— Возможно. Не решил еще. Дай очухаться.
— Ну думай пока. Ребята ждут, если что, — Игорь отключился.
Кое-как я доковылял до кухни, как был в трусах и майке, и налил себе ледяного, из холодильника, кваса. Выпил, облизывая по губам пену, налил тут же еще, пытаясь избавиться от сухости во рту. За окном жарило июльское солнце, по спине градом катил пот. Разогрев в микроволновке пиццу с куриным мясом и ананасами, я принялся есть, предварительно ее посолив. Все подсаливаю, что ем — кажется несоленым, черт его знает отчего так сложилось. Я жевал и понемногу приходил в себя. Не следовало вчера напиваться одному, так недолго заиметь пагубную привычку, но как-то само получилось. Не в первый раз уже, и это начинало меня беспокоить.
Надо, наверно, представиться. Зовут меня Владислав, называют Влад, а еще Дэн, сокращение от Дэниел, это мой ник в сети. Я привык обходиться несколькими именами сразу, возможно потому, что ни одно из них не кажется мне в полной степени своим.
Мне тридцать лет. Темные волосы, серые глаза, в студенческие годы носил длинные волосы и слушал тяжелую музыку, часто ходил на рок-концерты и даже сам играл на гитаре, но с продвижением группы, которую мы тогда с ребятами организовали, как-то не срослось. Сейчас стригусь коротко, худощав, рост выше среднего. Учился в университете на переводчика с иностранных языков, теперь работаю копирайтером на удаленке и также порой беру переводы. В промежутке сменил множество офисов, не всегда работая по специальности, но нигде толком не приживался. Потом несколько лет занимался фрилансом. В итоге намаялся искать заказчиков, так что теперь по сути снова на постоянке, только работаю из дома со своего ноутбука. Так оно как-то легче, не приходится тратить время на пробки.
По характеру довольно замкнутый, часто ухожу в себя, не всегда легко уживаюсь с людьми. Снимаю однокомнатную квартиру в новостройке, два раза в месяц вижусь с родителями. На выходные езжу на тренировки по фехтованию, деремся с ребятами на стали, дюрали и текстолите, потом иногда заглядываем в бар или ходим в кино. В свободное время играю в компьютерные игры, ММО редко, чаще синглы — опять же, в силу своей замкнутости, не всегда легко дается общение в игровых гильдиях. В прошлом анимешник, но сейчас смотрю новые тайтлы редко, только если очень зацепит. Читаю фэнтези, сам тоже его пишу. Обычный парень, в общем. Много таких.
Сегодня вот как раз суббота. И раз Игорь зовет на тренировку, может лучше размяться? Заодно и похмелье пройдет. Игорь, он у нас вроде тренера. Пятнадцать лет, по его словам, занимался дуэльным фехтованием, ездил на турниры, прочитал множество старинных фехтбухов, даже разбуженным в три часа ночи без труда отличит французскую школу владения клинком от итальянской. Собрал, вот, свой клуб, в основном из новичков, которых сам же и обучает, а также из ребят, кто по каким-то причинам к другим клубам не прибился. Мы познакомились с Игорем, когда он добавил мне в друзья в социальных сетях, после того, как обсуждали одну анимешку, да так и начали общаться потом.
В начале тренировки обычно разучиваем приемы, атаку, защиту, потом спаррингуем. Деремся в специальных защитных стеганых куртках и в масках, на мечах, боевых шпагах, палашах, саблях, с баклером и дагой на вторую руку — кому что удобнее. Не на настоящем оружии, конечно, не на заточенном. Иногда ребята ездят на полигонные ролевые игры, отыграть каких-нибудь персонажей из книги или фильма на специальной локации, в лесу или в поле, но я с ними больше затем, чтобы просто пофехтовать. Мне нравится чувство клинка в руке — есть в этом что-то живое, увлекающее и манящее, скрывающее в себе некий порыв. Игорь периодически пытался вытаскивать меня на игры, но я все отказывался, так что он махнул в итоге рукой. Занимаюсь в клубе уже три года и в целом, как мне кажется, кое-чему научился.
