В висках стрельнуло, стало тяжело дышать. После всех извинений Остин подвел разговор к тому, что ей стоит проверить голову! Как же она надеялась, что ей послышалось!
– Ну, не совсем так. – Жених отвел взгляд, не заметив, как побледнела невеста от его слов. – Мне кажется, если ты перестанешь видеть духов, всем станет легче. Разве нет? – тихо уточнил он.
– Нет! – Лиззи вырвала ладонь и встала с дивана. Знала она эти способы лечения! Опиум или морфий в неуемных количествах. А там и до лоботомии недалеко.
Остин остался на диване, растерянный и подавленный.
– Но почему? Разве это не проклятие? – не понимая, что рассердило Лиззи, спросил он.
– Это редкий магический дар.
– Настолько редкий, что твоим родителям пришлось скрывать его? Ты видишь мертвых! В этом нет ничего хорошего.
– Плохого тоже нет. Меня прятали не из-за дара, а от чужого желания им обладать. – Лиззи сжала помолвочное кольцо. Еще немного разговоров по душам, и кольцо полетит в жениха. Подлечиться ей надо, видите ли! Не нравится, пусть ищет себе другую невесту!
Но только Лиззи решилась высказать накипевшее, раз и навсегда закончив с помолвкой, как дверь в гостиную открылась. В проеме показалась виноватое лицо Амелии:
– Извините, что помешала, – пропищала служанка испуганным голоском. Лиззи поморщилась: их скандал в очередной раз дал повод для слухов. – Мистер Сандерс, за вами подъехал кэб. Вы не останетесь на ужин?
– В другой раз, – коротко отказался Остин и посмотрел на часы. – Время позднее, надо ехать. Лиззи, договорим, когда я вернусь. – Он подошел к дверям и обернулся: – Все-таки попробуй помириться с матушкой, – попросил он, отвесил легкий поклон и засобирался в дорогу.
С того памятного вечера жениха Лиззи больше не видела. Остин уехал по делам, писать из Мантерры ему было некогда, да она и не жаждала вести с ним переписку. За все время отлучки жених ограничился открыткой с набором дежурных вежливостей, Лиззи ответила тем же. У нее были дела поважнее, и она целыми днями просиживала за работой.
– Не поверишь, кого я только что встретила в кондитерской! – влетела в контору Нинель, когда Лиззи правила статью мистера Гилберта. Военный лексикон в ней приходилось менять под понятные горожанам слова, а некоторые резкие выражения безжалостно вычеркивать.
Слегка помятая коробка с пончиками опустилась на стол, а подруга упала на стул, пытаясь отдышаться после быстрого подъема.
– И кого же? – больше из вежливости уточнила Лиззи. Восторги подруги по поводу и без она разделяла редко.
– Госпожу Хамель вместе… – Нинель выдержала драматическую паузу, – с твоим гадальцем! Когда я уходила, они выбирали пончики. Никак не могли решить, яблочные или ванильные.
– Вместе, говоришь? – Лиззи прищурилась, прикусив кончик пера.
Аукцион должен был состояться в конце сентября, а на днях от миссис Хамель пришло предложение взглянуть на артефакты вживую. Чем не повод зайти в гости? И дело вовсе не в том, что Лиззи хотелось еще раз встретить одного острого на язык рамола. Она просто собирала материал для газеты.
– Что-то и мне яблочных пончиков захотелось, – пробормотала журналистка, ставя перо в чернильницу и поспешно сгребая бумаги на столе в неровную стопку.
– Эй, ты куда? Ридикюль забыла! – крикнула ей вдогонку Нинель, и когда Лиззи вернулась за ним, так понимающе захихикала, что захотелось сесть на стул и никуда не идти. Но ноги сами несли к выходу.
В обеденный перерыв в кондитерской царил ажиотаж, и девушке чуть ли не с боем пришлось прорываться мимо желающих купить пончик. Стоило оказаться в помещении, и тут же окружил витающий сладкий аромат булочек и бодрящий – кофейных зерен, но Лиззи стоически его проигнорировала.
