Не скрою, долгие годы я и сам был таким человеком. Представлял себе дальние дороги и ветер в лицо, захватывающие приключения и удивительные испытания. Звон клинков, невиданные опасности и поразительную магию. Прямо сейчас моя мечта уставилась на меня со стен черными раструбами ружей и взведенными арбалетами, глядела хмурыми лицами.
Солдаты сгрудились вдоль парапета внешней стены форта, внимательно смотрели на нас, застывших посреди дороги в нескольких десятках метров от распахнутых ворот. Человек десять или пятнадцать, вооруженные до зубов. Еще несколько, тоже при мушкетах, высунулись из бойниц сторожевых башен. На нагрудниках вычеканен герб — три языка пламени, окруженные волной, вырывающиеся из камня.
— Кто такие? — послышался зычный окрик. Заговорили на стервардском, языке, принятом в окрестных землях. По звучанию он неуловимо напоминал смесь английского и немецкого.
— Компания вольных солдат. Наемники, служащие лишь удаче, — крикнул я в ответ на том же языке, напрягая глотку. Прозвучало как фраза из романов, которые я сам же писал. Лишь бы не только невовремя не перейти на русский или на ламбронский, язык королевства, в котором располагался замок Дертейл. — Направляемся в Грендейл, ищем господина, готового взять нас себе на службу и платить звонкой монетой за верность.
Очень книжная, фэнтезийная, несколько выспренняя формулировка, даже неловко от ее старомодной патетики. Марина поморщилась.
— Отличная байка, — ответил сверху бородатый мужик, опирающийся на алебарду. — А идете почему со стороны разрушенного города? Туда честным людям ходу нет. Балверд обнесен заставами, и водятся в его окрестностях одни лишь разбойники и недобитые дезертиры. Не из них ли приходитесь, господа хорошие?
Кейтор тихонько выругался себе под нос.
— На тех самых разбойников и напоролись, — бросил я в ответ, стараясь соображать пошустрее. — Потеряли двоих товарищей, насилу отбились. Свернули с тракта в леса, день проплутали. С утра разобрались где дорога, хотим скорее добраться в столицу. Сам хорошо понимаю, служба у вас непростая, и никого, идущего с добрыми намерениями, вы из этой стороны не ждете. Однако мы незлые люди, насколько того позволяет наше ремесло. Не ищем неприятностей, не доставим проблем. Спешим побыстрее убраться подальше, добраться до мест безопаснее здешних, и рады, что вышли до вас.
Будучи изгнан в Иномирье в первый раз, странствуя по чужим дорогам в поисках силы, я научился говорить по-всякому, находить общий язык с разными людьми. Изысканная речь хороша для королевских палат, но едва ли уместна на раздолбанной дороге посреди разоренного края. Потому я старался разговаривать сейчас малость попроще, чем говорил с Алдреном в его замке, и уж тем более без современного сленга, используемого с друзьями. Необходимые идиомы и лексические конструкции приходили ко мне сами, Гарольд безусловно хорошо постарался, вкладывая мне в голову понимание местного языка.
Моя речь, впрочем, не произвела на командира особенного впечатления.
— Вчера доложили, наблюдательный пост в Балверде был атакован. Чародеи почуяли, открывался портал. Шестеро по всему видать вражеских лазутчиков, из них выжило двое — две девки и два мужика, колдуны. Ровно как вас. Описания правда не сильно похожи, но колдуны ведь умеют отводить глаза, мне рассказывали о таком. Да и не настолько сильно вы различаетесь. Ты вот, парень, жилистый и с палашом, твой приятель здоровый детина — про таких и рассказывали. Дерутся как демоны, сказали еще. Может вы не они, но проверить не мешает, такой вот приказ. Приказано всех близких к описанию путников разоружить, допросить и доставить в Грендейл. Если ни в чем не замешаны, поедете с почетным эскортом куда и намеревались. Специально для этого дела магов пригнали, они-то вами сейчас и займутся.
