесс съезжания с горки вызывает столько радости и визга. И вот, наконец, ноги вывели девочку к небольшому домику. Другие люди подходили к нему, давали улыбающейся женщине, которая сидела внутри, какие-то бумажки и получали взамен кульки с разными сладостями. Очень скоро, наблюдая за домиком, Лилит вывела нехитрую закономерность: без бумажек сладостей не давали.
Кажется, что-то похожее Лад называл деньгами и, спустя час стенаний о том, что Рыцари окончательно разорят бедного и несчастного нерила, выдал аккуратную стопку таких бумажек тете Саломее. Лилит даже запомнила, откуда он их достал. Но не сообразила, что какие-то маленькие, разрисованные клочки окажутся настолько важными для людей. Возвращаться в квартиру не имело смысла, так же как и идти в магазин, где сейчас работала Карина. Ее тут же поймают, и о прогулке можно будет забыть.
Разочарованно проводив взглядом пухлого щекастого малыша, которому родители купили сладостей, девочка развернулась и, громко шаркая, направилась прочь от яркого домика.
Лилит очень надеялась, что эти дурацкие бумажки требовались не везде.
Спустя еще пару часов, когда солнце поднялось в зенит и начало ощутимо припекать, маленькая морта поняла: именно бумажки решали все и даже больше.
К моменту осознания сей нехитрой истины, она устала, проголодалась и была зла на весь человеческий мир. Лилит с завистью смотрела на своих сверстников, которые стайками потянулись на улицу и что-то весело обсуждали; на малышню, заботливо опекаемую взрослыми; на некоторых подростков, которые хоть и шли одни, но выглядели вполне довольными жизнью. Попинав банку из-под газировки, которую какой-то криворукий идиот не докинул до мусорки, девочка мрачно посмотрела на яркую вывеску магазина.
Она привыкла, что в Нере, вопрос пропитания полностью лежал на плечах Деймоса. А тот, хоть и был ленивой задницей, но о Лилит заботился. Пока же они жили у Лада, девочкой занимались текхент и Карина, подойдя к вопросу правильного питания маленькой морты со всей ответственностью. Пару раз вкусненькое притаскивал контрабандой дядя Война.
Сейчас заботу о собственном комфорте нужно было брать в свои руки.
Лилит посмотрела сквозь стекло витрины.
Стоило рискнуть.
– Попалась, воровка!
Охранник схватил ее, когда Лилит почти вышла из магазина. Больно стиснув тонкую руку девочки, он потащил ее к кассам, приговаривая, что сейчас позвонит, кому надо, чтобы малолетнюю уголовницу забрали в тюрьму.
– Пустите! – морта несколько раз стукнула охранника кроссовкой по коленке, отчаянно пытаясь вывернуться из прочного захвата. – Я все верну!
– Чтобы потом еще где-нибудь своровать?
Конечно, можно было выпрыгнуть из облика и поспешить за помощью к Деймосу, но Лилит ужасно боялась, что после такой выходки ее отправят в Нер, и приключения закончатся. И пусть сейчас ей было больно, голодно и обидно, но одновременно с этим никогда ранее девочка не испытывала такого интереса и радости. Не зная, что можно еще придумать, морта вцепилась в держащую ее руку крепкими зубами.
– Ах ты! – охранник замахнулся.
Однако за мгновение до того, как девочку ударили, занесенную для оплеухи конечность кто-то перехватил.
– Не смейте бить ребенка. Я оплачу, – спокойно, но с явной угрозой в голосе потребовал высокий парень с заметной проседью в темных волосах. И так сдавил руку охранника, что тот взвыл и моментально выпустил Лилит из захвата.
Под внимательным взглядом карих глаз морта почему-то покраснела и вытащила из оттопыренного кармана булочку с повидлом, а затем достала из-за пазухи пару длинных конфет.
– Всего-то, – парень покачал головой, подождал, пока девушка за кассой заодно пробьет его пакет с овощами и расплатился.
Из магазина они вышли вместе.
– И оно того стоило?
Девочка пожала худыми плечиками, но пояснила.
– Очень есть хотелось.
Лицо ее спасителя изменилось. Вместо неодобрения во взгляде парня появилось нечто другое, названия чему Лилит не знала.
– Родители тебя не ищут?
Наверное, не стоило говорить, что родителей у нее нет. Теплые глаза парня заметно потемнели.
– Ты сбежала из дома?
– Не совсем… просто погулять на время, – Лилит переступила с ноги на ногу, размышляя, как бы обозвать Деймоса, чтобы человек понял. – Мой… брат либо спит, либо работает. А мне скучно одной все время сидеть. Поэтому и решила ненадолго уйти. Просто забыла, что везде требуются эти дурацкие деньги.
Темноволосый потер лоб.
– Миру срочно требуется агентство по вправлению мозгов старшим братьям, – хмыкнул он, затем, видимо, что-то для себя решив, кивнул на булочку, которую Лилит держала в руке. – Этого тебе вряд ли хватит. Такие мелкие девчонки, конечно, едят немного. Хотя, если вспомнить мою сестру… М-да. Пойдем, добудем что-нибудь посущественнее.
Лилит подозрительно прищурилась.
– Ты не похож на бездельника, чтобы тратить время на всех встречных девчонок.
