Мы встали втроем, плечом к плечу, отступив к ближайшей стене, с установленным позади зеркалом.
— Надо срочно бежать, — тихо проговорила Элис.
— Согласна, — сказала Марина. — Влад, придумайся пожалуйста что-нибудь, если можно. Потому что в противном случае этот парень точно с нами покончит.
В ответ мне лишь захотелось с горьким отчаянием рассмеяться. В своей прежней жизни Повелитель Тьмы Рейдран умел открывать порталы, однако мне пока ни разу не удалось повторить это заклятье, и к тому же в Грендейле, как рассказал нам Алдрен, действовало антипортальное поле.
Собрав всю доступную мне магическую силу, я выставил перед нами энергетический щит, торопливо соткав его из сгустившейся черноты. Я сделал это крайне вовремя, потому что практически в ту же самую секунду на созданный мной барьер обрушилось заклятие, созданное Тренвином.
Один из правящих Грендейлом Повелителей Силы применил чары, основанные на соединении сразу нескольких стихий. Грянул искрящейся лавиной дышащий в лица жаром огонь, ударили ослепительными вспышками разветвленные молнии, вытянулись вперед, блистая острыми гранями, ледяные копья, плетьми со всех сторон взвились, извиваясь, скрученные магией струи воды, раскаленной до состояния кипятка, исходящего паром.
Пришедшая по моему зову тьма разлилась вокруг полупрозрачной сферой, защищая меня, Марину и Элис. Огонь и молнии, лед и кипящая вода разом ударили по антрацитовому щиту, пытаясь продавить его и смять. Они сдавили его со всех сторон, стремясь разрушить в осколки. Я постарался влить в защитное заклинание побольше энергии, дабы позволить ему продержаться еще хотя бы немного, а сам торопливо раздумывал, что же делать дальше. Как назло, в голову не приходило ни единой подходящей идеи.
По всему получалось, что мы оказались в безвыходном положении и теперь попросту обречены. Завладев Темным клинком, Тренвин получил возможность вновь и вновь наполнять свои чары энергией, обладая теперь доступом к столь мощному ее источнику. Долго мы не продержимся, а бежать попросту некуда.
Тьма истончалась и выгибалась вовнутрь, колебалась и шла волнами. Ее завеса становилась все более призрачной и ненадежной. Сделалось ясно, что созданный мной щит вот-вот не выдержит и падет, может быть через минуту или две.
Послышался торжествующий хохот Тренвина. На лице Элис проступили отчаяние и страх, и девушка, вкладывая клинки в ножны, торопливо прижалась ко мне. Марина, напротив, покрепче перехватила меч, как если бы он мог хоть как-нибудь защитить нас от ревущей вокруг, бурлящей и бушующей магии, готовой испепелять и сжигать.
Однако созданное Тренвином заклинание рассыпалось практически мгновенно, стоило мне только почувствовать чужое вмешательство в его структуру. Связующие контуры сотканных противником боевых чар задрожали и принялись рушиться, растрачивая вложенную в них силу, теперь бессильно расточавшуюся обратно в пространство.
Неизвестный чародей действовал умело и ловко, нанося удары и уколы сконцентрированной магической энергией, орудуя ей будто рапирой прямо в соединяющие звенья вражеского заклятья. Губительный шторм принялся иссякать и гаснуть. Разливалась по паркету, теряя прежний напор больше не скрепленная заклятьями вода, меркнул и затухал огонь, гасли и тускнели молнии, дробились и преломлялись на сотни крохотных кристаллов рвавшиеся до того вперед ледяные копья.
Крепко сжимая ладонь Элис в своей руке, я понял, что угроза, нависшая над нами, миновала благодаря вмешательству неведомого союзника. Едва не сокрушившее нас заклинание само оказалось полностью уничтожено. Пламя больше не горело, от него не осталось даже единого слабеющего языка.
