Однокурсники отпадали – загадок в них не было ни на гант, а оставшихся кандидатов она проверила за пару дней: у одного преподавателя оказалась невеста, а второй десять лет как состоял в счастливом браке. Так и вышло, что выбор пал на Фальта.
Если верить той же книжке, счастье некроманта было безгранично! А вот выдержки хватило всего на две недели осады: поначалу он недоумевал на попытки студентки флиртовать, затем отчаянно избегал ее, а после как-то узнал подоплеку истории и разозлился. На третьем предложении стать ее кавалером на балу, Летти была безжалостна выставлена на кухню, и за чисткой картофеля романтика сошла на нет.
– Еще вопросы? Но лучше ближе к теме, – уточнила она, стараясь сдержать улыбку. Несмотря на наказание, дни погони за Фальтом были веселыми.
– А мистер Велиас пойдет с нами? – робко спросили с задних рядов, и за спиной Летти раздался едва заметный смешок. Давать другу подзатыльник при целом потоке студентов было некультурно и непедагогично, и Летти ограничилась тем, что ударила его пушистым хвостом по ногам. За кафедрой другие не заметят, а ей хоть какая-то отдушина.
– Обязательно. Я же говорила, на практике должны присутствовать минимум два взрослых мага.
– Чтобы суметь нас защитить?
Летти, наконец, обнаружила говорившего: мистер Гринт, худенький мальчишка, до жути напоминающий Ашера. Разве что не хлопался в обморок от каждого мертвеца. Зато на зельях показывал хорошие результаты. Определенно, в Живилле не хватало кафедры теоретической магии.
– Чтобы не так тяжело было таскать трупы, – цинично ответил Мирт и получил хвостом еще раз. Она его помогать позвала или запугивать студентов? Хотя, именно запугивать они и собирались…
– Итак, если вопросов больше нет, позвольте продемонстрировать, с чем вам придется иметь дело, – перевела она тему. Расчистила поверхность стола, достала мелок и нарисовала простенькую пентаграмму. Заострять внимание на форме пентаграммы не стала: формулы призыва проходили первые полгода и к зимним экзаменам рисовали пентаграммы с закрытыми глазами. Но, как показывала практика, одно дело вызывать духа в кабинете, и совсем другое – ночью на кладбище. Даже самые натренированные и смелые нет-нет, да и пасовали перед призывом.
Когда Летти дочертила схему, Мирт достал полученный на складе череп и положил его на стол, в центр пентаграммы. О том, как он выпросил его у Асфирь, он распространяться не стал и скорчил такое выражение лица, что расспрашивать Летти не рискнула.
– Вашим заданием на практике будет призвать призрака, задать ему нужный один-единственный вопрос и отпустить. Список вопросов составит полиция, – немногословно объявил Мирт и передал слово подруге.
– Что надо помнить, когда вызываешь дух? – обратилась Летти к аудитории. Она невольно копировала манеру Фальта и начинала закидывать студентов вопросами, но ничего не могла поделать. Не хватало опыта, чтобы одним монологом приковывать к себе внимание.
– Огородить место призыва.
– Не отвлекаться.
– Не верить обещаниям призрака!
– А чей это череп?
Ответы и вопросы посыпались со всех сторон. Летти позволила детишкам пошуметь, сбрасывая пар, а затем резко хлопнула в ладоши.
– Череп нетопыря. А вот дух в нем заключен совсем необычный. Слышали о знаменитом заклинателе Шонтарру?
Согласный гул стал ответом. Несколько студентов даже привстали, чтобы рассмотреть клыкастый череп, но на этот раз продолжиться гвалту лисица не дала. Флакон из кармана перекочевал в руку, и она открыла пробку.
– Все садимся на места. Напоминаю, любой призыв состоит из трех частей: пентаграмма, заклятие и зелье, – она капнула на череп из флакона, и зеленая жидкость полилась по костям. Быстрый взгляд на Мирта – он шагнул к столу и резким движением разрезал ладонь, позволяя крови пролиться туда же.
