А возле ворот скандал все нарастал. Точнее, скандалил барон Дигаро, а лорд Дар молча стоял и брезгливо смотрел на него, на кучу навоза так не смотрят. Наконец бретер не выдержал и вызвал варвара на дуэль. Тот некоторое время молчал, затем тяжело уронил:
— Здесь и сейчас. До первой серьезной раны. Господа, кто-нибудь окажет мне честь стать моим секундантом?
— Позвольте мне, лорд! — ступил вперед Серхио, которому этот спокойный парень чем-то нравился, несмотря на его абсолютную чуждость.
— Благодарю! — уважительно поклонился варвар.
Студиозусы расступились, образовав круг, посреди которого остались барон Дигаро и лорд Дар. Затем последний обнажил меч, вспыхнувший рунной вязью, при виде которой бретер мертвенно побледнел, на его лице мгновенно выступили капли холодного пота — до него только сейчас дошло, что за меч он видит и как гнусно его подставили, натравив на варвара. Однако извиняться было поздно, и Дигаро, мысленно проклиная собственную горячность, потянул из ножен свой эсток.
То, что случилось дальше, стало для студиозусов настоящим шоком. Лорд Дар буквально размазался в почти невидимую тень, и барон Дигаро, взвыв не своим голосом, рухнул на мостовую, заливая ее кровью из ран на месте отсеченных по плечи рук. Если бы дуэль шла до смерти, то в сторону отлетела бы его голова. Ничего подобного никто из присутствующих никогда не видел. Однако удивляло даже не мастерство варвара, а откровенная растерянность на его лице, словно он ждал чего-то совсем другого.
— Вы победили, лорд, — ступил к нему Серхио.
— Не может быть… — ошарашенно посмотрел на него тот. — Мой наставник говорил, что я полный неумеха, что двигаюсь, как беременная курица, что меня против хорошего мечника выпускать — верный способ самоубийства, он меня без соли на завтрак съест… Что моими слабыми потугами и мышь не напугаешь… Сейчас бы он меня за такую дурацкую атаку на смех поднял и заставил кругов триста вокруг зала в полной боевой выкладке бежать…
Что такое полная боевая выкладка молодой граф Диране не знал, наверное, особого рода доспехи, отец тоже заставлял его бегать в них, но преисполнился уважения к неизвестному наставнику лорда Дара. Вот эту невероятную скорость он назвал бы движениями беременной курицы? А кто такая, интересно, эта самая курица? Гулящая женщина, что ли? Неважно, впрочем. Значительно важнее то, что с таким бойцом, как этот варвар, ссориться не стоит. Чревато большими, даже очень большими неприятностями. Тем более, что у него рунный меч, от которого нет защиты.
Тем временем срочно вызванные преподаватели унесли проигравшего барона и его отрубленные конечности в школьный госпиталь, через несколько дней он выпишется оттуда полностью здоровым, испытав, правда, до этого немало «приятных» ощущений — личным приказом ректора обезболивать раны пострадавшим в дуэлях было запрещено. Вот только восстанавливать работоспособность рук до необходимого для бретера уровня Дигаро придется не один месяц. Да и за лечение знатно раскошелиться, а он отнюдь не богат, потому и взялся за столь неблагодарное дело.
Незаметно подошедший и видевший дуэль мастер Сентар, которого среди благородных домой Авендара очень уважали, относясь с немалой опаской, задумчиво пощипывал свою седую бороду и о чем-то напряженно размышлял, пристально глядя на лорда Дара. Это заметила только Илена и подумала про себя, у лучшего боевого мага страны может вскоре появиться личный ученик.
Артем пребывал в полном недоумении. Судя по всему, вызвавший его на дуэль человек по местным меркам считался хорошим бойцом. Но победить его оказалось настолько легко, что оставалось только удивляться, и теперь юноша ничего не понимал. Барон двигался медленно, как муха в патоке, молодому Страннику даже стыдно стало на мгновение — все равно, что у ребенка игрушку отобрать. Он усилием воли заставил себя отсечь бретеру руки, зная, что их уже сегодня прирастят обратно — магическая медицина многое могла.
