«То есть, я тебе подарок сделал, связав с собой?»
Киллиан поднял глаза от клочка бумаги и улыбнулся – он прекрасно слышал наш мысленный разговор.
– И не надейся, Лель, благодарить не стану, – фыркнула сущность, но за напускным пренебрежением я отчетливо уловил ноту признательности. – Лучше потренируйся перед сном. Зря мы, что ли, по всему лесу падаль собирали?
Я бросил быстрый взгляд на Сирше. После вчерашней «тренировки» особенно отчетливо представлялось, как ловец резким движением вспарывает мне горло. С чего бы южанину делать из одного остроухого некроманта исключение?
Ловец легко угадал направление моих мыслей.
– Делай, что должен, если так ты сможешь помочь Киллиану, – мужчина ссутулился, достал из кармана плаща четки и принялся сосредоточенно перебирать их.
Я неуверенно кивнул и остался сидеть на месте.
– Лель стесняется спросить, когда ты решишь перерезать ему горло, – сдал меня вредный демон. – Мне тоже интересно.
Я показал Лиану кулак.
– А ты решишь? – недоверчиво нахмурилась Сальви.
– Прости, Сирше, – я нервно улыбнулся, – но когда ты думал, что я самый обычный эльф – относился ко мне едва ли лучше, чем к пупырчатой жабе. А сейчас вдруг… я доверяю тебе и, если ты вспомнишь про свой долг, даже сопротивляться не стану.
– Эй! – синхронно возмутились Киллиан, Сальви и сущность.
– Не стану, – упрямо повторил я, – потому что Сирше будет тысячу раз прав. Просто хотелось бы понять.
Ловец еще несколько мгновений продолжал сверлить меня не особо дружелюбным взглядом, а затем выдохнул; его лицо разгладилось, став спокойным, даже каким-то умиротворенным.
– Мой отец был некромантом, – признался он. – Если точнее, там, откуда я родом, существует другое определение такой силы – хибальба. Это своего рода титул или даже звание, поскольку не передается по наследству. Хибальбы охраняют племена от злых духов, селящихся в телах мертвых. Они почитаемы и любимы, никто не решится причинить вред хибальбе или считать его злом.
Я с трудом заставил себя перестать таращиться на ловца и вспомнить о том, что эльфам полезно иногда дышать. Сальви и Лиан выглядели не менее ошарашенными и растерянными. Это как вообще? Что за насмешка создательницы?
– Наше племя жило недалеко от океанского берега. И оказалось первым на пути пришельцев с севера. Отца вместе с другими мужчинами забрали в плен. Он достойно сопротивлялся, но у любой силы есть предел. Я отправился на его поиски, – Сирше почему-то улыбнулся; и снова от волнения в его голосе зазвучал знакомый акцент, смягчавший согласные звуки: – Глупый поступок юнца, потерявшего в один день всех: мать, отца, двух сестер и еще не рожденного брата. Но свою ошибку я понял лишь спустя десять лет рабства. Я не желал принимать другую веру, сопротивлялся, даже убил двух ловцов, которые навязывали свои убеждения...
На этот раз ухмылка южанина вышла совсем недоброй.
– Шли годы, от других рабов я узнал, что не все хибальбы одинаково достойны, и в этих землях их боятся и проклинают, из-за того что они злоупотребляют даром. Это звучало дико, кощунственно. В одну из ночей, когда понял, что наши боги не слышат моих молитв, я обратился к Сирин и пообещал в обмен на свободу и возможность найти отца уничтожать тех, кто продался Тьме. Наутро во мне пробудился дар ловца. Пришлось пройти через изощренные испытания и многочасовые допросы, но затем Конгрегации дали мне свободу и наделили правом карать отступников. Я верю в создательницу только потому, что не могу иначе объяснить случившееся. Но я не верю Сирин, потому что за годы долгого служения так и не смог отыскать отца. И уж тем более я не собираюсь резать тебе горло, Лель. В тебе нет ни капли зла – только дар защищать живых от тех, кто не смог уйти на ту сторону.
