Следом обрушил тьму на самих стрелков, маячивших в оконных проемах — опутывая теневые щупальца у них на горле, перекрывая дыхательные пути, заставляя с хрипом осесть на пол, выпуская ружья.
— Макс мертв, — лишенным эмоций голосом проговорила Марина.
— Верно. Но мы живы. Ты жива. И ты не погибнешь, — подчиняясь внезапному порыву, я сжал ее руку.
Я смотрел на умиравших, корчившихся в пламени посреди улицы, и в моей памяти невольно всплывали множество иных смертей — случившихся по моей вине в прежнем, ином воплощении. Не только солдаты, пораженные в бою моим мечом или магией — но и казни мятежников и заговорщиков на главной площади Базель Марен, тогдашней столицы, и на улицах иных городов. Я стоял тогда с бесстрастным лицом, окруженный своими адептами, облаченный в черное, положив руку на эфес черного клинка.
Алдрен не врал — Рейдран действительно был тираном, проклятием для народов.
Повелители Силы, получив власть и могущество из рук таинственных чужаков Строителей, установили на Тэллрине золотой век, эпоху мира и процветания — но один из них, рассорившийся с братьями, положил золотому веку конец. Покоренные провинции восставали одна за другой — и Рейдран направлял армии для подавления бунтовщиков, выпускал драконов, творил разрушительные боевые заклятия, снося иной раз до основания восставшие поселения.
Но ведь я совсем не такой человек. Не способный на излишнюю жестокость. Мне, во всяком случае, так представлялось. Я любил подраться, особенно по молодости, к тому располагал вспыльчивый в те годы характер, это с возрастом уже я сделался спокойнее. Фехтовальные тренировки в клубе доставляли мне удовольствие — позволяли взбодриться, освежить голову, держать тело в тонусе. Хороший спорт, и выход для адреналина к тому же. Но чужая боль не приносила мне наслаждения, я никогда не стремился бить особенно сильно — просто старался выйти победителем из каждого спарринга, в который вступал, действовал максимально эффективным способом, нанося удары в тщательно выбранные болевые точки, дабы как можно скорее вывести противника из боя.
Рейдран, впрочем, тоже упивался жестокостью не бездумно — я отчетливо читал в его памяти, что Повелитель Тьмы безжалостно подавлял мятежи не из склонности к садизму, а лишь желая продемонстрировать всему миру свои непреклонность и беспощадность. Запугать иных недовольных, пока что не поднявших голову, предостеречь их от попыток бросить вызов своему правлению.
И все-таки я впервые поймал себя на мысли, что думаю о Рейдране не как о себе. Четко разделяю его и Владислава Воронова. Неожиданное ощущение — еще вчера мне казалось, что моя земная личность полностью подавлена и растоптана. Возможно, тогда она лишь временно отступила на задний план — сейчас же напомнила о себе вновь, и я куда больше ощущал себя копирайтером и писателем-фантастом, попавшим в невесть какой переплет, нежели возвратившимся из посмертия Темным владыкой. Впервые у меня не получалось полностью соотнести себя с Рейдраном — методы, естественные для него, вызывали у меня отторжение.
Хотя нельзя забывать, личность Рейдрана формировалась в иных условиях, нежели моя. Во временах, напоминающих средневековье, и без опыта знакомства с привычной современному человеку этикой. Я плохо понимал, что собой представляет механизм реинкарнации — но кажется, при нем воспроизводится некий глубинный каркас личности, а вот взгляды и мироощущение уже обусловлены воспитанием и жизненным опытом. Если так, у меня и Рейдрана они не до конца совпадали.
Когда все нападавшие погибли и вызванный Гарольдом огонь начал затухать, опадая и впитываясь в мостовую, наконец проявил себя чародей, в самом начале стычки помешавший Кейтору воспользоваться пистолетом. Колебания магической силы зазвенели невидимой струной, отдались эхом и звоном в ушах, дохнули морозным холодом, заменившим уже испарившийся жар утихшего пожара. Лежавшие на мостовой тела принялись шевелиться. Задвигались, заскребли по брусчатке пальцы, задергались конечности, сперва конвульсивно и беспорядочно, затем все четче и плавнее.