По полу разлились лужи остывающей воды, не способной больше причинить никому вреда, в воздухе вился густо пахло озоном и клубился истончающийся пар. Мы стояли посреди разгромленной залы. Мебель вокруг была обуглена и местами оплавлена, скатерти зияли черными дырами. На лице Повелителя Пламени, едва не убившего нас, проступила крайняя степень удивления.
Неожиданно послышался смутно знакомый насмешливый голос:
— Вот это я вовремя заглянул на старую родину. Даже не знал, что здесь творится подобное безобразие. Братец Тренвин, изволишь мне объяснить, какой ерундой ты здесь занимаешься, кто эти несчастные люди, которых ты хочешь убить и почему над славным Грендейлом кружат драконы? Почему дорога к старой имперской столице полнится виселицами и усеяна обугленными руинами? Эти края никогда мне особо не нравились, но сейчас, такое чувство, они сделались значительно хуже обычного.
Удивленные, мы оглянулись. В дальнем конце зала, спиной к одному из ростовых зеркал, стоял, опираясь на воткнутую в паркет боевую шпагу, худощавый светловолосый мужчина, облаченный в черный камзол с белыми кружевами. Его губы кривились в легкой улыбке, светлые глаза смотрели пристально и остро. Нежданный гость покачал головой, а потом легким движением выдернул шпагу из продырявленного паркета и направил чуть сверкнувшим острием Повелителю Пламени в грудь:
— Чего молчишь, Тренвин? Язык проглотил? От удивления забыл все слова стервардского языка, равно как и прочих, тебе известных? Объяснись телепатией, я ей владею.
— Я самую малость опешил, не спорю, — мотнул головой маг стихии огня, переводя Темный клинок в оборонительную стойку. — Сегодня, кажется, день незапланированных встреч. Меньше всего ожидал я увидеть тебя, брат, после стольких столетий отсутствия. Ты ведь, казалось, полностью расплевался с нашей семьей и решил двигаться собственными путями, больше не возвращаясь домой и не подавая никаких вестей.
— Как видишь, я передумал, — гость покачал головой, крутанув вокруг невидимой оси клинок шпаги, и танцующей походкой сделал шаг вперед навстречу Тренвину. — Не могу оставаться в стороне, когда старый добрый Тэллрин сотрясает одно несчастье за другим, да еще по вине названных родственников. Уже не в первый раз, надо заметить. Похоже, от вашей семьи миру одни только проблемы.
— Ты его знаешь? — шепотом спросила у меня Элис. — Я вот вижу впервые.
Пытаясь справиться с оторопью, я чуть заторможено кивнул. Я хорошо знал, кем является чародей, без всякого предупреждения заскочивший в Цитадель на огонек и спасший нашу троицу от устроенного Тренвином магического шторма. Его лицо проступало в оставшихся от Повелителя Тьмы воспоминаниях, подобно лицам Алдрена, Кенрайта и всех остальных, и едва ли не единственное не вызывало вспышек инстинктивной ненависти.
Сегодня к нам явился, чтобы выручить в самый последний и отчаянный момент, могущественный чародей, один из правителей древнего мира, еще один из братьев Рейдрана, Повелитель Отражений и Принц Зеркал Нэотеорн. Единственный из всех Повелителей Силы, кто когда-то, в незапамятные времена, еще до сокрушившей Тэллрин войны, мог бы назваться Рейдрану другом.
В прежние времена, ныне давно канувшие в прошлое, Лорд Тьмы Рейдран и Принц Зеркал Нэотеорн действительно были друзьями. Магия, которой распоряжался Нэотеорн, ставила его наособицу от всех остальных братьев, управлявших стихийными силами.
Светловолосый чародей был мастером во всем, что касалось зазеркалья, странного пространства, лежащего на границе между привычной реальностью и междумирьем. Нельзя сказать, что Нэотеорн полностью повелевал причудливой вселенной отражений, таящейся за гранью зеркал, однако он в большей степени, чем прочие маги познал секреты зазеркалья и научился использовать их.
