– Это уже наша работа, найти преступника. Благодарим за консультацию, – Мирт поднялся с дивана, оставив на столе положенные за помощь ганты. Может быть, мистер Асмус и не убивал Пермине. Но кто сказал, что это не сделали те, кому лисица перебежала дорогу?
– Нельзя было оставлять Тьмушку этим балбесам. Смотри, что они натворили! – расстроено произнесла Летти, держа сонного объевшегося котенка на руках. Тот тихонько поскуливал, жалуясь на всё сразу, хотя парни из конторы утверждали – сметану умял с огромным удовольствием. И как не дать добавки, когда он такой тощий?
– Не причитай, – не повелся на наивные желтые глаза Мирт. Что Летти, что котенок смотрели на него одинаково грустно. – Дашь ему дома капли от расстройства желудка. Для животных...
– Надо разбавить водой в отношении семь к одному, я помню, – Летти осторожно погладила Тьмушку по спинке, жалостливо прикусив губу.
После визита к адвокату они не стали искушать судьбу прогулкой по Свечному кварталу (на них и так посматривали с неодобрением – чистенькие и трезвые, подозрительно!) и, наскоро поужинав в пабе уже в центральной части города, завернули к конторе. Пока Летти пыталась открутить голову коллегам, перекормивших их нового питомца, Мирт забрал со стола заключение патологоанатома и мельком успел по нему пробежаться. Результаты вскрытия навевали на размышления. У мисс Пермине было отменное здоровье, ни одной серьезной болезни, но внутренние органы изношены, как у древней старухи. Убийца поспешил: она умерла сама бы в течении суток.
Это рушило почти сложившуюся картину преступления. Мирт подозревал, что Пермине убили в порыве злости, из-за отказа уступить. Это было в характере вспыльчивого Асмуса, это было в духе аристократов, привыкших получать желаемое. Но такой износ организма могла вызвать разве что магия. А Асмус магом не был.
Старое проклятие – или недавно приобретенное? Всё-таки стоило заглянуть завтра в лечебницу и запросить медицинскую карту мисс Пермине. Может, там скрывалась разгадка.
Мирт расплатился с кучером и поднялся к дому. Летти уже справилась с замком, оставила сонного котенка на кресле и возилась на кухне.
– Если тебе нужны капли, посмотри в коробке на верхней полке. …Понятно, мог и не говорить, – он зашел как раз в тот момент, когда лисица, поднявшись на цыпочки, вытаскивала флакон с желудочными каплями из недр шкафа. Чуть не уронила коробку на себя – полуэльф придержал в последний момент, уткнувшись носом подруге в макушку. Замер на мгновение дольше положенного, наслаждаясь случайной близостью и запахом трав. Не удивительно, если подруга провела полдня в лаборатории.
Капли котенок выпил с неохотой. Вернее, как выпил – поначалу морщил и отворачивал моську, пока Летти не зашипела на него, прижав уши. Вышло настолько натурально и пугающе, что Тьмушка позволил делать с собой всё что угодно, а после вжался в подушку и притворился спящим. Его выдавал подрагивающий хвост: Летти понаблюдала за котенком какое-то время, а затем фыркнула и потянула Мирта из гостиной обратно на кухню.
– У меня завтра в полдень вводная по практике первокурсникам, так что утро свободно. Какие идеи насчет мисс Пермине? – она привычно подхватила его под локоть, прижалась теплым боком, а хвост мимоходом прошелся по ногам. – Может, наведаемся к Бреммингам и узнаем, что они делали с субботы по вторник? Где-то она пропадала всё это время!
– Сомневаюсь, что мисс Пермине держали в подвале дома. Легче заплатить, чтобы раз и навсегда избавиться от помехи. Тут скорее вопросы к ночной гильдии: делали ли им заказ?
– Предлагаешь спросить? Тогда мы рано ушли из Свечного квартала, надо было заглянуть на огонек.
