Я вздрогнул, так как совершенно не ожидал, что этот человек сможет ко мне подобраться так незаметно. Он стоял между софой и стеной, облокотившись о мягкую спинку рядом со мной. И несмотря на то, что обращался он ко мне, взгляд его неотрывно следовал за Эктором и Люсиндой. Присутствие принца в те времена вызывало у меня сильную тревогу, ведь не так давно мы с господином Чарльзом охотились за ним и даже смогли одолеть его, а Лливеллин не из тех людей, кто легко отпускает прошлые обиды.
— Не робейте, месье Лессар! — принц усмехнулся и похлопал меня по плечу. — Вам не вырвут язык если вы скажете что-то неприличное об этой даме. По крайней мере до конца танца. А быть может такого очаровательного юношу, как вы, будет ожидать более приятное наказание... Если, конечно, вы найдёте общение с красным аластором приятным.
— Аластор... — тихо произнёс я, — это ведь важный титул Камарильи? Его не получит кто угодно.
— Верно. Аласторы — охотники Внутреннего Круга, вождей Камарильи. Люсинда весьма дотошна в том, что касается выполнения поручений. Я сталкивался с её сиром, Северусом, когда бароны Авалона заплатили за мою голову...
Принц Лливеллин начал рассказывать о переплетённых кровавых связях, воинах и жрецах, переворотах и интригах, связывающих элиту Камарильи, аристократов Британского острова с историей его собственной жизни. Я слушал его вполуха, окончательно запутавшись во множестве имён, вычурных титулов и архаичных названий. Но я задумался о том, что на самом деле очень мало знаю о нём, самом древнем сородиче в городе. Мне не совсем было понятно, почему, например, не он является князем по праву старшинства. Не понимал я и причины, по которой принц опасался Люсинды, ведь, как он сам сказал, он сражался (и видимо успешно) с её сиром. Очевидно, возраст и грубая сила — не всегда то, что определяет иерархию в обществе каинитов.
Мой собеседник действительно был очень древним существом, он вёл непрекращающуюся многовековую борьбу задолго до создания Камарильи. Я даже слышал, что начал он свою войну будучи смертным. Тогда, правда, речь шла о партизанских вылазках против норманнских покорителей Уэльса. Господин Чарльз мне рассказывал, что военные таланты Лливеллина отметили при дворе каинитов Митры. И когда он наконец признал своё поражение и благородно сдался на милость победителям в обмен на помилование своих людей и семьи, вентру Роджер Мортимер решил обратить надоедливого смертного врага в вечноживущего союзника. Была сымитирована жестокая казнь Лливеллина в Кардиффе, а сам он получил Становление от Мортимера. Но затем что-то произошло с семьёй принца. Я никогда не осмеливался спросить об этом у него, ведь при любом упоминании семьи он впадал в горькую тоску, из-за темперамента Лливеллина грозящей превратиться в неудержимую ярость. Что бы не произошло с его смертной роднёй, это положило начало кровавой вендетте Лливеллина против каждого, принёсшего клятву верности Митре...
Эти размышления прервались болезненным шлепком по щеке, которым меня наградил Лливеллин.
— Я рассказываю тебе это не просто так, мальчик! — злобно процедил принц и замахнулся для следующего удара. — Придёт время и ты, если выживешь достаточно долго, станешь одним из нас. Ты должен быть готов к этому! Хотя бы должен знать, за что тебя захотят убить наши враги.
Он опустил занесённую руку и разочарованно покачал головой, пробормотав неизвестное мне слово на своём странном языке. Лливеллин с силой оттолкнулся от спинки софы и удалился, оставив меня раздумывать над его словами. Значит, когда-то настанет час моего преображения? Что же, я записываю сейчас события более чем столетней давности. И я всё ещё не один из них.
Быть может я недостаточно проявил себя, хотя моя служба господину Чарльзу в течение этого века была безупречна. Тот разговор с принцем меня сильно раздосадовал. И тогда я задумался, о том, что одно лишь слепое повиновение не даст мне возможности проявить себя. В этот миг я — глупец — решил действовать немедля. Танцующие Эктор и Люсинда, сделав очередной круг, приближались ко мне. Он выглядел весьма истощённым и обеспокоенным; очевидно в этом вальсе решалась судьба самого Эктора и его владений. Люсинда выглядела воплощением превосходства, явно и добившись того, чего она желала, и уже вдоволь насладившись подавлением воли Эктора. Почему-то мне пришла в голову мысль, что я, простой слуга, могу спасти князя из её цепких лап.
Я встал с софы и подался вперёд, аккуратно уклоняясь от других танцующих. Эктор, заметив меня, измученно блекло улыбнулся и остановился. Люсинда обернулась в мою сторону и слегка склонила голову набок, оценивающе осмотрев меня.
— Прошу прощения, господин! — обратился я к нему, склонив голову. — Господин Чарльз желает видеть вас в связи с неотложным делом.
Люсинда звонко рассмеялась, словно прочитав мои намерения как открытую книгу. Естественно, господин Чарльз меня не посылал. Я просто хотел хотя бы на несколько минут дать князю Эктору возможность перевести дух. Я мало что смыслю в таких силах каинитов, но я видел, что этот вальс был на деле поединком воли двух могучих созданий. И тот, на чьей стороне я был, однозначно проигрывал его. Всё, чего я хотел, это отвлечь внимание его соперницы на себя, чтобы прервать это противостояние. Мне это удалось, конечно, но...
