— Мне надо подумать над вашими словами, — встала Неника. — Вас разместят в удобных покоях, отдыхайте. Связаться со своими не пытайтесь, не выйдет.
Она наложила на чужака еще несколько слоев ментальной защиты, затем вызвала стражу и распорядилась поместить его в тюремном блоке дворца, в камере для наиболее важных узников, где имелись все удобства.
— Ну что, уважаемые господа, как вам эти откровения? — насмешливо поинтересовалась девушка после того, как за Харрикейном закрылась дверь.
— Значит, мы всего лишь стоим на дороге?.. — растерянно спросил мэтр Охилор. — И только поэтому нас надо уничтожить?..
— Вспомните, как вы сами действовали, когда вам кто-то мешал. Вот так многое из сделанного вами выглядит со стороны. Нравится?
— Нет! Но...
Старик умолк и скривился, вспомнив кое-какие свои поступки и то, как они аукнулись другим. А ведь утешал себя тем, что он всего лишь добивается своих целей и ни в чем, ни перед кем не виноват. К сожалению, виноват. Хоть себя не надо обманывать. И за все когда-нибудь спросится. Но вот так переступить ради своей выгоды через людей целого мира он бы не смог — это слишком. Маг очень надеялся, что не видит себя лучше, чем на самом деле.
— Но что мы можем им противопоставить? — хмуро спросил сьер Дойл.
— Многое, — заверила Неника. — По крайней мере, мы вполне способны не позволить разрушить свою цивилизацию. Даже наоборот — нам по силам снова заселить новые земли, чтобы не три крохотных куска земли мы занимали, а много больше. Нужно расселяться. Брайн сейчас перенаселен, а недалеко есть вполне пригодные для жизни пещеры.
— Но где они?
— Карты есть в древнем хранилище под Брейхольмом. Необходимо срочно отправить людей на нижние, нежилые уровни — вход где-то там. Но конкретными делами мы займемся позже. А сейчас стоит осмыслить все, что услышали. Всем нам.
— Вы правы, светлая госпожа, — встал тьян Храйт. — Даже я, честно признаю, редкая сволочь, ошарашен услышанным. И я не желаю быть чужой марионеткой!
— Мне тоже надо кое-что выяснить, — улыбнулась ему Неника. — Думаю, как только что-то прояснится, мы снова соберемся. И займемся уже конкретными вещами.
Мэтры, сьеры, рьины и тьяны расходились неохотно, у всех на лицах видна была задумчивость. Владычица потрясла их, показала такое, что еще утром они и представить себе не могли. И это требовалось осмыслить.
Несколько смущенно поглядывая на сидящего напротив человека в кожаном костюме, Неника мелкими глотками пила лианный сок. Он же смотрел на нее иронично и несколько укоризненно.
— Не слишком ли, девочка? — наконец спросил демиург.
— Нет! — отрезала Неника.
— Я думаю, что не стоило так резко с господами из Совета. Если не знаешь, то уже шесть инфарктов и инсультов у самых больных случилось. Люди все-таки пожилые, нельзя было их так носом в дерьмо тыкать.
— А страну и весь мир в это самое дерьмо затаскивать можно было?! — возмутилась девушка. — Пусть теперь отвечают за сделанное!
— А помрет кто? — приподнял бровь Неназываемый.
— Ну... — смутилась Неника. — Наверное, вы правы, но что сделано, то сделано. Меня сейчас заботит, как отбиться от этих...
— Задача нелегкая, и всегда была нелегкой, они, к сожалению, очень упорны, — усмехнулся демиург. — Уж сколько раз им по шапке давали, ан нет — из эпохи в эпоху повторяют то же самое. Знала бы ты, как они всем надоели, эти апологеты эгоизма, целесообразности и вседозволенности. Каждый раз они обязательно что-то учиняют. Причем, отвечать за свои действия не желают, искренне полагая себя полностью правыми, невзирая ни на какие последствия для других. Столько усилий приходится прилагать, чтобы их остановить, столько миров и даже вселенных они погубили напрочь...
