Когда мы закончили, Кейтор сказал:
— Те две группы, с которыми столкнулись, похоже были единственными в окрестностями. Во всяком случае, раз больше никто не пришел им на подмогу. Считай повезло. Хотя вряд ли в нашем положении уместно говорить о везении, — он поглядел на мешок с костями и принялся завязывать его бечевкой.
— За некромантом наблюдали и его подпитывали силой, — сообщил я. — Вероятно мои братья. Больше особо и некому, это ведь их земли. Тренвину, Трайбору и Гленанту известно, как я выгляжу в нынешнем воплощении, значит они опознали меня. Возможно попытаются выследить и атаковать снова. Следует соблюдать осторожность, быть начеку.
— И ты сказал только сейчас? Позволил потерять столько времени?
— Сказал бы раньше, ты задергался бы только сильнее. Они все равно в Грендейле, ну или где они там находятся. Если решат атаковать дистанционно... ну, для начала, вряд ли получится, без контроля над стихиями братья не настолько сильны. Никакой угрозы, если разобраться, толком и нет, разве что вышлют еще солдат, но до ближайшего гарнизона, хочется думать, далеко. Иначе бы уже приперлись. Вот дальше придется действовать осторожно и как следует подумать над проникновением в столицу, а также над тем, чтобы не попасться патрулям на дорогах.
— А если бы сюда открыли портал?
— Не открыли же. Допустимый риск, Кейтор, — я говорил уверенно, но мысль, что мы в самом деле излишне рискуем, заставила сердце нервно забиться. Возможно, я действительно кое-что не учел, сделался чрезмерно беспечен. Не стоит, впрочем, выдавать сомнения. — Но впредь, конечно, постараемся рисковать поменьше. А теперь, — я поглядел на Марину и Элис, внимательно слушавших наш разговор, — и вправду пошли.
Мы подобрали оружие, имевшееся при Максе и Гарольде, шпагу и полуторник, и дорожные сумки умерших, после чего двинулись в путь, ступая четверо в ряд. Я оставался настороже, ожидая нового нападения и тщательно прощупывая окрестности при помощи магического чутья. Чародей, достигший достаточной степени концентрации, способен заметить формирование вражеских боевых заклинаний прежде, чем они будут применены. Это позволяет быть готовым к атаке и вовремя ее отразить. Также можно обнаружить присутствие рядом живых мысленных существ, по их энергетическому отпечатку. Правда, получается далеко не всегда. Например, час назад не вышло. Сейчас я напрягал чувства, сделавшись особо внимателен.
По мере удаления от ратуши относительно уцелевшие кварталы сменились выгоревшими и разгромленными. Черная копоть покрывала фасады, стены во многих местах обрушились, крыши провалились. Битый кирпич усеивал мостовую, иногда громоздясь грудами, приходилось осторожно перебираться через его завалы, рискуя споткнуться. Судя по характеру разрушений, город не просто горел — применялись либо пушки, либо стенобитные машины, либо боевая магия, а может и все вместе. От многих зданий сохранились остовы.
Побледневшая Марина пристально косилась на окрестности, не пряча в кобуру пистолет, Элис выглядела равнодушной. Дождь, начавший было накрапывать в конце сражения и сразу же тогда утихший, заморосил с новой силой, разбиваясь крупными каплями о мостовую. Пришлось остановиться, вытащить из сумок дорожные плащи, надеть их и накинуть капюшоны. Теперь мы выглядели как персонажи читанных мной в подростковом возрасте фэнтезийных книжек, купленных на лотках местного книжного рынка, по дороге на анимешную тусу.
По земным меркам город оказался не слишком большим, в лучшие времена здесь едва ли жило больше пятидесяти тысяч человек. Минут через пятнадцать, миновав почти полностью разрушенный район, мы выбрались к окаймлявшим город укреплениям. Стены, сложенные из массивных каменных блоков, также оказались кое-где проломлены, ближайшая дозорная башня обрушена, как рухнули, образовав гору обломков, и своды надвратной арки, через которую в поселение прежде, вероятно, приходили путники и проезжали телеги. Мостовая на подступах к обрушенным воротам вздыбилась, пошла волнами и трещинами, обнажая спекшуюся землю, подвергшуюся воздействию термальных заклятий. Каменная ограда высотой в половину человеческого роста, тянувшаяся вдоль близлежащих зданий, осыпалась и обвалилась.
