- Именно, - кивнул он. – И одинокая – без мужа и детей – то есть без всего того, что могло бы навести тебя на посторонние мысли…
- Посторонние?.. – не поняла я.
- О других мужчинах…
- Бе-ее… - выразила я своё отношение. – После всех издевательств?..
- Он не знал этого – вы же не разговаривали на тему ваших взаимных чувств.
Сначала я онемела – с кем я должна была разговаривать? И о каких чувствах? Потом до меня дошло.
- Кто не знал? Демон? Или Ле Ант?
- Оба. – Ладонь мужчины снова мягко сжалась на моей руке. – Напрасно твои друзья утаили от тебя содержание дневников. Нужно было рассказать о том хотя бы, как видел ваши отношения Ле Ант.
- А у нас были отношения?.. – надо же, какое неожиданное открытие!..
- С точки зрения твоего мужа – да. Он считал, что ты не можешь не замечать его заботы – наряды, драгоценности, штат слуг…
- Да я едва не умерла от его заботы… - сквозь зубы процедила я – хотелось завизжать и что-нибудь сломать, но что толку?..
- Едва не умерла ты от стараний демона отвратить тебя от мужа… - Райз вздохнул и перетащил меня к себе на колени вместе с одеялом. Покачал, как ребёнка. – Ты знаешь, я не могу в полной мере представить, что ты ощущала, когда тёмная суть в твоих жилах вскипала, сталкиваясь со светлым даром, но понимаю, что последствия были сокрушительными…
Он крепче прижал меня к себе, поражённую таким странным поведением. Помолчал. Затем глухо проговорил куда-то в мою маушку:
- Я был уже почти взрослым, когда старая драконица собрала нас и взялась за наше воспитание. Мне одному она потом созналась, что мы были её последней надеждой – все предыдущие воспитанники не выдерживали огня в драконьей крови… Кто-то погиб на второй капле, но многие не вынесли и первой…
- А… как они погибали?.. – рискнула я подать голос, чувствуя тяжёлое дыхание, шевелившее мои волосы.
- Сгорали. Мгновенно… - выдохнул он.
Я тихо охнула, представив себе, насколько важной должна быть цель, ради которой раз за разом приходилось наблюдать такую ужасную смерть…
- Я до сих пор помню ощущение, сравнимое с жидким огнём, проникшим в каждую клеточку тела, когда слизнул с её ладони горячую каплю… - руки короля сжались в короткой судороге. – Но мой огненный дар погасил волну. Однако меня наша приёмная мать поила своей кровью меньше всех…
Я развернулась, насколько позволило одеяло и сжимавшие меня руки мужчины, взглянула в седую глубину тёмных глаз и, решившись, погладила его по щеке. Горячая ладонь накрыла мою, а глаза закрылись. Я дышала тихо-тихо, боясь спугнуть странное ощущение – мне казалось, что вот так, посреди ночи, обсуждая страшные тайны и не боясь этого обсуждения, потому что меня охраняло надёжное кольцо крепких рук, я могла бы сидеть с отцом, если бы родители дожили до этого дня…
- Я должен попросить у тебя прощения, девочка моя… - произнесённые с невыразимым страданием слова не сразу проникли в моё умиротворённое сознание, а проникнув, заставили насторожиться и с удивлением взглянуть в открытые и полные боли глаза короля. – Я так виноват перед тобой…
- В чём?.. – тихо прошептала я, неловко поворачиваясь на его коленях.
- Во всём… - Вздохнул он. – В гибели всех твоих родных, в жадном опекуне, в этом постыдном замужестве… В том, что никто не смог вовремя прийти тебе на помощь…
Я слушала с нараставшим страхом и вглядывалась в уже знакомые черты мужчины, выискивая признаки душевного нездоровья – иначе откуда такие мысли, такая вина и просьба о прощении?..
А он, замолчав, вглядывался в меня – с той же болью в глазах, выплёскивающейся из самой глубины души…
- Я… не понимаю… - выдавила я, чтобы разбить эту полную боли тяжёлую тишину.
