Игорь по-прежнему не двигался с места — стоял, совершенно не шевелясь, расправив плечи и очень ровно держа спину, только искры пробегали по лезвию его меча.
Я попробовал приглядеться к главе нашего небольшого клуба внимательнее — и ощутил нечто не до конца понятное себе самому. Пространство словно бы изменялось вокруг Игоря, в радиусе пары метров вокруг его фигуры. Дрожало и дребезжало, извиваясь и уплотняясь, звеня. Я понял это не зрением и слухом, а неким раньше совершенно неизвестным самому органом чувств.
Или, наоборот, очень хорошо знакомым, только несколько подзабытым.
Внезапно поддавшись инстинкту, я резко развернулся на сто восемьдесят градусов. Шпага и дага оставались зажатыми в моих руках, только боевым оружием делаться конечно же не спешили, и огонь по их стали тоже не плясал. Тем не менее я выставил их перед собой в защитной позиции — почувствовал, как из тумана, со стороны противоположной той, откуда появились темные рыцари, на нас с Мариной и Максом надвигаются эти гости.
Они выступили на поляну, вырываясь из тумана прерывистыми, резкими движениями. Не такие, как предыдущие — пониже ростом, не столь крепкого сложения, вместо металлической брони кожаная броня, напоминающая о суперагентах из шпионских боевиков. Лица закрыты масками, и тоже никаких прорезей для глаз. Вооружены парными мечами средней длины. Застыли на самом краю мглистой дымки, и я немедленно понял, что смотрят они прямо на нас — не глазами, тем особенным способом восприятия, который заменяет им зрение.
Вероятно тем же самым, при помощи которого я отследил перемену в пространстве вокруг Игоря и понял, что оружие Элис и Кейтора из тренировочного непостижимым образом сделалось боевым. Раньше никаких сверхспособностей, стоит отметить, за мной не водилось. Разве что свежие мемасы в сети очень быстро искал, да и любую потребную инфу.
Твари шевельнули головами, будто принюхиваясь. Взмахнули клинками, распарывая пустоту, принимая атакующие стойки. Единым слитным движением сделали шаг вперед — ни дать ни взять марионетки, которые дергает за ниточки невидимый кукловод.
— Пахнет немного отстойно, — сообщил Макс.
— И не говори, — голос Марины почти не дрожал, телефон нырнул обратно в карман, пальцы удобнее перехватили текстолитовый меч, как будто бы от него сейчас будет много пользы. Разве что как дубиной размахивать. — Игорь! Ребята! Тут еще появились!
Ответа не последовало. Чуть повернув голову назад, я обнаружил, что Игорь все так же застыл неподвижно, никак не реагируя на происходящее вокруг. Напряжение воздуха вокруг него только усилилось — теперь мне казалось, что его пеленает невидимая завеса, укутывает в свои сети незримая паутина. Элис и Кейтор вели бой со своими противниками, нападая и отскакивая — только теперь я насчитал целых шестерых закованных в темную броню латников. По всему выходило, что к неприятелю подошло подкрепление.
Мы с Максом и Мариной, не сговариваясь, попятились к Игорю — и замерли, вновь натолкнувшись спиной на преграду. Уплотнившийся воздух не пропускал нас дальше к центру поляны. Элис мотнула головой в нашу сторону, выругалась и едва не пропустила направленные на нее удары. Существа в кожаной броне сделали еще один шаг в нашу сторону — двигаясь все разом, одновременно, ни дать ни взять компьютерные NPC в партийной ролевой игре.
Голос зазвучал снова — сверлом, невидимой иглой ввинчиваясь прямо в мозг. Такой же бесплотный, такой же лишенный интонаций и всяких оттенков, только теперь от него исходило совершенно иное ощущение. Более сильное, давящее, едва не сбивающее с ног, пробивающее на холодный пот, отзывающееся дрожью в зубах и неприятным покалыванием в боку. Мгновенно пришло понимание, что сейчас со мной разговаривает совсем другое существо, нежели раньше.
