— Я буду тебе отличным товарищем. Не путай, пожалуйста, отличного товарища с хорошим — это разные вещи, и я буду именно отличным. И, — перестала улыбаться она, — убедишься ты в этом совсем скоро. Передовые отряды Клиффа окажутся на подступах к столице не позднее завтрашнего утра. Согласно донесениям моих разведчиков.
— Если все обстоит именно так, — сказал Остромир, — нам следует послать к бесам сон и отдых. Раз враг подошел настолько близко, мы с Гледериком и Гленом выступаем немедленно, прямо сейчас. В противном случае из осажденного города нам потом не уйти.
— Вы правы, — кивнул Эдвард, встав на ноги. — И, пожалуй, я могу сделать кое-что, что облегчит вам путешествие. По крайней мере, попытаюсь это сделать. Кэмерон, могу я попросить у тебя королевские ключи от подземелий Каэр Сиди? Самых глубоких и тайных. Ты понимаешь, о каких подземельях я говорю.
— Попросить ты ключи конечно можешь, — впервые за этот разговор королева выглядела удивленной, — только зачем они тебе?
— Я потом объясню. Если скажу сейчас, ты меня осудишь.
— Это непременно, — посулила Кэмерон, в свою очередь поднимаясь из кресла. — Ну что, пошли. Я дам тебе твои ключи, о король, — она сделала чуть насмешливый реверанс.
Заполучив тяжеленную связку массивных ключей, Эдвард торопливо попрощался с королевой и сказал Остромиру, Дэрри и Гленану взять с собой все, что понадобится им для дальнего путешествия, а затем ждать его в главном зале. Вид у Фэринтайна был при этом весьма взволнованный, словно он решился на что-то, прежде его пугавшее.
Дэрри постарался воспользоваться отведенным на сборы временем с толком. Юноша как следует набил свою заплечную сумку сушеными яблоками, вяленым мясом, сыром, хлебом. Положил в котомку парочку фляг для питья, не забыл также про метательные и обычные ножи, про моток прочной веревки и про теплый, специально для зимних холодов, плащ. Сменил сапоги на более прочные, любезно предоставленные ему замковым интендантом, и раздобыл новую походную куртку, из крепкой толстой кожи. Интендант повел себя на удивление любезно, стоило Гледерику сказать, что он теперь взаправдашний рыцарь, и охотно снабдил его всем необходимым.
На молча вооружавшегося Гленана Гледерик старался при этом не смотреть. Вчера между ними и без того пробежала черная кошка, а услышав про смерть отца, Глен сделался совсем уж холоден на вид. Лезть к приятелю с соболезнованиями Гледерику не хотелось — все равно от этих соболезнований нету никакого толка. Напоминать о случившемся несчастье — только душу попусту травить.
— О своих людях я позаботился, — сообщил Остромир. — Добрались до Таэрверна почти все. Я уведомил их, что покидаю город в связи с важным поручением, и назначил себе заместителя. Так что пойдемте. Посмотрим, что дорога нам преподнесет.
Эдвард Фэринтайн ждал приготовившуюся к путешествию троицу в главном зале первого этажа донжона, возле лестницы, ведущей в замковые подземелья. В руке новый король Эринланда держал факел, а связку полученных от жены Хендрика тяжелых ключей он повесил себе на пояс.
— Надеюсь, вы собрали все, что потребуется вам в дороге? — осведомился он, оглядывая товарищей. — Что ж, тогда идемте. Я подробно все объясню, когда окажемся на месте. И сильно не удивляйтесь, пожалуйста.
— После того, что случилось позавчера, нас уже ничто на свете не удивит, — выразил Гледерик общее мнение.
— Вот в этом вы как раз и ошибаетесь, мастер Брейсвер, — Эдвард усмехнулся, но как-то совсем невесело.
