Всю свою нежность и любовь к ней, всю радость, которую испытывал при виде этого маленького чуда. Девушка застонала и бросилась к нему в объятия, стараясь прижаться покрепче, влиться в него, стать единым целым. А Илар в первый раз более чем за тысячу лет отпускал сжатые до предела в душе пружины, включал отключенные в мозгу центры и впитывал в себя ее жажду отдать всю себя, впитывал как губка. Как, оказывается, истосковалась его душа по такому... Он легко поднял девушку на руки и понес к ложу, покрывая поцелуями залитое слезами милое лицо.
Ни Илар, ни Тина не знали, что весь крейсер замер, каждый аарн жил в этот момент только их чувствами, никогда еще по коридорам древнего корабля не носилось эмоций такой силы и напряженности. Т’Сад довольно улыбался — все вышло, броню Мастера наконец-то удалось пробить хоть в чем-то. Дракон был потрясен силой их чувств. Да как же Мастер жил так, настолько сжав себя, настолько скрутив свою душу? Откуда брал силы на любовь и нежность, которыми затапливал всех вокруг?
Дварх-адмирал уже озадачил лучших Целителей ордена страшной платой Командора за Посвящения и знал, что те сделают невозможное, в лепешку расшибутся, но найдут способ хоть немного облегчить его мучения. И нельзя допускать, чтобы он оставался один ночами, а то опять накрутит себя демон знает на что. Поэтому старый адмирал и транслировал происходящее в той каюте на весь крейсер. И знал, что Эстарх поделится всем этим со своими собратьями, а те, конечно, не оставят в неведении экипажи. Впрочем, Командор ничего и не скрывал, дракон никогда не ощущал его настолько открытым. Какая же страшная тоска жила в нем все эти сотни лет... Горькая, безнадежная, безысходная тоска. Т’Сад даже передернулся весь, представив, что сам живет так. И Мастера при этом хватало, чтобы делать счастливыми миллионы и миллионы других? Дарить им столько радости?
Дракон снова покачал головой — да над ним же трястись надо, не дай Создатель, что с ним случится. Все только на нем и держится, нет в ордене ни одного мага, даже приближающегося по силе к Командору. Никто больше не сможет провести Посвящение, а без Посвящения все остальное теряет какой-либо смысл. Дракон снова вспомнил окружающий орден мир подлости и ненависти, и нервно взмахнул крыльями. К тому же, будучи адмиралом второго по силе боевого флота в галактике, он знал многое куда лучше прочих и не питал иллюзий.
Могучие дварх-крейсера и боевые станции Защитного Круга очень легко могут остаться совершенно беззащитными, если прекратится подача энергии через гиперканалы. А откуда она приходила, не знал никто — все шло через самого Командора, это он своей Силой контролировал странные, никуда не ведущие каналы, и никто даже представить не мог, из какого места во Вселенной берется такая прорва энергии. Кто и как ее производит? Не может же она возникать сама собой? А Мастер молчал и только улыбался в ответ на вопросы, давая понять, что его объяснения ничего не скажут тому, кто сам не является магом вероятности. Поэтому все, кто мог, запасали энергию впрок на случай сбоев и лихорадочно искали новые источники. Увы, найти таковые пока никому так и не удалось.
Илар лежал рядом с уснувшей Тиной и улыбался. Сколько же сотен лет душа его не знала такого мира и покоя. В какой океан нежности погрузила его душу Тина.
Но одновременно Командор понимал, что за эту радость ему придется заплатить страшную цену. Всего ужаса этой цены он пока даже представить не мог. Знал только, что она окажется настолько жуткой, что даже пытаться думать об этом уже больно. Но все это потом... А пока рядом тихо посапывала любимая девочка, маленькое чудо. Ему очень хотелось снова прижать Тину к себе, но Илар боялся потревожить ее спокойный сон и просто смотрел на милое лицо. Ни о чем плохом думать не хотелось, и он сам не заметил, как тоже уснул.