Несмотря на ироничный голос, Летти непроизвольно сжалась, и Мирт прекрасно ее понимал – местный глава гильдии был не самым приятным типом. Одноглазый бандит держал в кулаке ночную гильдию и болтовню не любил, как и любопытных посетителей. Зато по непонятной причине любил нелюдей, особенно лис, и Летти, обычная бойкая и острая на язык, терялась от его громогласного смеха и шуточек на тему вступления в их ряды. Если кто и мог с ним совладать, то это дядя Рентар, но просить мужа наставницы не хотелось.
Рентар, хвостатый пройдоха, некогда сам являлся не последним лицом в ночной гильдии, но отошел от дел. Собственно, из-за его прошлого им с Джин и пришлось уехать в самое захолустье – в столице Рентару грозила тюрьма, а в Крейтоне слишком многие помнили о его деятельности, чтобы отпустить. Кто же знал, что на новом месте ему придется снова столкнуться с преступным миром?
Живилль жил неспешной жизнью, и полиция работала также. Вор стащил кошелек? Хорошо, запишем, поищем, но сами знаете, толчея на рынке, могли и обронить. Напали грабители? А вы лица не разобрали, как же мы невинного человека обвиним! Вот залезшую на крышу кошку можно и достать, но ближе к вечеру… Иначе говоря, стражи порядка покрылись плесенью от скуки. Вернее, покрывались, до перевода из столицы одной деятельной особы. Джин привыкла докапываться до сути. Ох и взвыло местное полицейское управление, когда она заняла место старшего офицера!
За пять недель службы количество преступлений сократилось вдвое, а ночная гильдия сама вышла на контакт с полицией. Вернее, поначалу они попытались припугнуть зарвавшегося новичка-офицера, и Джин даже позволила себя похитить, после чего не без помощи мужа разнесла половину преступного логова. В итоге гильдия и полиция разграничили сферы влияния, а Рентар стал кем-то вроде посредника – на сей раз со стороны закона. Не сказать, чтобы он сильно вникал в преступные дела, но каким-то образом умудрился заслужить уважение и доверие. А вместе с тем и к капитану Джинджер отношение в ночной гильдии было особенное – лучше иметь рядом честного противника, которого уважаешь, чем подлеца, готового пырнуть в спину.
Но, конечно, просто прийти и получить информацию о заказе даже лису было не под силу.
Пока Мирт рассуждал, Летти выпустила его руку и зашерудила по шкафам, деловито переставляя флаконы. Нашла пустой бутылёк, сунула туда нос, откупорив крышку.
– Что ты делаешь? – не выдержал полуэльф. Он не терпел подобного нарушения техники безопасности. От испарений некоторых зелий можно было хлопнуться в обморок, и хорошо, если не отравиться! Лисица, конечно, сразу почует опасный запах, но привычка…
– Ищу зелье бодрости. У тебя не осталось? – Летти помотала флаконом в воздухе.
– Закончилось на прошлой неделе, – всё еще сердито отозвался он.
– И ты не сварил новое?
Ну серьезно, разочарование напополам с обвинением – это было слишком! Мирт в несколько шагов нагнал ее и оттащил от шкафа.
– Я уже говорил, ты пьешь его слишком много. Лучше иди спать.
– Но я хотела почитать материалы дела.
– Спать. Утром почитаешь, – настойчиво повторил Мирт, выпроваживая ее с кухни.
Летти вздохнула, исподлобья поглядывая на него, но полуэльф был не преклонен.
– Одолжишь рубашку? – надувшись и на ходу расстегивая пуговки на блузке, уточнила она. Стесняться друг друга было поздно. Когда они только поймали одно проклятие на двоих, первое время проводили вместе дни и ночи. Связка получилась такой крепкой, что на расстоянии пары ярдов обоих начинало ломать. Какое тут личное пространство? Летти даже пришлось перебраться к нему в комнату, вызвав очередную волну сплетен и пересудов.
Мирт вытащил из платяного шкафа чистую рубашку и бросил подруге.
– Твое белье где обычно. А шампунь для хвоста в…
– В правом нижнем ящике. Я знаю, – подмигнула ему Летти, сбросила юбку и, обернувшись упомянутым хвостом, скрылась в ванной комнате.