Иногда в последнее время, правда, отлыниваю от тренировок. Из-за работы вечно не хватает времени, а когда выдается выходной, хочется просто посмотреть кино или почитать книжку, или заняться собственным творчеством, потому что я как раз начал новый роман. Я человек увлекающийся, иногда забываю за своими делами весь белый свет. Но сегодня хорошо бы не пропускать, а то совсем растеряю форму. Не хотелось бы.
Съев два куска пиццы, я все же принялся собираться. Натянул джинсы, футболку, кроссовки. Стеганку, защитную куртку, необходимую чтобы синяков от попаданий мечом оставалось поменьше, я запихал в рюкзак. Туда же отправил и маску с перчатками. Палаш, которым любил драться — вложил в специально пошитый для него чехол, за лямку наброшенный на плечо.
Палаш — это нечто среднее между мечом и боевой шпагой. Оружие Нового времени, примерно шестнадцатого-семнадцатого века, им сражались кавалеристы и шотландские горцы. Прямой длинный клинок, заточенный с одной стороны и с закрытой рукоятью, таким удобно и рубить, и колоть, а колоть я любил. Иногда исход поединка решает один хороший укол, и не надо суматошно размахивать мечом из стороны в сторону. Туда же, в чехол, дагу — длинный кинжал на вторую руку. Хорошая штука, если надо заблокировать вражеский выпад и нанести удар самому. Экипированный, я двинулся в путь.
На пару секунд, когда я спускался по лестнице, меня вдруг замутило. Показалось, что ступени вдруг исчезают и под ногами раскрывается бездонная пропасть, у которой не имеется дна. Сквозь пыльный бетон проступила чернота космоса, в которой не горит ни единой звезды. Тяжело дыша, я оперся на перила, стараясь выровнять дыхание. Чутье, несколько раз не подводившее прежде, кричало о возможных неприятностях, призывало остаться дома. Нехорошо, паническая атака, что ли? Последний раз такие были, когда диплом сдавал в универе. Пришлось ходить к врачу и выписывать лекарства, на некоторое время помогло. Придя в себя, я спустился во двор — глупо будет возвращаться назад и пропускать день, который можно было с толком потратить.
До рощи, в которой проводилась тренировка, я доехал минут за тридцать, благо до часа пик оставалось еще далеко и пробок на дорогах не было. В автобусе на меня слегка косились, но это дело привычное — я даже внимания почти не обращал, да и людей в салоне набралось не так чтобы много. Я стоял, уперевшись спиной в поручень, поставив рюкзак между ног, и глядел в окно напротив — смотрел, как сменяют друг друга панельные девятиэтажки, частный сектор, пятиэтажки, старые дома и новострой вперемежку.
Я живу в обычном российском миллионнике, который в последние лет десять активно стал застраиваться высотками. Пока ехал в автобусе, совсем перестала болеть голова и даже посветлело в глазах. Одна досада, день стоял солнечный, а я такие не слишком люблю. Предпочитаю непогоду и хмарь, когда позволяет рабочий график — бодрствую по ночам.
Ребята ждали на уже облюбованной нами полянке в роще, разделявшей два микрокрайона. Здесь мы обычно занимались в теплое время года, в холодное — в спортзале расположенной неподалеку школы, помогая заодно там же с уборкой. Вокруг бревен, рядом с которыми на подстилках уже были разложены оружие и амуниция, собралось чуть меньше десятка парней и девчонок, в возрасте с разбросом лет с восемнадцати и где-то до сорока. Народу сегодня немного — те кто работают не на пятидневке, те на работе, а кто может, выбрался к нам. В иные дни, конечно, людей приходит побольше, но сейчас лето и сезон отпусков.
Стрижки ежиком и волосы длинным хвостом, цветастые футболки и камуфляж армейского типа, ремни с бляхами и напульсники с шипами — компания собралась разношерстная. Я подошел, отвечая на приветствия и рукопожатия, приложился к пятилитровой емкости с водой и как следует ее опустошил.