С ещё одним надрывным вздохом Райз поднялся, удерживая меня в руках, и устроился посередине кровати, подложив под спину подушки, как совсем недавно – его наследник. Усадил меня поудобнее на коленях, тщательно укутав одеялом босые ноги, и уткнулся лбом в моё плечо.
- Ты, девочка – мой золотой гвоздь. На счастье… - проговорил он вроде бы глухо, но отдалось по всей комнате.
Я промолчала, пытаясь уловить смысл сказанного и подозревая, что такие приготовления к разговору – неспроста. А ещё припомнила известные мне счастливые приметы. У конюхов в поместье, от которых я почерпнула запас затейливой ругани, бытовало поверье – если у лошади хозяина отвалится подкова в руки работнику, то это непременно к удаче. Но однажды я была свидетельницей того, как управляющий конюшнями распекал нескольких помощников конюхов, не поделивших такой знак. «Бестолочи! – сказал он им (конечно, в оригинале его речь выглядела очень экспрессивной и полной цветистых оборотов, но смысл был примерно такой). – Удачей для конюха, лошади и хозяина является как раз то, что потеря подковы обнаружена сразу, и само животное не пострадает – а значит, и хозяин останется цел! А вы, раз нет ума, отправляйтесь конюшню чистить…» Правда, потом, когда утеревших кровь из разбитых носов и губ подростков и след простыл, управляющий поднял с каменистого двора неподелённый трофей и, бережно отерев, понёс в дом. Эта подкова хранилась в стеклянном шкафу у отца в кабинете – но, подозреваю, что просто как память о преданном и умном жеребце по кличке Шторм, не каждому конюху дававшемся в руки. А ко мне, помню, он бежал, как щенок, пристукивая передними копытами и выискивая в кармане морковку или яблоко. Когда Шторм постарел, отец отправил его на выпас, к табуну кобылиц, чтобы получить такое же смышлёное потомство. А жеребец спас весь табун от проникших на территорию волков – но заплатил собственной жизнью… Ещё считалось хорошим знаком увидеть серп молодого месяца, после новолуния впервые показавшийся над самым горизонтом. Или первым услышать соловья весной… В каждой местности бытовали свои поверья, в городе – городские, а в Академии – академические, взять тех же грифонов… Но ни одной приметы, связанной с гвоздями, я не вспомнила. Может, Райз пыльных документов из своих секретных библиотек перечитал?..
- У меня была своя примета, - Райз поднял голову и заговорил почти нормальным голосом, если не считать лёгких скрежещущих нот. Но к лязгу и скрежету я в какой-то мере уже привыкла, поэтому не отвлекалась от главного. – С моей первой схватки. Я тогда, вечером на привале, предчувствуя, что завтра будет жарко, распорядился привести в порядок лошадей и оружие. И обнаружил, что у моей лошади вот-вот отвалится подкова. Наш кузнец был занят выше головы, тогда я просто отвёл своего боевого товарища на примыкающий к селу небольшой хутор. Там толковый сын хозяина в собственной кузне выковал по моей просьбе новый гвоздь и закрепил подкову как следует. А на следующий день нас попытались поймать на неудобной дороге, где из земли периодически вылезают разного размера валуны или мелкие камни. Лошади не подвели, мы схватку выиграли. А я с тех пор накануне предстоящей битвы или угадываемой стычки всегда искал стороннюю кузню с кузнецом, которому платил золотом за новые гвозди на подковы…
- Часто… - в горле отчего-то пересохло, и я, с трудом сглотнув, уже внятно повторила: - Часто происходили стычки и сражения?..
- Бывали… - улыбнулся одними губами король. – Время было неспокойным…
- Но я не понимаю – при чём здесь я?..
- Скоро поймёшь… - кивнул он, прижимая меня к себе, а когда я попробовала немного отстраниться, чтобы лучше видеть его лицо, по-своему истолковал моё движение: - Не переживай, твоего ревнивого мужа сейчас контролирует Эмберис – поэтому разбираться со мной за моё вольное поведение он не будет…
Я слегка передёрнула плечами, вспомнив, как быстро Винсент расправляется с моими предполагаемыми обидчиками, и вопросительно взглянула на Райза – разве мне что-то угрожает?..
