Кейтора, Марину и капитана Грестера защитным куполом, сотканными из растекшейся тонкой пленкой тьмы, однако несколько сражавшихся рядом с нами бойцов рухнули на землю, роняя оружие и истошно крича.
Я сжал левый кулак, выставив его перед собой и делая круговое движение кистью — и окружавшая меня тьма рванулась вперед черными нитями, оплетаясь удавкой на горле волшебника, исторгая из него крик, переходящий в сдавленный хрип. Следовало убить мага прежде, чем он успеет телепатически связаться со своими хозяевами и донести о нашем приближении.
Я пошел вперед, глядя на своего врага и продолжая крепче сжимать кулак. Меня попытались атаковать, но Кейтор зарубил одного из солдат мечом, столкнув в сточную канаву, а другого проткнула саблей, попутно раскроив дагой горло, Элис. Оставшиеся вражеские солдаты бросились бежать, однако люди Грестера расстреляли их из винтовок.
Я же приближался к чародею, который отступил на несколько шагов, однако не упал, лишь пошатнулся, и пытался сбросить наброшенное мной удушающее заклинание. Он хорошо владел магией — и это чувствовалось, и, пожалуй, превосходил в этом плане покойного Ридвина.
Нас разделяло несколько шагов, когда черные нити, сжимавшие горло чернобородого волшебника, наконец растаяли без следа. Немедленно за моей спиной снова вспыхнул силовой барьер, отделяя меня от моих спутников и лишая их возможности прийти мне на помощь.
— Ты хорош во владении магией, — бросил мне вражеский чародей, доставая из ножен тонкий длинный кинжал. Электрические искры пробежали вдоль его лезвия. — Ученик самого Алдрена Брангорна, должен я полагать?
— Ни в малейшей степени нет, — сказал я с усмешкой.
Чародей бросился на меня, занося кинжал, разбрасывающий во все стороны искры. Я легко уклонился — и упал спиной на каменный пол, потому что незримая веревка оплела мои ноги.
Как оказалось, предпринятая врагом атака была лишь отводом глаз, проделанным с целью отвлечь меня от создаваемого им заклинания, призванного меня обездвижить. Следом отказали и руки, палаш выкатился из сделавшихся неподвижными пальцев. Теперь ими не получалось даже пошевелить, заклинание оказалось мастерски сплетенным и держало крепко.
Я напряг волю, пытаясь разрушить наброшенное на меня подвижности магическое плетение, однако отчаянно не успевал это сделать. Враг склонился, занося для удара кинжал, готовый воткнуть мне его в грудь — и рухнул бездыханный, завалившись набок, когда неожиданно прогремел выстрел. Кровь полилась из отверстия в его виске. Следом моментально исчезло сковавшее меня заклинание, и я смог сесть, вновь свободными пальцами нашарив палаш.
Повернув голову, я увидел, что мои спутники все же успели проломить барьер, во второй раз выставленный неприятельским чародеем. Марина стояла, тяжело дыша, и глядела на меня во все глаза. Девушку едва заметно трясло.
— Еле успела, — проговорила она. — Еще секунда, и он бы тебя зарезал.
— Но ты справилась, и я бесконечно благодарен тебе за это, — сказал я, вкладывая палаш в ножны. После случившегося меня и самого порядком трясло, от хлынувшего в кровь адреналина зрение сделалось непривычно ярким и четким. — Ты спасла меня в самый последний момент, это правда. Еще немного, и мне бы конец, — совсем тихо проговорил я.
Ощущение, что приключение, в которое я отправился, не является историей из книги или компьютерной игрой, в полной мере пришло ко мне только сейчас. Я мог погибнуть точно так же, как Гарольд и Макс — в любой из стычек, в которые вступал. Несмотря на все магические и фехтовальные умения, которыми я ныне располагал, я по-прежнему оставался человеком из плоти и крови, смертным, таким же как все.