– Если добавить в зелье собственной крови, можно улучшить контроль над призраком, – невозмутимо продолжила Летти. Кто-то охнул – о магии крови на первом курсе только рассказывали, и мысль, что придется себя резать, никого не прельщала. – Но при неудаче будет только хуже – призрак пристанет так, что не отвяжетесь. Также кровь мага позволяет усиливать заклинание призыва: далеко не каждый захочет откликнуться на ваш зов.
Она прочитала заключительную часть заклинания, и пустые глазницы черепа вспыхнули. Затем, словно изнутри стало подниматься белое облако, всё больше обретающее человеческую фигуру.
Заклинатель Шонтарру при жизни был невысоким, в чем-то некрасивым, но при этом удивительно харизматичным мужчиной, и даже Фальту было далеко до его цепкого мрачного взгляда.
– Можно задать вопрос мастеру Шон-Шонтарру? – поднял руку всё тот же Гринт и, не дождавшись ответа, затараторил: – В пятой главе Большой книги заклинаний вы говорили, что на нелюдей заклятия действуют иначе. Правда, что вы пробовали составлять классификацию? Говорят, она потеряна…
– Правда, – коротко ответил Шонтарру.
– А где?
Договорить Шонтарру не успел, разлетевшись облаком. Мирт опустил руку, поймав полный разочарования взгляд студента – он-то рассчитывал выпытать подробности у призрака и найти сокровище!
– Один вопрос, помните? Надо тщательно его формулировать, – пояснил полуэльф. Для студентов это было непонятно и странно, но на самом деле каждый вопрос призраку требовалось согласовывать с родственниками, как и время, которое могли его спрашивать. Бумажной волокиты на пять минут допроса было столько, что полиция частенько предпочитала не обращаться к призракам вовсе. Да и показания призраков считались косвенными уликами. Даже названное имя убийцы – без реальных доказательств обвинения оставались пустым трепом.
– Что касается записей Шонтарру, мы уже обследовали места, где они могли находиться, но кажется, их нашли более удачливые любители приключений. Возможно, однажды эти записи всплывут на подпольном аукционе и вернутся в академию магии. Пока же остается самим продолжать исследования, – перехватила инициативу Летти, и в этот момент прозвенел звонок.
Обеденный перерыв. Призраки, практика и древние трактаты отошли на второй план.
– Завтра в восемь вечера жду вас всех у центральных ворот кладбища. Оденьтесь потеплее. И никаких каблуков! – напомнила Летти, и первые, самые шустрые студенты уже выскочили из аудитории.
Уехать сразу после занятий не получилось. Мирта подловила Асфирь и утащила в кабинет, подписывать кипу бумаг за призыв Шонтарру. Мирт до последнего искренне рассчитывал, что обойдется без лишней писанины – родственников у заклинателя не было, но вырваться из цепких рук секретаря не удавалось пока никому, даже Фальту. Так что пока полуэльф погрузился в пучины бюрократии, Летти убирала в аудитории – оставлять реактивы в доступе для студентов было слишком рискованно.
– Тук-тук. У вас уже закончились занятия? – раздалось со стороны двери, и лисица повернула голову. Она как раз закончила убирать колбы в коробку и ждала возвращения напарника. Но у входа в аудиторию стоял Келлиан и приветливо махнул ей рукой. Вот только он не улыбался, как обычно, а выглядел расстроенным. И к столу подошел, понурив голову.
– На сегодня всё, – Летти обвела взглядом пустую аудиторию. – А что, нужна помощь?
– Да нет, ничего такого, – парень замялся, отводя взгляд, но всё-таки спросил: – Саманта уточняла насчет воскресенья. Вы действительно позвали ее на наши занятия?
– Ага. Ей, как и тебе, нужно пересдать зелья, если она хочет закончить с высшим баллом, – Летти незаметно выдохнула. Она-то по лицу студента решила, что старшекурсники напортачили и что-нибудь взорвали, а он просто пришел поговорить о занятиях! – Не вижу разницы объяснять одному или двум. Всё-равно получится индивидуально. Не волнуйся, я уделю достаточно внимания каждому. Просто посидим немного дольше. Или у тебя были планы на вечер? – спохватилась она.