Потом Артем вспомнил про свое измененное в медкапсуле Эрх-Ар тело и прошитые нанонитями мышцы. Да и нервные импульсы по модифицированным волокнам у него идут куда быстрее, чем у обитателей Миросплетения, так что удивляться скорости своих движений не стоит. Но что же это получается? Местные теперь ему вообще не противники? Нет, думать так будет величайшей глупостью, магия дает им немало преимуществ. Никогда нельзя недооценивать противника, Карл Генрихович буквально вбил ему эту истину в голову, и юноша предпочитал руководствоваться ею. Иначе можно с треском проиграть, будучи полностью уверенным в победе. Артем отдавал себе отчет, что сейчас он взял верх исключительно скоростью, а не мастерством, как мечник он был очень слаб, и полковник ему не раз это доказывал.
— Дамы и господа! — ступил в центр площади мастер Сентар. — Приветствую вас всех! Здесь, насколько я пониманию, собрались исключительно новички. Сообщаю, что через десять минут начнутся занятия в магической школе «Нирван», в которую вы поступили. На самом деле — это не школа, а академия, но мы люди скромные, — старик как-то странно усмехнулся, — предпочитаем не выпячивать свои достижения. Все, кому нужно, знают наш уровень. Прошу разбиться по группам, каждому из вас сообщили номер вашей группы и подгруппы при распределении. Впрочем, подгруппы у всех первые. Прошу всех разбиться по группам.
Артем несколько удивился — почему бы не сделать курсы, как на Земле. Первый курс, восьмая группа. Нет, надо ломать язык и голову — восьмая группа, первая или же младшая подгруппа. Плюс там, кажется, еще какие-то буквы к номеру подгруппы прилагаются. Зачем? Ну да ладно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Увидев вдалеке цифру восемь возникшую в воздухе, видимо иллюзия, он не спеша двинулся туда. Посмотрев за левое плечо, юноша незаметно усмехнулся — Варис по-прежнему следовал за сюзереном, но никто мастера тайных дуновений почему-то не замечал. Как дроу этого добивается? Надо будет попросить его дать пару уроков незаметности, а то всеобщее внимание дико раздражало. Может хоть после наглядного примера, что трогать его не стоит, отстанут. Увы, вряд ли. Они ведь искренне верят, что их тараканья возня в навозе — верх всего на свете. Ну да пусть себе верят, тратить время, чтобы разубеждать дураков в чем-либо Артем не собирался, собираясь по-прежнему держаться от местных подальше.
В младшей подгруппе восьмой группы, как и в остальных, было двенадцать человек, причем именно человек, никого иной расы юноша не заметил, даже смесков. Все студиозусы выглядели чистокровными людьми. Двоих из них юноша уже знал, один подходил знакомиться, а второй был его секундантом на дуэли. Они стояли в компании еще трех молодых людей и очень красивой, но неприятно надменной девушки, которая все время брезгливо кривила идеальной формы губы. Такая порода девиц была хорошо знакома Артему еще по Земле. Фифа, пустышка, но при этом считающая, что она — верх мироздания, номер один во вселенной. От красавицы однозначно будут проблемы, такие не терпят, когда на них не обращают внимания.
Остальные пятеро были попроще — три девушки и два парня, одетые небогато и неброско, они с опаской поглядывали на высших аристократов, с которыми нежданно оказались в одной группе. Слышали, видимо, как те любят развлекаться. Артем вежливо представился, запомнил имена мажоров и остальных пяти учеников. Последние были детьми небогатых дворян, скорее всего, служивых. Каким способом они раздобыли средства на обучение детей в элитной школе знали только боги. Три килата, титул, чем-то напоминавший земного шевалье, безземельного и чаще всего небогатого дворянина. К ним относились Лено Конти, Идо Луанти и Олана Курито. Остальные две девушки, Сатия Морано, баронесса Гонти, и Гинтара Олено, лэнтесса Дорано, были, судя по скромной одежде, бедны, как церковные мыши и очень своего вида стеснялись, что было хорошо заметно. В общем, никто из студиозусов особого внимания землянина не привлек, он предпочел бы, чтобы все они держались от него подальше.
Артем с удивлением обнаружил у себя новую способность замечать мелочи, которые раньше проскальзывали мимо сознания. Интересно, это заслуга импланта? Или преобразования тела, в том числе и мозга, дали такой результат? Он постепенно начинал привыкать пользоваться сразу многими потоками сознания, причем ими управлял имплант, становящийся с каждым днем все совершеннее. Сейчас юноше казалось естественным прекрасное знание математики и многих других наук на непредставимом ранее уровне. Они частью входили в пилотские и капитанские инфопакеты, которые он, наконец-то, полностью усвоил. Правда еще практика понадобится, пока что он птенец желторотый, а не пилот.
