Тут я спохватилась – если в кабинете часы показывают правильное время, то почему вокруг так светло? И было светло, когда мы с Лансом сюда прибыли…
Осмотрелась уже как следует – фонарей не видно, но и свет не привычный дневной, как в пасмурный день, а какой-то неестественный. Интересно – это всегда теперь так или только сегодня?..
- Нововведение ректора, - проскрипел, заставив подпрыгнуть, позади меня один из грифонов. – В целях безопасности студентов и для обеспечения ранних подъёмов в осенне-зимнее время территория Академии освещается с половины шестого утра и до одиннадцати вечера… Вы с Бертом сразу за утренним включением пожаловали…
- А есть и вечернее включение?.. – полюбопытствовала я, повернувшись к принявшему важный вид птицезверю.
- Конечно! Ректор не дурак днём накопители расходовать. Они в светлое время ещё и от солнца как-то заряжаются … - ещё более важно сообщил тот.
- Да, ректор наш… Я его прям зауважал… - с лязгающим смешком заявил старший из грифонов. – Не представлял, что он на такое способен…
- Не побоялся риска… - не то осуждающе, не то восхищённо проскрежетал его сосед, похоже, не слишком уступавший в возрасте.
- Учёный!.. – с присвистом выдохнул тот, кого назвали Задохликом, и мой давний знакомый по поглаживаниям.
- Что б ты понимал, птенчик!.. – возразил его сосед, поведя закруглившимся крылом. – Мужчина!.. Настоящий!.. Не то, что некоторые…
Я уже хотела спросить, к чему относятся их восторги и поднявшийся гам – у меня возникло нехорошее ощущение, что совсем не к инициативе ректора с освещением территории - но сидевший справа от резных дверей грифон вдруг насторожился, а затем громко шикнул на всех остальных.
Разом смолкли все споры, птицезвери сложили расправленные в пылу обсуждения крылья – только кто-то сплюнул выдернутое у оппонента перо – и застыли, поставив перед собой передние лапы. И вовремя – через пару ударов сердца на крыльце материализовался упомянутый ректор. Хмыкнул при виде пера у своего сапога и насмешливо обратился ко мне:
- Ну, леди, как вы смотрите на то, чтобы довериться моим рукам в портальном переходе?.. Не слишком ли это страшно для вас?..
Вот же язва!.. Я прикусила губу, чтобы не высказать что-нибудь в этом духе – близкое присутствие грифонов настроило меня на непочтительный лад – и подняла взгляд на лицо мужчины. Резкий выдох сдержать не получилось – передо мной стоял насмешливо-собранный друг Ланса и Гарта с лёгким интересом в глазах, но клубившейся в их глубине живой и горячей тайны уже не было… Испытывая острое чувство вины и сожаления, я опустила голову…
- Леди, вы настолько напуганы и не доверяете мне?.. – меж тем ещё насмешливее спросил Альтимас.
Вместо ответа я просто шагнула к нему и вложила руки в его ладони. Он, подняв бровь, с минуту поизучал моё лицо, убрав со своего насмешливое выражение, а затем прижал меня к себе, обхватив за плечи и талию, и шепнул:
- Закройте глаза, леди…
Если перемещение порталом в компании виконта напоминало падение в тёплый ветер, а утреннее – и, как оказалось, экстремальное – с Лансом упоминать вообще не стоило, то в обществе Альтимаса я почувствовала короткий всплеск прохлады, словно в вечернем лесу, и тотчас услышала: «Вот и всё…»
А вот здесь было утро. Пасмурное, неприветливое, цепляющееся за одежду в резких порывах недовольства… Здесь – как я поняла, отстранившись от ректора – во внутреннем дворе Управления Департамента Королевской Безопасности.
До сего дня бывать в этом месте мне не приходилось, но роскошное трёхэтажное здание в виде буквы «П» не могло быть ничем другим.