– Планы были, – обиженно буркнул Келлиан, как-то слишком пристально посмотрев на нее. Но продолжать ворчание не стал и правильно сделал: все-таки у Летти тоже могли быть дела, а она тратила на отстающих свой выходной.
– Это всё, что ты хотел узнать?
– Не совсем. По пути я встретил старосту первого курса. Вы ведь завтра поведете их на кладбище?
– Планирую. Надеюсь только, дождь к тому времени закончится. Всё-таки пропускать не хочется, первая практика с мертвецами особенная, – фыркнула Летти, бросив быстрый взгляд за окно, где до сих пор шел проливной дождь. Не хотелось гадать, но особенностью этой группы вполне могла стать чья-то «поплывшая» могила. Да и болото рядом: то еще удовольствие вытаскивать студента из трясины!
– Я могу помочь. С практикой, – щедро предложил Келлиан, и Летти не знала, чего в его словах больше – утверждения или вопроса. Но предложение было интересное: втроем с Миртом и Келлианом они могли отслеживать все три направления: в сторону болота, нового кладбища и древних склепов – и вовремя прийти на помощь. А в том, что проблемы будут, Летти не сомневалась.
– От пересдачи это не спасет, – на всякий случай предупредила она и хотела было добавить, что взамен готова предоставить собственный конспект – уникальная вещь, с ее личными наработками! Но не успела.
Келлиан заметно оживился.
– Я и не собирался отлынивать от пересдачи. Поверьте, я с нетерпением ожидаю воскресенья, – с горячностью заверил он, и, ей-богу, лучше бы проявлял такой энтузиазм во время учебы. – Но я курирую первый курс, и просто обязан проследить за ними. Вы не думайте, я обузой не стану. Если сомневаетесь в моих силах, спросите у мастера Меднорога.
– Зачем? Я видела тебя на полигоне, отлично смотришься, – отмахнулась Летти, вспомнив пораженные мишени. – Уверена, что ты запросто справишься с любым умертвием: хоть разваливающимся скелетом, хоть шустрым упырем. Но хочу напомнить, неповоротливые зомби не так опасны, как студенты-первокурсники, – добавила она с серьезным видом.
– Тогда вам тем более нужна помощь, – Келлиан поддержал ее шутку, покивав с умным видом, а потом всё-таки улыбнулся. – У центральных ворот в восемь. Я уже уточнил, где встреча.
– Ты ведь в любом случае собирался прийти? Даже если бы я не разрешила? – приподняла брови Летти.
– Я не привык отступать, мисс Рекорти, – парень развел руками, признавая ее правоту.
После проливного дождя дороги в городе размыло. Карету то и дело кидало из стороны в сторону, как и пассажиров внутри нее. Летти едва не придавила собственный хвост и теперь трепетно держала его на коленях, обхватив ладонями. Не хотелось оставить половину шерсти на сидении.
Бремминги жили в квартале Семи мостов, самом чистом и ухоженном районе города. Улицы здесь патрулировала стража, по ночам никто не буянил, а подвыпивших господ встречали слуги, чтобы проводить в дом. У Летти даже спина выпрямилась, едва она взглянула на чинно прогуливающихся дам. Бабушкины наставления о том, как важно быть приличной леди зазвенели в ушах.
Стоило им въехать в квартал, как дорога стала куда ровнее, и можно было не опасаться застрять где-нибудь колесом. Дома вокруг будто соревновались между собой в богатом убранстве, начиная с узорных чугунных оград и заканчивая причудливой лепниной. Фонтаны, скульптуры, фигурные кусты и витражи… За одну мраморную статую святой Каталины на площади, воздевшей руки к небу в немой молитве, можно было год содержать приходскую школу.