Среди завалов имелся расчищенный проход, достаточно широкий, чтобы им воспользовался небольшой отряд. Мы остановились, изучая открывшуюся картину.
— Что же здесь случилось... — проронила Марина, державшаяся теперь поближе ко мне. — Наверно, это один из тех восставших городов, о которых рассказывали Гарольд и Алдрен.
— Скорее всего. — Осмотрев местность, я наскоро восстановил в голове картину сражения. — Нападавшие, армия Повелителей, сокрушили ворота. Затем, должно быть, волны пламени и убийственного жара обрушились на отступавших защитников. Многие погибли, — я посмотрел на обглоданные кости, кое-где видневшиеся под обломками. — Другие держали оборону в окрестных кварталах. Их настигла смерть от бушевавшего вокруг пожара и от кинетических заклятий, обрушивших потолки зданий им на головы. Остатки защитников бежали к ратуше, и прилегающие к ней улицы пострадали наименьше всего. В ратуше они и погибли, а сама она подверглась грабежу. Сразу после штурма или позже, не знаю.
— Это точно Балверд, — проронил Кейтор. — Войска бунтовали именно там, а других крупных сражений поблизости от Грендейла не было. Балверд, к тому же, как раз по периметру границы антипортального поля. Очень неудачно, что мы здесь оказались. Вышли бы из портала в лесу или в поле, не натолкнулись бы на врага.
— Ты бывал тут раньше?
— Неподалеку не раз, проезжал трактами, а в самом Балверде нет. Кому нужна эта дыра, городов вокруг столицы столько... Но других вариантов просто не вижу.
— Тебе виднее, — сказал я. — Если снаружи есть дорожные указатели, выберемся и посмотрим. У вас же на Тэллрине ставят дорожные указатели, я надеюсь?
— Влад, мы все же не совсем дикари.
— Рейдран. Не Влад.
— Как изволите, милорд, — Кейтор вздохнул. — Хотя смотрю на тебя и порой мне кажется, иногда ты скорее Рейдран, а иногда больше Влад. Вот как сейчас, например. И переключает тебя моментально. Реинкарнация не слишком изученный механизм, наши маги ею не занимались, больше того, они в нее даже не верили. Изучал только Алдрен, он и творил чары, чтобы тебя найти. Гарольд считал, ты можешь стать не до конца Рейдраном, даже когда вспомнишь его... свою жизнь. Если честно, — Кейтор замялся, — Гарольд боялся, ты и вовсе свихнешься. Обычный человек не может вспомнить все, что помнил, чем занимался, чем являлся Рейдран и не сойти при этом с ума.
— Мой рассудок ясен как никогда, — произнес я холодно.
— Подтверждаю, — не менее холодно проронила Элис. — Лорд Рейдран столь же далек от безумия, как я далека от снисхождения к твоей неучтивости, сэр Кейтор Дорлис. — В клубе Элис, хоть и была самую малость задавакой, никогда не держалась с подобным леденящим достоинствам, а сейчас в ее интонациях и манерах действительно обозначилась надменная аристократка, дочь герцога.
Кейтор тоже почувствовал перемену в ней и склонил голову.
— Простите, миледи. И вы, господин.
— Ерунда, — махнул я рукой. — Просто расслабься и можешь не ждать, будто я поубиваю всех вокруг с сумасшедшим хохотом, если ты, конечно, подобного ждешь.
— Иногда, — Кейтор немного неестественно хохотнул.
Выбравшись за пределы городских стен, мы действительно нашли у обочины дороги покосившийся указатель. Нанесенная на деревянный щит черной краской надпись гласила "Балверд". Кейтор хмыкнул, поглядев на нее, и отвернулся к встающему впереди лесу.