Дородную миссис Хамель в ярком жёлтом платье она заметила у стойки. Чем-то любительница редкостей напомнила тетушку Вирджинию: может быть, любовью к эксцентричным нарядам или уверенностью в собственной неотразимости? Лиззи никогда бы не решилась надеть шляпку с канареечным пером под лимонного цвета наряд!
А вот придерживающий ее за локоть Тайлер выглядел, как настоящий джентльмен. Яркий наряд рамола сменился строгим черным костюмом, и гадалец смотрелся в нем весьма импозантно. Длинные собранные в хвост волосы и красный шейный платок только добавляли шарма.
– Добрый день, ваша милость! – широко улыбнулась Лиззи. Ну само благодушие! – И вам, мистер Марино, – спохватилась она. Называть его по фамилии было непривычно.
Тайлер вежливо склонил голову.
– Мисс Уоллис, какая приятная неожиданность! – с легким изумлением ответила миссис Хамель. – Нет-нет, дорогая, положите мне вон тот пончик с краю, где больше сахарной пудры, – отвлеклась она, указывая продавщице на понравившуюся выпечку.
– Это как раз неудивительно. Я ведь работаю через дорогу.
Миссис Хамель выглянула в окно, будто только заметила броскую вывеску «Чистый лист».
– Столько раз бывала здесь, а не обращала внимания, – призналась она. – А вы удачно устроились. Хотя я не рискнула бы работать рядом. С моей любовью к сладкому я пропадала бы тут целый день. – Она подала улыбающейся продавщице несколько монет: оплату за покупку и чаевые.
– А вы здесь?..
– За пончиками, – ответила миссис Хамель, передавая коробку со сладостями гадальцу. – В этой кондитерской лучшая выпечка в Хостфорде. Вот и решили заехать по дороге. А мистер Марино любезно составил мне компанию.
– Как хорошо, что мы встретились. Я как раз собиралась отправить к вам посыльного. Не терпится увидеть артефакты вживую! – поспешно заявила Лиззи.
Было чуть неловко навязываться, но интерес, почему гадалец и миссис Хамель пришли вместе, оказался сильнее.
– Молодость не любит ждать, правда? – женщина подмигнула ей и призадумывалась, вспоминая свои планы. – Сегодня у меня важная встреча, но до нее есть немного времени. Почему бы не провести вам экскурсию? К тому же мистер Марино любезно согласился проверить артефакты перед аукционом. Может, вам будет интересно посмотреть на его работу?
– У тебя… У вас есть лицензия артефактора? – удивилась Лиззи, повернувшись к Тайлеру.
Профессия артефактора среди магов была редкой, востребованной и дорогой из-за обязательного прохождения пятилетней практики. Зато те, кто выдерживал, были обеспечены задачками на всю оставшуюся жизнь.
– Нет. – Тайлер блеснул зубами и отошёл от стойки, чтобы не создавать очередь на пустом месте. – Но кого в наше время волнуют формальности? Вот один мой знакомый журналист выпускает статьи под чужим именем, и ничего.
Лиззи сделала большие глаза, мысленно умоляя, чтобы он не брякнул лишнего.
– Мистер Марино, вы интригуете! И кто же он? – тут же заинтересовалась миссис Хамель.
– С удовольствием ответил бы, но… Вы же знаете, я не могу раскрывать секреты своих клиентов.
Тайлер приложил палец к губам, а затем галантно придержал перед женщинами дверь, выпуская из кондитерской.
В доме миссис Хамель Лиззи доводилось бывать несколько раз: с шестнадцати лет её как завидную невесту приглашали сюда на светские чаепития, а после помолвки она впервые побывала здесь как журналист, освещая под именем Аркано грандиозный благотворительный аукцион.
Дети хозяйки дома давно повзрослели и многого достигли в жизни, но внуков рожать не торопились, и госпожа Хамель вкладывала немалые средства, оставшиеся после смерти мужа, в больницу для бедных и городской приют.
Дом, выбранный Лиззи и Остином, чем-то напоминал особняк госпожи Хамель. Разве что здесь чистота была идеальной, а слуги – вышколенными. И никаких призраков, как девушка убедилась еще в прошлые посещения.