– Перестань разбрасывать вещи где попало! – возмущенно крикнул ей вслед Мирт, поднимая сначала юбку, а затем и блузку, но вместо ответа услышал только шум льющейся воды. Нарочито медленно сложил вещи, стараясь не вдыхать знакомый травяной запах. И, выждав минуту, всё-таки поднес его к носу.
Говорят, что лисы пахнут фиалками. Наверное, что-то в этом было, потому что сквозь густой травяной аромат, которым одежда Летти пропиталась в лаборатории, пробивались цветочные нотки, присущие самой лисице.
Чертов извращенец! Уши пылали. Хорошо, что Летти любила подолгу принимать водные процедуры, и у него было время привести в порядок мысли. Хотя в порядок стоило приводить не только мысли – охлаждающее заклятие заиграло на кончиках пальцев, волной распространяясь по всему телу. Когда лисица так откровенничала, сложно было сдерживаться – и Мирт проклинал и одновременно ждал эти моменты. Угораздило же его влюбиться в лучшую подругу, которой и дела не было до романтики!
Попытки ухаживания Летти не замечала. Приглашения на свидания в лучшем случае принимала за дружеские посиделки, а в худшем – за охоту за ингредиентами, а пару раз, когда он всерьез пытался ей признаться, сводила разговоры к шутке. «Я тоже тебя люблю», – Мирт мечтал услышать от нее эти слова, но не в дружеской манере с похлопыванием по плечу.
Что ж, сегодня ему почти удалось убедить себя, что Летти – просто подруга. Вернее, лучший друг, от которого нет секретов. И, может, если бы неуместная ревность и предположении хозяйки «Грелки» о комнате, он смог бы думать так до самой ночи.
«Если бы» – дурацкое сослагательное наклонение!
Мирт кинул на кровать тонкое покрывало и вторую подушку, зажег ночник с тлеющим внутри магическим огоньком – Летти терпеть не могла спать в темноте. Вытащил из тумбочки две щетки – для ее непослушных кудрявых волос и для хвоста, и отнес под дверь ванной комнаты мягкие тапочки. Задержался и там: нет, до подглядывания он еще не опустился, но воображение под шум воды прекрасно дорисовало девичью фигуру.
Он закончил со всеми приготовлениями, когда лисица, сонно зевая, вернулась в комнату, промокая влажные волосы полотенцем. Его рубашка висела на ней мешком и была существенно выше колен, но такой домашний вид заставлял сердце колотиться еще сильнее.
– С мокрым хвостом на кровать не пущу, – злясь на самого себя, резко предупредил Мирт, перегораживая ей дорогу.
Летти осуждающе посмотрела на него, но сложила пасс, и хвост тотчас вспушился под теплым потоком воздуха.
– Доволен?
– Садись, помогу расчесать, – чувствуя, что закапывает сам себя, предложил Мирт. Летти тут же расплылась в улыбке и плюхнулась на кровать, поджав под себя голые пятки и выставив белый хвост. Выпрямленная спина, волосы, откинутые на одно плечо – их она лишь слегка подсушила, и на оголенной шее поблескивали капельки воды. Полуэльф честно старался не пялиться на округлые бедра, соблазнительно выглядывающие из-под рубашки, и уделить внимание хвосту, тем более он того стоил.
Щетка в его руках двигалась умело, против шерсти, в круговом направлении от основания хвоста до кончика. Тут важно было не спешить. Дернешь чуть посильнее и вырвешь клок! Летти, конечно, простит, но припоминать будет долго. Впрочем, Мирт никуда не торопился. Лисы позволяли прикасаться к хвосту только самым близким людям, и он ценил это доверие.
– Отец убьет тебя, если узнает, – неожиданно хихикнула Летти, и кончик ее хвоста игриво дернулся в его руках. Мирт едва успел отвести щетку в сторону. – Думаю, он даже спокойнее отнесся бы к появлению у меня отношений, чем… к вот этому.
– А это не отношения? – ровным тоном переспросил Мирт.
Хвост снова дернулся, Летти на мгновение напряглась, а затем повернулась к нему.