Кейтор и Элис, все так же прикрытые энергетическим барьером, отступили поближе к нам, но я заметил, Кейтор не стал расширять действие защитного экрана, не попытался прикрыть им остальную часть команды. Практический подход, ничего не скажешь — ведь тогда ему пришлось бы потратить больше силы. Видимо решил, справимся если что самостоятельно.
Мертвецы поднимали спины, резкими рывками отрывая их от мостовой, двигали лишенными всякой мимики лицами, нащупывали выроненные клинки. Поднимались на ноги — единым плавным движением управляемой извне марионетки. Заклятые магией трупы медленно разворачивались к нам, выпрямляясь и поднимая оружие.
— Некромантия, — в голосе Гарольда проступила злость.
— Она самая, — кивнул я. — Раньше ею занимались мои адепты, поднимали немертвых солдат для сражений, когда заканчивались живые, делали убитых врагов собственными воинами, — слова опять рождались на языке сами. — Чародей работает грамотно, чтобы наложить некротические чары на стольких убитых сразу, нужно хорошо разбираться в предмете.
— Я разбираюсь плохо, — признался Гарольд. — Сам я скорее стихийник, в таких заклинаниях не силен. Кейтор и Элис бойцы, магию используют как подспорье для фехтования. Твои магические навыки, смотрю, восстановились, можешь проникнуть в структуру заклинания и разрушить его?
— Сейчас попробую. Постараюсь. Мозги вот только слегка напрягу.
— Давай. Я попробую нас прикрыть, но учти, я конкретно выложился сейчас, так что надолго не хватит. Так что лучше спеши.
Сталь, сжимаемая мертвецами, тускло блеснула в сумеречном свете. Заметно похолодало, на мостовую между нами упали первые капли подступающего дождя. Вспыхнуло золотистое мерцание, уплотняясь в воздухе и пролегая плотной, шириной в десяток сантиметров, вуалью между мной, Гарольдом и Мариной с одной стороны, и поднявшимися на ноги ожившими мертвецами. Не в прямом смысле ожившими, разумеется.
Вернуть отлетевшую из тела душу, сущность, тень, как ее ни назови, некромант не способен. Во всяком случае некроманты Тэллрина так не умеют — например Алдрену, по его словам, потребовались долгие столетия, чтобы найти в Иномирье мою сущность, ушедшую на перерождение, и он смог лишь послать за мной Гарольда, а не призвать мой дух обратно при помощи магии, вселив его в какое-нибудь вместилище.
Однако некромант может заменить ушедшую из тела при смерти сущность собственноручно созданной им программой. Механистическим алгоритмом заданных действий, магическим аналогом бинарного кода, нацеленным на выполнение простейших задач. Например, убивать любую цель, обозначенную как противник, используя оставшиеся в мышечной памяти боевые навыки и рефлексы.
Если мышцы достаточно повреждены, как например тем же огнем, некромаг способен восстановить их функции при помощи вливаемой им энергии или создать силовой каркас, позволяющий поднятому телу достаточно шустро двигаться. Своего рода темная изнанка магии исцеления, и требует немалых усилий. Наш враг, кем бы он ни был, действительно хорошо разбирался в своем искусстве, если сумел превратить в неупокоенных почти три десятка мертвецов. А мне предстояла сложная работа, раз я уж собрался уничтожить плоды его усилий прежде, чем те уничтожат нас.
Мертвецы направились вперед — первые их движения получились ломаными и дергаными. Впрочем, спустя всего пару секунд они быстро ускорились — пять или шесть шагов, разделявших их и поднятый Гарольдом магический барьер, зомби преодолели всего за несколько секунд. Вскинули мечи и топоры, вонзая их в мерцание силового щита. Сталь натолкнулась на принявшую вещественную форму концентрированную магию.
