Все это были просто достаточно сложные приспособления, изготовленные умелыми, знающими свое дело ремесленниками. Однако машины Древних, подобные тем, что сохранились нетронутыми в нижних ярусах Каэр Сиди, явно использовали одновременно и науку, и волшебство — как будто бы для тех, кто их создал, не существовало особенной разницы между двумя этими понятиями.
Наконец лифт остановился и его дверь вновь отъехала в сторону. Гледерик оказался в большом помещении, очень напоминающем тот самый зал под Вращающимся Замком, в котором стояла пространственная арка. Стоило ему выйти из кабины, как немедленно зажегся свет, и молодой человек смог осмотреться по сторонам. Обстановка здесь была примерно такой же, как и в Каэр Сиди — его взгляду открылись приборы, имеющие непонятное назначение, и давно потухшие экраны. Разве что выглядело это место не таким заброшенным и потерянным. Возникло ощущение, что где-то под слоем вековой пыли бьется, перегоняя по стальным жилам кровь, все еще живое сердце.
Ничто не указывало на поспешность, с которой это место могло быть покинуто. Никаких следов бегства наподобие беспорядочно разбросанных там и здесь вещей. Когда люди ушли отсюда, они сделали это спокойно — рассчитывая, возможно, что еще сумеют однажды вернуться.
Дэрри смотрел на чинно стоявшие вдоль стен столы с какими-то тяжелыми на вид предметами, установленными на них. Коробки, ящики и прочее тому подобное. Некоторые массивные, другие — плоские, как вертикально стоящие листы стекла. Большей части старинных вещей, что Гледерик здесь увидел, он бы наверно не смог подобрать подходящих названий, если бы вдруг задался подобной целью. И все же он почему-то почувствовал себя здесь вполне уютно. Ему казалось, что это место создано для него. Ну или же для кого-то наподобие его.
«Как жаль, — подумал Дэрри с внезапной тоской, — что ничего этого больше нет. Что все эти вещи, диковинные и, возможно, чудесные, пылятся здесь, всеми забытые и не нужные. Когда-то они использовались с толком и могли приносить огромную пользу. Почему наши мастера владеют лишь жалкими урывками знаний, доступных предкам в старину? Говорят, после прежних войн люди сами отказались от многих изобретений, решив, что те излишне разрушительны и опасны. Но разве опасность представляет оружие, а не человек, который им пользуется?»
Дэрри так и не понял пока, откуда стоит начинать поиски артефакта. Любой из этих предметов мог оказаться тем самым древним амулетом. Или же не один из них. Гледерик совсем мало знал о Древних, и еще меньше — о том, как опознать и использовать изготовленные ими реликвии.
— Есть кто живой? — спросил юноша осторожно. Стоило звукам его голоса потревожить вековую тишину, как прямо в центре зала воздух вдруг замерцал и уплотнился. Прямо из пустоты соткалась человеческая фигура. Женщина, средних лет, очень красивая, одетая в облегающее светлое платье непривычного фасона. Лицо без морщин, вообще без признаков увядания, с гладкой кожей — но явно уже не молодое. Слишком серьезен был взгляд чуть прищуренных серых глаз. Слишком решительно сжимались тонкие брови.
Фигура так и оставалась полупрозрачной, слегка мерцающей, бесплотной как призрак. Сквозь нее можно было видеть дальнюю стену. Гледерик пригляделся к незнакомке внимательнее, всматриваясь в черты ее точеного гордого лица — и вдруг понял, что эта женщина ужасно напоминает ему Кэран. Внешностью, осанкой, наклоном головы, поворотом плеч. В них определенно было что-то общее, знак принадлежности к одной породе. «Возможно, это ее дальний предок», — подумал Дэрри. Никакого страха он при этом не испытал. В отличие от подружки Гэриса Фостера, эта леди вовсе не выглядела сумасшедшей. Скорее наоборот. Она производила впечатление сдержанного, разумного человека.
Женщина молчала. Она, похоже, не видела его. Незнакомка напряженно всматривалась куда-то в пустоту, не меняя выражения лица.
— Здравствуйте, — сказал Дэрри с легкой неуверенностью. Он не знал, услышат ли его.
— Здравствуйте, — отвечала леди в сером платье. — Я не знаю, кто вы, но если вы вошли сюда — значит, либо барьер каким-то образом снят, либо вы принадлежите к одному из пяти королевских домов, входивших в наш альянс. Я не знаю, сколько лет прошло с дня моей смерти, кто вы и каким языком владеете. Однако не удивляйтесь, если понимаете все, что я говорю. Устройство, транслирующее данную запись, оснащено ментальным переводчиком.
— Что такое ментальный? — поинтересовался Дэрри. Он не слишком хорошо понял большую часть того, что услышал — но не хотел произвести впечатление полного невежды.
— Ментальный — означает воздействующий непосредственно на ваше сознание и переводящий мою речь в привычные вашему разуму термины. С некоторыми огрехами, положенными на разницу в нашем мировосприятии. Боюсь, какие-то мои слова все же могут оказаться вам непонятны, потому как этот переводчик не безупречен. Хотя он и постарается найти аналоги используемым мной словам в вашем языке, если такие аналоги существуют, — взгляд женщины вдруг сфокусировался на нем. — И снова здравствуйте, — сказала она и тепло улыбнулась. Было странно видеть такую улыбку на лице, столь напоминавшем о сумасшедшей магичке из Каэр Сейнта.
— Вы меня видите? И слышите? — спросил юноша.
— Вижу и слышу, конечно. Я же вам отвечаю, а значит, и вижу вас, и хорошо слышу. Вы очень симпатичный молодой человек, — добавила незнакомка с долей лукавства.
— Спасибо, — Дэрри нервно сглотнул. Комплиментов от духов ему прежде получать не доводилось. — Вы что-то наподобие призрака? — уточнил он.
— В каком-то смысле да, меня можно назвать призраком, — женщина вновь улыбнулась. Первоначальная иллюзия ее суровости рассеялась без следа. Теперь собеседница Гледерика выглядела доброжелательной и открытой. — Хотя этот призрак и не имеет никакого отношения к моей бренной душе, где бы она сейчас не находилась. Вы разговариваете с программой. С записью, — Гледерик непонимающе нахмурился. — Да, вижу, — кивнула сероглазая леди, — кажется, общий уровень знаний у наших потомков за прошедшие годы еще больше упал. Не сочтите это обвинением в невежестве, — добавила она примирительным тоном, видя, что Дэрри насупился. — Мы предполагали, что, скорее всего, так оно и случится. Вы говорите с чем-то вроде искусственного слепка с моей личности, — пояснила она. — Этот слепок может поддерживать разговор, анализировать поступающую к нему информацию, даже испытывать определенные эмоции. Но это не я. Это точная копия моего разума, оставленная на случай появления здесь кого-то живого. Как я теперь вижу, с момента, когда эта запись была сделана… — женщина на секунду запнулась, словно прислушиваясь к какому-то ей одной внятному голосу, — прошло шестьсот восемьдесят шесть лет. Это означает, что настоящая я мертва уже больше шести столетий. Вы первый, кто появился здесь за все это время.
— Как вас зовут? — спросил Гледерик тихо.
— Катриона Кэйвен. Некоторые также называют меня Повелительницей чар. А кто вы, благородный сэр?
— Дэрри Брейсвер. То есть Гледерик. Из дома Карданов, — сказав Дэрри. «Надо же, — подумал он. — Выходит, Кэран принадлежит к древнему дому Кэйвенов». Они считались давно пресекшимися. Но женщины этой линии крови в самом деле когда-то владели волшебством. Это мельком упоминалось в отцовских книгах.
Леди Катриона сделала безупречный реверанс:
— Что ж, тогда мне следует учтиво поприветствовать вас в моей скромной обители, ваше высочество. Или, правильней будет сказать, величество? — шальная улыбка вновь скользнула по губам древней чародейки. Она определенно была и обаятельна, и красива, и Гледерик на миг пожалел, что его рукам уже не обвиться вокруг этой тонкой талии.
— Мой род давно потерял иберленский престол, — признался Гледерик, чувствуя внезапную неловкость. — Я дальний потомок Карданов. Я даже не был до конца уверен, что я Кардан. Это было чем-то вроде семейной легенды. Я пришел сюда отчасти в надежде это проверить. Хотя и не только по этой причине, конечно.
— Понятно, — сказала Катриона Кэйвен, не переменившись в лице. — А остальные четыре династии, входившие в альянс?
— Уайтхорны пресеклись почти сразу после того, как закончилась Война Пламени. Была война за эринландский трон, и их всех вырезали. Убили даже детей и бастардов. Ратиборы, Тиндэа и Вибранды вымерли в течении следующих трех столетий. Я последний, кто остался. Мне сказали, только один из пяти королей может сюда войти. Кроме меня, больше никого не было.
— Война Пламени, — тонкие пальцы волшебницы переплелись между собой, нервно сжимаясь. Ее взгляд на миг вновь сделался невидящим. — Вот, значит, как вы это теперь называете. Расскажите мне все, лорд Кардан. Чем закончилась Война Пламени и что случилось потом? В мире сейчас остались практикующие маги? Какова была судьба домов Айтвернов и Фэринтайнов? И моего дома?
— Вы победили, — сказал Дэрри, приложив усилие, чтобы не отвести взгляд. Он понял, что рассказать обо всем правду будет сложно. Тем не менее, врать он не хотел. Хотя и понимал, что о некоторых вещах ему придется умолчать. — Была большая битва, — сказал он, вспоминая, о чем читал в хрониках. — Последняя битва, чистая сила против чистой силы. Небеса горели огнем. Айтверны, Фэринтайны и Кэйвены выступили против своих противников и сокрушили их. После этого они отказались от применения чар. Кэйвены считаются также вымершими, — он не хотел рассказывать леди Катрионе про Кэран. — Айтверны и Фэринтайны здравствуют и поныне. В моих жилах течет кровь Айтвернов, пусть и совсем немного. Герцог Раймонд Айтверн — правая рука нынешнего иберленского короля. Правда, я никогда не встречался с ним. Лорд Эдвард Фэринтайн должен вступить на эринландский престол, в скором времени. Он хороший человек и даже посвятил меня в рыцари, хотя я потомок бастарда. А магии почти не осталось. Когда война закончилась, были очень большие разрушения. Многие города оказались полностью стерты с лица земли. Айтверны и Фэринтайны перестали практиковать, а все остальные чародеи сгинули. Был потом один волшебник, сто лет назад в Иберлене, но он не передал потомкам своих навыков. Лорд Эдвард немного умеет колдовать. Вернее, почти не умеет. Но он смог открыть древнюю пространственную дверь в Каэр Сиди и перебросить меня и моих друзей на восток. Мы направлялись сюда.
— Вот как, — сказала Катриона. — Могло быть и хуже, наверно, — впрочем, судя по ее лицу, она отнюдь не была в этом уверена. — Магии у вас почти не осталось, а есть ли машины?
— Ну, — Дэрри замялся. — У нас есть печатный станок. Его придумали лет двести назад. И я недавно слышал, что на востоке изобрели осадное орудие, которое может извергать ядра на большие расстояния, если поджечь специальный легко воспламеняющийся черный порошок. Кажется, эту вещь называют бомбардой. Я не знаю, правда, можно ли это назвать машиной. Зато в Либурне, Тимлейне и Толаде существуют университеты. И еще в нескольких городах. Там готовят образованных людей. Я слышал про такой особый прибор с увеличительным стеклом, при помощи которого можно наблюдать луну и движущиеся звезды.
— Понятно, — сказала Катриона довольно отсутствующим тоном. — Что ж, по крайней мере, ваше общество развивается. Хотя и не так быстро, как мы надеялись.
— На самом деле не все так просто. Именно поэтому я к вам и пришел. У нас почти нету магии, и машин, подобных здешним, — он обвел зал рукой, — тоже нету. Хотя один умный человек сказал мне, что однажды, возможно, такие машины вновь будут изобретены. Но сейчас ничего подобного не существует. По крайней мере, в нашей части света. Зато появился один чародей, — Дэрри чуть замялся. — Один колдун, изучавший древнюю магию. Он очень силен. Он убил старшего брата лорда Эдварда, лорда Гилмора, который считался в этот момент королем Эринланда, и сказал, что на Йоль, это через месяц, придет во Вращающийся Замок и заберет себе все древние силы, что хранятся здесь. Потому я и пришел к вам. В старой книге было написано, что тут спрятан амулет, позволяющий необученному магии человеку сражаться с опытным колдуном. Мы пробовали драться с этим волшебником, и не смогли. Помогите нам, пожалуйста, — Гледерик опустил голову.
Катриона Кэйвен, или вернее то, что от нее осталось, некоторое время молчала.
— Мы сами во всем виноваты, — сказала она. — Вы теперь просто расхлебываете последствия нашей глупости. Я попробую объяснить вам, лорд Кардан, с чего все началось. Мое детство пришлось на хорошее время. Семьи, подобные моей, развивали и совершенствовали магическое искусство. Мы культивировали дар, оставляя его в руках нескольких, тщательно отобранных линий крови. Мы читали старые книги о магии, наследие фэйри, и последние из фэйри работали вместе с нами. Но нам было мало этого. Мы стали алкать еще более сокрытого знания. Когда-то, давным-давно, на свете жили другие чародеи, чародеи людей. Еще до того, как сиды овладели севером, до того, как рухнули древние империи. Те чародеи сплетали магию и науку воедино. Для них не было различий между естественными силами и сверхъестественными. Они могли двигать горы и иссушать моря. Они строили машины. Они создали это место и заложили фундаменты Вращающегося Замка. У них были огромные корабли, что парили в небесах и даже уносились оттуда к другим мирам. Но они воевали между собой и сожгли свой мир дотла. Несмотря на это, жалкие останки их величия дошли и до нашего времени. Мы хотели овладеть их знаниями и вновь изменить Землю. Изменить ее к лучшему. Проникнуть светом цивилизации в самые отдаленные и темные уголки мира. Обратить Силу на благо человеку. В течении двух столетий после ухода сидов наши предки изучали артефакты Древних, и учились создавать свои — иногда даже еще более совершенные. Тогда часть из нас возгордилась и решила использовать Силу ради власти. Они сказали, что Сила и впредь должна оставаться в руках избранных, покуда остальное человечество прозябает в невежестве. Они хотели сами управлять миром и навязывать народам свою волю. Даже государи людей были прахом и пеплом в их глазах. Мы заключили союз с пятью королевскими домами нашей эпохи и пошли войной против врага. Так началась война, в которой, как вы говорите, мы в итоге победили. Когда эта запись была сделана, война еще шла. Мы покинули этот опорный пункт, с целью перегруппировать свои силы для наступления на территории, захваченные тогда врагом. Уходя, мы наложили барьер, сделанный так, чтобы только один из пятерых союзных нам государей мог его миновать, либо кто-то из числа их потомков. Мы боялись, что наши собственные наследники в грядущем перейдут на сторону наших врагов, и запечатали это место также и от них самих. Потому что здесь мы в самом деле оставили, на случай, подобный тому, который вы описали, один из последних амулетов, способных блокировать атакующую боевую магию. Вы можете им воспользоваться.
Дэрри замялся, не зная, что на это ответить. Ему не хотелось признаваться этой женщине, призраку этой женщины, что ее опасения сбылись и теперь ее собственная далекая правнучка уподобилась тем самым властолюбивым древним магам, против которых Катриона Кэйвен некогда боролась, вместе с предками Фэринтайнов и его собственными.
— Спасибо, — сказал он наконец. — Вы нам очень этим поможете.
Наконец лифт остановился и его дверь вновь отъехала в сторону. Гледерик оказался в большом помещении, очень напоминающем тот самый зал под Вращающимся Замком, в котором стояла пространственная арка. Стоило ему выйти из кабины, как немедленно зажегся свет, и молодой человек смог осмотреться по сторонам. Обстановка здесь была примерно такой же, как и в Каэр Сиди — его взгляду открылись приборы, имеющие непонятное назначение, и давно потухшие экраны. Разве что выглядело это место не таким заброшенным и потерянным. Возникло ощущение, что где-то под слоем вековой пыли бьется, перегоняя по стальным жилам кровь, все еще живое сердце.
Ничто не указывало на поспешность, с которой это место могло быть покинуто. Никаких следов бегства наподобие беспорядочно разбросанных там и здесь вещей. Когда люди ушли отсюда, они сделали это спокойно — рассчитывая, возможно, что еще сумеют однажды вернуться.
Дэрри смотрел на чинно стоявшие вдоль стен столы с какими-то тяжелыми на вид предметами, установленными на них. Коробки, ящики и прочее тому подобное. Некоторые массивные, другие — плоские, как вертикально стоящие листы стекла. Большей части старинных вещей, что Гледерик здесь увидел, он бы наверно не смог подобрать подходящих названий, если бы вдруг задался подобной целью. И все же он почему-то почувствовал себя здесь вполне уютно. Ему казалось, что это место создано для него. Ну или же для кого-то наподобие его.
«Как жаль, — подумал Дэрри с внезапной тоской, — что ничего этого больше нет. Что все эти вещи, диковинные и, возможно, чудесные, пылятся здесь, всеми забытые и не нужные. Когда-то они использовались с толком и могли приносить огромную пользу. Почему наши мастера владеют лишь жалкими урывками знаний, доступных предкам в старину? Говорят, после прежних войн люди сами отказались от многих изобретений, решив, что те излишне разрушительны и опасны. Но разве опасность представляет оружие, а не человек, который им пользуется?»
Дэрри так и не понял пока, откуда стоит начинать поиски артефакта. Любой из этих предметов мог оказаться тем самым древним амулетом. Или же не один из них. Гледерик совсем мало знал о Древних, и еще меньше — о том, как опознать и использовать изготовленные ими реликвии.
— Есть кто живой? — спросил юноша осторожно. Стоило звукам его голоса потревожить вековую тишину, как прямо в центре зала воздух вдруг замерцал и уплотнился. Прямо из пустоты соткалась человеческая фигура. Женщина, средних лет, очень красивая, одетая в облегающее светлое платье непривычного фасона. Лицо без морщин, вообще без признаков увядания, с гладкой кожей — но явно уже не молодое. Слишком серьезен был взгляд чуть прищуренных серых глаз. Слишком решительно сжимались тонкие брови.
Фигура так и оставалась полупрозрачной, слегка мерцающей, бесплотной как призрак. Сквозь нее можно было видеть дальнюю стену. Гледерик пригляделся к незнакомке внимательнее, всматриваясь в черты ее точеного гордого лица — и вдруг понял, что эта женщина ужасно напоминает ему Кэран. Внешностью, осанкой, наклоном головы, поворотом плеч. В них определенно было что-то общее, знак принадлежности к одной породе. «Возможно, это ее дальний предок», — подумал Дэрри. Никакого страха он при этом не испытал. В отличие от подружки Гэриса Фостера, эта леди вовсе не выглядела сумасшедшей. Скорее наоборот. Она производила впечатление сдержанного, разумного человека.
Женщина молчала. Она, похоже, не видела его. Незнакомка напряженно всматривалась куда-то в пустоту, не меняя выражения лица.
— Здравствуйте, — сказал Дэрри с легкой неуверенностью. Он не знал, услышат ли его.
— Здравствуйте, — отвечала леди в сером платье. — Я не знаю, кто вы, но если вы вошли сюда — значит, либо барьер каким-то образом снят, либо вы принадлежите к одному из пяти королевских домов, входивших в наш альянс. Я не знаю, сколько лет прошло с дня моей смерти, кто вы и каким языком владеете. Однако не удивляйтесь, если понимаете все, что я говорю. Устройство, транслирующее данную запись, оснащено ментальным переводчиком.
— Что такое ментальный? — поинтересовался Дэрри. Он не слишком хорошо понял большую часть того, что услышал — но не хотел произвести впечатление полного невежды.
— Ментальный — означает воздействующий непосредственно на ваше сознание и переводящий мою речь в привычные вашему разуму термины. С некоторыми огрехами, положенными на разницу в нашем мировосприятии. Боюсь, какие-то мои слова все же могут оказаться вам непонятны, потому как этот переводчик не безупречен. Хотя он и постарается найти аналоги используемым мной словам в вашем языке, если такие аналоги существуют, — взгляд женщины вдруг сфокусировался на нем. — И снова здравствуйте, — сказала она и тепло улыбнулась. Было странно видеть такую улыбку на лице, столь напоминавшем о сумасшедшей магичке из Каэр Сейнта.
— Вы меня видите? И слышите? — спросил юноша.
— Вижу и слышу, конечно. Я же вам отвечаю, а значит, и вижу вас, и хорошо слышу. Вы очень симпатичный молодой человек, — добавила незнакомка с долей лукавства.
— Спасибо, — Дэрри нервно сглотнул. Комплиментов от духов ему прежде получать не доводилось. — Вы что-то наподобие призрака? — уточнил он.
— В каком-то смысле да, меня можно назвать призраком, — женщина вновь улыбнулась. Первоначальная иллюзия ее суровости рассеялась без следа. Теперь собеседница Гледерика выглядела доброжелательной и открытой. — Хотя этот призрак и не имеет никакого отношения к моей бренной душе, где бы она сейчас не находилась. Вы разговариваете с программой. С записью, — Гледерик непонимающе нахмурился. — Да, вижу, — кивнула сероглазая леди, — кажется, общий уровень знаний у наших потомков за прошедшие годы еще больше упал. Не сочтите это обвинением в невежестве, — добавила она примирительным тоном, видя, что Дэрри насупился. — Мы предполагали, что, скорее всего, так оно и случится. Вы говорите с чем-то вроде искусственного слепка с моей личности, — пояснила она. — Этот слепок может поддерживать разговор, анализировать поступающую к нему информацию, даже испытывать определенные эмоции. Но это не я. Это точная копия моего разума, оставленная на случай появления здесь кого-то живого. Как я теперь вижу, с момента, когда эта запись была сделана… — женщина на секунду запнулась, словно прислушиваясь к какому-то ей одной внятному голосу, — прошло шестьсот восемьдесят шесть лет. Это означает, что настоящая я мертва уже больше шести столетий. Вы первый, кто появился здесь за все это время.
— Как вас зовут? — спросил Гледерик тихо.
— Катриона Кэйвен. Некоторые также называют меня Повелительницей чар. А кто вы, благородный сэр?
— Дэрри Брейсвер. То есть Гледерик. Из дома Карданов, — сказав Дэрри. «Надо же, — подумал он. — Выходит, Кэран принадлежит к древнему дому Кэйвенов». Они считались давно пресекшимися. Но женщины этой линии крови в самом деле когда-то владели волшебством. Это мельком упоминалось в отцовских книгах.
Леди Катриона сделала безупречный реверанс:
— Что ж, тогда мне следует учтиво поприветствовать вас в моей скромной обители, ваше высочество. Или, правильней будет сказать, величество? — шальная улыбка вновь скользнула по губам древней чародейки. Она определенно была и обаятельна, и красива, и Гледерик на миг пожалел, что его рукам уже не обвиться вокруг этой тонкой талии.
— Мой род давно потерял иберленский престол, — признался Гледерик, чувствуя внезапную неловкость. — Я дальний потомок Карданов. Я даже не был до конца уверен, что я Кардан. Это было чем-то вроде семейной легенды. Я пришел сюда отчасти в надежде это проверить. Хотя и не только по этой причине, конечно.
— Понятно, — сказала Катриона Кэйвен, не переменившись в лице. — А остальные четыре династии, входившие в альянс?
— Уайтхорны пресеклись почти сразу после того, как закончилась Война Пламени. Была война за эринландский трон, и их всех вырезали. Убили даже детей и бастардов. Ратиборы, Тиндэа и Вибранды вымерли в течении следующих трех столетий. Я последний, кто остался. Мне сказали, только один из пяти королей может сюда войти. Кроме меня, больше никого не было.
— Война Пламени, — тонкие пальцы волшебницы переплелись между собой, нервно сжимаясь. Ее взгляд на миг вновь сделался невидящим. — Вот, значит, как вы это теперь называете. Расскажите мне все, лорд Кардан. Чем закончилась Война Пламени и что случилось потом? В мире сейчас остались практикующие маги? Какова была судьба домов Айтвернов и Фэринтайнов? И моего дома?
— Вы победили, — сказал Дэрри, приложив усилие, чтобы не отвести взгляд. Он понял, что рассказать обо всем правду будет сложно. Тем не менее, врать он не хотел. Хотя и понимал, что о некоторых вещах ему придется умолчать. — Была большая битва, — сказал он, вспоминая, о чем читал в хрониках. — Последняя битва, чистая сила против чистой силы. Небеса горели огнем. Айтверны, Фэринтайны и Кэйвены выступили против своих противников и сокрушили их. После этого они отказались от применения чар. Кэйвены считаются также вымершими, — он не хотел рассказывать леди Катрионе про Кэран. — Айтверны и Фэринтайны здравствуют и поныне. В моих жилах течет кровь Айтвернов, пусть и совсем немного. Герцог Раймонд Айтверн — правая рука нынешнего иберленского короля. Правда, я никогда не встречался с ним. Лорд Эдвард Фэринтайн должен вступить на эринландский престол, в скором времени. Он хороший человек и даже посвятил меня в рыцари, хотя я потомок бастарда. А магии почти не осталось. Когда война закончилась, были очень большие разрушения. Многие города оказались полностью стерты с лица земли. Айтверны и Фэринтайны перестали практиковать, а все остальные чародеи сгинули. Был потом один волшебник, сто лет назад в Иберлене, но он не передал потомкам своих навыков. Лорд Эдвард немного умеет колдовать. Вернее, почти не умеет. Но он смог открыть древнюю пространственную дверь в Каэр Сиди и перебросить меня и моих друзей на восток. Мы направлялись сюда.
— Вот как, — сказала Катриона. — Могло быть и хуже, наверно, — впрочем, судя по ее лицу, она отнюдь не была в этом уверена. — Магии у вас почти не осталось, а есть ли машины?
— Ну, — Дэрри замялся. — У нас есть печатный станок. Его придумали лет двести назад. И я недавно слышал, что на востоке изобрели осадное орудие, которое может извергать ядра на большие расстояния, если поджечь специальный легко воспламеняющийся черный порошок. Кажется, эту вещь называют бомбардой. Я не знаю, правда, можно ли это назвать машиной. Зато в Либурне, Тимлейне и Толаде существуют университеты. И еще в нескольких городах. Там готовят образованных людей. Я слышал про такой особый прибор с увеличительным стеклом, при помощи которого можно наблюдать луну и движущиеся звезды.
— Понятно, — сказала Катриона довольно отсутствующим тоном. — Что ж, по крайней мере, ваше общество развивается. Хотя и не так быстро, как мы надеялись.
— На самом деле не все так просто. Именно поэтому я к вам и пришел. У нас почти нету магии, и машин, подобных здешним, — он обвел зал рукой, — тоже нету. Хотя один умный человек сказал мне, что однажды, возможно, такие машины вновь будут изобретены. Но сейчас ничего подобного не существует. По крайней мере, в нашей части света. Зато появился один чародей, — Дэрри чуть замялся. — Один колдун, изучавший древнюю магию. Он очень силен. Он убил старшего брата лорда Эдварда, лорда Гилмора, который считался в этот момент королем Эринланда, и сказал, что на Йоль, это через месяц, придет во Вращающийся Замок и заберет себе все древние силы, что хранятся здесь. Потому я и пришел к вам. В старой книге было написано, что тут спрятан амулет, позволяющий необученному магии человеку сражаться с опытным колдуном. Мы пробовали драться с этим волшебником, и не смогли. Помогите нам, пожалуйста, — Гледерик опустил голову.
Катриона Кэйвен, или вернее то, что от нее осталось, некоторое время молчала.
— Мы сами во всем виноваты, — сказала она. — Вы теперь просто расхлебываете последствия нашей глупости. Я попробую объяснить вам, лорд Кардан, с чего все началось. Мое детство пришлось на хорошее время. Семьи, подобные моей, развивали и совершенствовали магическое искусство. Мы культивировали дар, оставляя его в руках нескольких, тщательно отобранных линий крови. Мы читали старые книги о магии, наследие фэйри, и последние из фэйри работали вместе с нами. Но нам было мало этого. Мы стали алкать еще более сокрытого знания. Когда-то, давным-давно, на свете жили другие чародеи, чародеи людей. Еще до того, как сиды овладели севером, до того, как рухнули древние империи. Те чародеи сплетали магию и науку воедино. Для них не было различий между естественными силами и сверхъестественными. Они могли двигать горы и иссушать моря. Они строили машины. Они создали это место и заложили фундаменты Вращающегося Замка. У них были огромные корабли, что парили в небесах и даже уносились оттуда к другим мирам. Но они воевали между собой и сожгли свой мир дотла. Несмотря на это, жалкие останки их величия дошли и до нашего времени. Мы хотели овладеть их знаниями и вновь изменить Землю. Изменить ее к лучшему. Проникнуть светом цивилизации в самые отдаленные и темные уголки мира. Обратить Силу на благо человеку. В течении двух столетий после ухода сидов наши предки изучали артефакты Древних, и учились создавать свои — иногда даже еще более совершенные. Тогда часть из нас возгордилась и решила использовать Силу ради власти. Они сказали, что Сила и впредь должна оставаться в руках избранных, покуда остальное человечество прозябает в невежестве. Они хотели сами управлять миром и навязывать народам свою волю. Даже государи людей были прахом и пеплом в их глазах. Мы заключили союз с пятью королевскими домами нашей эпохи и пошли войной против врага. Так началась война, в которой, как вы говорите, мы в итоге победили. Когда эта запись была сделана, война еще шла. Мы покинули этот опорный пункт, с целью перегруппировать свои силы для наступления на территории, захваченные тогда врагом. Уходя, мы наложили барьер, сделанный так, чтобы только один из пятерых союзных нам государей мог его миновать, либо кто-то из числа их потомков. Мы боялись, что наши собственные наследники в грядущем перейдут на сторону наших врагов, и запечатали это место также и от них самих. Потому что здесь мы в самом деле оставили, на случай, подобный тому, который вы описали, один из последних амулетов, способных блокировать атакующую боевую магию. Вы можете им воспользоваться.
Дэрри замялся, не зная, что на это ответить. Ему не хотелось признаваться этой женщине, призраку этой женщины, что ее опасения сбылись и теперь ее собственная далекая правнучка уподобилась тем самым властолюбивым древним магам, против которых Катриона Кэйвен некогда боролась, вместе с предками Фэринтайнов и его собственными.
— Спасибо, — сказал он наконец. — Вы нам очень этим поможете.
