Половину окружавшей полянку рощи как будто слизало языком — там, где еще минуту назад стеной поднимались деревья, теперь барахтался серый и мутный туман, за которым ничего не получалось разглядеть. Мгла стремительно распространялась, прямо на глазах пожирая дерево за деревом, кольцом окружая поляну. Я вскинул голову — и увидел, что синева неба поблекла, сменившись белесой дымкой. Солнце пропало, разом стало темнее. Похолодало, порывами задул по-осеннему промозглый ветер.
Быть такого не может. Мне, наверно, мерещится.
Ребята посрывали маски, опустили клинки, сбились в кучку, на лицах — обалдение и страх. Нерастерявшимся казались только Игорь да еще Элис, пожалуй. Игорь, тоже снявший затруднявшую обзор маску и швырнувший ее прямо на траву, рванул в центр поляны. Крикнул остальным:
— Спина к спине! Держитесь подальше от этой хрени! Ближе ко мне!
— Какое досадное стечение обстоятельств, — проскрипел сзади зубами Кейтор.
— Ты чего? — глянул на него я. — Что это вообще за фигня?
— Не время лясы точить, ваше высочество, — хмыкнул он и, рванув меня за рукав, потащил к остальным. Я счел правильным не сопротивляться, тем более что ближайший к нам край поляны уже пожрала серая пустота.
Трава и кусты — все они блекли, рассыпались прахом, как я заметил, слегка приглядевшись. Молочно-белый, непроницаемо густой туман пожирал их, сминая и будто переваривая в себе, уподобившись огромному хищному зверю. Съеденная полтора часа пицца запросилась обратно, и я с трудом сдержал тошноту. Чтобы ни происходило сейчас, это точно не было чем-то нормальным и рациональных объяснений попросту не имело. Наверное не имело. Ну, если не считать рациональным объяснением версию, что я малость свихнулся. Туман медленно приближался, метр за метром сминая пространство, поглощая его.
Я на всякий случай попытался взлететь — вдруг вижу осознанный сон. В осознанных снах я так проверяю, бодрствую или нет — начинаю левитировать над полом. Вернейший способ убедиться, что реальность вокруг не вполне реальна.
Взлететь не получилось. Значит, не сон.
— Связь не ловит, — Макс вытащил телефон. — Начисто пропала. Вот же странные дела.
— Игорь, — спросила Марина, — чего творится вообще?
— Если я расскажу, — сэр Гарольд усмехнулся, — все равно не поверишь.
— А по-моему, стоит им объяснить, — Элис, странное дело, тоже не казалась испуганной. Глядела на колеблющуюся хмарь, нехорошо прищурившись, поигрывая рапирой. То ли мне почудилось, то ли на кончике ее клинка вдруг зажегся маленький огонек. Да нет, ерунда. Оптическая иллюзия, обман зрения или вроде того. — Имеет смысл обозначить, — продолжила моя несостоявшаяся подружка, — что делать допустимо и чего ни в коем случае не позволительно.
— Непозволительно и крайне нежелательно высовываться, — зло бросил Игорь. — Пока я не просканирую каждый квадратный метр вокруг. Не отслежу, откуда повесили спелл.
Игорь, Кейтор и Элис встали плечом к плечу, напряженно вглядываясь в странное нечто, колеблющее в каких-то пятнадцати метрах от нас. Такое чувство, будто они трое знали что-то, всем остальным неведомое. Прочие ребята, Макс, Марина, Слава и Стас, выглядели порядком ошарашенными. Игорь молчал, лицо каменное, взгляд неподвижный. Прошла пара минут, а потом у Стаса и Славы, наверное, сдали нервы. Они переглянулись — и, похватав свои рюкзаки, кинулись прямо в туман. Кейтор непечатным образом выругался, рванулся, заступив им дорогу, но Слава отмахнулся от него мечом, попытавшись заехать в голову. Не получилось, конечно — плавным текучим шагом Кейтор чуть отступил назад. Стас и Слава, обогнув его, влетели в серое марево.