– Господа, добро пожаловать, – открывший дверь дворецкий поклонился и тотчас уточнил: – Ваша милость, мистер Поул пришел раньше и ожидает вас в синей гостиной. Вы подойдете к нему, или предупредить, что задержитесь?
– Он уже пришел? – хозяйка дома бросила беглый взгляд на часы, повернулась к Лиззи и растерянно улыбнулась. – Мисс Уоллис, мистер Марино, извините, мне придется покинуть вас ненадолго. Справитесь сами? Я обязательно присоединюсь к вам, как только закончу дела.
– Не волнуйтесь, я не дам мисс Уоллис заскучать, – пообещал Тайлер, и у Лиззи от его слов ёкнуло сердце. Пришлось убеждать себя, что гадалец тут ни при чем – она просто волнуется, что наконец-то увидит коллекцию артефактов.
– Бастиан, проведи гостей в мраморную гостиную. Большинство экспонатов уже там, – с явным облечением кивнула дворецкому миссис Хамель.
Тот с чопорным видом повернулся к гостям.
– Прошу за мной.
Уютная гостиная, где радушная хозяйка частенько устраивала чаепития, ненадолго превратилась в филиал имперского музея. На дубовых постаментах и атласных подушечках лежали артефакты. Лиззи видела начальную ставку, которую предлагал оценщик, а исходящая от предметов магическая сила подсказывала ей, насколько выше может подняться цена. Вот эта штучка, похожая на дудку, если верить описанию, плевалась огнём на расстоянии, а плетеное кольцо с колокольчиками – ловец снов – мог заставить спать, как младенца, самого прожженного бандита!
Разглядывая самые разные артефакты, Лиззи на время забыла, что пришла не одна. Столько всего интересного! А тут что? Она одернула бархатную занавесь и замерла напротив картины. В мешанине кругов и треугольников Лиззи не сразу разглядела женское лицо. Палитры художник не жалел, и от яркости и несочетаемости красок перед глазами поплыли пятна.
– Что за сумасшедший это нарисовал? – спросила Лиззи, не ожидая ответа.
Разные по размеру глаза девушки на картине приковывали внимание.
– Некто Д. Поул. «Страсть», – прочитал гадалец. – Хм, а разве не мистер Поул пришел сейчас к нашей уважаемой баронессе?
– Да, кажется, дворецкий упоминал эту фамилию, – сообразила Лиззи, мысленно кляня себя, что сама не обратила внимание. Вернее, слишком заострила внимание на ком-то другом! – Погоди, это ведь тот художник, у которого недавно сгорела мастерская! А это его работа для аукциона. – Лиззи нахмурилась, вглядываясь в картину. Критики хвалили Поула, называя восходящей звездой художественного искусства. Либо с её вкусом что-то не так, либо критиков купили с потрохами!
– Если у него все работы такие, то неудивительно, что у кого-то сдали нервы, и он устроил поджог, – высказал ее подозрения гадалец. – Лучше оставь высокое искусство в покое. Тут есть гораздо более занимательные вещички. Вот, например, кольцо утопленника…
То ли гадалец знал на удивление много, то ли отлично придумывал на ходу, но почти о каждой вещи он рассказывал свою историю. Дворецкий незаметно скрылся, оставив их наедине, и Лиззи шла следом за Тайлером, слушая то гулкие барабаны в джунглях, то лязг стали, то заунывные песнопения монахов, чью священную книгу тоже решили выставить на продажу. Большинство экспонатов имели жутковатую историю, и спустя какое-то время Лиззи почувствовала, словно за ней наблюдают.
– У меня от этих рассказов мороз по коже, – призналась она, разглядывая зеркальную поверхность шкатулки. В многочисленных гранях чудилось постороннее движение. Лиззи обернулась, но никого не увидела. – Но все-таки мы столько прошли – и ничего подозрительного? Никакого слабенького проклятия?
– На трёх есть. Мелочь вроде почесухи или прыщей, маги на раз-два снимут.
– А ты здесь не для этого?
– Я обычный скромный гадалец. Куда уж с моим даром…
– Так и скажи, что тебе не заплатили, – фыркнула Лиззи, и Тайлер развёл руками. Бесплатно он не работал.