— Сушняк замучил, — засмеялась Элис, она же Инга, изящная длинноволосая блондинка. Работает маркетологом, пишет фанфики по Гарри Поттеру, прекрасно владеет рапирой и шпагой. Однажды мы попробовали начать встречаться, но потом, едва сблизившись, вновь разошлись. Мне показалось, я оставил у нее чувство горького разочарования из-за своей закрытости, и это порой создавало неловкость в разговорах между нами теперь. Впрочем, мы старались держаться нормально и приветливо, и временами я ловил на себе ее пристальный изучающий взгляд.
— Лорд Дэниел изволил пировать до утра! — засмеялся Вадим, он же Кейтор, высокий темноволосый парень, работавший, по его словам, разработчиком компьютерных игр. — Помню, ты до самого утра кидал в чат мемы один тупее другого. По-моему, они стали баяном еще лет двадцать назад. Мне пришлось выключить звуковые уведомления на телефоне, чтобы хоть немного заснуть.
— Из уважения к моему похмелью прикусил бы ты лучше язык, — сказал я хмуро.
— А что, — спросил Кейтор, — уже и напомнить нельзя? Испытываешь чувство неловкости?
— Испытываю чувство, что ты нарываешься. И возможно, тебя следует проучить.
— Хороши базарить, — подошел к нам Игорь, также известный как сэр Гарольд в наших краях. — Ты как, Дэн? Заниматься способен? Не блеванешь посреди тренировки? Голова сильно болит? Таблетки нужны?
— Да уймись уже, чел. Со мной полный порядок.
— Ну раз так, — Игорь оглядел коллектив, — разминаемся, да пошустрее.
Разминка — непременное начало любой тренировки. Нужно как следует привести себя в порядок, прежде чем драться всерьез. Обычный комплекс упражнений, знакомый еще по школьным урокам физкультуры — разгоняет кровь, делает не такими деревянными мышцы. Упражнения шеей и плечами, потом руками, повороты корпуса, наклоны в разные стороны, стояние на одной ноге с вращением другой в воздухе, приседания. Болтать во время разминки не рекомендуется, так что занимались молча, под включенный Игорем хэви-метал. Сам Игорь упражнялся вместе со всеми, попутно оглядывая ребят — не филонит ли кто.
Было ему порядком за тридцать по виду, но несколько меньше сорока. Или не меньше, попробуй тут разберись. Высокий, как и я сам, широкоплечий, темноволосый, чернобровый, малость похож на Шона Коннери в молодости. Хорошо фехтовал, предпочитал, чтобы звали по никнейму — сэр Гарольд. Чем занимался — мы особо не знали, да и не лезли с этим. Не то бизнес-аналитик, не то юрист. С бумагами в основном вожусь, говорил он, будучи слегка поддатым — "а чтоб была отдушина в жизни, дерусь на мечах". Парень он был неплохой, за своих всегда заступался, легко разрешал конфликты в клубе, если те возникали. На гулянках в пабе пропускал несколько кружек эля, но ни разу не терял связности речи, и всегда оставался сдержанным и спокойным. Его слушались, потому что уважали, да и деньгами он в клуб вкладывался хорошо, покупая всевозможное снаряжение.
Размявшись, отработали выпады и защиту, затем переключились на спарринги. Собственно, ради них я сюда и ездил. Характер у меня, как я уже говорил, непростой, часто накрывает лютая злость — такая, что хоть на людей кидайся. Был помоложе, влипал в приключения в подворотнях. Порой выходил из драк победителем, порой выкашливал кровь изо рта, опираясь локтями на грязный асфальт. Занимался рукопашкой в студенчестве, потом как началась работа забросил, а затем так удачно подвернулся этот клуб. Подрались, позвенели металлом — и немного уже отпускает. Становится легче, напряжение, которое я почти постоянно чувствую в другие моменты, уходит.