Примыкающее к воротам небольшое предместье, застроенное одноэтажными домиками скромного вида, пребывало в столь же плачевном состоянии, как и кварталы по другую сторону укреплений. Большинство жилищ сгорело, оставшиеся выглядели покинутыми, зияли пустыми провалами окон, хлопали по ветру распахнутыми дверьми. Не слышалось собачьего лая, не квохтали во дворах куры и уж тем более не звучало человеческих голосов.
Кейтор, сказав подождать его здесь, скрылся в одном из чудом уцелевших крестьянских сараев, стоявшем подальше от других строений, и возвратился оттуда минут через пять, с лопатой на плече.
— Понадобится для погребения, — пояснил он.
Мы достаточно быстро миновали обезлюдевшее предместье и двинулись вымощенной булыжником широкой дорогой, петлявшей промеж заросших сорными травами полей. По сторонам виднелись фермы, также ныне необитаемые — ни из одной трубы не вился печной дым. Прежде я редко покидал родной мегаполис, однако окружающую полусредневековую обстановку впитывал легко, выцепляя наметанным глазом детали, значимые для понимания общей картины. Сложно сказать, что помогало мне больше, опыт прошлой жизни или нынешней, проведенной в значительной степени за прохождением компьютерных игр. Несмотря на прохладу, по спине градом катился пот, и перспектива простыть и заболеть совсем не радовала.
Дождь поморосил еще некоторое время и затем перестал, но солнце не спешило выглядывать из-за туч. Воздух оставался холодным и зябким, на лице оседала мелкая морось. На еще одном покосившемся деревянном щите, прибитом к столбу, белела надпись "Лерденская дорога". "Балверд через три мили", указывала стрелочка, направленная нам за спину.
— Примерно разобрался, где находимся, — сообщил Кейтор. — Отсюда миль через двадцать выйдем на Терстенский тракт. Считая время на ночевку, примерно видимо утром. Постоялые дворы до того времени вряд ли встретятся, округа вокруг Балверда опустошена, так что заночевать придется в лесу, лишь бы ливень не зарядил. В Грендейл, если все сложится благополучно, доберемся завтрашним вечером.
— Такие разоренные места и совсем рядом со столицей?
— Весь мир сейчас пребывает во тьме и разорении, Рейдран. А скоро возможно сделается только хуже. Хотя не тебя, наверно, пугать тьмой.
Прозвучало мелодраматично, я хмыкнул.
До леса добрались еще через несколько километров — считать расстояние в милях не получалось, хотя похоже здесь была принята система мер, напоминающая британскую, как часто бывает в фэнтези. Высокие грабы, пихты и вязы вставали плотной глухой стеной, прорезанной лишь дорогой. Ветви густо переплетались, скрывая и без того рассеянный солнечный свет, с трудом пробивавшийся сквозь тучи. В своей земной жизни я мало разбирался в деревьях, мог бы опознать разве что иву, сосну и березу, но теперь названия деревьев, как и кустарников, сами всплывали у меня в голове, и различить их не составляло никакого труда.
Мы захоронили останки Макса и Гарольда на самой границе полей и леса. Воспользовавшись найденной в пригороде лопатой, мы с Кейтором принялись по очереди разгребать жесткую неподатливую землю, выдрав сперва из нее руками с корнями траву. Сюда капавший в окрестностях города дождь не добрался, и грунт оставался сухим. Уложив кости погибших друзей на глубине метра ниже поверхности, мы забросали их землей, тщательно уложили ее обратно слой за слоем, а сверху сделали могильное надгробие из набранных поблизости камней.
— Я не мастак произносить речи, — хриплым голосом проговорил Кейтор, — но пару слов все-таки скажу. Сэра Гарольда я уважал, как наставника и командира, и считал честью служить под его началом. С Максом напротив мы никогда особо не ладили, но он поступил храбро, решив примкнуть к походу, и сражался достойно. И умер как воин, не выказав страха, не дрогнув рукой. Останься он жив, я был бы рад его обучать военному ремеслу. Народ, вы что-нибудь добавите?