Миновав несколько лестничных пролетов, они спустились на нижние ярусы крепости. Эти помещения активно использовались — в основном как кладовые и хранилища. Где-то неподалеку располагались также замковая тюрьма и пыточные. А еще тут складировались бочки с вином и с элем и всякая снедь. Это место Гледерику скорее понравилось. Показалось каким-то, что ли, уютным. Однако надолго они задерживаться здесь не стали. Пройдя несколькими освещенными светом факелов помещениями и миновав два поста охраны, друзья очутились перед толстой дубовой дверью, которую Эдвард с некоторыми усилием отворил. За дверью обнаружилась еще одна лестница, уходящая куда-то далеко вниз. Спустившись, наверно, по нескольким сотням ступенек, герцог Фэринтайн и его спутники попали в обширный подземный зал.
Все здесь выглядело совсем не так, как наверху. Каким-то слегка необычным. Нечеловеческим, что ли. Грубая каменная кладка уступила место другой, куда более аккуратной. Пропорции помещения были изящны, подпиравшие потолок из цельного камня вырезанные колонны — соразмерны, а стены оказались сплошь изукрашены причудливыми барельефами. Изображены на них были в основном девушки в легких развевающихся по ветру одеяниях, высокие воины в длинных плащах, а также всевозможные фантастические животные — грифоны, единороги и драконы в первую очередь. Дэрри осторожно ступил на мраморный пол, оглядываясь по сторонам.
Привычная ему часть Вращающегося Замка являлась угрюмым, мрачным, до крайности неприветливым местом. Стены там были сложены из плотно подогнанных кирпичей. Всюду — тяжелая и массивная мебель, мрачные гобелены Современный Каэр Сиди служил крепостью воинам, домом для жестоких и властных королей, правивших полудиким, воинственным народом. Бедного, сурового Эринланда почти не достигали искусства и науки, буйным цветом расцветшие в ту пору на юге. Но здесь, внизу, все выглядело каким-то другим. Утонченным. Цивилизованным. Эдвард Фэринтайн казался в этой величественной зале точно также пребывающим на естественном для себя месте, как Хендрик Грейдан — в верхней части крепости.
— Эльфийские катакомбы, — проронил Гленан. Он тронул Дэрри за рукав. — Мы достигли той части Каэр Сиди, что за последние века не перестраивалась людьми на свой лад.
— А зачем люди вообще перестраивали верхние этажи? — спросил Дэрри. — По-моему, тут очень даже неплохо. Можно было оставить всю крепость такой. Эльфийской. А то сейчас ваш замок больше напоминает оружейный склад, нежели цитадель сидов.
— Видимо, первые эринландцы не захотели жить в цитадели сидов, — пробормотал Кэбри. — У них не заладились отношения с фэйри.
— Совершенно не заладились, — бесстрастно согласился Эдвард. — До такой степени, что моим предкам пришлось уступить свой фамильный замок — этот — тому достойному господину, что представился новым здешним королем. Кажется, его звали Райдан Уайтхорн, если хроники не врут. Но не станем задерживаться. Наша цель — не здесь, — он пошел вперед, держа на вытянутой руке факел.
Эльфийские подземелья оказались весьма обширны. По темным и просторным залам гулял сквозняк. Гледерик не знал, откуда поступает воздух, но не чуял ни следа затхлости. Он рассматривал стоявшие у стен статуи. Мудрецы в ниспадающих одеяниях, воины в легких доспехах, на вид разом изящных и прочных. Воображение юноши поразили облицованные мрамором и гранитом пол и стены, возносящиеся вверх дверные арки, коридоры настолько широкие, что в них легко разминулись бы три повозки.
Эти чертоги делались с размахом и на века. Проходя по ним, Гледерик невольно задумался — интересно, а какими они были, сказочные эльфы? Чему посвящали свой век существа, наделенные даром почти бесконечной жизни? Фэйри давно покинули Срединные Земли, уйдя на далекий север. Потомков у них в здешних краях осталось немного, да и те смешали свою кровь с человеческой, безвозвратно утратив всякое бессмертие. Такими очеловечившимися потомками эльфов были, например, Эдвард и Гилмор Фэринтайны. Или сам Гледерик.