Последовала короткая заминка, лезвия клинков замерли, столкнувшись с энергетическим барьером, а затем медленно, дюйм за дюймом, принялись проникать в него, окутываясь золотистым светом. Обугленные, с сожженными лицами, мертвецы подались вперед, проталкивая оружие, прикладывая для того явное, хорошо заметное усилие.
Мгновение, два, и клинки провалились в защитный экран по самую рукоять, выходя острием по другую сторону барьера. Неупокоенные приблизились к золотистому мерцанию, погружаясь в сияние изуродованными лицами. Замерли — чувствовалось, преграда сдерживает их... пока еще сдерживает.
Щит колебался и шел рябью, истончаясь сразу в нескольких местах.
— Так ведь быть не должно? — спросила Марина, на глазах приходившая в себя.
— Совершенно, — откликнулся Гарольд. — Барьер должен блокировать как магическое, так и кинетическое воздействие. Пробить его можно, но не настолько быстро, и потребуется как следует постараться. Работал я качественно, значит противник серьезный. Влад... Рейдран... Как у тебя там, получается?
— Почти готово, — бросил я раздраженно.
— Можно быстрее?
— Прикладываю все усилия. Но давай ты заткнешься и не будешь сбивать.
Свет, источаемый поднятым Гарольдом силовым щитом, тем временем все слабел, делался рассеянным и тусклым, и уже не оставалось сомнений, защитное заклинание целенаправленно пытаются вывести из строя. Примерно таким же образом, как мне самому предстояло разорвать незримые нити, контролирующие восставших из мертвых — только очень ловко, потому что распознать чужое магическое вмешательство не получалось. Золотистое сияние истончалось, по нему побежали трещины, обозначились проемы и дыры, достаточные, чтобы просунуть в них руку.
Первые из мертвецов скользнули в образовавшиеся в барьере проломы, проникая в них корпусом, делая усилие ногой, разрывая, где она оставалась, энергетическую пленку. Секунда или две, и магический экран окончательно погас. В то же мгновение Кейтор погасил собственную защитную сферу и, размахивая полуторником, атаковал неупокоенных, в несколько быстрых шагов преодолев разделявшее их расстояние.
Полуторный меч легко двигался в руках у Кейтора, мелькал со скоростью рапиры — мой спутник помогал себе кинетической магией. Лезвие клинка прочертило в воздухе блистающую линию, разрезая горло оказавшемуся на своем пути бойцу. Затем сталь, сжимаемая рыцарем Алдрена, взлетела и рухнула снова, опускаясь другому неуспокоенному на корпус и проламывая плечо. Оба живых мертвеца немедленно, как подкошенные, рухнули на мостовую.
Элис последовала примеру Кейтора, вновь вступая в сражение. Огонь, как и прежде, заструился вдоль лезвия сжимаемых ею сабли и даги. Девушка закрутилась, нанося и отбивая удары. Восставшие мертвецы сражались проворно, ничуть не хуже и не медленнее, чем живые люди, но Элис обгоняла их. Светлые волосы летели по лицу, в серых глазах проступила ярость. Меньше чем за минуту девушка поразила нескольких противостоявших ей врагов.
Марина несколько раз выстрелила из пистолета, попав в двух противников — и наповал уложив обоих. Гарольд, обнаживший свой полуторный меч, также присоединился к схватке — и его клинок немедленно рассек живот одного из неупокоенных.
Поднятого некромантией зомби, к счастью, одолеть не сложнее, чем простого смертного — если ритуал проводился по базовой методике. Достаточно нанести механическое поражение, аналогичное тому, что убило бы живого человека — удар клинком или пулей разрушит нити заклинания, поддерживающего в мертвеце подобие жизни. Конечно, при желании некромант может наложить на неупокоенных дополнительные чары, делающие его неживых солдат в той или иной степени неуязвимыми для большинства видов оружия, но это потребует дополнительных энергетических затрат. Наш противник на них не пошел — он и без того, наверно, изрядно потратился.