Вспомнив, что сейчас находится отнюдь не на корабле, а в этой чертовой магической школе, Артем скривился и досадливо замычал. Заметившие это студиозусы удивленно переглянулись, не понимая, чем так расстроен лорд Дар.
— Приветствую вас, дамы и господа! — подошел к их группе среднего роста улыбчивый шатен. — Позвольте представиться. Тирен Гальто, маркиз Сверадо, маг-универсал, магистр пространственной и мастер боевой магии, имею ранг лэнга, иначе говоря ассистента, в иерархии школы. Я — куратор младшей подгруппы восьмой группы. То есть, ваш куратор.
Студиозусы вежливо поклонились и по очереди представились. Куратор записал их имена в большой черный блокнот, который до того держал под мышкой, затем спрятал его и пишущий стержень в пространственный карман. Обвел своих подопечных изучающим взглядом и негромко произнес:
— Прошу следовать за мной на вводную лекцию.
После чего повернулся и не спеша двинулся к седьмому корпусу, расположенному в самой глубине школьного двора. Группа гуськом последовала за ним. Артем шел последним, пребывая в полной готовности сорваться в боевой транс, он отмечал бросаемые на него заинтересованные, испуганные, возмущенные и ненавидящие взгляды. От этого внимания землянина буквально тошнило. Всегда ненавидел чужое внимание.
Когда они скрылись внутри здания, и липкие взгляды перестали ощущаться, Артем облегченно вздохнул. Он предчувствовал еще множество проблем, особенно из-за прекрасной аллары. Высокопоставленные мужчины обычно уверены в своем праве добиваться внимания красивой женщины и слово «нет» понимать не желают. Чтобы добиться своего они пойдут на любую подлость и любую мерзость, землянин по поводу аристократов никаких иллюзий не питал — почти все до единого подонки без чести и совести, прикрывающиеся красивыми словами, из-за чего он испытывал по отношению к ним еще большее омерзение. Хорошо хоть, что здесь можно законным образом укоротить наглеца на голову, и никто не потащит тебя за это в тюрьму, как дома. Там иногда сажали даже тех, кто защищал своих детей от педофилов! Артем, по крайней мере, помнил из прессы пару таких случаев. А ведь здесь даже прессы нет. И это просто здорово! Поскольку нет и шакалов-журналистов, не останавливающихся ни перед чем ради поиска перченых фактов, а то и выдумывающих их. Единственное, наверное, преимущество полудикого мира, если, конечно, не считать магию.
Тирен вел новых студиозусов к закрепленной за ними аудитории и размышлял о том, что группа попалась очень сложная, проблем от нее будет множество. Мало ему шести наследников высших аристократов королевства, имевших огромное влияние в столице, так еще и странный иноземец, земляк ректора, по слухам, — они говорили на каком-то неизвестном никому другому языке во время распределения лорда Дара со спутниками. Варваром Тирен избегал называть своего студиозуса даже мысленно, давно успел убедиться, что те, кого так называют, чаще всего честнее и благороднее называющих. В разы!
Остальные пятеро ничего особенного из себя как будто не представляли, но это еще вилами по воде писано — молодые маги способны множество сюрпризов преподнести, такое порой выкинуть могут, что у всех вокруг глаза на лоб полезут, помнил магистр такие случаи, очень хорошо помнил. Самое худшее, что спаянная предыдущими проказами шестерка высших аристократов может попытаться начать третировать остальных. Кроме иноземца, конечно, он сегодня доказал, что задевать его не стоит. Еще хорошо, что пожалел дурного бретера, не стал требовать дуэли до смерти. Лорду Дару, похоже, убить барона Дигаро было проще, чем бросить камень, невзирая на все мастерство того. Тирену никогда еще не доводилось видеть настолько быстро двигающихся бойцов. За движениями уследить невозможно! Интересно, кто его обучал и как добился столь впечатляющих результатов?