— Мертвым — наши память и уважение, — я решил высказаться лаконично. — Нам самим — стойкости и упорства. Постараемся выжить и победить.
— Я виновата, — неожиданно выпалила Элис. С девушки слетела маска уверенности и невозмутимости, ее ощутимо трясло. — Следовало слушаться Гарольда, не проявлять дурацкого самоуправства. Подчинялась бы его приказам, не полезла бы в драку, Макс не кинулся бы мне на помощь и наверно остался бы жив. Может они бы оба остались, это я во всем виновата.
— Прекрати, — я шагнул к Элис, крепко обнял и прижал к себе, гладя по светлым волосам, спине и плечам, чувствуя, как она колотится от дрожи и готова заплакать. — Случившего не исправить, и мы не будем друг друга винить. Просто впредь, пожалуйста, поступай осторожнее.
Марина молчала, только внимательно смотрела на нас с Элис.
Закончив с погребением, мы пошли дальше, стараясь больше не говорить об умерших. Настроение царило подавленное, разговоры вообще не завязывались. Друзья выглядели погруженными в собственные мысли, особенно Марина, и лишь Элис порой с деланной небрежностью отпускала какую-нибудь реплику. Девушка то и дело заводила речь о просмотренных за последний месяц телесериалах или недавно установленной онлайн-игре, в которой Элис прокачивала эльфийку-волшебницу. Она вновь старалась держаться с обычной небрежностью, но я понимал, случившееся тяжело отразилось на ней, и привычное спокойствие дается ей нелегко.
Элис то ли хотела расшевелить компанию, то ли бежала от собственных гнетущих мыслей. Я отвечал ей с большим, нежели обычно, дружелюбием, хотя особо не развивал поднятые темы. Попросту не получалось активно поддерживать беседу, ведь, в конце-то концов, общение тоже порой выматывает и требует определенных затрат, а силы стоило беречь и не растрачивать попусту.
Прежде мы не раз всей компанией ходили в походы по выходным, выбираясь на природу, и потому путь давался без особенного труда. Ну как без труда — ноги постепенно начинали болеть, равно как и утомившаяся спина. По бедру больно била сумка. Все-таки последнее время я слишком много времени проводил за компьютером, занимаясь работой и написанием текстов, пренебрегая то тренировками, то гимнастикой. Еще накладывалась усталость, оставшаяся после боя. Приходилось идти размеренным шагом, спокойно и глубоко дышать, отслеживая попутно сердечный ритм.
В последние месяцы за дорогой совсем не следили — обочины заросли кустарником, местами промеж плотно пригнанных друг к другу камней пробивались стебли травы. Деревья росли густой чащей, промеж стволами громоздился валежник, задумай мы зачем-то свернуть с пути, едва ли бы продвинулись далеко. Время текло изнурительно медленно, и следить за ним привычными способами попросту не получалось — ведь мобильники остались у Алдрена, а наручными часами я не пользовался очень давно. Сам Алдрен, к слову, больше не пытался выйти на связь, а я в свое очередь не пытался к нему обратиться.
Меня тревожила механика телепатического контакта — кто знает, насколько далеко Алдрен продвинулся в подобных практиках и не попробует ли он, используя мыслесвязи, незаметно подчинить себе мой рассудок. Магия такого рода существовала на Тэллрине и некогда активно использовалась, и хотя мне были известны способы противостоять прямому телепатическому давлению, всегда оставались незаметные, окольные пути, используя которые опытный чародей мог бы вложить в чужую голову удобные себе мысли. Без лишней нужды не стоило разговаривать с бывшим учеником. Хотя магические способности вернулись ко мне, на стороне Алдрена многовековой опыт. Следует избегать излишней самоуверенности, она еще никого не доводила до добра.
До того, как начало темнеть, мы свернули на удачно подвернувшуюся полянку, расположенную неподалеку от дороги, чудом не споткнувшись попутно на валявшихся под ногами сухих ветках.
