Ни разу прежде за все наше короткое путешествие мне не доводилось творить столько заклинаний за столь короткое время, и последствия не заставили себя ждать.
Мои резервы оказались полностью опустошены, а энергия, свободно текущая через пальцы, не позволяла себя зачерпнуть. Случилось именно то, чего я опасался больше всего — я истощился как маг, и возможность творить заклятия временно сделалась недоступной. Поглощенный движением к своей цели, я совершенно не успел этого заметить. Теперь даже смерти соратников по отряду не смогут никак мне помочь колдовать, пока не пройдет какое-то время. Я не мог в точности сказать, какое.
Палаш влетел обратно в ножны, поспешно вложенный туда мной. Одним быстрым движением я преодолел расстояние, разделявшее меня и Темный клинок, и схватился за его рукоять, рывком вытаскивая оружие из стойки. Много раз за минувшие дни я представлял, как именно это случится. В своих фантазиях я ощущал силу, затопляющую меня, стоило только коснуться меча, и воображал заклятия, творимые с помощью артефакта против подступивших врагов.
Ничего подобного, правда, в этот раз не произошло. По собственным ощущениям, я вытащил самый обычный меч, пусть даже хорошо сбалансированный и нестандартно выглядящий. Я был слишком вымотан прошедшим сражением, чтобы ощутить какие-либо серьезные магические перемены. Однако сам клинок, словно сам собой скользнувший в руки, оказался мне памятен и хорошо знаком.
Рукоять легла в ладонь так привычно, словно в последний раз я брался за Кэдфен не больше, чем полчаса назад и оставил его только затем, чтобы сходить на обед. Бритвенно-острое лезвие совершило легкое движение навстречу приближающемуся пожару, чьи огненные языки бросали сверкающие блики на чернильного цвета клинок.
Я еще раз сконцентрировался, мысленно обращаясь к магической сути Темного клинка. Вновь, теперь уже с помощью зачарованного меча пытаясь коснуться потоков пронизывающей вселенную энергии и сотворить заклинание, способное остановить колдовское пламя. Однако возможность творить чары по-прежнему оставалась мне неподвластной. Удалось ощутить лишь самый слабый, незначительный отклик магии, подобный эху, доносящемуся с расстояния многих сотен метров. Подобного не хватило бы, чтобы сотворить даже простейшее заклинание.
Прямо у меня на глазах умирали, захлебываясь криком, пришедшие с Грестером солдаты, и я совершенно ничего не мог сделать, чтобы этого помешать. Накатило уже почти забытое до того чувство бессилия и невозможности что-либо исправить.
— Бежим! — крикнула Элис и вместе с Мариной потащила меня к противоположному выходу из зала, все еще не объятому пожаром.
Только сейчас я заметил, что огонь, с легкостью накинувшийся на солдат из отряда Грестера и пожравший в считанные секунды половину огромного помещения, затем замедлился, так и не причинив вреда никому из нашей троицы. Как если бы чародей, вызвавший пламя, сознательно отделял нас троих от солдат из присланного Алдреном отряда. Крепче сжимая в руках вновь обретенный, но пока не принесший никакой пользы Темный клинок, я вслед за Мариной и Элис выбрался в следующую комнату. Из покинутого нами зале доносились оглушительные крики.
Уже скоро они затихли. Наступившая тишина, нарушаемая лишь треском огня, свидетельствовала, что капитан Грестер и его солдаты теперь были мертвы. Я толком так и не узнал никого из них — но зато знал совершенно точно, что эти люди сражались очень отважно и сделали все возможное, чтобы мы смогли выжить и победить.
Новый зал, не менее просторный, чем прежний, и совершенно лишенный окон, вызвал короткое головокружение обилием ростовых зеркал, развешанных по стенам и украшающим резные комоды. Вдоль стен тянулась позолоченная мебель, выдающая роскошь — диваны и стулья, и изящные столики на тонких ножках. Зеркала отразили троих человек, застывших на пороге и оглядывающихся — меня, сжимающего палаш, Элис с ее двумя клинками и Марину в бронекостюме с пистолетом, а также встающий за нашими спинами пожар, так и не подобравшийся к нам.