Мгла охотно их приняла, окружив белесыми протуберанцами, заключая в объятия. Я успел увидеть, как их тела бледнеют и истончаются, теряют краски, объем и вещественность Минуло всего каких-то несколько секунд, а потом оба парня пропали, будто их и не было вовсе. Марина, анимешница с зелеными волосами, коротко вскрикнула.
Игорь подошел — и быстро, коротко ударил Кейтора в живот.
— Ты ведь нарочно позволил им уйти, — проронил он.
— Разумеется. Проще позволить им сдохнуть, раз они такие тупые, чем еще и за ними приглядывать. Да и зачем нам лишние персонажи, совершенно необязательные для развития сюжета?
— Потом на сей счет побеседуем. И чтобы больше никаких самостоятельно принятых решений. Люди умирают здесь только если я того захочу, а вовсе не ты. Дэн, Марина и Макс, — сказал Игорь, — даже думать не смейте последовать примеру Славы и Стаса. Они мертвы. Вы тоже умрете, если побежите за ними. Сдохнете бессмысленно, глупо и очень молодыми. Не отходите вообще никуда. Замрите как вкопанные.
— Может, все-таки растолкуешь, что за жесть происходит? — выпалил Макс, худощавый вихрастый парень, учащийся на айтишника.
— А что, — на лице Игоря возникла нехорошая усмешка, — в противном случае ты сиганешь этой дряни навстречу? Детишки, — он обвел собравшихся тяжелым взглядом, — вам просто не повезло. Это игры взрослых дядей и тетей. По вашим меркам, можно выразиться, древних. Если я начну подробно разжевывать, что творится и почему, только зря потеряю время, а вы все равно не поверите. Сойдемся на том, что мы в заднице, и только я знаю, как из нее выбраться, не сильно измазавшись в дерьме, — он вдруг замер, внимательно посмотрев на завесу тумана. Внутри нее что-то изменилось — обозначилось некое движение. Темные фигуры, едва различимые, но, кажется, приближающиеся к нам. Их силуэты, до того смутные, стремительно обретали ясность очертаний.
— Смотрите, — вставила Элис, вся нахмурившаяся и сосредоточенная. На этот раз я не сомневался, что вижу маленький шарик огня, вспыхнувший на острие ее тренировочной рапиры. — Ага. Вот и гости.
— Пожаловали, — в тон ей ответил Кейтор и весь подобрался. — Ну держитесь.
Они выходили — проступали очертаниями сквозь дымку, вываливались из сгустившейся тьмы. Обозначались черной сталью лат, глухими, без единой прорези, забралами шлемов. Разрывали туман, выдвигались на поляну не торопясь, тяжело ступая, держа перед собой на вытянутых руках, чуть опустив клинки, полуторные мечи с изогнутыми гардами.
С первого взгляда доспехи, надетые на пришельцев, показались мне максимиллиановскими, принятыми в позднем средневековье, наподобие тех, которые и поныне используются на реконструкторских турнирах. Со второго — внезапно напомнили футуристичную броню из компьютерных игр. Обтекаемые очертания, незаметные глазу сочленения, модный дизайн. И новехонькие, надо сказать, ни царапинки — я сразу заметил. Трое... нет, четверо, вот еще один выступил вслед за другими. Амбалы два метра ростом не меньше.
— Шикарно, — выдал Макс. — Мне произнести фразу, что наверно я сплю?
— Я тоже ее хотела сказать, — нервно призналась Марина. — Как-то просится к месту.
— Давайте, дамы и господа, в этом месте промотаем диалог. Он начинает меня утомлять.
— Как прикажешь, сэр Гарольд. Только скажи, разве подобные штуки возможны? Ну такие, что мы наблюдаем прямо сейчас.
— Мы попали в сектор измененного пространства, вымарываемый из привычной тебе реальности в междумирье. Боюсь, впрочем, подобное пояснение вызовет еще больше вопросов. Поэтому просто заткнись.
Игорь выступил вперед, делая несколько шагов навстречу фигурами в доспехах — весь как-то неуловимо переменившись. Его шаги сделались особенно легкими, текучими. Элис и Кейтор встал чуть позади Игоря, по правую и левую руку. Я было двинулся за ними — и разом замер, воздух будто затвердел и перестал меня пропускать.