Вот бы все так думали!
«Если бы некроманты действительно защищали людей – то и люди относились бы к ним иначе» – логично заметил Киллиан.
– Уверен, что твой отец был достойным человеком… хибальбой, – демон попробовал на вкус новое слово. – Откуда ты знаешь, что еще есть, кого искать?
Сирше повел плечами, словно бы говоря, что не знает, но надеется.
– Кхасан-Кавиль Скаах был сильнейшим хибальбой из тех, кого знал мой народ за несколько последних столетий. Он не мог просто умереть в одной из клеток или на песке арены. Перед этим нужно было передать свой дар кому-то достойному.
Киллиан нахмурился.
«Помнишь, в самом начале путешествия ты рассказывал… Ксан, кажется?»
Я помнил и еще как!
Кажется, у меня подскочила температура; ладони вспотели, голос подвел, решив охрипнуть, и я едва слышно от накатившего волнения прошелестел:
– У него были разноцветные глаза и шрам на шее?
Сирше настолько стремительно вскочил на ноги и приблизился ко мне, что я ойкнул и, не на шутку испугавшись, попытался спиной отползти от ловца – сейчас мужчина очень мало походил на человека, контролирующего свои действия. Краешком подсознания я понимал, что южанин был готов ухватиться за малейшую возможность узнать что-либо об отце, особенно с учетом истекших лет бесплодных поисков. Но лицо у мужчины было такое, будто он собирался пытками выбивать из меня информацию.
Только вот у меня ее не было!
– Сирше, ты пугаешь Леля, – жесткий голос Киллиана привел всех в чувство.
Я перестал вжиматься в ствол поваленного дерева, лежавшего недалеко от костра; ловец коротко выдохнул и прекратил смотреть на меня, как изголодавшийся цепной пес на кусок мяса.
Сальви, также подскочившая на ноги (видимо, чтобы разнять нас), опустилась обратно на место – только поблескивающие в темноте глаза выдавали волнение девушки.
– Лель, хватит строить из себя жертву маньяка. Поднимись на ноги и расскажи, что знаешь, – продолжил командовать демон.
– Я не знаю! – почти выкрикнул я.
Мне очень хотелось хоть как-то помочь ловцу, но того, что я мог рассказать, было ничтожно мало. Собравшись с духом, я быстро-быстро затараторил:
– Прости! Его купила мать из-за необычной внешности. Сначала он сидел под замком, рычал на всех, убил несколько слуг, которые сунулись в клетку. Потом вроде привык. Мать таскала его на советы и приемы, а потом отец как-то заметил, что Ксан, – я запнулся: – Он называл свое имя, но оно было слишком длинным для раба…
Мне было страшно смотреть в глаза Сирше.
Среди моего народа обычное дело – выкупать у людей интересных пленников.
И я не хотел знать, что сейчас думал обо мне ловец, сам прошедший через рабство.
– Отец заметил странный стиль его боя и решил, что младшему принцу будет полезно хоть чему-то научиться, раз он уже показал себя как никудышный маг и мечник. Ко мне Ксан относился спокойно, попытался убить всего раз, когда нас знакомили. Правда, и не учил ничему… впрочем, меня это устраивало – я просто читал книжки, развалившись на матах в тренировочном зале, а он сидел в углу, уставившись в одну точку.
– Что с ним случилось? – вопрос прозвучал глухо.
Кажется, Сирше ни на секунду не надеялся, что я улыбнусь и признаюсь, что его отец до сих пор живет в Серебряных пределах, и я готов хоть сейчас же освободить его.
– Несколько десятков неудачных попыток побега. Прости, это решал не я, – некстати вспомнилось, что на бронзовой спине раба не было и нескольких сантиметров кожи, не обезображенной шрамами от ударов хлыстом. – Просто в очередной раз его не нашли – прочесали весь лес до самой границы, но Ксан бесследно исчез. Я бы очень хотел помочь, но никто не может повернуть время вспять.
