— Это я выдал просто для красного словца, — Принц Зеркал с небрежным видом развел руками. — Хотелось максимально эффектно обозначить свое появление. Пришлось прибегнуть к парочке риторических приемов, которые показались уместными. Итак, — он вздохнул, — перед нами человек, который то ли является, то ли нет реинкарнацией моего брата Рейдрана и при этом почти сумел похитить Темный клинок. Достойное уважения сочетания удачливости и упорства. Вижу, ты собираешься убить его, Тренвин. И его спутников заодно.
Повелитель Пламени коротко мотнул головой.
— Что еще с ними стоит делать? Дурное семя стоит выкорчевать под корень. Приспешники Алдрена, чьими руками он стремится погрузить столицу в хаос, не должны сносить головы. Что касается тебя, Нэотеорн, — Тренвин внимательно посмотрел на Принца Зеркал, — лучше присоединяйся к нам. Тебя долго не было, и за это время на Тэллрине многое изменилось. Мы строим новый мир, идеальный и правильный. Мы начнем золотую эпоху заново.
— Да уж вижу, как вы ее начинаете, — фыркнул Нэотеорн. — Единственное желание, которое возникает при виде ваших попыток — оказаться как можно дальше от вас. Либо же, — он чуть помедлил, прежде чем продолжить, — сделать все возможное, чтобы вам помешать.
На лице Тренвина, обращенном к Принцу Зеркал, проступило странное, немного грустное выражение. Мне неожиданно вспомнилось, что хотя Повелитель Пламени и Нэотеорн не были прежде близки, Тренвин также никогда не считал Нэотеорна врагом и был рад, когда тот присоединился к остальным Повелителям на их войне против тьмы. Единственным подлинным противником и изгоем семьи Тренвин считал обратившего против нее оружие отступника, то есть меня.
Я, Марина и Элис встревоженно переглянулись, слушая их разговор. Пока мы не пытались вмешаться, тем более что предыдущий бой показал, что подобный противник нам просто не по зубам. Тем не менее, Марина и Элис держали оружие наготове, а я попытался собрать столько магической энергии, сколько было возможно. Может быть, получится напасть на Тренвина, если тот окажется отвлечен.
Потихоньку возможность творить заклятия возвращалась ко мне, однако сейчас мне было далеко до того уровня, который я явил, когда мы только прорвались в крепость. Тогда мне помогала энергия многих смертей, случившихся во время начавшейся битве — однако сейчас я больше не чувствовал ничего подобного. Либо мое восприятие ослабло, либо сражение начало затухать.
— Я думал, — тяжело проговорил Повелитель Пламени, обращаясь к Нэотеорну, — если ты однажды вернешься, ты окажешься мне союзником, точно так же, как Трайбор и Гленант. Поможешь вернуть все утраченное, отстроить разрушенное по вине Рейдрана. Вместе мы могли бы возродить наш мир заново, вознести его из праха и пепла на сверкающую вершину славы. Пусть Замок Источника более недоступен, остались другие пути, которые позволят нам обрести могущество.
— Это какие же, например?
— Магия хаоса, — ответил Тренвин бесстрастно, глядя на Темный клинок, который по-прежнему держал в руках. — Единственная из всех великих стихий, прежде недоступная нам. Строители, сами распоряжаясь ей в совершенстве, закрыли нам пути овладения ею. Рейдран был единственный, кто сумел овладеть этой силой. Ему помог добытый им зачарованный меч — тот самый, который достался мне теперь. С его помощью силы хаоса подчинятся нам, и мы обретем ту же власть, что имели Строители.
— Или умрете, — сказал Нэотеорн. — Не всякому удавалось подчинить эту мощь.
— Что ж, — Повелитель Пламени бесстрастно пожал плечами, — есть и иные пути, и пока они тоже прекрасно работают. Например, магия крови, жертвоприношений и смертей. Она уже принесла достаточно силы, и в скором времени принесет еще больше. Жертвенные алтари ныне строятся по всей нашей империи, и пленные солдаты врага и мятежники, умирая на них, придают нам и нашим новым адептам могущество.
Нэотеорн с болезненной гримасой покачал головой.