Порой я чувствую, что многое в моей жизни словно идет наперекосяк. Часто меняю работу, мотаюсь по съемным квартирам, тяжело выстраиваю отношения с людьми. Иногда мне кажется, будто бы все устаканилось и сейчас дела пойдут лучше, но потом они портятся будто сами собой, и все приходится начинать заново. Мечты и цели, к которым я иду, исчезают одна за одной и достигнуть их не получается, сколько я ни стараюсь. А потом снова начинаются сны — огонь, чудовища, кровь, смерть. Так и маюсь неприкаянный. Вчера я напился, хотя и чувствовал, что мне не стоит этого делать.
В партнеры по спаррингу мне достался Кейтор. Жилистый, ловкий, подвижный, хорошо тренированный, он был одним из лучших фехтовальщиков в клубе, но я не боялся — сам был по уровню не хуже его. Мы натянули маски, взялись за свое оружие, он за полуторник, я за палаш и дагу, и отошли подальше от ребят, которые уже тоже приступали к поединкам. Трава на поляне, где занимался клуб, была порядком вытоптанная — ребята приезжали сюда порой и по три, и по четыре раза на неделю, если находилось свободное время по вечерам. Это я в последнее время заработался и вылазил только по выходным.
— Ноги хоть тебя держат? — спросил Кейтор, подначивая.
— Получше чем тебя, — огрызнулся я, немедленно делая выпад.
По-хорошему следовало начинать спарринг с взаимных салютов клинками, но мы этим пренебрегли, тем более что Игорь в нашу сторону не смотрел. Я ударил, целясь ему острием палаша в корпус, Кейтор сноровисто отступил, разрывая дистанцию. Я двинулся следом и атаковал в бедро. Он, вновь уходя от удара, крутанулся и взмахнул полуторником, опуская мне его на плечо. Будь оружие заточенным, такой удар раскроил бы мне туловище. Я вскинул палаш, принимая вражеский выпад на рукоять, и, резко приблизившись, атаковал Кейтора дагой прямо в сердце. Клинок замер, острием касаясь стеганой ткани.
— Убит, — я ухмыльнулся под маской.
— Смотрю, ты не сильно размяк, пока рассиживался за компом.
— Стараюсь держать себя в форме. Полон сил и энергии, друг. И прямо сейчас отделаю тебя так, что неделю будешь валяться дома и скулить от боли, обнимая подушку.
— Скорее уж я тебя — заодно и пару ребер сломаю, — недобро посулил он.
Вообще, конечно, мы не всерьез. По-настоящему жестко мы не деремся, и соблюдаем технику безопасности. Другое дело, мы часто подначивали друг друга во время спаррингов, стараясь как следует разозлить. Оба понимали, что впавший в бешенство противник становится невнимательным, совершает ошибки, хуже следит за обороной — тут-то и проще его подловить ловким выпадом. Осмотрительность и внимательность решает очень многое в любом поединке. Сам я, когда дерусь, стараюсь сохранять холодность, отслеживать чужие движения, немедленно реагировать на них.
Мы снова сошлись. Кейтор, раззадоренный поражением, сразу пошел в атаку — тут уже отступать и обороняться пришлось мне. Рубил он с плеча, размашисто и вместе с тем шустро, сталь так и сверкала. Я защищался, отводил дагой, контратаковал палашом, старался двигаться побыстрее.
В любом поединке это важно — не застывать на месте, шустрее шевелить ногами. Я и шевелил как мог, если не получалось отвести выпад, то хотя бы отскакивал — и немедленно бил сам. В этом секрет успеха, когда доходит до фехтования — когда противник атакует тебя, он непременно открывается сам. Отскочи или парируй, и немедленно нанеси свой удар, не теряя лишней секунды. Именно так я и старался делать.
Внезапный крик отвлек меня как раз тогда, когда мой клинок коснулся плеча Кейтора. Кричали откуда-то сзади, с расстояния в десяток шагов — точнее сказать, истошно вопили. Выражения лица Кейтора за маской я разглядеть не мог, но сам развернулся, даже не побоявшись, что этим открываю себе спину. Нехорошее предчувствие, уже посещавшее меня при выходе из квартиры, тревожно екнуло — что-то случилось.
Я развернулся, инстинктивно выставив перед собой меч... и замер, этот самый меч, в данных обстоятельствах явно бесполезный, едва не уронив.
