Грузчик поинтересовался: пассажира будут встречать или груз подвезти к стоянке такси? Максим ответил, что нужно подождать несколько минут, а потом он решит, как поступить.
Наконец-то он услышал знакомый голос: «Максим, я здесь! Извини, что задержался».
Братья обнялись. Они были рады встрече. Грузчик довёз груз до машины Виктора. Брат помог погрузить книги в машину марки «Лада-Калина» и закрыл багажник. Максим рассчитался с грузчиком, и тот покатил тачку к машущему рукой мужчине в коричневом костюме и серой шляпе.
- Рад видеть тебя, брат, - выезжая на главную улицу, произнёс Виктор.
- Я тоже.
- Почти два года не были у нас.
- Ох, Виктор… Столько всего навалилось.
- Устал? Ну ничего, отдохнёшь у нас. На сколько дней приехал? Или проведёшь встречу – и сразу домой?
- На этот раз хочу погостить у вас недельку. Не возражаешь? Но если у вас много дел, забот… Всё-таки три малыша. Могу остановиться в отеле или гостинице.
- В лучшем отеле… Ты в Париж приехал? Дети ждут тебя с того дня, как ты позвонил. Они так рады твоему приезду.
- Я тоже соскучился по ним. Тане и Тоне уже по пять лет. Вспомнят ли они меня? А Вадиму девять. Чем он занимается? Осторожно!
- Посмотрите-ка на неё! Едет по встречной полосе, ещё и по сотовому лепечет…
- Так чем Вадим занимается? Способности к чему-нибудь у него есть?
- Яся обучает игре на фортепьяно. Ты же знаешь, она концертмейстер в музыкальной школе. Вадим ходит в школу, во второй класс.
- Какие результаты? Вундеркинд? Даёт концерты?
- На Новый год приезжал папа. Прослушал его и сказал: нужно работать и работать…
- Играть… Да, у папы абсолютный слух. Дирижёр как-никак.
- Пуччини, так ты его величал? До сих пор не может разгадать, с какой стати ты бросил музыку и начал писать? Постоянно говорит об этом и добавляет: «Он с детства был своенравным. Достигнет высот в чём-нибудь и тут же спускается…» Согласен с ним. Помню, как тебе рукоплескали полные театры. Я завидовал тебе. Твоим успехам. И тоже не понимаю… Даже Яся говорит, что ты играешь лучше преподавателей в школе искусств, в которой она преподаёт. И, разумеется, признаётся, что ты лучше её. Она ведь не знает наизусть партитуры великих композиторов, как ты.
- Дело прошлое, - с ноткой грусти в голосе произнёс писатель.
- Сыграешь? - поинтересовался Виктор.
- Надеюсь, ты гостей не пригласил? Хочу побыть в кругу семьи. Вы – моя семья.
- Да, с тех пор, как погибла Лиза в двадцать три года, мы остались вдвоём.
- Ещё мать, отец. В прошлом году они летали во Владивосток.
- Отец посетил театр, в котором дирижировал, где ты начинал свою карьеру пианиста.
- Дела давно минувших дней. Ах, Лиза, Лиза…
- Как поживает наш обожаемый капитан Крутов? Борется с терроризмом? Разоблачает коррупционеров? Закрывает наркопритоны? Главный герой полюбился читателям. Я правильно говорю, по литературному?
- Главного героя полюбили читатели, - поправил брата Максим.
- Я – строитель. Работы много, а зарплату урезают. Частенько задерживают. Максим, видимо, западные санкции-то действуют, если мы стали жить беднее, а работать больше. Цены растут и растут. Вчера бензин вырос сразу на четыре рубля. Ужас! Ещё пенсионный возраст хотят поднять. А мы – строители, к пятидесяти годам уже… Словом, позвоночник, ревматизм… Работаем на сквозняках. Часто простываем…
- Виктор, - прервал брата Максим, - хочу всё бросить и уехать в начале лета в сторону моря. Поселиться на всё лето в каком-нибудь посёлке и написать политический роман. Надоело всё! Да и с Клавдией у нас что-то не ладится в последнее время.
- Уединиться? Правильно. В глубинке тишина, будешь пить парное молоко, есть мясо домашних кур… Решил – езжай. Только я не представляю тебя за рулём машины. В твоём гараже стоит новенькая «BMW», а ты раскатываешь, как говорит Клавдия, на этих таксишках.