— Я не стану тебя задерживать, милый Эктор! — Люсинда изобразила подобие тёплой улыбки и погладила Эктора по щеке. — Иди, выполняй свои обязанности. А этот скромный юноша, надеюсь, не откажется составить мне компанию в твоё отсутствие...
Она положила одну руку мне на плечо и подала мне вторую. Я не самый лучший танцор. По крайней мере не в таком обществе. Но почему-то моё неумение тогда не было проблемой, словно бы моим телом, как марионеткой управлял кто-то другой — леди Люсинда вела в танце. На ней было платье с открытой спиной и я чувствовал рукой её ледяную кожу. Оказавшись настолько близко к ней, я смог наконец рассмотреть её глаза: они были не полностью серыми, а с ореховыми крапинками, которые как бы говорили, что в ней ещё теплится что-то из её прошлой жизни, что-то человеческое.
— Ты ведь не местный, верно? — спросила она меня по-французски. — Как тебя зовут?
— Этьен Лессар, мадемуазель... к вашим услугам. И вы правы: я приехал сюда с господином Чарльзом...
— О, да, Чарльз! — Люсинда подняла руку с моего плеча до шеи, её пальцы начали нежно поглаживать мою кожу; но я понимал, что ей не составит труда этими же пальцами переломить мне хребет в долю секунды. — Расскажи мне о нём, пожалуйста. Такой загадочный мужчина... Ты же являешься кем-то вроде его протеже? — вы так похожи.
Возможно в других обстоятельствах это очень польстило бы мне, но тогда я ощущал исходящую от неё смертельную опасность. Всё моё нутро отчаянно вопило «Беги, глупец!». Но я был в руках этой хищницы. И более того, я при всём желании не мог отмолчаться; её глаза не отпускали меня, её воля тончайшей и неимоверно острой иглой проникала в глубину моей черепной коробки, пробивая любые возможные преграды и барьеры.
— Господин Чарльз... он подобрал меня в Белфасте, когда выслеживал принца Лливеллина. Он очень могучий, рассудительный и справедливый, — что было сущей правдой, — хотя и скрытный.
— Это же он доставил Лливеллина сюда, к Эктору? Почему?
— Я не... знаю. — Хватка на моей шее на миг усилилась, заставив забыть даже о малой толике удовольствия от прикосновения её нежных пальцев. — Правда, мадемуазель! Я знаю только, что господин Чарльз должник князя Эктора. И это... использовал принц, чтобы оказаться здесь. Но я не знаю, что их связывает между собой...
«Чёрт, почему я продолжаю говорить с ней?..» — мелькнула мысль в моей голове. Но я уже рассказал то, что ей явно было любопытно услышать. Её пальцы вновь опустились до моего плеча. Ощущение чего-то чужеродного в моей голове не спешило пропадать так же быстро, как исчезло давление на шею. Я попытался собрать всю свою волю в кулак; мысль о том, что я пользуюсь доверием господина Чарльза внушала уверенность в собственных силах. Не знаю уж, дело ли в этом или в беспорядочном судорожном напряжении мышц в различных частях тела, но мне удалось противостоять ментальным силам этой женщины. Кажется. Или ей просто наскучило со мной играться.
Наконец это адский вальс окончился. Из последних сил пытаясь сохранить самообладание, я поблагодарил леди Люсинду за танец и откланялся. Она с деланной теплотой улыбнулась мне, точно так же, как и Эктору ранее, а затем сделала небольшой шаг навстречу, поднялась на носочки и поцеловала меня в щёку. Забавно. Губы её были тёплыми.
Минуту спустя я уже сидел на каменной ступеньке крыльца. Чистое звёздное небо словно обнимало меня тёмным плащом с блёстками. И от этого на душе становилось спокойнее. Моё сердце бешено стучало, а сухожилия в ногах словно одеревенели. Схватка в порту Бостона не отняла у меня столько сил, как этот танец. «Британцы» тогда оставили на моём теле огромный шрам — след своего гостеприимства; но Люсинда... думаю она оставила рану куда более глубокую, быть может даже разбила что-то внутри меня. Как будто часть этой с виду невинной девушки поселилась с тех пор во мне; и куда бы я не посмотрел, мне мерещились эти серые с крапинками глаза. Лишь тьма могла сокрыть меня от них.
Остаток ночи прошёл безмятежно. Леди Люсинда была удовлетворена тем, как разрешился конфликт князя Эктора с «Британцами». Она скрепила вассальный договор между князьями Квентином Бостонским и Эктором Веймутским. Впрочем, как показали годы, Эктор не сильно много потерял при этом, сохранив всю полноту власти над постепенно развивающимся городом. Принц Лливеллин оставил, по крайней мере на ближайшее столетие, свою борьбу со слугами Митры, и принял титул шерифа этого города, став надёжным его защитником. Господин Чарльз первое время помогал князю Эктору вести дела с сородичами других городов; несколько десятилетий спустя, когда и в Веймуте начали появляться другие каиниты, он стал управлять двором князя, стал его доверенным сенешалем. Ну а я... так и остаюсь верным слугой своего господина. Меня и по сей день не покидают слова принца Лливеллина и чувства от встречи с леди Люсиндой...
Когда-нибудь настанет день, когда господин Чарльз сделает меня подобным себе, и тьма станет моим полноценным союзником. И тогда я буду готов вновь встретиться с этим красным аластором.
Хотя.
Чёрт, нет, эта самоуверенность меня доведёт до могилы однажды.
***
Остальное здесь: https://t.me/scum_haven