Прошла пара секунд — и бушевавший позади огонь принялся затухать, опадая и погасая, оставляя на изъеденном паркете лишь обугленные и недвижимые трупы. Какую бы цель ни преследовал чародей, создавший огненное заклятие, он больше не стремился поддерживать его работу. Ненадолго вновь соединившиеся с отрядом Грестера, теперь мы остались в одиночестве, потому что все остальные наши спутники были мертвы. Подобно тому, как умерли Кейтор и Гарольд, Макс, Слава и Стас.
— Нужно идти, — с трудом проговорил я. — Чтобы не вышло, что остальные погибли зря. Темный клинок снова у меня, надо как-то выбираться за ним. Хотя нет, сперва взять у Грестера передатчик, если тот не расплавился в огне, и попытаться связаться с Алдреном, чтобы тот вызвал драконов. Хотя бы одного дракона, который унесет нас отсюда.
Я попробовал было сделать шаг в сторону оставленного нами зала, но тут огонь, еще мгновение назад, вспыхнул вновь, перегораживая помещение и вставая на нашем пути непреодолимой стеной. По странной своей прихоти магическое пламя больше не трогало остатки портьер и не перекидывалось на стены, однако горело настолько вплотную к ним, что обойти его было невозможно.
— Похоже, пути назад нет, — вырвалось у Элис.
— Значит, пойдем вперед, — я решительно сжал черную рукоять.
— Доволен собой, Влад? — неожиданно заговорила Марина, открыв забрало шлема. На меня взглянули ее злые глаза. — Столько людей погибло ради твоей победы. Нравиться играть в героя из книг? Или в злодея из книг? Ты, кажется, сам еще до конца не решил. Забрал себе крутой магический артефакт, ради которого пролито столько крови — ну что, спасешь теперь мир?
— Не знаю, как получится, — вырвалось у меня. — Магия меня сейчас не слушается, так что толку от нашей победы нынче немного. Я, кажется, сейчас слишком устал, чтобы колдовать. Ничего не выходит, иначе бы что-то сделал с этим огнем и попытался бы защитить Грестера и солдат. — После моих слов ее разгневанный взгляд немного смягчился. — Давай двигаться отсюда побыстрее, иначе сами еще недолго будем оставаться в живых. Чародей, вызвавший этот пожар, до сих пор где-то неподалеку и наблюдает за нами.
— Пусть только попробует высунуться, — мрачно сказала Марина, перезарядив пистолет. — Мигом нашпигую пулями, даже моргнуть не успеет.
Мы обернулись, готовые идти дальше — и замерли, потому что на другой стороне зала с множеством зеркал уже стоял внимательно слушающий нас мужчина. Стоило нам только посмотреть на него, он слегка усмехнулся и небрежным жестом заложил пальцы рук за кожаный пояс:
— Ну вот, как видишь, я высунулся, милая леди. Что ты теперь мне сделаешь? Если хочешь, можешь стрелять. Сомневаюсь, впрочем, что тебе от этого выйдет хоть какая-то польза. Так просто меня не убить. На протяжении многих тысяч лет пытались многие герои и храбрецы. Ни у кого не вышло, и все они ныне мертвы. Покоятся глубоко под землей либо сожжены на кострах и развеяны прахом по ветру. Смерть единственное, что ждет всякого, кто выступит против меня.
Человек, обратившийся к нам, был мне прекрасно знаком — я узнал его сразу, стоило только на него посмотреть. Тренвин, также известный как Повелитель Пламени. Один из троих Лордов Силы, вернувшихся в этот мир, овладевших Грендейлом и многими окрестными королевствами и создавших империю, основанную на крови, некромантии и жестокости. Это был рослый мужчина средних лет, широкоплечий, с короткой бородой и длинными светло-русыми волосами, облаченный в темно-зеленый дублет и наброшенный поверх плащ. Никакого оружия при нем на виду не имелось, но я хорошо знал, что оно ему чаще всего ни к чему. Во всяком случае, когда энергетических резервов хватает.