- Ох, девочка… - покачал головой король. – Ну, вот же: ночь, спальня, я, не будучи твоим мужем, сижу на твоей кровати и держу тебя на коленях…
- Но… - почувствовав лёгкий стыд оттого, что не увидела в этой ситуации ничего неправильного, я попробовала возразить: - Ты же не имел в виду ничего плохого…
- Дитя моё… - руки Райза крепче прижали меня к себе. – Мне рядом с тобой иногда не по себе от моей испорченности – но ты абсолютно права: те чувства, что я испытываю к тебе, когда-то давно я испытывал к своим детям. Но сейчас они более яркие и чистые, нет духа соперничества и желания выискивать недостатки, а есть потребность заботиться и радоваться за тебя…
- А со своим наследником ты разбираться не пойдёшь?.. – вот кто меня за язык потянул, а?
- Это с какой стати?.. – выгнул бровь король.
- Ну, там тоже – ночь, спальня, Винсент Эмберис не муж… - и зачем я дразню мужчину, наследником которого является скорый на расправу виконт?..
- Ох, дитя… - тихо усмехнулся Райз. – Ещё раз убеждаюсь, что этому удачливому молодчику невероятно повезло с тобой… Но, можешь успокоиться: ни с кем из них я разбираться не пойду, потому что твоего мужа можно контролировать лишь одним способом – усыпить и не давать проснуться. Однако я не уверен, что, когда чары Эмберис спадут, он не прибежит к тебе с проверкой…
- Почему?.. – зачем бежать куда-то, если ночь и все спят?
- По себе сужу, потому что… - фыркнул мне в волосы этот невероятный мужчина. – Я бегал… Только Эмберис не говори…
- Не скажу… - заверила я, мысленно хихикнув над представившейся в воображении картинкой: глубокой ночью молодой Райз бежит проверять, как спится его возлюбленной. Райз из моего воображения обернулся, подмигнул и, прижав палец к губам, исчез за очень знакомой мне дверью… - Э-эмм…
- Ты очень громко думаешь порой, девочка моя, - лукаво улыбнулся Райз, державший меня на коленях. – Извини, не удержался… - И без всякого перехода: - Однажды мне привели невероятной красоты кобылу и попросили добить – она охромела после того, как её впервые подковали, на все четыре ноги, и воспаление от копыт пошло выше. А у народа, жившего там, где сейчас расположен Хайлар, считается большим грехом убивать молодых кобылиц – нужно искать вождя или прославленного воина, чтобы избавил род от возможного проклятия за такое злодеяние…
Я притихла от горечи в его словах. Бедная лошадка… Неужели ей нельзя было помочь?..
- Я взглянул в полные страдания глаза животного и понял, что сам убью того, кто поднимет на неё руку… - король смотрел в какую-то запредельную даль – возможно, был сейчас там, с измученной лошадью. – Я выкупил лошадь у старого купца, а Эмберис выхаживала её полгода… Выходила. Но у боевой, по всем признакам, кобылицы, обнаружился один недостаток – она не переносила железных гвоздей, которыми крепятся подковы. От них в её копытах сразу заводилась гниль. Но я нашёл выход…
Ещё бы не нашёл, если рядом была Эмберис. Да и сам Райз далеко не промах, если смог основать и отстоять такое королевство…
- Я договорился с одним кузнецом, разбиравшимся в составлении сплавов, об особенных гвоздях – внутри железных, а снаружи золотых - и гниль перестала терзать лошадь. А какой умницей оказалась моя Ай-Такун!..
Будь на моём месте Эмберис, она бы, наверное, приревновала за восхищение, прозвучавшее в голосе Райза. Хотя, если лошадь была её пациенткой, то, наверное, завоевала и любовь ревнивой подруги своего хозяина… Но вот мы и подошли к золотым гвоздям. Непонятный холодок прокатился по позвоночнику…
- Тяжелее всего было в дальних походах… - Взгляд короля вернулся в настоящее.
- Золота не было?.. – предположила я.