— Хорошо, что все обошлось, — проговорила Элис, встав рядом и с благодарностью глядя на Марину. — Ты очень храбро дрался, Рейдран.
— Старался, — сказал я, продолжая думать о своем безрассудстве. Поглядел на Грестера: — Капитан, доложите потери.
— Трое наших убиты, — поглядел офицер на своих солдат. — Еще четверо ранены термическим заклинанием, которое обрушил противник. С такими ожогами они не смогут сражаться, но ими уже занимается полковой медик, и, думаю, он справится, — один из солдат, на вид не отличавшийся от остальных, приблизился к раненым. Его ладони, протянутые к получившим ожоги бойцам, охватил серебристый свет — лечение осуществлялось при помощи магии.
— Кому-нибудь из врагов удалось бежать или связаться со штабом? — спросил я Грестера.
— Насколько могу судить, нет, — покачал головой военный. — Мои ребята стреляли хорошо, от них точно никто не ушел. Чтобы доставали переговорные устройства, тоже не заметил. — Существование на Тэллрине подобных устройств оказалось для меня открытием. С другой стороны, ничего удивительного, раз здесь в наличии патрульные дроны, электричество и автоматическое оружие. — Разве что телепатическое сообщение передал сопровождавший их маг. Но тут ничего нельзя сказать наверняка.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда продолжаем идти сразу, как только закончим с лечением раненых.
Полковой медик справился примерно за десять минут. Его можно было уподобить хилерам из компьютерных игр, однако чары исцеления, которые он накладывал, требовали определенного времени. Их не получилось бы применить непосредственно в бою — целителю требовались спокойствие и концентрация. Исходивший от его ладоней серебристый свет окутывал раненых бойцов — и полученные ими ожоги постепенно разглаживались. Чистая розовая кожа нарастала на место поврежденной, за счет повышенной регенерации тканей.
Солдаты были еще очень слабы, однако уже на глазах приходили в себя. Грестер приказал дать им воды и сухарей, чтобы поскорее восстановить силы. Вскоре, еще примерно через десять минут, еще недавно раненые бойцы поднялись на ноги, будучи готовы следовать вместе с отрядом. Троих убитых товарищей пришлось оставить в туннеле, сперва отнеся их трупы на несколько десятков метров, подальше от заливающей каменный пол крови и от тел неприятельских бойцов, и прикрыв плащами.
Мы осмотрели убитых врагов на предмет боеприпасов. Удалось найти несколько коробок с патронами. Как пояснила мне Элис, они подходили по калибру к используемому людьми Грестера оружию, а значит, восполнят потраченный во время стычки боезапас. У одного из погибших, вероятно офицера, в кармане действительно нашлось переговорное устройство. На вид оно больше всего напоминало рацию, привычную мне по кинофильмам, и скорее всего именно ей и являлось. Капитан передал ее одному из солдат, а тот положил в поясной чехол.
Остаток пути прошел без приключений. Отряд миновал еще два или три километра канализационных туннелей, сделав несколько поворотов на перекрестках и ныряя порой в боковые ответвления, а затем мы ненадолго остановились перед очередной стальной решеткой, которую также получилось открыть при помощи отмычки.
Перед нами открылся коридор длиной около трех сотен метров, закончившийся широкой винтовой лестницей. Грестер приблизился к ней, осветив фонарем. Капитан замер, будто прислушиваясь к голосу, слышному для него одного, а потом пристально посмотрел на меня.
— Наверху Королевский город и Цитадель Повелителей Силы, — сообщил он. — Лорд Алдрен передал, что его силы переброшены в окрестности столицы и начнут атаку в первый же подходящий момент. На поверхность выберемся через особняк одного влиятельного лорда, который сочувствует нашему делу, находится сейчас за пределами города и предусмотрительно распустил слуг и охранников. От его резиденции около десяти кварталов до Цитадели. Ближе, к моему сожалению, подобраться никак не вышло. Если вы готовы, лорд Рейдран, мы можем подниматься.