Мои товарищи выиграли время, отвлекая на себя атакующих — однако даже поразив семь или восемь зомби, они по-прежнему находились в подавляющем меньшинстве. Еще не меньше двух десятков восставших мертвецов приближалось к ним. Самое время действовать мне — благо я как раз достиг нужной степени концентрации, подготовив ответное некромагическое заклятие.
Очистив сознание от ненужных мыслей, добившись необходимой ясности рассудка, я скользнул в потоки силы, проникая в саму структуру вражеских чар, в переплетение незримых нитей, удерживающих на ногах и позволяющих сражаться покойникам — и разрывая эти нити усилием воли.
Вражеское заклинание поддавалось не сразу, поддерживавший его маг вовремя заметил мое вмешательство и попытался ему противостоять, силовые нити уплотнились, перекручиваясь и сжимаясь. Я усилил напор, прикладывая все возможные усилия, и тогда энергетическая сеть, наброшенная на восставших мертвецов, наконец лопнула.
Все остававшиеся на ногах зомби повалились на землю, роняя тяжело загремевшее оружие, более неподвижные и никак не способные нам помешать. Схватка закончилась в мгновение ока, мои спутники остановились, озираясь по сторонам и оглядывая распростершиеся вокруг тела.
— Неплохо, — выдохнул Гарольд. — Вовремя ты.
— И правда, — согласилась Элис, опуская клинки. — Я, конечно, старалась, но как раз подумала, вот-вот пропущу удар. Больно много их собралось.
— И у нас первые потери, — Кейтор приблизился к Максу, с непроницаемым лицом остановившись над трупом. — Совсем нерадостное начало. Гарольд, попробуй просканировать, если вражеский маг еще не сбежал, значит поблизости. Нужно вычислить подонка и поквитаться за все, но в первую очередь допросить.
Именно тогда на поле боя появился противостоявший нам чародей.
Дальнейшие события разворачивались очень быстро.
Черноволосый, с коротко подстриженной черной бородкой мужчина, одетый в черный колет, возник словно бы из ниоткуда, отделившись от стены одного из противоположных зданий. Будто бы выскользнул из пустоты — не иначе использовал чары невидимости, или, точнее, отвода от себя внимания, незаметно до того наблюдая за схваткой.
Мужчина текучим, размазанным шагом вышел на середину улицы, рывком приближаясь к нашему отряду, сделал несколько быстрых взмахов рукой — и несколько стремительных, едва различимых глазом серых сгустков сорвались с его пальцев, приближаясь к Гарольду. Капсулированная некроэнергия, способная при прямом контакте смертельно поразить живой объект, немедленно подсказало мне чутье. Мощное заклинание и крайне опасное, отразить его очень сложно, однако в данной конфигурации оно рассеивается на больших расстояниях — именно потому, прежде чем выпускать его, следует сперва сократить дистанцию, что наш неприятель и сделал.
Кейтор уже выхватил пистолет, левой рукой, сделал несколько выстрелов от бедра — первые две пули маг сжег в полете, но две следующих поразили чародея сперва в плечо, затем в бедро. Хлынула кровь, едва различимая на черной ткани. Человек в черном пошатнулся, однако успел произвести еще несколько некромагических выстрелов. Первые Гарольд отбил, отклонив их и рассеяв в пространстве быстрыми, филигранными уколами собственной магии — он действительно был опытным чародеем, настоящим профессионалом своего дела, я успел оценить.
Гарольд не слишком быстро, может быть даже слишком кропотливо сплетал предыдущие боевые заклинания, так как старался сделать их действительно эффективными и максимально поражающими, однако когда потребовалось реагировать немедленно, он проявил себя по полной программе. Четвертый и пятый некромагические сгустки Гарольд отклонил также легко, даже не поморщившись.