Эта мысль пришла к нему настолько внезапно, что Дэрри едва не сбился с шага. До вчерашних расспросов Остромира юноша ведь даже не задумывался, что в его собственных жилах течет эльфийская кровь. Но если он потомок Карданов, то такая кровь у него точно найдется, учитывая, сколько раз короли Иберлена женились на девушках из полуэльфийских родов. В первую очередь, состояли они в родстве с теми самыми легендарными Айтвернами. «Это что ж теперь получается, — подумал Дэрри, — у меня и уши должны быть острыми?» Уши у него были самые обычные. И вообще, для эльфа его натуре явно не хватало изящества. Впрочем, Айтверны были не совсем эльфами. Скорее драконами в человеческом облике, которые с эльфами породнились. Происхождение их династии терялось в глубине веков.
Эдвард провел их анфиладой величественных залов, сейчас заброшенных и пустующих, обставленных древней резной мебелью, в основном деревянной. Она была очень хорошей, тонкой работы, но щедро покрыта пылью и местами изъедена жучком. Свет нигде не горел, лишь взятый Фэринтайном факел освещал дорогу. Всюду здесь царили тишина и темнота. Казалось, время застыло и не движется с места.
Выйдя к очередной лестнице, товарищи спустились на четыре яруса вниз, прошли новой чередой заброшенных помещений и наконец, миновав еще около сотни уводивших в темноту ступенек, предстали перед массивной, из чистого листа железа выкованной дверью. Дэрри вдруг ощутил непонятный трепет. Эдвард воспользовался тайным ключом, отданным ему королевой Кэмерон, и отворил эту тяжелую, на ржавых петлях заскрипевшую дверь.
— Идемте, — сказал он. — Меня сюда водил пару раз Хендрик, и было это много лет назад, но дорогу я запомнил. — Он посветил факелом в темноту.
За порогом все сделалось вновь каким-то не таким. Больше им не встречалось никаких барельефов. Никаких колонн. Никаких, тем более, резных завитушек или мраморных статуй. Словно они миновали какую-то границу, оставив за ней весь замысловатый эльфийский декор. И теперь здесь не обнаружилось вообще ничего из того, что Дэрри ожидал бы увидеть в подземельях Вращающегося Замка.
Стены — вроде бы сделанные из камня, но гладкие, прямые и ровные, идеально обтесанные. Отсутствует даже намек на кирпичи и блоки, отверстия и стыки. Пол под ногами — с непонятным темным покрытием. Многие предметы обстановки изготовлены из потемневшего металла. По потолку тянулись прямоугольные стеклянные панели, неизвестно зачем туда подвешенные. Царство острых углов, прямых линий. Все это место выглядело холодным и заброшенным, похороненным под пылью веков. Оно было даже более ветхим и забытым, чем Каэр Сейнт. Более древним, чем все на свете.
— Этот ведь уровень не эльфами был построен? — спросил Гледерик Гленана, но тот в ответ только и сделал, что неопределенно пожал плечами. Здесь он явно был первый раз в жизни, и никогда раньше ничего подобного не встречал.
— Не эльфами, конечно, — сказал Эдвард, идя вперед по длинному коридору, делающему порой ответвления в разные стороны.
Товарищи проходили мимо многих дверей, и все они были выкованы из металла. Некоторые были распахнуты, но за ними клубился один лишь беспросветный мрак. То здесь, то там вдоль стен тянулись выцветшие, изрядно стершиеся от времени надписи, нанесенные некогда какой-то стойкой краской. Язык казался незнакомым, хотя и был записан почти привычного вида шрифтом — разве что буквы грубее и более резких очертаний. Гледерик замечал множество странного вида предметов, о чьем предназначении оставалось только гадать. Иногда к стенам крепились замысловатой формы механизмы, уходили в пол какие-то трубы.
Единственным, помимо Эдварда, не выказал удивления Остромир. Он осматривался по сторонам спокойно и внимательно, будто что-то припоминая.