Монолог офицера мы слушали со все более возрастающим напряжением. Марина и Кейтор переглянулись, пальцы Элис словно бы невзначай скользнули вдоль рукоятей клинков. Командир не был глуп и произнес такую длинную речь не случайно — я почувствовал, как энергетические потоки, пролегающие через форт, сместились и завертелись, скручиваясь в заклинание, природу которого разобрать пока что не получалось. Магам, конечно, требовалось сперва подготовиться к атаке.
Мои собственные ресурсы были изрядно подточены утром наложением на наш отряд иллюзионных чар — и все же миновало уже несколько часов, и я мог надеяться, что магия в достаточной степени откликнется мне. Хотя следовало, безусловно, тратить энергию осторожно, не расходуя ее впустую. Самих магов я пока что не видел, не удивлюсь, если одеты и вооружены так же, как простые солдаты — разумная предосторожность, чтобы не стать мишенями для удара.
Следовало подготовиться к сплетению заклинаний самому, а пока потянуть время.
Стараясь сохранять видимость спокойствия, я произнес:
— К Балверду мы даже не приближались, господин капитан. — Звание командира заставы было мне неизвестно, и все же вряд ли он находится в более высоком чине, так что или не ошибусь, или проявлю любезность. — Слухи о том месте ходят недобрые, вот и держались подальше. Никакими колдунами не являемся, с магией даже не знаемся. Допросить, если желаете, вполне можете, но никаких особенных тайн не узнаете.
— Ну подходите поближе, — сказал офицер, недобро поглядев на меня.
Я послушно кивнул, делая шаг вперед. В следующее мгновение неприятельские чародеи спустили свои чары с поводка. Усыпляющее заклинание, мощное, сплетенное с немалым мастерством — идеально подходит для случаев, когда нужно взять в плен противника, а не убивать. Быстро его не накинешь, требует времени для предварительной концентрации — именно потому командир сторожевой заставы и забалтывал нас разговором, ожидая, пока сопровождающие его чародеи закончат с заклятьем.
Магическая сила завихрилась, окружая нас удушающим водоворотом, накидываясь темным пологом, опускаясь на плечи теплым пледом, гнетущим и мягким, уютным и гибельным. Звуки смазались, краски поблекли, в ушах зазвучал вкрадчивый шепот, призывающий расслабиться и забыться, отпустив переживания и стремления, побуждения и цели.
Подгибались колени, слабели мышцы, разрывала рот зевота, хотелось улечься прямо на землю, свернуться калачиком, заворачиваясь в плащ, и уснуть. И будь что будет — я не предназначен ни для этих испытаний, ни для этих опасностей, я просто устал. Так, во всяком случае, нашептывали мне проникающие прямо в мозг голоса. Телепатическое убеждение, и крайне умело направленное, стоит заметить — накрывшее разом всю нашу группу. Магической энергии в заклинание влили немало, работало явно несколько волшебников сразу, и выложились они по полной программе. Наверняка перестраховывались, и недаром, ведь в Балверде мы справились сразу с большим отрядом, включая опытного судя по всему чародея, сопровождавшего солдат.
Стоящая рядом Элис вздрогнула, затрясла головой, пытаясь сбросить дремоту. Марина пошатнулась и оперлась о плечо Кейтора, но тот и сам выглядел готовым вот-вот повалиться прямо на дорогу. Темный рыцарь скривился, начал вытаскивать из кобуры пистолет, но было видно, пальцы слушаются его с трудом. Даже если выстрелит, едва ли сумеет нормально прицелиться, до того медленным, неуверенным выглядело его движение.
К счастью, мое собственное заклинание было уже наготове. На серьезные боевые чары меня бы сейчас не хватило — но их к счастью и не требовалось. Противник сам предоставил мне требуемый запас магической силы, буквально толкал ее прямо в руки — оставалось лишь правильно воспользоваться полученным подарком.