— Я готов, — сказал я. — Ведите, капитан.
— Впереди финал первого из главных квестов, — с энтузиазмом проговорила Марина. — Мне немного страшно, но я пожалуй тоже готова.
— Мы справимся, — сообщил ей Кейтор. — Главное, держись подле меня, гляди в оба и стреляй сразу, как только увидишь приближение врага, — девушка в ответ на его слова благодарно кивнула.
Подъем занял несколько минут. Я шел, положив руку на эфес палаша и готовый к любым неожиданностям, однако ничто не говорило о близкой засаде. Вероятно, убитый Мариной чародей так и не успел связаться со своими хозяевами и в крепости до сих пор не знали о нашем приближении. Впрочем, я все равно не терял бдительности. Схватка с неприятельским чародеям убедительно показала, насколько тонка грань, отделяющая жизнь от смерти. Малейшая оплошность и преприятный нами поход закончится, во всяком случае для меня.
Я не знал, что ждет меня после смерти — новое перерождение или какая-то иная судьба, и не стремился проверять это раньше, чем закончится отмеренный мне срок. В любом случае, даже если бы вслед за гибелью последовала новая реинкарнация, та моя личность, которая существует сейчас, погибнет, все мои друзья окажутся потеряны, а возложенная миссия — провалена.
Ничто не помешает братьям установить полный и абсолютный контроль над Тэллрином, погрузив мир в тиранию, к которой они так сильно стремятся. Либо же они с Алдреном взаимно уничтожат друг друга при помощи иномирного оружия и боевых заклятий, на долгие столетия опустошив континент. Подобно тому, как это случилось несколько тысяч лет назад, после завершения войны, начатой мной самим. Ни один, ни другой исход не казались мне допустимыми. Следовало выжить любой ценой, а затем исправить допущенные раньше ошибки.
Наконец порядком искрошившиеся ступени привели нас в заставленный штабелями ящиков просторный подвал, чью выводящую наружу дверь один из солдат Грестера открыл при помощи отмычки. Стараясь не производить лишнего шума, мы поднялись по еще одной лестнице, на этот раз довольно короткой, и через небольшое помещение с массивной и громоздкой мебелью выбрались в дышащий ночной свежестью сад.
Окрестный пейзаж выглядел спокойным и безмятежным. Легкий ветер шевелил листвой и кронами деревьев, размеренно стрекотали цикады. Здание, из которого мы выбрались, оказалось изящным трехэтажным особняком, выполненным в стилистике северного барокко. Во всяком случае, так бы этот стиль назвали на покинутой мной Земле.
Над головой нависал покрытый золоченым орнаментом беломраморный фасад, причудливые барельефы выступали из стен. Резиденция перешедшего на сторону Алдрена аристократа выглядела совершенно покинутой. Из фонтана, видневшегося перед главным входом, не били струи воды, а из самого здания не доносилось голосов.
Я вышел на площадку перед особняком, оглядываясь. За пределами ограды, опоясывающей примыкающий к особняку небольшой парк, виднелись украшенные башенками готические здания Королевского города, многие окна в которых горели ярким и ровным светом. Судя по всему, электричество либо энергетические светильники. На севере темной громадой высоких башен и величественных стен вставала Цитадель, чьи очертания едва получалось разобрать в царящей сейчас ночи.
Элис встала рядом со мной, полной грудью вдыхая прохладный ночной воздух. Наши пальцы переплелись. Меня захватило странное ощущение, будто все беды и печали остались прочь, войны и разрушения больше не существует, и сейчас есть только тишина и девушка рядом, и стоящие поодаль друзья, шелест листвы и электрические отсветы окон напротив, и яркие звезды над головой. Прошло еще несколько мгновений, а потом небо осветилось огнем и в нем возникли драконы.