Искусство перемещения в другие миры также было хорошо знакомо моему брату. Странствуя по дорогам Иномирья, он возвращался, принося с собой секреты магии, изученные на чужбине, и спешил поделиться ими с другими Повелителями и с адептами, равно своими и чужими. Нэотеорна влекло знание как таковое, возможность заглянуть за пределы изведанного и сделать их шире. Чуждый интриг и стремления к власти, он был беззаветно предан одной лишь науке — в широком ее понимании, считая и магию.
Лорд Отражений стал известен как увлеченный исследователь и ученый. Именно с его помощью создавались первые энергетические машины, послужившие затем на благо Тэллрина и положившие начало золотой эпохе. Под его началом строились те самые воздушные корабли, что с легкостью и изяществом скользили среди облаков. Также он прекрасно разбирался во всем, кто касалось иллюзий и гипноза, умения управлять человеческим разумом, искажать его восприятие, насылать видения или сны.
Другие Повелители Силы сторонились Нэотеорна, считая его странным одиночкой, чьи намерения и мысли невозможно понять. Повелитель Отражений сблизился со мной, то есть с Рейдраном, который точно так же держался наособицу среди всех прочих властителей Тэллрина. Мы проводили немало времени, беседуя о теоретических аспектах построения чар и ставя магические эксперименты, изучая энергетические потоки и пытаясь добиться большего над ними контроля.
За легкомысленной манерой поведения, отличавшей Нэотеорна, скрывался пытливый и недюжинный ум. В любом споре он мог привести логический довод, его наблюдения были неизменно точны. Прошло еще какое-то время, и мы отправились путешествовать в Иномирье. Далекие земли, освещенные чужими солнцами, влекли, призывая изучить их и сполна узнать их секреты.
Мы сделались настоящими авантюристами, искателями приключений, на долгие годы оставив родной дом. Ввязывались в любую передрягу, влекомые любопытством. Не раз сражались плечом к плечу, применяя сталь и магию против противников, которые встречались нам на чужих дорогах. Спасли несколько королевств от нависших над ними угроз и приняли участие во множестве битв. Искали сокровища в затерянных городах, побеждали стремящихся к власти чародеев и алчных драконов и даже, случалось, выручали из башен заточенных туда принцесс.
Хорошие были времена — даже сейчас, спустя столько столетий, они встают в моей памяти с ностальгией. Пусть я не могу теперь сказать точно, принадлежат ли в эти воспоминания мне самому или были переданы при помощи магии Алдрена, они все равно дороги мне как память о времени, когда путь, встающий передо мной, казался прямым и легким.
В те годы Рейдран еще не знал, что сам однажды сделается злом. Он сторонился излишней жестокости, еще не рассорился с братьями и не поддался безумным амбициям. В свои первые странствия он отправлялся, желая увидеть иные миры и узнать что-то новое. Нэотеорн сделался ему верным спутником на этом пути. Его клинок разил без промаха, прикрывая Рейдрану спину. Боевые заклятья, изученные им, каждый раз оказывались как нельзя кстати. Принц Зеркал совершенствовался во владении не только стихийными силами, но и другими, гораздо более специализированными разделами магии, способными оказать помощь при встрече с противником.
Рейдран ценил Нэотеорна и доверял только ему из всей своей семьи. Ему — да еще своему ученику Алдрену, уже тогда примкнувшему к их компании. Любознательный и сообразительный, Алдрен задавал Нэотеорну много вопросов, стараясь и сам постичь изученные тем магические техники. Темный адепт был молод и, подобно самому Нэотеорну, стремился к познанию. Несколько раз Повелитель Тьмы и Принц Зеркал брали Алдрена в совместные путешествия, показывая ему пейзажи других миров.
Однако вскоре многим хорошим начинаниям пришлось пойти прахом. Рейдран рассорился с остальными Повелителями Силы, бежал в Иномирье, после чего вернулся оттуда с армией и Темным клинком. Повелитель Тьмы призывал Принца Зеркал встать на свою сторону в начавшейся войне — однако получил жесткий отказ. Между названными братьями состоялся разговор, закончившийся поединком.