Кучер высадил их у ворот с покрытым позолотой виноградом, за которыми высилось массивное двухэтажное здание, и Мирт решительно прозвенел в колокольчик. Ждать пришлось недолго: калитку открыл бойкий слуга, с умеренным любопытством, но без испуга взглянул на полицейскую форму и жетон стражи и проводил их в дом.
– Я извещу господина Бремминга о вашем визите. Подождите здесь, – предупредил он, отведя их в гостиную, и исчез так же быстро, как появился.
Едва они остались наедине, Летти тронула Марта за рукав.
– Ты тоже заметил?
– На втором этаже кто-то задернул занавески.
Видимо, полуэльф, как и Летти, осматривался исподтишка, и не упустил любопытной детали.
– Не похоже, чтобы они радовались гостям.
– Это как раз не удивительно. Мы из полиции. А полиция редко приходит с хорошими новостями, – Мирт прошелся по комнате, ничего не трогая, но рассматривая убранство.
Большие напольные часы с клеймом известного мастера, мебель из мореного дуба, бархатные портьеры, сейчас раздвинутые, но наверняка не пропускающие ни луча солнца. На стенах – картины известных мастеров. Летти подозревала, что по большей части оригиналы, а не копии.
Богатый дом, очень богатый для такого захудалого городишки, как Живилль. Что же не переедут поближе к столице?
Летти подошла к Мирту, который рассматривал полотно с молодой девицей, с мученическим лицом задравшей до колен подол, и поднявшей над ней розги со строгой дамой.
– «Наказание грешной Мигелии», – припомнила она название. В салоне обсуждали эту картину: по замыслу художника свободолюбивая Мигелия сбежала от жениха, но не нашла счастья и вернулась. Фата и свадебное платье на кровати словно подтверждали, что она готова принять свою судьбу. Тогда мнения разделились: кто-то считал выбор домашнего очага верным решением, Летти же была уверена, что Мигелия просто плохо подготовилась к побегу. Об этом свидетельствовал и раскрытый ридикюль, небрежно брошенный на полу. Ну серьезно, там должен был быть как минимум вместительный саквояж! – Интересно, это намек, что воспитанникам дома следует быть послушными?
– Послушание – залог добродетели, – нравоучительно раздалось за их спинами.
Летти не вздрогнула и обернулась с невинной улыбкой – шаги хозяина дома она услышала задолго до его приближения. И фразу бросила неслучайно: если выбить человека из равновесия, он хуже контролирует собственную речь.
– Меня не предупреждали о вашем визите. Мистер?..
– Лейтенант Велиас, – Мирт ответил на крепкое рукопожатие. – Мы не займем много времени, мистер Бремминг. Всего несколько вопросов, чтобы помочь следствию.
– Речь пойдет об убийстве той девушки, мисс… как же ее там… мисс Пермине? – не стал притворяться несведущим хозяин дома и с подозрением покосился на Летти. – Простите за нескромный вопрос, вы ее родственница?
– Нет, я коллега мистера Велиаса, и тоже на службе. Сержант Рекорти.
– Леди Рекорти, – показал отличное знание аристократических фамилий Бремминг и вместо рукопожатия галантно поцеловал ей руку. Впрочем, на этом расшаркивания закончились. Бремминг предложил им присесть на невысокую софу, а сам расположился напротив, в массивном кресле. Не то, чтобы хозяин дома сильно нервничал, но было заметно, что ситуация ему неприятна. Как у любого уважающего себя предпринимателя, у мистера Бремминга хранились скелеты в шкафу, и лишние встречи с полицией были некстати.
– Признаюсь, я ожидал, что вы захотите со мной увидеться. Вся эта нелепая ситуация с удочерением! Только мы решили, что она, наконец, закончилась и оформили бумаги, как тут... – он дерганым движением поправил шейный платок и бросил взгляд на стоящий на столике графин с виски. Впрочем, не предлагать же выпить страже на службе? – Вы ведь не обвиняете в чем-то меня или мою жену?