Каждый аарн ходил на цыпочках, настолько все боялись потревожить тихую радость их Мастера. Каждый радовался, что и он получил немного тепла — все уже знали, как страшно платит Командор за счастье других.
Никто не подозревал, что сделанное в этот день Тиной и Т’Садом стало началом конца. И первый гонг Страшного Суда уже прогремел.
Дварх-крейсера приближались к окраинным мирам Аарн Сарт, оттуда навстречу к ним устремились тысячи солнечных парусников, корветов, фрегатов, глайдеров и яхт. Их экипажи радостно приветствовали возвращающихся из Поиска братьев и сестер. Эмоэфир дрожал от чувств и мыслей миллионов существ, переполнявших его. Но над всем этим висела тихая волна печали о Лане Дармиго, казалось, неслышный эфирный реквием звучал в душе каждого, и каждый видел перед глазами прекрасные города, созданные по проектам погибшей девушки. В память о ней города вырастили буквально за несколько дней, и очень многие решили в них поселиться.
Но жизнь продолжалась, тысячи и тысячи разумных хотели встретить новых аарн. Бесчисленные малые корабли мошками вились вокруг гигантских черных туш дварх-крейсеров, их посадочные палубы вскоре переполнились желающими первыми поприветствовать возвращающихся и пригласить еще не видевших нового дома братьев с сестрами к себе.
Илар расслабленно сидел в рубке «Пути Тьмы» позади главного пульта. Странное впечатление произвела бы рубка любого дварх-крейсера на человека, впервые попавшего сюда. Потолка, казалось, не было — только лес каких-то медленно шевелящихся разноцветных щупалец, среди которых то и дело пробирались мохнатые шары с десятками гибких ножек. Синеватые энергетические разряды то и дело сбегали по бугристым влажным стенам. Иногда из стены вдруг выдвигался какой-то агрегат, что-то делал и тут же исчезал. Пульт походил на что угодно, но только не на пульт космического корабля в представлении человека внешнего мира. Неровный, похожий на трюфель слизистый шар возвышался посреди рубки. Пульсирующие трубы биощупов тянулись от него к глазам пилотов, неподвижно замерших в низких удобных креслах у голоэкрана.
Возле правой стены в огромных креслах сидели черный и зеленый драконы — Т’Сад Говах и Г’Ран Эрхес, один из лучших пилотов ордена. Дварх-адмирал внимательно наблюдал за молодым драконом, чья судьба так походила на его собственную. И помогал, если возникала необходимость. Но такое случалось редко — Г'Ран оказался настолько талантлив, что за каких-то пять лет поднялся от рядового пилота лам-истребителя до дварх-навигатора. Драконы что-то обсуждали между собой, и любой мог ощутить их спокойную уверенность. Возле каждого из находящихся в рубке висела в воздухе маленькая платформа с полными стаканами, и многие прикладывались к тонизирующим напиткам. Дом приближался, вскоре их ждала радость встречи с друзьями и семьями, встреча с мирами, где их ждали и любили.
Тина стояла за плечом Командора и улыбалась. Каждую ночь она была с ним, и какое же счастье давали эти ночи. Илар больше не притворялся несокрушимым, и девушка радовалась этому. Она так старалась отдать ему все, что только могла. Ощущение тихой радости любимого человека стало, наверное, лучшей наградой, и как приятно оказалось эту радость чувствовать. Каждый встречный в последние несколько дней посылал ей любовь и гордость за нее, искренне поздравлял. Тина тихонько рассмеялась — вот уж не думала раньше, что Мастер способен так смущаться и краснеть... Прямо как мальчик, ей богу. Ну вот, опять... Опять смутился. И что ты с ним делать станешь? Он ведь почему-то чувствует себя виноватым за эти редкие минуты счастья, и ничего поделать с его чувством вины Тина не могла, хоть и не раз пыталась. Да не только она, все вокруг посылали Командору свою радость за него, но он только грустно улыбался в ответ и где-то в глубине его души ощущался страх. Тина однажды заглянула в сон Илара, напуганная жутким клокочущим хрипом, и была в ужасе. Рушащиеся города, сгорающие заживо дети, гибель всего, чем жили и дышали аарн. Неужели он считает, что капелька счастья для него выльется в такой кошмар для всех? Похоже, именно так...