Нэотеорн заявил, что не желает способствовать разрушению всего, что создавалось за столькие годы и стольким трудом, и призвал брата одуматься и сложить оружие. Рейдран отказался, назвав Принца Зеркал предателем. Дружбе, пережившей до того многие испытания, наступил конец. Теперь до самого конца войны Нэотеорн сражался на стороне Трайбора и Кенрайта. Принц Зеркал приложил немало усилий, чтобы помочь разгромить армию Повелителя Тьмы, используя для этого все накопленное им магическое мастерство. Когда на вершине Пика Ветров состоялся последний бой, Нэотеорн, как и все прочие Повелители, поделился своей силой, помогая Кенрайту одолеть Рейдрана.
Помню его лицо на суде, состоявшемся после последнего боя. Ничего не выражающий взгляд, будто направленный в пустоту. Лишенное всяких эмоций лицо, застывшее подобно бронзовой маске. Он держался совершенно спокойно и ничем не выдал, будто еще помнит о нашей дружбе. Дальнейшая судьба Нэотеорна была мне неизвестна. По словам Алдрена, он исчез в Иномирье тогда же, когда пропали и другие Повелители, много столетий назад, и не возвращался вместе с Тренвином, Трайбором и Гленантом.
И вот теперь Лорд Зеркал стоял посреди разгромленной залы Цитадели, опаленной молниями и огнем, и с усмешкой смотрел на Тренвина, держа в руке шпагу. Явно ошарашенный не меньше моего, Повелитель Пламени поудобнее перехватил в руках Темный клинок и сказал, обращаясь к Нэотеорну:
— Удивительная и нежданная встреча. Где же ты пропадал все эти бессчетные годы, дорогой брат? Мы уже и отчаялись тебя найти. Не думали, что однажды повстречаемся снова.
— Путешествовал, как и всегда, — Принц Зеркал слегка усмехнулся. — Бродил по далеким землям, смотрел чем занимаются незнакомые люди. Решил возвратиться домой и вдруг увидел тут полный бардак. В своей бесконечной грызне за власть вы перешли любые рамки разумного. Тэллрин, и без того претерпевший многие бедствия, теперь стонет под вашей тиранией. Совсем не то зрелище, которое я ожидал увидеть. За столько времени вполне могли бы выйти в космос, например, или научиться делать компьютеры, как во всех нормальных мирах.
— Да кто этот парень? — громким шепотом спросила теперь и Марина.
Нэотеорн услышал ее слова и, обернувшись к девушке, изящным образом поклонился. Сжимая им шпага чуть качнулась, теперь отставленная в сторону и направленная острием в пол.
— Всего лишь скромный чародей, долгое время не видевший родного дома, прекрасная госпожа. Имею сомнительную честь приходиться названным братом вот этому недостойному господину, — пренебрежительный кивок в сторону Тренвина, — и вот этому, лишь немногим более достойному, — холодный взгляд в мой адрес. — Я Нэотеорн, также известный как Повелитель Отражений и Принц Зеркал.
— Еще один из Повелителей Силы, — мрачно пояснил я девушке.
— Он же давно исчез, — взволнованно проговорила Элис. — Еще много столетий назад... Ни в одной из хроник не говорилось о дальнейшей судьбе Повелителя Отражений, после того, как закончилась золотая эпоха. А хотя да, из их разговора мы уже поняли, что он вернулся.
— Редкостная наблюдательность, — Нэотеорн вновь усмехнулся. — Едва только пересек границу миров, сразу же направился в Грендейл, дабы понять, какие несчастья теперь на него обрушились. До чего же я оказался удивлен, когда на город напала целая стая драконов. А теперь подслушал с другой стороны зеркала ваш разговор и понял, что Алдрен выкинул очередную авантюру в своем духе.
— Ты же еще минуту назад сам спрашивал у меня, кто эти господа, — недоуменно сказал Тренвин. — И, судя по твоему виду, не имел на этот счет ни малейшего понятия.