– Нет, что вы, – Мирт не соврал. Напарник вообще старался не обвинять бездоказательно. – Но возможно, на днях вы встречались с мисс Пермине по вашему общему вопросу?
Если верить той же книжке, счастье некроманта было безгранично! А вот выдержки хватило всего на две недели осады: поначалу он недоумевал на попытки студентки флиртовать, затем отчаянно избегал ее, а после как-то узнал подоплеку истории и разозлился. На третьем предложении стать ее кавалером на балу, Летти была безжалостна выставлена на кухню, и за чисткой картофеля романтика сошла на нет.
– Еще вопросы? Но лучше ближе к теме, – уточнила она, стараясь сдержать улыбку. Несмотря на наказание, дни погони за Фальтом были веселыми.
– А мистер Велиас пойдет с нами? – робко спросили с задних рядов, и за спиной Летти раздался едва заметный смешок. Давать другу подзатыльник при целом потоке студентов было некультурно и непедагогично, и Летти ограничилась тем, что ударила его пушистым хвостом по ногам. За кафедрой другие не заметят, а ей хоть какая-то отдушина.
– Обязательно. Я же говорила, на практике должны присутствовать минимум два взрослых мага.
– Чтобы суметь нас защитить?
Летти, наконец, обнаружила говорившего: мистер Гринт, худенький мальчишка, до жути напоминающий Ашера. Разве что не хлопался в обморок от каждого мертвеца. Зато на зельях показывал хорошие результаты. Определенно, в Живилле не хватало кафедры теоретической магии.
– Чтобы не так тяжело было таскать трупы, – цинично ответил Мирт и получил хвостом еще раз. Она его помогать позвала или запугивать студентов? Хотя, именно запугивать они и собирались…
– Итак, если вопросов больше нет, позвольте продемонстрировать, с чем вам придется иметь дело, – перевела она тему. Расчистила поверхность стола, достала мелок и нарисовала простенькую пентаграмму. Заострять внимание на форме пентаграммы не стала: формулы призыва проходили первые полгода и к зимним экзаменам рисовали пентаграммы с закрытыми глазами. Но, как показывала практика, одно дело вызывать духа в кабинете, и совсем другое – ночью на кладбище. Даже самые натренированные и смелые нет-нет, да и пасовали перед призывом.
Когда Летти дочертила схему, Мирт достал полученный на складе череп и положил его на стол, в центр пентаграммы. О том, как он выпросил его у Асфирь, он распространяться не стал и скорчил такое выражение лица, что расспрашивать Летти не рискнула.
– Вашим заданием на практике будет призвать призрака, задать ему нужный один-единственный вопрос и отпустить. Список вопросов составит полиция, – немногословно объявил Мирт и передал слово подруге.
– Что надо помнить, когда вызываешь дух? – обратилась Летти к аудитории. Она невольно копировала манеру Фальта и начинала закидывать студентов вопросами, но ничего не могла поделать. Не хватало опыта, чтобы одним монологом приковывать к себе внимание.
– Огородить место призыва.
– Не отвлекаться.
– Не верить обещаниям призрака!
– А чей это череп?
Ответы и вопросы посыпались со всех сторон. Летти позволила детишкам пошуметь, сбрасывая пар, а затем резко хлопнула в ладоши.
– Череп нетопыря. А вот дух в нем заключен совсем необычный. Слышали о знаменитом заклинателе Шонтарру?
Согласный гул стал ответом. Несколько студентов даже привстали, чтобы рассмотреть клыкастый череп, но на этот раз продолжиться гвалту лисица не дала. Флакон из кармана перекочевал в руку, и она открыла пробку.
– Все садимся на места. Напоминаю, любой призыв состоит из трех частей: пентаграмма, заклятие и зелье, – она капнула на череп из флакона, и зеленая жидкость полилась по костям. Быстрый взгляд на Мирта – он шагнул к столу и резким движением разрезал ладонь, позволяя крови пролиться туда же.