Я с интересом огляделась. Насколько мне помнилось, этот особняк когда-то принадлежал одному богатому и влиятельному роду, но несколько его представителей неосторожно ввязались во внутридворцовый заговор, втянув в него наследника короны – и вот за это поплатились полной конфискацией имущества, аннулированием всех заслуг и вычёркиванием некогда славной фамилии из Золотой Книги… При этом какая-то неявная мысль забрезжила в сознании, но была вспугнута ворчливым замечанием:
- Явились… И стоят, приглашения ждут… Заходите уж, гости дорогие…
- Доброе утро, Гарт, - невозмутимо ответил Альтимас. Он, оказывается, всё это время следил за мной с непонятным выражением.
- Ну, если ты так утверждаешь, то – доброе… - усмехнулся неизвестно чему Гарт и перевёл взгляд на меня: - Здравствуй, хомячок! Должен предупредить, что в этих стенах, - кивок на помпезный портик главного входа с вычурным фронтоном, - я иногда бываю до тошноты официальным типом, поэтому – если что – на «леди» не обижайся…
Он предложил мне руку, но повёл не к главному входу, а к расположенному в левом крыле боковому и более скромному – напротив него в правом крыле находился точно такой же – всего-то с четырьмя колоннами портика, невысокими, по уровню руста ступеньками и обычным треугольным фронтоном. Пожав плечами, я сдержанно осведомилась:
- А почему утро не должно быть добрым?..
Кхекнув, Гарт обернулся к Альтимасу и почти смущённо пробурчал:
- Вот умеешь ты, хомячок, неудобные вопросы задавать…
Я так и не поняла, что неудобного было в моём вопросе, но на всякий случай дальше решила двигаться молча…
Внутреннее убранство потрясало до глубины души кричащей во весь голос роскошью. Если б Альтимас переместился не во внутренний двор, а, скажем, в холл, то я решила бы, что его неадекватность помешала настроиться на нужную точку выхода – тем более, если вспомнить, что в моём доме он и Ланс возникли сразу в холле. Интересно, а что помешало ему сейчас поступить так же? Неужели те самые следы защиты? Гарт, наверняка, подслушал мои мысли:
- А чего это вы во дворе вышли, словно неродные?..
- Ты что-то путаешь, Гарт, это Берт у нас экспериментатор-портальщик, а не я… – откликнулся сзади ректор.
Я не видела ответной реакции Гарта, потому что в этот момент отвлеклась на барельеф, украшавший стену вдоль лестничного марша. Это было что-то эпическое, относящееся к приключениям Древних Героев, живших задолго до Древних Королей и периодически бросавших вызов Богам. Барельеф был выполнен мастерски, но обилие позолоты сводило на нет мастерство скульптора. А претенциозные многоярусные настенные светильники с многочисленными хрустальными подвесками вызывали лёгкое подташнивание…
- Прости, хомячок, руки не доходят убрать эти излишества… - заметив мою гримасу, виновато проговорил Гарт, хоть я и молчала, выполняя данное себе обещание. – Из ниш вазы из малахита и статуи пышнотелых нимф извлёк, а со светильниками сложнее – надо что-то взамен найти…
Дальше было окно, затем ещё один украшенный позолотой барельеф и, через очередное окно, ещё… Последний лестничный марш сопровождала, для разнообразия, мозаичная сцена охоты – благородный олень с ветвистыми рогами, оскаленные пасти собак, разгорячённые, поднятые на дыбы лошади, луки и копья в руках мужчин и пышные амазонки дам…
Когда на третьем этаже мы свернули налево, от шедшего позади Альтимаса прилетело удивлённое:
- Ты опять переехал?..
Гарт, полуобернувшись, загадочно ухмыльнулся и протянул:
- Каждый развлекается, как может, - скосил на меня хитрый взгляд: - Верно, хомячок?..
Я пожала плечами, а выдержавший небольшую паузу ректор недоверчиво уточнил:
- Неужели отгородился?..
- Ну до чего же с тобой скучно… - довольно, противореча смыслу слов, протянул Гарт и, приосанившись, добавил: - Отгородился… - Вздохнул. – Только здесь. А на втором и первом – нет… «Против правил!..» - с выразительной гримасой передразнил кого-то.
Между тем мы подошли к выделявшейся на фоне других двери, обитой по всей поверхности каким-то невзрачным материалом. В окружении лепнины, дорогих портьер и паркета со сложным узором она смотрелась вызывающе скромно – думаю, что именно на такой эффект хозяин расположенного за ней кабинета и рассчитывал.