Любое заклинание, если разобраться, представляет собой поток энергии, структурированной определенным образом и направленной в определенную сторону. Чары, наброшенные противником, предназначены усыпить наш отряд. Чтобы сделать их безвредными, достаточно всего лишь изменить указанную им цель. Пусть засыпают те же самые солдаты, что собрались сейчас за парапетами стены и на дозорных башнях, изготовившись к бою, поднимая ружья и арбалеты, целясь мушкетными стволами и стрелами в меня и моих спутников, а также все их товарищи, сколько бы их не собралось за стенами форта и во внутренних помещениях башни. Заклинание мощное, и вложенной в него энергии хватит, чтобы накрыть весь форт. Вражеские чародеи не скупились, и теперь призванная ими магия обратится против них самих.
Одним быстрым рывком я вмешался в течение неприятельского заклинания, моментально перенаправив его. Это не потребовало особенных усилий с моей стороны, только лишь опыта и мастерства — а их имелось в достатке. Тысячи лет назад Повелители Силы, к числу которых относился и Лорд Тьмы, являлись самыми искусными, самыми умелыми волшебниками на Тэллрине — и безусловно умели решать такие задачи. Сонную одурь мигом сняло, мои товарищи тоже прямо на глазах пришли в чувство, зато собравшиеся наверху солдаты принялись буквально валиться с ног. Вываливалось из рук оружие, тяжело гремели доспехи, когда воины падали на дощатый настил.
Несколько пуль, вырвавшись из ружейных стволов, все же просвистели в воздухе. Завизжали, дохнули огнем, одна пронеслась буквально рядом с щекой, я даже отдернуться не успел. Окажись мушкет направлен чуть левее или дуй иной ветер, валяться бы мне сейчас с дыркой посередь головы, но я даже не успел испугаться, до того внезапно все произошло.
Пламя вспыхнуло перед Элис, вдоль лезвия обнаженной ей сабли — я даже и не успел заметить, когда девушка успела обнаружить оружие. Зато понял, что в охватившем клинок призрачном огне сгорела и пуля, что в противном бы случае пробила моей спутнице грудь. Злая усмешка скользнула по лицу герцогини Кордейл, Элис взмахнула волосами, сделала шаг вперед, левой рукой обнажая дагу, также вспыхнувшую пламенем.
Наверху стены осталось стоять десять человек, такие же по виду латники, как и все остальные — но понятно, это как раз и были замаскированные чародеи. Целая толпа, было понятно, что к нашей угрозе отнеслись серьезно, прислав в форт немаленький отряд волшебников.
Сила собиралась вокруг них и концентрировалась, покорная, готовая разродиться теперь уже боевыми заклятиями. Медлить было нельзя — Гарольд погиб, остальные мои товарищи не обладали в достаточной степени магическими навыками, некому было кроме меня защитить отряд. Я выхватил из ножен на поясе кинжал, коротко хлестнул себя остро заточенным лезвием по левой ладони.
Когда не остается иных источников силы, ее все еще возможно зачерпнуть из крови, иной раз собственной, иной раз чужой, как получится. Именно потому мои братья, возвратившиеся на Тэллрин, устраивали кровавые жертвоприношения, желая увеличить имеющееся у них могущество. Кровавая пленка покрыла лезвие клинка, почернела, загустела и следом вспыхнула, мгновенно испаряясь, впитываясь в сталь. Я перебросил кинжал в левую руку, чтобы использовать его при необходимости заместо даги, правой выхватил палаш. Сплел заклинание, получившееся с неожиданной легкостью.
В спину ударил попутный ветер. Густая воздушная волна нахлынула, заключила в свои объятья, подхватила, помогая моим ногам самим собой оторваться от земли. Чары левитации нравились мне и прежде, настал момент воспользоваться ими теперь. Я взлетел вверх, ровно за секунду до того, как место, на котором я находился, наполнилось ревущим огнем, переплетающимся между собой багрянистыми протуберанцами, выбрасывающим их во все стороны.