– Если добавить в зелье собственной крови, можно улучшить контроль над призраком, – невозмутимо продолжила Летти. Кто-то охнул – о магии крови на первом курсе только рассказывали, и мысль, что придется себя резать, никого не прельщала. – Но при неудаче будет только хуже – призрак пристанет так, что не отвяжетесь. Также кровь мага позволяет усиливать заклинание призыва: далеко не каждый захочет откликнуться на ваш зов.
Она прочитала заключительную часть заклинания, и пустые глазницы черепа вспыхнули. Затем, словно изнутри стало подниматься белое облако, всё больше обретающее человеческую фигуру.
Заклинатель Шонтарру при жизни был невысоким, в чем-то некрасивым, но при этом удивительно харизматичным мужчиной, и даже Фальту было далеко до его цепкого мрачного взгляда.
– Можно задать вопрос мастеру Шон-Шонтарру? – поднял руку всё тот же Гринт и, не дождавшись ответа, затараторил: – В пятой главе Большой книги заклинаний вы говорили, что на нелюдей заклятия действуют иначе. Правда, что вы пробовали составлять классификацию? Говорят, она потеряна…
– Правда, – коротко ответил Шонтарру.
– А где?
Договорить Шонтарру не успел, разлетевшись облаком. Мирт опустил руку, поймав полный разочарования взгляд студента – он-то рассчитывал выпытать подробности у призрака и найти сокровище!
– Один вопрос, помните? Надо тщательно его формулировать, – пояснил полуэльф. Для студентов это было непонятно и странно, но на самом деле каждый вопрос призраку требовалось согласовывать с родственниками, как и время, которое могли его спрашивать. Бумажной волокиты на пять минут допроса было столько, что полиция частенько предпочитала не обращаться к призракам вовсе. Да и показания призраков считались косвенными уликами. Даже названное имя убийцы – без реальных доказательств обвинения оставались пустым трепом.
– Что касается записей Шонтарру, мы уже обследовали места, где они могли находиться, но кажется, их нашли более удачливые любители приключений. Возможно, однажды эти записи всплывут на подпольном аукционе и вернутся в академию магии. Пока же остается самим продолжать исследования, – перехватила инициативу Летти, и в этот момент прозвенел звонок.
Обеденный перерыв. Призраки, практика и древние трактаты отошли на второй план.
– Завтра в восемь вечера жду вас всех у центральных ворот кладбища. Оденьтесь потеплее. И никаких каблуков! – напомнила Летти, и первые, самые шустрые студенты уже выскочили из аудитории.
***
Уехать сразу после занятий не получилось. Мирта подловила Асфирь и утащила в кабинет, подписывать кипу бумаг за призыв Шонтарру. Мирт до последнего искренне рассчитывал, что обойдется без лишней писанины – родственников у заклинателя не было, но вырваться из цепких рук секретаря не удавалось пока никому, даже Фальту. Так что пока полуэльф погрузился в пучины бюрократии, Летти убирала в аудитории – оставлять реактивы в доступе для студентов было слишком рискованно.
– Тук-тук. У вас уже закончились занятия? – раздалось со стороны двери, и лисица повернула голову. Она как раз закончила убирать колбы в коробку и ждала возвращения напарника. Но у входа в аудиторию стоял Келлиан и приветливо махнул ей рукой. Вот только он не улыбался, как обычно, а выглядел расстроенным. И к столу подошел, понурив голову.
– На сегодня всё, – Летти обвела взглядом пустую аудиторию. – А что, нужна помощь?
– Да нет, ничего такого, – парень замялся, отводя взгляд, но всё-таки спросил: – Саманта уточняла насчет воскресенья. Вы действительно позвали ее на наши занятия?
– Ага. Ей, как и тебе, нужно пересдать зелья, если она хочет закончить с высшим баллом, – Летти незаметно выдохнула. Она-то по лицу студента решила, что старшекурсники напортачили и что-нибудь взорвали, а он просто пришел поговорить о занятиях! – Не вижу разницы объяснять одному или двум. Всё-равно получится индивидуально. Не волнуйся, я уделю достаточно внимания каждому. Просто посидим немного дольше. Или у тебя были планы на вечер? – спохватилась она.