- Забыл уже, когда сидел за рулём. После того случая… Я чуть не сбил женщину на пешеходном переходе. Ехал и думал о сюжете новой книги, вот и… Теперь написал её – и голова свободна. Поеду тихо-тихо. Да, ещё та авария… Помнишь?
- Политический роман не опасно писать в наши дни? Хотел сказать: не начнут давить на Светлану, как на издателя, на тебя…
Максим не ответил. Он смотрел в окно на горожан, на магазины, киоски и думал о вчерашнем разговоре с Клавдией.
- Вот и приехали, - сказал Виктор. – Что делать с книгами? Пусть лежат в багажнике? У тебя когда встреча с читателями?
- Послезавтра. За мной приедут из департамента культуры.
- Ясно. Тогда давай занесём их в прихожую. Мы живём на первом этаже, поэтому лифт нам не нужен. Ну что, выходим, брат. Рад, рад тебя видеть.
- Ты кредит выплатил? – поинтересовался Максим. – У вас теперь трёхкомнатная квартира.
- И кредит – три миллиона рублей. И пятьсот тысяч дал отец на ремонт. Платим уже пятый год. С каждым годом всё труднее и труднее. По социалке есть, конечно, льготы, но они…
- Почему не сказал мне?
- Выплатим потихоньку, не переживай, - вздохнув, ответил брат. – Выходим. А книги я утром перенесу в дом.
Двери открыла жена Виктора. Максим прошёл в квартиру первым, поцеловал её и услышал: «Ура! Дядя Максим приехал! Когда напишешь сказку про мышат?»
- Ах вы, мои дорогие! – воскликнул дядя, обнимая поочерёдно племяшей. – Выросли-то как!
Вадим повис у Максима на шее. Сёстры тянули его за руки: Таня - за левую, Тоня - за правую. «Дядя Максим, идём с нами играть в детскую комнату. Мы стосковались по тебе!»
- Слово-то какое подобрали, золотые вы мои, - удивился дядя.
- Дети, дети, - начала оттаскивать детей от гостя мать, - дядя Максим устал с дороги. Ему нужно принять душ. А вы пока идите в свою комнату и поиграйте сами. Вадим, уводи девочек.
- Мы ждём тебя, дядя Максим.
Гость снял плащ, кепку и прошёл следом за братом в зал. Осмотрел его и произнёс:
- Несомненно, эта квартира просторнее. И детям есть где поиграть. Поздравляю, - улыбнувшись, произнёс он.
- В семейном общежитии, конечно, было тесновато в двух маленьких комнатушках. Да и туалет там был один на всех. Короче, намаялись мы там с детьми.
- Отныне заживёте, словно в сказке. Душ я приму перед сном. Не возражаешь?
- Шутишь? Спать будешь в зале, если дети, конечно, дадут тебе забыться сном. Девочки шептались между собой, что спать они будут с писателем, а он будет рассказывать им страшные истории про призраков и ведьм, - выдал секрет дочерей отец.
В комнату вошла Яся и поинтересовалась:
- Где накрывать на стол? В большой комнате или в кухне?
- О! Кухни в этих домах большие, - подметил Виктор.
- Ребята, накрывайте, где хотите. Лишь бы главное блюдо не остыло.
- Значит, в кухне.
Яся ушла накрывать на стол. Братья остались одни.
- Итак, - начал Виктор, - говоришь, всё надоело? Понимаю. Столько писать! Как только у тебя воображения и терпения хватает. Мне с большим трудом удаётся написать родителям письмо на двух листах. А вот ты… И все книги у тебя толстые. Страниц по триста пятьдесят, четыреста. Я так не смогу, хоть убей.
- Приходится часто посещать архивы. Сергей выручает. Как раскроют интересное дело, тотчас сообщает мне. Начинаю его изучать и выстраивать сюжет будущей книги.
- Сергей! Он уже, наверное, майор ФСБ?
- Подполковник. Руководил контртеррористической операцией по ликвидации боевиков в Дагестане. Вот досрочно и присвоили. Был ранен. Лечился полгода в Москве.
- Я не знал. Передай от нас привет Сергею, его жене, Светлане - твоему издателю и остальным тоже.