Товарищи бросились врассыпную, их кажется, насколько я успел заметить, толком не задело, хотя Элис все же отряхнула несколько искрящихся всполохов с рукавов кожаной куртки. Кейтор вскинул пистолет, открывая огонь по собравшимся наверху чародеям. Выстрелы загрохотали, ударили по ушам барабанным боем, несколько пуль отрикошетили от оказавшихся неожиданно прочными доспехов, оставив на них глубокие вмятины. Другие несколько выстрелов пробили броню насквозь, и двое чародеев упали.
Через секунду я приземлился прямо на боевом ходу крепостной стены, за парапетом, грохнувшись подошвами сапог о деревянный настил. Вовремя, потому что серебристый энергетический щит спустя пару секунд зажегся за моей спиной, ограждая всех собравшихся на стене от обстрела, производимого снизу Кейтором и присоединившейся к нему Мариной. Удачно, а не то бы шальная пуля зацепила и меня — ребята как-то слишком вошли в раж, судя по непрекращающейся пальбе. Впрочем, от меня до ближайших магов оставалось метров восемь, видимо расчет был на то, что не пострадаю. Пули таранили силовой экран, не в силах его пробить, магическая преграда колебалась и изгибалась вовнутрь, однако сдерживала выстрелы.
Оказавшись на стене, я одновременно оказался в сокрушительном меньшинстве, один против восьмерых магов, вдобавок вооруженных до зубов. Размышлять времени не оставалось, следовало немедленно действовать. Я рванулся прямиком к ближайшим троим магам, используя остаточную энергию магии крови, чтобы развить скорость, недоступную обычному человеку.
Для постороннего взгляда мои движения превратились в неразличимое толком смазанное пятно. Опять же вовремя, потому что паутина молний ударила электрическими разрядами прямо за моей спиной, и не придай я себе ускорение, оказался бы уже мертв. Мне противостояли профессионалы, и действовать предстояло на пределе возможностей.
Враги оказались совсем рядом, я глядел прямо в холеные жесткие лица. Палаш свистнул, рассекая воздух, столкнулся с выставленным ему навстречу клинком. Сталь скользнула вдоль стали, минуя блок. Лезвие клинка, ускоренное мной опять же при помощи чар, прошло между пластинами доспеха, пронзая плоть, проворачиваясь в ране, находя сердце. Жизненная сила хлынула, покидая первого из убитых мной врагов, и я немедленно впитал ее, восполняя опустошившиеся резервы. Высвободил оружие, толкнув труп навстречу прочим противникам, как раз подоспевшим, надеясь сбить с ног маячивших впереди.
Пламя вспыхнуло снова, между мной и врагами, наполняя воздух искрами, жаром и духотой, заставив меня поспешно воздвигнуть перед собой энергетический щит, подобный тому, что защищал сейчас от выстрелов парапет, на котором мы сражались. Впрочем, подобный не во всем — я добавил в структуру защитного заклинания определенное усовершенствование, вовремя найденное в глубинах памяти.
Серебристое мерцание уплотнилось прямо передо мной, не только сдерживая натиск огня, но и поглощая его, втягивая в себя, пожирая выпущенную неприятельскими чародеями магическую энергию, делая ее во всем мне послушной. Я нанес ответный удар немедленно, не снимая силового щита, по которому как раз заколотили извилистые слепяще-белые молнии.
Черные жгуты, немедленно соткавшись из пустоты, удавкой сошлись на горле двух ближайших ко мне чародеев, передавливая сонные артерии, вспарывая их тонкими иглами, сотканными из концентрированной тьмы, обретшими остроту и твердость стали. Хлынула, высвобождаясь, кровь, густая и темная. Убитые, словно подрубленные, опустились на колени, а секундой позже и вовсе упали на доски настила, задрожавшие от тяжести надетой на чародеев брони. Против меня оставалось еще пятеро. Хорошо, уже меньше, может и справлюсь. Страха я не испытывал, лишь решимость и холодный расчет, хотя и понимал, что противник значительно превосходит численностью, а до друзей далеко.