Ловец медленно кивнул и вернулся на свое место. Он казался постаревшим лет на десять. На секунду я дал ему надежду узнать хотя бы, где его отец нашел последний приют, и тут же отнял. Снова неизвестность и поиски.
И если уж лучше эльфийские ловчие не отыскали даже намека на след…
– Как именно он попытался тебя убить? – неожиданно спросил южанин. – Ты выпил его крови?
Я вспомнил резкий бросок смуглого человека, тяжесть его тела, повалившего меня на пол и ощутимо приложившего затылком о пол, и солоноватый привкус крови, когда Ксан зажал мне рот ладонью, не позволяя позвать на помощь. Это была только моя кровь? Или я так рвался, что укусил обидчика?
– Кажется, да… – я неуверенно кивнул и посмотрел на Сирше исподлобья.
Неужели он хочет сказать, что это был ритуал передачи силы? Что во мне, как и в любом эльфе, никогда не было предрасположенности к некромантии?
«Ты уже знаешь ответ» – согласился с моими выводами Лиан: «Зато теперь все стало хоть немного понятнее»
Жаль, что не проще.
– Сойдет, давай вторую, – выдал резюме Киллиан.
– А мне кажется, не очень естественно получилось, – возразила Сальви.
Я смахнул со лба капли пота и заставил белку еще раз обежать вокруг костра. Выглядело и правда не особенно – зверек заметно прихрамывал, периодически путаясь в лапах и наступая на собственный хвост. Либо, когда я концентрировался на правильном и последовательном движении конечностей, грызун замедлялся, будто бы преодолевая сильное сопротивление.
Такая белка не могла не вызвать подозрений.
– Мы же не животных в итоге натравим на вероятного противника, – принял сторону демона Сирше. – Главное, чтобы Лель научился брать тела под свой полный контроль.
– И при этом не умер от очередной кровопотери, – внес важное замечание Лиан.
Собственно, именно над этим я и тренировался – забирать силу не у себя, а из окружающего мира. Сказать, что мне это не нравилось, значило просто промолчать. Все внутри меня вопило на разные лады и голоса, что так поступать нельзя, это подло, даже хуже, чем отбирать конфету у ребенка. Но я старался не для себя, а чтобы защитить друга. Вокруг костра трава пожухла, будто бы поздней осенью, и в воздухе появилась неприятная затхлая нотка, но мне категорически не хватало умений и опыта правильно распределить добытую силу.
В голове уже звенело от напряжения, но я, стараясь не отпустить контроль над первой белкой, принялся поднимать вторую. С кровью, конечно, было проще и быстрее… даже сравнивать ничего не нужно: в подвале у Фейна я перехватил управление сразу над десятком мертвецов. А сейчас с трудом заставлял шевелиться крошечный труп зверька.
– Они двигаются синхронно. Можешь, чтобы одна начала прыгать на месте, а другая продолжила бегать вокруг костра? – усложнил задачу Сирше.
Хорошо, что за зрение теперь отвечала сущность, которая могла, при желании, обеспечить обзор на все триста шестьдесят градусов. В противном случае я бы окончательно бесповоротно окосел, пытаясь уследить за обоими трупиками. Зато через несколько минут одна белка смогла изобразить несколько неуклюжих па, будто бы вальсируя, а другая прошлась на передних лапках, гордо задрав хвост.
– Добавляем следующую? – Сальви поаплодировала некропредставлению и обернулась на сваленные в стороне тушки. – Сможешь ворону?
– Попробую…
С пятой попытки я заставил птицу взлететь, вызвав возгласы одобрения. Правда, уже спустя пару секунд ворона влетела ровно в костер, последний раз неловко взмахнула крыльями, разбросав по поляне горящие ветки и угли, и осталась там, поскольку огонь моментально повредил перья, и снова поднять труп в воздух я не смог.
– Фу! – выдала Сальви, отскочив подальше от огня. – Лель!
– Я же только учусь… – запах горелой вороны действительно был малоприятным.
Белки, воспользовавшись тем, что я утратил контроль, тут же вцепились друг другу в глотки, вырывая целые куски плоти. Даже такие милые зверьки, если их поднять, оказываются ужасно кровожадными.