— Но неужели же они не видят следствия своих поступков? — не поверила девушка. — Зачем повторять то, что не привело к успеху?
— О, они уверены, что неправильны только конкретные действия, а вот основная идея — верна и полностью логична. Рационалисты, чтоб их! Все, что не совпадает с заранее заданной моделью, не должно существовать. Честь? Средневековые предрассудки. Любовь? Что вы, какая любовь? Инстинкт размножения, ничего более. Дружба? Не существует, необходимо только взаимовыгодное сотрудничество по типу: «Я тебе, ты мне». И не понимают, что выхолащивая из общества вот эти по их мнению предрассудки, они лишают людей душ. Медленно, но верно. А когда все становятся бездушными, приходит Палач, чтобы не допустить распространения заразы, и выжигает загубленный рационалистами мир. Но даже стоя у стенки в ожидании расстрела эти господа уверены, что были правы, только немного не так действовали. Поэтому даже договариваться с рационалистами нужно крайне осторожно, всегда помня, что для них нет ничего святого, что они нарушат договор, как только это окажется им выгодно. Всегда помните что эти на вид увлеченные своим делом ученые могут в любой момент превратиться в чудовищ. Вы трое — будущие демиурги, и вам не раз придется сталкиваться с последствиями действий рационалистов. Впрочем, опять же рационалистами их называть не слишком правильно, ничего плохого в том, чтобы подвергать все сомнению, нет, наоборот, но я так привык, поскольку эти считают себя именно рационалистами.
— А кем их правильнее называть?
— Наверное, все же рациональными эгоистами. И учтите, ребята, все, что я вам сказал — это крайнее упрощение. На самом деле все значительно сложнее, я упростил для того, чтобы вы хоть что-то поняли. Позже придет время сложнейших социоматических расчетов, когда вы эту самую социоматику освоите. А с опытом вообще научитесь сразу видеть все возможные векторы развития какой-либо цивилизации и понимать, к чему в перспективе приведет тот или иной ваш поступок в текущей ситуации.
— Э-э-э... — не сразу сообразила, что имел в виду Неназываемый, Неника. — Извините, наставник, вы слишком сложно говорите...
— Вот видишь?.. — грустно улыбнулся он. — Даже такое упрощение вы не понимаете. Нужно вас обучать, а времени из-за кризиса на это просто нет.
— Но кое-что вы нам вложили в головы, — возразил уже немного отошедший от ранения Майаннон.
— Этого мало, — отмахнулся демиург. — Я в ближайшее время составлю для вам программу обучения. Сегодня вы получите информационные кристаллы, носите их постоянно с собой. Ложась спать, кладите рядом — во сне информация будет постепенно перекачиваться прямо в память.
— Ясно, — кивнул Юрген.
— Простите, наставник, можно задать вам вопрос, который давно не дает мне покоя? — подалась вперед Неника.
— Задавай.
— Что такое Треглавый? Почему он выбрал именно меня? И для чего все это нужно?
— Это не один, а три вопроса, — пристально посмотрел на нее Неназываемый. — Но неважно. Треглавый змей — это симбиотический механизм сохранения социума Артоса, созданный кем-то из старших демиургов очень давно и срабатывающий при исполнении определенных условий. Мне, например, создать такое пока не по силам. Зачем он был создан? Этот мир — не просто мир, а узловая точка огромной системы миров, поэтому его эгрегор — вы уже знаете, что это такое — должен всегда сохраняться хотя бы относительно стабильным, иначе пойдет дисбаланс по всей системе. Последствия этого могут быть страшными, вплоть до гибели разумной жизни в нескольких вселенных и разрушения огромных сегментов Сети. К сожалению, некоторое время у Артоса не было демиурга, и как раз в это время случился катаклизм. Причины выяснить не удалось. Да-да, не удивляйтесь, этого не смогли сделать даже старшие демиурги и Мастера Равновесия. Осталось только спасать ситуацию. Вы не представляете, каких усилий мне стоило вытащить вашу цивилизацию хоть немного. Имей я право на открытое вмешательство, все было бы иначе, но я его не имел, поэтому пришлось действовать опосредствованно. И только все начало выправляться, как появились эти...