Девушка бросила взгляд вперед и улыбнулась старику Ро-Арху, лично ведущему крейсер на подходах к астропорту. С какой стати тот носил маску старика, девушка не знала, но Син предпочитал выглядеть пожилым, полностью седым человеком, хотя вполне мог снова стать молодым. Дварх-адмирал улыбнулся в ответ, биощуп, тянувшийся от его глаза к пульту, судорожно сократился.
Потом Тина послала улыбку и дракону, сидевшему рядом со своим соплеменником — Т’Сад тоже в последние дни не отлучался с «Пути Тьмы», внимательно наблюдая за Мастером. Видимо боялся, что тот снова закроется в привычную раковину, что было очень и очень вероятно. Тина и сама боялась этого больше всего на свете. А ведь ей придется отлучаться, и как оставить Илара одного? Девушка обдумывала этот вопрос, но не смогла придти ни к какому выводу. Да, вокруг тысячи сестер, каждая будет счастлива остаться с Мастером, вопрос в другом — позволит ли он? Тина очень в этом сомневалась.
Вдруг дварх-адмирал к чему-то прислушался, и все вокруг уловили тревогу старика. Командор немедленно повернулся к нему, в его взгляде появился вопрос.
— Дарт-ситуация, Мастер, — мрачно сообщил Син, его эмообраз показался остальным черным.
— Где? — вскинулся Илар.
— У нас в скоплении.
Командор с таким изумлением приподнял брови, что Тина не смогла сдержать улыбки, хотя и сама сильно встревожилась. У них — дарт-ситуация? Мир на грани эмоциональной гибели? Мир, распространяющий вокруг себя волны энтропии и инферно?
— Ты знаешь, Мастер, пылевое скопление чуть ниже второго квадранта, недалеко от тройной звезды Истор? — спросил дварх-адмирал.
— Обращал внимание, но не более того.
— Мимо него прошла яхта с молодоженами, восьмерная семья. Через минуту после прохождения биокомп яхты подал сигнал бедствия. Все люди внутри находились в глубоком психошоке, их едва удалось спасти. Состояние двух девочек до сих пор критическое. Целители Душ не справляются с их ужасом...
— Выяснили, что произошло? — прищурился Командор, его лицо сразу стало жестким.
— Да, — кивнул старик. — Но потеряли парнишку-разведчика. Его звали Алекс Нам.
Губы Илара сжались — как же так, и дома гибнут дети... Но он заставил себя отставить боль в сторону и вопросительно уставился на старого друга. Адмирал, внимательно смотревший на него, продолжил:
— Психошок получил также биокомп разведчика, потому и не вывел вовремя корабль из облака. А почему не спасли? К сожалению, мальчик слишком долго был мертв, когда корабль нашли. Отказало сердце, не выдержало такого уровня чужой боли. Но в памяти сошедшего с ума биокомпа обнаружена причина. Ребятишки сумели понять, в чем там дело.
— И в чем же?
— Населенная планета... Никто и заподозрить не мог, что в таком облаке может оказаться населенная разумными планета! К тому же — полностью инфернальная. Такого уровня инферно я не припомню. Почти шестьсот единиц! К сожалению, больше никаких подробностей в памяти биокомпа не нашлось.
Командор присвистнул. Такого страшного инферно не встречал даже он за всю свою долгую жизнь. Что же за кошмар в том бедном мире творится? Неудивительно, что инфернальное излучение выплеснулось в окружающее пространство. С этим надо что-то делать, и делать срочно — его эмоционально открытые дети совершенно беззащитны перед этой мерзостью, они будут просто умирать, столкнувшись с ней.