– Надо взять на заметку, – предложил Киллиан и, выбрав ветку потолще, выпихнул порядком обгорелый труп вороны из костра: – несколько зомби-белок вполне заменят отряд хороших бойцов.
– Проверим на твоих сородичах, – Сальви отпинала окончательно почившую ворону подальше от места ночлега. – Лель, ты как? Может, тебе травок укрепляющих перед сном заварить?
Я почти было отказался, но затем подумал и коротко кивнул. Тренировки ужасно выматывали. Если раньше я исключительно баловался с открывшимися способностями, то теперь в короткие сроки требовалось многому научиться. И в этом помогали как и найденный в избушке дневник, так и поддержка друзей, от которых не нужно было таиться. Так что я, морщась после каждого глотка, быстро влил в себя горькое зелье, поблагодарил драконицу и поспешил закутаться в покрывало, будто бы в кокон.
Завтра с рассветом мы продолжим путь, и мне надо хорошенько отдохнуть.
Увы, кое-как продремав и проворочавшись с боку на бок пару часов, я понял, что категорически не приспособлен для ночевок в таких условиях. Во-первых, мне все-таки было холодно, несмотря на покрывало. Во-вторых, тело предательски ощущало каждую неровность земли под матрасом, будто бы кто-то специально положил мне под спину десяток камней, хотя я прекрасно знал, что Сирше постарался выбрать место поровнее. В висках противно стучало, болели подживающие на лице рубцы, стягивая кожу, а шрамы на руках, наоборот, чесались. Все тело казалось каким-то чужим и неудобным.
Покряхтев и тихонько выругавшись, чтобы не разбудить друзей, я выпутался из покрывала, поднялся на ноги и с наслаждением потянулся.
– Эй! – позвал я сущность, которая посапывала, уютно свернувшись у меня в груди. – Включи, пожалуйста, зрение.
Та недовольно заворчала, но в голове знакомо щелкнуло.
– А ты стал спокойнее переносить темноту, – она широко зевнула и материализовалась на плече в знакомом образе птицы.
– Ко всему можно привыкнуть. Тем более, я знаю, что всегда могу попросить тебя.
Я задрал голову и посмотрел на небо – за прошедшие часы тучи немного расползлись и в прорехи между их ватными боками проглядывали яркие крупные звезды. Вспомнилось, что в ясные ночи я обожал устраиваться с телескопом на балконе и долго смотреть на них. Даже бессмертных эльфов завораживала вечность, смотрящая на нас из глубин мироздания.
– Прогуляемся? – я порылся в вещевом мешке, вытащил альбом сестры и долгое перо. Найду тихое место и попробую сформулировать пару интересных мыслей, раз уж не получается нормально отдохнуть.
– Завтра уснешь на лету и с драконицы свалишься, – предупредила сущность, но возражать против небольшого променада не стала.
В мыслях мелькнуло воспоминание, как мы с Лианом искали избушку – я спотыкался о каждый корень и едва передвигался в темноте. Сейчас такой проблемы не было, я видел не хуже, чем днем, а в какие-то моменты даже лучше – зрение сущности выхватывало самое важное, и никакое смешение красок или слепящий солнечный свет не мешали. Возможно, когда-нибудь, когда пройдет достаточно времени, чтобы память перестала причинять боль, я скажу, что нет худа без добра.
Но не сегодня.
Я пытался понять Айрэля. Все эти дни, мысленно возвращаясь к воспоминаниям Киллиана, я размышлял над словами брата. Он действительно считал, что поступает правильно? Уничтожил целую деревню… несколько десятков ни в чем не повинных душ, ради того, чтобы война сделала новый виток. Зачем?
Как бы мне ни было больно от его смерти и как бы я ни мечтал повернуть время вспять, внутри вместо желания отомстить росли тревога и страх. А что если бы Лиан не оказался на месте раньше условленного срока? Если бы маги не починили переправу? Если бы Темный принц был убит?! Не прошло бы и десятилетия, как отец снял бы серебряный венец, признав поражение.