Солдаты сгрудились вдоль парапета внешней стены форта, внимательно смотрели на нас, застывших посреди дороги в нескольких десятках метров от распахнутых ворот. Человек десять или пятнадцать, вооруженные до зубов. Еще несколько, тоже при мушкетах, высунулись из бойниц сторожевых башен. На нагрудниках вычеканен герб — три языка пламени, окруженные волной, вырывающиеся из камня.
— Кто такие? — послышался зычный окрик. Заговорили на стервардском, языке, принятом в окрестных землях. По звучанию он неуловимо напоминал смесь английского и немецкого.
— Компания вольных солдат. Наемники, служащие лишь удаче, — крикнул я в ответ на том же языке, напрягая глотку. Прозвучало как фраза из романов, которые я сам же писал. Лишь бы не только невовремя не перейти на русский или на ламбронский, язык королевства, в котором располагался замок Дертейл. — Направляемся в Грендейл, ищем господина, готового взять нас себе на службу и платить звонкой монетой за верность.
Очень книжная, фэнтезийная, несколько выспренняя формулировка, даже неловко от ее старомодной патетики. Марина поморщилась.
— Отличная байка, — ответил сверху бородатый мужик, опирающийся на алебарду. — А идете почему со стороны разрушенного города? Туда честным людям ходу нет. Балверд обнесен заставами, и водятся в его окрестностях одни лишь разбойники и недобитые дезертиры. Не из них ли приходитесь, господа хорошие?
Кейтор тихонько выругался себе под нос.
— На тех самых разбойников и напоролись, — бросил я в ответ, стараясь соображать пошустрее. — Потеряли двоих товарищей, насилу отбились. Свернули с тракта в леса, день проплутали. С утра разобрались где дорога, хотим скорее добраться в столицу. Сам хорошо понимаю, служба у вас непростая, и никого, идущего с добрыми намерениями, вы из этой стороны не ждете. Однако мы незлые люди, насколько того позволяет наше ремесло. Не ищем неприятностей, не доставим проблем. Спешим побыстрее убраться подальше, добраться до мест безопаснее здешних, и рады, что вышли до вас.
Будучи изгнан в Иномирье в первый раз, странствуя по чужим дорогам в поисках силы, я научился говорить по-всякому, находить общий язык с разными людьми. Изысканная речь хороша для королевских палат, но едва ли уместна на раздолбанной дороге посреди разоренного края. Потому я старался разговаривать сейчас малость попроще, чем говорил с Алдреном в его замке, и уж тем более без современного сленга, используемого с друзьями. Необходимые идиомы и лексические конструкции приходили ко мне сами, Гарольд безусловно хорошо постарался, вкладывая мне в голову понимание местного языка.
Моя речь, впрочем, не произвела на командира особенного впечатления.
— Вчера доложили, наблюдательный пост в Балверде был атакован. Чародеи почуяли, открывался портал. Шестеро по всему видать вражеских лазутчиков, из них выжило двое — две девки и два мужика, колдуны. Ровно как вас. Описания правда не сильно похожи, но колдуны ведь умеют отводить глаза, мне рассказывали о таком. Да и не настолько сильно вы различаетесь. Ты вот, парень, жилистый и с палашом, твой приятель здоровый детина — про таких и рассказывали. Дерутся как демоны, сказали еще. Может вы не они, но проверить не мешает, такой вот приказ. Приказано всех близких к описанию путников разоружить, допросить и доставить в Грендейл. Если ни в чем не замешаны, поедете с почетным эскортом куда и намеревались. Специально для этого дела магов пригнали, они-то вами сейчас и займутся.