Лиззи прошла дальше и остановилась у постамента с ожерельем: на атласной подушечке лежала чёрная жемчужная паутина в обрамлении янтаря. От украшения исходила притягательная мистическая сила, оно манило взять в руки. Безумно красивое, оно так и просилось на шею. Не сдержавшись, Лиззи дотронулась до артефакта и поразилась, каким холодным он был.
– Я бы не стал его трогать, – посоветовал Тайлер, заметив украшение в руках Лиззи. Девушка как раз оглядывалась в поисках зеркала, чтобы примерить драгоценность. – Это «черная вдова». В центральной Эйдории его надевали вдовам на шею, когда умирал муж. В самой крупной жемчужине яд и игла для впрыскивания, чтобы муж недолго оставался один. У жены было три дня, чтобы закончить мирские дела и последовать за любимым.
– Отказаться было нельзя?
– Ну почему же, можно, – удивленно ответил Тайлер, а когда Лиззи выдохнула, добавил: – Но тогда жену забивали камнями за измену.
– Какой милый обычай! Как хорошо, что Эйдория стала нашей колонией, и подобной мерзости там больше не повторится.
– Не хочу расстраивать, но последний такой обряд был проведён несколько лет назад, после колонизации. Не делай такое возмущённое лицо! Это их обычаи и история. Умереть следом за мужем – честь для женщины, – саркастически добавил он.
– Сомнительная такая честь.
Лиззи поспешно вернула ожерелье на место и с опаской отступила от постамента. Следующим артефактом была книга из человеческой кожи, такая же ужасная, как ожерелье.
Когда они дошли до конца зала, разговор прервал настойчивый свистящий звук. Будто кто-то втягивал воздух, шелестя бумагами.
Лиззи обернулась и успела заметить, как из центра комнаты, с того самого постамента, где покоилась «черная вдова», в разные стороны рванули темные щупальца магии. На мгновение в комнате потемнело, но девушка даже испугаться не успела, как всё закончилось.
– Что это было?
Вопрос остался без ответа.
Шлеп. Что-то легонько ударило ее по голове. Лиззи машинально шагнула в сторону, и еще одна белая вязкая капля, похожая на разбитое яйцо, упала прямо ей под ноги.
– С потолка тут течёт, что ли? – нахмурился Тайлер, тоже попав под «обстрел».
Лиззи задрала голову – и подавилась воздухом.
– Кажется, мы кого-то разозлили, – выдавила она.
Прямо над ними на паутине, раскинутой почти на всю комнату, перебирая длинными лапами, висело чудовище. Несколько пар глаз на круглой голове, казалось бы, уставились прямо на них, а жвала ходили из стороны в стороны.
«У пауков нет жвал, у пауков хелицеры», – мелькнуло в голове совершенно ненужное знание, и Лиззи схватилась за первое, что могло помочь в борьбе с монстром. За Тайлера.
В гости к миссис Хамель гадалец пришёл по банальной причине – не хватало денег. Роуз все ещё находилась в больнице, ее лечение требовало немалых средств, и финансовое благополучие семьи Марино грозило вылететь в трубу. Надо было оплачивать больничные счета и аренду, запасы таяли как дым.
Предложение миссис Хамель пришлось кстати. Да и задачка выглядела простой: проверить артефакты к аукциону. Тайлер и раньше помогал ей с оценкой и ни разу не подвел, тем более платила госпожа Хамель щедро.
Но когда рядом появлялась Лиззи Уоллис, простая задача превращалась в катастрофу. Конечно, он сам виноват: расслабился рядом с ней и посчитал реакцию артефакта на Лиззи – остаточным отголоском защитной магии. На него-то ожерелье никак не отреагировало!
– Ты видишь то же, что и я? Огромного паука, смотрящего на нас голодным взглядом? – дрогнувшим голосом спросила девушка и вцепилась в гадальца мёртвой хваткой.
Взбесившийся артефакт – не призрак, и Тайлер прекрасно видел повисшую на толстой паутине в углу угрожающую фигуру в ярд длиной.
– Это черная вдова, магия та же, что от артефакта. Не будем уточнять, какой именно у нее взгляд. Может, ей просто любопытно, – предположил мужчина, медленно отступая.