Повозившись с врезным замком, он распахнул перед нами особенную дверь и пояснил:
- Заедает…
- Хорошие у тебя развлечения… - ехидно одобрил Альтимас.
- Да не хуже твоих, - фыркнул Гарт и повернулся ко мне: - Хомячок, проводить тебя в наши удобства? Умыться и всё такое?..
Я вздохнула. Если старшим умникам хочется посекретничать, они отправляют меня «умыться и всё такое» либо, наоборот, оставляют в кабинете и выходят всей толпой…
С «умыванием и всем таким» я справилась достаточно быстро и, хотя старалась на обратном пути подробно рассмотреть лепнину на потолке и пару полотен с весенними пейзажами, к кабинету вернулась раньше, чем рассчитывали умники, или же просто увлеклись разговором.
- …чудовищно!.. – через неплотно закрытую дверь – видимо, замок на самом деле заедал – донёсся сокрушённый голос Альтимаса.
- В самом деле?.. – недоверчиво уточнил Гарт. – Совсем утратила контроль?..
Я хотела уже постучать и даже руку протянула, но при последнем вопросе поспешно отдёрнула и навострила уши – похоже, речь зашла о сомнительной проверке.
- Хуже! – с чувством высказал ректор. – Девочка быстро взяла себя в руки – это я едва не лишился контроля… Пришла вся сияющая – Винса в невменяемое состояние привела, пока поднималась – а уж после напитка волна очарования накрыла, как лавина…
- Так, может, это Винс её своими ухаживаниями расшевелил?.. – со смешком предположил Гарт.
- Опомнись – какие ухаживания?! Ты видел, чтобы девочка на кого-нибудь, кроме Маркуса Ле Ферра, смотрела с доверием?.. – слышно было, как Альтимас расхаживает по кабинету. – Да и Винс утверждает, что встретил её уже такую…
- А по дороге? Кстати – с кем девочка приехала? – деловитые интонации зазвучали в голосе Гарта.
- Прибыла она порталом. С Бертом. И тот кричит, что оставил её на крыльце, полумёртвую от перегрузки… - вздохнул ректор. – И я едва не придушил его за то, что он сам открывал портал из коттеджа…
- Так вот почему – экспериментатор… - хмыкнул Гарт. – Умеешь ты определения подбирать…
- Угу. А кто-то умеет вопросы задавать… - Очень явная насмешка сменилась задумчиво-досадливым: - И кто подсказал девочке выбрать именно такой наряд?.. Но не Винс – этот ревнивец лишь на половину оговорённого времени кольцо снял…
Я очень тихо отошла в небольшой проём, похожий на остаток анфилады – вблизи него стены смотрелись более новыми и простыми по украшениям. Глядя в окно на замощённый двор, где сейчас вовсю кипела жизнь, я сосредоточенно обдумывала то, что услышала.
Значит, мне ничего не угрожало со стороны Альтимаса?.. И как уверенно он это сказал!.. Хотела бы я научиться врать с таким честным лицом… Но у меня получается только умалчивать – да и то не всегда… Постепенно бурное возмущение поведением ректора сошло на нет, оставив после себя несколько вопросов. И самый главный – почему именно это платье выбрали для меня грифоны? Вряд ли это получилось случайно…
Но, хоть я и думала очень «громко», знакомого скрежещущего голоса в сознании не возникло.
Зато за спиной бесшумно возник Гарт и заставил подскочить, поинтересовавшись:
- И что занимательного ты тут нашла, хомячок?..
На мгновение захотелось, поддавшись подаренному грифонами духу противоречия, высказаться, что «тут», пусть и не слишком интересно, зато не грозит опасность узнать о себе много нового – но я сдержалась. Не стоит. Да и не люблю я признаваться в таких неприглядных поступках, как подслушивание разговоров.