- Золото было, - хмыкнул Райз. – В то время его было уже достаточно. С трудом удавалось отыскать умелого кузнеца, который мог удержать язык за зубами. Со временем я и подковы для моей красавицы велел ковать из сплава с золотом – чтобы исключить возможность малейшего ранения о железо. Но воровали…
- Зачем?.. – не выдержала я.
- На счастье… - проворчал он. А я тут же вспомнила конюхов – так вот откуда их примета! – Перед решающей битвой, как выяснилось, помощник кузнеца утащил одну подкову, и кузнец из всего золота, что отыскал у себя в доме, и из того, что я заплатил ему, выковал четыре подковы, усилив их слоем из обломка старого меча… И после битвы сознался мне в своём поступке и в том, что на гвозди он пустил чистое золото…
- И… что ты с ним сделал?.. – прошептала я, подозревая худшее.
- Наградил – что ещё? – удивился Райз. – А на один – лишний гвоздь – сам повесил на стене его дома подкову, объявив о новом роде дворян – Ле Ант, потому что кузнеца того звали – Умберт Ант…
Какое-то время я молчала, сражённая этой новостью. Хотя… Род Ле Ант и правда был старым. Надёжным. Те, кто ввели полудемона-получеловека в этот род, знали, что делали…
- Вхождение в род Ле Ант помогло джанкарийскому лазутчику избавиться от подозрений, то есть, они даже не возникли – все представители этой фамилии были лояльны действущему королю. Всегда. – Райз словно подслушал мои мысли. – Подготовившие его враги знали, что делали…
- Почему джанкарийскому?.. – брякнула я в растерянности.
- Хайлару мы не мешали, а у подданных солнцеликого шаада несколько иные способы и исполнители… - спокойно пояснил король.
- А… почему ты винишь себя во всём, что со мной случилось?.. – осторожно поинтересовалась я.
- Это непростой момент, девочка, - нахмурился он. – Но я попробую объяснить. Видишь ли, несмотря на победу в той – решающей во многих отношениях – битве, я всегда знал, что в покое нас не оставят. И старался приближать людей, доказавших свою верность. Создавал круг дворянства, поднявшегося за счёт личных достижений и заслуг. Это производило впечатление и давало надежду всем остальным – верным и преданным. Но власть – она привлекает многих…
Райз вдруг насторожился и выжидающе уставился на дверь, сдвинув меня немного вбок и прижав ещё крепче. Примерно через полминуты прямо перед нами возникла Эмберис и в изнеможении плюхнулась на стул.
- Хорошо сидите, - фыркнула она. – Обо всём побеседовали?..
- Ещё нет, - король ослабил хватку, и я вывернулась из-под его руки, посмотрев на свою родственницу уже не искоса, а как следует. Выглядела она так, словно весь день снег перекидывала – уставшая, бледная, на щеках два ярких пятна…
- Значит, завтра договорите, - решительно заявила Эмберис. – У меня на твоего наследника уже сил никаких нет…
- Неужели сопротивляется?.. – сдержанно усомнился Райз. – Тебе?..
- Так у него причина имеется, - она кивнула на меня. – Вот и дёргается…
- Не думал, что это так сильно скажется… - покачал головой король. – Что ж, тогда условимся поговорить…
- Через день! – объявила Эмберис, вставая. – Завтра мы с тобой заняты…
- Да, так будет правильно, - согласился Райз и осторожно усадил меня на кровать, быстро вернув подушки в изголовье.
- Ты про кровь сказал? – требовательно взглянула родственница. – И про снятие барьера?..
- Нет, вот об этом забыл… - развёл он руками.
- Что с вас, мужчин, взять – вам бы только войны и оружие…
- Ещё подковы и гвозди, - вступилась я, вспомнив разговор. – И лошади…
- Ты и кузнечное ремесло успел освоить, оказывается?.. – Эмберис сделала вид, что задумалась. – На хлеб зарабатывать будешь?..
- И на масло, и на булавки, - кивнул король, покосившись на меня с хитринкой в глазах – как будто ждал именно этой реплики.
- И десятерых детей прокормишь?.. – смелая у меня родственница.