— Ну думай пока. Ребята ждут, если что, — Игорь отключился.
Кое-как я доковылял до кухни, как был в трусах и майке, и налил себе ледяного, из холодильника, кваса. Выпил, облизывая по губам пену, налил тут же еще, пытаясь избавиться от сухости во рту. За окном жарило июльское солнце, по спине градом катил пот. Разогрев в микроволновке пиццу с куриным мясом и ананасами, я принялся есть, предварительно ее посолив. Все подсаливаю, что ем — кажется несоленым, черт его знает отчего так сложилось. Я жевал и понемногу приходил в себя. Не следовало вчера напиваться одному, так недолго заиметь пагубную привычку, но как-то само получилось. Не в первый раз уже, и это начинало меня беспокоить.
Надо, наверно, представиться. Зовут меня Владислав, называют Влад, а еще Дэн, сокращение от Дэниел, это мой ник в сети. Я привык обходиться несколькими именами сразу, возможно потому, что ни одно из них не кажется мне в полной степени своим.
Мне тридцать лет. Темные волосы, серые глаза, в студенческие годы носил длинные волосы и слушал тяжелую музыку, часто ходил на рок-концерты и даже сам играл на гитаре, но с продвижением группы, которую мы тогда с ребятами организовали, как-то не срослось. Сейчас стригусь коротко, худощав, рост выше среднего. Учился в университете на переводчика с иностранных языков, теперь работаю копирайтером на удаленке и также порой беру переводы. В промежутке сменил множество офисов, не всегда работая по специальности, но нигде толком не приживался. Потом несколько лет занимался фрилансом. В итоге намаялся искать заказчиков, так что теперь по сути снова на постоянке, только работаю из дома со своего ноутбука. Так оно как-то легче, не приходится тратить время на пробки.
По характеру довольно замкнутый, часто ухожу в себя, не всегда легко уживаюсь с людьми. Снимаю однокомнатную квартиру в новостройке, два раза в месяц вижусь с родителями. На выходные езжу на тренировки по фехтованию, деремся с ребятами на стали, дюрали и текстолите, потом иногда заглядываем в бар или ходим в кино. В свободное время играю в компьютерные игры, ММО редко, чаще синглы — опять же, в силу своей замкнутости, не всегда легко дается общение в игровых гильдиях. В прошлом анимешник, но сейчас смотрю новые тайтлы редко, только если очень зацепит. Читаю фэнтези, сам тоже его пишу. Обычный парень, в общем. Много таких.
Сегодня вот как раз суббота. И раз Игорь зовет на тренировку, может лучше размяться? Заодно и похмелье пройдет. Игорь, он у нас вроде тренера. Пятнадцать лет, по его словам, занимался дуэльным фехтованием, ездил на турниры, прочитал множество старинных фехтбухов, даже разбуженным в три часа ночи без труда отличит французскую школу владения клинком от итальянской. Собрал, вот, свой клуб, в основном из новичков, которых сам же и обучает, а также из ребят, кто по каким-то причинам к другим клубам не прибился. Мы познакомились с Игорем, когда он добавил мне в друзья в социальных сетях, после того, как обсуждали одну анимешку, да так и начали общаться потом.
В начале тренировки обычно разучиваем приемы, атаку, защиту, потом спаррингуем. Деремся в специальных защитных стеганых куртках и в масках, на мечах, боевых шпагах, палашах, саблях, с баклером и дагой на вторую руку — кому что удобнее. Не на настоящем оружии, конечно, не на заточенном. Иногда ребята ездят на полигонные ролевые игры, отыграть каких-нибудь персонажей из книги или фильма на специальной локации, в лесу или в поле, но я с ними больше затем, чтобы просто пофехтовать. Мне нравится чувство клинка в руке — есть в этом что-то живое, увлекающее и манящее, скрывающее в себе некий порыв. Игорь периодически пытался вытаскивать меня на игры, но я все отказывался, так что он махнул в итоге рукой. Занимаюсь в клубе уже три года и в целом, как мне кажется, кое-чему научился.