— Те две группы, с которыми столкнулись, похоже были единственными в окрестностями. Во всяком случае, раз больше никто не пришел им на подмогу. Считай повезло. Хотя вряд ли в нашем положении уместно говорить о везении, — он поглядел на мешок с костями и принялся завязывать его бечевкой.
— За некромантом наблюдали и его подпитывали силой, — сообщил я. — Вероятно мои братья. Больше особо и некому, это ведь их земли. Тренвину, Трайбору и Гленанту известно, как я выгляжу в нынешнем воплощении, значит они опознали меня. Возможно попытаются выследить и атаковать снова. Следует соблюдать осторожность, быть начеку.
— И ты сказал только сейчас? Позволил потерять столько времени?
— Сказал бы раньше, ты задергался бы только сильнее. Они все равно в Грендейле, ну или где они там находятся. Если решат атаковать дистанционно... ну, для начала, вряд ли получится, без контроля над стихиями братья не настолько сильны. Никакой угрозы, если разобраться, толком и нет, разве что вышлют еще солдат, но до ближайшего гарнизона, хочется думать, далеко. Иначе бы уже приперлись. Вот дальше придется действовать осторожно и как следует подумать над проникновением в столицу, а также над тем, чтобы не попасться патрулям на дорогах.
— А если бы сюда открыли портал?
— Не открыли же. Допустимый риск, Кейтор, — я говорил уверенно, но мысль, что мы в самом деле излишне рискуем, заставила сердце нервно забиться. Возможно, я действительно кое-что не учел, сделался чрезмерно беспечен. Не стоит, впрочем, выдавать сомнения. — Но впредь, конечно, постараемся рисковать поменьше. А теперь, — я поглядел на Марину и Элис, внимательно слушавших наш разговор, — и вправду пошли.
Мы подобрали оружие, имевшееся при Максе и Гарольде, шпагу и полуторник, и дорожные сумки умерших, после чего двинулись в путь, ступая четверо в ряд. Я оставался настороже, ожидая нового нападения и тщательно прощупывая окрестности при помощи магического чутья. Чародей, достигший достаточной степени концентрации, способен заметить формирование вражеских боевых заклинаний прежде, чем они будут применены. Это позволяет быть готовым к атаке и вовремя ее отразить. Также можно обнаружить присутствие рядом живых мысленных существ, по их энергетическому отпечатку. Правда, получается далеко не всегда. Например, час назад не вышло. Сейчас я напрягал чувства, сделавшись особо внимателен.
По мере удаления от ратуши относительно уцелевшие кварталы сменились выгоревшими и разгромленными. Черная копоть покрывала фасады, стены во многих местах обрушились, крыши провалились. Битый кирпич усеивал мостовую, иногда громоздясь грудами, приходилось осторожно перебираться через его завалы, рискуя споткнуться. Судя по характеру разрушений, город не просто горел — применялись либо пушки, либо стенобитные машины, либо боевая магия, а может и все вместе. От многих зданий сохранились остовы.
Побледневшая Марина пристально косилась на окрестности, не пряча в кобуру пистолет, Элис выглядела равнодушной. Дождь, начавший было накрапывать в конце сражения и сразу же тогда утихший, заморосил с новой силой, разбиваясь крупными каплями о мостовую. Пришлось остановиться, вытащить из сумок дорожные плащи, надеть их и накинуть капюшоны. Теперь мы выглядели как персонажи читанных мной в подростковом возрасте фэнтезийных книжек, купленных на лотках местного книжного рынка, по дороге на анимешную тусу.
По земным меркам город оказался не слишком большим, в лучшие времена здесь едва ли жило больше пятидесяти тысяч человек. Минут через пятнадцать, миновав почти полностью разрушенный район, мы выбрались к окаймлявшим город укреплениям. Стены, сложенные из массивных каменных блоков, также оказались кое-где проломлены, ближайшая дозорная башня обрушена, как рухнули, образовав гору обломков, и своды надвратной арки, через которую в поселение прежде, вероятно, приходили путники и проезжали телеги. Мостовая на подступах к обрушенным воротам вздыбилась, пошла волнами и трещинами, обнажая спекшуюся землю, подвергшуюся воздействию термальных заклятий. Каменная ограда высотой в половину человеческого роста, тянувшаяся вдоль близлежащих зданий, осыпалась и обвалилась.