— Син, Тина, Т’Сад! — резко бросил маг, и каждый подтянулся, такой металл зазвучал в его голосе. — Отдых для нас отменяется. Высаживайте всех лишних, на борт по центурии «Бешеных Кошек», «Коршунов Ада» и «Ангелов Тьмы». Пусть берут самое лучшее снаряжение из запасников, не обходятся имеющимся! Высшая степень защиты по всем параметрам, и — как можно быстрее к этому проклятому облаку. Если инфернальное излучение доберется до какой-то из наших планет... Объяснять, что случится, надо?
— Не надо, — мрачно проворчал дракон, почесывая когтем нос. — Вид разумных известен?
— Люди, — столь же мрачно ответил ему Син. — Кто же еще... Но сильно смахивают на легендарных эльфов. Что очень странно, ведь эльфы ушли неизвестно куда больше пятнадцати тысяч лет назад.
— Увидим на месте, — оборвал начинавшуюся дискуссию Командор. — Не до того сейчас.
Он встал и опустил голову.
— Помянем мальчика...
Все встали. Над головами повисла голограмма улыбающегося чернокожего юноши с белыми волосами до пояса. Лавиэнец. Впрочем, давно не лавиэнец, аарн. Еще один брат покинул их, присоединившись к ушедшим в Вечность. Боль потери медленно поднялась и накрыла каждого в рубке. Все на крейсере тоже ощутили распространяющиеся волны скорби. Страшная новость понеслась по Аарн Сарт, и вскоре каждый аарн молча стоял перед портретом брата, отдавшего жизнь за них всех.
Рас жаждал прибытия на Аарн Сарт, как жаждут глотка воды идущие через пустыню. Он столько наслушался от братьев и сестер о чудесах миров ордена, что желание увидеть эти чудеса своими глазами усиливалось с каждым мгновением. Впрочем, то же самое ощущал каждый новичок.
Люди толпились у огромных обзорных экранов крейсера и с изумлением наблюдали за циклопическими сооружениями астропорта. Казалось, гигантское невероятно перепутанное дерево само по себе выросло в пространстве. На каждой его ветке теснились сотни и сотни диковинных черных плодов. Дварх-крейсера... Сколько же их здесь? Тысячи и тысячи. И это ведь только один из нескольких сотен астропортов, разбросанных по скоплению. Рас изумленно помотал головой — он много слышал и читал, но сих пор и представить себе не мог реальную мощь ордена.
А сколько мелких кораблей носилось вокруг... По первому впечатлению, их были миллионы самых разнообразных расцветок, даже глаза болели от их пестрого беспорядочного мельтешения. В стороне пролетело несколько бабочек, взмахивая яркими крыльями. Для космоса зрелище казалось фантасмагоричным, можно было подумать, что это сон, если не знать, что бабочки — это всего лишь орбитальные паромы. Каждый старался увидеть побольше. Каждый понимал, что не стань он аарн, то ничего из этого не увидел бы. Ни в каком случае.
В обитаемой галактике хорошо знали, что ни разу ни один чужой корабль не проникал в глубину Аарн Сарт, орден никого и никогда не пускал к себе, торговля шла только на двенадцати пограничных планетах. Исключений не допускалось. О каком-либо туризме речи вообще не шло, аарн только презрительно кривились на любые, самые заманчивые предложения туристических фирм. Многие богатые люди галактики жаждали увидеть своими глазами загадочные планеты ордена, о которых ходило столько невероятных слухов, готовы были уплатить за это любые деньги, и туристические фирмы не прекращали бесполезных попыток договориться с орденом. Увы, никакие деньги не могли помочь — на Аарн Сарт не желали видеть посторонних. А любой корабль, пытающийся проникнуть глубже обозначенных границ, атаковали боевые станции Защитного Круга, о которых тоже не имелось никакой достоверной информации, кроме самых диких слухов.