Иногда в последнее время, правда, отлыниваю от тренировок. Из-за работы вечно не хватает времени, а когда выдается выходной, хочется просто посмотреть кино или почитать книжку, или заняться собственным творчеством, потому что я как раз начал новый роман. Я человек увлекающийся, иногда забываю за своими делами весь белый свет. Но сегодня хорошо бы не пропускать, а то совсем растеряю форму. Не хотелось бы.
Съев два куска пиццы, я все же принялся собираться. Натянул джинсы, футболку, кроссовки. Стеганку, защитную куртку, необходимую чтобы синяков от попаданий мечом оставалось поменьше, я запихал в рюкзак. Туда же отправил и маску с перчатками. Палаш, которым любил драться — вложил в специально пошитый для него чехол, за лямку наброшенный на плечо.
Палаш — это нечто среднее между мечом и боевой шпагой. Оружие Нового времени, примерно шестнадцатого-семнадцатого века, им сражались кавалеристы и шотландские горцы. Прямой длинный клинок, заточенный с одной стороны и с закрытой рукоятью, таким удобно и рубить, и колоть, а колоть я любил. Иногда исход поединка решает один хороший укол, и не надо суматошно размахивать мечом из стороны в сторону. Туда же, в чехол, дагу — длинный кинжал на вторую руку. Хорошая штука, если надо заблокировать вражеский выпад и нанести удар самому. Экипированный, я двинулся в путь.
На пару секунд, когда я спускался по лестнице, меня вдруг замутило. Показалось, что ступени вдруг исчезают и под ногами раскрывается бездонная пропасть, у которой не имеется дна. Сквозь пыльный бетон проступила чернота космоса, в которой не горит ни единой звезды. Тяжело дыша, я оперся на перила, стараясь выровнять дыхание. Чутье, несколько раз не подводившее прежде, кричало о возможных неприятностях, призывало остаться дома. Нехорошо, паническая атака, что ли? Последний раз такие были, когда диплом сдавал в универе. Пришлось ходить к врачу и выписывать лекарства, на некоторое время помогло. Придя в себя, я спустился во двор — глупо будет возвращаться назад и пропускать день, который можно было с толком потратить.
До рощи, в которой проводилась тренировка, я доехал минут за тридцать, благо до часа пик оставалось еще далеко и пробок на дорогах не было. В автобусе на меня слегка косились, но это дело привычное — я даже внимания почти не обращал, да и людей в салоне набралось не так чтобы много. Я стоял, уперевшись спиной в поручень, поставив рюкзак между ног, и глядел в окно напротив — смотрел, как сменяют друг друга панельные девятиэтажки, частный сектор, пятиэтажки, старые дома и новострой вперемежку.
Я живу в обычном российском миллионнике, который в последние лет десять активно стал застраиваться высотками. Пока ехал в автобусе, совсем перестала болеть голова и даже посветлело в глазах. Одна досада, день стоял солнечный, а я такие не слишком люблю. Предпочитаю непогоду и хмарь, когда позволяет рабочий график — бодрствую по ночам.
Ребята ждали на уже облюбованной нами полянке в роще, разделявшей два микрокрайона. Здесь мы обычно занимались в теплое время года, в холодное — в спортзале расположенной неподалеку школы, помогая заодно там же с уборкой. Вокруг бревен, рядом с которыми на подстилках уже были разложены оружие и амуниция, собралось чуть меньше десятка парней и девчонок, в возрасте с разбросом лет с восемнадцати и где-то до сорока. Народу сегодня немного — те кто работают не на пятидневке, те на работе, а кто может, выбрался к нам. В иные дни, конечно, людей приходит побольше, но сейчас лето и сезон отпусков.
Стрижки ежиком и волосы длинным хвостом, цветастые футболки и камуфляж армейского типа, ремни с бляхами и напульсники с шипами — компания собралась разношерстная. Я подошел, отвечая на приветствия и рукопожатия, приложился к пятилитровой емкости с водой и как следует ее опустошил.