— Вас удивит, — продолжил Фэринтайн, — но еще прежде эльфов в Каэр Сиди обитали люди. Мои предки — тоже лишь гости в этом месте, и отняли его у предыдущих владельцев. Возможно, именно поэтому мы тысячу лет назад так охотно отдали Вращающийся Замок Уайтхорнам. Мы понимали, что смертные пришли вернуть свою старую крепость.
— Да ладно вам, — сказал Дэрри ошеломленно. — Это все построили люди? Я уж думал, гномы или кто-то наподобие. Но если здесь жили люди, когда ж это было?
Герцог, не оборачиваясь, пожал плечами.
— Две тысячи лет назад? Три? До Великой Тьмы, во всяком случае.
Дэрри в ответ лишь присвистнул. Он хоть и интересовался историей, когда жил в родительском доме, но о таких седых временах не знал почти ничего. Семьсот лет назад случилась Война Пламени, опустошившая половину мира. За триста лет до нее люди отобрали северные земли у эльфов. Что было до того — бог весть. Великая Тьма. Времена хаоса. Времена разорения, когда рухнули древние царства.
Оставалось лишь удивляться, как за столько веков все здесь не обратилось в прах.
Они вышли в просторный зал. Вдоль стен тянулись столы, перед ними стояли жесткие, очень неудобные на вид кресла, туго обшитые не то кожей, не то неким напоминающим ее материалом. Всюду здесь были развешаны какие-то темные экраны — словно потухшие оконные проемы, выглядывающие в непроглядную пустоту и вечную ночь. Дэрри с интересом подошел к одному из столов, посмотрел на выступающую из него панель. На ее гладкой матовой поверхности было начертаны все имеющиеся в алфавите буквы, а помимо них также множество непонятных знаков. Гледерик осторожно коснулся подушечкой пальца парочки символов, отпечатанных на полотне странного материала, похожего на темное стекло, а затем оглушительно чихнул.
— Ничего здесь лишний раз не трогай, — сказал ему Остромир. — Я видел такие места. Пару раз. За Полуденным морем, в та-кемских усыпальницах, и еще кое-где. Сначала оно выглядит покойным, как старое кладбище, а потом ты внезапно на что-то нажимаешь, и потолок падает тебе на голову. Или проваливается пол. Или валит ядовитый газ. Еще возможны испепеляющие лучи и механические чудовища. Древние не скупились на выдумку.
— Я приму к сведению, — пообещал юноша. Ему вдруг сделалось неуютно. Здесь и впрямь было спокойно, словно на кладбище, однако спокойствие это казалось весьма недобрым. А окружавшая их тишина, тревожная и гулкая, будто в любой момент могла рассыпаться на осколки. — Сэр Эдвард, зачем мы сюда пришли?
— Сейчас увидите, — сказал герцог и надавил ладонью на выступ в стене.
Помещение, спустя какую-то малую долю секунды, залил яркий свет. Случилось это так неожиданно, что Дэрри едва не вскрикнул. Сначала он на мгновение зажмурился, а когда разлепил глаза и огляделся, то понял, что непонятным образом зажглись некоторые из панелей, крепившихся к потолку. Не все, только треть или четверть — все прочие оставались потухшими. Но те, что зажглись, горели ясным и ровным светом. В этом свете юноша смог осмотреть всю огромную комнату, размерами превосходившую приемный зал эринландских королей, и увидел в ее дальнем конце, у самой стены, серебристую арку, сделанную из какого-то незнакомого металла. Она была в три человеческих роста высотой и в два шириной. Никаких знаков, никаких символов или письмен на ней начертано не было. В глаза бросалась лишь еще одна панель овальной формы, выступающая из стены рядом. На панели имелось углубление, сделанным словно для того, чтобы в него легла и удобно там разместилась человеческая ладонь.
— Мы пришли сюда ради вот этого, — сообщил Эдвард, подходя к арке. — Перед вами ворота. Путевой проход или, как говорится в одной читанной мною старой книге — пространственная дверь. Выберите любое наименование на ваш вкус.