Пожав плечами, вопросительно взглянула на мужчину. Он в ответ пристально окинул меня каким-то потяжелевшим взглядом, крякнул и задумчиво произнёс:
- Ну, пойдём, побеседуем…
«Беседовали» долго и со вкусом. То есть, со вкусом – это Альтимас и Гарт поделили остывший завтрак последнего, доставленный, как я поняла, из ближайшего трактира перед нашим прибытием. А я, поев дома и помня недавний опыт чаепития, просто беседовала. Вернее, отвечала на многочисленные вопросы по поводу ночного происшествия.
По мере моего рассказа лица мужчин мрачнели, а когда Альтимас передал сказанное Лансом о Мартине, Гарт не выдержал и пространно выругался, тотчас извинившись.
- И что мне теперь делать – совсем оттуда Мартина убрать? Так две девчонки без всякой поддержки останутся… - он принялся рассуждать вслух, отложив вилку. – Добавить людей – они сами девчонок скрутят и этим фокусникам вынесут… - Отбросил салфетку, поднялся и с надрывом проворчал: - Да ещё на Берта наши страдающие неуместной благотворительностью деятели насели… Как оно всё не вовремя!..
- Успокойся, Гарт… - Альтимас тоже поднялся и стиснул его плечо. – Если совсем прижмёт, я девочек в Академии спрячу. – Он усмехнулся недобро: - У меня теперь есть, куда…
- Хорошо тебе… - вздохнул Гарт и признательно сжал руку Альтимаса. – А я уже в своих подвалах не уверен… Вот если б мы отдельно жили, а то каждый, кому не лень, со своим длинным носом лезет…
Какая-то мысль опять приблизилась ко мне своим краешком, но исчезла, вспугнутая неожиданным вопросом:
- Скажи, хомячок, тебе нравится в Академии?
- Нравится, но постоянно там жить я не хочу… - выдала я первое, что пришло в голову, и только потом сообразила, что это на самом деле так.
- Постоянно жить, говоришь, не хочешь… - почему-то развеселился Гарт. – А придётся. Лет через пятнадцать… - и покосился на Альтимаса.
- Вот любишь ты дешёвые эффекты… - поморщился тот и мягко улыбнулся, переведя взгляд на меня: - Да, леди, мой невыдержанный друг прав – я рассчитываю, что, завершив образование и прослужив десяток лет в должности преподавателя Академии, а последние пять из них – моей помощницы – вы смените меня на посту ректора. Главное – чтобы грифоны одобрили… - снова поморщившись, вздохнул мужчина.
- Уже… - в полном обалдении от его слов брякнула я.
- Что - уже? – не понял он.
- Грифоны – уже. Одобрили. – Я выразительно приподняла подол платья: - И смена гардероба – это они. Из дома я совсем в другой одежде отправлялась…
Теперь настал черёд мужчин онеметь от неожиданности.
Впрочем, ненадолго – вряд ли можно поразить до глубины души таких разных, но многое повидавших на своём веку учёных и высокопоставленных лордов. И отреагировали они, отмерев, почти разом, но каждый по-своему:
- Вот поганцы!.. – ругнулся Альтимас, но тут же просиял: - Мои поздравления, леди!
- И кто тут эффекты любит?! – хохотнул Гарт и подмигнул: - Молодец, хомячок!.. – Быстро переместился среди хаотично сложенных на стульях и полу бумаг, ненадолго скрывшись за массивным шкафом, и вынырнул оттуда с миниатюрной бутылочкой и тремя небольшими бокалами, выточенными из чего-то зеленовато-полупрозрачного. – Это надо отметить!..
- Я не буду!.. – не раздумывая, отказалась я, отодвинувшись от стола вместе с табуретом, приставленным хозяином – два громоздких кресла рядом не поместились, а свободных стульев не нашлось.
- Успеешь ты напиться… - фыркнул Альтимас, покосившись на меня. – День ещё только начинается…
- Ну вот, такой замечательный повод зажал… - обиженно насупился Гарт. – Впрочем, вы с хомячком друг друга стоите… - Он ловко спрятал бутылочку и бокалы куда-то в недра своего стола и прищурился в мою сторону: - Но ты, хомячок, не отвертишься! Сегодня… нет, завтра вечером – жди нас к себе…
Ректор при виде такого бесцеремонного приглашения «всех» ко мне только вздохнул. Затем, осенённый внезапной мыслью, быстро спросил:
Осмотрелась уже как следует – фонарей не видно, но и свет не привычный дневной, как в пасмурный день, а какой-то неестественный. Интересно – это всегда теперь так или только сегодня?..