Киллиан поднял глаза от клочка бумаги и улыбнулся – он прекрасно слышал наш мысленный разговор.
– И не надейся, Лель, благодарить не стану, – фыркнула сущность, но за напускным пренебрежением я отчетливо уловил ноту признательности. – Лучше потренируйся перед сном. Зря мы, что ли, по всему лесу падаль собирали?
Я бросил быстрый взгляд на Сирше. После вчерашней «тренировки» особенно отчетливо представлялось, как ловец резким движением вспарывает мне горло. С чего бы южанину делать из одного остроухого некроманта исключение?
Ловец легко угадал направление моих мыслей.
– Делай, что должен, если так ты сможешь помочь Киллиану, – мужчина ссутулился, достал из кармана плаща четки и принялся сосредоточенно перебирать их.
Я неуверенно кивнул и остался сидеть на месте.
– Лель стесняется спросить, когда ты решишь перерезать ему горло, – сдал меня вредный демон. – Мне тоже интересно.
Я показал Лиану кулак.
– А ты решишь? – недоверчиво нахмурилась Сальви.
– Прости, Сирше, – я нервно улыбнулся, – но когда ты думал, что я самый обычный эльф – относился ко мне едва ли лучше, чем к пупырчатой жабе. А сейчас вдруг… я доверяю тебе и, если ты вспомнишь про свой долг, даже сопротивляться не стану.
– Эй! – синхронно возмутились Киллиан, Сальви и сущность.
– Не стану, – упрямо повторил я, – потому что Сирше будет тысячу раз прав. Просто хотелось бы понять.
Ловец еще несколько мгновений продолжал сверлить меня не особо дружелюбным взглядом, а затем выдохнул; его лицо разгладилось, став спокойным, даже каким-то умиротворенным.
– Мой отец был некромантом, – признался он. – Если точнее, там, откуда я родом, существует другое определение такой силы – хибальба. Это своего рода титул или даже звание, поскольку не передается по наследству. Хибальбы охраняют племена от злых духов, селящихся в телах мертвых. Они почитаемы и любимы, никто не решится причинить вред хибальбе или считать его злом.
Я с трудом заставил себя перестать таращиться на ловца и вспомнить о том, что эльфам полезно иногда дышать. Сальви и Лиан выглядели не менее ошарашенными и растерянными. Это как вообще? Что за насмешка создательницы?
– Наше племя жило недалеко от океанского берега. И оказалось первым на пути пришельцев с севера. Отца вместе с другими мужчинами забрали в плен. Он достойно сопротивлялся, но у любой силы есть предел. Я отправился на его поиски, – Сирше почему-то улыбнулся; и снова от волнения в его голосе зазвучал знакомый акцент, смягчавший согласные звуки: – Глупый поступок юнца, потерявшего в один день всех: мать, отца, двух сестер и еще не рожденного брата. Но свою ошибку я понял лишь спустя десять лет рабства. Я не желал принимать другую веру, сопротивлялся, даже убил двух ловцов, которые навязывали свои убеждения...
На этот раз ухмылка южанина вышла совсем недоброй.
– Шли годы, от других рабов я узнал, что не все хибальбы одинаково достойны, и в этих землях их боятся и проклинают, из-за того что они злоупотребляют даром. Это звучало дико, кощунственно. В одну из ночей, когда понял, что наши боги не слышат моих молитв, я обратился к Сирин и пообещал в обмен на свободу и возможность найти отца уничтожать тех, кто продался Тьме. Наутро во мне пробудился дар ловца. Пришлось пройти через изощренные испытания и многочасовые допросы, но затем Конгрегации дали мне свободу и наделили правом карать отступников. Я верю в создательницу только потому, что не могу иначе объяснить случившееся. Но я не верю Сирин, потому что за годы долгого служения так и не смог отыскать отца. И уж тем более я не собираюсь резать тебе горло, Лель. В тебе нет ни капли зла – только дар защищать живых от тех, кто не смог уйти на ту сторону.
Вот бы все так думали!