— Это плохая идея, — заявил Остромир. Он-то уж явно понимал, что это за штука. — Ужасно плохая. Вы вообще уверены, что сможете включить эту машину? Источник, что ее питал, наверняка давно иссяк. Да и пользоваться ею смертельно опасно.
— Если все обстоит именно так, — сказал Остромир, — нам следует послать к бесам сон и отдых. Раз враг подошел настолько близко, мы с Гледериком и Гленом выступаем немедленно, прямо сейчас. В противном случае из осажденного города нам потом не уйти.
— Вы правы, — кивнул Эдвард, встав на ноги. — И, пожалуй, я могу сделать кое-что, что облегчит вам путешествие. По крайней мере, попытаюсь это сделать. Кэмерон, могу я попросить у тебя королевские ключи от подземелий Каэр Сиди? Самых глубоких и тайных. Ты понимаешь, о каких подземельях я говорю.
— Попросить ты ключи конечно можешь, — впервые за этот разговор королева выглядела удивленной, — только зачем они тебе?
— Я потом объясню. Если скажу сейчас, ты меня осудишь.
— Это непременно, — посулила Кэмерон, в свою очередь поднимаясь из кресла. — Ну что, пошли. Я дам тебе твои ключи, о король, — она сделала чуть насмешливый реверанс.
Заполучив тяжеленную связку массивных ключей, Эдвард торопливо попрощался с королевой и сказал Остромиру, Дэрри и Гленану взять с собой все, что понадобится им для дальнего путешествия, а затем ждать его в главном зале. Вид у Фэринтайна был при этом весьма взволнованный, словно он решился на что-то, прежде его пугавшее.
Дэрри постарался воспользоваться отведенным на сборы временем с толком. Юноша как следует набил свою заплечную сумку сушеными яблоками, вяленым мясом, сыром, хлебом. Положил в котомку парочку фляг для питья, не забыл также про метательные и обычные ножи, про моток прочной веревки и про теплый, специально для зимних холодов, плащ. Сменил сапоги на более прочные, любезно предоставленные ему замковым интендантом, и раздобыл новую походную куртку, из крепкой толстой кожи. Интендант повел себя на удивление любезно, стоило Гледерику сказать, что он теперь взаправдашний рыцарь, и охотно снабдил его всем необходимым.
На молча вооружавшегося Гленана Гледерик старался при этом не смотреть. Вчера между ними и без того пробежала черная кошка, а услышав про смерть отца, Глен сделался совсем уж холоден на вид. Лезть к приятелю с соболезнованиями Гледерику не хотелось — все равно от этих соболезнований нету никакого толка. Напоминать о случившемся несчастье — только душу попусту травить.
— О своих людях я позаботился, — сообщил Остромир. — Добрались до Таэрверна почти все. Я уведомил их, что покидаю город в связи с важным поручением, и назначил себе заместителя. Так что пойдемте. Посмотрим, что дорога нам преподнесет.
Эдвард Фэринтайн ждал приготовившуюся к путешествию троицу в главном зале первого этажа донжона, возле лестницы, ведущей в замковые подземелья. В руке новый король Эринланда держал факел, а связку полученных от жены Хендрика тяжелых ключей он повесил себе на пояс.
— Надеюсь, вы собрали все, что потребуется вам в дороге? — осведомился он, оглядывая товарищей. — Что ж, тогда идемте. Я подробно все объясню, когда окажемся на месте. И сильно не удивляйтесь, пожалуйста.
— После того, что случилось позавчера, нас уже ничто на свете не удивит, — выразил Гледерик общее мнение.
— Вот в этом вы как раз и ошибаетесь, мастер Брейсвер, — Эдвард усмехнулся, но как-то совсем невесело.
Миновав несколько лестничных пролетов, они спустились на нижние ярусы крепости. Эти помещения активно использовались — в основном как кладовые и хранилища. Где-то неподалеку располагались также замковая тюрьма и пыточные. А еще тут складировались бочки с вином и с элем и всякая снедь. Это место Гледерику скорее понравилось. Показалось каким-то, что ли, уютным. Однако надолго они задерживаться здесь не стали. Пройдя несколькими освещенными светом факелов помещениями и миновав два поста охраны, друзья очутились перед толстой дубовой дверью, которую Эдвард с некоторыми усилием отворил. За дверью обнаружилась еще одна лестница, уходящая куда-то далеко вниз. Спустившись, наверно, по нескольким сотням ступенек, герцог Фэринтайн и его спутники попали в обширный подземный зал.