— Твои адепты тебя не спасут, Рейдран. Гарольд блокирован, двое других связаны боем. Сдавайся, и тогда эта смертная, чья жизнь представляет для тебя интерес, свою жизнь не утратит. Сопротивляйся, и нить ее земного существования оборвется всего спустя пару минут, и ты посмотришь, как она по твоей вине истекает кровью. Выбор прост, и он за тобой.
Кто такой Рейдран.
Почему когда я слышу это имя, у меня темнеет в глазах.
Почему земля проваливается под ногами, вновь оборачивается горящей пламенем пропастью, почему слышится несмолкающий, почти разрывающий барабанные перепонки грохот, бьет в лицо дышащий огненными всполохами ветер, разворачиваются в небесах сотни драконьих крыл. Дыхание сбивается, сердце бешено колотится, я опускаю тренировочные клинки и прикладываю немалое усилие, чтобы не выронить их из рук. Ладони крепко сжимают обтянутые веревкой эфесы. Выпрямляю спину, выпрямляю голову, развожу в стороны плечи, смотрю в лица безликим тварям, сжимающим на вид вполне боевые мечи. Твари делают еще один шаг вперед, до них остается меньше, чем восемь метров.
— Брось оружие. Иди прямо в туман. Нам не нужна твоя смерть. Только участие в делах, которые давно следовало закончить. Сотрудничай, и обретешь свою выгоду от общего дела. Упрямься, и лишишься даже малой малости, будешь пойман и закован в ошейник, как раб, и все равно исполнишь тебе предначертанное.
— Шел бы ты к своей песьей матери, урод, — вырвалось у меня.
— Ты это мне? — покосился Макс.
— Не тебе, — Марина смотрела пристально, изучающим взглядом. — Я ничего такого особенного не слышу, и вместе с тем будто все-таки слышу. Эхо, напоминает слуховые галлюцинации, возникающие перед сном. С Дэном разговаривают, а он отвечает. Игорь в отключке или в ступоре, или я не знаю, как эту кататонию правильнее будет назвать, а он явно шарит, что тут за хрень происходит.
Я медленно сделал шаг вперед, потом еще один, двигаясь словно во сне. Все-таки выронил тренировочные клинки — точнее, позволил пальцам разжаться, медленно проследив взглядом, как палаш и дага падают на траву. Поднес ладони поближе к глазам, внимательно разглядывая линии жизни, зашевелившиеся, подобно змеям, извивающиеся, у меня прямо на глазах наливающиеся чернотой.
Нечто пробуждалось во мне — не имеющее названия, незнакомое рассудку, древнее и сильное. Тьма скользила между пальцами, охватывая ладони от кончиков ногтей, коротко постриженных два дня назад, до запястья, покрывая кожу, шевелясь и клубясь, живая и жадная. Тьма тоже шептала мне — на языке, не до конца понятном и вместе с тем прекрасно знакомом.
— Рейдран. Остановись. Ты не обучен и не владеешь всеми секретами мастерства. И отрезан от Источника. Не рискуй попусту, зря. Ты слаб, и мы сломим тебя.
— Попробуйте, — голос, вырвавшийся из моей гортани, самому мне показался чужим. Другие интонации и тембр, нежели обычно. Скорее напоминает шипение змеи. — Подавитесь костью, захлебнетесь кровью, сгинете в темноте. Это вы не рискуйте. Я сильнее. Разорву вас на части, стоит вам только осмелиться бросить мне вызов.
Безликие твари бросились вперед — разрывая пустоту перед собой взмахами мечей, перемещаясь с такой скоростью, что успели достичь бы меня раньше, чем за десяток секунд. Попросту не успели. Тьма рванулась вперед, срываясь с моих ладоней, раскрываясь вуалью и пологом, растекаясь вышедшей из берегов рекой. Волны мрака нахлынули на облаченных в кожаные доспехи существ, в чьей человеческой природе я вовсе не был уверен. Накрыли их с головой, обступили со всех сторон, окружили, сжимая и давя в чернильных тисках.