«Если бы некроманты действительно защищали людей – то и люди относились бы к ним иначе» – логично заметил Киллиан.
– Уверен, что твой отец был достойным человеком… хибальбой, – демон попробовал на вкус новое слово. – Откуда ты знаешь, что еще есть, кого искать?
Сирше повел плечами, словно бы говоря, что не знает, но надеется.
– Кхасан-Кавиль Скаах был сильнейшим хибальбой из тех, кого знал мой народ за несколько последних столетий. Он не мог просто умереть в одной из клеток или на песке арены. Перед этим нужно было передать свой дар кому-то достойному.
Киллиан нахмурился.
«Помнишь, в самом начале путешествия ты рассказывал… Ксан, кажется?»
Я помнил и еще как!
Кажется, у меня подскочила температура; ладони вспотели, голос подвел, решив охрипнуть, и я едва слышно от накатившего волнения прошелестел:
– У него были разноцветные глаза и шрам на шее?
Сирше настолько стремительно вскочил на ноги и приблизился ко мне, что я ойкнул и, не на шутку испугавшись, попытался спиной отползти от ловца – сейчас мужчина очень мало походил на человека, контролирующего свои действия. Краешком подсознания я понимал, что южанин был готов ухватиться за малейшую возможность узнать что-либо об отце, особенно с учетом истекших лет бесплодных поисков. Но лицо у мужчины было такое, будто он собирался пытками выбивать из меня информацию.
Только вот у меня ее не было!
– Сирше, ты пугаешь Леля, – жесткий голос Киллиана привел всех в чувство.
Я перестал вжиматься в ствол поваленного дерева, лежавшего недалеко от костра; ловец коротко выдохнул и прекратил смотреть на меня, как изголодавшийся цепной пес на кусок мяса.
Сальви, также подскочившая на ноги (видимо, чтобы разнять нас), опустилась обратно на место – только поблескивающие в темноте глаза выдавали волнение девушки.
– Лель, хватит строить из себя жертву маньяка. Поднимись на ноги и расскажи, что знаешь, – продолжил командовать демон.
– Я не знаю! – почти выкрикнул я.
Мне очень хотелось хоть как-то помочь ловцу, но того, что я мог рассказать, было ничтожно мало. Собравшись с духом, я быстро-быстро затараторил:
– Прости! Его купила мать из-за необычной внешности. Сначала он сидел под замком, рычал на всех, убил несколько слуг, которые сунулись в клетку. Потом вроде привык. Мать таскала его на советы и приемы, а потом отец как-то заметил, что Ксан, – я запнулся: – Он называл свое имя, но оно было слишком длинным для раба…
Мне было страшно смотреть в глаза Сирше.
Среди моего народа обычное дело – выкупать у людей интересных пленников.
И я не хотел знать, что сейчас думал обо мне ловец, сам прошедший через рабство.
– Отец заметил странный стиль его боя и решил, что младшему принцу будет полезно хоть чему-то научиться, раз он уже показал себя как никудышный маг и мечник. Ко мне Ксан относился спокойно, попытался убить всего раз, когда нас знакомили. Правда, и не учил ничему… впрочем, меня это устраивало – я просто читал книжки, развалившись на матах в тренировочном зале, а он сидел в углу, уставившись в одну точку.
– Что с ним случилось? – вопрос прозвучал глухо.
Кажется, Сирше ни на секунду не надеялся, что я улыбнусь и признаюсь, что его отец до сих пор живет в Серебряных пределах, и я готов хоть сейчас же освободить его.
– Несколько десятков неудачных попыток побега. Прости, это решал не я, – некстати вспомнилось, что на бронзовой спине раба не было и нескольких сантиметров кожи, не обезображенной шрамами от ударов хлыстом. – Просто в очередной раз его не нашли – прочесали весь лес до самой границы, но Ксан бесследно исчез. Я бы очень хотел помочь, но никто не может повернуть время вспять.
Ловец медленно кивнул и вернулся на свое место. Он казался постаревшим лет на десять. На секунду я дал ему надежду узнать хотя бы, где его отец нашел последний приют, и тут же отнял. Снова неизвестность и поиски.