Я попытался все равно продвинуться дальше, преодолеть невидимую преграду, но Марина, хрупкая и невысокая, оказалась рядом и решительно потянула меня назад. Хорошая девушка, изящная, симпатичная, недавно закончила университет, работает в техподдержке, имеет в планах открытие антикафе на гиковскую тематику и с каждой зарплаты откладывает на него деньги.
Мы никогда с ней не встречались в плане отношений, но были хорошими друзьями и я уважал ее. Ее острые суждения, иной раз резкие, всегда были логичны и помогали не терять голову даже в самых отчаянных ситуациях. Вот и сейчас она держалась спокойно и не теряла голову.
— Тебе, — сказала Марина решительно, — ни во что лучше не вмешиваться.
— Ты что, с Гарольдом заодно? Вместе угораете по оккультизму?
— Нет, просто чутье, — она усмехнулась. — Сам видишь, без нас разберутся.
Я видел Игоря со спины — тот стоял прямо напротив четверки в черных доспехах, сам облаченный, как и мы все, в стеганую куртку, и держал клинок острием к земле. Длинные черные волосы как обычно стянуты хвостом — в бою, если что, мешать не станут. Вдоль лезвия длинного узкого меча, обычно носимого Игорем на тренировки наряду со шпагой, пробежали короткие всполохи. Похоже на электрический разряд.
Искры ненадолго погасли, затем вспыхнули снова. Потекли, электрической пленкой охватывая сталь. Она больше не выглядела незаточенной. Словно бы вдруг сделалась опасной, жадной и острой, пришла ко мне непонятно откуда взявшаяся уверенность. Хотя с такого расстояния, конечно, точно определить подобное было совершенно нельзя.
Игорь переступил с ноги на ногу, принимая атакующую стойку.
— Лучше убирайтесь, — сказал он спокойно. — Останетесь живыми, уже хорошо. Если, конечно, ваше существование можно назвать жизнью. И передайте своим хозяевам, чтобы больше нас не тревожили. Имелся ведь уговор, вы не трогаете нас, мы по нашему великому великодушию не трогаем вас. Нехорошо, господа, нарушать соглашения, скрепленные кровью и силой.
— Отдайте Рейдрана — и мы уйдем. Немедленно, а тебя пощадим.
Я не понял, откуда исходит голос, кто из четверых говорит. Слова, такое чувство, сами зазвучали в мозгу. Высокий, не мужской и не женский, совершенно лишенный интонаций, механический и бесплотный голос. Так, пожалуй, разговаривают киборги в кино.
— Здесь нет никакого Рейдрана, — интонации Игоря не изменились.
— Хватит играть словами, Гарольд. Ты понимаешь, за кем мы пришли.
— Возможно. И полагаю, вам стоит отсюда валить. Пока еще по-хорошему.
Он щелкнул пальцами левой руки — похоже, это был сигнал, потому что меньше, чем секунду спустя, Элис и Кейтор бросились в бой. Быстрые движения, смазанные, едва заметные глазу — на тренировках я никогда не замечал за ними подобной скорости. Трава шевельнулась, приминаемая ботинками. Элис взмахнула рапирой, и теперь я видел совершенно отчетливо, паутина молний оплетала ее тренировочный клинок, который, как и оружие Игоря, почему-то теперь казался мне боевым. Так, во всяком случае, подсказывал непонятно из каких глубин существа исходящий инстинкт.
Сталь резким движением прочертила воздух, ближайший к девушке из черных рыцарей легким движением выставил блок. Пришелец, будто выпавший из фантастического экшна, усилил напор, но тонкая рапира, вопреки всем ожиданиям, не сломалась. Кейтор тем временем схватился сразу с двумя противниками, быстро крутясь, отбивая и нанося удары. Несколько его выпадов, впрочем, оказались молниеносно блокированы.
С оружием товарищей явно что-то случилось.
Тренировочным стаффом броню не пробить. Такую броню вообще непонятно, как пробивать — никаких щелей не видно.