Создания, кем бы они ни являлись, не кричали, вообще не издавали никаких звуков, но я остро чувствовал исходящую боль. Странное дело — почти столь же остро, как свою собственную. Ощущение, будто моя кожа сгорает в невидимом огне, охватило меня, нервные окончания пронизало, прожгло болью. Меня затрясло, я упал на колени, опираясь на землю руками, с трудом держа голову поднятой, глядя, как темнота пеленает черным маревом явившихся из тумана солдат.
Одновременно я испытывал непонимание и интерес.
Холодное отстраненное любопытство экспериментатора, наблюдающего за тем, как подопытное животное, корчащееся между прутьями клетки, пронзает электрический ток.
Чужая боль сжигала меня — и вместе с тем я наслаждался ею. Странным образом она придавала мне сил, изгоняла из головы остатки похмелья, наполняла мышцы бодростью, как в самые лучшие, самые активные дни. Даже лучше, чем съесть куриную грудку и выпить наваристый куриный бульон.
Тьма сжималась вокруг затянутых в кожаные доспехи существ, полностью скрыв их под своим покровом — но даже не видя их больше за окружившим их куполом черноты, постоянно уменьшающимся в размерах, я прекрасно ощущал их присутствие. Их муку. Их угасание. Их смерть. Признаться, я испытывал странное, не вполне здоровое удовольствие. Наверно, так бывает, если вырывать с корнем давно мешавший зуб. Я-то сам точно не знаю, у меня зубы идеально здоровые, все стоматологи удивляются.
Все закончилось мгновенно — тьма пропала, схлопнувшись в одну-единственную точку и сгинув, а вместе с ней исчезли и пожранные пришельцы. Все, что осталось от их актуальной энергетической матрицы, влилось в мое существо. Это именно так называется, энергетическая матрица. Я понимал это совершенно отчетливо, хотя и не имел ни малейшего понятия, откуда. Звучало как термин из научно-фантастического романа или фильма. Или не слишком научного, просто фантастического.
Медленно поднявшись на ноги, вытирая испачканные в земле ладони о джинсы, отмечая, как затухают болевые импульсы и вместе с ними отступает на периферию сознания, снова становится едва заметной всколыхнувшаяся было память, своя и одновременно словно бы чужая.
Обернувшись, я увидел, что Игорь, вышедший из своего ступора, стоит в нескольких шагах позади меня и пристально на меня смотрит, словно бы старается оценить. Рядом — Марина и Элис, Кейтор и Макс, и больше никаких признаков темных рыцарей, с которыми до этого Элис и Кейтор сражались. Вероятно, победили — или, в крайнем случае, прогнали прочь, обратили в бегство или что-нибудь наподобие этого. Марина, побледневшая и очень сосредоточенная, держала в руках смартфон и продолжала снимать.
— Ну, чего уставились? — спросил я.
— Лорд Рейдран, — Игорь с непривычной почтительностью склонил голову, — для меня нет большей радости нежели осознание новости, что ваши способности по-прежнему с вами, и вы можете дать противнику, как и прежде, достойный отпор. Мне очень жаль, что я не смог вмешаться и защитить вас раньше. Меня обездвижили, при помощи методик, знакомых нашим врагам, и все мои ментальные усилия уходили на то, чтобы снять выставленный ими барьер. Однако вы, лорд Рейдран, как я вижу, справились сами.
— У меня, вообще-то, в паспорте написано Владислав. Для тебя — Влад, Дэниел или Дэн.
— Как скажешь, Дэн, — Игорь выделил прозвище интонацией. — В таком случае замечу, что нам стоит сваливать отсюда как можно быстрее. Мы больше, если так можно выразиться, не в Канзасе, и чем скорее мы покинем сектор междумирья, в который нас переместило, тем окажется лучше. Выйдем из зоны, которую контролирует противник, не попадем под их новый удар, — Игорь слегка шевельнул рукой, странным образом перепетая пальцы и быстро ими шевеля, и в стене тумана, окружавшей лесную поляну, на которой столь неудачно прервалась наша сегодняшняя тренировка, приоткрылся туннель, шириной не больше трех метров, уводящий куда-то далеко вдаль. — Пойдемте быстрее.