- Передам, - пообещал Максим.
- Я тут подумал о твоём бегстве и вспомнил одно село. Находится оно недалеко от моря. Вернее, это посёлок. Маленький. Жителей меньше тысячи человек.
- Меньше тысячи? Такой маленький? – удивился Максим, осматривая комнату.
- Называется Молдовановка. Мы тянули кабель в Сочи к олимпийским объектам перед Олимпиадой. Точнее, нас командировали в бригаду для помощи, и мы жили две недели в вагончиках в этом посёлке. Недалеко от Джубги, если мотать обратно. Тихий такой посёлочек. Ты не пропустишь его. Рядом есть базарчик. Жители посёлка продают всякую всячину: на прилавках маринованные грибы, варенье, мёд, вино, плетёные корзинки... Через мост переедешь – и ты в посёлке. Природа там красивая. Если свернуть вправо, через лес, выйдешь к реке. Очень красивое место. Река в том месте разливается. Мы купались в ней после работы. Пора ужинать. Поднимайся, - скомандовал Виктор, и они пошли в кухню.
* * *
Максим провёл в Калуге целую неделю. Гулял с племянниками по городу, угощал их в детском кафе мороженым, лимонадом, пирожными, чем облегчал жизнь, скажем так, их родителям, потому что, кроме Максима, они никому не доверяли своих детей. Когда же дети были рядом с дядей, родители за них были спокойны.
Вечерами все сидели у телевизора и разговаривали. Вспоминали детство, сольные концерты Максима.
Максим провёл встречу с читателями. Продал все книги и был доволен встречей.
Наступила пятница.
Яся с детьми проводила Максима до машины. Они попрощались, и Виктор повёз брата на железнодорожный вокзал. Подъехав к вокзалу, Виктор припарковал машину на платной стоянке, они вышли из машины и направились в здание вокзала. До отправления поезда оставалось тридцать минут. В купе никого не было, и они, ожидая отправления поезда, разговаривали:
- Хорошая у тебя семья, Виктор. Завидую, - тихо произнес Максим.
- Не завидуй. Будут и у вас дети.
- С Клавдией? Нет, не думаю. У неё одно на уме… Она очень изменилась. Порой мне кажется, у неё есть свой план. Чувствую сердцем, - махнув рукой, произнёс Максим.
- Не нравится мне твоё настроение. Ох, не нравится, - покачал головой Виктор. – Родители знают о твоём секретном решении – уехать на всё лето?
- Отец только «за». Ты знаешь, он не любит Клавдию. Выслушав меня, он немедля одобрил мой план. «Езжай, сынок, и отдохни от этой стрекозы», - так он сказал.
- А насчёт новой книги? Что он сказал?
- Он ведь не любит детективы. Да и вообще говорит: писать книжки – это не искусство. Музыка, живопись, поэзия, балет – вот это искусство. Но моё желание – написать политический роман о судьбе поэта, как ни странно, – одобрил. Только спросил, смогу ли я? А я давно хочу написать политический роман.
- А как же капитан Крутов? Продолжение будет?
- Прочитаешь новую книгу…
- Минуточку, - прервал Максима брат. - Кажется, поезд отправляется. Счастливого пути, брат! Позвони, когда устроишься в посёлке, чтобы мы не волновались.
Братья обнялись, поцеловались, и Виктор направился к двери вагона.
- Виктор, подожди! Возьми конверт.
- Что в нём? Письмо?
- Нет. Одним словом… Выходи быстрее, проводник уже машет рукой.
Поезд начал движение. Двери поочерёдно стали закрываться. Через несколько минут скорый поезд скрылся из вида.
Виктор вскрыл конверт в машине. Там оказались деньги, пятьдесят тысяч рублей.