Все здесь выглядело совсем не так, как наверху. Каким-то слегка необычным. Нечеловеческим, что ли. Грубая каменная кладка уступила место другой, куда более аккуратной. Пропорции помещения были изящны, подпиравшие потолок из цельного камня вырезанные колонны — соразмерны, а стены оказались сплошь изукрашены причудливыми барельефами. Изображены на них были в основном девушки в легких развевающихся по ветру одеяниях, высокие воины в длинных плащах, а также всевозможные фантастические животные — грифоны, единороги и драконы в первую очередь. Дэрри осторожно ступил на мраморный пол, оглядываясь по сторонам.
Привычная ему часть Вращающегося Замка являлась угрюмым, мрачным, до крайности неприветливым местом. Стены там были сложены из плотно подогнанных кирпичей. Всюду — тяжелая и массивная мебель, мрачные гобелены Современный Каэр Сиди служил крепостью воинам, домом для жестоких и властных королей, правивших полудиким, воинственным народом. Бедного, сурового Эринланда почти не достигали искусства и науки, буйным цветом расцветшие в ту пору на юге. Но здесь, внизу, все выглядело каким-то другим. Утонченным. Цивилизованным. Эдвард Фэринтайн казался в этой величественной зале точно также пребывающим на естественном для себя месте, как Хендрик Грейдан — в верхней части крепости.
— Эльфийские катакомбы, — проронил Гленан. Он тронул Дэрри за рукав. — Мы достигли той части Каэр Сиди, что за последние века не перестраивалась людьми на свой лад.
— А зачем люди вообще перестраивали верхние этажи? — спросил Дэрри. — По-моему, тут очень даже неплохо. Можно было оставить всю крепость такой. Эльфийской. А то сейчас ваш замок больше напоминает оружейный склад, нежели цитадель сидов.
— Видимо, первые эринландцы не захотели жить в цитадели сидов, — пробормотал Кэбри. — У них не заладились отношения с фэйри.
— Совершенно не заладились, — бесстрастно согласился Эдвард. — До такой степени, что моим предкам пришлось уступить свой фамильный замок — этот — тому достойному господину, что представился новым здешним королем. Кажется, его звали Райдан Уайтхорн, если хроники не врут. Но не станем задерживаться. Наша цель — не здесь, — он пошел вперед, держа на вытянутой руке факел.
Эльфийские подземелья оказались весьма обширны. По темным и просторным залам гулял сквозняк. Гледерик не знал, откуда поступает воздух, но не чуял ни следа затхлости. Он рассматривал стоявшие у стен статуи. Мудрецы в ниспадающих одеяниях, воины в легких доспехах, на вид разом изящных и прочных. Воображение юноши поразили облицованные мрамором и гранитом пол и стены, возносящиеся вверх дверные арки, коридоры настолько широкие, что в них легко разминулись бы три повозки.
Эти чертоги делались с размахом и на века. Проходя по ним, Гледерик невольно задумался — интересно, а какими они были, сказочные эльфы? Чему посвящали свой век существа, наделенные даром почти бесконечной жизни? Фэйри давно покинули Срединные Земли, уйдя на далекий север. Потомков у них в здешних краях осталось немного, да и те смешали свою кровь с человеческой, безвозвратно утратив всякое бессмертие. Такими очеловечившимися потомками эльфов были, например, Эдвард и Гилмор Фэринтайны. Или сам Гледерик.