– Ну, не совсем так. – Жених отвел взгляд, не заметив, как побледнела невеста от его слов. – Мне кажется, если ты перестанешь видеть духов, всем станет легче. Разве нет? – тихо уточнил он.
– Нет! – Лиззи вырвала ладонь и встала с дивана. Знала она эти способы лечения! Опиум или морфий в неуемных количествах. А там и до лоботомии недалеко.
Остин остался на диване, растерянный и подавленный.
– Но почему? Разве это не проклятие? – не понимая, что рассердило Лиззи, спросил он.
– Это редкий магический дар.
– Настолько редкий, что твоим родителям пришлось скрывать его? Ты видишь мертвых! В этом нет ничего хорошего.
– Плохого тоже нет. Меня прятали не из-за дара, а от чужого желания им обладать. – Лиззи сжала помолвочное кольцо. Еще немного разговоров по душам, и кольцо полетит в жениха. Подлечиться ей надо, видите ли! Не нравится, пусть ищет себе другую невесту!
Но только Лиззи решилась высказать накипевшее, раз и навсегда закончив с помолвкой, как дверь в гостиную открылась. В проеме показалась виноватое лицо Амелии:
– Извините, что помешала, – пропищала служанка испуганным голоском. Лиззи поморщилась: их скандал в очередной раз дал повод для слухов. – Мистер Сандерс, за вами подъехал кэб. Вы не останетесь на ужин?
– В другой раз, – коротко отказался Остин и посмотрел на часы. – Время позднее, надо ехать. Лиззи, договорим, когда я вернусь. – Он подошел к дверям и обернулся: – Все-таки попробуй помириться с матушкой, – попросил он, отвесил легкий поклон и засобирался в дорогу.
***
С того памятного вечера жениха Лиззи больше не видела. Остин уехал по делам, писать из Мантерры ему было некогда, да она и не жаждала вести с ним переписку. За все время отлучки жених ограничился открыткой с набором дежурных вежливостей, Лиззи ответила тем же. У нее были дела поважнее, и она целыми днями просиживала за работой.
– Не поверишь, кого я только что встретила в кондитерской! – влетела в контору Нинель, когда Лиззи правила статью мистера Гилберта. Военный лексикон в ней приходилось менять под понятные горожанам слова, а некоторые резкие выражения безжалостно вычеркивать.
Слегка помятая коробка с пончиками опустилась на стол, а подруга упала на стул, пытаясь отдышаться после быстрого подъема.
– И кого же? – больше из вежливости уточнила Лиззи. Восторги подруги по поводу и без она разделяла редко.
– Госпожу Хамель вместе… – Нинель выдержала драматическую паузу, – с твоим гадальцем! Когда я уходила, они выбирали пончики. Никак не могли решить, яблочные или ванильные.
– Вместе, говоришь? – Лиззи прищурилась, прикусив кончик пера.
Аукцион должен был состояться в конце сентября, а на днях от миссис Хамель пришло предложение взглянуть на артефакты вживую. Чем не повод зайти в гости? И дело вовсе не в том, что Лиззи хотелось еще раз встретить одного острого на язык рамола. Она просто собирала материал для газеты.
– Что-то и мне яблочных пончиков захотелось, – пробормотала журналистка, ставя перо в чернильницу и поспешно сгребая бумаги на столе в неровную стопку.
– Эй, ты куда? Ридикюль забыла! – крикнула ей вдогонку Нинель, и когда Лиззи вернулась за ним, так понимающе захихикала, что захотелось сесть на стул и никуда не идти. Но ноги сами несли к выходу.
В обеденный перерыв в кондитерской царил ажиотаж, и девушке чуть ли не с боем пришлось прорываться мимо желающих купить пончик. Стоило оказаться в помещении, и тут же окружил витающий сладкий аромат булочек и бодрящий – кофейных зерен, но Лиззи стоически его проигнорировала.
Дородную миссис Хамель в ярком жёлтом платье она заметила у стойки. Чем-то любительница редкостей напомнила тетушку Вирджинию: может быть, любовью к эксцентричным нарядам или уверенностью в собственной неотразимости? Лиззи никогда бы не решилась надеть шляпку с канареечным пером под лимонного цвета наряд!