Он скривился и продолжил:
— Я поначалу подумал, что это обычная экспедиция зонирования, которых я уже немало выпроваживал отсюда пинком под зад, но все оказалось значительно хуже. Все эти шестьсот лет я почти не выбирался во внешний мир, не до того было, а сейчас пришлось. Выяснилось, что там творится страшное. Кто-то сумел даже часть Контроля (и Бардов, и даже Сэфес) подмять под себя, чего не случалось еще никогда. Я уже не говорю об Официальной службе, Молоте, Антиконтроле и прочих организациях. Адай Аарн бесследно исчезли и не высовываются, хотя орден Аарн сильно активизировался сразу в нескольких вселенных, но при этом на контакт ни с кем не идет. Помимо всего, этот кто-то сумел непонятным образом отсечь связь с высшими сегментами мироздания и даже со Сферами! По крайней мере я связаться ни с кем не сумел. Словно никого просто нет! А это значит, что разбираться придется самостоятельно. И в такое время на Артосе вдруг рождаются с небольшим перерывом сразу три молодых демиурга — такое считалось, как я уже говорил вам, невозможным в принципе. Точнее, я раньше думал, что два, инициация Юргена год назад оказалась для меня немалым сюрпризом. Если бы здесь в придачу родился еще и Палач, то я бы вообще не знал, что и думать, но такого, слава Творцу, не случилось. Я наблюдал за вами, помогая каждому по мере возможности, этим и объясняется ваша удачливость в некоторых вещах. Однако когда Треглавый избрал тебя, Неника, я поначалу просто в это не поверил — такого не бывает! Однако случилось, а это значит, что завязался кармический и событийный узел. И от того, как мы с вами станем действовать, зависит теперь будущее как бы не целого сегмента мироздания. Вот так-то, дети...
Неника, Юрген и Майаннон ошарашенно переглядывались, пытаясь как-то уложить в головах услышанное. Это что же получается, от них зависит не только родной мир, но и бесчисленное множество других? Почему?! Кто они такие, чтобы принимать решения за бесчисленные мириады разумных?! Почему это свалилось именно на них?! Чем они такое заслужили?! В чем провинились перед мирозданием?!
При этом каждый понимал, что назад дороги нет. Особенно после инициации, когда человеческая сущность осталась позади. О чем речь, даже тела их состояли из энергии, хотя были при этом вполне материальны. Вложенные демиургом знания давали какое-то мизерное понимание ситуации, но именно мизерное.
Одновременно Ненике казалось, что что-то здесь не совсем так, как говорит Неназываемый. Он утверждал, что они трое еще имеют право на воздаяние, поэтому способны действовать так, как сам демиург уже не способен. Но так ли это? Не придется ли ответить по полной перед самим Создателем? Впрочем, это уже, наверное, неважно — если речь идет о самом существовании бесчисленного множества миров, что их личные судьбы не имеют никакого значения.
Неназываемый с грустью смотрел на них, но понимал, что больше ничего сказать не вправе. Их выбор должен быть только их выбором. И ничего тут не поделаешь. Не хотелось так поступать, но иначе просто нельзя. Иначе возможно даже образование воронки инферно, а этого он допустить не вправе. И не допустит.
Похищение капитана прямо с мостика крейсера потрясло экипаж до онемения. Такого не случалось ни с кем и никогда, однако произошло. И это учитывая, что «Вельзевул» защищен так, как никакой другой корабль организации! Даже Безумные Барды и маги вероятности не смогли бы безнаказанно преодолеть его защитные барьеры! Вот только кто-то преодолел, и кто-то совершенно неизвестный в обитаемом сегменте мироздания.