Что самое странное, орден никого из нарушителей не убивал — все они просыпались за несколько парсеков от скопления в своем корабле со стертыми накопителями информации. Если на корабле до того была какая-нибудь авария, какая-нибудь неисправность, то после пробуждения экипажа он казался только что сошедшим со стапелей.
Ни Илар, ни Тина не знали, что весь крейсер замер, каждый аарн жил в этот момент только их чувствами, никогда еще по коридорам древнего корабля не носилось эмоций такой силы и напряженности. Т’Сад довольно улыбался — все вышло, броню Мастера наконец-то удалось пробить хоть в чем-то. Дракон был потрясен силой их чувств. Да как же Мастер жил так, настолько сжав себя, настолько скрутив свою душу? Откуда брал силы на любовь и нежность, которыми затапливал всех вокруг?
Дварх-адмирал уже озадачил лучших Целителей ордена страшной платой Командора за Посвящения и знал, что те сделают невозможное, в лепешку расшибутся, но найдут способ хоть немного облегчить его мучения. И нельзя допускать, чтобы он оставался один ночами, а то опять накрутит себя демон знает на что. Поэтому старый адмирал и транслировал происходящее в той каюте на весь крейсер. И знал, что Эстарх поделится всем этим со своими собратьями, а те, конечно, не оставят в неведении экипажи. Впрочем, Командор ничего и не скрывал, дракон никогда не ощущал его настолько открытым. Какая же страшная тоска жила в нем все эти сотни лет... Горькая, безнадежная, безысходная тоска. Т’Сад даже передернулся весь, представив, что сам живет так. И Мастера при этом хватало, чтобы делать счастливыми миллионы и миллионы других? Дарить им столько радости?
Дракон снова покачал головой — да над ним же трястись надо, не дай Создатель, что с ним случится. Все только на нем и держится, нет в ордене ни одного мага, даже приближающегося по силе к Командору. Никто больше не сможет провести Посвящение, а без Посвящения все остальное теряет какой-либо смысл. Дракон снова вспомнил окружающий орден мир подлости и ненависти, и нервно взмахнул крыльями. К тому же, будучи адмиралом второго по силе боевого флота в галактике, он знал многое куда лучше прочих и не питал иллюзий.
Могучие дварх-крейсера и боевые станции Защитного Круга очень легко могут остаться совершенно беззащитными, если прекратится подача энергии через гиперканалы. А откуда она приходила, не знал никто — все шло через самого Командора, это он своей Силой контролировал странные, никуда не ведущие каналы, и никто даже представить не мог, из какого места во Вселенной берется такая прорва энергии. Кто и как ее производит? Не может же она возникать сама собой? А Мастер молчал и только улыбался в ответ на вопросы, давая понять, что его объяснения ничего не скажут тому, кто сам не является магом вероятности. Поэтому все, кто мог, запасали энергию впрок на случай сбоев и лихорадочно искали новые источники. Увы, найти таковые пока никому так и не удалось.
Илар лежал рядом с уснувшей Тиной и улыбался. Сколько же сотен лет душа его не знала такого мира и покоя. В какой океан нежности погрузила его душу Тина.
Но одновременно Командор понимал, что за эту радость ему придется заплатить страшную цену. Всего ужаса этой цены он пока даже представить не мог. Знал только, что она окажется настолько жуткой, что даже пытаться думать об этом уже больно. Но все это потом... А пока рядом тихо посапывала любимая девочка, маленькое чудо. Ему очень хотелось снова прижать Тину к себе, но Илар боялся потревожить ее спокойный сон и просто смотрел на милое лицо. Ни о чем плохом думать не хотелось, и он сам не заметил, как тоже уснул.
Каждый аарн ходил на цыпочках, настолько все боялись потревожить тихую радость их Мастера. Каждый радовался, что и он получил немного тепла — все уже знали, как страшно платит Командор за счастье других.
Никто не подозревал, что сделанное в этот день Тиной и Т’Садом стало началом конца. И первый гонг Страшного Суда уже прогремел.