— Я один, — спросил Макс, — все еще не до конца врубаюсь в причинно-следственные связи?
— Я не втыкаю вместе с тобой за компанию, — Марина навела камеру на проход, образовавшийся посреди белой мглы, и, судя по вспышке, сделала фото. — Однако я способна обдумать увиденное. Если постараться отбросить как наименее конструктивные версии со сном или схождением с ума, я прихожу к выводу, что ты, Игорь, и вы, ребят, — короткий кивок в сторону напряженных и глядящих исподлобья Элис и Кейтора, — немножко не те, кем представились раньше. Может вы пришельцы из альтернативного мира, или с другой планеты, или даже супергерои из комикса, хотя в таком случае, наверно, у вас бы были костюмы. Ставлю на другие планеты или альтернативные миры.
Элис усмехнулась:
— Что я могу сказать. Браво, Марин. Блестящие выводы.
— Которые мы обсудим несколько позже, — Игорь вложил меч, больше не выглядевший и не ощущавшийся боевым, в чехол и ловким движением закинул за спину. — Времени не то чтобы особенно много, и не могу сказать, что им стоит бездумно разбрасываться. Пойдем, а там по дорогу коротко растолкую, в каком мы теперь фильме снимаемся.
Я поглядел на палаш и дагу, которые так и валялись посреди травы, а потом поднял их, закинул в свой чехол, в свою очередь перекинув его через плечо, и остановился напротив Игоря, засучив пальцы за ремень джинсов. Постарался разобраться в своей памяти — той самой, связанной со странными сна. Та, как назло, больше не давала никаких ответов — ненадолго пробудившаяся, она снова надежно уснула. Никакой полезной информации, даже обрывка. Только уверенность, что доверять нельзя никому. А людям, оказавшимися не теми, за кого они себя выдавали, доверять следует наименьше всего.
— Сперва, Игорь... или Гарольд... или как там тебя... удовлетвори любопытство Марины. И мое заодно тоже.
— Время, Дэн. Драгоценное время. Совершенно неправильно попусту его растрачивать, подвергая себя новой, зряшной, абсолютно никому из нас не нужной опасности. Не существует никакой гарантии, что твои способности, однажды пробудившиеся, проявятся снова в случае следующей атаки, а сам я могу и не справиться вовремя. Кто-нибудь, глядишь, погибнет, и случится это полностью по твоей вине.
— Заранее принимаю ответственность. И заканчивай с этим мутным пафосом, чел. Я не знаю, кто ты. Не знаю, кто те уроды, с которыми мы дрались. Не имею ни малейшего представления, кто я на самом деле такой, что со мной происходит и куда ты намерен нас отвести. Можно сказать, что моя картина мира, прежде ясная и довольно отчетливая, несколько пошатнулась. И теперь пребывает в смятении. Я шагу не сделаю, пока ты хотя бы в общих чертах, максимально коротко, за несколько минут не обрисуешь картину.
Игорь выдержал долгую паузу, явно взвешивая в уме за и против. Марина и Макс подобрались ближе ко мне, Элис и Кейтор держались возле своего предводителя. Вот и наметился раскол в нашей маленькой, но такой дружной команде, с которой мы не то чтобы огонь и воду и дружить, но в целом сдружились. Ссорились и мирились, дружили и влюблялись, фехтовали и пели песни под гитару, и смотрели летними ночами у костра в высокое звездное небо, попивая глинтвейн.
Наконец Игорь сказал:
— Ладно, Дэн. Ты получишь ответы. Но они тебе совсем не понравятся.
— Что ты знаешь о реинкарнации? — спросил Игорь.
— Я смотрел "Облачный атлас". И читал "Колесо времени".
Мы стояли посреди полянки, окруженной белесым непроницаемым маревом, в котором имелся проход, открытый после проделанных Игорем пассов. Ничто вокруг больше не напоминало о прежде окружавшей нас роще — и уж тем более не свидетельствовало о раскинувшемся за ее пределами городе. Кучно растущие деревья и встающие над их кронами высотки сгинули, поглощенные мглой.