— Значит, ты предлагаешь присоединиться к вам? — переспросил он. — Присоединиться к разрушению и хаосу? Присоединиться к тирании и смерти, которые вы устроили, возложив ярмо на шеи народов? Я достаточно хорошо представляю, что происходит нынче на материке. Наслушался разговоров на улицах. Насмотрелся на лица людей. В свое время, когда Рейдран предложил мне присоединиться к нему, я бросил боевое заклятие в его сторону и затем попытался убить, — Принц Зеркал коротко и сухо посмотрел на меня. — Тебе я могу ответить лишь тоже самое, Тренвин. Если эти люди сражаются против тебя, я на их стороне, не на твоей, и сделаю все, чтобы их защитить.
Ярость на короткое мгновение исказила лицо Тренвина. Затем, не пытаясь больше ни о чем договориться, Повелитель Пламени вступил в бой. Потоки пламени полились со всех сторон, пылающей волной окружая Нэотеорна. Принц Зеркал крутнул шпагой, окружив себя переливающейся текучей сферой, словно бы сотканной из мерцающего тумана. Языки огня коснулись ее, обтекая прочь. Сверкающие молнии секундой позже грянули с потолка, но оказались не способны пробить защитную сферу.
В то же самое мгновение я бросился в бой, раскручивая для смертоносного выпада палаш. Черные нити рванулись вперед с выставленных мной пальцев левой руки. Они протянулись к Тренвину и крепкими жгутами обвились вокруг рукояти Темного клинка. Пройди все так, как я задумывал, Кэдфен бы вырвался из руки Повелителя Пламени и приземлился затем аккурат в мою ладонь.
Однако Тренвин отреагировал вовремя, рассекая заклятье. Чары рухнули прежде, чем успели бы подействовать. Черные нити лопнули и распались на отдельные фрагменты, принявшись истаивать в воздухе. Лезвие Кэдфена слегка дернулось, но клинок так и остался у моего врага — а затем его лезвие плавно развернулось и острие оказалось направлено мне в грудь. Я как раз тогда оказался совсем рядом, выставив для атаки палаш.
Клинки встретились, соприкоснувшись с глухим лязгом. Совершенно обычный палаш, меч с односторонней заточкой, полученный мной в оружейной замка Дертейл, встретился с легендарным Мечом Мрака, изготовленным древними чародеями тьмы у порога самой Бездны. В воспоминаниях, приходивших наяву и во снах, Кэдфен принадлежал мне самому, то есть Рейдрану, однако сейчас его использовал мой противник. Тренвин еще не научился в полной степени владеть магией, даруемой Темным клинком, однако когда освоит ее полностью, сделается еще более опасен.
Мечи разлетелись в стороны и тут же столкнулись снова. Тренвин попытался атаковать, вновь перехватывая рукоятку Кэдфена двумя руками и нанося рубящий удар сверху вниз. Я успел закрыться, вскинув палаш перед собой и принимая выпад на основание клинка. Развернул оружие, попытавшись в коротком уколе достать противника в горло, однако Тренвин скользящим движением отступил назад. Он мастерски владел искусством фехтования, сказывались многие столетия тренировок. Враг снова ударил, метя мне в корпус, однако я уклонился и быстрым движением сбил выпад.
Марина и Элис, подоспевшие на выручку, попытались атаковать Повелителя Пламени с боков, но тот обрушил на них ледяные стрелы и стремительно раскручивающиеся для смертельного удара водяные плети. Я успел отреагировать вовремя и разрушил вражеское заклинание раньше, чем оно успело бы причинить моим спутницам вред. Эта секундная задержка стоила мне промедления, и Тренвин успел ударить Кэдфеном.
Темный клинок рванулся вперед. Выпад оказался молниеносным и превосходно проделанным. Тренвин проломился сквозь поставленный мной блок и едва не довел острие меча до сердца. На секунду показалось, что уклониться уже не получится и что Кэдфен вот-вот пробьет мне грудь, обрывая мою жизнь. Однако затем зачарованный меч, которому оставалось всего несколько сантиметров до цели, неожиданно замедлил свое продвижение.
Непроглядно черное лезвие Темного клинка неожиданно тускнело, становясь бледным и едва различимым, словно утратив вещественность. Точно также утрачивал материальность и весь окружавший меня мир. Его краски выцветали, очертания смазывались и становились едва различимыми. Отдалился и мой противник, сжимавший на вытянутой руке Темный клинок, и мои союзники, приближавшиеся к Тренвину для новой атаки.