А вот придерживающий ее за локоть Тайлер выглядел, как настоящий джентльмен. Яркий наряд рамола сменился строгим черным костюмом, и гадалец смотрелся в нем весьма импозантно. Длинные собранные в хвост волосы и красный шейный платок только добавляли шарма.
– Добрый день, ваша милость! – широко улыбнулась Лиззи. Ну само благодушие! – И вам, мистер Марино, – спохватилась она. Называть его по фамилии было непривычно.
Тайлер вежливо склонил голову.
– Мисс Уоллис, какая приятная неожиданность! – с легким изумлением ответила миссис Хамель. – Нет-нет, дорогая, положите мне вон тот пончик с краю, где больше сахарной пудры, – отвлеклась она, указывая продавщице на понравившуюся выпечку.
– Это как раз неудивительно. Я ведь работаю через дорогу.
Миссис Хамель выглянула в окно, будто только заметила броскую вывеску «Чистый лист».
– Столько раз бывала здесь, а не обращала внимания, – призналась она. – А вы удачно устроились. Хотя я не рискнула бы работать рядом. С моей любовью к сладкому я пропадала бы тут целый день. – Она подала улыбающейся продавщице несколько монет: оплату за покупку и чаевые.
– А вы здесь?..
– За пончиками, – ответила миссис Хамель, передавая коробку со сладостями гадальцу. – В этой кондитерской лучшая выпечка в Хостфорде. Вот и решили заехать по дороге. А мистер Марино любезно составил мне компанию.
– Как хорошо, что мы встретились. Я как раз собиралась отправить к вам посыльного. Не терпится увидеть артефакты вживую! – поспешно заявила Лиззи.
Было чуть неловко навязываться, но интерес, почему гадалец и миссис Хамель пришли вместе, оказался сильнее.
– Молодость не любит ждать, правда? – женщина подмигнула ей и призадумывалась, вспоминая свои планы. – Сегодня у меня важная встреча, но до нее есть немного времени. Почему бы не провести вам экскурсию? К тому же мистер Марино любезно согласился проверить артефакты перед аукционом. Может, вам будет интересно посмотреть на его работу?
– У тебя… У вас есть лицензия артефактора? – удивилась Лиззи, повернувшись к Тайлеру.
Профессия артефактора среди магов была редкой, востребованной и дорогой из-за обязательного прохождения пятилетней практики. Зато те, кто выдерживал, были обеспечены задачками на всю оставшуюся жизнь.
– Нет. – Тайлер блеснул зубами и отошёл от стойки, чтобы не создавать очередь на пустом месте. – Но кого в наше время волнуют формальности? Вот один мой знакомый журналист выпускает статьи под чужим именем, и ничего.
Лиззи сделала большие глаза, мысленно умоляя, чтобы он не брякнул лишнего.
– Мистер Марино, вы интригуете! И кто же он? – тут же заинтересовалась миссис Хамель.
– С удовольствием ответил бы, но… Вы же знаете, я не могу раскрывать секреты своих клиентов.
Тайлер приложил палец к губам, а затем галантно придержал перед женщинами дверь, выпуская из кондитерской.
***
В доме миссис Хамель Лиззи доводилось бывать несколько раз: с шестнадцати лет её как завидную невесту приглашали сюда на светские чаепития, а после помолвки она впервые побывала здесь как журналист, освещая под именем Аркано грандиозный благотворительный аукцион.
Дети хозяйки дома давно повзрослели и многого достигли в жизни, но внуков рожать не торопились, и госпожа Хамель вкладывала немалые средства, оставшиеся после смерти мужа, в больницу для бедных и городской приют.
Дом, выбранный Лиззи и Остином, чем-то напоминал особняк госпожи Хамель. Разве что здесь чистота была идеальной, а слуги – вышколенными. И никаких призраков, как девушка убедилась еще в прошлые посещения.
– Господа, добро пожаловать, – открывший дверь дворецкий поклонился и тотчас уточнил: – Ваша милость, мистер Поул пришел раньше и ожидает вас в синей гостиной. Вы подойдете к нему, или предупредить, что задержитесь?