«Ах, брат! Ну, спасибо! Ты здорово нас выручил. Я затянул платёж по кредиту на целых два месяца. Яся не знает…»
* * *
Такси подъехало к дому. Пассажир расплатился с водителем и вышел из машины. У калитки он остановился и посмотрел на дом – большой двухэтажный дом из розового итальянского кирпича. Он осматривал дом, словно видел его в первый раз. Простояв несколько минут, Максим раздражённо произнёс: «Зачем нам такой большой дом? Люди думают, вероятно, глядя на него или проезжая в троллейбусах и в автобусах мимо этой громадины: вот коррупционеры как живут. Припеваючи. Определённо нам с Клавдией такой большой дом ни к чему. А сколько денег нужно на его содержание? На обслуживание, на прислугу, домработницу, сторожевых собак… Четыреста пятьдесят квадратных метров! Плюс, отапливаемый гараж на две машины, баня и сад на пяти сотках, который Клавдия забросила лет пять тому назад. А раньше, когда переехала ко мне и мы решили жить вместе как муж и жена, ухаживала за садом, словно за ребёнком. Что с ней случилось? Ясно одно – она сильно изменилась. Если бы у нас были дети, они бы бегали по комнатам, играли в разные игры, гуляли по саду. Дом бы преобразился, стал уютнее, теплее, желаннее. А так… Стоит, будто сирота. Заходить не хочется».
Он вошёл во двор, погладил собак – «убийц», так прозвали английских псов породы доберман-пинчер в народе, и направился по дорожке, выложенной из цветной плитки, в дом. Поднявшись по ступенькам, он открыл дверь ключом. Клавдия всегда закрывала двери на замок, когда Максим уезжал из города, несмотря на то, что по двору бегают четыре больших пса.
Войдя в прихожую, он снял туфли и одел свои любимые домашние тапочки, купленные в Испании, где они отдыхали с Клавдией три года назад.
«Что-то тихо, - подумал он, - может, Клавдии нет дома? Если так, отдохну с дороги. Интересно, что она думает о моей книге? Прочитала наверняка. Хм! Вот сюрприз для всех!»
Хозяин дома поднялся по лестнице на второй этаж, переоделся и подошёл к двери ванной комнаты, но, вспомнив, что нужно взять чистое бельё, пошёл в большую комнату. Думая, что он в доме один (Клавдия не подавала никаких признаков того, что находится дома, даже не разговаривала, как обычно, по сотовому телефону), он подумал: «Возможно, она у одной из своих подруг или ещё где-нибудь… Неважно». Поэтому, войдя в комнату и увидев её, сидящую в кресле с поджатыми под себя ногами, вокруг которого на полу лежали разбросанные листы рукописи его новой книги, некоторые из которых были скомканы, он вздрогнул. Испугался. Судя по её взгляду, Максим тут же понял: книгу Клавдия прочитала. Оглядевшись, он язвительно спросил:
- Всё хорошо, радость моя?
- Глазам не верю! Отказываюсь в это верить! – махая последним листком рукописи перед собой, громко произнесла она.
- Стоп, стоп! А где же «Здравствуй, дорогой! Как дела? Как прошла встреча?»
- Ты с ума сошёл? Чокнулся? Нет, вы только посмотрите на этого творца…
- Убившего главного героя? Тем самым закончившего серию детективных романов о капитане Олеге Крутове? Я предчувствовал твою бешеную реакцию. Просто он мне надоел.
- Надоел? А что скажут читатели, ожидающие продолжения? Ты о них подумал? Ты о нас подумал? Поверить не могу. Теперь я понимаю, почему ты не давал мне вычитывать роман по частям.
- Чтобы ты не закатила скандал. Ты ведь привыкла жить на широкую ногу. Зато теперь я свободен и могу писать то, чего желает душа.
- Политический романчик. В главной роли поэт, восстанавливающий повсюду справедливость и равенство всех и вся перед законом. В конце концов, с пулей в голове его найдут в канаве. Разумеется, свершится народная революция, в результате которой восторжествует свобода, равенство и любовь! Как глупо! Жизнь совершенно не такая. Много чего изменилось с того времени, как ты написал первую книгу. Господи! И надо же… Капитан Крутов тонет в открытом море в шторм. Кто в это поверит? Сильный, стальной капитан, гроза преступного мира и коррупционных кланов тонет, будто простой смертный в море. Ты головой подумал? Да кто в эту чушь поверит?! В третьей книге, если ты помнишь, капитан спасает двух девочек. Ныряет за ними в ледяную воду, так как девочки, катаясь на самодельных коньках, проваливаются под лёд. Нужно иметь силу Геракла, чтобы вытащить их из реки. А течение? Как он разбил кулаком лёд? Нет, эта дребедень не поддаётся никакой логике. Утонуть, словно капитан какой-нибудь алкаш, не рассчитавший свои немощные силы.