— Надо срочно бежать, — тихо проговорила Элис.
— Согласна, — сказала Марина. — Влад, придумайся пожалуйста что-нибудь, если можно. Потому что в противном случае этот парень точно с нами покончит.
В ответ мне лишь захотелось с горьким отчаянием рассмеяться. В своей прежней жизни Повелитель Тьмы Рейдран умел открывать порталы, однако мне пока ни разу не удалось повторить это заклятье, и к тому же в Грендейле, как рассказал нам Алдрен, действовало антипортальное поле.
Собрав всю доступную мне магическую силу, я выставил перед нами энергетический щит, торопливо соткав его из сгустившейся черноты. Я сделал это крайне вовремя, потому что практически в ту же самую секунду на созданный мной барьер обрушилось заклятие, созданное Тренвином.
Один из правящих Грендейлом Повелителей Силы применил чары, основанные на соединении сразу нескольких стихий. Грянул искрящейся лавиной дышащий в лица жаром огонь, ударили ослепительными вспышками разветвленные молнии, вытянулись вперед, блистая острыми гранями, ледяные копья, плетьми со всех сторон взвились, извиваясь, скрученные магией струи воды, раскаленной до состояния кипятка, исходящего паром.
Пришедшая по моему зову тьма разлилась вокруг полупрозрачной сферой, защищая меня, Марину и Элис. Огонь и молнии, лед и кипящая вода разом ударили по антрацитовому щиту, пытаясь продавить его и смять. Они сдавили его со всех сторон, стремясь разрушить в осколки. Я постарался влить в защитное заклинание побольше энергии, дабы позволить ему продержаться еще хотя бы немного, а сам торопливо раздумывал, что же делать дальше. Как назло, в голову не приходило ни единой подходящей идеи.
По всему получалось, что мы оказались в безвыходном положении и теперь попросту обречены. Завладев Темным клинком, Тренвин получил возможность вновь и вновь наполнять свои чары энергией, обладая теперь доступом к столь мощному ее источнику. Долго мы не продержимся, а бежать попросту некуда.
Тьма истончалась и выгибалась вовнутрь, колебалась и шла волнами. Ее завеса становилась все более призрачной и ненадежной. Сделалось ясно, что созданный мной щит вот-вот не выдержит и падет, может быть через минуту или две.
Послышался торжествующий хохот Тренвина. На лице Элис проступили отчаяние и страх, и девушка, вкладывая клинки в ножны, торопливо прижалась ко мне. Марина, напротив, покрепче перехватила меч, как если бы он мог хоть как-нибудь защитить нас от ревущей вокруг, бурлящей и бушующей магии, готовой испепелять и сжигать.
Однако созданное Тренвином заклинание рассыпалось практически мгновенно, стоило мне только почувствовать чужое вмешательство в его структуру. Связующие контуры сотканных противником боевых чар задрожали и принялись рушиться, растрачивая вложенную в них силу, теперь бессильно расточавшуюся обратно в пространство.
Неизвестный чародей действовал умело и ловко, нанося удары и уколы сконцентрированной магической энергией, орудуя ей будто рапирой прямо в соединяющие звенья вражеского заклятья. Губительный шторм принялся иссякать и гаснуть. Разливалась по паркету, теряя прежний напор больше не скрепленная заклятьями вода, меркнул и затухал огонь, гасли и тускнели молнии, дробились и преломлялись на сотни крохотных кристаллов рвавшиеся до того вперед ледяные копья.
Крепко сжимая ладонь Элис в своей руке, я понял, что угроза, нависшая над нами, миновала благодаря вмешательству неведомого союзника. Едва не сокрушившее нас заклинание само оказалось полностью уничтожено. Пламя больше не горело, от него не осталось даже единого слабеющего языка.