Глава 7
Дварх-крейсера приближались к окраинным мирам Аарн Сарт, оттуда навстречу к ним устремились тысячи солнечных парусников, корветов, фрегатов, глайдеров и яхт. Их экипажи радостно приветствовали возвращающихся из Поиска братьев и сестер. Эмоэфир дрожал от чувств и мыслей миллионов существ, переполнявших его. Но над всем этим висела тихая волна печали о Лане Дармиго, казалось, неслышный эфирный реквием звучал в душе каждого, и каждый видел перед глазами прекрасные города, созданные по проектам погибшей девушки. В память о ней города вырастили буквально за несколько дней, и очень многие решили в них поселиться.
Но жизнь продолжалась, тысячи и тысячи разумных хотели встретить новых аарн. Бесчисленные малые корабли мошками вились вокруг гигантских черных туш дварх-крейсеров, их посадочные палубы вскоре переполнились желающими первыми поприветствовать возвращающихся и пригласить еще не видевших нового дома братьев с сестрами к себе.
Илар расслабленно сидел в рубке «Пути Тьмы» позади главного пульта. Странное впечатление произвела бы рубка любого дварх-крейсера на человека, впервые попавшего сюда. Потолка, казалось, не было — только лес каких-то медленно шевелящихся разноцветных щупалец, среди которых то и дело пробирались мохнатые шары с десятками гибких ножек. Синеватые энергетические разряды то и дело сбегали по бугристым влажным стенам. Иногда из стены вдруг выдвигался какой-то агрегат, что-то делал и тут же исчезал. Пульт походил на что угодно, но только не на пульт космического корабля в представлении человека внешнего мира. Неровный, похожий на трюфель слизистый шар возвышался посреди рубки. Пульсирующие трубы биощупов тянулись от него к глазам пилотов, неподвижно замерших в низких удобных креслах у голоэкрана.
Возле правой стены в огромных креслах сидели черный и зеленый драконы — Т’Сад Говах и Г’Ран Эрхес, один из лучших пилотов ордена. Дварх-адмирал внимательно наблюдал за молодым драконом, чья судьба так походила на его собственную. И помогал, если возникала необходимость. Но такое случалось редко — Г'Ран оказался настолько талантлив, что за каких-то пять лет поднялся от рядового пилота лам-истребителя до дварх-навигатора. Драконы что-то обсуждали между собой, и любой мог ощутить их спокойную уверенность. Возле каждого из находящихся в рубке висела в воздухе маленькая платформа с полными стаканами, и многие прикладывались к тонизирующим напиткам. Дом приближался, вскоре их ждала радость встречи с друзьями и семьями, встреча с мирами, где их ждали и любили.
Тина стояла за плечом Командора и улыбалась. Каждую ночь она была с ним, и какое же счастье давали эти ночи. Илар больше не притворялся несокрушимым, и девушка радовалась этому. Она так старалась отдать ему все, что только могла. Ощущение тихой радости любимого человека стало, наверное, лучшей наградой, и как приятно оказалось эту радость чувствовать. Каждый встречный в последние несколько дней посылал ей любовь и гордость за нее, искренне поздравлял. Тина тихонько рассмеялась — вот уж не думала раньше, что Мастер способен так смущаться и краснеть... Прямо как мальчик, ей богу. Ну вот, опять... Опять смутился. И что ты с ним делать станешь? Он ведь почему-то чувствует себя виноватым за эти редкие минуты счастья, и ничего поделать с его чувством вины Тина не могла, хоть и не раз пыталась. Да не только она, все вокруг посылали Командору свою радость за него, но он только грустно улыбался в ответ и где-то в глубине его души ощущался страх. Тина однажды заглянула в сон Илара, напуганная жутким клокочущим хрипом, и была в ужасе. Рушащиеся города, сгорающие заживо дети, гибель всего, чем жили и дышали аарн. Неужели он считает, что капелька счастья для него выльется в такой кошмар для всех? Похоже, именно так...