– Планы были, – обиженно буркнул Келлиан, как-то слишком пристально посмотрев на нее. Но продолжать ворчание не стал и правильно сделал: все-таки у Летти тоже могли быть дела, а она тратила на отстающих свой выходной.
– Это всё, что ты хотел узнать?
– Не совсем. По пути я встретил старосту первого курса. Вы ведь завтра поведете их на кладбище?
– Планирую. Надеюсь только, дождь к тому времени закончится. Всё-таки пропускать не хочется, первая практика с мертвецами особенная, – фыркнула Летти, бросив быстрый взгляд за окно, где до сих пор шел проливной дождь. Не хотелось гадать, но особенностью этой группы вполне могла стать чья-то «поплывшая» могила. Да и болото рядом: то еще удовольствие вытаскивать студента из трясины!
– Я могу помочь. С практикой, – щедро предложил Келлиан, и Летти не знала, чего в его словах больше – утверждения или вопроса. Но предложение было интересное: втроем с Миртом и Келлианом они могли отслеживать все три направления: в сторону болота, нового кладбища и древних склепов – и вовремя прийти на помощь. А в том, что проблемы будут, Летти не сомневалась.
– От пересдачи это не спасет, – на всякий случай предупредила она и хотела было добавить, что взамен готова предоставить собственный конспект – уникальная вещь, с ее личными наработками! Но не успела.
Келлиан заметно оживился.
– Я и не собирался отлынивать от пересдачи. Поверьте, я с нетерпением ожидаю воскресенья, – с горячностью заверил он, и, ей-богу, лучше бы проявлял такой энтузиазм во время учебы. – Но я курирую первый курс, и просто обязан проследить за ними. Вы не думайте, я обузой не стану. Если сомневаетесь в моих силах, спросите у мастера Меднорога.
– Зачем? Я видела тебя на полигоне, отлично смотришься, – отмахнулась Летти, вспомнив пораженные мишени. – Уверена, что ты запросто справишься с любым умертвием: хоть разваливающимся скелетом, хоть шустрым упырем. Но хочу напомнить, неповоротливые зомби не так опасны, как студенты-первокурсники, – добавила она с серьезным видом.
– Тогда вам тем более нужна помощь, – Келлиан поддержал ее шутку, покивав с умным видом, а потом всё-таки улыбнулся. – У центральных ворот в восемь. Я уже уточнил, где встреча.
– Ты ведь в любом случае собирался прийти? Даже если бы я не разрешила? – приподняла брови Летти.
– Я не привык отступать, мисс Рекорти, – парень развел руками, признавая ее правоту.
ГЛАВА 4
После проливного дождя дороги в городе размыло. Карету то и дело кидало из стороны в сторону, как и пассажиров внутри нее. Летти едва не придавила собственный хвост и теперь трепетно держала его на коленях, обхватив ладонями. Не хотелось оставить половину шерсти на сидении.
Бремминги жили в квартале Семи мостов, самом чистом и ухоженном районе города. Улицы здесь патрулировала стража, по ночам никто не буянил, а подвыпивших господ встречали слуги, чтобы проводить в дом. У Летти даже спина выпрямилась, едва она взглянула на чинно прогуливающихся дам. Бабушкины наставления о том, как важно быть приличной леди зазвенели в ушах.
Стоило им въехать в квартал, как дорога стала куда ровнее, и можно было не опасаться застрять где-нибудь колесом. Дома вокруг будто соревновались между собой в богатом убранстве, начиная с узорных чугунных оград и заканчивая причудливой лепниной. Фонтаны, скульптуры, фигурные кусты и витражи… За одну мраморную статую святой Каталины на площади, воздевшей руки к небу в немой молитве, можно было год содержать приходскую школу.
Кучер высадил их у ворот с покрытым позолотой виноградом, за которыми высилось массивное двухэтажное здание, и Мирт решительно прозвенел в колокольчик. Ждать пришлось недолго: калитку открыл бойкий слуга, с умеренным любопытством, но без испуга взглянул на полицейскую форму и жетон стражи и проводил их в дом.