По полу разлились лужи остывающей воды, не способной больше причинить никому вреда, в воздухе вился густо пахло озоном и клубился истончающийся пар. Мы стояли посреди разгромленной залы. Мебель вокруг была обуглена и местами оплавлена, скатерти зияли черными дырами. На лице Повелителя Пламени, едва не убившего нас, проступила крайняя степень удивления.
Неожиданно послышался смутно знакомый насмешливый голос:
— Вот это я вовремя заглянул на старую родину. Даже не знал, что здесь творится подобное безобразие. Братец Тренвин, изволишь мне объяснить, какой ерундой ты здесь занимаешься, кто эти несчастные люди, которых ты хочешь убить и почему над славным Грендейлом кружат драконы? Почему дорога к старой имперской столице полнится виселицами и усеяна обугленными руинами? Эти края никогда мне особо не нравились, но сейчас, такое чувство, они сделались значительно хуже обычного.
Удивленные, мы оглянулись. В дальнем конце зала, спиной к одному из ростовых зеркал, стоял, опираясь на воткнутую в паркет боевую шпагу, худощавый светловолосый мужчина, облаченный в черный камзол с белыми кружевами. Его губы кривились в легкой улыбке, светлые глаза смотрели пристально и остро. Нежданный гость покачал головой, а потом легким движением выдернул шпагу из продырявленного паркета и направил чуть сверкнувшим острием Повелителю Пламени в грудь:
— Чего молчишь, Тренвин? Язык проглотил? От удивления забыл все слова стервардского языка, равно как и прочих, тебе известных? Объяснись телепатией, я ей владею.
— Я самую малость опешил, не спорю, — мотнул головой маг стихии огня, переводя Темный клинок в оборонительную стойку. — Сегодня, кажется, день незапланированных встреч. Меньше всего ожидал я увидеть тебя, брат, после стольких столетий отсутствия. Ты ведь, казалось, полностью расплевался с нашей семьей и решил двигаться собственными путями, больше не возвращаясь домой и не подавая никаких вестей.
— Как видишь, я передумал, — гость покачал головой, крутанув вокруг невидимой оси клинок шпаги, и танцующей походкой сделал шаг вперед навстречу Тренвину. — Не могу оставаться в стороне, когда старый добрый Тэллрин сотрясает одно несчастье за другим, да еще по вине названных родственников. Уже не в первый раз, надо заметить. Похоже, от вашей семьи миру одни только проблемы.
— Ты его знаешь? — шепотом спросила у меня Элис. — Я вот вижу впервые.
Пытаясь справиться с оторопью, я чуть заторможено кивнул. Я хорошо знал, кем является чародей, без всякого предупреждения заскочивший в Цитадель на огонек и спасший нашу троицу от устроенного Тренвином магического шторма. Его лицо проступало в оставшихся от Повелителя Тьмы воспоминаниях, подобно лицам Алдрена, Кенрайта и всех остальных, и едва ли не единственное не вызывало вспышек инстинктивной ненависти.
Сегодня к нам явился, чтобы выручить в самый последний и отчаянный момент, могущественный чародей, один из правителей древнего мира, еще один из братьев Рейдрана, Повелитель Отражений и Принц Зеркал Нэотеорн. Единственный из всех Повелителей Силы, кто когда-то, в незапамятные времена, еще до сокрушившей Тэллрин войны, мог бы назваться Рейдрану другом.
Глава 22
В прежние времена, ныне давно канувшие в прошлое, Лорд Тьмы Рейдран и Принц Зеркал Нэотеорн действительно были друзьями. Магия, которой распоряжался Нэотеорн, ставила его наособицу от всех остальных братьев, управлявших стихийными силами.
Светловолосый чародей был мастером во всем, что касалось зазеркалья, странного пространства, лежащего на границе между привычной реальностью и междумирьем. Нельзя сказать, что Нэотеорн полностью повелевал причудливой вселенной отражений, таящейся за гранью зеркал, однако он в большей степени, чем прочие маги познал секреты зазеркалья и научился использовать их.