- Посторонние?.. – не поняла я.
- О других мужчинах…
- Бе-ее… - выразила я своё отношение. – После всех издевательств?..
- Он не знал этого – вы же не разговаривали на тему ваших взаимных чувств.
Сначала я онемела – с кем я должна была разговаривать? И о каких чувствах? Потом до меня дошло.
- Кто не знал? Демон? Или Ле Ант?
- Оба. – Ладонь мужчины снова мягко сжалась на моей руке. – Напрасно твои друзья утаили от тебя содержание дневников. Нужно было рассказать о том хотя бы, как видел ваши отношения Ле Ант.
- А у нас были отношения?.. – надо же, какое неожиданное открытие!..
- С точки зрения твоего мужа – да. Он считал, что ты не можешь не замечать его заботы – наряды, драгоценности, штат слуг…
- Да я едва не умерла от его заботы… - сквозь зубы процедила я – хотелось завизжать и что-нибудь сломать, но что толку?..
- Едва не умерла ты от стараний демона отвратить тебя от мужа… - Райз вздохнул и перетащил меня к себе на колени вместе с одеялом. Покачал, как ребёнка. – Ты знаешь, я не могу в полной мере представить, что ты ощущала, когда тёмная суть в твоих жилах вскипала, сталкиваясь со светлым даром, но понимаю, что последствия были сокрушительными…
Он крепче прижал меня к себе, поражённую таким странным поведением. Помолчал. Затем глухо проговорил куда-то в мою маушку:
- Я был уже почти взрослым, когда старая драконица собрала нас и взялась за наше воспитание. Мне одному она потом созналась, что мы были её последней надеждой – все предыдущие воспитанники не выдерживали огня в драконьей крови… Кто-то погиб на второй капле, но многие не вынесли и первой…
- А… как они погибали?.. – рискнула я подать голос, чувствуя тяжёлое дыхание, шевелившее мои волосы.
- Сгорали. Мгновенно… - выдохнул он.
Я тихо охнула, представив себе, насколько важной должна быть цель, ради которой раз за разом приходилось наблюдать такую ужасную смерть…
- Я до сих пор помню ощущение, сравнимое с жидким огнём, проникшим в каждую клеточку тела, когда слизнул с её ладони горячую каплю… - руки короля сжались в короткой судороге. – Но мой огненный дар погасил волну. Однако меня наша приёмная мать поила своей кровью меньше всех…
Я развернулась, насколько позволило одеяло и сжимавшие меня руки мужчины, взглянула в седую глубину тёмных глаз и, решившись, погладила его по щеке. Горячая ладонь накрыла мою, а глаза закрылись. Я дышала тихо-тихо, боясь спугнуть странное ощущение – мне казалось, что вот так, посреди ночи, обсуждая страшные тайны и не боясь этого обсуждения, потому что меня охраняло надёжное кольцо крепких рук, я могла бы сидеть с отцом, если бы родители дожили до этого дня…
Прода от 14.03.2021, 15:45
- Я должен попросить у тебя прощения, девочка моя… - произнесённые с невыразимым страданием слова не сразу проникли в моё умиротворённое сознание, а проникнув, заставили насторожиться и с удивлением взглянуть в открытые и полные боли глаза короля. – Я так виноват перед тобой…
- В чём?.. – тихо прошептала я, неловко поворачиваясь на его коленях.
- Во всём… - Вздохнул он. – В гибели всех твоих родных, в жадном опекуне, в этом постыдном замужестве… В том, что никто не смог вовремя прийти тебе на помощь…
Я слушала с нараставшим страхом и вглядывалась в уже знакомые черты мужчины, выискивая признаки душевного нездоровья – иначе откуда такие мысли, такая вина и просьба о прощении?..
А он, замолчав, вглядывался в меня – с той же болью в глазах, выплёскивающейся из самой глубины души…
- Я… не понимаю… - выдавила я, чтобы разбить эту полную боли тяжёлую тишину.