– Я извещу господина Бремминга о вашем визите. Подождите здесь, – предупредил он, отведя их в гостиную, и исчез так же быстро, как появился.
Едва они остались наедине, Летти тронула Марта за рукав.
– Ты тоже заметил?
– На втором этаже кто-то задернул занавески.
Видимо, полуэльф, как и Летти, осматривался исподтишка, и не упустил любопытной детали.
– Не похоже, чтобы они радовались гостям.
– Это как раз не удивительно. Мы из полиции. А полиция редко приходит с хорошими новостями, – Мирт прошелся по комнате, ничего не трогая, но рассматривая убранство.
Большие напольные часы с клеймом известного мастера, мебель из мореного дуба, бархатные портьеры, сейчас раздвинутые, но наверняка не пропускающие ни луча солнца. На стенах – картины известных мастеров. Летти подозревала, что по большей части оригиналы, а не копии.
Богатый дом, очень богатый для такого захудалого городишки, как Живилль. Что же не переедут поближе к столице?
Летти подошла к Мирту, который рассматривал полотно с молодой девицей, с мученическим лицом задравшей до колен подол, и поднявшей над ней розги со строгой дамой.
– «Наказание грешной Мигелии», – припомнила она название. В салоне обсуждали эту картину: по замыслу художника свободолюбивая Мигелия сбежала от жениха, но не нашла счастья и вернулась. Фата и свадебное платье на кровати словно подтверждали, что она готова принять свою судьбу. Тогда мнения разделились: кто-то считал выбор домашнего очага верным решением, Летти же была уверена, что Мигелия просто плохо подготовилась к побегу. Об этом свидетельствовал и раскрытый ридикюль, небрежно брошенный на полу. Ну серьезно, там должен был быть как минимум вместительный саквояж! – Интересно, это намек, что воспитанникам дома следует быть послушными?
– Послушание – залог добродетели, – нравоучительно раздалось за их спинами.
Летти не вздрогнула и обернулась с невинной улыбкой – шаги хозяина дома она услышала задолго до его приближения. И фразу бросила неслучайно: если выбить человека из равновесия, он хуже контролирует собственную речь.
– Меня не предупреждали о вашем визите. Мистер?..
– Лейтенант Велиас, – Мирт ответил на крепкое рукопожатие. – Мы не займем много времени, мистер Бремминг. Всего несколько вопросов, чтобы помочь следствию.
– Речь пойдет об убийстве той девушки, мисс… как же ее там… мисс Пермине? – не стал притворяться несведущим хозяин дома и с подозрением покосился на Летти. – Простите за нескромный вопрос, вы ее родственница?
– Нет, я коллега мистера Велиаса, и тоже на службе. Сержант Рекорти.
– Леди Рекорти, – показал отличное знание аристократических фамилий Бремминг и вместо рукопожатия галантно поцеловал ей руку. Впрочем, на этом расшаркивания закончились. Бремминг предложил им присесть на невысокую софу, а сам расположился напротив, в массивном кресле. Не то, чтобы хозяин дома сильно нервничал, но было заметно, что ситуация ему неприятна. Как у любого уважающего себя предпринимателя, у мистера Бремминга хранились скелеты в шкафу, и лишние встречи с полицией были некстати.
– Признаюсь, я ожидал, что вы захотите со мной увидеться. Вся эта нелепая ситуация с удочерением! Только мы решили, что она, наконец, закончилась и оформили бумаги, как тут... – он дерганым движением поправил шейный платок и бросил взгляд на стоящий на столике графин с виски. Впрочем, не предлагать же выпить страже на службе? – Вы ведь не обвиняете в чем-то меня или мою жену?
– Нет, что вы, – Мирт не соврал. Напарник вообще старался не обвинять бездоказательно. – Но возможно, на днях вы встречались с мисс Пермине по вашему общему вопросу?