– Он уже пришел? – хозяйка дома бросила беглый взгляд на часы, повернулась к Лиззи и растерянно улыбнулась. – Мисс Уоллис, мистер Марино, извините, мне придется покинуть вас ненадолго. Справитесь сами? Я обязательно присоединюсь к вам, как только закончу дела.
– Не волнуйтесь, я не дам мисс Уоллис заскучать, – пообещал Тайлер, и у Лиззи от его слов ёкнуло сердце. Пришлось убеждать себя, что гадалец тут ни при чем – она просто волнуется, что наконец-то увидит коллекцию артефактов.
– Бастиан, проведи гостей в мраморную гостиную. Большинство экспонатов уже там, – с явным облечением кивнула дворецкому миссис Хамель.
Тот с чопорным видом повернулся к гостям.
– Прошу за мной.
Уютная гостиная, где радушная хозяйка частенько устраивала чаепития, ненадолго превратилась в филиал имперского музея. На дубовых постаментах и атласных подушечках лежали артефакты. Лиззи видела начальную ставку, которую предлагал оценщик, а исходящая от предметов магическая сила подсказывала ей, насколько выше может подняться цена. Вот эта штучка, похожая на дудку, если верить описанию, плевалась огнём на расстоянии, а плетеное кольцо с колокольчиками – ловец снов – мог заставить спать, как младенца, самого прожженного бандита!
Разглядывая самые разные артефакты, Лиззи на время забыла, что пришла не одна. Столько всего интересного! А тут что? Она одернула бархатную занавесь и замерла напротив картины. В мешанине кругов и треугольников Лиззи не сразу разглядела женское лицо. Палитры художник не жалел, и от яркости и несочетаемости красок перед глазами поплыли пятна.
– Что за сумасшедший это нарисовал? – спросила Лиззи, не ожидая ответа.
Разные по размеру глаза девушки на картине приковывали внимание.
– Некто Д. Поул. «Страсть», – прочитал гадалец. – Хм, а разве не мистер Поул пришел сейчас к нашей уважаемой баронессе?
– Да, кажется, дворецкий упоминал эту фамилию, – сообразила Лиззи, мысленно кляня себя, что сама не обратила внимание. Вернее, слишком заострила внимание на ком-то другом! – Погоди, это ведь тот художник, у которого недавно сгорела мастерская! А это его работа для аукциона. – Лиззи нахмурилась, вглядываясь в картину. Критики хвалили Поула, называя восходящей звездой художественного искусства. Либо с её вкусом что-то не так, либо критиков купили с потрохами!
– Если у него все работы такие, то неудивительно, что у кого-то сдали нервы, и он устроил поджог, – высказал ее подозрения гадалец. – Лучше оставь высокое искусство в покое. Тут есть гораздо более занимательные вещички. Вот, например, кольцо утопленника…
То ли гадалец знал на удивление много, то ли отлично придумывал на ходу, но почти о каждой вещи он рассказывал свою историю. Дворецкий незаметно скрылся, оставив их наедине, и Лиззи шла следом за Тайлером, слушая то гулкие барабаны в джунглях, то лязг стали, то заунывные песнопения монахов, чью священную книгу тоже решили выставить на продажу. Большинство экспонатов имели жутковатую историю, и спустя какое-то время Лиззи почувствовала, словно за ней наблюдают.
– У меня от этих рассказов мороз по коже, – призналась она, разглядывая зеркальную поверхность шкатулки. В многочисленных гранях чудилось постороннее движение. Лиззи обернулась, но никого не увидела. – Но все-таки мы столько прошли – и ничего подозрительного? Никакого слабенького проклятия?
– На трёх есть. Мелочь вроде почесухи или прыщей, маги на раз-два снимут.
– А ты здесь не для этого?
– Я обычный скромный гадалец. Куда уж с моим даром…
– Так и скажи, что тебе не заплатили, – фыркнула Лиззи, и Тайлер развёл руками. Бесплатно он не работал.