Прошло уже несколько часов, но шок все не проходил. Люди и другие разумные тихо переговаривались, продолжали выполнять свои обязанности, однако выглядели при этом изрядно пришибленными. Ученые ломали копья, но понять каким образом был похищен Харрикейн не могли. Профессор Вархайт только разводил руками, утверждая, что ни один прибор ничего не уловил.
— Но хоть что-то вы сказать можете?! — не выдержав, вызверился на него старпом. — Вы же сами все видели!
— Видел, — подтвердил ученый, — но я не понимаю, что видел. Неизвестный появился так, как появляются, например, Барды, но совсем иным способом — волновые характеристики переходов Безумцев нам давно известны и фиксируются нашей аппаратурой. Это же нечто совсем иное, а значит, и появился кто-то иной.
— Маг вероятности? — предположил Кейр. — Эрсай? Адай Аарн?
— Все не то, — вздохнул Вархайт. — Говорю же вас, характеристики перехода вообще уловить не удалось, хотя сканирующие приборы корабля были активны.
— Проклятье! — старпом ударил кулаком об ладонь.
— По некоторым отзывам примерно так появляются Палачи, — припомнил профессор.
— Палачи?! — чуть не подавился от такого известия Кейр. — Да на кой ляд сдался Палачу наш капитан?! Слишком мелко для него!
— Если Палач или кто-то его уровня заинтересован в этом мирке, то все возможно, — вздохнул Вархайт. — Мне очень не нравятся эти аномалии на орбите, очень нехорошие ассоциации возникают при их виде. Советую попробовать отправить к одной беспилотный зонд. Возможно после этого что-то и прояснится.
— Так отправляйте! — бросил через плечо старпом, уходя в рубку связи.
Как ни не хотелось, но пришлось доложить начальству о случившемся. После доклада переполох поднялся уже в штаб-квартире атварха, а затем распространился выше. Уровень за уровнем гигантской организации поднимались по тревоге и начинали предписанные инструкциями на подобный случай действия. Однако вскоре вмешалось высшее руководство, и паника стихла словно сама собой. Было приказано ждать результанов исследований от экспедиции. Однако лучший исследовательский корабль организации, названный в честь терранского древнего ученого «Коперником», готовился к старту. Эмиссары координаторов отыскивали в лучших университетах самых известных ученых разных специализаций и делали им предложения, от которых невозможно отказаться. Старт назначили на следующее утро.
Кейр ничего этого не знал, он доложил о случившемся в штаб-квартиру, вернулся в рубку и теперь вместе с учеными настороженно наблюдал, как зонд медленно приближается к одной из аномалий на орбите. Вот он подошел совсем близком и... бесследно исчез.
— Проклятье! — выругался Вархайт. — Сняли данные?
— Да, господин професссор, — отозвался один из ассистентов.
— И?..
— Ничего не зафиксировано. Вообще ничего! Зонда просто не стало...
— Хм-м-м... — потер подбородок профессор. — Возможно, это зона перехода, ведущая в другое пространство? Может, именно туда, куда мы и хотели проникнуть?
— Как это проверить? — тут же оживился старпом. Если предположение ученого верно, то это облегчит задачу, и намного.
— Не спешите, — отозвался тот. — Надо подумать. Скажите, найдется сорвиголова, готовый рискнуть жизнью за хорошее вознаграждение?
— Вот уж кого-кого, а сорвиголов в экипаже хватает, — ухмыльнулся Кейр. — Истребителям только скажи, толпой полетят.
— Толпы не надо, нужен один внимательный и ответственный человек на скоростном корабле, — скривился Вархайт, не слишком любящий военных. — Но истребитель нужно переоборудовать, установить на него кое-какое дополнительное оборудование.
— Не проблема, — кивнул старпом и связался с авианосцем, сопровождающем экспедицию.
Добровольцев среди засидевшихся пилотов нашлось множество, однако командир «Та-Хейра» выбрал лейтенанта Майлнца, основательного белокурого крепыша, всегда от и до исполнявшего любые, даже самые дикие инструкции.