Также куратора настораживало сказанное ректором на последнем совещании преподавателей перед началом учебного года. И частично это совещание было посвящено именно иноземцу — из высших сфер, самой королевской канцелярии, пришло подписанное его величеством требование провести беседы с самыми безбашенными студиозусами, причем опять на тему лорда Дара. Настойчиво просили не задевать его никак, ничем и никогда, чтобы он ни в коем случае не затаил зла против Таланга. Да кто он такой, этот самый лорд Дар?! Почему знатные и богатые господа так его опасаются? А то и откровенно боятся. На вид парень, как парень, правда, опытному глазу обучившего не одно поколение студиозусов магистра было хорошо заметно, что в школу не слишком хочет, так это обычно для привыкших к полной свободе и вседозволенности молодых аристократов. Тут ведь дисциплина, за нарушение которой могут даже выпороть при всей школе, и высокопоставленный отец ничем любимому чаду не поможет, даже одобрит наказание, так что придется стерпеть боль и унижение. А это молодым «хозяевам жизни» поперек горла стоит.
Но при этом чужак ни с кем не общается, старается держаться в отдалении от остальных студиозусов, всем своим видом говоря: «Оставьте меня в покое!». Почему, интересно? Ему не интересны сверстники? Вполне возможно, Тирена и самого растили в отцовском замке старики-мастера, в результате чего интересы соседей-аристократов стали ему совершенно чужды, потому и посвятил всего себя учебе, став мастером по двум дисциплинам в двадцать четыре года — невероятная редкость для столь молодого человека. Сам ректор Авигдор предложил маркизу Сверадо место ассистента после того, как ознакомился с его работой, представленной на защиту степени. Может лорд Дар быть таким же увлеченным ученым? Вполне может. Или же бродягой, который хочет только шастать по дальним уголками Миросплетения. Довольно часто качества ученого и бродяги совмещались, Тирен и сам был непрочь иногда забираться в далекие и малодоступные места, особенно если там обнаруживали артефакты древних.
Наконец магистр привел студиозусов в большую полукруглую аудиторию, в которой имелось строго двенадцать мест — такое число студиозусов в подгруппе было принято изначально. Меньшим оно бывало, а вот большим — никогда. Три ряда удобных кресел и рабочих столов, расположенных амфитеатром и оборудованных всем необходимым для обучения, каждый ряд делился надвое, оставляя проход между двумя левыми и двумя правыми. Лорд Дар решительно занял место в первом ряду у дальней от входа стены. Шестеро молодых аристократов предпочли верхние ряды. Остальные расселись кто где. Осталась только Гинтара Олено, похожая на серую мышку девушка, почти не поднимающая глаз от пола, одета она была чуть ли не как монашка.
— Здесь и сейчас. До первой серьезной раны. Господа, кто-нибудь окажет мне честь стать моим секундантом?
— Позвольте мне, лорд! — ступил вперед Серхио, которому этот спокойный парень чем-то нравился, несмотря на его абсолютную чуждость.
— Благодарю! — уважительно поклонился варвар.
Студиозусы расступились, образовав круг, посреди которого остались барон Дигаро и лорд Дар. Затем последний обнажил меч, вспыхнувший рунной вязью, при виде которой бретер мертвенно побледнел, на его лице мгновенно выступили капли холодного пота — до него только сейчас дошло, что за меч он видит и как гнусно его подставили, натравив на варвара. Однако извиняться было поздно, и Дигаро, мысленно проклиная собственную горячность, потянул из ножен свой эсток.
То, что случилось дальше, стало для студиозусов настоящим шоком. Лорд Дар буквально размазался в почти невидимую тень, и барон Дигаро, взвыв не своим голосом, рухнул на мостовую, заливая ее кровью из ран на месте отсеченных по плечи рук. Если бы дуэль шла до смерти, то в сторону отлетела бы его голова. Ничего подобного никто из присутствующих никогда не видел. Однако удивляло даже не мастерство варвара, а откровенная растерянность на его лице, словно он ждал чего-то совсем другого.
— Вы победили, лорд, — ступил к нему Серхио.
— Не может быть… — ошарашенно посмотрел на него тот. — Мой наставник говорил, что я полный неумеха, что двигаюсь, как беременная курица, что меня против хорошего мечника выпускать — верный способ самоубийства, он меня без соли на завтрак съест… Что моими слабыми потугами и мышь не напугаешь… Сейчас бы он меня за такую дурацкую атаку на смех поднял и заставил кругов триста вокруг зала в полной боевой выкладке бежать…
Что такое полная боевая выкладка молодой граф Диране не знал, наверное, особого рода доспехи, отец тоже заставлял его бегать в них, но преисполнился уважения к неизвестному наставнику лорда Дара. Вот эту невероятную скорость он назвал бы движениями беременной курицы? А кто такая, интересно, эта самая курица? Гулящая женщина, что ли? Неважно, впрочем. Значительно важнее то, что с таким бойцом, как этот варвар, ссориться не стоит. Чревато большими, даже очень большими неприятностями. Тем более, что у него рунный меч, от которого нет защиты.