Драконы, чума старого Тэллрина. Чудовища, выведенные из материи хаоса Повелителем Тьмы — созданные мной у порога Бездны, там, где реальность податлива и легко подчиняется воле опытного чародея. Я воспользовался Темным клинком, оказавшимся тогда у меня в руках, и подчинил себе первоэлементы, создавая с их помощью крылатых бестий, подобных тем, о которых рассказывалось в сказках.
Покрытые прочной чешуей, выдыхающие пламя, опирающиеся на четыре мощные лапы, способные прошибать крепостные стены, драконы могли парить в небесах и сбивать с ног пехотинцев и конников ударами бронированного хвоста. Их питала, придавая им силы в бою, неукротимая ярость.
Я создавал их среди черных вершин и пустынных равнин дальнего Иномирья, усеянных развалинами давно покинутых крепостей. Изначальные элементы, составлявшие сущность вселенной, подчинились моему зову. Добиться успеха в этом деле помог Темный клинок. Могущественный артефакт, созданный древними мастерами, позволял не только значительно увеличить собственные энергетические резервы, но и творить чары, прежде совершенно недоступные ввиду их сложности.
Магия хаоса — самая непредсказуемая и опасная. Малейшая ошибка, допущенная в ее применении, способна повредить ткань реальности, нарушив порядок вещей. Целые регионы, простирающиеся на сотни миль, могут сделаться совершенно безжизненными или даже рухнуть в пропасть, не имеющую дна, а вслед за ней туда обрушится и весь мир. Вместе с тем подобная сила притягательна, так как позволяет добиться огромных преимуществ в войне — и я охотно прибегал к ней и впоследствии, вернувшись на родину и открыто выступив против братьев.
Алдрен спорил со мной и предупреждал об опасности подобного пути — и в конечном счете бросил мне вызов, обозвав в лицо опасным безумцем и обнажив против меня свой клинок. Впрочем, я не сомневался, что помимо желания уберечь мир им также двигало желание занять мое место и обрести власть над планетой, которой тогда располагал я.
Однако все это случилось годы спустя, уже ближе к концу войны — драконов же я создавал еще только готовясь вернуться на Тэллрин. Им предстояло стать ударной силой моей будущей армии. Я не подвергал тогда вселенную существенной опасности — так как действовал в пространстве между мирами, где реальность сама по себе изменчива и легко подвержена магическому воздействию. Потоки энергии сливались, подчиненные моей воле. Воедино переплетались тьма и огонь. Проступали очертания исполинских тел, длиной в десятки метров, а порой даже и в сотни. Раскрывались пылающие пламенем глаза, с острым черным зрачком.
Полуразумные, они подчинялись мне при помощи телепатических нитей, протянутых между нами, и видели во мне хозяина и вожака. Мне довелось летать на драконьей спине во главе их стаи, пока огромные крылья, заканчивающиеся метровыми шипами, рассекали вокруг небеса. Повелитель Драконов, так прозвали меня, когда я вернулся на Тэллрин. Одно из многих имен, которые я в конечном счете получил. Имена горя, ненависти и отчаяния. Возвратившись домой, я не принес с собой ничего, кроме разрушения и смерти.
В те времена Тэллрин находится на вершине развития. Огромные города блистали мрамором и позолотой, изящные башни возносились к небу, поднимаясь над зеленью обширных садов. Роскошные фонтаны, украшенные алебастровыми статуями, извергали фонтаны воды навстречу облакам, меж которыми парили летающие корабли, приводимые в действие энергетическими моторами. Богатство, изобилие и процветание сделались нормой для большинства жителей планеты. Все изменилось с моим возвращением.
Города пылали, сожженные драконьим огнем. Прямо на площадях и проспектах открывались червоточины, из которых выходили солдаты, облаченные в черные доспехи, собранные в Иномирье и присягнувшие мне на верность. Солдаты армии Тьмы спешно продвигались вперед, пока парящие над головами драконы поливали потоками пламени отряды городской стражи, спешно выступившие, чтобы им противостоять.