Сколько раз я видел это лицо в своих снах, которые не удавалось вспомнить на утро. Один из самых сильных, коварных и жестоких противников, с которыми мне приходилось сражаться в прошлой жизни. Хотя на Пике Ветров против меня вышел Кенрайт, Повелитель Воздуха, подлинным источником опасности для меня был таившийся за его спиной Тренвин. Не удивлюсь, если именно он предложил остальным моим братьям нарушить ход поединка, против правил подкрепив Кенрайта направленной против меня магической силой.
— Вот мы и встретились, братец, — сухо сказал я, перехватывая рукоять Кэдфена.
Повелитель Пламени скользнул по мне пренебрежительным взглядом.
— Тебе не стоит называть себя моим братом, — проговорил он. — Впрочем, удивлен, что тебе удалось поднять Темный клинок.
— Отчего же? — я усмехнулся, стараясь выглядеть уверенным в себе и скрыть настигшую меня магическую немощь. — Сомневаешься в моих силах?
— Только лишь в тебе самом, — ответ прозвучал бесстрастно и равнодушно. — Не имею понятия, как тебя назовут на самом деле, но впрочем это и не имеет никакого значения. Правда заключается в том, что ты вовсе не Принц Ночи и никогда им не был. Не один из подлинных Повелителей Силы, пусть даже утративший свою власть. Ты несчастный обманутый неудачник из далекого мира, которому Алдрен намеренно вживил воспоминания своего учителя и моего брата. Ты не Рейдран — тебе лишь внушили, что ты им являешься.
— Так, пошли непредвиденные спойлеры, — проговорила Марина, но даже по ней, как всегда ироничной, было видно, что она сильно удивлена.
— Если я не Рейдран, кто я такой? — спросил я, недоверчиво глядя на собеседника.
— Ты тот, кем тебя назвали при рождении на свет, — ответил Тренвин. — Всего лишь пешка в затеянной Алдреном игре. Обычный человек, хотя и имеющий способности к магии. Скорее всего, ты жил самой непримечательной жизнью, пока к тебе не явились слуги Алдрена и не рассказали байку, что ты якобы являешься реинкарнацией Повелителя Тьмы. На самом деле это, конечно, не так. Ты лишь обычный исполнитель, которому солгали и которому предписано совершить определенные магические действия ради успеха и победы своего господина.
— С чего вдруг Алдрену заниматься подобным? — спросил я.
— Ради власти, конечно же, — мотнул головой Тренвин. — Алдрен не сумел отыскать Рейдрана, куда бы тот ни сгинул после своей смерти, хотя искал своего учителя долгие годы. Что там, столетия — с трудом исчислимые века, больше двух тысяч лет. Он применял все возможные методики, пытаясь отыскать душу своего учителя или его новое воплощение, однако не преуспел в этом.
Алдрен одержим сам идеей сделаться Повелителем Силы, столь же могущественным, как были мы сами в дни давно утерянной Золотой эпохи. Но для этого ему требуется прийти в Замок Источника на Авалоне, а тот закрыт. Потерпев поражение в своих поисках, он решил подойти к проблеме иначе. Странствуя дорогами далеких миров, Алдрен достиг места, именуемого Колодцем Воспоминаний. Зримого воплощения мощи информационного потока. В нем сохраняются воспоминания и даже отпечаток ментальной энергии многих живших на земле людей — в особенности чародеев. Проведя в медитациях у Колодца долгое время, Алдрен в конечном счете отыскал воспоминания Рейдрана — и овладел ими. Он решил подыскать какого-нибудь подходящего бедолагу вроде тебя в других мирах и передать ему часть силы и памяти Рейдрана, обнаруженных в глубинах Колодца.
— И что, от подобных ухищрений может быть толк? — я попробовал усмехнуться.