Тем временем срочно вызванные преподаватели унесли проигравшего барона и его отрубленные конечности в школьный госпиталь, через несколько дней он выпишется оттуда полностью здоровым, испытав, правда, до этого немало «приятных» ощущений — личным приказом ректора обезболивать раны пострадавшим в дуэлях было запрещено. Вот только восстанавливать работоспособность рук до необходимого для бретера уровня Дигаро придется не один месяц. Да и за лечение знатно раскошелиться, а он отнюдь не богат, потому и взялся за столь неблагодарное дело.
Незаметно подошедший и видевший дуэль мастер Сентар, которого среди благородных домой Авендара очень уважали, относясь с немалой опаской, задумчиво пощипывал свою седую бороду и о чем-то напряженно размышлял, пристально глядя на лорда Дара. Это заметила только Илена и подумала про себя, у лучшего боевого мага страны может вскоре появиться личный ученик.
Глава VIII
Артем пребывал в полном недоумении. Судя по всему, вызвавший его на дуэль человек по местным меркам считался хорошим бойцом. Но победить его оказалось настолько легко, что оставалось только удивляться, и теперь юноша ничего не понимал. Барон двигался медленно, как муха в патоке, молодому Страннику даже стыдно стало на мгновение — все равно, что у ребенка игрушку отобрать. Он усилием воли заставил себя отсечь бретеру руки, зная, что их уже сегодня прирастят обратно — магическая медицина многое могла.
Потом Артем вспомнил про свое измененное в медкапсуле Эрх-Ар тело и прошитые нанонитями мышцы. Да и нервные импульсы по модифицированным волокнам у него идут куда быстрее, чем у обитателей Миросплетения, так что удивляться скорости своих движений не стоит. Но что же это получается? Местные теперь ему вообще не противники? Нет, думать так будет величайшей глупостью, магия дает им немало преимуществ. Никогда нельзя недооценивать противника, Карл Генрихович буквально вбил ему эту истину в голову, и юноша предпочитал руководствоваться ею. Иначе можно с треском проиграть, будучи полностью уверенным в победе. Артем отдавал себе отчет, что сейчас он взял верх исключительно скоростью, а не мастерством, как мечник он был очень слаб, и полковник ему не раз это доказывал.
— Дамы и господа! — ступил в центр площади мастер Сентар. — Приветствую вас всех! Здесь, насколько я пониманию, собрались исключительно новички. Сообщаю, что через десять минут начнутся занятия в магической школе «Нирван», в которую вы поступили. На самом деле — это не школа, а академия, но мы люди скромные, — старик как-то странно усмехнулся, — предпочитаем не выпячивать свои достижения. Все, кому нужно, знают наш уровень. Прошу разбиться по группам, каждому из вас сообщили номер вашей группы и подгруппы при распределении. Впрочем, подгруппы у всех первые. Прошу всех разбиться по группам.
Артем несколько удивился — почему бы не сделать курсы, как на Земле. Первый курс, восьмая группа. Нет, надо ломать язык и голову — восьмая группа, первая или же младшая подгруппа. Плюс там, кажется, еще какие-то буквы к номеру подгруппы прилагаются. Зачем? Ну да ладно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Увидев вдалеке цифру восемь возникшую в воздухе, видимо иллюзия, он не спеша двинулся туда. Посмотрев за левое плечо, юноша незаметно усмехнулся — Варис по-прежнему следовал за сюзереном, но никто мастера тайных дуновений почему-то не замечал. Как дроу этого добивается? Надо будет попросить его дать пару уроков незаметности, а то всеобщее внимание дико раздражало. Может хоть после наглядного примера, что трогать его не стоит, отстанут. Увы, вряд ли. Они ведь искренне верят, что их тараканья возня в навозе — верх всего на свете. Ну да пусть себе верят, тратить время, чтобы разубеждать дураков в чем-либо Артем не собирался, собираясь по-прежнему держаться от местных подальше.