Я сжал левый кулак, выставив его перед собой и делая круговое движение кистью — и окружавшая меня тьма рванулась вперед черными нитями, оплетаясь удавкой на горле волшебника, исторгая из него крик, переходящий в сдавленный хрип. Следовало убить мага прежде, чем он успеет телепатически связаться со своими хозяевами и донести о нашем приближении.
Я пошел вперед, глядя на своего врага и продолжая крепче сжимать кулак. Меня попытались атаковать, но Кейтор зарубил одного из солдат мечом, столкнув в сточную канаву, а другого проткнула саблей, попутно раскроив дагой горло, Элис. Оставшиеся вражеские солдаты бросились бежать, однако люди Грестера расстреляли их из винтовок.
Я же приближался к чародею, который отступил на несколько шагов, однако не упал, лишь пошатнулся, и пытался сбросить наброшенное мной удушающее заклинание. Он хорошо владел магией — и это чувствовалось, и, пожалуй, превосходил в этом плане покойного Ридвина.
Нас разделяло несколько шагов, когда черные нити, сжимавшие горло чернобородого волшебника, наконец растаяли без следа. Немедленно за моей спиной снова вспыхнул силовой барьер, отделяя меня от моих спутников и лишая их возможности прийти мне на помощь.
— Ты хорош во владении магией, — бросил мне вражеский чародей, доставая из ножен тонкий длинный кинжал. Электрические искры пробежали вдоль его лезвия. — Ученик самого Алдрена Брангорна, должен я полагать?
— Ни в малейшей степени нет, — сказал я с усмешкой.
Чародей бросился на меня, занося кинжал, разбрасывающий во все стороны искры. Я легко уклонился — и упал спиной на каменный пол, потому что незримая веревка оплела мои ноги.
Как оказалось, предпринятая врагом атака была лишь отводом глаз, проделанным с целью отвлечь меня от создаваемого им заклинания, призванного меня обездвижить. Следом отказали и руки, палаш выкатился из сделавшихся неподвижными пальцев. Теперь ими не получалось даже пошевелить, заклинание оказалось мастерски сплетенным и держало крепко.
Я напряг волю, пытаясь разрушить наброшенное на меня подвижности магическое плетение, однако отчаянно не успевал это сделать. Враг склонился, занося для удара кинжал, готовый воткнуть мне его в грудь — и рухнул бездыханный, завалившись набок, когда неожиданно прогремел выстрел. Кровь полилась из отверстия в его виске. Следом моментально исчезло сковавшее меня заклинание, и я смог сесть, вновь свободными пальцами нашарив палаш.
Повернув голову, я увидел, что мои спутники все же успели проломить барьер, во второй раз выставленный неприятельским чародеем. Марина стояла, тяжело дыша, и глядела на меня во все глаза. Девушку едва заметно трясло.
— Еле успела, — проговорила она. — Еще секунда, и он бы тебя зарезал.
— Но ты справилась, и я бесконечно благодарен тебе за это, — сказал я, вкладывая палаш в ножны. После случившегося меня и самого порядком трясло, от хлынувшего в кровь адреналина зрение сделалось непривычно ярким и четким. — Ты спасла меня в самый последний момент, это правда. Еще немного, и мне бы конец, — совсем тихо проговорил я.
Ощущение, что приключение, в которое я отправился, не является историей из книги или компьютерной игрой, в полной мере пришло ко мне только сейчас. Я мог погибнуть точно так же, как Гарольд и Макс — в любой из стычек, в которые вступал. Несмотря на все магические и фехтовальные умения, которыми я ныне располагал, я по-прежнему оставался человеком из плоти и крови, смертным, таким же как все.
— Хорошо, что все обошлось, — проговорила Элис, встав рядом и с благодарностью глядя на Марину. — Ты очень храбро дрался, Рейдран.