Наконец-то он услышал знакомый голос: «Максим, я здесь! Извини, что задержался».
Братья обнялись. Они были рады встрече. Грузчик довёз груз до машины Виктора. Брат помог погрузить книги в машину марки «Лада-Калина» и закрыл багажник. Максим рассчитался с грузчиком, и тот покатил тачку к машущему рукой мужчине в коричневом костюме и серой шляпе.
- Рад видеть тебя, брат, - выезжая на главную улицу, произнёс Виктор.
- Я тоже.
- Почти два года не были у нас.
- Ох, Виктор… Столько всего навалилось.
- Устал? Ну ничего, отдохнёшь у нас. На сколько дней приехал? Или проведёшь встречу – и сразу домой?
- На этот раз хочу погостить у вас недельку. Не возражаешь? Но если у вас много дел, забот… Всё-таки три малыша. Могу остановиться в отеле или гостинице.
- В лучшем отеле… Ты в Париж приехал? Дети ждут тебя с того дня, как ты позвонил. Они так рады твоему приезду.
- Я тоже соскучился по ним. Тане и Тоне уже по пять лет. Вспомнят ли они меня? А Вадиму девять. Чем он занимается? Осторожно!
- Посмотрите-ка на неё! Едет по встречной полосе, ещё и по сотовому лепечет…
- Так чем Вадим занимается? Способности к чему-нибудь у него есть?
- Яся обучает игре на фортепьяно. Ты же знаешь, она концертмейстер в музыкальной школе. Вадим ходит в школу, во второй класс.
- Какие результаты? Вундеркинд? Даёт концерты?
- На Новый год приезжал папа. Прослушал его и сказал: нужно работать и работать…
- Играть… Да, у папы абсолютный слух. Дирижёр как-никак.
- Пуччини, так ты его величал? До сих пор не может разгадать, с какой стати ты бросил музыку и начал писать? Постоянно говорит об этом и добавляет: «Он с детства был своенравным. Достигнет высот в чём-нибудь и тут же спускается…» Согласен с ним. Помню, как тебе рукоплескали полные театры. Я завидовал тебе. Твоим успехам. И тоже не понимаю… Даже Яся говорит, что ты играешь лучше преподавателей в школе искусств, в которой она преподаёт. И, разумеется, признаётся, что ты лучше её. Она ведь не знает наизусть партитуры великих композиторов, как ты.
- Дело прошлое, - с ноткой грусти в голосе произнёс писатель.
- Сыграешь? - поинтересовался Виктор.
- Надеюсь, ты гостей не пригласил? Хочу побыть в кругу семьи. Вы – моя семья.
- Да, с тех пор, как погибла Лиза в двадцать три года, мы остались вдвоём.
- Ещё мать, отец. В прошлом году они летали во Владивосток.
- Отец посетил театр, в котором дирижировал, где ты начинал свою карьеру пианиста.
- Дела давно минувших дней. Ах, Лиза, Лиза…
- Как поживает наш обожаемый капитан Крутов? Борется с терроризмом? Разоблачает коррупционеров? Закрывает наркопритоны? Главный герой полюбился читателям. Я правильно говорю, по литературному?
- Главного героя полюбили читатели, - поправил брата Максим.
- Я – строитель. Работы много, а зарплату урезают. Частенько задерживают. Максим, видимо, западные санкции-то действуют, если мы стали жить беднее, а работать больше. Цены растут и растут. Вчера бензин вырос сразу на четыре рубля. Ужас! Ещё пенсионный возраст хотят поднять. А мы – строители, к пятидесяти годам уже… Словом, позвоночник, ревматизм… Работаем на сквозняках. Часто простываем…
- Виктор, - прервал брата Максим, - хочу всё бросить и уехать в начале лета в сторону моря. Поселиться на всё лето в каком-нибудь посёлке и написать политический роман. Надоело всё! Да и с Клавдией у нас что-то не ладится в последнее время.
- Уединиться? Правильно. В глубинке тишина, будешь пить парное молоко, есть мясо домашних кур… Решил – езжай. Только я не представляю тебя за рулём машины. В твоём гараже стоит новенькая «BMW», а ты раскатываешь, как говорит Клавдия, на этих таксишках.