– Это – лучшие отношения, какие могут быть! – непринужденно улыбнулась она и, всё-таки высвободив хвост, повалила Мирта на кровать. – Ну серьезно, с кем еще я могла бы поваляться в обнимку, а затем просто лечь спать?
– С Черепом? – Мирту пришлось пропустить пару заманчивых предложения об их времяпровождении, прежде чем он смог дать ровный ответ. На длинную фразу выдержки не хватило.
– Издеваешься? – взгляд Летти метнулся к дверям. – Кстати, завтра надо не забыть с ним поздороваться. А то обидится, что не зашла.
Разубеждать Летти, что лежащий на полке череп обижаться не станет, Мирт не стал. В любом случае, раз она собиралась наведаться в лабораторию, можно было не опасаться обнаружить с утра пустую постель. А там, глядишь, вместе поедут в лечебницу…
Руки лисицы соскользнули с его плеч, дыхание стало спокойнее, и Мирт едва слышно выдохнул. Уснула. Вымоталась так, что стоило ненадолго прикрыть глаза – и сморил сон. Что ж, он прекрасно понимал напарницу, бессонная ночь вдарила и по нему.
Наклонившись, он прикоснулся губами к ее виску.
– Хороших снов, Летти.
Она что-то прошептала, но не проснулась. Остаться рядом было соблазнительно, но, пожалуй, его сил хватало еще на пару часов чтения. А время сейчас было самым ценным ресурсом – Мирт хотел поймать преступника по горячим следам. Высвободившись из объятий, он укрыл подругу покрывалом, а сам отправился в кабинет. Ему нужен был совет Фальта, что именно почитать о проклятиях.
– С чего ты вообще взял, что это проклятие? – усталый голос Фальта, раздавшийся из стоящего на полке черепа, сложно было с кем-то перепутать. Экспериментальный артефакт для связи, сделанный ими с Летти на четвертом курсе – существенно меньше, чем те, что установлены в магических башнях, – работал с помехами, но работал. Глазницы черепа мерцали таинственным зеленым светом.
– А что тогда? – уточнил Мирт, листая старый учебник. Найти проклятие он, конечно, не рассчитывал, а вот упоминание – запросто. – Не могу припомнить ничего подходящего. Сжечь заживо, сгнить кости можно. Но состарить?
– Посмотрите на него, и это лучший ученик потока! Отправлю заново на первый курс, может, тогда сообразишь, – недовольно выдохнул голос из черепа.
Мирт посмотрел: лакированная поверхность и тусклый свет лампы создавали мерцающее искаженное отражение. Выглядел он к ночи типично для некроманта: бледный и изможденный, но проклятием тут и не пахло.
– Я спал три часа. Давай без загадок и по существу, – попросил он, глотнув крепкий кофе.
Череп мигнул огоньками глаз, что вполне могло сойти за попытку Фальта их закатить.
– Например, перерасход магии. Ты утверждаешь, что мисс Пермине читала учебники для начинающих. Она вполне могла найти заклинание посложнее, сглупить и потратить на него весь резерв, а остальное подпитать силами организма. Вспомни, как ты поделился своей магией с Летти, а потом пластом лежал неделю.
Мирт помнил. Когда Летти билась в агонии в его руках и кричала от нечеловеческой боли, он был готов на что угодно пойти, чтобы ее спасти. Кто сказал, что дурацкая затея – отдать всю силу без остатка, чтобы поддержать едва тлеющую в ней магию? Лисице было нужнее. Без магии она точно не протянула бы до появления целителей, хоть и бежать от корпуса до общежития всего ничего.
После этого полуэльф, всегда гордящийся силой и пышущий здоровьем, неделю провалялся в больничном крыле как беспомощный котенок. Ходил, держась за стенку, до уборной и обратно. А после заваливался на койку рядом с Летти, и они засыпали в обнимку, наплевав на приличия, вцепляясь друг в друга до синяков. Казалось, дышать тяжело, если другого нет рядом. Их никто не осуждал. Наоборот, целители разводили руками: магия переплелась и чудо, что оба остались живы и при даре. Советовали перетерпеть, привыкнуть. Слишком опасно было рвать получившуюся связку. А как долго ждать? Время покажет.