Монолог офицера мы слушали со все более возрастающим напряжением. Марина и Кейтор переглянулись, пальцы Элис словно бы невзначай скользнули вдоль рукоятей клинков. Командир не был глуп и произнес такую длинную речь не случайно — я почувствовал, как энергетические потоки, пролегающие через форт, сместились и завертелись, скручиваясь в заклинание, природу которого разобрать пока что не получалось. Магам, конечно, требовалось сперва подготовиться к атаке.
Мои собственные ресурсы были изрядно подточены утром наложением на наш отряд иллюзионных чар — и все же миновало уже несколько часов, и я мог надеяться, что магия в достаточной степени откликнется мне. Хотя следовало, безусловно, тратить энергию осторожно, не расходуя ее впустую. Самих магов я пока что не видел, не удивлюсь, если одеты и вооружены так же, как простые солдаты — разумная предосторожность, чтобы не стать мишенями для удара.
Следовало подготовиться к сплетению заклинаний самому, а пока потянуть время.
Стараясь сохранять видимость спокойствия, я произнес:
— К Балверду мы даже не приближались, господин капитан. — Звание командира заставы было мне неизвестно, и все же вряд ли он находится в более высоком чине, так что или не ошибусь, или проявлю любезность. — Слухи о том месте ходят недобрые, вот и держались подальше. Никакими колдунами не являемся, с магией даже не знаемся. Допросить, если желаете, вполне можете, но никаких особенных тайн не узнаете.
— Ну подходите поближе, — сказал офицер, недобро поглядев на меня.
Я послушно кивнул, делая шаг вперед. В следующее мгновение неприятельские чародеи спустили свои чары с поводка. Усыпляющее заклинание, мощное, сплетенное с немалым мастерством — идеально подходит для случаев, когда нужно взять в плен противника, а не убивать. Быстро его не накинешь, требует времени для предварительной концентрации — именно потому командир сторожевой заставы и забалтывал нас разговором, ожидая, пока сопровождающие его чародеи закончат с заклятьем.
Магическая сила завихрилась, окружая нас удушающим водоворотом, накидываясь темным пологом, опускаясь на плечи теплым пледом, гнетущим и мягким, уютным и гибельным. Звуки смазались, краски поблекли, в ушах зазвучал вкрадчивый шепот, призывающий расслабиться и забыться, отпустив переживания и стремления, побуждения и цели.
Подгибались колени, слабели мышцы, разрывала рот зевота, хотелось улечься прямо на землю, свернуться калачиком, заворачиваясь в плащ, и уснуть. И будь что будет — я не предназначен ни для этих испытаний, ни для этих опасностей, я просто устал. Так, во всяком случае, нашептывали мне проникающие прямо в мозг голоса. Телепатическое убеждение, и крайне умело направленное, стоит заметить — накрывшее разом всю нашу группу. Магической энергии в заклинание влили немало, работало явно несколько волшебников сразу, и выложились они по полной программе. Наверняка перестраховывались, и недаром, ведь в Балверде мы справились сразу с большим отрядом, включая опытного судя по всему чародея, сопровождавшего солдат.
Стоящая рядом Элис вздрогнула, затрясла головой, пытаясь сбросить дремоту. Марина пошатнулась и оперлась о плечо Кейтора, но тот и сам выглядел готовым вот-вот повалиться прямо на дорогу. Темный рыцарь скривился, начал вытаскивать из кобуры пистолет, но было видно, пальцы слушаются его с трудом. Даже если выстрелит, едва ли сумеет нормально прицелиться, до того медленным, неуверенным выглядело его движение.
К счастью, мое собственное заклинание было уже наготове. На серьезные боевые чары меня бы сейчас не хватило — но их к счастью и не требовалось. Противник сам предоставил мне требуемый запас магической силы, буквально толкал ее прямо в руки — оставалось лишь правильно воспользоваться полученным подарком.