С ещё одним надрывным вздохом Райз поднялся, удерживая меня в руках, и устроился посередине кровати, подложив под спину подушки, как совсем недавно – его наследник. Усадил меня поудобнее на коленях, тщательно укутав одеялом босые ноги, и уткнулся лбом в моё плечо.
- Ты, девочка – мой золотой гвоздь. На счастье… - проговорил он вроде бы глухо, но отдалось по всей комнате.
Я промолчала, пытаясь уловить смысл сказанного и подозревая, что такие приготовления к разговору – неспроста. А ещё припомнила известные мне счастливые приметы. У конюхов в поместье, от которых я почерпнула запас затейливой ругани, бытовало поверье – если у лошади хозяина отвалится подкова в руки работнику, то это непременно к удаче. Но однажды я была свидетельницей того, как управляющий конюшнями распекал нескольких помощников конюхов, не поделивших такой знак. «Бестолочи! – сказал он им (конечно, в оригинале его речь выглядела очень экспрессивной и полной цветистых оборотов, но смысл был примерно такой). – Удачей для конюха, лошади и хозяина является как раз то, что потеря подковы обнаружена сразу, и само животное не пострадает – а значит, и хозяин останется цел! А вы, раз нет ума, отправляйтесь конюшню чистить…» Правда, потом, когда утеревших кровь из разбитых носов и губ подростков и след простыл, управляющий поднял с каменистого двора неподелённый трофей и, бережно отерев, понёс в дом. Эта подкова хранилась в стеклянном шкафу у отца в кабинете – но, подозреваю, что просто как память о преданном и умном жеребце по кличке Шторм, не каждому конюху дававшемся в руки. А ко мне, помню, он бежал, как щенок, пристукивая передними копытами и выискивая в кармане морковку или яблоко. Когда Шторм постарел, отец отправил его на выпас, к табуну кобылиц, чтобы получить такое же смышлёное потомство. А жеребец спас весь табун от проникших на территорию волков – но заплатил собственной жизнью… Ещё считалось хорошим знаком увидеть серп молодого месяца, после новолуния впервые показавшийся над самым горизонтом. Или первым услышать соловья весной… В каждой местности бытовали свои поверья, в городе – городские, а в Академии – академические, взять тех же грифонов… Но ни одной приметы, связанной с гвоздями, я не вспомнила. Может, Райз пыльных документов из своих секретных библиотек перечитал?..
- У меня была своя примета, - Райз поднял голову и заговорил почти нормальным голосом, если не считать лёгких скрежещущих нот. Но к лязгу и скрежету я в какой-то мере уже привыкла, поэтому не отвлекалась от главного. – С моей первой схватки. Я тогда, вечером на привале, предчувствуя, что завтра будет жарко, распорядился привести в порядок лошадей и оружие. И обнаружил, что у моей лошади вот-вот отвалится подкова. Наш кузнец был занят выше головы, тогда я просто отвёл своего боевого товарища на примыкающий к селу небольшой хутор. Там толковый сын хозяина в собственной кузне выковал по моей просьбе новый гвоздь и закрепил подкову как следует. А на следующий день нас попытались поймать на неудобной дороге, где из земли периодически вылезают разного размера валуны или мелкие камни. Лошади не подвели, мы схватку выиграли. А я с тех пор накануне предстоящей битвы или угадываемой стычки всегда искал стороннюю кузню с кузнецом, которому платил золотом за новые гвозди на подковы…
- Часто… - в горле отчего-то пересохло, и я, с трудом сглотнув, уже внятно повторила: - Часто происходили стычки и сражения?..
- Бывали… - улыбнулся одними губами король. – Время было неспокойным…
- Но я не понимаю – при чём здесь я?..
- Скоро поймёшь… - кивнул он, прижимая меня к себе, а когда я попробовала немного отстраниться, чтобы лучше видеть его лицо, по-своему истолковал моё движение: - Не переживай, твоего ревнивого мужа сейчас контролирует Эмберис – поэтому разбираться со мной за моё вольное поведение он не будет…
Я слегка передёрнула плечами, вспомнив, как быстро Винсент расправляется с моими предполагаемыми обидчиками, и вопросительно взглянула на Райза – разве мне что-то угрожает?..