Искусство перемещения в другие миры также было хорошо знакомо моему брату. Странствуя по дорогам Иномирья, он возвращался, принося с собой секреты магии, изученные на чужбине, и спешил поделиться ими с другими Повелителями и с адептами, равно своими и чужими. Нэотеорна влекло знание как таковое, возможность заглянуть за пределы изведанного и сделать их шире. Чуждый интриг и стремления к власти, он был беззаветно предан одной лишь науке — в широком ее понимании, считая и магию.
Лорд Отражений стал известен как увлеченный исследователь и ученый. Именно с его помощью создавались первые энергетические машины, послужившие затем на благо Тэллрина и положившие начало золотой эпохе. Под его началом строились те самые воздушные корабли, что с легкостью и изяществом скользили среди облаков. Также он прекрасно разбирался во всем, кто касалось иллюзий и гипноза, умения управлять человеческим разумом, искажать его восприятие, насылать видения или сны.
Другие Повелители Силы сторонились Нэотеорна, считая его странным одиночкой, чьи намерения и мысли невозможно понять. Повелитель Отражений сблизился со мной, то есть с Рейдраном, который точно так же держался наособицу среди всех прочих властителей Тэллрина. Мы проводили немало времени, беседуя о теоретических аспектах построения чар и ставя магические эксперименты, изучая энергетические потоки и пытаясь добиться большего над ними контроля.
За легкомысленной манерой поведения, отличавшей Нэотеорна, скрывался пытливый и недюжинный ум. В любом споре он мог привести логический довод, его наблюдения были неизменно точны. Прошло еще какое-то время, и мы отправились путешествовать в Иномирье. Далекие земли, освещенные чужими солнцами, влекли, призывая изучить их и сполна узнать их секреты.
Мы сделались настоящими авантюристами, искателями приключений, на долгие годы оставив родной дом. Ввязывались в любую передрягу, влекомые любопытством. Не раз сражались плечом к плечу, применяя сталь и магию против противников, которые встречались нам на чужих дорогах. Спасли несколько королевств от нависших над ними угроз и приняли участие во множестве битв. Искали сокровища в затерянных городах, побеждали стремящихся к власти чародеев и алчных драконов и даже, случалось, выручали из башен заточенных туда принцесс.
Хорошие были времена — даже сейчас, спустя столько столетий, они встают в моей памяти с ностальгией. Пусть я не могу теперь сказать точно, принадлежат ли в эти воспоминания мне самому или были переданы при помощи магии Алдрена, они все равно дороги мне как память о времени, когда путь, встающий передо мной, казался прямым и легким.
В те годы Рейдран еще не знал, что сам однажды сделается злом. Он сторонился излишней жестокости, еще не рассорился с братьями и не поддался безумным амбициям. В свои первые странствия он отправлялся, желая увидеть иные миры и узнать что-то новое. Нэотеорн сделался ему верным спутником на этом пути. Его клинок разил без промаха, прикрывая Рейдрану спину. Боевые заклятья, изученные им, каждый раз оказывались как нельзя кстати. Принц Зеркал совершенствовался во владении не только стихийными силами, но и другими, гораздо более специализированными разделами магии, способными оказать помощь при встрече с противником.
Рейдран ценил Нэотеорна и доверял только ему из всей своей семьи. Ему — да еще своему ученику Алдрену, уже тогда примкнувшему к их компании. Любознательный и сообразительный, Алдрен задавал Нэотеорну много вопросов, стараясь и сам постичь изученные тем магические техники. Темный адепт был молод и, подобно самому Нэотеорну, стремился к познанию. Несколько раз Повелитель Тьмы и Принц Зеркал брали Алдрена в совместные путешествия, показывая ему пейзажи других миров.
Однако вскоре многим хорошим начинаниям пришлось пойти прахом. Рейдран рассорился с остальными Повелителями Силы, бежал в Иномирье, после чего вернулся оттуда с армией и Темным клинком. Повелитель Тьмы призывал Принца Зеркал встать на свою сторону в начавшейся войне — однако получил жесткий отказ. Между названными братьями состоялся разговор, закончившийся поединком.