Она наложила на чужака еще несколько слоев ментальной защиты, затем вызвала стражу и распорядилась поместить его в тюремном блоке дворца, в камере для наиболее важных узников, где имелись все удобства.
— Ну что, уважаемые господа, как вам эти откровения? — насмешливо поинтересовалась девушка после того, как за Харрикейном закрылась дверь.
— Значит, мы всего лишь стоим на дороге?.. — растерянно спросил мэтр Охилор. — И только поэтому нас надо уничтожить?..
— Вспомните, как вы сами действовали, когда вам кто-то мешал. Вот так многое из сделанного вами выглядит со стороны. Нравится?
— Нет! Но...
Старик умолк и скривился, вспомнив кое-какие свои поступки и то, как они аукнулись другим. А ведь утешал себя тем, что он всего лишь добивается своих целей и ни в чем, ни перед кем не виноват. К сожалению, виноват. Хоть себя не надо обманывать. И за все когда-нибудь спросится. Но вот так переступить ради своей выгоды через людей целого мира он бы не смог — это слишком. Маг очень надеялся, что не видит себя лучше, чем на самом деле.
— Но что мы можем им противопоставить? — хмуро спросил сьер Дойл.
— Многое, — заверила Неника. — По крайней мере, мы вполне способны не позволить разрушить свою цивилизацию. Даже наоборот — нам по силам снова заселить новые земли, чтобы не три крохотных куска земли мы занимали, а много больше. Нужно расселяться. Брайн сейчас перенаселен, а недалеко есть вполне пригодные для жизни пещеры.
— Но где они?
— Карты есть в древнем хранилище под Брейхольмом. Необходимо срочно отправить людей на нижние, нежилые уровни — вход где-то там. Но конкретными делами мы займемся позже. А сейчас стоит осмыслить все, что услышали. Всем нам.
— Вы правы, светлая госпожа, — встал тьян Храйт. — Даже я, честно признаю, редкая сволочь, ошарашен услышанным. И я не желаю быть чужой марионеткой!
— Мне тоже надо кое-что выяснить, — улыбнулась ему Неника. — Думаю, как только что-то прояснится, мы снова соберемся. И займемся уже конкретными вещами.
Мэтры, сьеры, рьины и тьяны расходились неохотно, у всех на лицах видна была задумчивость. Владычица потрясла их, показала такое, что еще утром они и представить себе не могли. И это требовалось осмыслить.
Глава XI
Несколько смущенно поглядывая на сидящего напротив человека в кожаном костюме, Неника мелкими глотками пила лианный сок. Он же смотрел на нее иронично и несколько укоризненно.
— Не слишком ли, девочка? — наконец спросил демиург.
— Нет! — отрезала Неника.
— Я думаю, что не стоило так резко с господами из Совета. Если не знаешь, то уже шесть инфарктов и инсультов у самых больных случилось. Люди все-таки пожилые, нельзя было их так носом в дерьмо тыкать.
— А страну и весь мир в это самое дерьмо затаскивать можно было?! — возмутилась девушка. — Пусть теперь отвечают за сделанное!
— А помрет кто? — приподнял бровь Неназываемый.
— Ну... — смутилась Неника. — Наверное, вы правы, но что сделано, то сделано. Меня сейчас заботит, как отбиться от этих...
— Задача нелегкая, и всегда была нелегкой, они, к сожалению, очень упорны, — усмехнулся демиург. — Уж сколько раз им по шапке давали, ан нет — из эпохи в эпоху повторяют то же самое. Знала бы ты, как они всем надоели, эти апологеты эгоизма, целесообразности и вседозволенности. Каждый раз они обязательно что-то учиняют. Причем, отвечать за свои действия не желают, искренне полагая себя полностью правыми, невзирая ни на какие последствия для других. Столько усилий приходится прилагать, чтобы их остановить, столько миров и даже вселенных они погубили напрочь...