И если уж лучше эльфийские ловчие не отыскали даже намека на след…
– Как именно он попытался тебя убить? – неожиданно спросил южанин. – Ты выпил его крови?
Я вспомнил резкий бросок смуглого человека, тяжесть его тела, повалившего меня на пол и ощутимо приложившего затылком о пол, и солоноватый привкус крови, когда Ксан зажал мне рот ладонью, не позволяя позвать на помощь. Это была только моя кровь? Или я так рвался, что укусил обидчика?
– Кажется, да… – я неуверенно кивнул и посмотрел на Сирше исподлобья.
Неужели он хочет сказать, что это был ритуал передачи силы? Что во мне, как и в любом эльфе, никогда не было предрасположенности к некромантии?
«Ты уже знаешь ответ» – согласился с моими выводами Лиан: «Зато теперь все стало хоть немного понятнее»
Жаль, что не проще.
Прода от 26.10.2018
***
– Сойдет, давай вторую, – выдал резюме Киллиан.
– А мне кажется, не очень естественно получилось, – возразила Сальви.
Я смахнул со лба капли пота и заставил белку еще раз обежать вокруг костра. Выглядело и правда не особенно – зверек заметно прихрамывал, периодически путаясь в лапах и наступая на собственный хвост. Либо, когда я концентрировался на правильном и последовательном движении конечностей, грызун замедлялся, будто бы преодолевая сильное сопротивление.
Такая белка не могла не вызвать подозрений.
– Мы же не животных в итоге натравим на вероятного противника, – принял сторону демона Сирше. – Главное, чтобы Лель научился брать тела под свой полный контроль.
– И при этом не умер от очередной кровопотери, – внес важное замечание Лиан.
Собственно, именно над этим я и тренировался – забирать силу не у себя, а из окружающего мира. Сказать, что мне это не нравилось, значило просто промолчать. Все внутри меня вопило на разные лады и голоса, что так поступать нельзя, это подло, даже хуже, чем отбирать конфету у ребенка. Но я старался не для себя, а чтобы защитить друга. Вокруг костра трава пожухла, будто бы поздней осенью, и в воздухе появилась неприятная затхлая нотка, но мне категорически не хватало умений и опыта правильно распределить добытую силу.
В голове уже звенело от напряжения, но я, стараясь не отпустить контроль над первой белкой, принялся поднимать вторую. С кровью, конечно, было проще и быстрее… даже сравнивать ничего не нужно: в подвале у Фейна я перехватил управление сразу над десятком мертвецов. А сейчас с трудом заставлял шевелиться крошечный труп зверька.
– Они двигаются синхронно. Можешь, чтобы одна начала прыгать на месте, а другая продолжила бегать вокруг костра? – усложнил задачу Сирше.
Хорошо, что за зрение теперь отвечала сущность, которая могла, при желании, обеспечить обзор на все триста шестьдесят градусов. В противном случае я бы окончательно бесповоротно окосел, пытаясь уследить за обоими трупиками. Зато через несколько минут одна белка смогла изобразить несколько неуклюжих па, будто бы вальсируя, а другая прошлась на передних лапках, гордо задрав хвост.
– Добавляем следующую? – Сальви поаплодировала некропредставлению и обернулась на сваленные в стороне тушки. – Сможешь ворону?
– Попробую…
С пятой попытки я заставил птицу взлететь, вызвав возгласы одобрения. Правда, уже спустя пару секунд ворона влетела ровно в костер, последний раз неловко взмахнула крыльями, разбросав по поляне горящие ветки и угли, и осталась там, поскольку огонь моментально повредил перья, и снова поднять труп в воздух я не смог.
– Фу! – выдала Сальви, отскочив подальше от огня. – Лель!
– Я же только учусь… – запах горелой вороны действительно был малоприятным.
Белки, воспользовавшись тем, что я утратил контроль, тут же вцепились друг другу в глотки, вырывая целые куски плоти. Даже такие милые зверьки, если их поднять, оказываются ужасно кровожадными.