Девушка бросила взгляд вперед и улыбнулась старику Ро-Арху, лично ведущему крейсер на подходах к астропорту. С какой стати тот носил маску старика, девушка не знала, но Син предпочитал выглядеть пожилым, полностью седым человеком, хотя вполне мог снова стать молодым. Дварх-адмирал улыбнулся в ответ, биощуп, тянувшийся от его глаза к пульту, судорожно сократился.
Потом Тина послала улыбку и дракону, сидевшему рядом со своим соплеменником — Т’Сад тоже в последние дни не отлучался с «Пути Тьмы», внимательно наблюдая за Мастером. Видимо боялся, что тот снова закроется в привычную раковину, что было очень и очень вероятно. Тина и сама боялась этого больше всего на свете. А ведь ей придется отлучаться, и как оставить Илара одного? Девушка обдумывала этот вопрос, но не смогла придти ни к какому выводу. Да, вокруг тысячи сестер, каждая будет счастлива остаться с Мастером, вопрос в другом — позволит ли он? Тина очень в этом сомневалась.
Вдруг дварх-адмирал к чему-то прислушался, и все вокруг уловили тревогу старика. Командор немедленно повернулся к нему, в его взгляде появился вопрос.
— Дарт-ситуация, Мастер, — мрачно сообщил Син, его эмообраз показался остальным черным.
— Где? — вскинулся Илар.
— У нас в скоплении.
Командор с таким изумлением приподнял брови, что Тина не смогла сдержать улыбки, хотя и сама сильно встревожилась. У них — дарт-ситуация? Мир на грани эмоциональной гибели? Мир, распространяющий вокруг себя волны энтропии и инферно?
— Ты знаешь, Мастер, пылевое скопление чуть ниже второго квадранта, недалеко от тройной звезды Истор? — спросил дварх-адмирал.
— Обращал внимание, но не более того.
— Мимо него прошла яхта с молодоженами, восьмерная семья. Через минуту после прохождения биокомп яхты подал сигнал бедствия. Все люди внутри находились в глубоком психошоке, их едва удалось спасти. Состояние двух девочек до сих пор критическое. Целители Душ не справляются с их ужасом...
— Выяснили, что произошло? — прищурился Командор, его лицо сразу стало жестким.
— Да, — кивнул старик. — Но потеряли парнишку-разведчика. Его звали Алекс Нам.
Губы Илара сжались — как же так, и дома гибнут дети... Но он заставил себя отставить боль в сторону и вопросительно уставился на старого друга. Адмирал, внимательно смотревший на него, продолжил:
— Психошок получил также биокомп разведчика, потому и не вывел вовремя корабль из облака. А почему не спасли? К сожалению, мальчик слишком долго был мертв, когда корабль нашли. Отказало сердце, не выдержало такого уровня чужой боли. Но в памяти сошедшего с ума биокомпа обнаружена причина. Ребятишки сумели понять, в чем там дело.
— И в чем же?
— Населенная планета... Никто и заподозрить не мог, что в таком облаке может оказаться населенная разумными планета! К тому же — полностью инфернальная. Такого уровня инферно я не припомню. Почти шестьсот единиц! К сожалению, больше никаких подробностей в памяти биокомпа не нашлось.
Командор присвистнул. Такого страшного инферно не встречал даже он за всю свою долгую жизнь. Что же за кошмар в том бедном мире творится? Неудивительно, что инфернальное излучение выплеснулось в окружающее пространство. С этим надо что-то делать, и делать срочно — его эмоционально открытые дети совершенно беззащитны перед этой мерзостью, они будут просто умирать, столкнувшись с ней.