Уши наполнились стеклянным звоном — и тогда я заметил, как разом лопнули все имевшиеся в зале зеркала. Мир вновь обрел прежнюю четкость, ощущение его иллюзорности прошло. Воздух наполнился осколками, разлетающимися во все стороны, но ни один из них не ранил ни меня, ни Марину, ни Элис. Они растекались водяными брызгами, стоило им только дотронуться до нашей кожи, зато на лице Тренвина появилось несколько кровоточащих ран. Повелитель Пламени пошатнулся и опустил меч, а Нэотеорн, все еще заключенный в окружавшую его защитную сферу, легко и весело рассмеялся.
В следующее мгновение меня словно вырвало из места, в котором я находился, и перенесло в какое-то совершенно другое. Находящееся рядом с Цитаделью Повелителей Силы и вместе с тем неизмеримо от нее далекое. Единственное место, способное оказаться сейчас безопасным.
Сознание возвращалось медленно, накатывало и отступало, подобно морским приливам и отливам. Порой мне казалось, что я почти прихожу в себя, тогда где-то совсем рядом слышались встревоженные голоса. Затем беспамятство и тишина обволакивали меня снова. Постепенно в серой пустоте, в которой я находился, начали проступать внятные образы. Воспоминания из разом двух жизней, писателя Влада Воронова и темного мага Рейдрана, колебались передо мной изломанными картинами, спутанные вперемежку.
Появлялись и тут же пропадали величественные города, поражаемые обрушившейся на них боевой магией. Проступал передо мной экран ноутбука и открытый на нем текстовый файл. Строчки возникали одна за другой, набираемые с клавиатуры. Я писал быстро, подгоняемый вдохновением, и разворачивающимся в голове картинами. Стараясь перенести их в точности, не упустив ни одну. Добиться, чтобы повествование звучало максимально верно и точно.
Падали с неба, раскалываясь на обломки, летающие корабли, чей полет оказался прерван на своей середине, а в вышине над ними парили, извергая огонь, драконы. Зажигались огни рекламы на привычных проспектах, и я стоял в автобусе, окруженный толпой, читая с телефона очередной фэнтезийный роман.
Чтение захватывало меня с головой, и больше всего хотелось оказаться в одном из тех фантастических миров, о которых рассказывали любимые авторы. Пройтись по пыльным дорогам, увидеть чужие зачарованные леса, наполненные магией, и величественные крепости, встающие на холмах. Побывать в тавернах, наполненных искателями приключений и странниками из отдаленных земель, возле барной стойки рассказывающих свои истории про подземелья, таинственные клады и эльфийских дев, танцующих на лесных полянах.
Сталкивались на поросших серым вереском равниной огромные армии, готовые идти в бой. Свистели стрелы, звенели мечи, Повелитель Тьмы хохотал, творя боевые заклятья одно мощнее другого, а за его спиной поднимался на скале Авалона Замок Источника, наполненный биением магических потоков, стекающихся к нему со всего света. Тьма и пламя, ветер и волны, все они сходились в поединке стихий, пока дрожали, готовые обрушиться в бездну, каменные фундаменты мира.
Я тем временем дочитывал очередную книгу и отправлялся в пригородную рощу, фехтовать с друзьями на дюралевых и текстолитовых мечах. Годы шли, следовали один за другим, однако мне всегда казалось, что моя подлинная жизнь, полная магии и приключений, еще не наступила. Я надеялся, она ждет меня впереди и начнется в любой следующий день. Она будет яркой и захватывающей, наполненной особенным смыслом. Однажды мое ожидание закончится и я сам сделаюсь героем фантастической истории, которые я так долго читал и которые сам вскоре начал писать.
Когда Гарольд и Алдрен указали мне дорогу, я охотно последовал прямо по ней. Мне казалось, мои мечты сбываются и я попал в мир меча и магии, где обязательно стану героем. Однако теперь я не знал, не оказалась ли рассказанная мне истории ложью, придуманной лишь затем, чтобы использовать меня словно пешку в игре. Память Рейдрана по-прежнему оставалась доступна мне, однако я больше не знал, могу ли считать ее своей. Я чувствовал себя усталым и совершенно измученным, и не имел ни малейшего понятия, куда двигаться дальше. Все эти мысли вспыхивали в охватившей меня полудреме, чтобы вскоре погаснуть.