Лиззи прошла дальше и остановилась у постамента с ожерельем: на атласной подушечке лежала чёрная жемчужная паутина в обрамлении янтаря. От украшения исходила притягательная мистическая сила, оно манило взять в руки. Безумно красивое, оно так и просилось на шею. Не сдержавшись, Лиззи дотронулась до артефакта и поразилась, каким холодным он был.
– Я бы не стал его трогать, – посоветовал Тайлер, заметив украшение в руках Лиззи. Девушка как раз оглядывалась в поисках зеркала, чтобы примерить драгоценность. – Это «черная вдова». В центральной Эйдории его надевали вдовам на шею, когда умирал муж. В самой крупной жемчужине яд и игла для впрыскивания, чтобы муж недолго оставался один. У жены было три дня, чтобы закончить мирские дела и последовать за любимым.
– Отказаться было нельзя?
– Ну почему же, можно, – удивленно ответил Тайлер, а когда Лиззи выдохнула, добавил: – Но тогда жену забивали камнями за измену.
– Какой милый обычай! Как хорошо, что Эйдория стала нашей колонией, и подобной мерзости там больше не повторится.
– Не хочу расстраивать, но последний такой обряд был проведён несколько лет назад, после колонизации. Не делай такое возмущённое лицо! Это их обычаи и история. Умереть следом за мужем – честь для женщины, – саркастически добавил он.
– Сомнительная такая честь.
Лиззи поспешно вернула ожерелье на место и с опаской отступила от постамента. Следующим артефактом была книга из человеческой кожи, такая же ужасная, как ожерелье.
Когда они дошли до конца зала, разговор прервал настойчивый свистящий звук. Будто кто-то втягивал воздух, шелестя бумагами.
Лиззи обернулась и успела заметить, как из центра комнаты, с того самого постамента, где покоилась «черная вдова», в разные стороны рванули темные щупальца магии. На мгновение в комнате потемнело, но девушка даже испугаться не успела, как всё закончилось.
– Что это было?
Вопрос остался без ответа.
Шлеп. Что-то легонько ударило ее по голове. Лиззи машинально шагнула в сторону, и еще одна белая вязкая капля, похожая на разбитое яйцо, упала прямо ей под ноги.
– С потолка тут течёт, что ли? – нахмурился Тайлер, тоже попав под «обстрел».
Лиззи задрала голову – и подавилась воздухом.
– Кажется, мы кого-то разозлили, – выдавила она.
Прямо над ними на паутине, раскинутой почти на всю комнату, перебирая длинными лапами, висело чудовище. Несколько пар глаз на круглой голове, казалось бы, уставились прямо на них, а жвала ходили из стороны в стороны.
«У пауков нет жвал, у пауков хелицеры», – мелькнуло в голове совершенно ненужное знание, и Лиззи схватилась за первое, что могло помочь в борьбе с монстром. За Тайлера.
***
В гости к миссис Хамель гадалец пришёл по банальной причине – не хватало денег. Роуз все ещё находилась в больнице, ее лечение требовало немалых средств, и финансовое благополучие семьи Марино грозило вылететь в трубу. Надо было оплачивать больничные счета и аренду, запасы таяли как дым.
Предложение миссис Хамель пришлось кстати. Да и задачка выглядела простой: проверить артефакты к аукциону. Тайлер и раньше помогал ей с оценкой и ни разу не подвел, тем более платила госпожа Хамель щедро.
Но когда рядом появлялась Лиззи Уоллис, простая задача превращалась в катастрофу. Конечно, он сам виноват: расслабился рядом с ней и посчитал реакцию артефакта на Лиззи – остаточным отголоском защитной магии. На него-то ожерелье никак не отреагировало!
– Ты видишь то же, что и я? Огромного паука, смотрящего на нас голодным взглядом? – дрогнувшим голосом спросила девушка и вцепилась в гадальца мёртвой хваткой.
Взбесившийся артефакт – не призрак, и Тайлер прекрасно видел повисшую на толстой паутине в углу угрожающую фигуру в ярд длиной.
– Это черная вдова, магия та же, что от артефакта. Не будем уточнять, какой именно у нее взгляд. Может, ей просто любопытно, – предположил мужчина, медленно отступая.