ГЛАВА 3
– Нельзя было оставлять Тьмушку этим балбесам. Смотри, что они натворили! – расстроено произнесла Летти, держа сонного объевшегося котенка на руках. Тот тихонько поскуливал, жалуясь на всё сразу, хотя парни из конторы утверждали – сметану умял с огромным удовольствием. И как не дать добавки, когда он такой тощий?
– Не причитай, – не повелся на наивные желтые глаза Мирт. Что Летти, что котенок смотрели на него одинаково грустно. – Дашь ему дома капли от расстройства желудка. Для животных...
– Надо разбавить водой в отношении семь к одному, я помню, – Летти осторожно погладила Тьмушку по спинке, жалостливо прикусив губу.
После визита к адвокату они не стали искушать судьбу прогулкой по Свечному кварталу (на них и так посматривали с неодобрением – чистенькие и трезвые, подозрительно!) и, наскоро поужинав в пабе уже в центральной части города, завернули к конторе. Пока Летти пыталась открутить голову коллегам, перекормивших их нового питомца, Мирт забрал со стола заключение патологоанатома и мельком успел по нему пробежаться. Результаты вскрытия навевали на размышления. У мисс Пермине было отменное здоровье, ни одной серьезной болезни, но внутренние органы изношены, как у древней старухи. Убийца поспешил: она умерла сама бы в течении суток.
Это рушило почти сложившуюся картину преступления. Мирт подозревал, что Пермине убили в порыве злости, из-за отказа уступить. Это было в характере вспыльчивого Асмуса, это было в духе аристократов, привыкших получать желаемое. Но такой износ организма могла вызвать разве что магия. А Асмус магом не был.
Старое проклятие – или недавно приобретенное? Всё-таки стоило заглянуть завтра в лечебницу и запросить медицинскую карту мисс Пермине. Может, там скрывалась разгадка.
Мирт расплатился с кучером и поднялся к дому. Летти уже справилась с замком, оставила сонного котенка на кресле и возилась на кухне.
– Если тебе нужны капли, посмотри в коробке на верхней полке. …Понятно, мог и не говорить, – он зашел как раз в тот момент, когда лисица, поднявшись на цыпочки, вытаскивала флакон с желудочными каплями из недр шкафа. Чуть не уронила коробку на себя – полуэльф придержал в последний момент, уткнувшись носом подруге в макушку. Замер на мгновение дольше положенного, наслаждаясь случайной близостью и запахом трав. Не удивительно, если подруга провела полдня в лаборатории.
Капли котенок выпил с неохотой. Вернее, как выпил – поначалу морщил и отворачивал моську, пока Летти не зашипела на него, прижав уши. Вышло настолько натурально и пугающе, что Тьмушка позволил делать с собой всё что угодно, а после вжался в подушку и притворился спящим. Его выдавал подрагивающий хвост: Летти понаблюдала за котенком какое-то время, а затем фыркнула и потянула Мирта из гостиной обратно на кухню.
– У меня завтра в полдень вводная по практике первокурсникам, так что утро свободно. Какие идеи насчет мисс Пермине? – она привычно подхватила его под локоть, прижалась теплым боком, а хвост мимоходом прошелся по ногам. – Может, наведаемся к Бреммингам и узнаем, что они делали с субботы по вторник? Где-то она пропадала всё это время!
– Сомневаюсь, что мисс Пермине держали в подвале дома. Легче заплатить, чтобы раз и навсегда избавиться от помехи. Тут скорее вопросы к ночной гильдии: делали ли им заказ?
– Предлагаешь спросить? Тогда мы рано ушли из Свечного квартала, надо было заглянуть на огонек.
Несмотря на ироничный голос, Летти непроизвольно сжалась, и Мирт прекрасно ее понимал – местный глава гильдии был не самым приятным типом. Одноглазый бандит держал в кулаке ночную гильдию и болтовню не любил, как и любопытных посетителей. Зато по непонятной причине любил нелюдей, особенно лис, и Летти, обычная бойкая и острая на язык, терялась от его громогласного смеха и шуточек на тему вступления в их ряды. Если кто и мог с ним совладать, то это дядя Рентар, но просить мужа наставницы не хотелось.