На лице Марины проступило внимательное, заинтересованное выражение, сменившее прежнюю оторопь. Девушка вытащила телефон и навела его на сражающихся. Левой рукой Марина нащупала мои пальцы, коротко их сжала, потом отпустила. Ее ладонь на ощупь оказалась сухой и горячей. Девушка поудобнее перехватила смартфон последней модели и включила видео на запись.
— Залью потом видео на свой канал и в паблик, — сообщила Марина.
— Ты серьезно сейчас?
— Да. Разумеется. Или, может быть, нет. Считай это защитной реакцией психики. Делаю всякие глупости, чтобы придать подобие осмысленности происходящему вокруг нас горячечному бреду.
— Я, пожалуй, тоже буду снимать, — Макс решительно достал телефон, попроще и подешевле, не такой брендовый. — Лучше чем-то заняться, чем просто стоять и смотреть, а потом от волнения наделать в штаны. К тому же моим френдам наверняка понравится, если это все как-нибудь нормально закончится и я смогу выложить. Может даже в предложку какой-нибудь мистической группы залью. Сеть, кстати, не ловит, от слова совсем.
Элис тряхнула головой, светлые волосы разлетелись на неожиданно нахлынувшем ветру. Туман за спиной черных рыцарей заколебался и придвинулся ближе, пожрав еще полметра поляны. Рапира Элис скользнула вдоль лезвия выставленного ее неприятелем клинка, пламя, текущее по стали, сделалось ярче, искры полетели в воздух. Противник девушки отступил, пытаясь разорвать дистанцию, но девушка крутанулась, делая быстрый укол — и охваченный пламенем клинок, проскользнув мимо выставленного ему навстречу двуручного, вошел в темный металл нагрудника с такой же легкостью, как нож входит с вытащенное из холодильника десять минут назад сливочное масло.
Пронзенный пылающей рапирой, черный доспех заколебался и пошел рябью, подобный потревоженной камнем воде. Клинок Элис погрузился врагу в грудь по самую рукоять, следом девушка выдернула рапиру, на возвратном движении отбивая удар, нанесенный противником сверху наискосок.
Ее противник распадался — переставал существовать точно также, как несколькими минутами раньше сгинули Стас и Слава. Черный металл становился текучим, шел волнами, которые расширялись концентрическими кругами по всему корпусу, прочь от пробоя, нанесенного оружием моей знакомой. Рыцарь пошатнулся. Еще раз ударил мечом — Элис отдернулась, танцующим движением развернулась, проскальзывая мимо траектории удара, и погрузила острие клинка противнику прямо в забрало, сминая его.
Колени рыцаря подкосились, а секундой позже стало понятно, что его ноги сделались жидкими, растекаясь по земле черной водой, оседая каплями на стеблях травы. Шлем, плечи и меч, все они потекли темным потоком, и не минуло и трех ударов сердца, когда неприятель, с которым столкнулась Элис, попросту перестал существовать.
— Охренеть, — выдал Макс. — Нифига себе прямо эффекты.
— Ты теперь вместо спортивного комментатора? — уточнила Марина.
— Просто комментатора. Зрелище несколько впечатляет, признай.
— Пока я придерживаюсь версии, что наблюдаю галлюцинацию, сойдя с ума по причине недосыпа, подавленных травм и непрекращающегося рабочего стресса, и нахожусь, хочу верить, в психиатрической лечебнице под присмотром специалистов, а не умираю от голода одна на своей съемной квартире, пуская изо рта слюну и беспорядочно дергая конечностями.
— Звучит мрачновато.
— Как и вся эта фигня.
Лично у меня особенно не получалось рефлексировать над происходящим, и от остроумных реплик, внезапно напомнивших мне какой-нибудь анимационной сериал из Японии, я тоже решил воздержаться. Я больше не испытывал ни удивления, ни оторопи — вообще ничего, только странную заинтересованность. Я следил за происходящим будто во сне — более того, разворачивающаяся картина и без того слишком напоминала сны, являвшиеся мне с самого детства. Они были точно такие же. Глухой стук стали, антрацитовые латы и смерть.