— Но неужели же они не видят следствия своих поступков? — не поверила девушка. — Зачем повторять то, что не привело к успеху?
— О, они уверены, что неправильны только конкретные действия, а вот основная идея — верна и полностью логична. Рационалисты, чтоб их! Все, что не совпадает с заранее заданной моделью, не должно существовать. Честь? Средневековые предрассудки. Любовь? Что вы, какая любовь? Инстинкт размножения, ничего более. Дружба? Не существует, необходимо только взаимовыгодное сотрудничество по типу: «Я тебе, ты мне». И не понимают, что выхолащивая из общества вот эти по их мнению предрассудки, они лишают людей душ. Медленно, но верно. А когда все становятся бездушными, приходит Палач, чтобы не допустить распространения заразы, и выжигает загубленный рационалистами мир. Но даже стоя у стенки в ожидании расстрела эти господа уверены, что были правы, только немного не так действовали. Поэтому даже договариваться с рационалистами нужно крайне осторожно, всегда помня, что для них нет ничего святого, что они нарушат договор, как только это окажется им выгодно. Всегда помните что эти на вид увлеченные своим делом ученые могут в любой момент превратиться в чудовищ. Вы трое — будущие демиурги, и вам не раз придется сталкиваться с последствиями действий рационалистов. Впрочем, опять же рационалистами их называть не слишком правильно, ничего плохого в том, чтобы подвергать все сомнению, нет, наоборот, но я так привык, поскольку эти считают себя именно рационалистами.
— А кем их правильнее называть?
— Наверное, все же рациональными эгоистами. И учтите, ребята, все, что я вам сказал — это крайнее упрощение. На самом деле все значительно сложнее, я упростил для того, чтобы вы хоть что-то поняли. Позже придет время сложнейших социоматических расчетов, когда вы эту самую социоматику освоите. А с опытом вообще научитесь сразу видеть все возможные векторы развития какой-либо цивилизации и понимать, к чему в перспективе приведет тот или иной ваш поступок в текущей ситуации.
— Э-э-э... — не сразу сообразила, что имел в виду Неназываемый, Неника. — Извините, наставник, вы слишком сложно говорите...
— Вот видишь?.. — грустно улыбнулся он. — Даже такое упрощение вы не понимаете. Нужно вас обучать, а времени из-за кризиса на это просто нет.
— Но кое-что вы нам вложили в головы, — возразил уже немного отошедший от ранения Майаннон.
— Этого мало, — отмахнулся демиург. — Я в ближайшее время составлю для вам программу обучения. Сегодня вы получите информационные кристаллы, носите их постоянно с собой. Ложась спать, кладите рядом — во сне информация будет постепенно перекачиваться прямо в память.
— Ясно, — кивнул Юрген.
— Простите, наставник, можно задать вам вопрос, который давно не дает мне покоя? — подалась вперед Неника.
— Задавай.
— Что такое Треглавый? Почему он выбрал именно меня? И для чего все это нужно?
— Это не один, а три вопроса, — пристально посмотрел на нее Неназываемый. — Но неважно. Треглавый змей — это симбиотический механизм сохранения социума Артоса, созданный кем-то из старших демиургов очень давно и срабатывающий при исполнении определенных условий. Мне, например, создать такое пока не по силам. Зачем он был создан? Этот мир — не просто мир, а узловая точка огромной системы миров, поэтому его эгрегор — вы уже знаете, что это такое — должен всегда сохраняться хотя бы относительно стабильным, иначе пойдет дисбаланс по всей системе. Последствия этого могут быть страшными, вплоть до гибели разумной жизни в нескольких вселенных и разрушения огромных сегментов Сети. К сожалению, некоторое время у Артоса не было демиурга, и как раз в это время случился катаклизм. Причины выяснить не удалось. Да-да, не удивляйтесь, этого не смогли сделать даже старшие демиурги и Мастера Равновесия. Осталось только спасать ситуацию. Вы не представляете, каких усилий мне стоило вытащить вашу цивилизацию хоть немного. Имей я право на открытое вмешательство, все было бы иначе, но я его не имел, поэтому пришлось действовать опосредствованно. И только все начало выправляться, как появились эти...