— Конечно. Темный клинок — могущественный артефакт, на который были наложены заклятья, не позволяющие использовать его никому, кроме самого Рейдрана. Алдрен отправил тебя в поход за Мечом Мрака, чтобы снять эти чары, а потом бы послал на сам Авалон, если бы только у тебя правда получилось на него ступить. Как только ты бы снял магические барьеры, ограждающие остров, Алдрен явился бы туда следом за тобой, предательски убил тебя в спину, поскольку ты больше не был бы ему нужен, и сам бы овладел силой Источника, сделавшись подлинным Повелителем Силы. Он ловчее и искуснее тебя. У него бы без труда получилось тебя победить.
— Не так давно у него это не вышло, — холодно произнес я.
— Вы дрались? О, как интересно, — во взгляде Тренвина проступило легкое любопытство. — Однако, будь это даже так, одно дело — если вы столкнулись, когда ты был к этому подготовлен и полон сил, и совсем другое Авалон, чьи ловушки и барьеры сильно бы тебя утомили. В таком случае преимущество точно бы оказалось за Алдреном.
— Все, что ты мне сейчас рассказал, это бред какой-то. Это просто не может быть правдой, — сказал я, преодолевая легкую оторопь. Чего угодно я ожидал от разговора с братом, но только не подобных откровений. Они прозвучали совершенно неожиданно и полностью расходились со всем, что я слышал до этого и во что уже начал верить. — Уж поверь, я совершенно точно знаю, кто я, и даже вспомнил свою прошлую жизнь уже почти полностью. Больше чем на половину — это уж точно.
— Дай угадаю, тебе снились сны? Все, приходящие сюда, лепечут какую-то чушь о снах, — Тренвин жестко усмехнулся. — Ты десятый, кого мне удалось повидать за последние десять лет. Семеро были схвачены на подступах к столице либо в самом городе. Трое оказались чуть удачливее, смогли пробраться в Цитадель и лишь тогда попались страже. Все они, оказавшись под пытками, рассказали весьма занимательные истории.
— Это какие же?
— Осмелюсь предположить, что воспоминания Рейдрана приходили к тебе на протяжении многих лет, — проницательно проговорил Тренвин. — Сперва являлись в спутанных и неразборчивых снах, затем просочились в реальность. Ничего удивительного — Алдрен давно ищет жертвенную овцу, что смогла бы ступить для него на Авалон или хотя бы раздобыть Темный клинок, с чем ты, как ни удивительно, справился. Наверняка в твоем окружении были люди, воздействовавшие на тебя со стороны, при помощи магии, на протяжении очень долгого времени.
— И откуда ты знаешь об этом всем? Может, это сказка, которую ты сочинил, чтобы лишить меня уверенности и выбить почву под ногами.
— Может, сказка, а может и правда, — Тренвин пожал плечами. — О планах Алдрена и о его путешествии к Колодцу донесли мне шпионы, которых достаточно в его окружении, а потом эти истории подтвердили те несчастные, которых мы годами в этом замке ловили вместе с братьями. Я даже не удивился твоему появлению — лишь тому, что тебе удалось пройти так далеко. Некоторые из твоих неудачливых собратьев умерли под пытками. Другие перешли на нашу службу и смогут охотно подтвердить эту историю, если вы когда-нибудь повидаетесь с ними. Не вижу смысла разбрасываться опытными чародеями, пусть им и задурил изначально голову враг.
— Я хорошо знаю лорда Алдрена, — сказала Элис. — Он бы так не поступил.
— Ты либо вовсе не знаешь своего хозяина, либо, наоборот, знаешь его до крайности плохо. Именно такие фокусы и уловки совершенно в его духе. Если бы Алдрен действительно потерпел неудачу в своих попытках меня, то есть Рейдрана, отыскать, он вполне бы мог провернуть такую интригу.
Слова Повелителя Пламени прозвучали веско и убедительно. Я пока не знал, как именно к ним относиться — но ощутил пробежавшую по спине холодную дрожь. С самого начала нашего путешествия я ожидал от Алдрена Брангорна какого-нибудь обмана и предательства. Был уверен, что он водит меня за нос и не говорит всей правды. Это отчетливо читалось в его голосе и выражении его лица, об этом кричало мне чутье, призывая относиться осторожно к этому человеку и не верить всему, что он говорит, какими бы убедительными и логичными не казались его слова.