- Ох, девочка… - покачал головой король. – Ну, вот же: ночь, спальня, я, не будучи твоим мужем, сижу на твоей кровати и держу тебя на коленях…
- Но… - почувствовав лёгкий стыд оттого, что не увидела в этой ситуации ничего неправильного, я попробовала возразить: - Ты же не имел в виду ничего плохого…
- Дитя моё… - руки Райза крепче прижали меня к себе. – Мне рядом с тобой иногда не по себе от моей испорченности – но ты абсолютно права: те чувства, что я испытываю к тебе, когда-то давно я испытывал к своим детям. Но сейчас они более яркие и чистые, нет духа соперничества и желания выискивать недостатки, а есть потребность заботиться и радоваться за тебя…
- А со своим наследником ты разбираться не пойдёшь?.. – вот кто меня за язык потянул, а?
- Это с какой стати?.. – выгнул бровь король.
- Ну, там тоже – ночь, спальня, Винсент Эмберис не муж… - и зачем я дразню мужчину, наследником которого является скорый на расправу виконт?..
- Ох, дитя… - тихо усмехнулся Райз. – Ещё раз убеждаюсь, что этому удачливому молодчику невероятно повезло с тобой… Но, можешь успокоиться: ни с кем из них я разбираться не пойду, потому что твоего мужа можно контролировать лишь одним способом – усыпить и не давать проснуться. Однако я не уверен, что, когда чары Эмберис спадут, он не прибежит к тебе с проверкой…
- Почему?.. – зачем бежать куда-то, если ночь и все спят?
- По себе сужу, потому что… - фыркнул мне в волосы этот невероятный мужчина. – Я бегал… Только Эмберис не говори…
- Не скажу… - заверила я, мысленно хихикнув над представившейся в воображении картинкой: глубокой ночью молодой Райз бежит проверять, как спится его возлюбленной. Райз из моего воображения обернулся, подмигнул и, прижав палец к губам, исчез за очень знакомой мне дверью… - Э-эмм…
- Ты очень громко думаешь порой, девочка моя, - лукаво улыбнулся Райз, державший меня на коленях. – Извини, не удержался… - И без всякого перехода: - Однажды мне привели невероятной красоты кобылу и попросили добить – она охромела после того, как её впервые подковали, на все четыре ноги, и воспаление от копыт пошло выше. А у народа, жившего там, где сейчас расположен Хайлар, считается большим грехом убивать молодых кобылиц – нужно искать вождя или прославленного воина, чтобы избавил род от возможного проклятия за такое злодеяние…
Я притихла от горечи в его словах. Бедная лошадка… Неужели ей нельзя было помочь?..
- Я взглянул в полные страдания глаза животного и понял, что сам убью того, кто поднимет на неё руку… - король смотрел в какую-то запредельную даль – возможно, был сейчас там, с измученной лошадью. – Я выкупил лошадь у старого купца, а Эмберис выхаживала её полгода… Выходила. Но у боевой, по всем признакам, кобылицы, обнаружился один недостаток – она не переносила железных гвоздей, которыми крепятся подковы. От них в её копытах сразу заводилась гниль. Но я нашёл выход…
Ещё бы не нашёл, если рядом была Эмберис. Да и сам Райз далеко не промах, если смог основать и отстоять такое королевство…
- Я договорился с одним кузнецом, разбиравшимся в составлении сплавов, об особенных гвоздях – внутри железных, а снаружи золотых - и гниль перестала терзать лошадь. А какой умницей оказалась моя Ай-Такун!..
Будь на моём месте Эмберис, она бы, наверное, приревновала за восхищение, прозвучавшее в голосе Райза. Хотя, если лошадь была её пациенткой, то, наверное, завоевала и любовь ревнивой подруги своего хозяина… Но вот мы и подошли к золотым гвоздям. Непонятный холодок прокатился по позвоночнику…
- Тяжелее всего было в дальних походах… - Взгляд короля вернулся в настоящее.
- Золота не было?.. – предположила я.