- Нововведение ректора, - проскрипел, заставив подпрыгнуть, позади меня один из грифонов. – В целях безопасности студентов и для обеспечения ранних подъёмов в осенне-зимнее время территория Академии освещается с половины шестого утра и до одиннадцати вечера… Вы с Бертом сразу за утренним включением пожаловали…
- А есть и вечернее включение?.. – полюбопытствовала я, повернувшись к принявшему важный вид птицезверю.
- Конечно! Ректор не дурак днём накопители расходовать. Они в светлое время ещё и от солнца как-то заряжаются … - ещё более важно сообщил тот.
- Да, ректор наш… Я его прям зауважал… - с лязгающим смешком заявил старший из грифонов. – Не представлял, что он на такое способен…
- Не побоялся риска… - не то осуждающе, не то восхищённо проскрежетал его сосед, похоже, не слишком уступавший в возрасте.
- Учёный!.. – с присвистом выдохнул тот, кого назвали Задохликом, и мой давний знакомый по поглаживаниям.
- Что б ты понимал, птенчик!.. – возразил его сосед, поведя закруглившимся крылом. – Мужчина!.. Настоящий!.. Не то, что некоторые…
Я уже хотела спросить, к чему относятся их восторги и поднявшийся гам – у меня возникло нехорошее ощущение, что совсем не к инициативе ректора с освещением территории - но сидевший справа от резных дверей грифон вдруг насторожился, а затем громко шикнул на всех остальных.
Разом смолкли все споры, птицезвери сложили расправленные в пылу обсуждения крылья – только кто-то сплюнул выдернутое у оппонента перо – и застыли, поставив перед собой передние лапы. И вовремя – через пару ударов сердца на крыльце материализовался упомянутый ректор. Хмыкнул при виде пера у своего сапога и насмешливо обратился ко мне:
- Ну, леди, как вы смотрите на то, чтобы довериться моим рукам в портальном переходе?.. Не слишком ли это страшно для вас?..
Вот же язва!.. Я прикусила губу, чтобы не высказать что-нибудь в этом духе – близкое присутствие грифонов настроило меня на непочтительный лад – и подняла взгляд на лицо мужчины. Резкий выдох сдержать не получилось – передо мной стоял насмешливо-собранный друг Ланса и Гарта с лёгким интересом в глазах, но клубившейся в их глубине живой и горячей тайны уже не было… Испытывая острое чувство вины и сожаления, я опустила голову…
- Леди, вы настолько напуганы и не доверяете мне?.. – меж тем ещё насмешливее спросил Альтимас.
Вместо ответа я просто шагнула к нему и вложила руки в его ладони. Он, подняв бровь, с минуту поизучал моё лицо, убрав со своего насмешливое выражение, а затем прижал меня к себе, обхватив за плечи и талию, и шепнул:
- Закройте глаза, леди…
Если перемещение порталом в компании виконта напоминало падение в тёплый ветер, а утреннее – и, как оказалось, экстремальное – с Лансом упоминать вообще не стоило, то в обществе Альтимаса я почувствовала короткий всплеск прохлады, словно в вечернем лесу, и тотчас услышала: «Вот и всё…»
А вот здесь было утро. Пасмурное, неприветливое, цепляющееся за одежду в резких порывах недовольства… Здесь – как я поняла, отстранившись от ректора – во внутреннем дворе Управления Департамента Королевской Безопасности.
До сего дня бывать в этом месте мне не приходилось, но роскошное трёхэтажное здание в виде буквы «П» не могло быть ничем другим.
Я с интересом огляделась. Насколько мне помнилось, этот особняк когда-то принадлежал одному богатому и влиятельному роду, но несколько его представителей неосторожно ввязались во внутридворцовый заговор, втянув в него наследника короны – и вот за это поплатились полной конфискацией имущества, аннулированием всех заслуг и вычёркиванием некогда славной фамилии из Золотой Книги… При этом какая-то неявная мысль забрезжила в сознании, но была вспугнута ворчливым замечанием:
- Явились… И стоят, приглашения ждут… Заходите уж, гости дорогие…
- Доброе утро, Гарт, - невозмутимо ответил Альтимас. Он, оказывается, всё это время следил за мной с непонятным выражением.