Мои резервы оказались полностью опустошены, а энергия, свободно текущая через пальцы, не позволяла себя зачерпнуть. Случилось именно то, чего я опасался больше всего — я истощился как маг, и возможность творить заклятия временно сделалась недоступной. Поглощенный движением к своей цели, я совершенно не успел этого заметить. Теперь даже смерти соратников по отряду не смогут никак мне помочь колдовать, пока не пройдет какое-то время. Я не мог в точности сказать, какое.
Палаш влетел обратно в ножны, поспешно вложенный туда мной. Одним быстрым движением я преодолел расстояние, разделявшее меня и Темный клинок, и схватился за его рукоять, рывком вытаскивая оружие из стойки. Много раз за минувшие дни я представлял, как именно это случится. В своих фантазиях я ощущал силу, затопляющую меня, стоило только коснуться меча, и воображал заклятия, творимые с помощью артефакта против подступивших врагов.
Ничего подобного, правда, в этот раз не произошло. По собственным ощущениям, я вытащил самый обычный меч, пусть даже хорошо сбалансированный и нестандартно выглядящий. Я был слишком вымотан прошедшим сражением, чтобы ощутить какие-либо серьезные магические перемены. Однако сам клинок, словно сам собой скользнувший в руки, оказался мне памятен и хорошо знаком.
Рукоять легла в ладонь так привычно, словно в последний раз я брался за Кэдфен не больше, чем полчаса назад и оставил его только затем, чтобы сходить на обед. Бритвенно-острое лезвие совершило легкое движение навстречу приближающемуся пожару, чьи огненные языки бросали сверкающие блики на чернильного цвета клинок.
Я еще раз сконцентрировался, мысленно обращаясь к магической сути Темного клинка. Вновь, теперь уже с помощью зачарованного меча пытаясь коснуться потоков пронизывающей вселенную энергии и сотворить заклинание, способное остановить колдовское пламя. Однако возможность творить чары по-прежнему оставалась мне неподвластной. Удалось ощутить лишь самый слабый, незначительный отклик магии, подобный эху, доносящемуся с расстояния многих сотен метров. Подобного не хватило бы, чтобы сотворить даже простейшее заклинание.
Прямо у меня на глазах умирали, захлебываясь криком, пришедшие с Грестером солдаты, и я совершенно ничего не мог сделать, чтобы этого помешать. Накатило уже почти забытое до того чувство бессилия и невозможности что-либо исправить.
— Бежим! — крикнула Элис и вместе с Мариной потащила меня к противоположному выходу из зала, все еще не объятому пожаром.
Только сейчас я заметил, что огонь, с легкостью накинувшийся на солдат из отряда Грестера и пожравший в считанные секунды половину огромного помещения, затем замедлился, так и не причинив вреда никому из нашей троицы. Как если бы чародей, вызвавший пламя, сознательно отделял нас троих от солдат из присланного Алдреном отряда. Крепче сжимая в руках вновь обретенный, но пока не принесший никакой пользы Темный клинок, я вслед за Мариной и Элис выбрался в следующую комнату. Из покинутого нами зале доносились оглушительные крики.
Уже скоро они затихли. Наступившая тишина, нарушаемая лишь треском огня, свидетельствовала, что капитан Грестер и его солдаты теперь были мертвы. Я толком так и не узнал никого из них — но зато знал совершенно точно, что эти люди сражались очень отважно и сделали все возможное, чтобы мы смогли выжить и победить.
Новый зал, не менее просторный, чем прежний, и совершенно лишенный окон, вызвал короткое головокружение обилием ростовых зеркал, развешанных по стенам и украшающим резные комоды. Вдоль стен тянулась позолоченная мебель, выдающая роскошь — диваны и стулья, и изящные столики на тонких ножках. Зеркала отразили троих человек, застывших на пороге и оглядывающихся — меня, сжимающего палаш, Элис с ее двумя клинками и Марину в бронекостюме с пистолетом, а также встающий за нашими спинами пожар, так и не подобравшийся к нам.