Рентар, хвостатый пройдоха, некогда сам являлся не последним лицом в ночной гильдии, но отошел от дел. Собственно, из-за его прошлого им с Джин и пришлось уехать в самое захолустье – в столице Рентару грозила тюрьма, а в Крейтоне слишком многие помнили о его деятельности, чтобы отпустить. Кто же знал, что на новом месте ему придется снова столкнуться с преступным миром?
Живилль жил неспешной жизнью, и полиция работала также. Вор стащил кошелек? Хорошо, запишем, поищем, но сами знаете, толчея на рынке, могли и обронить. Напали грабители? А вы лица не разобрали, как же мы невинного человека обвиним! Вот залезшую на крышу кошку можно и достать, но ближе к вечеру… Иначе говоря, стражи порядка покрылись плесенью от скуки. Вернее, покрывались, до перевода из столицы одной деятельной особы. Джин привыкла докапываться до сути. Ох и взвыло местное полицейское управление, когда она заняла место старшего офицера!
За пять недель службы количество преступлений сократилось вдвое, а ночная гильдия сама вышла на контакт с полицией. Вернее, поначалу они попытались припугнуть зарвавшегося новичка-офицера, и Джин даже позволила себя похитить, после чего не без помощи мужа разнесла половину преступного логова. В итоге гильдия и полиция разграничили сферы влияния, а Рентар стал кем-то вроде посредника – на сей раз со стороны закона. Не сказать, чтобы он сильно вникал в преступные дела, но каким-то образом умудрился заслужить уважение и доверие. А вместе с тем и к капитану Джинджер отношение в ночной гильдии было особенное – лучше иметь рядом честного противника, которого уважаешь, чем подлеца, готового пырнуть в спину.
Но, конечно, просто прийти и получить информацию о заказе даже лису было не под силу.
Пока Мирт рассуждал, Летти выпустила его руку и зашерудила по шкафам, деловито переставляя флаконы. Нашла пустой бутылёк, сунула туда нос, откупорив крышку.
– Что ты делаешь? – не выдержал полуэльф. Он не терпел подобного нарушения техники безопасности. От испарений некоторых зелий можно было хлопнуться в обморок, и хорошо, если не отравиться! Лисица, конечно, сразу почует опасный запах, но привычка…
– Ищу зелье бодрости. У тебя не осталось? – Летти помотала флаконом в воздухе.
– Закончилось на прошлой неделе, – всё еще сердито отозвался он.
– И ты не сварил новое?
Ну серьезно, разочарование напополам с обвинением – это было слишком! Мирт в несколько шагов нагнал ее и оттащил от шкафа.
– Я уже говорил, ты пьешь его слишком много. Лучше иди спать.
– Но я хотела почитать материалы дела.
– Спать. Утром почитаешь, – настойчиво повторил Мирт, выпроваживая ее с кухни.
Летти вздохнула, исподлобья поглядывая на него, но полуэльф был не преклонен.
– Одолжишь рубашку? – надувшись и на ходу расстегивая пуговки на блузке, уточнила она. Стесняться друг друга было поздно. Когда они только поймали одно проклятие на двоих, первое время проводили вместе дни и ночи. Связка получилась такой крепкой, что на расстоянии пары ярдов обоих начинало ломать. Какое тут личное пространство? Летти даже пришлось перебраться к нему в комнату, вызвав очередную волну сплетен и пересудов.
Мирт вытащил из платяного шкафа чистую рубашку и бросил подруге.
– Твое белье где обычно. А шампунь для хвоста в…
– В правом нижнем ящике. Я знаю, – подмигнула ему Летти, сбросила юбку и, обернувшись упомянутым хвостом, скрылась в ванной комнате.