Среди завалов имелся расчищенный проход, достаточно широкий, чтобы им воспользовался небольшой отряд. Мы остановились, изучая открывшуюся картину.
— Что же здесь случилось... — проронила Марина, державшаяся теперь поближе ко мне. — Наверно, это один из тех восставших городов, о которых рассказывали Гарольд и Алдрен.
— Скорее всего. — Осмотрев местность, я наскоро восстановил в голове картину сражения. — Нападавшие, армия Повелителей, сокрушили ворота. Затем, должно быть, волны пламени и убийственного жара обрушились на отступавших защитников. Многие погибли, — я посмотрел на обглоданные кости, кое-где видневшиеся под обломками. — Другие держали оборону в окрестных кварталах. Их настигла смерть от бушевавшего вокруг пожара и от кинетических заклятий, обрушивших потолки зданий им на головы. Остатки защитников бежали к ратуше, и прилегающие к ней улицы пострадали наименьше всего. В ратуше они и погибли, а сама она подверглась грабежу. Сразу после штурма или позже, не знаю.
— Это точно Балверд, — проронил Кейтор. — Войска бунтовали именно там, а других крупных сражений поблизости от Грендейла не было. Балверд, к тому же, как раз по периметру границы антипортального поля. Очень неудачно, что мы здесь оказались. Вышли бы из портала в лесу или в поле, не натолкнулись бы на врага.
— Ты бывал тут раньше?
— Неподалеку не раз, проезжал трактами, а в самом Балверде нет. Кому нужна эта дыра, городов вокруг столицы столько... Но других вариантов просто не вижу.
— Тебе виднее, — сказал я. — Если снаружи есть дорожные указатели, выберемся и посмотрим. У вас же на Тэллрине ставят дорожные указатели, я надеюсь?
— Влад, мы все же не совсем дикари.
— Рейдран. Не Влад.
— Как изволите, милорд, — Кейтор вздохнул. — Хотя смотрю на тебя и порой мне кажется, иногда ты скорее Рейдран, а иногда больше Влад. Вот как сейчас, например. И переключает тебя моментально. Реинкарнация не слишком изученный механизм, наши маги ею не занимались, больше того, они в нее даже не верили. Изучал только Алдрен, он и творил чары, чтобы тебя найти. Гарольд считал, ты можешь стать не до конца Рейдраном, даже когда вспомнишь его... свою жизнь. Если честно, — Кейтор замялся, — Гарольд боялся, ты и вовсе свихнешься. Обычный человек не может вспомнить все, что помнил, чем занимался, чем являлся Рейдран и не сойти при этом с ума.
— Мой рассудок ясен как никогда, — произнес я холодно.
— Подтверждаю, — не менее холодно проронила Элис. — Лорд Рейдран столь же далек от безумия, как я далека от снисхождения к твоей неучтивости, сэр Кейтор Дорлис. — В клубе Элис, хоть и была самую малость задавакой, никогда не держалась с подобным леденящим достоинствам, а сейчас в ее интонациях и манерах действительно обозначилась надменная аристократка, дочь герцога.
Кейтор тоже почувствовал перемену в ней и склонил голову.
— Простите, миледи. И вы, господин.
— Ерунда, — махнул я рукой. — Просто расслабься и можешь не ждать, будто я поубиваю всех вокруг с сумасшедшим хохотом, если ты, конечно, подобного ждешь.
— Иногда, — Кейтор немного неестественно хохотнул.
Выбравшись за пределы городских стен, мы действительно нашли у обочины дороги покосившийся указатель. Нанесенная на деревянный щит черной краской надпись гласила "Балверд". Кейтор хмыкнул, поглядев на нее, и отвернулся к встающему впереди лесу.