— Старался, — сказал я, продолжая думать о своем безрассудстве. Поглядел на Грестера: — Капитан, доложите потери.
— Трое наших убиты, — поглядел офицер на своих солдат. — Еще четверо ранены термическим заклинанием, которое обрушил противник. С такими ожогами они не смогут сражаться, но ими уже занимается полковой медик, и, думаю, он справится, — один из солдат, на вид не отличавшийся от остальных, приблизился к раненым. Его ладони, протянутые к получившим ожоги бойцам, охватил серебристый свет — лечение осуществлялось при помощи магии.
— Кому-нибудь из врагов удалось бежать или связаться со штабом? — спросил я Грестера.
— Насколько могу судить, нет, — покачал головой военный. — Мои ребята стреляли хорошо, от них точно никто не ушел. Чтобы доставали переговорные устройства, тоже не заметил. — Существование на Тэллрине подобных устройств оказалось для меня открытием. С другой стороны, ничего удивительного, раз здесь в наличии патрульные дроны, электричество и автоматическое оружие. — Разве что телепатическое сообщение передал сопровождавший их маг. Но тут ничего нельзя сказать наверняка.
— Хорошо, — кивнул я. — Тогда продолжаем идти сразу, как только закончим с лечением раненых.
Полковой медик справился примерно за десять минут. Его можно было уподобить хилерам из компьютерных игр, однако чары исцеления, которые он накладывал, требовали определенного времени. Их не получилось бы применить непосредственно в бою — целителю требовались спокойствие и концентрация. Исходивший от его ладоней серебристый свет окутывал раненых бойцов — и полученные ими ожоги постепенно разглаживались. Чистая розовая кожа нарастала на место поврежденной, за счет повышенной регенерации тканей.
Солдаты были еще очень слабы, однако уже на глазах приходили в себя. Грестер приказал дать им воды и сухарей, чтобы поскорее восстановить силы. Вскоре, еще примерно через десять минут, еще недавно раненые бойцы поднялись на ноги, будучи готовы следовать вместе с отрядом. Троих убитых товарищей пришлось оставить в туннеле, сперва отнеся их трупы на несколько десятков метров, подальше от заливающей каменный пол крови и от тел неприятельских бойцов, и прикрыв плащами.
Мы осмотрели убитых врагов на предмет боеприпасов. Удалось найти несколько коробок с патронами. Как пояснила мне Элис, они подходили по калибру к используемому людьми Грестера оружию, а значит, восполнят потраченный во время стычки боезапас. У одного из погибших, вероятно офицера, в кармане действительно нашлось переговорное устройство. На вид оно больше всего напоминало рацию, привычную мне по кинофильмам, и скорее всего именно ей и являлось. Капитан передал ее одному из солдат, а тот положил в поясной чехол.
Остаток пути прошел без приключений. Отряд миновал еще два или три километра канализационных туннелей, сделав несколько поворотов на перекрестках и ныряя порой в боковые ответвления, а затем мы ненадолго остановились перед очередной стальной решеткой, которую также получилось открыть при помощи отмычки.
Перед нами открылся коридор длиной около трех сотен метров, закончившийся широкой винтовой лестницей. Грестер приблизился к ней, осветив фонарем. Капитан замер, будто прислушиваясь к голосу, слышному для него одного, а потом пристально посмотрел на меня.
— Наверху Королевский город и Цитадель Повелителей Силы, — сообщил он. — Лорд Алдрен передал, что его силы переброшены в окрестности столицы и начнут атаку в первый же подходящий момент. На поверхность выберемся через особняк одного влиятельного лорда, который сочувствует нашему делу, находится сейчас за пределами города и предусмотрительно распустил слуг и охранников. От его резиденции около десяти кварталов до Цитадели. Ближе, к моему сожалению, подобраться никак не вышло. Если вы готовы, лорд Рейдран, мы можем подниматься.