— Макс мертв, — лишенным эмоций голосом проговорила Марина.
— Верно. Но мы живы. Ты жива. И ты не погибнешь, — подчиняясь внезапному порыву, я сжал ее руку.
Я смотрел на умиравших, корчившихся в пламени посреди улицы, и в моей памяти невольно всплывали множество иных смертей — случившихся по моей вине в прежнем, ином воплощении. Не только солдаты, пораженные в бою моим мечом или магией — но и казни мятежников и заговорщиков на главной площади Базель Марен, тогдашней столицы, и на улицах иных городов. Я стоял тогда с бесстрастным лицом, окруженный своими адептами, облаченный в черное, положив руку на эфес черного клинка.
Алдрен не врал — Рейдран действительно был тираном, проклятием для народов.
Повелители Силы, получив власть и могущество из рук таинственных чужаков Строителей, установили на Тэллрине золотой век, эпоху мира и процветания — но один из них, рассорившийся с братьями, положил золотому веку конец. Покоренные провинции восставали одна за другой — и Рейдран направлял армии для подавления бунтовщиков, выпускал драконов, творил разрушительные боевые заклятия, снося иной раз до основания восставшие поселения.
Но ведь я совсем не такой человек. Не способный на излишнюю жестокость. Мне, во всяком случае, так представлялось. Я любил подраться, особенно по молодости, к тому располагал вспыльчивый в те годы характер, это с возрастом уже я сделался спокойнее. Фехтовальные тренировки в клубе доставляли мне удовольствие — позволяли взбодриться, освежить голову, держать тело в тонусе. Хороший спорт, и выход для адреналина к тому же. Но чужая боль не приносила мне наслаждения, я никогда не стремился бить особенно сильно — просто старался выйти победителем из каждого спарринга, в который вступал, действовал максимально эффективным способом, нанося удары в тщательно выбранные болевые точки, дабы как можно скорее вывести противника из боя.
Рейдран, впрочем, тоже упивался жестокостью не бездумно — я отчетливо читал в его памяти, что Повелитель Тьмы безжалостно подавлял мятежи не из склонности к садизму, а лишь желая продемонстрировать всему миру свои непреклонность и беспощадность. Запугать иных недовольных, пока что не поднявших голову, предостеречь их от попыток бросить вызов своему правлению.
И все-таки я впервые поймал себя на мысли, что думаю о Рейдране не как о себе. Четко разделяю его и Владислава Воронова. Неожиданное ощущение — еще вчера мне казалось, что моя земная личность полностью подавлена и растоптана. Возможно, тогда она лишь временно отступила на задний план — сейчас же напомнила о себе вновь, и я куда больше ощущал себя копирайтером и писателем-фантастом, попавшим в невесть какой переплет, нежели возвратившимся из посмертия Темным владыкой. Впервые у меня не получалось полностью соотнести себя с Рейдраном — методы, естественные для него, вызывали у меня отторжение.
Хотя нельзя забывать, личность Рейдрана формировалась в иных условиях, нежели моя. Во временах, напоминающих средневековье, и без опыта знакомства с привычной современному человеку этикой. Я плохо понимал, что собой представляет механизм реинкарнации — но кажется, при нем воспроизводится некий глубинный каркас личности, а вот взгляды и мироощущение уже обусловлены воспитанием и жизненным опытом. Если так, у меня и Рейдрана они не до конца совпадали.
Когда все нападавшие погибли и вызванный Гарольдом огонь начал затухать, опадая и впитываясь в мостовую, наконец проявил себя чародей, в самом начале стычки помешавший Кейтору воспользоваться пистолетом. Колебания магической силы зазвенели невидимой струной, отдались эхом и звоном в ушах, дохнули морозным холодом, заменившим уже испарившийся жар утихшего пожара. Лежавшие на мостовой тела принялись шевелиться. Задвигались, заскребли по брусчатке пальцы, задергались конечности, сперва конвульсивно и беспорядочно, затем все четче и плавнее.