– Надо взять на заметку, – предложил Киллиан и, выбрав ветку потолще, выпихнул порядком обгорелый труп вороны из костра: – несколько зомби-белок вполне заменят отряд хороших бойцов.
– Проверим на твоих сородичах, – Сальви отпинала окончательно почившую ворону подальше от места ночлега. – Лель, ты как? Может, тебе травок укрепляющих перед сном заварить?
Я почти было отказался, но затем подумал и коротко кивнул. Тренировки ужасно выматывали. Если раньше я исключительно баловался с открывшимися способностями, то теперь в короткие сроки требовалось многому научиться. И в этом помогали как и найденный в избушке дневник, так и поддержка друзей, от которых не нужно было таиться. Так что я, морщась после каждого глотка, быстро влил в себя горькое зелье, поблагодарил драконицу и поспешил закутаться в покрывало, будто бы в кокон.
Завтра с рассветом мы продолжим путь, и мне надо хорошенько отдохнуть.
Увы, кое-как продремав и проворочавшись с боку на бок пару часов, я понял, что категорически не приспособлен для ночевок в таких условиях. Во-первых, мне все-таки было холодно, несмотря на покрывало. Во-вторых, тело предательски ощущало каждую неровность земли под матрасом, будто бы кто-то специально положил мне под спину десяток камней, хотя я прекрасно знал, что Сирше постарался выбрать место поровнее. В висках противно стучало, болели подживающие на лице рубцы, стягивая кожу, а шрамы на руках, наоборот, чесались. Все тело казалось каким-то чужим и неудобным.
Покряхтев и тихонько выругавшись, чтобы не разбудить друзей, я выпутался из покрывала, поднялся на ноги и с наслаждением потянулся.
– Эй! – позвал я сущность, которая посапывала, уютно свернувшись у меня в груди. – Включи, пожалуйста, зрение.
Та недовольно заворчала, но в голове знакомо щелкнуло.
– А ты стал спокойнее переносить темноту, – она широко зевнула и материализовалась на плече в знакомом образе птицы.
– Ко всему можно привыкнуть. Тем более, я знаю, что всегда могу попросить тебя.
Я задрал голову и посмотрел на небо – за прошедшие часы тучи немного расползлись и в прорехи между их ватными боками проглядывали яркие крупные звезды. Вспомнилось, что в ясные ночи я обожал устраиваться с телескопом на балконе и долго смотреть на них. Даже бессмертных эльфов завораживала вечность, смотрящая на нас из глубин мироздания.
– Прогуляемся? – я порылся в вещевом мешке, вытащил альбом сестры и долгое перо. Найду тихое место и попробую сформулировать пару интересных мыслей, раз уж не получается нормально отдохнуть.
– Завтра уснешь на лету и с драконицы свалишься, – предупредила сущность, но возражать против небольшого променада не стала.
В мыслях мелькнуло воспоминание, как мы с Лианом искали избушку – я спотыкался о каждый корень и едва передвигался в темноте. Сейчас такой проблемы не было, я видел не хуже, чем днем, а в какие-то моменты даже лучше – зрение сущности выхватывало самое важное, и никакое смешение красок или слепящий солнечный свет не мешали. Возможно, когда-нибудь, когда пройдет достаточно времени, чтобы память перестала причинять боль, я скажу, что нет худа без добра.
Но не сегодня.
Я пытался понять Айрэля. Все эти дни, мысленно возвращаясь к воспоминаниям Киллиана, я размышлял над словами брата. Он действительно считал, что поступает правильно? Уничтожил целую деревню… несколько десятков ни в чем не повинных душ, ради того, чтобы война сделала новый виток. Зачем?
Как бы мне ни было больно от его смерти и как бы я ни мечтал повернуть время вспять, внутри вместо желания отомстить росли тревога и страх. А что если бы Лиан не оказался на месте раньше условленного срока? Если бы маги не починили переправу? Если бы Темный принц был убит?! Не прошло бы и десятилетия, как отец снял бы серебряный венец, признав поражение.