- Ну, если ты так утверждаешь, то – доброе… - усмехнулся неизвестно чему Гарт и перевёл взгляд на меня: - Здравствуй, хомячок! Должен предупредить, что в этих стенах, - кивок на помпезный портик главного входа с вычурным фронтоном, - я иногда бываю до тошноты официальным типом, поэтому – если что – на «леди» не обижайся…
Он предложил мне руку, но повёл не к главному входу, а к расположенному в левом крыле боковому и более скромному – напротив него в правом крыле находился точно такой же – всего-то с четырьмя колоннами портика, невысокими, по уровню руста ступеньками и обычным треугольным фронтоном. Пожав плечами, я сдержанно осведомилась:
- А почему утро не должно быть добрым?..
Кхекнув, Гарт обернулся к Альтимасу и почти смущённо пробурчал:
- Вот умеешь ты, хомячок, неудобные вопросы задавать…
Я так и не поняла, что неудобного было в моём вопросе, но на всякий случай дальше решила двигаться молча…
Прода от 22.09.2020, 19:44
Внутреннее убранство потрясало до глубины души кричащей во весь голос роскошью. Если б Альтимас переместился не во внутренний двор, а, скажем, в холл, то я решила бы, что его неадекватность помешала настроиться на нужную точку выхода – тем более, если вспомнить, что в моём доме он и Ланс возникли сразу в холле. Интересно, а что помешало ему сейчас поступить так же? Неужели те самые следы защиты? Гарт, наверняка, подслушал мои мысли:
- А чего это вы во дворе вышли, словно неродные?..
- Ты что-то путаешь, Гарт, это Берт у нас экспериментатор-портальщик, а не я… – откликнулся сзади ректор.
Я не видела ответной реакции Гарта, потому что в этот момент отвлеклась на барельеф, украшавший стену вдоль лестничного марша. Это было что-то эпическое, относящееся к приключениям Древних Героев, живших задолго до Древних Королей и периодически бросавших вызов Богам. Барельеф был выполнен мастерски, но обилие позолоты сводило на нет мастерство скульптора. А претенциозные многоярусные настенные светильники с многочисленными хрустальными подвесками вызывали лёгкое подташнивание…
- Прости, хомячок, руки не доходят убрать эти излишества… - заметив мою гримасу, виновато проговорил Гарт, хоть я и молчала, выполняя данное себе обещание. – Из ниш вазы из малахита и статуи пышнотелых нимф извлёк, а со светильниками сложнее – надо что-то взамен найти…
Дальше было окно, затем ещё один украшенный позолотой барельеф и, через очередное окно, ещё… Последний лестничный марш сопровождала, для разнообразия, мозаичная сцена охоты – благородный олень с ветвистыми рогами, оскаленные пасти собак, разгорячённые, поднятые на дыбы лошади, луки и копья в руках мужчин и пышные амазонки дам…
Когда на третьем этаже мы свернули налево, от шедшего позади Альтимаса прилетело удивлённое:
- Ты опять переехал?..
Гарт, полуобернувшись, загадочно ухмыльнулся и протянул:
- Каждый развлекается, как может, - скосил на меня хитрый взгляд: - Верно, хомячок?..
Я пожала плечами, а выдержавший небольшую паузу ректор недоверчиво уточнил:
- Неужели отгородился?..
- Ну до чего же с тобой скучно… - довольно, противореча смыслу слов, протянул Гарт и, приосанившись, добавил: - Отгородился… - Вздохнул. – Только здесь. А на втором и первом – нет… «Против правил!..» - с выразительной гримасой передразнил кого-то.
Между тем мы подошли к выделявшейся на фоне других двери, обитой по всей поверхности каким-то невзрачным материалом. В окружении лепнины, дорогих портьер и паркета со сложным узором она смотрелась вызывающе скромно – думаю, что именно на такой эффект хозяин расположенного за ней кабинета и рассчитывал.