- Забыл уже, когда сидел за рулём. После того случая… Я чуть не сбил женщину на пешеходном переходе. Ехал и думал о сюжете новой книги, вот и… Теперь написал её – и голова свободна. Поеду тихо-тихо. Да, ещё та авария… Помнишь?
- Политический роман не опасно писать в наши дни? Хотел сказать: не начнут давить на Светлану, как на издателя, на тебя…
Максим не ответил. Он смотрел в окно на горожан, на магазины, киоски и думал о вчерашнем разговоре с Клавдией.
- Вот и приехали, - сказал Виктор. – Что делать с книгами? Пусть лежат в багажнике? У тебя когда встреча с читателями?
- Послезавтра. За мной приедут из департамента культуры.
- Ясно. Тогда давай занесём их в прихожую. Мы живём на первом этаже, поэтому лифт нам не нужен. Ну что, выходим, брат. Рад, рад тебя видеть.
- Ты кредит выплатил? – поинтересовался Максим. – У вас теперь трёхкомнатная квартира.
- И кредит – три миллиона рублей. И пятьсот тысяч дал отец на ремонт. Платим уже пятый год. С каждым годом всё труднее и труднее. По социалке есть, конечно, льготы, но они…
- Почему не сказал мне?
- Выплатим потихоньку, не переживай, - вздохнув, ответил брат. – Выходим. А книги я утром перенесу в дом.
Двери открыла жена Виктора. Максим прошёл в квартиру первым, поцеловал её и услышал: «Ура! Дядя Максим приехал! Когда напишешь сказку про мышат?»
- Ах вы, мои дорогие! – воскликнул дядя, обнимая поочерёдно племяшей. – Выросли-то как!
Вадим повис у Максима на шее. Сёстры тянули его за руки: Таня - за левую, Тоня - за правую. «Дядя Максим, идём с нами играть в детскую комнату. Мы стосковались по тебе!»
- Слово-то какое подобрали, золотые вы мои, - удивился дядя.
- Дети, дети, - начала оттаскивать детей от гостя мать, - дядя Максим устал с дороги. Ему нужно принять душ. А вы пока идите в свою комнату и поиграйте сами. Вадим, уводи девочек.
- Мы ждём тебя, дядя Максим.
Гость снял плащ, кепку и прошёл следом за братом в зал. Осмотрел его и произнёс:
- Несомненно, эта квартира просторнее. И детям есть где поиграть. Поздравляю, - улыбнувшись, произнёс он.
- В семейном общежитии, конечно, было тесновато в двух маленьких комнатушках. Да и туалет там был один на всех. Короче, намаялись мы там с детьми.
- Отныне заживёте, словно в сказке. Душ я приму перед сном. Не возражаешь?
- Шутишь? Спать будешь в зале, если дети, конечно, дадут тебе забыться сном. Девочки шептались между собой, что спать они будут с писателем, а он будет рассказывать им страшные истории про призраков и ведьм, - выдал секрет дочерей отец.
В комнату вошла Яся и поинтересовалась:
- Где накрывать на стол? В большой комнате или в кухне?
- О! Кухни в этих домах большие, - подметил Виктор.
- Ребята, накрывайте, где хотите. Лишь бы главное блюдо не остыло.
- Значит, в кухне.
Яся ушла накрывать на стол. Братья остались одни.
- Итак, - начал Виктор, - говоришь, всё надоело? Понимаю. Столько писать! Как только у тебя воображения и терпения хватает. Мне с большим трудом удаётся написать родителям письмо на двух листах. А вот ты… И все книги у тебя толстые. Страниц по триста пятьдесят, четыреста. Я так не смогу, хоть убей.
- Приходится часто посещать архивы. Сергей выручает. Как раскроют интересное дело, тотчас сообщает мне. Начинаю его изучать и выстраивать сюжет будущей книги.
- Сергей! Он уже, наверное, майор ФСБ?
- Подполковник. Руководил контртеррористической операцией по ликвидации боевиков в Дагестане. Вот досрочно и присвоили. Был ранен. Лечился полгода в Москве.
- Я не знал. Передай от нас привет Сергею, его жене, Светлане - твоему издателю и остальным тоже.
- Передам, - пообещал Максим.