Кейтор и Элис, все так же прикрытые энергетическим барьером, отступили поближе к нам, но я заметил, Кейтор не стал расширять действие защитного экрана, не попытался прикрыть им остальную часть команды. Практический подход, ничего не скажешь — ведь тогда ему пришлось бы потратить больше силы. Видимо решил, справимся если что самостоятельно.
Мертвецы поднимали спины, резкими рывками отрывая их от мостовой, двигали лишенными всякой мимики лицами, нащупывали выроненные клинки. Поднимались на ноги — единым плавным движением управляемой извне марионетки. Заклятые магией трупы медленно разворачивались к нам, выпрямляясь и поднимая оружие.
— Некромантия, — в голосе Гарольда проступила злость.
— Она самая, — кивнул я. — Раньше ею занимались мои адепты, поднимали немертвых солдат для сражений, когда заканчивались живые, делали убитых врагов собственными воинами, — слова опять рождались на языке сами. — Чародей работает грамотно, чтобы наложить некротические чары на стольких убитых сразу, нужно хорошо разбираться в предмете.
— Я разбираюсь плохо, — признался Гарольд. — Сам я скорее стихийник, в таких заклинаниях не силен. Кейтор и Элис бойцы, магию используют как подспорье для фехтования. Твои магические навыки, смотрю, восстановились, можешь проникнуть в структуру заклинания и разрушить его?
— Сейчас попробую. Постараюсь. Мозги вот только слегка напрягу.
— Давай. Я попробую нас прикрыть, но учти, я конкретно выложился сейчас, так что надолго не хватит. Так что лучше спеши.
Сталь, сжимаемая мертвецами, тускло блеснула в сумеречном свете. Заметно похолодало, на мостовую между нами упали первые капли подступающего дождя. Вспыхнуло золотистое мерцание, уплотняясь в воздухе и пролегая плотной, шириной в десяток сантиметров, вуалью между мной, Гарольдом и Мариной с одной стороны, и поднявшимися на ноги ожившими мертвецами. Не в прямом смысле ожившими, разумеется.
Вернуть отлетевшую из тела душу, сущность, тень, как ее ни назови, некромант не способен. Во всяком случае некроманты Тэллрина так не умеют — например Алдрену, по его словам, потребовались долгие столетия, чтобы найти в Иномирье мою сущность, ушедшую на перерождение, и он смог лишь послать за мной Гарольда, а не призвать мой дух обратно при помощи магии, вселив его в какое-нибудь вместилище.
Однако некромант может заменить ушедшую из тела при смерти сущность собственноручно созданной им программой. Механистическим алгоритмом заданных действий, магическим аналогом бинарного кода, нацеленным на выполнение простейших задач. Например, убивать любую цель, обозначенную как противник, используя оставшиеся в мышечной памяти боевые навыки и рефлексы.
Если мышцы достаточно повреждены, как например тем же огнем, некромаг способен восстановить их функции при помощи вливаемой им энергии или создать силовой каркас, позволяющий поднятому телу достаточно шустро двигаться. Своего рода темная изнанка магии исцеления, и требует немалых усилий. Наш враг, кем бы он ни был, действительно хорошо разбирался в своем искусстве, если сумел превратить в неупокоенных почти три десятка мертвецов. А мне предстояла сложная работа, раз я уж собрался уничтожить плоды его усилий прежде, чем те уничтожат нас.
Мертвецы направились вперед — первые их движения получились ломаными и дергаными. Впрочем, спустя всего пару секунд они быстро ускорились — пять или шесть шагов, разделявших их и поднятый Гарольдом магический барьер, зомби преодолели всего за несколько секунд. Вскинули мечи и топоры, вонзая их в мерцание силового щита. Сталь натолкнулась на принявшую вещественную форму концентрированную магию.
