А судьи кто?

Вот уже второй день идет конкурс "Напиши рассказ", а я, будучи его судьей, внимательно изучаю работы участников. Рассказы чудесные. Несмотря на общую тему, все они разные, каждый хорош по-своему. Настолько, что я не выдержала, вдохновилась, сама написала рассказ и решила опубликовать в поддержку нашего веселого мероприятия.
Ссылки на работы участников можно найти в этом блоге: https://prodaman.ru/Stalnaya-kryska/blog/Napishi-rasskaz
Там много всего интересного;)


Мой лучший враг

- Беляши! Пирожки горячие! С картошкой, с капустой, с яблоками!
- Почем пирожки? – спросила женщина с усталым лицом. Рядом с ней сидела хорошенькая кудрявая девчушка лет семи.
- Мам, я беляш хочу, – чирикнула девчушка.
- А с яблочками не хочешь? Яблочки хорошие, с дачи! – заворковала я и сделала ее матери знак глазами: не надо, мол.
Конечно, те пассажиры, кто услышал, беляши теперь не возьмут, ну и ладно, в других вагонах раскупят. На мне грехов много, но детишкам никогда вреда не причиняла, даже самого пустяшного.
Как остались последние два вагона, села отдохнуть, благо, все распродала почти. Воскресным вечером торговля хороша в электричках, что в город едут. А которые до Александровки, в тех народу немного, и покупают не шибко - сытые.
Из двух вагонов выбрала тот, где людей побольше. Нельзя одной быть. Тем более в новолуние. Когда месяц в небе прячется, ночь черным-черна, тогда-то черти и приходят, да самые лютые. Чуют слабинки, ищут лазейки, а кто им за службу задолжал, тому напомнят – вот мы, ждем, скоро ли должок оплатишь.
А таким, как я, у кого час расплаты недалек, могут и ускориться помочь. Я ведьма черная, немало бесяков в услужении имею, и тех, что с ведьмачьей способностью приняла, и новых вдоволь собрала, вместе с силой и умениями. Теперь рада бы время вспять повернуть, хоть от части греха отказаться, да поздно. Тянет грех душу, чует она грядущие адовы муки. Терзают меня черти, ладно хоть пока в новолуние только...
- А ты терпи, внученька. Такая сила не каждой дана, терпи, оно того стоило. Жизнь себе еще продли, ты ж умеешь, – ласково сказал голос, слышный мне одной.
Прабабка моя, тетка Евдокия. Она-то мне дар и передала, вместе с чертями. Сильная была ведьма, только я сильней, и прожила она сто лет, а мне скоро двести. И на тот свет пока не тороплюсь.
Последнюю мысль я громко подумала, в глаза ее мертвячьи глядя. Красивая была при жизни, умирала старухой древней, а как упырицей стала – снова девчонкой обернулась, только кожа бледная с синевой, и глаза как стекло, неживые.
- Сгинь, нечисть, – пробормотала я едва слышно, благо, пассажиров рядом не было. – Не внучка я тебе больше, да и ты не человек. Уходи, не то святой водой окроплю.
- Тошно мне, – пожаловалась она, потерла ввалившуюся грудь и зевнула, выставив длинные желтые клыки. – Одна ты осталась, с кем поговорить могу, и то раз в месяц. Только черти кругом и нечисть. Души заставляют живые губить – думаешь, мне в радость? Не гони, глядишь, твоя доля похуже будет... Что Савушка? Смышленым растет?
- Ты его имя своим языком не погань! Не стану ему передавать бесов, хоть меня раскаленными щипцами на части рвите.
- Отдашь! – хрустально расхохоталась упырица. – А нет, так сами возьмем. Ночь сегодня черная, сила бесовская полная...
Неужели добрались-таки? Я за правнука спокойна, с чистой душой редкий черт сладит, и обучен он у меня. А случись беда, почую. Но все же достала телефон, набрала его номер. Гудок. Второй. Третий. Савелий после первого всегда отвечает. Значит, явились.
- Абонент готовится умереть, – донесся из трубки равнодушный механический голос. – Оставайтесь на линии, ваш звонок...
Я нажала «отбой». Все вокруг ощутимо изменилось, мне и смотреть не понадобилось. Кожей чуяла, печенкой, враз занывшими зубами – нет тут кроме меня никого. Никого живого то есть. И тетка Евдокия мигом растворилась, лишь эхом донесся смех русалочий... Чтоб ее в аду собаки жрали, заговорила, заморочила!
Вскочила я, бросилась в проход. Поздно. Там они, в тамбуре колготятся, ждут. Далеко не убежать, в последний вагон только. По окнам поползли узоры, будто от мороза, но черные. Вот она, тьма грешной души моей. Не торопится, но и медлить не будет. Дрогнула дверь – старший бес идет.
Добежала, влетела в тамбур, прижалась к стене. Думать некогда. Бежать больше некуда. Метнулась в туалет, тесный и вонючий. Заперла дверь, да что толку. Вылетел замок, вломился черт, страшный, черный, волосатый. Упала я на загаженный пол, шарила по нему рукой, а черт пучил желтые козьи гляделки, хохотал – дура баба, попалась!
Нагнулся ко мне, только ножичек-то заговоренный, загодя припрятанный, успела найти. Сам попался, бесячина.
- Готовь мясорубку, – через полчаса говорила я по телефону, вытирая топор. – Сорок пятого несу.
- Ловко ты их, баб Маш! Скоро всех перебьешь.
Молодец мой Савушка все-таки. Правда, чертей-то у меня - сотни! Но чем меньше вражин на свете оставлю, тем легче будет помирать.

***

- Беляши! Пирожки!
- Вон она, та бабка с беляшами, помнишь, я говорила? – сказала девчонка в джинсах подружке в сарафане. И уже продавщице: – Два беляша, пожалуйста. Как вы их такими вкусными делаете?
- Беляш, мои хорошие, это тесто и фарш.
- Из какого мяса этот фарш? Ум отъешь!
- Из лучшего, – подмигнула она и пошла дальше по вагону.