Он скривился и продолжил:
— Я поначалу подумал, что это обычная экспедиция зонирования, которых я уже немало выпроваживал отсюда пинком под зад, но все оказалось значительно хуже. Все эти шестьсот лет я почти не выбирался во внешний мир, не до того было, а сейчас пришлось. Выяснилось, что там творится страшное. Кто-то сумел даже часть Контроля (и Бардов, и даже Сэфес) подмять под себя, чего не случалось еще никогда. Я уже не говорю об Официальной службе, Молоте, Антиконтроле и прочих организациях. Адай Аарн бесследно исчезли и не высовываются, хотя орден Аарн сильно активизировался сразу в нескольких вселенных, но при этом на контакт ни с кем не идет. Помимо всего, этот кто-то сумел непонятным образом отсечь связь с высшими сегментами мироздания и даже со Сферами! По крайней мере я связаться ни с кем не сумел. Словно никого просто нет! А это значит, что разбираться придется самостоятельно. И в такое время на Артосе вдруг рождаются с небольшим перерывом сразу три молодых демиурга — такое считалось, как я уже говорил вам, невозможным в принципе. Точнее, я раньше думал, что два, инициация Юргена год назад оказалась для меня немалым сюрпризом. Если бы здесь в придачу родился еще и Палач, то я бы вообще не знал, что и думать, но такого, слава Творцу, не случилось. Я наблюдал за вами, помогая каждому по мере возможности, этим и объясняется ваша удачливость в некоторых вещах. Однако когда Треглавый избрал тебя, Неника, я поначалу просто в это не поверил — такого не бывает! Однако случилось, а это значит, что завязался кармический и событийный узел. И от того, как мы с вами станем действовать, зависит теперь будущее как бы не целого сегмента мироздания. Вот так-то, дети...
Неника, Юрген и Майаннон ошарашенно переглядывались, пытаясь как-то уложить в головах услышанное. Это что же получается, от них зависит не только родной мир, но и бесчисленное множество других? Почему?! Кто они такие, чтобы принимать решения за бесчисленные мириады разумных?! Почему это свалилось именно на них?! Чем они такое заслужили?! В чем провинились перед мирозданием?!
При этом каждый понимал, что назад дороги нет. Особенно после инициации, когда человеческая сущность осталась позади. О чем речь, даже тела их состояли из энергии, хотя были при этом вполне материальны. Вложенные демиургом знания давали какое-то мизерное понимание ситуации, но именно мизерное.
Одновременно Ненике казалось, что что-то здесь не совсем так, как говорит Неназываемый. Он утверждал, что они трое еще имеют право на воздаяние, поэтому способны действовать так, как сам демиург уже не способен. Но так ли это? Не придется ли ответить по полной перед самим Создателем? Впрочем, это уже, наверное, неважно — если речь идет о самом существовании бесчисленного множества миров, что их личные судьбы не имеют никакого значения.
Неназываемый с грустью смотрел на них, но понимал, что больше ничего сказать не вправе. Их выбор должен быть только их выбором. И ничего тут не поделаешь. Не хотелось так поступать, но иначе просто нельзя. Иначе возможно даже образование воронки инферно, а этого он допустить не вправе. И не допустит.
***
Похищение капитана прямо с мостика крейсера потрясло экипаж до онемения. Такого не случалось ни с кем и никогда, однако произошло. И это учитывая, что «Вельзевул» защищен так, как никакой другой корабль организации! Даже Безумные Барды и маги вероятности не смогли бы безнаказанно преодолеть его защитные барьеры! Вот только кто-то преодолел, и кто-то совершенно неизвестный в обитаемом сегменте мироздания.