- Золото было, - хмыкнул Райз. – В то время его было уже достаточно. С трудом удавалось отыскать умелого кузнеца, который мог удержать язык за зубами. Со временем я и подковы для моей красавицы велел ковать из сплава с золотом – чтобы исключить возможность малейшего ранения о железо. Но воровали…
- Зачем?.. – не выдержала я.
- На счастье… - проворчал он. А я тут же вспомнила конюхов – так вот откуда их примета! – Перед решающей битвой, как выяснилось, помощник кузнеца утащил одну подкову, и кузнец из всего золота, что отыскал у себя в доме, и из того, что я заплатил ему, выковал четыре подковы, усилив их слоем из обломка старого меча… И после битвы сознался мне в своём поступке и в том, что на гвозди он пустил чистое золото…
- И… что ты с ним сделал?.. – прошептала я, подозревая худшее.
- Наградил – что ещё? – удивился Райз. – А на один – лишний гвоздь – сам повесил на стене его дома подкову, объявив о новом роде дворян – Ле Ант, потому что кузнеца того звали – Умберт Ант…
Прода от 17.03.2021, 21:36
Какое-то время я молчала, сражённая этой новостью. Хотя… Род Ле Ант и правда был старым. Надёжным. Те, кто ввели полудемона-получеловека в этот род, знали, что делали…
- Вхождение в род Ле Ант помогло джанкарийскому лазутчику избавиться от подозрений, то есть, они даже не возникли – все представители этой фамилии были лояльны действущему королю. Всегда. – Райз словно подслушал мои мысли. – Подготовившие его враги знали, что делали…
- Почему джанкарийскому?.. – брякнула я в растерянности.
- Хайлару мы не мешали, а у подданных солнцеликого шаада несколько иные способы и исполнители… - спокойно пояснил король.
- А… почему ты винишь себя во всём, что со мной случилось?.. – осторожно поинтересовалась я.
- Это непростой момент, девочка, - нахмурился он. – Но я попробую объяснить. Видишь ли, несмотря на победу в той – решающей во многих отношениях – битве, я всегда знал, что в покое нас не оставят. И старался приближать людей, доказавших свою верность. Создавал круг дворянства, поднявшегося за счёт личных достижений и заслуг. Это производило впечатление и давало надежду всем остальным – верным и преданным. Но власть – она привлекает многих…
Райз вдруг насторожился и выжидающе уставился на дверь, сдвинув меня немного вбок и прижав ещё крепче. Примерно через полминуты прямо перед нами возникла Эмберис и в изнеможении плюхнулась на стул.
- Хорошо сидите, - фыркнула она. – Обо всём побеседовали?..
- Ещё нет, - король ослабил хватку, и я вывернулась из-под его руки, посмотрев на свою родственницу уже не искоса, а как следует. Выглядела она так, словно весь день снег перекидывала – уставшая, бледная, на щеках два ярких пятна…
- Значит, завтра договорите, - решительно заявила Эмберис. – У меня на твоего наследника уже сил никаких нет…
- Неужели сопротивляется?.. – сдержанно усомнился Райз. – Тебе?..
- Так у него причина имеется, - она кивнула на меня. – Вот и дёргается…
- Не думал, что это так сильно скажется… - покачал головой король. – Что ж, тогда условимся поговорить…
- Через день! – объявила Эмберис, вставая. – Завтра мы с тобой заняты…
- Да, так будет правильно, - согласился Райз и осторожно усадил меня на кровать, быстро вернув подушки в изголовье.
- Ты про кровь сказал? – требовательно взглянула родственница. – И про снятие барьера?..
- Нет, вот об этом забыл… - развёл он руками.
- Что с вас, мужчин, взять – вам бы только войны и оружие…
- Ещё подковы и гвозди, - вступилась я, вспомнив разговор. – И лошади…
- Ты и кузнечное ремесло успел освоить, оказывается?.. – Эмберис сделала вид, что задумалась. – На хлеб зарабатывать будешь?..
- И на масло, и на булавки, - кивнул король, покосившись на меня с хитринкой в глазах – как будто ждал именно этой реплики.
- И десятерых детей прокормишь?.. – смелая у меня родственница.