Марина перевела телефон из режима видеосъемки в режим диктофона — не иначе собралась записать все, что нам Игорь расскажет.
Я попробовал приглядеться к главе нашего небольшого клуба внимательнее — и ощутил нечто не до конца понятное себе самому. Пространство словно бы изменялось вокруг Игоря, в радиусе пары метров вокруг его фигуры. Дрожало и дребезжало, извиваясь и уплотняясь, звеня. Я понял это не зрением и слухом, а неким раньше совершенно неизвестным самому органом чувств.
Или, наоборот, очень хорошо знакомым, только несколько подзабытым.
Внезапно поддавшись инстинкту, я резко развернулся на сто восемьдесят градусов. Шпага и дага оставались зажатыми в моих руках, только боевым оружием делаться конечно же не спешили, и огонь по их стали тоже не плясал. Тем не менее я выставил их перед собой в защитной позиции — почувствовал, как из тумана, со стороны противоположной той, откуда появились темные рыцари, на нас с Мариной и Максом надвигаются эти гости.
Они выступили на поляну, вырываясь из тумана прерывистыми, резкими движениями. Не такие, как предыдущие — пониже ростом, не столь крепкого сложения, вместо металлической брони кожаная броня, напоминающая о суперагентах из шпионских боевиков. Лица закрыты масками, и тоже никаких прорезей для глаз. Вооружены парными мечами средней длины. Застыли на самом краю мглистой дымки, и я немедленно понял, что смотрят они прямо на нас — не глазами, тем особенным способом восприятия, который заменяет им зрение.
Вероятно тем же самым, при помощи которого я отследил перемену в пространстве вокруг Игоря и понял, что оружие Элис и Кейтора из тренировочного непостижимым образом сделалось боевым. Раньше никаких сверхспособностей, стоит отметить, за мной не водилось. Разве что свежие мемасы в сети очень быстро искал, да и любую потребную инфу.
Твари шевельнули головами, будто принюхиваясь. Взмахнули клинками, распарывая пустоту, принимая атакующие стойки. Единым слитным движением сделали шаг вперед — ни дать ни взять марионетки, которые дергает за ниточки невидимый кукловод.
— Пахнет немного отстойно, — сообщил Макс.
— И не говори, — голос Марины почти не дрожал, телефон нырнул обратно в карман, пальцы удобнее перехватили текстолитовый меч, как будто бы от него сейчас будет много пользы. Разве что как дубиной размахивать. — Игорь! Ребята! Тут еще появились!
Ответа не последовало. Чуть повернув голову назад, я обнаружил, что Игорь все так же застыл неподвижно, никак не реагируя на происходящее вокруг. Напряжение воздуха вокруг него только усилилось — теперь мне казалось, что его пеленает невидимая завеса, укутывает в свои сети незримая паутина. Элис и Кейтор вели бой со своими противниками, нападая и отскакивая — только теперь я насчитал целых шестерых закованных в темную броню латников. По всему выходило, что к неприятелю подошло подкрепление.
Мы с Максом и Мариной, не сговариваясь, попятились к Игорю — и замерли, вновь натолкнувшись спиной на преграду. Уплотнившийся воздух не пропускал нас дальше к центру поляны. Элис мотнула головой в нашу сторону, выругалась и едва не пропустила направленные на нее удары. Существа в кожаной броне сделали еще один шаг в нашу сторону — двигаясь все разом, одновременно, ни дать ни взять компьютерные NPC в партийной ролевой игре.
Голос зазвучал снова — сверлом, невидимой иглой ввинчиваясь прямо в мозг. Такой же бесплотный, такой же лишенный интонаций и всяких оттенков, только теперь от него исходило совершенно иное ощущение. Более сильное, давящее, едва не сбивающее с ног, пробивающее на холодный пот, отзывающееся дрожью в зубах и неприятным покалыванием в боку. Мгновенно пришло понимание, что сейчас со мной разговаривает совсем другое существо, нежели раньше.