- Я тут подумал о твоём бегстве и вспомнил одно село. Находится оно недалеко от моря. Вернее, это посёлок. Маленький. Жителей меньше тысячи человек.
- Меньше тысячи? Такой маленький? – удивился Максим, осматривая комнату.
- Называется Молдовановка. Мы тянули кабель в Сочи к олимпийским объектам перед Олимпиадой. Точнее, нас командировали в бригаду для помощи, и мы жили две недели в вагончиках в этом посёлке. Недалеко от Джубги, если мотать обратно. Тихий такой посёлочек. Ты не пропустишь его. Рядом есть базарчик. Жители посёлка продают всякую всячину: на прилавках маринованные грибы, варенье, мёд, вино, плетёные корзинки... Через мост переедешь – и ты в посёлке. Природа там красивая. Если свернуть вправо, через лес, выйдешь к реке. Очень красивое место. Река в том месте разливается. Мы купались в ней после работы. Пора ужинать. Поднимайся, - скомандовал Виктор, и они пошли в кухню.
* * *
Максим провёл в Калуге целую неделю. Гулял с племянниками по городу, угощал их в детском кафе мороженым, лимонадом, пирожными, чем облегчал жизнь, скажем так, их родителям, потому что, кроме Максима, они никому не доверяли своих детей. Когда же дети были рядом с дядей, родители за них были спокойны.
Вечерами все сидели у телевизора и разговаривали. Вспоминали детство, сольные концерты Максима.
Максим провёл встречу с читателями. Продал все книги и был доволен встречей.
Наступила пятница.
Яся с детьми проводила Максима до машины. Они попрощались, и Виктор повёз брата на железнодорожный вокзал. Подъехав к вокзалу, Виктор припарковал машину на платной стоянке, они вышли из машины и направились в здание вокзала. До отправления поезда оставалось тридцать минут. В купе никого не было, и они, ожидая отправления поезда, разговаривали:
- Хорошая у тебя семья, Виктор. Завидую, - тихо произнес Максим.
- Не завидуй. Будут и у вас дети.
- С Клавдией? Нет, не думаю. У неё одно на уме… Она очень изменилась. Порой мне кажется, у неё есть свой план. Чувствую сердцем, - махнув рукой, произнёс Максим.
- Не нравится мне твоё настроение. Ох, не нравится, - покачал головой Виктор. – Родители знают о твоём секретном решении – уехать на всё лето?
- Отец только «за». Ты знаешь, он не любит Клавдию. Выслушав меня, он немедля одобрил мой план. «Езжай, сынок, и отдохни от этой стрекозы», - так он сказал.
- А насчёт новой книги? Что он сказал?
- Он ведь не любит детективы. Да и вообще говорит: писать книжки – это не искусство. Музыка, живопись, поэзия, балет – вот это искусство. Но моё желание – написать политический роман о судьбе поэта, как ни странно, – одобрил. Только спросил, смогу ли я? А я давно хочу написать политический роман.
- А как же капитан Крутов? Продолжение будет?
- Прочитаешь новую книгу…
- Минуточку, - прервал Максима брат. - Кажется, поезд отправляется. Счастливого пути, брат! Позвони, когда устроишься в посёлке, чтобы мы не волновались.
Братья обнялись, поцеловались, и Виктор направился к двери вагона.
- Виктор, подожди! Возьми конверт.
- Что в нём? Письмо?
- Нет. Одним словом… Выходи быстрее, проводник уже машет рукой.
Поезд начал движение. Двери поочерёдно стали закрываться. Через несколько минут скорый поезд скрылся из вида.
Виктор вскрыл конверт в машине. Там оказались деньги, пятьдесят тысяч рублей.