Наконец я начал приходить в себя, по мере того, как Марина и Элис тормошили меня за плечи. Открыв глаза и кое-как усевшись, я обнаружил, что нахожусь посреди просторной и богато обставленной гостиной. Взгляд немедленно выцепил диван, несколько стульев и лакированный столик, тянущиеся вдоль стен секретеры и шкафы. Промеж них висело несколько зеркал, а еще в комнате совершенно не было окон. Обстановка неуловимо напоминало покои Цитадели, которые мы недавно покинули.
— Ты полчаса был в отключке, — сообщила Элис. — Мы начали беспокоиться.
— Ну, вернее мы думаем, что полчаса, — уточнила Марина. — Часов-то при себе нет, так что точно не скажешь. Но этот вот парень, — поглядела она на Нэотеорна, — уверял, что ты скоро придешь в себя и что нечего беспокоиться. Просто, мол, испытал острый магический шок.
Нэотеорн, стоявший спиной к одну из зеркал, заложив руки за спину, лишь коротко кивнул. Повелитель Отражений выглядел совершенно спокойным и даже расслабленным. Его костюм не пострадал в бою, а шпага была вложена в ножны. Поддерживаемый Мариной и Элис, я кое-как поднялся с пушистого красного ковра и уселся на оказавшийся рядом диван. Вжался спиной в мягкую спину, еще раз беспокойно оглядываясь. Магическое чутье вновь отрубилось, и просканировать при его помощи местность не получалось. Вероятно, результат случившегося перенапряжения.
— А где мы, собственно? — хриплым голосом спросил я.
— В отражениях. В зазеркалье, — ответил Нэотеорн. — На самом ближнем краю междумирья, если можно так выразиться. Пришлось как следует постараться, чтобы выдернуть сюда вас троих раньше, чем Тренвин успел бы выкинуть какой-нибудь фокус. Но ничего, здесь он нас в ближайшее время не достанет. Хождение по зазеркалью никогда не давалось ему хорошо, а я к тому же поставил несколько отпорных заклятий. Они запутают ему дорогу, если он решит двинуться следом. Так что можем выдохнуть и расслабиться, хотя бы на время.
— Я сказала, что лучше бежать, — сообщила Элис. — Но лорд Нэотеорн полагает, что здесь безопасно. — Девушка нервно вздохнул: — Никогда бы не подумала, что встречусь сразу с двумя Повелителями Силы за раз, и с одним из них даже придется сражаться.
— Бывшими Повелителями Силы, — уточнил Нэотеорн, интонацией выделив первое слово. — Без власти над стихиями и контроля над Камнем Источника все наши титулы лишь пустой звук. Хотя знания и мастерство, конечно, никуда не деваются. Тренвин силен, безусловно, но не сильнее, чем лучшие чародеи континента. Хотя с Темным клинком он может стать очень могущественным, — на лице Принца Зеркал проступила задумчивость.
Я помотал головой, массируя пальцами пульсирующие виски, и несколько раз глубоко выдохнул и вдохнул. В ушах бешено стучала кровь, к горлу подкатывала тошнота, достаточно сильно кружилась голова. Словно ощутив мое состояние, Нэотеорн сделал шаг назад и протянул руку — на кончиках его пальцев вспыхнул серебристый свет.
Повелитель Пламени коротко мотнул головой.
— Что еще с ними стоит делать? Дурное семя стоит выкорчевать под корень. Приспешники Алдрена, чьими руками он стремится погрузить столицу в хаос, не должны сносить головы. Что касается тебя, Нэотеорн, — Тренвин внимательно посмотрел на Принца Зеркал, — лучше присоединяйся к нам. Тебя долго не было, и за это время на Тэллрине многое изменилось. Мы строим новый мир, идеальный и правильный. Мы начнем золотую эпоху заново.
— Да уж вижу, как вы ее начинаете, — фыркнул Нэотеорн. — Единственное желание, которое возникает при виде ваших попыток — оказаться как можно дальше от вас. Либо же, — он чуть помедлил, прежде чем продолжить, — сделать все возможное, чтобы вам помешать.