Элис двинулась к последнему из оставшихся латников — пока Кейтор продолжал обмениваться ударами сразу с двумя, не добившись покуда особенного успеха. На рукаве его куртки и на боку успели возникнуть порезы, но, похоже, неглубокие — кровь из них не сочилась, и на ногах парень стоял вполне твердо.
Быть такого не может. Мне, наверно, мерещится.
Ребята посрывали маски, опустили клинки, сбились в кучку, на лицах — обалдение и страх. Нерастерявшимся казались только Игорь да еще Элис, пожалуй. Игорь, тоже снявший затруднявшую обзор маску и швырнувший ее прямо на траву, рванул в центр поляны. Крикнул остальным:
— Спина к спине! Держитесь подальше от этой хрени! Ближе ко мне!
— Какое досадное стечение обстоятельств, — проскрипел сзади зубами Кейтор.
— Ты чего? — глянул на него я. — Что это вообще за фигня?
— Не время лясы точить, ваше высочество, — хмыкнул он и, рванув меня за рукав, потащил к остальным. Я счел правильным не сопротивляться, тем более что ближайший к нам край поляны уже пожрала серая пустота.
Трава и кусты — все они блекли, рассыпались прахом, как я заметил, слегка приглядевшись. Молочно-белый, непроницаемо густой туман пожирал их, сминая и будто переваривая в себе, уподобившись огромному хищному зверю. Съеденная полтора часа пицца запросилась обратно, и я с трудом сдержал тошноту. Чтобы ни происходило сейчас, это точно не было чем-то нормальным и рациональных объяснений попросту не имело. Наверное не имело. Ну, если не считать рациональным объяснением версию, что я малость свихнулся. Туман медленно приближался, метр за метром сминая пространство, поглощая его.
Я на всякий случай попытался взлететь — вдруг вижу осознанный сон. В осознанных снах я так проверяю, бодрствую или нет — начинаю левитировать над полом. Вернейший способ убедиться, что реальность вокруг не вполне реальна.
Взлететь не получилось. Значит, не сон.
— Связь не ловит, — Макс вытащил телефон. — Начисто пропала. Вот же странные дела.
— Игорь, — спросила Марина, — чего творится вообще?
— Если я расскажу, — сэр Гарольд усмехнулся, — все равно не поверишь.
— А по-моему, стоит им объяснить, — Элис, странное дело, тоже не казалась испуганной. Глядела на колеблющуюся хмарь, нехорошо прищурившись, поигрывая рапирой. То ли мне почудилось, то ли на кончике ее клинка вдруг зажегся маленький огонек. Да нет, ерунда. Оптическая иллюзия, обман зрения или вроде того. — Имеет смысл обозначить, — продолжила моя несостоявшаяся подружка, — что делать допустимо и чего ни в коем случае не позволительно.
— Непозволительно и крайне нежелательно высовываться, — зло бросил Игорь. — Пока я не просканирую каждый квадратный метр вокруг. Не отслежу, откуда повесили спелл.
Игорь, Кейтор и Элис встали плечом к плечу, напряженно вглядываясь в странное нечто, колеблющее в каких-то пятнадцати метрах от нас. Такое чувство, будто они трое знали что-то, всем остальным неведомое. Прочие ребята, Макс, Марина, Слава и Стас, выглядели порядком ошарашенными. Игорь молчал, лицо каменное, взгляд неподвижный. Прошла пара минут, а потом у Стаса и Славы, наверное, сдали нервы. Они переглянулись — и, похватав свои рюкзаки, кинулись прямо в туман. Кейтор непечатным образом выругался, рванулся, заступив им дорогу, но Слава отмахнулся от него мечом, попытавшись заехать в голову. Не получилось, конечно — плавным текучим шагом Кейтор чуть отступил назад. Стас и Слава, обогнув его, влетели в серое марево.
Мгла охотно их приняла, окружив белесыми протуберанцами, заключая в объятия. Я успел увидеть, как их тела бледнеют и истончаются, теряют краски, объем и вещественность Минуло всего каких-то несколько секунд, а потом оба парня пропали, будто их и не было вовсе. Марина, анимешница с зелеными волосами, коротко вскрикнула.