— Сушняк замучил, — засмеялась Элис, она же Инга, изящная длинноволосая блондинка. Работает маркетологом, пишет фанфики по Гарри Поттеру, прекрасно владеет рапирой и шпагой. Однажды мы попробовали начать встречаться, но потом, едва сблизившись, вновь разошлись. Мне показалось, я оставил у нее чувство горького разочарования из-за своей закрытости, и это порой создавало неловкость в разговорах между нами теперь. Впрочем, мы старались держаться нормально и приветливо, и временами я ловил на себе ее пристальный изучающий взгляд.
— Лорд Дэниел изволил пировать до утра! — засмеялся Вадим, он же Кейтор, высокий темноволосый парень, работавший, по его словам, разработчиком компьютерных игр. — Помню, ты до самого утра кидал в чат мемы один тупее другого. По-моему, они стали баяном еще лет двадцать назад. Мне пришлось выключить звуковые уведомления на телефоне, чтобы хоть немного заснуть.
— Из уважения к моему похмелью прикусил бы ты лучше язык, — сказал я хмуро.
— А что, — спросил Кейтор, — уже и напомнить нельзя? Испытываешь чувство неловкости?
— Испытываю чувство, что ты нарываешься. И возможно, тебя следует проучить.
— Хороши базарить, — подошел к нам Игорь, также известный как сэр Гарольд в наших краях. — Ты как, Дэн? Заниматься способен? Не блеванешь посреди тренировки? Голова сильно болит? Таблетки нужны?
— Да уймись уже, чел. Со мной полный порядок.
— Ну раз так, — Игорь оглядел коллектив, — разминаемся, да пошустрее.
Разминка — непременное начало любой тренировки. Нужно как следует привести себя в порядок, прежде чем драться всерьез. Обычный комплекс упражнений, знакомый еще по школьным урокам физкультуры — разгоняет кровь, делает не такими деревянными мышцы. Упражнения шеей и плечами, потом руками, повороты корпуса, наклоны в разные стороны, стояние на одной ноге с вращением другой в воздухе, приседания. Болтать во время разминки не рекомендуется, так что занимались молча, под включенный Игорем хэви-метал. Сам Игорь упражнялся вместе со всеми, попутно оглядывая ребят — не филонит ли кто.
Было ему порядком за тридцать по виду, но несколько меньше сорока. Или не меньше, попробуй тут разберись. Высокий, как и я сам, широкоплечий, темноволосый, чернобровый, малость похож на Шона Коннери в молодости. Хорошо фехтовал, предпочитал, чтобы звали по никнейму — сэр Гарольд. Чем занимался — мы особо не знали, да и не лезли с этим. Не то бизнес-аналитик, не то юрист. С бумагами в основном вожусь, говорил он, будучи слегка поддатым — "а чтоб была отдушина в жизни, дерусь на мечах". Парень он был неплохой, за своих всегда заступался, легко разрешал конфликты в клубе, если те возникали. На гулянках в пабе пропускал несколько кружек эля, но ни разу не терял связности речи, и всегда оставался сдержанным и спокойным. Его слушались, потому что уважали, да и деньгами он в клуб вкладывался хорошо, покупая всевозможное снаряжение.
Размявшись, отработали выпады и защиту, затем переключились на спарринги. Собственно, ради них я сюда и ездил. Характер у меня, как я уже говорил, непростой, часто накрывает лютая злость — такая, что хоть на людей кидайся. Был помоложе, влипал в приключения в подворотнях. Порой выходил из драк победителем, порой выкашливал кровь изо рта, опираясь локтями на грязный асфальт. Занимался рукопашкой в студенчестве, потом как началась работа забросил, а затем так удачно подвернулся этот клуб. Подрались, позвенели металлом — и немного уже отпускает. Становится легче, напряжение, которое я почти постоянно чувствую в другие моменты, уходит.