— Я готов, — сказал я. — Ведите, капитан.
— Впереди финал первого из главных квестов, — с энтузиазмом проговорила Марина. — Мне немного страшно, но я пожалуй тоже готова.
— Мы справимся, — сообщил ей Кейтор. — Главное, держись подле меня, гляди в оба и стреляй сразу, как только увидишь приближение врага, — девушка в ответ на его слова благодарно кивнула.
Подъем занял несколько минут. Я шел, положив руку на эфес палаша и готовый к любым неожиданностям, однако ничто не говорило о близкой засаде. Вероятно, убитый Мариной чародей так и не успел связаться со своими хозяевами и в крепости до сих пор не знали о нашем приближении. Впрочем, я все равно не терял бдительности. Схватка с неприятельским чародеям убедительно показала, насколько тонка грань, отделяющая жизнь от смерти. Малейшая оплошность и преприятный нами поход закончится, во всяком случае для меня.
Я не знал, что ждет меня после смерти — новое перерождение или какая-то иная судьба, и не стремился проверять это раньше, чем закончится отмеренный мне срок. В любом случае, даже если бы вслед за гибелью последовала новая реинкарнация, та моя личность, которая существует сейчас, погибнет, все мои друзья окажутся потеряны, а возложенная миссия — провалена.
Ничто не помешает братьям установить полный и абсолютный контроль над Тэллрином, погрузив мир в тиранию, к которой они так сильно стремятся. Либо же они с Алдреном взаимно уничтожат друг друга при помощи иномирного оружия и боевых заклятий, на долгие столетия опустошив континент. Подобно тому, как это случилось несколько тысяч лет назад, после завершения войны, начатой мной самим. Ни один, ни другой исход не казались мне допустимыми. Следовало выжить любой ценой, а затем исправить допущенные раньше ошибки.
Наконец порядком искрошившиеся ступени привели нас в заставленный штабелями ящиков просторный подвал, чью выводящую наружу дверь один из солдат Грестера открыл при помощи отмычки. Стараясь не производить лишнего шума, мы поднялись по еще одной лестнице, на этот раз довольно короткой, и через небольшое помещение с массивной и громоздкой мебелью выбрались в дышащий ночной свежестью сад.
Окрестный пейзаж выглядел спокойным и безмятежным. Легкий ветер шевелил листвой и кронами деревьев, размеренно стрекотали цикады. Здание, из которого мы выбрались, оказалось изящным трехэтажным особняком, выполненным в стилистике северного барокко. Во всяком случае, так бы этот стиль назвали на покинутой мной Земле.
Над головой нависал покрытый золоченым орнаментом беломраморный фасад, причудливые барельефы выступали из стен. Резиденция перешедшего на сторону Алдрена аристократа выглядела совершенно покинутой. Из фонтана, видневшегося перед главным входом, не били струи воды, а из самого здания не доносилось голосов.
Я вышел на площадку перед особняком, оглядываясь. За пределами ограды, опоясывающей примыкающий к особняку небольшой парк, виднелись украшенные башенками готические здания Королевского города, многие окна в которых горели ярким и ровным светом. Судя по всему, электричество либо энергетические светильники. На севере темной громадой высоких башен и величественных стен вставала Цитадель, чьи очертания едва получалось разобрать в царящей сейчас ночи.
Элис встала рядом со мной, полной грудью вдыхая прохладный ночной воздух. Наши пальцы переплелись. Меня захватило странное ощущение, будто все беды и печали остались прочь, войны и разрушения больше не существует, и сейчас есть только тишина и девушка рядом, и стоящие поодаль друзья, шелест листвы и электрические отсветы окон напротив, и яркие звезды над головой. Прошло еще несколько мгновений, а потом небо осветилось огнем и в нем возникли драконы.