— Твои адепты тебя не спасут, Рейдран. Гарольд блокирован, двое других связаны боем. Сдавайся, и тогда эта смертная, чья жизнь представляет для тебя интерес, свою жизнь не утратит. Сопротивляйся, и нить ее земного существования оборвется всего спустя пару минут, и ты посмотришь, как она по твоей вине истекает кровью. Выбор прост, и он за тобой.
Кто такой Рейдран.
Почему когда я слышу это имя, у меня темнеет в глазах.
Почему земля проваливается под ногами, вновь оборачивается горящей пламенем пропастью, почему слышится несмолкающий, почти разрывающий барабанные перепонки грохот, бьет в лицо дышащий огненными всполохами ветер, разворачиваются в небесах сотни драконьих крыл. Дыхание сбивается, сердце бешено колотится, я опускаю тренировочные клинки и прикладываю немалое усилие, чтобы не выронить их из рук. Ладони крепко сжимают обтянутые веревкой эфесы. Выпрямляю спину, выпрямляю голову, развожу в стороны плечи, смотрю в лица безликим тварям, сжимающим на вид вполне боевые мечи. Твари делают еще один шаг вперед, до них остается меньше, чем восемь метров.
— Брось оружие. Иди прямо в туман. Нам не нужна твоя смерть. Только участие в делах, которые давно следовало закончить. Сотрудничай, и обретешь свою выгоду от общего дела. Упрямься, и лишишься даже малой малости, будешь пойман и закован в ошейник, как раб, и все равно исполнишь тебе предначертанное.
— Шел бы ты к своей песьей матери, урод, — вырвалось у меня.
— Ты это мне? — покосился Макс.
— Не тебе, — Марина смотрела пристально, изучающим взглядом. — Я ничего такого особенного не слышу, и вместе с тем будто все-таки слышу. Эхо, напоминает слуховые галлюцинации, возникающие перед сном. С Дэном разговаривают, а он отвечает. Игорь в отключке или в ступоре, или я не знаю, как эту кататонию правильнее будет назвать, а он явно шарит, что тут за хрень происходит.
Я медленно сделал шаг вперед, потом еще один, двигаясь словно во сне. Все-таки выронил тренировочные клинки — точнее, позволил пальцам разжаться, медленно проследив взглядом, как палаш и дага падают на траву. Поднес ладони поближе к глазам, внимательно разглядывая линии жизни, зашевелившиеся, подобно змеям, извивающиеся, у меня прямо на глазах наливающиеся чернотой.
Нечто пробуждалось во мне — не имеющее названия, незнакомое рассудку, древнее и сильное. Тьма скользила между пальцами, охватывая ладони от кончиков ногтей, коротко постриженных два дня назад, до запястья, покрывая кожу, шевелясь и клубясь, живая и жадная. Тьма тоже шептала мне — на языке, не до конца понятном и вместе с тем прекрасно знакомом.
— Рейдран. Остановись. Ты не обучен и не владеешь всеми секретами мастерства. И отрезан от Источника. Не рискуй попусту, зря. Ты слаб, и мы сломим тебя.
— Попробуйте, — голос, вырвавшийся из моей гортани, самому мне показался чужим. Другие интонации и тембр, нежели обычно. Скорее напоминает шипение змеи. — Подавитесь костью, захлебнетесь кровью, сгинете в темноте. Это вы не рискуйте. Я сильнее. Разорву вас на части, стоит вам только осмелиться бросить мне вызов.
Безликие твари бросились вперед — разрывая пустоту перед собой взмахами мечей, перемещаясь с такой скоростью, что успели достичь бы меня раньше, чем за десяток секунд. Попросту не успели. Тьма рванулась вперед, срываясь с моих ладоней, раскрываясь вуалью и пологом, растекаясь вышедшей из берегов рекой. Волны мрака нахлынули на облаченных в кожаные доспехи существ, в чьей человеческой природе я вовсе не был уверен. Накрыли их с головой, обступили со всех сторон, окружили, сжимая и давя в чернильных тисках.