В младшей подгруппе восьмой группы, как и в остальных, было двенадцать человек, причем именно человек, никого иной расы юноша не заметил, даже смесков. Все студиозусы выглядели чистокровными людьми. Двоих из них юноша уже знал, один подходил знакомиться, а второй был его секундантом на дуэли. Они стояли в компании еще трех молодых людей и очень красивой, но неприятно надменной девушки, которая все время брезгливо кривила идеальной формы губы. Такая порода девиц была хорошо знакома Артему еще по Земле. Фифа, пустышка, но при этом считающая, что она — верх мироздания, номер один во вселенной. От красавицы однозначно будут проблемы, такие не терпят, когда на них не обращают внимания.
Остальные пятеро были попроще — три девушки и два парня, одетые небогато и неброско, они с опаской поглядывали на высших аристократов, с которыми нежданно оказались в одной группе. Слышали, видимо, как те любят развлекаться. Артем вежливо представился, запомнил имена мажоров и остальных пяти учеников. Последние были детьми небогатых дворян, скорее всего, служивых. Каким способом они раздобыли средства на обучение детей в элитной школе знали только боги. Три килата, титул, чем-то напоминавший земного шевалье, безземельного и чаще всего небогатого дворянина. К ним относились Лено Конти, Идо Луанти и Олана Курито. Остальные две девушки, Сатия Морано, баронесса Гонти, и Гинтара Олено, лэнтесса Дорано, были, судя по скромной одежде, бедны, как церковные мыши и очень своего вида стеснялись, что было хорошо заметно. В общем, никто из студиозусов особого внимания землянина не привлек, он предпочел бы, чтобы все они держались от него подальше.
Артем с удивлением обнаружил у себя новую способность замечать мелочи, которые раньше проскальзывали мимо сознания. Интересно, это заслуга импланта? Или преобразования тела, в том числе и мозга, дали такой результат? Он постепенно начинал привыкать пользоваться сразу многими потоками сознания, причем ими управлял имплант, становящийся с каждым днем все совершеннее. Сейчас юноше казалось естественным прекрасное знание математики и многих других наук на непредставимом ранее уровне. Они частью входили в пилотские и капитанские инфопакеты, которые он, наконец-то, полностью усвоил. Правда еще практика понадобится, пока что он птенец желторотый, а не пилот.
Вспомнив, что сейчас находится отнюдь не на корабле, а в этой чертовой магической школе, Артем скривился и досадливо замычал. Заметившие это студиозусы удивленно переглянулись, не понимая, чем так расстроен лорд Дар.
— Приветствую вас, дамы и господа! — подошел к их группе среднего роста улыбчивый шатен. — Позвольте представиться. Тирен Гальто, маркиз Сверадо, маг-универсал, магистр пространственной и мастер боевой магии, имею ранг лэнга, иначе говоря ассистента, в иерархии школы. Я — куратор младшей подгруппы восьмой группы. То есть, ваш куратор.
Студиозусы вежливо поклонились и по очереди представились. Куратор записал их имена в большой черный блокнот, который до того держал под мышкой, затем спрятал его и пишущий стержень в пространственный карман. Обвел своих подопечных изучающим взглядом и негромко произнес:
— Прошу следовать за мной на вводную лекцию.
После чего повернулся и не спеша двинулся к седьмому корпусу, расположенному в самой глубине школьного двора. Группа гуськом последовала за ним. Артем шел последним, пребывая в полной готовности сорваться в боевой транс, он отмечал бросаемые на него заинтересованные, испуганные, возмущенные и ненавидящие взгляды. От этого внимания землянина буквально тошнило. Всегда ненавидел чужое внимание.
Когда они скрылись внутри здания, и липкие взгляды перестали ощущаться, Артем облегченно вздохнул. Он предчувствовал еще множество проблем, особенно из-за прекрасной аллары. Высокопоставленные мужчины обычно уверены в своем праве добиваться внимания красивой женщины и слово «нет» понимать не желают. Чтобы добиться своего они пойдут на любую подлость и любую мерзость, землянин по поводу аристократов никаких иллюзий не питал — почти все до единого подонки без чести и совести, прикрывающиеся красивыми словами, из-за чего он испытывал по отношению к ним еще большее омерзение. Хорошо хоть, что здесь можно законным образом укоротить наглеца на голову, и никто не потащит тебя за это в тюрьму, как дома. Там иногда сажали даже тех, кто защищал своих детей от педофилов! Артем, по крайней мере, помнил из прессы пару таких случаев. А ведь здесь даже прессы нет. И это просто здорово! Поскольку нет и шакалов-журналистов, не останавливающихся ни перед чем ради поиска перченых фактов, а то и выдумывающих их. Единственное, наверное, преимущество полудикого мира, если, конечно, не считать магию.