Примыкающее к воротам небольшое предместье, застроенное одноэтажными домиками скромного вида, пребывало в столь же плачевном состоянии, как и кварталы по другую сторону укреплений. Большинство жилищ сгорело, оставшиеся выглядели покинутыми, зияли пустыми провалами окон, хлопали по ветру распахнутыми дверьми. Не слышалось собачьего лая, не квохтали во дворах куры и уж тем более не звучало человеческих голосов.
Кейтор, сказав подождать его здесь, скрылся в одном из чудом уцелевших крестьянских сараев, стоявшем подальше от других строений, и возвратился оттуда минут через пять, с лопатой на плече.
— Понадобится для погребения, — пояснил он.
Мы достаточно быстро миновали обезлюдевшее предместье и двинулись вымощенной булыжником широкой дорогой, петлявшей промеж заросших сорными травами полей. По сторонам виднелись фермы, также ныне необитаемые — ни из одной трубы не вился печной дым. Прежде я редко покидал родной мегаполис, однако окружающую полусредневековую обстановку впитывал легко, выцепляя наметанным глазом детали, значимые для понимания общей картины. Сложно сказать, что помогало мне больше, опыт прошлой жизни или нынешней, проведенной в значительной степени за прохождением компьютерных игр. Несмотря на прохладу, по спине градом катился пот, и перспектива простыть и заболеть совсем не радовала.
Дождь поморосил еще некоторое время и затем перестал, но солнце не спешило выглядывать из-за туч. Воздух оставался холодным и зябким, на лице оседала мелкая морось. На еще одном покосившемся деревянном щите, прибитом к столбу, белела надпись "Лерденская дорога". "Балверд через три мили", указывала стрелочка, направленная нам за спину.
— Примерно разобрался, где находимся, — сообщил Кейтор. — Отсюда миль через двадцать выйдем на Терстенский тракт. Считая время на ночевку, примерно видимо утром. Постоялые дворы до того времени вряд ли встретятся, округа вокруг Балверда опустошена, так что заночевать придется в лесу, лишь бы ливень не зарядил. В Грендейл, если все сложится благополучно, доберемся завтрашним вечером.
— Такие разоренные места и совсем рядом со столицей?
— Весь мир сейчас пребывает во тьме и разорении, Рейдран. А скоро возможно сделается только хуже. Хотя не тебя, наверно, пугать тьмой.
Прозвучало мелодраматично, я хмыкнул.
До леса добрались еще через несколько километров — считать расстояние в милях не получалось, хотя похоже здесь была принята система мер, напоминающая британскую, как часто бывает в фэнтези. Высокие грабы, пихты и вязы вставали плотной глухой стеной, прорезанной лишь дорогой. Ветви густо переплетались, скрывая и без того рассеянный солнечный свет, с трудом пробивавшийся сквозь тучи. В своей земной жизни я мало разбирался в деревьях, мог бы опознать разве что иву, сосну и березу, но теперь названия деревьев, как и кустарников, сами всплывали у меня в голове, и различить их не составляло никакого труда.
Мы захоронили останки Макса и Гарольда на самой границе полей и леса. Воспользовавшись найденной в пригороде лопатой, мы с Кейтором принялись по очереди разгребать жесткую неподатливую землю, выдрав сперва из нее руками с корнями траву. Сюда капавший в окрестностях города дождь не добрался, и грунт оставался сухим. Уложив кости погибших друзей на глубине метра ниже поверхности, мы забросали их землей, тщательно уложили ее обратно слой за слоем, а сверху сделали могильное надгробие из набранных поблизости камней.
— Я не мастак произносить речи, — хриплым голосом проговорил Кейтор, — но пару слов все-таки скажу. Сэра Гарольда я уважал, как наставника и командира, и считал честью служить под его началом. С Максом напротив мы никогда особо не ладили, но он поступил храбро, решив примкнуть к походу, и сражался достойно. И умер как воин, не выказав страха, не дрогнув рукой. Останься он жив, я был бы рад его обучать военному ремеслу. Народ, вы что-нибудь добавите?