Порой я чувствую, что многое в моей жизни словно идет наперекосяк. Часто меняю работу, мотаюсь по съемным квартирам, тяжело выстраиваю отношения с людьми. Иногда мне кажется, будто бы все устаканилось и сейчас дела пойдут лучше, но потом они портятся будто сами собой, и все приходится начинать заново. Мечты и цели, к которым я иду, исчезают одна за одной и достигнуть их не получается, сколько я ни стараюсь. А потом снова начинаются сны — огонь, чудовища, кровь, смерть. Так и маюсь неприкаянный. Вчера я напился, хотя и чувствовал, что мне не стоит этого делать.
В партнеры по спаррингу мне достался Кейтор. Жилистый, ловкий, подвижный, хорошо тренированный, он был одним из лучших фехтовальщиков в клубе, но я не боялся — сам был по уровню не хуже его. Мы натянули маски, взялись за свое оружие, он за полуторник, я за палаш и дагу, и отошли подальше от ребят, которые уже тоже приступали к поединкам. Трава на поляне, где занимался клуб, была порядком вытоптанная — ребята приезжали сюда порой и по три, и по четыре раза на неделю, если находилось свободное время по вечерам. Это я в последнее время заработался и вылазил только по выходным.
— Ноги хоть тебя держат? — спросил Кейтор, подначивая.
— Получше чем тебя, — огрызнулся я, немедленно делая выпад.
По-хорошему следовало начинать спарринг с взаимных салютов клинками, но мы этим пренебрегли, тем более что Игорь в нашу сторону не смотрел. Я ударил, целясь ему острием палаша в корпус, Кейтор сноровисто отступил, разрывая дистанцию. Я двинулся следом и атаковал в бедро. Он, вновь уходя от удара, крутанулся и взмахнул полуторником, опуская мне его на плечо. Будь оружие заточенным, такой удар раскроил бы мне туловище. Я вскинул палаш, принимая вражеский выпад на рукоять, и, резко приблизившись, атаковал Кейтора дагой прямо в сердце. Клинок замер, острием касаясь стеганой ткани.
— Убит, — я ухмыльнулся под маской.
— Смотрю, ты не сильно размяк, пока рассиживался за компом.
— Стараюсь держать себя в форме. Полон сил и энергии, друг. И прямо сейчас отделаю тебя так, что неделю будешь валяться дома и скулить от боли, обнимая подушку.
— Скорее уж я тебя — заодно и пару ребер сломаю, — недобро посулил он.
Вообще, конечно, мы не всерьез. По-настоящему жестко мы не деремся, и соблюдаем технику безопасности. Другое дело, мы часто подначивали друг друга во время спаррингов, стараясь как следует разозлить. Оба понимали, что впавший в бешенство противник становится невнимательным, совершает ошибки, хуже следит за обороной — тут-то и проще его подловить ловким выпадом. Осмотрительность и внимательность решает очень многое в любом поединке. Сам я, когда дерусь, стараюсь сохранять холодность, отслеживать чужие движения, немедленно реагировать на них.
Мы снова сошлись. Кейтор, раззадоренный поражением, сразу пошел в атаку — тут уже отступать и обороняться пришлось мне. Рубил он с плеча, размашисто и вместе с тем шустро, сталь так и сверкала. Я защищался, отводил дагой, контратаковал палашом, старался двигаться побыстрее.
В любом поединке это важно — не застывать на месте, шустрее шевелить ногами. Я и шевелил как мог, если не получалось отвести выпад, то хотя бы отскакивал — и немедленно бил сам. В этом секрет успеха, когда доходит до фехтования — когда противник атакует тебя, он непременно открывается сам. Отскочи или парируй, и немедленно нанеси свой удар, не теряя лишней секунды. Именно так я и старался делать.
Внезапный крик отвлек меня как раз тогда, когда мой клинок коснулся плеча Кейтора. Кричали откуда-то сзади, с расстояния в десяток шагов — точнее сказать, истошно вопили. Выражения лица Кейтора за маской я разглядеть не мог, но сам развернулся, даже не побоявшись, что этим открываю себе спину. Нехорошее предчувствие, уже посещавшее меня при выходе из квартиры, тревожно екнуло — что-то случилось.
Я развернулся, инстинктивно выставив перед собой меч... и замер, этот самый меч, в данных обстоятельствах явно бесполезный, едва не уронив.