– Перестань разбрасывать вещи где попало! – возмущенно крикнул ей вслед Мирт, поднимая сначала юбку, а затем и блузку, но вместо ответа услышал только шум льющейся воды. Нарочито медленно сложил вещи, стараясь не вдыхать знакомый травяной запах. И, выждав минуту, всё-таки поднес его к носу.
Говорят, что лисы пахнут фиалками. Наверное, что-то в этом было, потому что сквозь густой травяной аромат, которым одежда Летти пропиталась в лаборатории, пробивались цветочные нотки, присущие самой лисице.
Чертов извращенец! Уши пылали. Хорошо, что Летти любила подолгу принимать водные процедуры, и у него было время привести в порядок мысли. Хотя в порядок стоило приводить не только мысли – охлаждающее заклятие заиграло на кончиках пальцев, волной распространяясь по всему телу. Когда лисица так откровенничала, сложно было сдерживаться – и Мирт проклинал и одновременно ждал эти моменты. Угораздило же его влюбиться в лучшую подругу, которой и дела не было до романтики!
Попытки ухаживания Летти не замечала. Приглашения на свидания в лучшем случае принимала за дружеские посиделки, а в худшем – за охоту за ингредиентами, а пару раз, когда он всерьез пытался ей признаться, сводила разговоры к шутке. «Я тоже тебя люблю», – Мирт мечтал услышать от нее эти слова, но не в дружеской манере с похлопыванием по плечу.
Что ж, сегодня ему почти удалось убедить себя, что Летти – просто подруга. Вернее, лучший друг, от которого нет секретов. И, может, если бы неуместная ревность и предположении хозяйки «Грелки» о комнате, он смог бы думать так до самой ночи.
«Если бы» – дурацкое сослагательное наклонение!
Мирт кинул на кровать тонкое покрывало и вторую подушку, зажег ночник с тлеющим внутри магическим огоньком – Летти терпеть не могла спать в темноте. Вытащил из тумбочки две щетки – для ее непослушных кудрявых волос и для хвоста, и отнес под дверь ванной комнаты мягкие тапочки. Задержался и там: нет, до подглядывания он еще не опустился, но воображение под шум воды прекрасно дорисовало девичью фигуру.
Он закончил со всеми приготовлениями, когда лисица, сонно зевая, вернулась в комнату, промокая влажные волосы полотенцем. Его рубашка висела на ней мешком и была существенно выше колен, но такой домашний вид заставлял сердце колотиться еще сильнее.
– С мокрым хвостом на кровать не пущу, – злясь на самого себя, резко предупредил Мирт, перегораживая ей дорогу.
Летти осуждающе посмотрела на него, но сложила пасс, и хвост тотчас вспушился под теплым потоком воздуха.
– Доволен?
– Садись, помогу расчесать, – чувствуя, что закапывает сам себя, предложил Мирт. Летти тут же расплылась в улыбке и плюхнулась на кровать, поджав под себя голые пятки и выставив белый хвост. Выпрямленная спина, волосы, откинутые на одно плечо – их она лишь слегка подсушила, и на оголенной шее поблескивали капельки воды. Полуэльф честно старался не пялиться на округлые бедра, соблазнительно выглядывающие из-под рубашки, и уделить внимание хвосту, тем более он того стоил.
Щетка в его руках двигалась умело, против шерсти, в круговом направлении от основания хвоста до кончика. Тут важно было не спешить. Дернешь чуть посильнее и вырвешь клок! Летти, конечно, простит, но припоминать будет долго. Впрочем, Мирт никуда не торопился. Лисы позволяли прикасаться к хвосту только самым близким людям, и он ценил это доверие.
– Отец убьет тебя, если узнает, – неожиданно хихикнула Летти, и кончик ее хвоста игриво дернулся в его руках. Мирт едва успел отвести щетку в сторону. – Думаю, он даже спокойнее отнесся бы к появлению у меня отношений, чем… к вот этому.
– А это не отношения? – ровным тоном переспросил Мирт.
Хвост снова дернулся, Летти на мгновение напряглась, а затем повернулась к нему.
– Это – лучшие отношения, какие могут быть! – непринужденно улыбнулась она и, всё-таки высвободив хвост, повалила Мирта на кровать. – Ну серьезно, с кем еще я могла бы поваляться в обнимку, а затем просто лечь спать?