Последовала короткая заминка, лезвия клинков замерли, столкнувшись с энергетическим барьером, а затем медленно, дюйм за дюймом, принялись проникать в него, окутываясь золотистым светом. Обугленные, с сожженными лицами, мертвецы подались вперед, проталкивая оружие, прикладывая для того явное, хорошо заметное усилие.
Мгновение, два, и клинки провалились в защитный экран по самую рукоять, выходя острием по другую сторону барьера. Неупокоенные приблизились к золотистому мерцанию, погружаясь в сияние изуродованными лицами. Замерли — чувствовалось, преграда сдерживает их... пока еще сдерживает.
Щит колебался и шел рябью, истончаясь сразу в нескольких местах.
— Так ведь быть не должно? — спросила Марина, на глазах приходившая в себя.
— Совершенно, — откликнулся Гарольд. — Барьер должен блокировать как магическое, так и кинетическое воздействие. Пробить его можно, но не настолько быстро, и потребуется как следует постараться. Работал я качественно, значит противник серьезный. Влад... Рейдран... Как у тебя там, получается?
— Почти готово, — бросил я раздраженно.
— Можно быстрее?
— Прикладываю все усилия. Но давай ты заткнешься и не будешь сбивать.
Свет, источаемый поднятым Гарольдом силовым щитом, тем временем все слабел, делался рассеянным и тусклым, и уже не оставалось сомнений, защитное заклинание целенаправленно пытаются вывести из строя. Примерно таким же образом, как мне самому предстояло разорвать незримые нити, контролирующие восставших из мертвых — только очень ловко, потому что распознать чужое магическое вмешательство не получалось. Золотистое сияние истончалось, по нему побежали трещины, обозначились проемы и дыры, достаточные, чтобы просунуть в них руку.
Первые из мертвецов скользнули в образовавшиеся в барьере проломы, проникая в них корпусом, делая усилие ногой, разрывая, где она оставалась, энергетическую пленку. Секунда или две, и магический экран окончательно погас. В то же мгновение Кейтор погасил собственную защитную сферу и, размахивая полуторником, атаковал неупокоенных, в несколько быстрых шагов преодолев разделявшее их расстояние.
Полуторный меч легко двигался в руках у Кейтора, мелькал со скоростью рапиры — мой спутник помогал себе кинетической магией. Лезвие клинка прочертило в воздухе блистающую линию, разрезая горло оказавшемуся на своем пути бойцу. Затем сталь, сжимаемая рыцарем Алдрена, взлетела и рухнула снова, опускаясь другому неуспокоенному на корпус и проламывая плечо. Оба живых мертвеца немедленно, как подкошенные, рухнули на мостовую.
Элис последовала примеру Кейтора, вновь вступая в сражение. Огонь, как и прежде, заструился вдоль лезвия сжимаемых ею сабли и даги. Девушка закрутилась, нанося и отбивая удары. Восставшие мертвецы сражались проворно, ничуть не хуже и не медленнее, чем живые люди, но Элис обгоняла их. Светлые волосы летели по лицу, в серых глазах проступила ярость. Меньше чем за минуту девушка поразила нескольких противостоявших ей врагов.
Марина несколько раз выстрелила из пистолета, попав в двух противников — и наповал уложив обоих. Гарольд, обнаживший свой полуторный меч, также присоединился к схватке — и его клинок немедленно рассек живот одного из неупокоенных.
Поднятого некромантией зомби, к счастью, одолеть не сложнее, чем простого смертного — если ритуал проводился по базовой методике. Достаточно нанести механическое поражение, аналогичное тому, что убило бы живого человека — удар клинком или пулей разрушит нити заклинания, поддерживающего в мертвеце подобие жизни. Конечно, при желании некромант может наложить на неупокоенных дополнительные чары, делающие его неживых солдат в той или иной степени неуязвимыми для большинства видов оружия, но это потребует дополнительных энергетических затрат. Наш противник на них не пошел — он и без того, наверно, изрядно потратился.