Игорь подошел — и быстро, коротко ударил Кейтора в живот.
— Ты ведь нарочно позволил им уйти, — проронил он.
— Разумеется. Проще позволить им сдохнуть, раз они такие тупые, чем еще и за ними приглядывать. Да и зачем нам лишние персонажи, совершенно необязательные для развития сюжета?
— Потом на сей счет побеседуем. И чтобы больше никаких самостоятельно принятых решений. Люди умирают здесь только если я того захочу, а вовсе не ты. Дэн, Марина и Макс, — сказал Игорь, — даже думать не смейте последовать примеру Славы и Стаса. Они мертвы. Вы тоже умрете, если побежите за ними. Сдохнете бессмысленно, глупо и очень молодыми. Не отходите вообще никуда. Замрите как вкопанные.
— Может, все-таки растолкуешь, что за жесть происходит? — выпалил Макс, худощавый вихрастый парень, учащийся на айтишника.
— А что, — на лице Игоря возникла нехорошая усмешка, — в противном случае ты сиганешь этой дряни навстречу? Детишки, — он обвел собравшихся тяжелым взглядом, — вам просто не повезло. Это игры взрослых дядей и тетей. По вашим меркам, можно выразиться, древних. Если я начну подробно разжевывать, что творится и почему, только зря потеряю время, а вы все равно не поверите. Сойдемся на том, что мы в заднице, и только я знаю, как из нее выбраться, не сильно измазавшись в дерьме, — он вдруг замер, внимательно посмотрев на завесу тумана. Внутри нее что-то изменилось — обозначилось некое движение. Темные фигуры, едва различимые, но, кажется, приближающиеся к нам. Их силуэты, до того смутные, стремительно обретали ясность очертаний.
— Смотрите, — вставила Элис, вся нахмурившаяся и сосредоточенная. На этот раз я не сомневался, что вижу маленький шарик огня, вспыхнувший на острие ее тренировочной рапиры. — Ага. Вот и гости.
— Пожаловали, — в тон ей ответил Кейтор и весь подобрался. — Ну держитесь.
Глава 3
Они выходили — проступали очертаниями сквозь дымку, вываливались из сгустившейся тьмы. Обозначались черной сталью лат, глухими, без единой прорези, забралами шлемов. Разрывали туман, выдвигались на поляну не торопясь, тяжело ступая, держа перед собой на вытянутых руках, чуть опустив клинки, полуторные мечи с изогнутыми гардами.
С первого взгляда доспехи, надетые на пришельцев, показались мне максимиллиановскими, принятыми в позднем средневековье, наподобие тех, которые и поныне используются на реконструкторских турнирах. Со второго — внезапно напомнили футуристичную броню из компьютерных игр. Обтекаемые очертания, незаметные глазу сочленения, модный дизайн. И новехонькие, надо сказать, ни царапинки — я сразу заметил. Трое... нет, четверо, вот еще один выступил вслед за другими. Амбалы два метра ростом не меньше.
— Шикарно, — выдал Макс. — Мне произнести фразу, что наверно я сплю?
— Я тоже ее хотела сказать, — нервно призналась Марина. — Как-то просится к месту.
— Давайте, дамы и господа, в этом месте промотаем диалог. Он начинает меня утомлять.
— Как прикажешь, сэр Гарольд. Только скажи, разве подобные штуки возможны? Ну такие, что мы наблюдаем прямо сейчас.
— Мы попали в сектор измененного пространства, вымарываемый из привычной тебе реальности в междумирье. Боюсь, впрочем, подобное пояснение вызовет еще больше вопросов. Поэтому просто заткнись.
Игорь выступил вперед, делая несколько шагов навстречу фигурами в доспехах — весь как-то неуловимо переменившись. Его шаги сделались особенно легкими, текучими. Элис и Кейтор встал чуть позади Игоря, по правую и левую руку. Я было двинулся за ними — и разом замер, воздух будто затвердел и перестал меня пропускать.