Глава 19
Драконы, чума старого Тэллрина. Чудовища, выведенные из материи хаоса Повелителем Тьмы — созданные мной у порога Бездны, там, где реальность податлива и легко подчиняется воле опытного чародея. Я воспользовался Темным клинком, оказавшимся тогда у меня в руках, и подчинил себе первоэлементы, создавая с их помощью крылатых бестий, подобных тем, о которых рассказывалось в сказках.
Покрытые прочной чешуей, выдыхающие пламя, опирающиеся на четыре мощные лапы, способные прошибать крепостные стены, драконы могли парить в небесах и сбивать с ног пехотинцев и конников ударами бронированного хвоста. Их питала, придавая им силы в бою, неукротимая ярость.
Я создавал их среди черных вершин и пустынных равнин дальнего Иномирья, усеянных развалинами давно покинутых крепостей. Изначальные элементы, составлявшие сущность вселенной, подчинились моему зову. Добиться успеха в этом деле помог Темный клинок. Могущественный артефакт, созданный древними мастерами, позволял не только значительно увеличить собственные энергетические резервы, но и творить чары, прежде совершенно недоступные ввиду их сложности.
Магия хаоса — самая непредсказуемая и опасная. Малейшая ошибка, допущенная в ее применении, способна повредить ткань реальности, нарушив порядок вещей. Целые регионы, простирающиеся на сотни миль, могут сделаться совершенно безжизненными или даже рухнуть в пропасть, не имеющую дна, а вслед за ней туда обрушится и весь мир. Вместе с тем подобная сила притягательна, так как позволяет добиться огромных преимуществ в войне — и я охотно прибегал к ней и впоследствии, вернувшись на родину и открыто выступив против братьев.
Алдрен спорил со мной и предупреждал об опасности подобного пути — и в конечном счете бросил мне вызов, обозвав в лицо опасным безумцем и обнажив против меня свой клинок. Впрочем, я не сомневался, что помимо желания уберечь мир им также двигало желание занять мое место и обрести власть над планетой, которой тогда располагал я.
Однако все это случилось годы спустя, уже ближе к концу войны — драконов же я создавал еще только готовясь вернуться на Тэллрин. Им предстояло стать ударной силой моей будущей армии. Я не подвергал тогда вселенную существенной опасности — так как действовал в пространстве между мирами, где реальность сама по себе изменчива и легко подвержена магическому воздействию. Потоки энергии сливались, подчиненные моей воле. Воедино переплетались тьма и огонь. Проступали очертания исполинских тел, длиной в десятки метров, а порой даже и в сотни. Раскрывались пылающие пламенем глаза, с острым черным зрачком.
Полуразумные, они подчинялись мне при помощи телепатических нитей, протянутых между нами, и видели во мне хозяина и вожака. Мне довелось летать на драконьей спине во главе их стаи, пока огромные крылья, заканчивающиеся метровыми шипами, рассекали вокруг небеса. Повелитель Драконов, так прозвали меня, когда я вернулся на Тэллрин. Одно из многих имен, которые я в конечном счете получил. Имена горя, ненависти и отчаяния. Возвратившись домой, я не принес с собой ничего, кроме разрушения и смерти.
В те времена Тэллрин находится на вершине развития. Огромные города блистали мрамором и позолотой, изящные башни возносились к небу, поднимаясь над зеленью обширных садов. Роскошные фонтаны, украшенные алебастровыми статуями, извергали фонтаны воды навстречу облакам, меж которыми парили летающие корабли, приводимые в действие энергетическими моторами. Богатство, изобилие и процветание сделались нормой для большинства жителей планеты. Все изменилось с моим возвращением.
Города пылали, сожженные драконьим огнем. Прямо на площадях и проспектах открывались червоточины, из которых выходили солдаты, облаченные в черные доспехи, собранные в Иномирье и присягнувшие мне на верность. Солдаты армии Тьмы спешно продвигались вперед, пока парящие над головами драконы поливали потоками пламени отряды городской стражи, спешно выступившие, чтобы им противостоять.