На лице Тренвина, обращенном к Принцу Зеркал, проступило странное, немного грустное выражение. Мне неожиданно вспомнилось, что хотя Повелитель Пламени и Нэотеорн не были прежде близки, Тренвин также никогда не считал Нэотеорна врагом и был рад, когда тот присоединился к остальным Повелителям на их войне против тьмы. Единственным подлинным противником и изгоем семьи Тренвин считал обратившего против нее оружие отступника, то есть меня.
Я, Марина и Элис встревоженно переглянулись, слушая их разговор. Пока мы не пытались вмешаться, тем более что предыдущий бой показал, что подобный противник нам просто не по зубам. Тем не менее, Марина и Элис держали оружие наготове, а я попытался собрать столько магической энергии, сколько было возможно. Может быть, получится напасть на Тренвина, если тот окажется отвлечен.
Потихоньку возможность творить заклятия возвращалась ко мне, однако сейчас мне было далеко до того уровня, который я явил, когда мы только прорвались в крепость. Тогда мне помогала энергия многих смертей, случившихся во время начавшейся битве — однако сейчас я больше не чувствовал ничего подобного. Либо мое восприятие ослабло, либо сражение начало затухать.
— Я думал, — тяжело проговорил Повелитель Пламени, обращаясь к Нэотеорну, — если ты однажды вернешься, ты окажешься мне союзником, точно так же, как Трайбор и Гленант. Поможешь вернуть все утраченное, отстроить разрушенное по вине Рейдрана. Вместе мы могли бы возродить наш мир заново, вознести его из праха и пепла на сверкающую вершину славы. Пусть Замок Источника более недоступен, остались другие пути, которые позволят нам обрести могущество.
— Это какие же, например?
— Магия хаоса, — ответил Тренвин бесстрастно, глядя на Темный клинок, который по-прежнему держал в руках. — Единственная из всех великих стихий, прежде недоступная нам. Строители, сами распоряжаясь ей в совершенстве, закрыли нам пути овладения ею. Рейдран был единственный, кто сумел овладеть этой силой. Ему помог добытый им зачарованный меч — тот самый, который достался мне теперь. С его помощью силы хаоса подчинятся нам, и мы обретем ту же власть, что имели Строители.
— Или умрете, — сказал Нэотеорн. — Не всякому удавалось подчинить эту мощь.
— Что ж, — Повелитель Пламени бесстрастно пожал плечами, — есть и иные пути, и пока они тоже прекрасно работают. Например, магия крови, жертвоприношений и смертей. Она уже принесла достаточно силы, и в скором времени принесет еще больше. Жертвенные алтари ныне строятся по всей нашей империи, и пленные солдаты врага и мятежники, умирая на них, придают нам и нашим новым адептам могущество.
Нэотеорн с болезненной гримасой покачал головой.
— Значит, ты предлагаешь присоединиться к вам? — переспросил он. — Присоединиться к разрушению и хаосу? Присоединиться к тирании и смерти, которые вы устроили, возложив ярмо на шеи народов? Я достаточно хорошо представляю, что происходит нынче на материке. Наслушался разговоров на улицах. Насмотрелся на лица людей. В свое время, когда Рейдран предложил мне присоединиться к нему, я бросил боевое заклятие в его сторону и затем попытался убить, — Принц Зеркал коротко и сухо посмотрел на меня. — Тебе я могу ответить лишь тоже самое, Тренвин. Если эти люди сражаются против тебя, я на их стороне, не на твоей, и сделаю все, чтобы их защитить.
Ярость на короткое мгновение исказила лицо Тренвина. Затем, не пытаясь больше ни о чем договориться, Повелитель Пламени вступил в бой. Потоки пламени полились со всех сторон, пылающей волной окружая Нэотеорна. Принц Зеркал крутнул шпагой, окружив себя переливающейся текучей сферой, словно бы сотканной из мерцающего тумана. Языки огня коснулись ее, обтекая прочь. Сверкающие молнии секундой позже грянули с потолка, но оказались не способны пробить защитную сферу.