Эта мысль пришла к нему настолько внезапно, что Дэрри едва не сбился с шага. До вчерашних расспросов Остромира юноша ведь даже не задумывался, что в его собственных жилах течет эльфийская кровь. Но если он потомок Карданов, то такая кровь у него точно найдется, учитывая, сколько раз короли Иберлена женились на девушках из полуэльфийских родов. В первую очередь, состояли они в родстве с теми самыми легендарными Айтвернами. «Это что ж теперь получается, — подумал Дэрри, — у меня и уши должны быть острыми?» Уши у него были самые обычные. И вообще, для эльфа его натуре явно не хватало изящества. Впрочем, Айтверны были не совсем эльфами. Скорее драконами в человеческом облике, которые с эльфами породнились. Происхождение их династии терялось в глубине веков.
Эдвард провел их анфиладой величественных залов, сейчас заброшенных и пустующих, обставленных древней резной мебелью, в основном деревянной. Она была очень хорошей, тонкой работы, но щедро покрыта пылью и местами изъедена жучком. Свет нигде не горел, лишь взятый Фэринтайном факел освещал дорогу. Всюду здесь царили тишина и темнота. Казалось, время застыло и не движется с места.
Выйдя к очередной лестнице, товарищи спустились на четыре яруса вниз, прошли новой чередой заброшенных помещений и наконец, миновав еще около сотни уводивших в темноту ступенек, предстали перед массивной, из чистого листа железа выкованной дверью. Дэрри вдруг ощутил непонятный трепет. Эдвард воспользовался тайным ключом, отданным ему королевой Кэмерон, и отворил эту тяжелую, на ржавых петлях заскрипевшую дверь.
— Идемте, — сказал он. — Меня сюда водил пару раз Хендрик, и было это много лет назад, но дорогу я запомнил. — Он посветил факелом в темноту.
За порогом все сделалось вновь каким-то не таким. Больше им не встречалось никаких барельефов. Никаких колонн. Никаких, тем более, резных завитушек или мраморных статуй. Словно они миновали какую-то границу, оставив за ней весь замысловатый эльфийский декор. И теперь здесь не обнаружилось вообще ничего из того, что Дэрри ожидал бы увидеть в подземельях Вращающегося Замка.
Стены — вроде бы сделанные из камня, но гладкие, прямые и ровные, идеально обтесанные. Отсутствует даже намек на кирпичи и блоки, отверстия и стыки. Пол под ногами — с непонятным темным покрытием. Многие предметы обстановки изготовлены из потемневшего металла. По потолку тянулись прямоугольные стеклянные панели, неизвестно зачем туда подвешенные. Царство острых углов, прямых линий. Все это место выглядело холодным и заброшенным, похороненным под пылью веков. Оно было даже более ветхим и забытым, чем Каэр Сейнт. Более древним, чем все на свете.
— Этот ведь уровень не эльфами был построен? — спросил Гледерик Гленана, но тот в ответ только и сделал, что неопределенно пожал плечами. Здесь он явно был первый раз в жизни, и никогда раньше ничего подобного не встречал.
— Не эльфами, конечно, — сказал Эдвард, идя вперед по длинному коридору, делающему порой ответвления в разные стороны.
Товарищи проходили мимо многих дверей, и все они были выкованы из металла. Некоторые были распахнуты, но за ними клубился один лишь беспросветный мрак. То здесь, то там вдоль стен тянулись выцветшие, изрядно стершиеся от времени надписи, нанесенные некогда какой-то стойкой краской. Язык казался незнакомым, хотя и был записан почти привычного вида шрифтом — разве что буквы грубее и более резких очертаний. Гледерик замечал множество странного вида предметов, о чьем предназначении оставалось только гадать. Иногда к стенам крепились замысловатой формы механизмы, уходили в пол какие-то трубы.
Единственным, помимо Эдварда, не выказал удивления Остромир. Он осматривался по сторонам спокойно и внимательно, будто что-то припоминая.
— Вас удивит, — продолжил Фэринтайн, — но еще прежде эльфов в Каэр Сиди обитали люди. Мои предки — тоже лишь гости в этом месте, и отняли его у предыдущих владельцев. Возможно, именно поэтому мы тысячу лет назад так охотно отдали Вращающийся Замок Уайтхорнам. Мы понимали, что смертные пришли вернуть свою старую крепость.