Я попытался все равно продвинуться дальше, преодолеть невидимую преграду, но Марина, хрупкая и невысокая, оказалась рядом и решительно потянула меня назад. Хорошая девушка, изящная, симпатичная, недавно закончила университет, работает в техподдержке, имеет в планах открытие антикафе на гиковскую тематику и с каждой зарплаты откладывает на него деньги.
Мы никогда с ней не встречались в плане отношений, но были хорошими друзьями и я уважал ее. Ее острые суждения, иной раз резкие, всегда были логичны и помогали не терять голову даже в самых отчаянных ситуациях. Вот и сейчас она держалась спокойно и не теряла голову.
— Тебе, — сказала Марина решительно, — ни во что лучше не вмешиваться.
— Ты что, с Гарольдом заодно? Вместе угораете по оккультизму?
— Нет, просто чутье, — она усмехнулась. — Сам видишь, без нас разберутся.
Я видел Игоря со спины — тот стоял прямо напротив четверки в черных доспехах, сам облаченный, как и мы все, в стеганую куртку, и держал клинок острием к земле. Длинные черные волосы как обычно стянуты хвостом — в бою, если что, мешать не станут. Вдоль лезвия длинного узкого меча, обычно носимого Игорем на тренировки наряду со шпагой, пробежали короткие всполохи. Похоже на электрический разряд.
Искры ненадолго погасли, затем вспыхнули снова. Потекли, электрической пленкой охватывая сталь. Она больше не выглядела незаточенной. Словно бы вдруг сделалась опасной, жадной и острой, пришла ко мне непонятно откуда взявшаяся уверенность. Хотя с такого расстояния, конечно, точно определить подобное было совершенно нельзя.
Игорь переступил с ноги на ногу, принимая атакующую стойку.
— Лучше убирайтесь, — сказал он спокойно. — Останетесь живыми, уже хорошо. Если, конечно, ваше существование можно назвать жизнью. И передайте своим хозяевам, чтобы больше нас не тревожили. Имелся ведь уговор, вы не трогаете нас, мы по нашему великому великодушию не трогаем вас. Нехорошо, господа, нарушать соглашения, скрепленные кровью и силой.
— Отдайте Рейдрана — и мы уйдем. Немедленно, а тебя пощадим.
Я не понял, откуда исходит голос, кто из четверых говорит. Слова, такое чувство, сами зазвучали в мозгу. Высокий, не мужской и не женский, совершенно лишенный интонаций, механический и бесплотный голос. Так, пожалуй, разговаривают киборги в кино.
— Здесь нет никакого Рейдрана, — интонации Игоря не изменились.
— Хватит играть словами, Гарольд. Ты понимаешь, за кем мы пришли.
— Возможно. И полагаю, вам стоит отсюда валить. Пока еще по-хорошему.
Он щелкнул пальцами левой руки — похоже, это был сигнал, потому что меньше, чем секунду спустя, Элис и Кейтор бросились в бой. Быстрые движения, смазанные, едва заметные глазу — на тренировках я никогда не замечал за ними подобной скорости. Трава шевельнулась, приминаемая ботинками. Элис взмахнула рапирой, и теперь я видел совершенно отчетливо, паутина молний оплетала ее тренировочный клинок, который, как и оружие Игоря, почему-то теперь казался мне боевым. Так, во всяком случае, подсказывал непонятно из каких глубин существа исходящий инстинкт.
Сталь резким движением прочертила воздух, ближайший к девушке из черных рыцарей легким движением выставил блок. Пришелец, будто выпавший из фантастического экшна, усилил напор, но тонкая рапира, вопреки всем ожиданиям, не сломалась. Кейтор тем временем схватился сразу с двумя противниками, быстро крутясь, отбивая и нанося удары. Несколько его выпадов, впрочем, оказались молниеносно блокированы.
С оружием товарищей явно что-то случилось.
Тренировочным стаффом броню не пробить. Такую броню вообще непонятно, как пробивать — никаких щелей не видно.
На лице Марины проступило внимательное, заинтересованное выражение, сменившее прежнюю оторопь. Девушка вытащила телефон и навела его на сражающихся. Левой рукой Марина нащупала мои пальцы, коротко их сжала, потом отпустила. Ее ладонь на ощупь оказалась сухой и горячей. Девушка поудобнее перехватила смартфон последней модели и включила видео на запись.