Повозившись с врезным замком, он распахнул перед нами особенную дверь и пояснил:
- Заедает…
- Хорошие у тебя развлечения… - ехидно одобрил Альтимас.
- Да не хуже твоих, - фыркнул Гарт и повернулся ко мне: - Хомячок, проводить тебя в наши удобства? Умыться и всё такое?..
Я вздохнула. Если старшим умникам хочется посекретничать, они отправляют меня «умыться и всё такое» либо, наоборот, оставляют в кабинете и выходят всей толпой…
С «умыванием и всем таким» я справилась достаточно быстро и, хотя старалась на обратном пути подробно рассмотреть лепнину на потолке и пару полотен с весенними пейзажами, к кабинету вернулась раньше, чем рассчитывали умники, или же просто увлеклись разговором.
- …чудовищно!.. – через неплотно закрытую дверь – видимо, замок на самом деле заедал – донёсся сокрушённый голос Альтимаса.
- В самом деле?.. – недоверчиво уточнил Гарт. – Совсем утратила контроль?..
Я хотела уже постучать и даже руку протянула, но при последнем вопросе поспешно отдёрнула и навострила уши – похоже, речь зашла о сомнительной проверке.
- Хуже! – с чувством высказал ректор. – Девочка быстро взяла себя в руки – это я едва не лишился контроля… Пришла вся сияющая – Винса в невменяемое состояние привела, пока поднималась – а уж после напитка волна очарования накрыла, как лавина…
- Так, может, это Винс её своими ухаживаниями расшевелил?.. – со смешком предположил Гарт.
- Опомнись – какие ухаживания?! Ты видел, чтобы девочка на кого-нибудь, кроме Маркуса Ле Ферра, смотрела с доверием?.. – слышно было, как Альтимас расхаживает по кабинету. – Да и Винс утверждает, что встретил её уже такую…
- А по дороге? Кстати – с кем девочка приехала? – деловитые интонации зазвучали в голосе Гарта.
- Прибыла она порталом. С Бертом. И тот кричит, что оставил её на крыльце, полумёртвую от перегрузки… - вздохнул ректор. – И я едва не придушил его за то, что он сам открывал портал из коттеджа…
- Так вот почему – экспериментатор… - хмыкнул Гарт. – Умеешь ты определения подбирать…
- Угу. А кто-то умеет вопросы задавать… - Очень явная насмешка сменилась задумчиво-досадливым: - И кто подсказал девочке выбрать именно такой наряд?.. Но не Винс – этот ревнивец лишь на половину оговорённого времени кольцо снял…
Я очень тихо отошла в небольшой проём, похожий на остаток анфилады – вблизи него стены смотрелись более новыми и простыми по украшениям. Глядя в окно на замощённый двор, где сейчас вовсю кипела жизнь, я сосредоточенно обдумывала то, что услышала.
Значит, мне ничего не угрожало со стороны Альтимаса?.. И как уверенно он это сказал!.. Хотела бы я научиться врать с таким честным лицом… Но у меня получается только умалчивать – да и то не всегда… Постепенно бурное возмущение поведением ректора сошло на нет, оставив после себя несколько вопросов. И самый главный – почему именно это платье выбрали для меня грифоны? Вряд ли это получилось случайно…
Но, хоть я и думала очень «громко», знакомого скрежещущего голоса в сознании не возникло.
Зато за спиной бесшумно возник Гарт и заставил подскочить, поинтересовавшись:
- И что занимательного ты тут нашла, хомячок?..
На мгновение захотелось, поддавшись подаренному грифонами духу противоречия, высказаться, что «тут», пусть и не слишком интересно, зато не грозит опасность узнать о себе много нового – но я сдержалась. Не стоит. Да и не люблю я признаваться в таких неприглядных поступках, как подслушивание разговоров.
Пожав плечами, вопросительно взглянула на мужчину. Он в ответ пристально окинул меня каким-то потяжелевшим взглядом, крякнул и задумчиво произнёс:
- Ну, пойдём, побеседуем…
«Беседовали» долго и со вкусом. То есть, со вкусом – это Альтимас и Гарт поделили остывший завтрак последнего, доставленный, как я поняла, из ближайшего трактира перед нашим прибытием. А я, поев дома и помня недавний опыт чаепития, просто беседовала. Вернее, отвечала на многочисленные вопросы по поводу ночного происшествия.