Прошла пара секунд — и бушевавший позади огонь принялся затухать, опадая и погасая, оставляя на изъеденном паркете лишь обугленные и недвижимые трупы. Какую бы цель ни преследовал чародей, создавший огненное заклятие, он больше не стремился поддерживать его работу. Ненадолго вновь соединившиеся с отрядом Грестера, теперь мы остались в одиночестве, потому что все остальные наши спутники были мертвы. Подобно тому, как умерли Кейтор и Гарольд, Макс, Слава и Стас.
— Нужно идти, — с трудом проговорил я. — Чтобы не вышло, что остальные погибли зря. Темный клинок снова у меня, надо как-то выбираться за ним. Хотя нет, сперва взять у Грестера передатчик, если тот не расплавился в огне, и попытаться связаться с Алдреном, чтобы тот вызвал драконов. Хотя бы одного дракона, который унесет нас отсюда.
Я попробовал было сделать шаг в сторону оставленного нами зала, но тут огонь, еще мгновение назад, вспыхнул вновь, перегораживая помещение и вставая на нашем пути непреодолимой стеной. По странной своей прихоти магическое пламя больше не трогало остатки портьер и не перекидывалось на стены, однако горело настолько вплотную к ним, что обойти его было невозможно.
— Похоже, пути назад нет, — вырвалось у Элис.
— Значит, пойдем вперед, — я решительно сжал черную рукоять.
— Доволен собой, Влад? — неожиданно заговорила Марина, открыв забрало шлема. На меня взглянули ее злые глаза. — Столько людей погибло ради твоей победы. Нравиться играть в героя из книг? Или в злодея из книг? Ты, кажется, сам еще до конца не решил. Забрал себе крутой магический артефакт, ради которого пролито столько крови — ну что, спасешь теперь мир?
— Не знаю, как получится, — вырвалось у меня. — Магия меня сейчас не слушается, так что толку от нашей победы нынче немного. Я, кажется, сейчас слишком устал, чтобы колдовать. Ничего не выходит, иначе бы что-то сделал с этим огнем и попытался бы защитить Грестера и солдат. — После моих слов ее разгневанный взгляд немного смягчился. — Давай двигаться отсюда побыстрее, иначе сами еще недолго будем оставаться в живых. Чародей, вызвавший этот пожар, до сих пор где-то неподалеку и наблюдает за нами.
— Пусть только попробует высунуться, — мрачно сказала Марина, перезарядив пистолет. — Мигом нашпигую пулями, даже моргнуть не успеет.
Мы обернулись, готовые идти дальше — и замерли, потому что на другой стороне зала с множеством зеркал уже стоял внимательно слушающий нас мужчина. Стоило нам только посмотреть на него, он слегка усмехнулся и небрежным жестом заложил пальцы рук за кожаный пояс:
— Ну вот, как видишь, я высунулся, милая леди. Что ты теперь мне сделаешь? Если хочешь, можешь стрелять. Сомневаюсь, впрочем, что тебе от этого выйдет хоть какая-то польза. Так просто меня не убить. На протяжении многих тысяч лет пытались многие герои и храбрецы. Ни у кого не вышло, и все они ныне мертвы. Покоятся глубоко под землей либо сожжены на кострах и развеяны прахом по ветру. Смерть единственное, что ждет всякого, кто выступит против меня.
Человек, обратившийся к нам, был мне прекрасно знаком — я узнал его сразу, стоило только на него посмотреть. Тренвин, также известный как Повелитель Пламени. Один из троих Лордов Силы, вернувшихся в этот мир, овладевших Грендейлом и многими окрестными королевствами и создавших империю, основанную на крови, некромантии и жестокости. Это был рослый мужчина средних лет, широкоплечий, с короткой бородой и длинными светло-русыми волосами, облаченный в темно-зеленый дублет и наброшенный поверх плащ. Никакого оружия при нем на виду не имелось, но я хорошо знал, что оно ему чаще всего ни к чему. Во всяком случае, когда энергетических резервов хватает.