Создания, кем бы они ни являлись, не кричали, вообще не издавали никаких звуков, но я остро чувствовал исходящую боль. Странное дело — почти столь же остро, как свою собственную. Ощущение, будто моя кожа сгорает в невидимом огне, охватило меня, нервные окончания пронизало, прожгло болью. Меня затрясло, я упал на колени, опираясь на землю руками, с трудом держа голову поднятой, глядя, как темнота пеленает черным маревом явившихся из тумана солдат.
Одновременно я испытывал непонимание и интерес.
Холодное отстраненное любопытство экспериментатора, наблюдающего за тем, как подопытное животное, корчащееся между прутьями клетки, пронзает электрический ток.
Чужая боль сжигала меня — и вместе с тем я наслаждался ею. Странным образом она придавала мне сил, изгоняла из головы остатки похмелья, наполняла мышцы бодростью, как в самые лучшие, самые активные дни. Даже лучше, чем съесть куриную грудку и выпить наваристый куриный бульон.
Тьма сжималась вокруг затянутых в кожаные доспехи существ, полностью скрыв их под своим покровом — но даже не видя их больше за окружившим их куполом черноты, постоянно уменьшающимся в размерах, я прекрасно ощущал их присутствие. Их муку. Их угасание. Их смерть. Признаться, я испытывал странное, не вполне здоровое удовольствие. Наверно, так бывает, если вырывать с корнем давно мешавший зуб. Я-то сам точно не знаю, у меня зубы идеально здоровые, все стоматологи удивляются.
Все закончилось мгновенно — тьма пропала, схлопнувшись в одну-единственную точку и сгинув, а вместе с ней исчезли и пожранные пришельцы. Все, что осталось от их актуальной энергетической матрицы, влилось в мое существо. Это именно так называется, энергетическая матрица. Я понимал это совершенно отчетливо, хотя и не имел ни малейшего понятия, откуда. Звучало как термин из научно-фантастического романа или фильма. Или не слишком научного, просто фантастического.
Медленно поднявшись на ноги, вытирая испачканные в земле ладони о джинсы, отмечая, как затухают болевые импульсы и вместе с ними отступает на периферию сознания, снова становится едва заметной всколыхнувшаяся было память, своя и одновременно словно бы чужая.
Обернувшись, я увидел, что Игорь, вышедший из своего ступора, стоит в нескольких шагах позади меня и пристально на меня смотрит, словно бы старается оценить. Рядом — Марина и Элис, Кейтор и Макс, и больше никаких признаков темных рыцарей, с которыми до этого Элис и Кейтор сражались. Вероятно, победили — или, в крайнем случае, прогнали прочь, обратили в бегство или что-нибудь наподобие этого. Марина, побледневшая и очень сосредоточенная, держала в руках смартфон и продолжала снимать.
— Ну, чего уставились? — спросил я.
— Лорд Рейдран, — Игорь с непривычной почтительностью склонил голову, — для меня нет большей радости нежели осознание новости, что ваши способности по-прежнему с вами, и вы можете дать противнику, как и прежде, достойный отпор. Мне очень жаль, что я не смог вмешаться и защитить вас раньше. Меня обездвижили, при помощи методик, знакомых нашим врагам, и все мои ментальные усилия уходили на то, чтобы снять выставленный ими барьер. Однако вы, лорд Рейдран, как я вижу, справились сами.
— У меня, вообще-то, в паспорте написано Владислав. Для тебя — Влад, Дэниел или Дэн.
— Как скажешь, Дэн, — Игорь выделил прозвище интонацией. — В таком случае замечу, что нам стоит сваливать отсюда как можно быстрее. Мы больше, если так можно выразиться, не в Канзасе, и чем скорее мы покинем сектор междумирья, в который нас переместило, тем окажется лучше. Выйдем из зоны, которую контролирует противник, не попадем под их новый удар, — Игорь слегка шевельнул рукой, странным образом перепетая пальцы и быстро ими шевеля, и в стене тумана, окружавшей лесную поляну, на которой столь неудачно прервалась наша сегодняшняя тренировка, приоткрылся туннель, шириной не больше трех метров, уводящий куда-то далеко вдаль. — Пойдемте быстрее.
— Я один, — спросил Макс, — все еще не до конца врубаюсь в причинно-следственные связи?