По мере моего рассказа лица мужчин мрачнели, а когда Альтимас передал сказанное Лансом о Мартине, Гарт не выдержал и пространно выругался, тотчас извинившись.
- И что мне теперь делать – совсем оттуда Мартина убрать? Так две девчонки без всякой поддержки останутся… - он принялся рассуждать вслух, отложив вилку. – Добавить людей – они сами девчонок скрутят и этим фокусникам вынесут… - Отбросил салфетку, поднялся и с надрывом проворчал: - Да ещё на Берта наши страдающие неуместной благотворительностью деятели насели… Как оно всё не вовремя!..
- Успокойся, Гарт… - Альтимас тоже поднялся и стиснул его плечо. – Если совсем прижмёт, я девочек в Академии спрячу. – Он усмехнулся недобро: - У меня теперь есть, куда…
- Хорошо тебе… - вздохнул Гарт и признательно сжал руку Альтимаса. – А я уже в своих подвалах не уверен… Вот если б мы отдельно жили, а то каждый, кому не лень, со своим длинным носом лезет…
Какая-то мысль опять приблизилась ко мне своим краешком, но исчезла, вспугнутая неожиданным вопросом:
- Скажи, хомячок, тебе нравится в Академии?
- Нравится, но постоянно там жить я не хочу… - выдала я первое, что пришло в голову, и только потом сообразила, что это на самом деле так.
- Постоянно жить, говоришь, не хочешь… - почему-то развеселился Гарт. – А придётся. Лет через пятнадцать… - и покосился на Альтимаса.
- Вот любишь ты дешёвые эффекты… - поморщился тот и мягко улыбнулся, переведя взгляд на меня: - Да, леди, мой невыдержанный друг прав – я рассчитываю, что, завершив образование и прослужив десяток лет в должности преподавателя Академии, а последние пять из них – моей помощницы – вы смените меня на посту ректора. Главное – чтобы грифоны одобрили… - снова поморщившись, вздохнул мужчина.
- Уже… - в полном обалдении от его слов брякнула я.
- Что - уже? – не понял он.
- Грифоны – уже. Одобрили. – Я выразительно приподняла подол платья: - И смена гардероба – это они. Из дома я совсем в другой одежде отправлялась…
Теперь настал черёд мужчин онеметь от неожиданности.
Прода от 26.09.2020, 08:03
Впрочем, ненадолго – вряд ли можно поразить до глубины души таких разных, но многое повидавших на своём веку учёных и высокопоставленных лордов. И отреагировали они, отмерев, почти разом, но каждый по-своему:
- Вот поганцы!.. – ругнулся Альтимас, но тут же просиял: - Мои поздравления, леди!
- И кто тут эффекты любит?! – хохотнул Гарт и подмигнул: - Молодец, хомячок!.. – Быстро переместился среди хаотично сложенных на стульях и полу бумаг, ненадолго скрывшись за массивным шкафом, и вынырнул оттуда с миниатюрной бутылочкой и тремя небольшими бокалами, выточенными из чего-то зеленовато-полупрозрачного. – Это надо отметить!..
- Я не буду!.. – не раздумывая, отказалась я, отодвинувшись от стола вместе с табуретом, приставленным хозяином – два громоздких кресла рядом не поместились, а свободных стульев не нашлось.
- Успеешь ты напиться… - фыркнул Альтимас, покосившись на меня. – День ещё только начинается…
- Ну вот, такой замечательный повод зажал… - обиженно насупился Гарт. – Впрочем, вы с хомячком друг друга стоите… - Он ловко спрятал бутылочку и бокалы куда-то в недра своего стола и прищурился в мою сторону: - Но ты, хомячок, не отвертишься! Сегодня… нет, завтра вечером – жди нас к себе…
Ректор при виде такого бесцеремонного приглашения «всех» ко мне только вздохнул. Затем, осенённый внезапной мыслью, быстро спросил:
