— Раньше здесь водились разбойники и всякий прочий лихой люд, скрывавшийся от закона, — пояснил Остромир. — Потом это всем надоело, конечно. По бандитским укрывищам совершили несколько рейдов солдаты из Каэр Лейна, и местной вольнице пришел конец. Кто остался, попрятался далеко в глуши и нам точно не встретится. Да и тракт по этому времени года почти пустой — некого им здесь сторожить.
— На бандитов мы не наткнемся, это понятно, — кивнул Гледерик с облегчением. Дополнительных, ко всем предшествовавшим, неприятностей он отнюдь не хотел. — А нечисть? Как с ней тут обстоят дела? Ее нас встретить угораздит?
— Всякое возможно, — ответил венет с долей неопределенности. — Где не живут люди — там всегда имеется риск повстречать фэйри. Совсем небольшой, может быть, риск, но он есть. Отрицать не могу.
— Это даже как-то по-своему странно, — заметил Дэрри. — Я думал, они все давным-давно ушли из мира людей. Там, откуда я родом, духи — это точно всего лишь сказка, которую рассказывают по трактирам. А после того лешего в ильмерградских чащобах — получается, уже и не совсем сказка.
— Сразу видно, что ты приехал с юга, — вставил свое веское слово Гленан. — У вас там, возможно, фэйри и правда всего лишь байка заболтавшегося менестреля. На Винном море дивный народ и не жил никогда — видно, тамошний воздух для него слишком пьян. Может, эльфы там даже и проездом не бывали. И в Падане их не было, и в Либурне. Да только ты уже не на юге, Гледерик. Ты не дома. Север — давняя вотчина фэйри, от Иберлена до этих мест и дальше на восток. Вся разница в том, что из Иберлена люди некогда изгнали сидов силой огня и железа. Отсюда же ушли далеко не все.
— Это правда, — поддержал молодого графа Кэбри Остромир. — В здешних деревнях до сих пор рассказывают всякое. Про леших и водяных, про ундин и фей. Ученые из южных университетов называют это фольклором, — он усмехнулся, — но ты сам уже убедился, какой в этих краях иногда водится фольклор.
Гледерик кивнул. Убедился — это не то слово. Юноша до сих пор хорошо помнил, как уснули беспробудным сном его спутники, как плясали колдовские тени в ночном безмолвии, как отражались блики пламени на стальных когтях вышедшего из леса диковинного существа. И все-таки Дэрри вдруг понял, что не боится повторной встречи с чем-то подобным. Создания Волшебной Страны, оставаясь непонятными и смертельно опасными, чем-то манили и привораживали его. Он не знал, в чем тут дело. В собственном далеком родстве с ними — или просто в любви к сказкам.
Сгустились сумерки. Путники развели костер в неприметной ложбине, расположенной на оплывшем северном склоне подступающей почти к самому тракту возвышенности. Стоянка эта, прикрытая гребнем холма, не просматривалась с тракта — зато сами путешественники могли вдоволь обозревать раскинувшуюся на север дикую местность.
— Что там дальше, — спросил Гледерик Остромира, — если поехать в ту сторону?
— Замок Глак-Хорл. В двух сотнях миль от этого места, на Рейланских нагорьях. Найтервернские короли когда-то правили там.
— Вы там бывали?
— Проезжал когда-то, будучи чуть старше тебя. Когда впервые подался на запад. Думал, найду сокровища, или нечто наподобие. Ничего. Только камни, да следы пожарищ. Пятьдесят миль до ближайшей деревни, и крестьяне уверяли, что по ночам на пепелищах королевской твердыни воют неупокоенные души.
Гледерик поежился, придвигаясь ближе к огню.
— Не уверен, — сказал он, — что романтика такого рода мне по душе.
— А какая романтика тебе по душе? — спросил венет.
— Что-нибудь, связанное с цивилизацией. Цивилизованные приключения, если можно так выразиться, — Гледерик принялся грызть сушеное яблоко, глядя в смешливо трещащее пламя. — Я тут думал, чем займусь, если мы удачно выпутаемся из этой передряги. Видимо, пойду воевать. Куда, за кого — разберусь по ходу дела. Получится из меня солдат, как вы полагаете?
— Солдатом ты будешь очень плохим, — признался Остромир. — Ты в любом деле сперва думаешь, что это значит лично для тебя, и ради чего ты в него ввязался. На любой приказ у тебя найдутся возражения и вопросы. Нет, в солдатах ты себя не найдешь. Но было бы очень интересно поглядеть, какой выйдет из тебя офицер. Капитан или лейтенант, скажем.
— Офицер, — Гледерик почувствовал грусть. — Скажете тоже. Да какой из меня командир. Меня все вокруг только и могут, что занозой в пальце считать, и хорошо если не в заднице. Кто такому человеку подчиняться станет?
— Сейчас — и в самом деле, пожалуй что никто. А вот что с тобой сделается года через три — совсем другой разговор. Я ведь тоже не с генеральского чина начинал. Ты помнишь мой рассказ. Я сбежал из дома и кое-что себе доказал. Вот и ты докажи — не мне и не людям, докажи сам себе. Что ты можешь, что умеешь, чем станешь. Главное, постарайся сперва не сложить своей излишне буйной головы.
— Постараюсь, — сказал Дэрри. — Меня еще ждет дом. Тот, на западе. Я обещал себе, что однажды туда дойду. Королевство Иберлен, — юноша мечтательно зажмурился. — Поглядеть бы, какое оно вообще.
Гленан, до того сидевший на небольшом пригорке и настороженно вглядывавшийся в ночную тьму, вдруг нетерпеливо поерзал. Вид у него при этом сделался порядком обеспокоенный.
— Мне до ужаса жаль прерывать вашу занимательную беседу, — сказал эринландский аристократ голосом, в котором сожаления не чувствовалось ни на йоту, — но, кажется, неподалеку от нас кто-то развел огонь. Вон там, глядите. На соседнем холме.
— Все же разбойники появились? — дернулся Дэрри, мигом отбрасывая всякую задумчивость. — Караванов-то впереди нас никаких не шло. Получается, местные бандиты подобрались к дороге?
— Может быть, — сказал Остромир, становясь рядом с Гленаном и тоже вглядываясь в темноту. — А может, там просто заночевали неприкаянные бродяги наподобие нас. Только огонь какой-то странный, ты не находишь?
Едва видимый костер и впрямь показался каким-то странным. Он горел в подступившей к нему кромешной ночи ровным, лишенным колебаний синеватым светом. Так могла бы, наверно, гореть упавшая с неба звезда — спокойно, равнодушно, невозмутимо. Дэрри сделалось даже немного не по себе, однако страх в этот раз словно бы перемешался с отчаянным любопытством. Юноша вдруг понял, что его ужасно манит к этому диковинному холодному пламени. Это чувство было немного пугающим — и вместе с тем избавиться от него не получалось.
— Я пойду разведаю, что там и как, — сказал Гленан негромко. Голос у графа Кэбри сделался напряженным, каким-то слегка неестественным — будто и он тоже почувствовал сейчас тоже самое магнетическое напряжение, которое ощущал Гледерик. — Стоит же разобраться — кто здесь расположился и с какой именно целью. Вдруг это представляет для нас какую-то угрозу или опасность.
Дэрри мотнул головой, пытаясь избавиться от навязчивого желания согласиться с Гленаном и немедленно двинуться к загадочному огню, словно тот сам звал и манил к себе.
— Пахнет колдовством, — сказал Гледерик, пересилив себя. Он вспомнил древнюю тварь, с которой сражался недавно. — Совсем как тогда, в лесу. Лучше нам никуда не лазить и сидеть тихо, Глен. В тот раз нечисть пожаловала к нам в гости, и мы едва живы остались, если помнишь. Так что же теперь, мы сами полезем смерти в лапы? Если та штука опасна, нужно скорее уносить отсюда ноги, а не приближаться к ней.
Гленан посмотрел на него как-то странно:
— Я уже достаточно этой осенью набегался, то взад, то вперед, — сказал молодой Кэбри почти с вызовом. — Не хочу сидеть в ночи, подобно последнему трусу, и трястись, гадая, какая именно неведомая напасть на сей раз нас подстерегает. Если хотите, оставайтесь здесь, никого с собой не тащу. Я подробно расскажу, что увидел, когда вернусь.
— Вот уж дудки тебе, — возразил Дэрри, — раз ты, приятель, уперся обоими рогами в землю, я тебя одного туда не пущу. — Юноша запнулся. — Похоже, этот огонь и впрямь странным образом к себе притягивает, — признался он с легкой растерянностью. — Вот, я смотрю на него, и мне несказанно хочется к нему пойти, и я подыскиваю для этого хоть какой-нибудь разумный предлог, наподобие того, что отпускать тебе одного неправильно. Остромир, — поглядел Гледерик на венета, — ну скажите уже, что мы рехнулись, и дайте обоим хорошенько по лбу.
Седовласый наемник и ухом не повел. Он смотрел сейчас в совсем противоположную сторону, даже не прислушиваясь к начавшейся перепалке. Венет пристально пытался что-то рассмотреть на окутанной темнотой вершине холма, северный склон которого сейчас служил путешественникам пристанищем.
— А там ведь тоже что-то есть, — сказал Остромир очень тихо. — Я сначала подумал, мне просто померещилось. Но нет. Тени, темнее ночи, и движутся очень быстро. Одна на миг закрыла звезды. — Он вытащил меч из ножен и стал спиной к огню. — Вот, опять. Видите?
Дэрри увидел. По гребню холма метнулось внезапно нечто темное, неопределенной формы. Нечто, казавшееся живым и опасным, и очень быстрым при этом. Ему уже действительно являлись подобные тени, совсем недавно — голодные, жадные и злые, пугающее проявление древних сил, исполненных глубокой старой ненависти к человечеству. Тогда, в ту ночь, когда странный старец вышел из леса — когда кровь Карданов заявила о себе. Напомнила о себе прежняя, почти позабытая уже тревога. «Что-то ищет нас в этой ночи».
— Побежали отсюда, — выпалил Гленан. — Лучше к тому огню, чем к этим теням.
— Ну, бежать навряд ли стоит, — возразил Остромир, всматриваясь в неистово танцующие на гребне возвышенности чернильные тени. — Тогда ведь нас точно заметят. Давайте просто отсюда пойдем. Но пойдем быстро. Коней держим в поводу.
И путники пошли на таинственный свет — пошли в самом деле стремительно и не мешкая. Лошади нервно прядали ушами, хорошо чувствуя нависшую угрозу. До горевшего на противоположном холме голубоватого пламени оставалось, по самым смелым прикидкам, около мили, а то и все полторы — однако минуло, наверно, от силы минуты две, и странный огонь вдруг оказался совсем рядом. Дэрри был слишком взбудоражен в тот момент, чтобы слишком уж поражаться подобной небывальщине. Просто путники сделали, наверно, всего полторы сотни шагов в кромешной темноте, нещадно спотыкаясь при этом и путаясь в густой траве, тревожно оглядываясь то и дело назад — и вдруг их таинственная цель каким-то волшебным образом приблизилась будто бы сама собой.
Колдовской огонь горел прямо и ровно, не дрожа и не разбрасывая искр. Не трещали при этом поленья. Да и не было здесь никаких поленьев — пылала будто бы сама сырая земля.
Вокруг костра неподвижными статуями замерли, подобно часовым всматриваясь в темноту, шестеро воинов в изящных золотых латах, покрытых прихотливой чеканкой. Вооруженные длинными прямыми мечами, они не носили шлемов, и длинные волосы, черные, серебряные и пламенно-рыжие, свободно разметались по плечам. Трое из этих странного вида рыцарей были мужчинами и трое — женщинами. Лица у всех были точеные и гладкие, лишенные всяких признаков возраста, словно пребывавшие за пределами времени.
— Да будь я проклят, — сказал Гленан, — если это не сиды. Вы смотрите, это же дивный народ.
На тот момент Гледерику было уже решительным образом наплевать, сиды перед ним предстали или демоны лжи из седьмой преисподней. Загадочного вида одоспешенные незнакомцы не выглядели враждебными — а значит, следовало хотя бы попытаться найти с ними общий язык. Юноша подошел к костру, кланяясь со всей возможной учтивостью. Похоже, в этот раз без хороших манер совершенно не обойтись.
— Добрая вам ночь, господа, — Дэрри улыбнулся широко и открыто, как если бы хотел записаться на постой или напрашивался в собутыльники. — Не позволите составить компанию? Мы собирались заночевать неподалеку, но вдруг откуда ни возьмись появилась какая-то мутного вида нежить, и пришлось от нее драпать. Искренне надеюсь, что эта нежить была не ваша.
— А что, если вдруг и наша? — спокойно поинтересовался, обернув к нему голову, один из этих эльфийского вида воинов, светловолосый мужчина с глазами густого лилового оттенка, будто бы лишенными зрачка. Смотреть в такие глаза было все равно что вглядываться в арку межпространственного портала. Сквозь льняные кудри пробивалась пара коротких, мраморного цвета рожек.
— Если нежить ваша, — Дэрри с покаянным видом развел руками, — мы вежливо извинимся, что нас вообще черт в эти края занес, и поскорее отсюда свалим.
— И что, — спросил, будто подначивая, лиловоглазый воин, — вот так вот просто возьмете и свалите? И даже не пожелаете воспользоваться нашим гостеприимством? Не выпьете нашего лунного вина и не разделите с нами наш звездный хлеб?
— Вы меня простите, — сказал Дэрри твердо, несмотря на то, с каким сердитым видом Гленан дернул его за рукав, — но если те дурные твари с вами заодно, обойдемся мы и без ваших вина и хлеба.
Еще один из эльфов, статный темноволосый мужчина с глазами цвета свежей крови, сделал шаг вперед, неожиданно широко улыбаясь, и стукнул своего лиловоглазого приятеля кулаком:
— Кончай уже дурью маяться, пес паршивый, — сказал он ему. — Стыдно в приличном обществе такое дурное воспитание показывать, не ребенок вроде. Простите со всем великодушием, господа, — промолвил черноволосый воин, обращаясь к Гледерику, Остромиру и Гленану на чистейшего произношения, лишь слегка архаичном языке Севера. — Брат мой Кенан не сильно учтив в эту луну — ветра поднебесья в голову ударили. Мое имя Брелах, из седьмой линии Дома Точащих Землю, а эти достойные лорды и леди, — обвел он жестом пятерых своих спутников, — мои родичи и вассалы.
— Вы сиды? — спросил Гледерик прямо.
— Мы сиды, — подтвердил Брелах из Дома Точащих Землю с легкой улыбкой. — Но тебе не стоит излишне волноваться на этот счет. Мы не те сиды, что съедают людей живьем или выворачивают их прямо внутренностями наизнанку. Такого мы не делаем ни при полной луне, ни даже при юной — так что можете сильно не бояться на наш счет. Тем более, насколько вижу по вашему лицу, вы и сами не чужды нашему народу, дорогой гость.
— Да вроде бы не совсем чужд, — подтвердил Дэрри. — Слышал, во всяком случае, нечто неопределенное касательно этого. Я себя, правда, обычным мещанским отпрыском изначально считал — а оказалось, не так все и просто.
— Совсем просто ничего не бывает никогда, — согласился с ним эльф. — Так как вас все же называть, уважаемый гость? Или прикажете обращаться к вам «обычный мещанский отпрыск» и впредь?
— Гледерик меня зовут, когда по всей чести, а в остальных случаях — «Дэрри», «эй ты, рыжий» и «двигай сюда, дубина», — юноша постарался улыбнуться так мило, как только умел. — Происхожу я из Дома Драконьих Владык, думаю, это название вам знакомо. Из какой линии — не имею ни малейшего понятия. Но уж явно не из первой и даже не из пятой. Седьмая вода на киселе, короче говоря, — добавил он слегка извиняющимся тоном.
— Семя лорда Эйдана, — сказал Брелах задумчиво. — Да, я вижу. Не ожидал встретить дальнего родича в этих пустынных краях. А кем являются ваши спутники?
— Гленан — побочный потомок герцогов Фэринтайн. Тоже, вроде бы, какой-то вам родич.
— Как потомок Фэринтайнов, я принадлежу к Дому Серебряного Единорога, — уточнил Гленан.
— Ага, Дом Серебряного Единорога, — поддакнул Дэрри, — важные такие господа из Вращающегося Замка родом и очень знаменитые в этих краях, мы как раз туда и направлялись.
— На бандитов мы не наткнемся, это понятно, — кивнул Гледерик с облегчением. Дополнительных, ко всем предшествовавшим, неприятностей он отнюдь не хотел. — А нечисть? Как с ней тут обстоят дела? Ее нас встретить угораздит?
— Всякое возможно, — ответил венет с долей неопределенности. — Где не живут люди — там всегда имеется риск повстречать фэйри. Совсем небольшой, может быть, риск, но он есть. Отрицать не могу.
— Это даже как-то по-своему странно, — заметил Дэрри. — Я думал, они все давным-давно ушли из мира людей. Там, откуда я родом, духи — это точно всего лишь сказка, которую рассказывают по трактирам. А после того лешего в ильмерградских чащобах — получается, уже и не совсем сказка.
— Сразу видно, что ты приехал с юга, — вставил свое веское слово Гленан. — У вас там, возможно, фэйри и правда всего лишь байка заболтавшегося менестреля. На Винном море дивный народ и не жил никогда — видно, тамошний воздух для него слишком пьян. Может, эльфы там даже и проездом не бывали. И в Падане их не было, и в Либурне. Да только ты уже не на юге, Гледерик. Ты не дома. Север — давняя вотчина фэйри, от Иберлена до этих мест и дальше на восток. Вся разница в том, что из Иберлена люди некогда изгнали сидов силой огня и железа. Отсюда же ушли далеко не все.
— Это правда, — поддержал молодого графа Кэбри Остромир. — В здешних деревнях до сих пор рассказывают всякое. Про леших и водяных, про ундин и фей. Ученые из южных университетов называют это фольклором, — он усмехнулся, — но ты сам уже убедился, какой в этих краях иногда водится фольклор.
Гледерик кивнул. Убедился — это не то слово. Юноша до сих пор хорошо помнил, как уснули беспробудным сном его спутники, как плясали колдовские тени в ночном безмолвии, как отражались блики пламени на стальных когтях вышедшего из леса диковинного существа. И все-таки Дэрри вдруг понял, что не боится повторной встречи с чем-то подобным. Создания Волшебной Страны, оставаясь непонятными и смертельно опасными, чем-то манили и привораживали его. Он не знал, в чем тут дело. В собственном далеком родстве с ними — или просто в любви к сказкам.
Сгустились сумерки. Путники развели костер в неприметной ложбине, расположенной на оплывшем северном склоне подступающей почти к самому тракту возвышенности. Стоянка эта, прикрытая гребнем холма, не просматривалась с тракта — зато сами путешественники могли вдоволь обозревать раскинувшуюся на север дикую местность.
— Что там дальше, — спросил Гледерик Остромира, — если поехать в ту сторону?
— Замок Глак-Хорл. В двух сотнях миль от этого места, на Рейланских нагорьях. Найтервернские короли когда-то правили там.
— Вы там бывали?
— Проезжал когда-то, будучи чуть старше тебя. Когда впервые подался на запад. Думал, найду сокровища, или нечто наподобие. Ничего. Только камни, да следы пожарищ. Пятьдесят миль до ближайшей деревни, и крестьяне уверяли, что по ночам на пепелищах королевской твердыни воют неупокоенные души.
Гледерик поежился, придвигаясь ближе к огню.
— Не уверен, — сказал он, — что романтика такого рода мне по душе.
— А какая романтика тебе по душе? — спросил венет.
— Что-нибудь, связанное с цивилизацией. Цивилизованные приключения, если можно так выразиться, — Гледерик принялся грызть сушеное яблоко, глядя в смешливо трещащее пламя. — Я тут думал, чем займусь, если мы удачно выпутаемся из этой передряги. Видимо, пойду воевать. Куда, за кого — разберусь по ходу дела. Получится из меня солдат, как вы полагаете?
— Солдатом ты будешь очень плохим, — признался Остромир. — Ты в любом деле сперва думаешь, что это значит лично для тебя, и ради чего ты в него ввязался. На любой приказ у тебя найдутся возражения и вопросы. Нет, в солдатах ты себя не найдешь. Но было бы очень интересно поглядеть, какой выйдет из тебя офицер. Капитан или лейтенант, скажем.
— Офицер, — Гледерик почувствовал грусть. — Скажете тоже. Да какой из меня командир. Меня все вокруг только и могут, что занозой в пальце считать, и хорошо если не в заднице. Кто такому человеку подчиняться станет?
— Сейчас — и в самом деле, пожалуй что никто. А вот что с тобой сделается года через три — совсем другой разговор. Я ведь тоже не с генеральского чина начинал. Ты помнишь мой рассказ. Я сбежал из дома и кое-что себе доказал. Вот и ты докажи — не мне и не людям, докажи сам себе. Что ты можешь, что умеешь, чем станешь. Главное, постарайся сперва не сложить своей излишне буйной головы.
— Постараюсь, — сказал Дэрри. — Меня еще ждет дом. Тот, на западе. Я обещал себе, что однажды туда дойду. Королевство Иберлен, — юноша мечтательно зажмурился. — Поглядеть бы, какое оно вообще.
Гленан, до того сидевший на небольшом пригорке и настороженно вглядывавшийся в ночную тьму, вдруг нетерпеливо поерзал. Вид у него при этом сделался порядком обеспокоенный.
— Мне до ужаса жаль прерывать вашу занимательную беседу, — сказал эринландский аристократ голосом, в котором сожаления не чувствовалось ни на йоту, — но, кажется, неподалеку от нас кто-то развел огонь. Вон там, глядите. На соседнем холме.
— Все же разбойники появились? — дернулся Дэрри, мигом отбрасывая всякую задумчивость. — Караванов-то впереди нас никаких не шло. Получается, местные бандиты подобрались к дороге?
— Может быть, — сказал Остромир, становясь рядом с Гленаном и тоже вглядываясь в темноту. — А может, там просто заночевали неприкаянные бродяги наподобие нас. Только огонь какой-то странный, ты не находишь?
Едва видимый костер и впрямь показался каким-то странным. Он горел в подступившей к нему кромешной ночи ровным, лишенным колебаний синеватым светом. Так могла бы, наверно, гореть упавшая с неба звезда — спокойно, равнодушно, невозмутимо. Дэрри сделалось даже немного не по себе, однако страх в этот раз словно бы перемешался с отчаянным любопытством. Юноша вдруг понял, что его ужасно манит к этому диковинному холодному пламени. Это чувство было немного пугающим — и вместе с тем избавиться от него не получалось.
— Я пойду разведаю, что там и как, — сказал Гленан негромко. Голос у графа Кэбри сделался напряженным, каким-то слегка неестественным — будто и он тоже почувствовал сейчас тоже самое магнетическое напряжение, которое ощущал Гледерик. — Стоит же разобраться — кто здесь расположился и с какой именно целью. Вдруг это представляет для нас какую-то угрозу или опасность.
Дэрри мотнул головой, пытаясь избавиться от навязчивого желания согласиться с Гленаном и немедленно двинуться к загадочному огню, словно тот сам звал и манил к себе.
— Пахнет колдовством, — сказал Гледерик, пересилив себя. Он вспомнил древнюю тварь, с которой сражался недавно. — Совсем как тогда, в лесу. Лучше нам никуда не лазить и сидеть тихо, Глен. В тот раз нечисть пожаловала к нам в гости, и мы едва живы остались, если помнишь. Так что же теперь, мы сами полезем смерти в лапы? Если та штука опасна, нужно скорее уносить отсюда ноги, а не приближаться к ней.
Гленан посмотрел на него как-то странно:
— Я уже достаточно этой осенью набегался, то взад, то вперед, — сказал молодой Кэбри почти с вызовом. — Не хочу сидеть в ночи, подобно последнему трусу, и трястись, гадая, какая именно неведомая напасть на сей раз нас подстерегает. Если хотите, оставайтесь здесь, никого с собой не тащу. Я подробно расскажу, что увидел, когда вернусь.
— Вот уж дудки тебе, — возразил Дэрри, — раз ты, приятель, уперся обоими рогами в землю, я тебя одного туда не пущу. — Юноша запнулся. — Похоже, этот огонь и впрямь странным образом к себе притягивает, — признался он с легкой растерянностью. — Вот, я смотрю на него, и мне несказанно хочется к нему пойти, и я подыскиваю для этого хоть какой-нибудь разумный предлог, наподобие того, что отпускать тебе одного неправильно. Остромир, — поглядел Гледерик на венета, — ну скажите уже, что мы рехнулись, и дайте обоим хорошенько по лбу.
Седовласый наемник и ухом не повел. Он смотрел сейчас в совсем противоположную сторону, даже не прислушиваясь к начавшейся перепалке. Венет пристально пытался что-то рассмотреть на окутанной темнотой вершине холма, северный склон которого сейчас служил путешественникам пристанищем.
— А там ведь тоже что-то есть, — сказал Остромир очень тихо. — Я сначала подумал, мне просто померещилось. Но нет. Тени, темнее ночи, и движутся очень быстро. Одна на миг закрыла звезды. — Он вытащил меч из ножен и стал спиной к огню. — Вот, опять. Видите?
Дэрри увидел. По гребню холма метнулось внезапно нечто темное, неопределенной формы. Нечто, казавшееся живым и опасным, и очень быстрым при этом. Ему уже действительно являлись подобные тени, совсем недавно — голодные, жадные и злые, пугающее проявление древних сил, исполненных глубокой старой ненависти к человечеству. Тогда, в ту ночь, когда странный старец вышел из леса — когда кровь Карданов заявила о себе. Напомнила о себе прежняя, почти позабытая уже тревога. «Что-то ищет нас в этой ночи».
— Побежали отсюда, — выпалил Гленан. — Лучше к тому огню, чем к этим теням.
— Ну, бежать навряд ли стоит, — возразил Остромир, всматриваясь в неистово танцующие на гребне возвышенности чернильные тени. — Тогда ведь нас точно заметят. Давайте просто отсюда пойдем. Но пойдем быстро. Коней держим в поводу.
И путники пошли на таинственный свет — пошли в самом деле стремительно и не мешкая. Лошади нервно прядали ушами, хорошо чувствуя нависшую угрозу. До горевшего на противоположном холме голубоватого пламени оставалось, по самым смелым прикидкам, около мили, а то и все полторы — однако минуло, наверно, от силы минуты две, и странный огонь вдруг оказался совсем рядом. Дэрри был слишком взбудоражен в тот момент, чтобы слишком уж поражаться подобной небывальщине. Просто путники сделали, наверно, всего полторы сотни шагов в кромешной темноте, нещадно спотыкаясь при этом и путаясь в густой траве, тревожно оглядываясь то и дело назад — и вдруг их таинственная цель каким-то волшебным образом приблизилась будто бы сама собой.
Колдовской огонь горел прямо и ровно, не дрожа и не разбрасывая искр. Не трещали при этом поленья. Да и не было здесь никаких поленьев — пылала будто бы сама сырая земля.
Вокруг костра неподвижными статуями замерли, подобно часовым всматриваясь в темноту, шестеро воинов в изящных золотых латах, покрытых прихотливой чеканкой. Вооруженные длинными прямыми мечами, они не носили шлемов, и длинные волосы, черные, серебряные и пламенно-рыжие, свободно разметались по плечам. Трое из этих странного вида рыцарей были мужчинами и трое — женщинами. Лица у всех были точеные и гладкие, лишенные всяких признаков возраста, словно пребывавшие за пределами времени.
— Да будь я проклят, — сказал Гленан, — если это не сиды. Вы смотрите, это же дивный народ.
На тот момент Гледерику было уже решительным образом наплевать, сиды перед ним предстали или демоны лжи из седьмой преисподней. Загадочного вида одоспешенные незнакомцы не выглядели враждебными — а значит, следовало хотя бы попытаться найти с ними общий язык. Юноша подошел к костру, кланяясь со всей возможной учтивостью. Похоже, в этот раз без хороших манер совершенно не обойтись.