Мои товарищи выиграли время, отвлекая на себя атакующих — однако даже поразив семь или восемь зомби, они по-прежнему находились в подавляющем меньшинстве. Еще не меньше двух десятков восставших мертвецов приближалось к ним. Самое время действовать мне — благо я как раз достиг нужной степени концентрации, подготовив ответное некромагическое заклятие.
Очистив сознание от ненужных мыслей, добившись необходимой ясности рассудка, я скользнул в потоки силы, проникая в саму структуру вражеских чар, в переплетение незримых нитей, удерживающих на ногах и позволяющих сражаться покойникам — и разрывая эти нити усилием воли.
Вражеское заклинание поддавалось не сразу, поддерживавший его маг вовремя заметил мое вмешательство и попытался ему противостоять, силовые нити уплотнились, перекручиваясь и сжимаясь. Я усилил напор, прикладывая все возможные усилия, и тогда энергетическая сеть, наброшенная на восставших мертвецов, наконец лопнула.
Все остававшиеся на ногах зомби повалились на землю, роняя тяжело загремевшее оружие, более неподвижные и никак не способные нам помешать. Схватка закончилась в мгновение ока, мои спутники остановились, озираясь по сторонам и оглядывая распростершиеся вокруг тела.
— Неплохо, — выдохнул Гарольд. — Вовремя ты.
— И правда, — согласилась Элис, опуская клинки. — Я, конечно, старалась, но как раз подумала, вот-вот пропущу удар. Больно много их собралось.
— И у нас первые потери, — Кейтор приблизился к Максу, с непроницаемым лицом остановившись над трупом. — Совсем нерадостное начало. Гарольд, попробуй просканировать, если вражеский маг еще не сбежал, значит поблизости. Нужно вычислить подонка и поквитаться за все, но в первую очередь допросить.
Именно тогда на поле боя появился противостоявший нам чародей.
Дальнейшие события разворачивались очень быстро.
Черноволосый, с коротко подстриженной черной бородкой мужчина, одетый в черный колет, возник словно бы из ниоткуда, отделившись от стены одного из противоположных зданий. Будто бы выскользнул из пустоты — не иначе использовал чары невидимости, или, точнее, отвода от себя внимания, незаметно до того наблюдая за схваткой.
Мужчина текучим, размазанным шагом вышел на середину улицы, рывком приближаясь к нашему отряду, сделал несколько быстрых взмахов рукой — и несколько стремительных, едва различимых глазом серых сгустков сорвались с его пальцев, приближаясь к Гарольду. Капсулированная некроэнергия, способная при прямом контакте смертельно поразить живой объект, немедленно подсказало мне чутье. Мощное заклинание и крайне опасное, отразить его очень сложно, однако в данной конфигурации оно рассеивается на больших расстояниях — именно потому, прежде чем выпускать его, следует сперва сократить дистанцию, что наш неприятель и сделал.
Кейтор уже выхватил пистолет, левой рукой, сделал несколько выстрелов от бедра — первые две пули маг сжег в полете, но две следующих поразили чародея сперва в плечо, затем в бедро. Хлынула кровь, едва различимая на черной ткани. Человек в черном пошатнулся, однако успел произвести еще несколько некромагических выстрелов. Первые Гарольд отбил, отклонив их и рассеяв в пространстве быстрыми, филигранными уколами собственной магии — он действительно был опытным чародеем, настоящим профессионалом своего дела, я успел оценить.
Гарольд не слишком быстро, может быть даже слишком кропотливо сплетал предыдущие боевые заклинания, так как старался сделать их действительно эффективными и максимально поражающими, однако когда потребовалось реагировать немедленно, он проявил себя по полной программе. Четвертый и пятый некромагические сгустки Гарольд отклонил также легко, даже не поморщившись.