— Да ладно вам, — сказал Дэрри ошеломленно. — Это все построили люди? Я уж думал, гномы или кто-то наподобие. Но если здесь жили люди, когда ж это было?
Герцог, не оборачиваясь, пожал плечами.
— Две тысячи лет назад? Три? До Великой Тьмы, во всяком случае.
Дэрри в ответ лишь присвистнул. Он хоть и интересовался историей, когда жил в родительском доме, но о таких седых временах не знал почти ничего. Семьсот лет назад случилась Война Пламени, опустошившая половину мира. За триста лет до нее люди отобрали северные земли у эльфов. Что было до того — бог весть. Великая Тьма. Времена хаоса. Времена разорения, когда рухнули древние царства.
Оставалось лишь удивляться, как за столько веков все здесь не обратилось в прах.
Они вышли в просторный зал. Вдоль стен тянулись столы, перед ними стояли жесткие, очень неудобные на вид кресла, туго обшитые не то кожей, не то неким напоминающим ее материалом. Всюду здесь были развешаны какие-то темные экраны — словно потухшие оконные проемы, выглядывающие в непроглядную пустоту и вечную ночь. Дэрри с интересом подошел к одному из столов, посмотрел на выступающую из него панель. На ее гладкой матовой поверхности было начертаны все имеющиеся в алфавите буквы, а помимо них также множество непонятных знаков. Гледерик осторожно коснулся подушечкой пальца парочки символов, отпечатанных на полотне странного материала, похожего на темное стекло, а затем оглушительно чихнул.
— Ничего здесь лишний раз не трогай, — сказал ему Остромир. — Я видел такие места. Пару раз. За Полуденным морем, в та-кемских усыпальницах, и еще кое-где. Сначала оно выглядит покойным, как старое кладбище, а потом ты внезапно на что-то нажимаешь, и потолок падает тебе на голову. Или проваливается пол. Или валит ядовитый газ. Еще возможны испепеляющие лучи и механические чудовища. Древние не скупились на выдумку.
— Я приму к сведению, — пообещал юноша. Ему вдруг сделалось неуютно. Здесь и впрямь было спокойно, словно на кладбище, однако спокойствие это казалось весьма недобрым. А окружавшая их тишина, тревожная и гулкая, будто в любой момент могла рассыпаться на осколки. — Сэр Эдвард, зачем мы сюда пришли?
— Сейчас увидите, — сказал герцог и надавил ладонью на выступ в стене.
Помещение, спустя какую-то малую долю секунды, залил яркий свет. Случилось это так неожиданно, что Дэрри едва не вскрикнул. Сначала он на мгновение зажмурился, а когда разлепил глаза и огляделся, то понял, что непонятным образом зажглись некоторые из панелей, крепившихся к потолку. Не все, только треть или четверть — все прочие оставались потухшими. Но те, что зажглись, горели ясным и ровным светом. В этом свете юноша смог осмотреть всю огромную комнату, размерами превосходившую приемный зал эринландских королей, и увидел в ее дальнем конце, у самой стены, серебристую арку, сделанную из какого-то незнакомого металла. Она была в три человеческих роста высотой и в два шириной. Никаких знаков, никаких символов или письмен на ней начертано не было. В глаза бросалась лишь еще одна панель овальной формы, выступающая из стены рядом. На панели имелось углубление, сделанным словно для того, чтобы в него легла и удобно там разместилась человеческая ладонь.
— Мы пришли сюда ради вот этого, — сообщил Эдвард, подходя к арке. — Перед вами ворота. Путевой проход или, как говорится в одной читанной мною старой книге — пространственная дверь. Выберите любое наименование на ваш вкус.
— Это плохая идея, — заявил Остромир. Он-то уж явно понимал, что это за штука. — Ужасно плохая. Вы вообще уверены, что сможете включить эту машину? Источник, что ее питал, наверняка давно иссяк. Да и пользоваться ею смертельно опасно.