«Ах, брат! Ну, спасибо! Ты здорово нас выручил. Я затянул платёж по кредиту на целых два месяца. Яся не знает…»
* * *
Такси подъехало к дому. Пассажир расплатился с водителем и вышел из машины. У калитки он остановился и посмотрел на дом – большой двухэтажный дом из розового итальянского кирпича. Он осматривал дом, словно видел его в первый раз. Простояв несколько минут, Максим раздражённо произнёс: «Зачем нам такой большой дом? Люди думают, вероятно, глядя на него или проезжая в троллейбусах и в автобусах мимо этой громадины: вот коррупционеры как живут. Припеваючи. Определённо нам с Клавдией такой большой дом ни к чему. А сколько денег нужно на его содержание? На обслуживание, на прислугу, домработницу, сторожевых собак… Четыреста пятьдесят квадратных метров! Плюс, отапливаемый гараж на две машины, баня и сад на пяти сотках, который Клавдия забросила лет пять тому назад. А раньше, когда переехала ко мне и мы решили жить вместе как муж и жена, ухаживала за садом, словно за ребёнком. Что с ней случилось? Ясно одно – она сильно изменилась. Если бы у нас были дети, они бы бегали по комнатам, играли в разные игры, гуляли по саду. Дом бы преобразился, стал уютнее, теплее, желаннее. А так… Стоит, будто сирота. Заходить не хочется».
Он вошёл во двор, погладил собак – «убийц», так прозвали английских псов породы доберман-пинчер в народе, и направился по дорожке, выложенной из цветной плитки, в дом. Поднявшись по ступенькам, он открыл дверь ключом. Клавдия всегда закрывала двери на замок, когда Максим уезжал из города, несмотря на то, что по двору бегают четыре больших пса.
Войдя в прихожую, он снял туфли и одел свои любимые домашние тапочки, купленные в Испании, где они отдыхали с Клавдией три года назад.
«Что-то тихо, - подумал он, - может, Клавдии нет дома? Если так, отдохну с дороги. Интересно, что она думает о моей книге? Прочитала наверняка. Хм! Вот сюрприз для всех!»
Хозяин дома поднялся по лестнице на второй этаж, переоделся и подошёл к двери ванной комнаты, но, вспомнив, что нужно взять чистое бельё, пошёл в большую комнату. Думая, что он в доме один (Клавдия не подавала никаких признаков того, что находится дома, даже не разговаривала, как обычно, по сотовому телефону), он подумал: «Возможно, она у одной из своих подруг или ещё где-нибудь… Неважно». Поэтому, войдя в комнату и увидев её, сидящую в кресле с поджатыми под себя ногами, вокруг которого на полу лежали разбросанные листы рукописи его новой книги, некоторые из которых были скомканы, он вздрогнул. Испугался. Судя по её взгляду, Максим тут же понял: книгу Клавдия прочитала. Оглядевшись, он язвительно спросил:
- Всё хорошо, радость моя?
- Глазам не верю! Отказываюсь в это верить! – махая последним листком рукописи перед собой, громко произнесла она.
- Стоп, стоп! А где же «Здравствуй, дорогой! Как дела? Как прошла встреча?»
- Ты с ума сошёл? Чокнулся? Нет, вы только посмотрите на этого творца…
- Убившего главного героя? Тем самым закончившего серию детективных романов о капитане Олеге Крутове? Я предчувствовал твою бешеную реакцию. Просто он мне надоел.
- Надоел? А что скажут читатели, ожидающие продолжения? Ты о них подумал? Ты о нас подумал? Поверить не могу. Теперь я понимаю, почему ты не давал мне вычитывать роман по частям.
- Чтобы ты не закатила скандал. Ты ведь привыкла жить на широкую ногу. Зато теперь я свободен и могу писать то, чего желает душа.
- Политический романчик. В главной роли поэт, восстанавливающий повсюду справедливость и равенство всех и вся перед законом. В конце концов, с пулей в голове его найдут в канаве. Разумеется, свершится народная революция, в результате которой восторжествует свобода, равенство и любовь! Как глупо! Жизнь совершенно не такая. Много чего изменилось с того времени, как ты написал первую книгу. Господи! И надо же… Капитан Крутов тонет в открытом море в шторм. Кто в это поверит? Сильный, стальной капитан, гроза преступного мира и коррупционных кланов тонет, будто простой смертный в море. Ты головой подумал? Да кто в эту чушь поверит?! В третьей книге, если ты помнишь, капитан спасает двух девочек. Ныряет за ними в ледяную воду, так как девочки, катаясь на самодельных коньках, проваливаются под лёд. Нужно иметь силу Геракла, чтобы вытащить их из реки. А течение? Как он разбил кулаком лёд? Нет, эта дребедень не поддаётся никакой логике. Утонуть, словно капитан какой-нибудь алкаш, не рассчитавший свои немощные силы.