Прошло уже несколько часов, но шок все не проходил. Люди и другие разумные тихо переговаривались, продолжали выполнять свои обязанности, однако выглядели при этом изрядно пришибленными. Ученые ломали копья, но понять каким образом был похищен Харрикейн не могли. Профессор Вархайт только разводил руками, утверждая, что ни один прибор ничего не уловил.
— Но хоть что-то вы сказать можете?! — не выдержав, вызверился на него старпом. — Вы же сами все видели!
— Видел, — подтвердил ученый, — но я не понимаю, что видел. Неизвестный появился так, как появляются, например, Барды, но совсем иным способом — волновые характеристики переходов Безумцев нам давно известны и фиксируются нашей аппаратурой. Это же нечто совсем иное, а значит, и появился кто-то иной.
— Маг вероятности? — предположил Кейр. — Эрсай? Адай Аарн?
— Все не то, — вздохнул Вархайт. — Говорю же вас, характеристики перехода вообще уловить не удалось, хотя сканирующие приборы корабля были активны.
— Проклятье! — старпом ударил кулаком об ладонь.
— По некоторым отзывам примерно так появляются Палачи, — припомнил профессор.
— Палачи?! — чуть не подавился от такого известия Кейр. — Да на кой ляд сдался Палачу наш капитан?! Слишком мелко для него!
— Если Палач или кто-то его уровня заинтересован в этом мирке, то все возможно, — вздохнул Вархайт. — Мне очень не нравятся эти аномалии на орбите, очень нехорошие ассоциации возникают при их виде. Советую попробовать отправить к одной беспилотный зонд. Возможно после этого что-то и прояснится.
— Так отправляйте! — бросил через плечо старпом, уходя в рубку связи.
Как ни не хотелось, но пришлось доложить начальству о случившемся. После доклада переполох поднялся уже в штаб-квартире атварха, а затем распространился выше. Уровень за уровнем гигантской организации поднимались по тревоге и начинали предписанные инструкциями на подобный случай действия. Однако вскоре вмешалось высшее руководство, и паника стихла словно сама собой. Было приказано ждать результанов исследований от экспедиции. Однако лучший исследовательский корабль организации, названный в честь терранского древнего ученого «Коперником», готовился к старту. Эмиссары координаторов отыскивали в лучших университетах самых известных ученых разных специализаций и делали им предложения, от которых невозможно отказаться. Старт назначили на следующее утро.
Кейр ничего этого не знал, он доложил о случившемся в штаб-квартиру, вернулся в рубку и теперь вместе с учеными настороженно наблюдал, как зонд медленно приближается к одной из аномалий на орбите. Вот он подошел совсем близком и... бесследно исчез.
— Проклятье! — выругался Вархайт. — Сняли данные?
— Да, господин професссор, — отозвался один из ассистентов.
— И?..
— Ничего не зафиксировано. Вообще ничего! Зонда просто не стало...
— Хм-м-м... — потер подбородок профессор. — Возможно, это зона перехода, ведущая в другое пространство? Может, именно туда, куда мы и хотели проникнуть?
— Как это проверить? — тут же оживился старпом. Если предположение ученого верно, то это облегчит задачу, и намного.
— Не спешите, — отозвался тот. — Надо подумать. Скажите, найдется сорвиголова, готовый рискнуть жизнью за хорошее вознаграждение?
— Вот уж кого-кого, а сорвиголов в экипаже хватает, — ухмыльнулся Кейр. — Истребителям только скажи, толпой полетят.
— Толпы не надо, нужен один внимательный и ответственный человек на скоростном корабле, — скривился Вархайт, не слишком любящий военных. — Но истребитель нужно переоборудовать, установить на него кое-какое дополнительное оборудование.
— Не проблема, — кивнул старпом и связался с авианосцем, сопровождающем экспедицию.
Добровольцев среди засидевшихся пилотов нашлось множество, однако командир «Та-Хейра» выбрал лейтенанта Майлнца, основательного белокурого крепыша, всегда от и до исполнявшего любые, даже самые дикие инструкции.