— Мертвым — наши память и уважение, — я решил высказаться лаконично. — Нам самим — стойкости и упорства. Постараемся выжить и победить.
— Я виновата, — неожиданно выпалила Элис. С девушки слетела маска уверенности и невозмутимости, ее ощутимо трясло. — Следовало слушаться Гарольда, не проявлять дурацкого самоуправства. Подчинялась бы его приказам, не полезла бы в драку, Макс не кинулся бы мне на помощь и наверно остался бы жив. Может они бы оба остались, это я во всем виновата.
— Прекрати, — я шагнул к Элис, крепко обнял и прижал к себе, гладя по светлым волосам, спине и плечам, чувствуя, как она колотится от дрожи и готова заплакать. — Случившего не исправить, и мы не будем друг друга винить. Просто впредь, пожалуйста, поступай осторожнее.
Марина молчала, только внимательно смотрела на нас с Элис.
Закончив с погребением, мы пошли дальше, стараясь больше не говорить об умерших. Настроение царило подавленное, разговоры вообще не завязывались. Друзья выглядели погруженными в собственные мысли, особенно Марина, и лишь Элис порой с деланной небрежностью отпускала какую-нибудь реплику. Девушка то и дело заводила речь о просмотренных за последний месяц телесериалах или недавно установленной онлайн-игре, в которой Элис прокачивала эльфийку-волшебницу. Она вновь старалась держаться с обычной небрежностью, но я понимал, случившееся тяжело отразилось на ней, и привычное спокойствие дается ей нелегко.
Элис то ли хотела расшевелить компанию, то ли бежала от собственных гнетущих мыслей. Я отвечал ей с большим, нежели обычно, дружелюбием, хотя особо не развивал поднятые темы. Попросту не получалось активно поддерживать беседу, ведь, в конце-то концов, общение тоже порой выматывает и требует определенных затрат, а силы стоило беречь и не растрачивать попусту.
Прежде мы не раз всей компанией ходили в походы по выходным, выбираясь на природу, и потому путь давался без особенного труда. Ну как без труда — ноги постепенно начинали болеть, равно как и утомившаяся спина. По бедру больно била сумка. Все-таки последнее время я слишком много времени проводил за компьютером, занимаясь работой и написанием текстов, пренебрегая то тренировками, то гимнастикой. Еще накладывалась усталость, оставшаяся после боя. Приходилось идти размеренным шагом, спокойно и глубоко дышать, отслеживая попутно сердечный ритм.
В последние месяцы за дорогой совсем не следили — обочины заросли кустарником, местами промеж плотно пригнанных друг к другу камней пробивались стебли травы. Деревья росли густой чащей, промеж стволами громоздился валежник, задумай мы зачем-то свернуть с пути, едва ли бы продвинулись далеко. Время текло изнурительно медленно, и следить за ним привычными способами попросту не получалось — ведь мобильники остались у Алдрена, а наручными часами я не пользовался очень давно. Сам Алдрен, к слову, больше не пытался выйти на связь, а я в свое очередь не пытался к нему обратиться.
Меня тревожила механика телепатического контакта — кто знает, насколько далеко Алдрен продвинулся в подобных практиках и не попробует ли он, используя мыслесвязи, незаметно подчинить себе мой рассудок. Магия такого рода существовала на Тэллрине и некогда активно использовалась, и хотя мне были известны способы противостоять прямому телепатическому давлению, всегда оставались незаметные, окольные пути, используя которые опытный чародей мог бы вложить в чужую голову удобные себе мысли. Без лишней нужды не стоило разговаривать с бывшим учеником. Хотя магические способности вернулись ко мне, на стороне Алдрена многовековой опыт. Следует избегать излишней самоуверенности, она еще никого не доводила до добра.
До того, как начало темнеть, мы свернули на удачно подвернувшуюся полянку, расположенную неподалеку от дороги, чудом не споткнувшись попутно на валявшихся под ногами сухих ветках.