Нэотеорн заявил, что не желает способствовать разрушению всего, что создавалось за столькие годы и стольким трудом, и призвал брата одуматься и сложить оружие. Рейдран отказался, назвав Принца Зеркал предателем. Дружбе, пережившей до того многие испытания, наступил конец. Теперь до самого конца войны Нэотеорн сражался на стороне Трайбора и Кенрайта. Принц Зеркал приложил немало усилий, чтобы помочь разгромить армию Повелителя Тьмы, используя для этого все накопленное им магическое мастерство. Когда на вершине Пика Ветров состоялся последний бой, Нэотеорн, как и все прочие Повелители, поделился своей силой, помогая Кенрайту одолеть Рейдрана.
Помню его лицо на суде, состоявшемся после последнего боя. Ничего не выражающий взгляд, будто направленный в пустоту. Лишенное всяких эмоций лицо, застывшее подобно бронзовой маске. Он держался совершенно спокойно и ничем не выдал, будто еще помнит о нашей дружбе. Дальнейшая судьба Нэотеорна была мне неизвестна. По словам Алдрена, он исчез в Иномирье тогда же, когда пропали и другие Повелители, много столетий назад, и не возвращался вместе с Тренвином, Трайбором и Гленантом.
И вот теперь Лорд Зеркал стоял посреди разгромленной залы Цитадели, опаленной молниями и огнем, и с усмешкой смотрел на Тренвина, держа в руке шпагу. Явно ошарашенный не меньше моего, Повелитель Пламени поудобнее перехватил в руках Темный клинок и сказал, обращаясь к Нэотеорну:
— Удивительная и нежданная встреча. Где же ты пропадал все эти бессчетные годы, дорогой брат? Мы уже и отчаялись тебя найти. Не думали, что однажды повстречаемся снова.
— Путешествовал, как и всегда, — Принц Зеркал слегка усмехнулся. — Бродил по далеким землям, смотрел чем занимаются незнакомые люди. Решил возвратиться домой и вдруг увидел тут полный бардак. В своей бесконечной грызне за власть вы перешли любые рамки разумного. Тэллрин, и без того претерпевший многие бедствия, теперь стонет под вашей тиранией. Совсем не то зрелище, которое я ожидал увидеть. За столько времени вполне могли бы выйти в космос, например, или научиться делать компьютеры, как во всех нормальных мирах.
— Да кто этот парень? — громким шепотом спросила теперь и Марина.
Нэотеорн услышал ее слова и, обернувшись к девушке, изящным образом поклонился. Сжимая им шпага чуть качнулась, теперь отставленная в сторону и направленная острием в пол.
— Всего лишь скромный чародей, долгое время не видевший родного дома, прекрасная госпожа. Имею сомнительную честь приходиться названным братом вот этому недостойному господину, — пренебрежительный кивок в сторону Тренвина, — и вот этому, лишь немногим более достойному, — холодный взгляд в мой адрес. — Я Нэотеорн, также известный как Повелитель Отражений и Принц Зеркал.
— Еще один из Повелителей Силы, — мрачно пояснил я девушке.
— Он же давно исчез, — взволнованно проговорила Элис. — Еще много столетий назад... Ни в одной из хроник не говорилось о дальнейшей судьбе Повелителя Отражений, после того, как закончилась золотая эпоха. А хотя да, из их разговора мы уже поняли, что он вернулся.
— Редкостная наблюдательность, — Нэотеорн вновь усмехнулся. — Едва только пересек границу миров, сразу же направился в Грендейл, дабы понять, какие несчастья теперь на него обрушились. До чего же я оказался удивлен, когда на город напала целая стая драконов. А теперь подслушал с другой стороны зеркала ваш разговор и понял, что Алдрен выкинул очередную авантюру в своем духе.
— Ты же еще минуту назад сам спрашивал у меня, кто эти господа, — недоуменно сказал Тренвин. — И, судя по твоему виду, не имел на этот счет ни малейшего понятия.