— Я не втыкаю вместе с тобой за компанию, — Марина навела камеру на проход, образовавшийся посреди белой мглы, и, судя по вспышке, сделала фото. — Однако я способна обдумать увиденное. Если постараться отбросить как наименее конструктивные версии со сном или схождением с ума, я прихожу к выводу, что ты, Игорь, и вы, ребят, — короткий кивок в сторону напряженных и глядящих исподлобья Элис и Кейтора, — немножко не те, кем представились раньше. Может вы пришельцы из альтернативного мира, или с другой планеты, или даже супергерои из комикса, хотя в таком случае, наверно, у вас бы были костюмы. Ставлю на другие планеты или альтернативные миры.
Элис усмехнулась:
— Что я могу сказать. Браво, Марин. Блестящие выводы.
— Которые мы обсудим несколько позже, — Игорь вложил меч, больше не выглядевший и не ощущавшийся боевым, в чехол и ловким движением закинул за спину. — Времени не то чтобы особенно много, и не могу сказать, что им стоит бездумно разбрасываться. Пойдем, а там по дорогу коротко растолкую, в каком мы теперь фильме снимаемся.
Я поглядел на палаш и дагу, которые так и валялись посреди травы, а потом поднял их, закинул в свой чехол, в свою очередь перекинув его через плечо, и остановился напротив Игоря, засучив пальцы за ремень джинсов. Постарался разобраться в своей памяти — той самой, связанной со странными сна. Та, как назло, больше не давала никаких ответов — ненадолго пробудившаяся, она снова надежно уснула. Никакой полезной информации, даже обрывка. Только уверенность, что доверять нельзя никому. А людям, оказавшимися не теми, за кого они себя выдавали, доверять следует наименьше всего.
— Сперва, Игорь... или Гарольд... или как там тебя... удовлетвори любопытство Марины. И мое заодно тоже.
— Время, Дэн. Драгоценное время. Совершенно неправильно попусту его растрачивать, подвергая себя новой, зряшной, абсолютно никому из нас не нужной опасности. Не существует никакой гарантии, что твои способности, однажды пробудившиеся, проявятся снова в случае следующей атаки, а сам я могу и не справиться вовремя. Кто-нибудь, глядишь, погибнет, и случится это полностью по твоей вине.
— Заранее принимаю ответственность. И заканчивай с этим мутным пафосом, чел. Я не знаю, кто ты. Не знаю, кто те уроды, с которыми мы дрались. Не имею ни малейшего представления, кто я на самом деле такой, что со мной происходит и куда ты намерен нас отвести. Можно сказать, что моя картина мира, прежде ясная и довольно отчетливая, несколько пошатнулась. И теперь пребывает в смятении. Я шагу не сделаю, пока ты хотя бы в общих чертах, максимально коротко, за несколько минут не обрисуешь картину.
Игорь выдержал долгую паузу, явно взвешивая в уме за и против. Марина и Макс подобрались ближе ко мне, Элис и Кейтор держались возле своего предводителя. Вот и наметился раскол в нашей маленькой, но такой дружной команде, с которой мы не то чтобы огонь и воду и дружить, но в целом сдружились. Ссорились и мирились, дружили и влюблялись, фехтовали и пели песни под гитару, и смотрели летними ночами у костра в высокое звездное небо, попивая глинтвейн.
Наконец Игорь сказал:
— Ладно, Дэн. Ты получишь ответы. Но они тебе совсем не понравятся.
Глава 4
— Что ты знаешь о реинкарнации? — спросил Игорь.
— Я смотрел "Облачный атлас". И читал "Колесо времени".
Мы стояли посреди полянки, окруженной белесым непроницаемым маревом, в котором имелся проход, открытый после проделанных Игорем пассов. Ничто вокруг больше не напоминало о прежде окружавшей нас роще — и уж тем более не свидетельствовало о раскинувшемся за ее пределами городе. Кучно растущие деревья и встающие над их кронами высотки сгинули, поглощенные мглой.
Марина перевела телефон из режима видеосъемки в режим диктофона — не иначе собралась записать все, что нам Игорь расскажет.