– С Черепом? – Мирту пришлось пропустить пару заманчивых предложения об их времяпровождении, прежде чем он смог дать ровный ответ. На длинную фразу выдержки не хватило.
– Издеваешься? – взгляд Летти метнулся к дверям. – Кстати, завтра надо не забыть с ним поздороваться. А то обидится, что не зашла.
Разубеждать Летти, что лежащий на полке череп обижаться не станет, Мирт не стал. В любом случае, раз она собиралась наведаться в лабораторию, можно было не опасаться обнаружить с утра пустую постель. А там, глядишь, вместе поедут в лечебницу…
Руки лисицы соскользнули с его плеч, дыхание стало спокойнее, и Мирт едва слышно выдохнул. Уснула. Вымоталась так, что стоило ненадолго прикрыть глаза – и сморил сон. Что ж, он прекрасно понимал напарницу, бессонная ночь вдарила и по нему.
Наклонившись, он прикоснулся губами к ее виску.
– Хороших снов, Летти.
Она что-то прошептала, но не проснулась. Остаться рядом было соблазнительно, но, пожалуй, его сил хватало еще на пару часов чтения. А время сейчас было самым ценным ресурсом – Мирт хотел поймать преступника по горячим следам. Высвободившись из объятий, он укрыл подругу покрывалом, а сам отправился в кабинет. Ему нужен был совет Фальта, что именно почитать о проклятиях.
***
– С чего ты вообще взял, что это проклятие? – усталый голос Фальта, раздавшийся из стоящего на полке черепа, сложно было с кем-то перепутать. Экспериментальный артефакт для связи, сделанный ими с Летти на четвертом курсе – существенно меньше, чем те, что установлены в магических башнях, – работал с помехами, но работал. Глазницы черепа мерцали таинственным зеленым светом.
– А что тогда? – уточнил Мирт, листая старый учебник. Найти проклятие он, конечно, не рассчитывал, а вот упоминание – запросто. – Не могу припомнить ничего подходящего. Сжечь заживо, сгнить кости можно. Но состарить?
– Посмотрите на него, и это лучший ученик потока! Отправлю заново на первый курс, может, тогда сообразишь, – недовольно выдохнул голос из черепа.
Мирт посмотрел: лакированная поверхность и тусклый свет лампы создавали мерцающее искаженное отражение. Выглядел он к ночи типично для некроманта: бледный и изможденный, но проклятием тут и не пахло.
– Я спал три часа. Давай без загадок и по существу, – попросил он, глотнув крепкий кофе.
Череп мигнул огоньками глаз, что вполне могло сойти за попытку Фальта их закатить.
– Например, перерасход магии. Ты утверждаешь, что мисс Пермине читала учебники для начинающих. Она вполне могла найти заклинание посложнее, сглупить и потратить на него весь резерв, а остальное подпитать силами организма. Вспомни, как ты поделился своей магией с Летти, а потом пластом лежал неделю.
Мирт помнил. Когда Летти билась в агонии в его руках и кричала от нечеловеческой боли, он был готов на что угодно пойти, чтобы ее спасти. Кто сказал, что дурацкая затея – отдать всю силу без остатка, чтобы поддержать едва тлеющую в ней магию? Лисице было нужнее. Без магии она точно не протянула бы до появления целителей, хоть и бежать от корпуса до общежития всего ничего.
После этого полуэльф, всегда гордящийся силой и пышущий здоровьем, неделю провалялся в больничном крыле как беспомощный котенок. Ходил, держась за стенку, до уборной и обратно. А после заваливался на койку рядом с Летти, и они засыпали в обнимку, наплевав на приличия, вцепляясь друг в друга до синяков. Казалось, дышать тяжело, если другого нет рядом. Их никто не осуждал. Наоборот, целители разводили руками: магия переплелась и чудо, что оба остались живы и при даре. Советовали перетерпеть, привыкнуть. Слишком опасно было рвать получившуюся связку. А как долго ждать? Время покажет.