Сколько раз я видел это лицо в своих снах, которые не удавалось вспомнить на утро. Один из самых сильных, коварных и жестоких противников, с которыми мне приходилось сражаться в прошлой жизни. Хотя на Пике Ветров против меня вышел Кенрайт, Повелитель Воздуха, подлинным источником опасности для меня был таившийся за его спиной Тренвин. Не удивлюсь, если именно он предложил остальным моим братьям нарушить ход поединка, против правил подкрепив Кенрайта направленной против меня магической силой.
— Вот мы и встретились, братец, — сухо сказал я, перехватывая рукоять Кэдфена.
Повелитель Пламени скользнул по мне пренебрежительным взглядом.
— Тебе не стоит называть себя моим братом, — проговорил он. — Впрочем, удивлен, что тебе удалось поднять Темный клинок.
— Отчего же? — я усмехнулся, стараясь выглядеть уверенным в себе и скрыть настигшую меня магическую немощь. — Сомневаешься в моих силах?
— Только лишь в тебе самом, — ответ прозвучал бесстрастно и равнодушно. — Не имею понятия, как тебя назовут на самом деле, но впрочем это и не имеет никакого значения. Правда заключается в том, что ты вовсе не Принц Ночи и никогда им не был. Не один из подлинных Повелителей Силы, пусть даже утративший свою власть. Ты несчастный обманутый неудачник из далекого мира, которому Алдрен намеренно вживил воспоминания своего учителя и моего брата. Ты не Рейдран — тебе лишь внушили, что ты им являешься.
— Так, пошли непредвиденные спойлеры, — проговорила Марина, но даже по ней, как всегда ироничной, было видно, что она сильно удивлена.
— Если я не Рейдран, кто я такой? — спросил я, недоверчиво глядя на собеседника.
— Ты тот, кем тебя назвали при рождении на свет, — ответил Тренвин. — Всего лишь пешка в затеянной Алдреном игре. Обычный человек, хотя и имеющий способности к магии. Скорее всего, ты жил самой непримечательной жизнью, пока к тебе не явились слуги Алдрена и не рассказали байку, что ты якобы являешься реинкарнацией Повелителя Тьмы. На самом деле это, конечно, не так. Ты лишь обычный исполнитель, которому солгали и которому предписано совершить определенные магические действия ради успеха и победы своего господина.
— С чего вдруг Алдрену заниматься подобным? — спросил я.
— Ради власти, конечно же, — мотнул головой Тренвин. — Алдрен не сумел отыскать Рейдрана, куда бы тот ни сгинул после своей смерти, хотя искал своего учителя долгие годы. Что там, столетия — с трудом исчислимые века, больше двух тысяч лет. Он применял все возможные методики, пытаясь отыскать душу своего учителя или его новое воплощение, однако не преуспел в этом.
Алдрен одержим сам идеей сделаться Повелителем Силы, столь же могущественным, как были мы сами в дни давно утерянной Золотой эпохи. Но для этого ему требуется прийти в Замок Источника на Авалоне, а тот закрыт. Потерпев поражение в своих поисках, он решил подойти к проблеме иначе. Странствуя дорогами далеких миров, Алдрен достиг места, именуемого Колодцем Воспоминаний. Зримого воплощения мощи информационного потока. В нем сохраняются воспоминания и даже отпечаток ментальной энергии многих живших на земле людей — в особенности чародеев. Проведя в медитациях у Колодца долгое время, Алдрен в конечном счете отыскал воспоминания Рейдрана — и овладел ими. Он решил подыскать какого-нибудь подходящего бедолагу вроде тебя в других мирах и передать ему часть силы и памяти Рейдрана, обнаруженных в глубинах Колодца.
— И что, от подобных ухищрений может быть толк? — я попробовал усмехнуться.