— Залью потом видео на свой канал и в паблик, — сообщила Марина.
— Ты серьезно сейчас?
— Да. Разумеется. Или, может быть, нет. Считай это защитной реакцией психики. Делаю всякие глупости, чтобы придать подобие осмысленности происходящему вокруг нас горячечному бреду.
— Я, пожалуй, тоже буду снимать, — Макс решительно достал телефон, попроще и подешевле, не такой брендовый. — Лучше чем-то заняться, чем просто стоять и смотреть, а потом от волнения наделать в штаны. К тому же моим френдам наверняка понравится, если это все как-нибудь нормально закончится и я смогу выложить. Может даже в предложку какой-нибудь мистической группы залью. Сеть, кстати, не ловит, от слова совсем.
Элис тряхнула головой, светлые волосы разлетелись на неожиданно нахлынувшем ветру. Туман за спиной черных рыцарей заколебался и придвинулся ближе, пожрав еще полметра поляны. Рапира Элис скользнула вдоль лезвия выставленного ее неприятелем клинка, пламя, текущее по стали, сделалось ярче, искры полетели в воздух. Противник девушки отступил, пытаясь разорвать дистанцию, но девушка крутанулась, делая быстрый укол — и охваченный пламенем клинок, проскользнув мимо выставленного ему навстречу двуручного, вошел в темный металл нагрудника с такой же легкостью, как нож входит с вытащенное из холодильника десять минут назад сливочное масло.
Пронзенный пылающей рапирой, черный доспех заколебался и пошел рябью, подобный потревоженной камнем воде. Клинок Элис погрузился врагу в грудь по самую рукоять, следом девушка выдернула рапиру, на возвратном движении отбивая удар, нанесенный противником сверху наискосок.
Ее противник распадался — переставал существовать точно также, как несколькими минутами раньше сгинули Стас и Слава. Черный металл становился текучим, шел волнами, которые расширялись концентрическими кругами по всему корпусу, прочь от пробоя, нанесенного оружием моей знакомой. Рыцарь пошатнулся. Еще раз ударил мечом — Элис отдернулась, танцующим движением развернулась, проскальзывая мимо траектории удара, и погрузила острие клинка противнику прямо в забрало, сминая его.
Колени рыцаря подкосились, а секундой позже стало понятно, что его ноги сделались жидкими, растекаясь по земле черной водой, оседая каплями на стеблях травы. Шлем, плечи и меч, все они потекли темным потоком, и не минуло и трех ударов сердца, когда неприятель, с которым столкнулась Элис, попросту перестал существовать.
— Охренеть, — выдал Макс. — Нифига себе прямо эффекты.
— Ты теперь вместо спортивного комментатора? — уточнила Марина.
— Просто комментатора. Зрелище несколько впечатляет, признай.
— Пока я придерживаюсь версии, что наблюдаю галлюцинацию, сойдя с ума по причине недосыпа, подавленных травм и непрекращающегося рабочего стресса, и нахожусь, хочу верить, в психиатрической лечебнице под присмотром специалистов, а не умираю от голода одна на своей съемной квартире, пуская изо рта слюну и беспорядочно дергая конечностями.
— Звучит мрачновато.
— Как и вся эта фигня.
Лично у меня особенно не получалось рефлексировать над происходящим, и от остроумных реплик, внезапно напомнивших мне какой-нибудь анимационной сериал из Японии, я тоже решил воздержаться. Я больше не испытывал ни удивления, ни оторопи — вообще ничего, только странную заинтересованность. Я следил за происходящим будто во сне — более того, разворачивающаяся картина и без того слишком напоминала сны, являвшиеся мне с самого детства. Они были точно такие же. Глухой стук стали, антрацитовые латы и смерть.
Элис двинулась к последнему из оставшихся латников — пока Кейтор продолжал обмениваться ударами сразу с двумя, не добившись покуда особенного успеха. На рукаве его куртки и на боку успели возникнуть порезы, но, похоже, неглубокие — кровь из них не сочилась, и на ногах парень стоял вполне твердо.