Любое заклинание, если разобраться, представляет собой поток энергии, структурированной определенным образом и направленной в определенную сторону. Чары, наброшенные противником, предназначены усыпить наш отряд. Чтобы сделать их безвредными, достаточно всего лишь изменить указанную им цель. Пусть засыпают те же самые солдаты, что собрались сейчас за парапетами стены и на дозорных башнях, изготовившись к бою, поднимая ружья и арбалеты, целясь мушкетными стволами и стрелами в меня и моих спутников, а также все их товарищи, сколько бы их не собралось за стенами форта и во внутренних помещениях башни. Заклинание мощное, и вложенной в него энергии хватит, чтобы накрыть весь форт. Вражеские чародеи не скупились, и теперь призванная ими магия обратится против них самих.
Одним быстрым рывком я вмешался в течение неприятельского заклинания, моментально перенаправив его. Это не потребовало особенных усилий с моей стороны, только лишь опыта и мастерства — а их имелось в достатке. Тысячи лет назад Повелители Силы, к числу которых относился и Лорд Тьмы, являлись самыми искусными, самыми умелыми волшебниками на Тэллрине — и безусловно умели решать такие задачи. Сонную одурь мигом сняло, мои товарищи тоже прямо на глазах пришли в чувство, зато собравшиеся наверху солдаты принялись буквально валиться с ног. Вываливалось из рук оружие, тяжело гремели доспехи, когда воины падали на дощатый настил.
Несколько пуль, вырвавшись из ружейных стволов, все же просвистели в воздухе. Завизжали, дохнули огнем, одна пронеслась буквально рядом с щекой, я даже отдернуться не успел. Окажись мушкет направлен чуть левее или дуй иной ветер, валяться бы мне сейчас с дыркой посередь головы, но я даже не успел испугаться, до того внезапно все произошло.
Пламя вспыхнуло перед Элис, вдоль лезвия обнаженной ей сабли — я даже и не успел заметить, когда девушка успела обнаружить оружие. Зато понял, что в охватившем клинок призрачном огне сгорела и пуля, что в противном бы случае пробила моей спутнице грудь. Злая усмешка скользнула по лицу герцогини Кордейл, Элис взмахнула волосами, сделала шаг вперед, левой рукой обнажая дагу, также вспыхнувшую пламенем.
Наверху стены осталось стоять десять человек, такие же по виду латники, как и все остальные — но понятно, это как раз и были замаскированные чародеи. Целая толпа, было понятно, что к нашей угрозе отнеслись серьезно, прислав в форт немаленький отряд волшебников.
Сила собиралась вокруг них и концентрировалась, покорная, готовая разродиться теперь уже боевыми заклятиями. Медлить было нельзя — Гарольд погиб, остальные мои товарищи не обладали в достаточной степени магическими навыками, некому было кроме меня защитить отряд. Я выхватил из ножен на поясе кинжал, коротко хлестнул себя остро заточенным лезвием по левой ладони.
Когда не остается иных источников силы, ее все еще возможно зачерпнуть из крови, иной раз собственной, иной раз чужой, как получится. Именно потому мои братья, возвратившиеся на Тэллрин, устраивали кровавые жертвоприношения, желая увеличить имеющееся у них могущество. Кровавая пленка покрыла лезвие клинка, почернела, загустела и следом вспыхнула, мгновенно испаряясь, впитываясь в сталь. Я перебросил кинжал в левую руку, чтобы использовать его при необходимости заместо даги, правой выхватил палаш. Сплел заклинание, получившееся с неожиданной легкостью.
В спину ударил попутный ветер. Густая воздушная волна нахлынула, заключила в свои объятья, подхватила, помогая моим ногам самим собой оторваться от земли. Чары левитации нравились мне и прежде, настал момент воспользоваться ими теперь. Я взлетел вверх, ровно за секунду до того, как место, на котором я находился, наполнилось ревущим огнем, переплетающимся между собой багрянистыми протуберанцами, выбрасывающим их во все стороны.