— Конечно. Темный клинок — могущественный артефакт, на который были наложены заклятья, не позволяющие использовать его никому, кроме самого Рейдрана. Алдрен отправил тебя в поход за Мечом Мрака, чтобы снять эти чары, а потом бы послал на сам Авалон, если бы только у тебя правда получилось на него ступить. Как только ты бы снял магические барьеры, ограждающие остров, Алдрен явился бы туда следом за тобой, предательски убил тебя в спину, поскольку ты больше не был бы ему нужен, и сам бы овладел силой Источника, сделавшись подлинным Повелителем Силы. Он ловчее и искуснее тебя. У него бы без труда получилось тебя победить.
— Не так давно у него это не вышло, — холодно произнес я.
— Вы дрались? О, как интересно, — во взгляде Тренвина проступило легкое любопытство. — Однако, будь это даже так, одно дело — если вы столкнулись, когда ты был к этому подготовлен и полон сил, и совсем другое Авалон, чьи ловушки и барьеры сильно бы тебя утомили. В таком случае преимущество точно бы оказалось за Алдреном.
— Все, что ты мне сейчас рассказал, это бред какой-то. Это просто не может быть правдой, — сказал я, преодолевая легкую оторопь. Чего угодно я ожидал от разговора с братом, но только не подобных откровений. Они прозвучали совершенно неожиданно и полностью расходились со всем, что я слышал до этого и во что уже начал верить. — Уж поверь, я совершенно точно знаю, кто я, и даже вспомнил свою прошлую жизнь уже почти полностью. Больше чем на половину — это уж точно.
— Дай угадаю, тебе снились сны? Все, приходящие сюда, лепечут какую-то чушь о снах, — Тренвин жестко усмехнулся. — Ты десятый, кого мне удалось повидать за последние десять лет. Семеро были схвачены на подступах к столице либо в самом городе. Трое оказались чуть удачливее, смогли пробраться в Цитадель и лишь тогда попались страже. Все они, оказавшись под пытками, рассказали весьма занимательные истории.
— Это какие же?
— Осмелюсь предположить, что воспоминания Рейдрана приходили к тебе на протяжении многих лет, — проницательно проговорил Тренвин. — Сперва являлись в спутанных и неразборчивых снах, затем просочились в реальность. Ничего удивительного — Алдрен давно ищет жертвенную овцу, что смогла бы ступить для него на Авалон или хотя бы раздобыть Темный клинок, с чем ты, как ни удивительно, справился. Наверняка в твоем окружении были люди, воздействовавшие на тебя со стороны, при помощи магии, на протяжении очень долгого времени.
— И откуда ты знаешь об этом всем? Может, это сказка, которую ты сочинил, чтобы лишить меня уверенности и выбить почву под ногами.
— Может, сказка, а может и правда, — Тренвин пожал плечами. — О планах Алдрена и о его путешествии к Колодцу донесли мне шпионы, которых достаточно в его окружении, а потом эти истории подтвердили те несчастные, которых мы годами в этом замке ловили вместе с братьями. Я даже не удивился твоему появлению — лишь тому, что тебе удалось пройти так далеко. Некоторые из твоих неудачливых собратьев умерли под пытками. Другие перешли на нашу службу и смогут охотно подтвердить эту историю, если вы когда-нибудь повидаетесь с ними. Не вижу смысла разбрасываться опытными чародеями, пусть им и задурил изначально голову враг.
— Я хорошо знаю лорда Алдрена, — сказала Элис. — Он бы так не поступил.
— Ты либо вовсе не знаешь своего хозяина, либо, наоборот, знаешь его до крайности плохо. Именно такие фокусы и уловки совершенно в его духе. Если бы Алдрен действительно потерпел неудачу в своих попытках меня, то есть Рейдрана, отыскать, он вполне бы мог провернуть такую интригу.
Слова Повелителя Пламени прозвучали веско и убедительно. Я пока не знал, как именно к ним относиться — но ощутил пробежавшую по спине холодную дрожь. С самого начала нашего путешествия я ожидал от Алдрена Брангорна какого-нибудь обмана и предательства. Был уверен, что он водит меня за нос и не говорит всей правды. Это отчетливо читалось в его голосе и выражении его лица, об этом кричало мне чутье, призывая относиться осторожно к этому человеку и не верить всему, что он говорит, какими бы убедительными и логичными не казались его слова.