— Син, Тина, Т’Сад! — резко бросил маг, и каждый подтянулся, такой металл зазвучал в его голосе. — Отдых для нас отменяется. Высаживайте всех лишних, на борт по центурии «Бешеных Кошек», «Коршунов Ада» и «Ангелов Тьмы». Пусть берут самое лучшее снаряжение из запасников, не обходятся имеющимся! Высшая степень защиты по всем параметрам, и — как можно быстрее к этому проклятому облаку. Если инфернальное излучение доберется до какой-то из наших планет... Объяснять, что случится, надо?
— Не надо, — мрачно проворчал дракон, почесывая когтем нос. — Вид разумных известен?
— Люди, — столь же мрачно ответил ему Син. — Кто же еще... Но сильно смахивают на легендарных эльфов. Что очень странно, ведь эльфы ушли неизвестно куда больше пятнадцати тысяч лет назад.
— Увидим на месте, — оборвал начинавшуюся дискуссию Командор. — Не до того сейчас.
Он встал и опустил голову.
— Помянем мальчика...
Все встали. Над головами повисла голограмма улыбающегося чернокожего юноши с белыми волосами до пояса. Лавиэнец. Впрочем, давно не лавиэнец, аарн. Еще один брат покинул их, присоединившись к ушедшим в Вечность. Боль потери медленно поднялась и накрыла каждого в рубке. Все на крейсере тоже ощутили распространяющиеся волны скорби. Страшная новость понеслась по Аарн Сарт, и вскоре каждый аарн молча стоял перед портретом брата, отдавшего жизнь за них всех.
***
Рас жаждал прибытия на Аарн Сарт, как жаждут глотка воды идущие через пустыню. Он столько наслушался от братьев и сестер о чудесах миров ордена, что желание увидеть эти чудеса своими глазами усиливалось с каждым мгновением. Впрочем, то же самое ощущал каждый новичок.
Люди толпились у огромных обзорных экранов крейсера и с изумлением наблюдали за циклопическими сооружениями астропорта. Казалось, гигантское невероятно перепутанное дерево само по себе выросло в пространстве. На каждой его ветке теснились сотни и сотни диковинных черных плодов. Дварх-крейсера... Сколько же их здесь? Тысячи и тысячи. И это ведь только один из нескольких сотен астропортов, разбросанных по скоплению. Рас изумленно помотал головой — он много слышал и читал, но сих пор и представить себе не мог реальную мощь ордена.
А сколько мелких кораблей носилось вокруг... По первому впечатлению, их были миллионы самых разнообразных расцветок, даже глаза болели от их пестрого беспорядочного мельтешения. В стороне пролетело несколько бабочек, взмахивая яркими крыльями. Для космоса зрелище казалось фантасмагоричным, можно было подумать, что это сон, если не знать, что бабочки — это всего лишь орбитальные паромы. Каждый старался увидеть побольше. Каждый понимал, что не стань он аарн, то ничего из этого не увидел бы. Ни в каком случае.
В обитаемой галактике хорошо знали, что ни разу ни один чужой корабль не проникал в глубину Аарн Сарт, орден никого и никогда не пускал к себе, торговля шла только на двенадцати пограничных планетах. Исключений не допускалось. О каком-либо туризме речи вообще не шло, аарн только презрительно кривились на любые, самые заманчивые предложения туристических фирм. Многие богатые люди галактики жаждали увидеть своими глазами загадочные планеты ордена, о которых ходило столько невероятных слухов, готовы были уплатить за это любые деньги, и туристические фирмы не прекращали бесполезных попыток договориться с орденом. Увы, никакие деньги не могли помочь — на Аарн Сарт не желали видеть посторонних. А любой корабль, пытающийся проникнуть глубже обозначенных границ, атаковали боевые станции Защитного Круга, о которых тоже не имелось никакой достоверной информации, кроме самых диких слухов.
Что самое странное, орден никого из нарушителей не убивал — все они просыпались за несколько парсеков от скопления в своем корабле со стертыми накопителями информации. Если на корабле до того была какая-нибудь авария, какая-нибудь неисправность, то после пробуждения экипажа он казался только что сошедшим со стапелей.