— Добрая вам ночь, господа, — Дэрри улыбнулся широко и открыто, как если бы хотел записаться на постой или напрашивался в собутыльники. — Не позволите составить компанию? Мы собирались заночевать неподалеку, но вдруг откуда ни возьмись появилась какая-то мутного вида нежить, и пришлось от нее драпать. Искренне надеюсь, что эта нежить была не ваша.
— А что, если вдруг и наша? — спокойно поинтересовался, обернув к нему голову, один из этих эльфийского вида воинов, светловолосый мужчина с глазами густого лилового оттенка, будто бы лишенными зрачка. Смотреть в такие глаза было все равно что вглядываться в арку межпространственного портала. Сквозь льняные кудри пробивалась пара коротких, мраморного цвета рожек.
— Если нежить ваша, — Дэрри с покаянным видом развел руками, — мы вежливо извинимся, что нас вообще черт в эти края занес, и поскорее отсюда свалим.
— И что, — спросил, будто подначивая, лиловоглазый воин, — вот так вот просто возьмете и свалите? И даже не пожелаете воспользоваться нашим гостеприимством? Не выпьете нашего лунного вина и не разделите с нами наш звездный хлеб?
— Вы меня простите, — сказал Дэрри твердо, несмотря на то, с каким сердитым видом Гленан дернул его за рукав, — но если те дурные твари с вами заодно, обойдемся мы и без ваших вина и хлеба.
Еще один из эльфов, статный темноволосый мужчина с глазами цвета свежей крови, сделал шаг вперед, неожиданно широко улыбаясь, и стукнул своего лиловоглазого приятеля кулаком:
— Кончай уже дурью маяться, пес паршивый, — сказал он ему. — Стыдно в приличном обществе такое дурное воспитание показывать, не ребенок вроде. Простите со всем великодушием, господа, — промолвил черноволосый воин, обращаясь к Гледерику, Остромиру и Гленану на чистейшего произношения, лишь слегка архаичном языке Севера. — Брат мой Кенан не сильно учтив в эту луну — ветра поднебесья в голову ударили. Мое имя Брелах, из седьмой линии Дома Точащих Землю, а эти достойные лорды и леди, — обвел он жестом пятерых своих спутников, — мои родичи и вассалы.
— Вы сиды? — спросил Гледерик прямо.
— Мы сиды, — подтвердил Брелах из Дома Точащих Землю с легкой улыбкой. — Но тебе не стоит излишне волноваться на этот счет. Мы не те сиды, что съедают людей живьем или выворачивают их прямо внутренностями наизнанку. Такого мы не делаем ни при полной луне, ни даже при юной — так что можете сильно не бояться на наш счет. Тем более, насколько вижу по вашему лицу, вы и сами не чужды нашему народу, дорогой гость.
— Да вроде бы не совсем чужд, — подтвердил Дэрри. — Слышал, во всяком случае, нечто неопределенное касательно этого. Я себя, правда, обычным мещанским отпрыском изначально считал — а оказалось, не так все и просто.
— Совсем просто ничего не бывает никогда, — согласился с ним эльф. — Так как вас все же называть, уважаемый гость? Или прикажете обращаться к вам «обычный мещанский отпрыск» и впредь?
— Гледерик меня зовут, когда по всей чести, а в остальных случаях — «Дэрри», «эй ты, рыжий» и «двигай сюда, дубина», — юноша постарался улыбнуться так мило, как только умел. — Происхожу я из Дома Драконьих Владык, думаю, это название вам знакомо. Из какой линии — не имею ни малейшего понятия. Но уж явно не из первой и даже не из пятой. Седьмая вода на киселе, короче говоря, — добавил он слегка извиняющимся тоном.
— Семя лорда Эйдана, — сказал Брелах задумчиво. — Да, я вижу. Не ожидал встретить дальнего родича в этих пустынных краях. А кем являются ваши спутники?
— Гленан — побочный потомок герцогов Фэринтайн. Тоже, вроде бы, какой-то вам родич.
— Как потомок Фэринтайнов, я принадлежу к Дому Серебряного Единорога, — уточнил Гленан.
— Ага, Дом Серебряного Единорога, — поддакнул Дэрри, — важные такие господа из Вращающегося Замка родом и очень знаменитые в этих краях, мы как раз туда и направлялись.