Товарищи бросились врассыпную, их кажется, насколько я успел заметить, толком не задело, хотя Элис все же отряхнула несколько искрящихся всполохов с рукавов кожаной куртки. Кейтор вскинул пистолет, открывая огонь по собравшимся наверху чародеям. Выстрелы загрохотали, ударили по ушам барабанным боем, несколько пуль отрикошетили от оказавшихся неожиданно прочными доспехов, оставив на них глубокие вмятины. Другие несколько выстрелов пробили броню насквозь, и двое чародеев упали.
Через секунду я приземлился прямо на боевом ходу крепостной стены, за парапетом, грохнувшись подошвами сапог о деревянный настил. Вовремя, потому что серебристый энергетический щит спустя пару секунд зажегся за моей спиной, ограждая всех собравшихся на стене от обстрела, производимого снизу Кейтором и присоединившейся к нему Мариной. Удачно, а не то бы шальная пуля зацепила и меня — ребята как-то слишком вошли в раж, судя по непрекращающейся пальбе. Впрочем, от меня до ближайших магов оставалось метров восемь, видимо расчет был на то, что не пострадаю. Пули таранили силовой экран, не в силах его пробить, магическая преграда колебалась и изгибалась вовнутрь, однако сдерживала выстрелы.
Оказавшись на стене, я одновременно оказался в сокрушительном меньшинстве, один против восьмерых магов, вдобавок вооруженных до зубов. Размышлять времени не оставалось, следовало немедленно действовать. Я рванулся прямиком к ближайшим троим магам, используя остаточную энергию магии крови, чтобы развить скорость, недоступную обычному человеку.
Для постороннего взгляда мои движения превратились в неразличимое толком смазанное пятно. Опять же вовремя, потому что паутина молний ударила электрическими разрядами прямо за моей спиной, и не придай я себе ускорение, оказался бы уже мертв. Мне противостояли профессионалы, и действовать предстояло на пределе возможностей.
Враги оказались совсем рядом, я глядел прямо в холеные жесткие лица. Палаш свистнул, рассекая воздух, столкнулся с выставленным ему навстречу клинком. Сталь скользнула вдоль стали, минуя блок. Лезвие клинка, ускоренное мной опять же при помощи чар, прошло между пластинами доспеха, пронзая плоть, проворачиваясь в ране, находя сердце. Жизненная сила хлынула, покидая первого из убитых мной врагов, и я немедленно впитал ее, восполняя опустошившиеся резервы. Высвободил оружие, толкнув труп навстречу прочим противникам, как раз подоспевшим, надеясь сбить с ног маячивших впереди.
Пламя вспыхнуло снова, между мной и врагами, наполняя воздух искрами, жаром и духотой, заставив меня поспешно воздвигнуть перед собой энергетический щит, подобный тому, что защищал сейчас от выстрелов парапет, на котором мы сражались. Впрочем, подобный не во всем — я добавил в структуру защитного заклинания определенное усовершенствование, вовремя найденное в глубинах памяти.
Серебристое мерцание уплотнилось прямо передо мной, не только сдерживая натиск огня, но и поглощая его, втягивая в себя, пожирая выпущенную неприятельскими чародеями магическую энергию, делая ее во всем мне послушной. Я нанес ответный удар немедленно, не снимая силового щита, по которому как раз заколотили извилистые слепяще-белые молнии.
Черные жгуты, немедленно соткавшись из пустоты, удавкой сошлись на горле двух ближайших ко мне чародеев, передавливая сонные артерии, вспарывая их тонкими иглами, сотканными из концентрированной тьмы, обретшими остроту и твердость стали. Хлынула, высвобождаясь, кровь, густая и темная. Убитые, словно подрубленные, опустились на колени, а секундой позже и вовсе упали на доски настила, задрожавшие от тяжести надетой на чародеев брони. Против меня оставалось еще пятеро. Хорошо, уже меньше, может и справлюсь. Страха я не испытывал, лишь решимость и холодный расчет, хотя и понимал, что противник значительно превосходит численностью, а до друзей далеко.