Тирен вел новых студиозусов к закрепленной за ними аудитории и размышлял о том, что группа попалась очень сложная, проблем от нее будет множество. Мало ему шести наследников высших аристократов королевства, имевших огромное влияние в столице, так еще и странный иноземец, земляк ректора, по слухам, — они говорили на каком-то неизвестном никому другому языке во время распределения лорда Дара со спутниками. Варваром Тирен избегал называть своего студиозуса даже мысленно, давно успел убедиться, что те, кого так называют, чаще всего честнее и благороднее называющих. В разы!
Остальные пятеро ничего особенного из себя как будто не представляли, но это еще вилами по воде писано — молодые маги способны множество сюрпризов преподнести, такое порой выкинуть могут, что у всех вокруг глаза на лоб полезут, помнил магистр такие случаи, очень хорошо помнил. Самое худшее, что спаянная предыдущими проказами шестерка высших аристократов может попытаться начать третировать остальных. Кроме иноземца, конечно, он сегодня доказал, что задевать его не стоит. Еще хорошо, что пожалел дурного бретера, не стал требовать дуэли до смерти. Лорду Дару, похоже, убить барона Дигаро было проще, чем бросить камень, невзирая на все мастерство того. Тирену никогда еще не доводилось видеть настолько быстро двигающихся бойцов. За движениями уследить невозможно! Интересно, кто его обучал и как добился столь впечатляющих результатов?
Также куратора настораживало сказанное ректором на последнем совещании преподавателей перед началом учебного года. И частично это совещание было посвящено именно иноземцу — из высших сфер, самой королевской канцелярии, пришло подписанное его величеством требование провести беседы с самыми безбашенными студиозусами, причем опять на тему лорда Дара. Настойчиво просили не задевать его никак, ничем и никогда, чтобы он ни в коем случае не затаил зла против Таланга. Да кто он такой, этот самый лорд Дар?! Почему знатные и богатые господа так его опасаются? А то и откровенно боятся. На вид парень, как парень, правда, опытному глазу обучившего не одно поколение студиозусов магистра было хорошо заметно, что в школу не слишком хочет, так это обычно для привыкших к полной свободе и вседозволенности молодых аристократов. Тут ведь дисциплина, за нарушение которой могут даже выпороть при всей школе, и высокопоставленный отец ничем любимому чаду не поможет, даже одобрит наказание, так что придется стерпеть боль и унижение. А это молодым «хозяевам жизни» поперек горла стоит.
Но при этом чужак ни с кем не общается, старается держаться в отдалении от остальных студиозусов, всем своим видом говоря: «Оставьте меня в покое!». Почему, интересно? Ему не интересны сверстники? Вполне возможно, Тирена и самого растили в отцовском замке старики-мастера, в результате чего интересы соседей-аристократов стали ему совершенно чужды, потому и посвятил всего себя учебе, став мастером по двум дисциплинам в двадцать четыре года — невероятная редкость для столь молодого человека. Сам ректор Авигдор предложил маркизу Сверадо место ассистента после того, как ознакомился с его работой, представленной на защиту степени. Может лорд Дар быть таким же увлеченным ученым? Вполне может. Или же бродягой, который хочет только шастать по дальним уголками Миросплетения. Довольно часто качества ученого и бродяги совмещались, Тирен и сам был непрочь иногда забираться в далекие и малодоступные места, особенно если там обнаруживали артефакты древних.
Наконец магистр привел студиозусов в большую полукруглую аудиторию, в которой имелось строго двенадцать мест — такое число студиозусов в подгруппе было принято изначально. Меньшим оно бывало, а вот большим — никогда. Три ряда удобных кресел и рабочих столов, расположенных амфитеатром и оборудованных всем необходимым для обучения, каждый ряд делился надвое, оставляя проход между двумя левыми и двумя правыми. Лорд Дар решительно занял место в первом ряду у дальней от входа стены. Шестеро молодых аристократов предпочли верхние ряды. Остальные расселись кто где. Осталась только Гинтара Олено, похожая на серую мышку девушка, почти не поднимающая глаз от пола, одета она была чуть ли не как монашка.