В то же самое мгновение я бросился в бой, раскручивая для смертоносного выпада палаш. Черные нити рванулись вперед с выставленных мной пальцев левой руки. Они протянулись к Тренвину и крепкими жгутами обвились вокруг рукояти Темного клинка. Пройди все так, как я задумывал, Кэдфен бы вырвался из руки Повелителя Пламени и приземлился затем аккурат в мою ладонь.
Однако Тренвин отреагировал вовремя, рассекая заклятье. Чары рухнули прежде, чем успели бы подействовать. Черные нити лопнули и распались на отдельные фрагменты, принявшись истаивать в воздухе. Лезвие Кэдфена слегка дернулось, но клинок так и остался у моего врага — а затем его лезвие плавно развернулось и острие оказалось направлено мне в грудь. Я как раз тогда оказался совсем рядом, выставив для атаки палаш.
Клинки встретились, соприкоснувшись с глухим лязгом. Совершенно обычный палаш, меч с односторонней заточкой, полученный мной в оружейной замка Дертейл, встретился с легендарным Мечом Мрака, изготовленным древними чародеями тьмы у порога самой Бездны. В воспоминаниях, приходивших наяву и во снах, Кэдфен принадлежал мне самому, то есть Рейдрану, однако сейчас его использовал мой противник. Тренвин еще не научился в полной степени владеть магией, даруемой Темным клинком, однако когда освоит ее полностью, сделается еще более опасен.
Мечи разлетелись в стороны и тут же столкнулись снова. Тренвин попытался атаковать, вновь перехватывая рукоятку Кэдфена двумя руками и нанося рубящий удар сверху вниз. Я успел закрыться, вскинув палаш перед собой и принимая выпад на основание клинка. Развернул оружие, попытавшись в коротком уколе достать противника в горло, однако Тренвин скользящим движением отступил назад. Он мастерски владел искусством фехтования, сказывались многие столетия тренировок. Враг снова ударил, метя мне в корпус, однако я уклонился и быстрым движением сбил выпад.
Марина и Элис, подоспевшие на выручку, попытались атаковать Повелителя Пламени с боков, но тот обрушил на них ледяные стрелы и стремительно раскручивающиеся для смертельного удара водяные плети. Я успел отреагировать вовремя и разрушил вражеское заклинание раньше, чем оно успело бы причинить моим спутницам вред. Эта секундная задержка стоила мне промедления, и Тренвин успел ударить Кэдфеном.
Темный клинок рванулся вперед. Выпад оказался молниеносным и превосходно проделанным. Тренвин проломился сквозь поставленный мной блок и едва не довел острие меча до сердца. На секунду показалось, что уклониться уже не получится и что Кэдфен вот-вот пробьет мне грудь, обрывая мою жизнь. Однако затем зачарованный меч, которому оставалось всего несколько сантиметров до цели, неожиданно замедлил свое продвижение.
Непроглядно черное лезвие Темного клинка неожиданно тускнело, становясь бледным и едва различимым, словно утратив вещественность. Точно также утрачивал материальность и весь окружавший меня мир. Его краски выцветали, очертания смазывались и становились едва различимыми. Отдалился и мой противник, сжимавший на вытянутой руке Темный клинок, и мои союзники, приближавшиеся к Тренвину для новой атаки.
Уши наполнились стеклянным звоном — и тогда я заметил, как разом лопнули все имевшиеся в зале зеркала. Мир вновь обрел прежнюю четкость, ощущение его иллюзорности прошло. Воздух наполнился осколками, разлетающимися во все стороны, но ни один из них не ранил ни меня, ни Марину, ни Элис. Они растекались водяными брызгами, стоило им только дотронуться до нашей кожи, зато на лице Тренвина появилось несколько кровоточащих ран. Повелитель Пламени пошатнулся и опустил меч, а Нэотеорн, все еще заключенный в окружавшую его защитную сферу, легко и весело рассмеялся.
В следующее мгновение меня словно вырвало из места, в котором я находился, и перенесло в какое-то совершенно другое. Находящееся рядом с Цитаделью Повелителей Силы и вместе с тем неизмеримо от нее далекое. Единственное место, способное оказаться сейчас безопасным.
Сознание возвращалось медленно, накатывало и отступало, подобно морским приливам и отливам. Порой мне казалось, что я почти прихожу в себя, тогда где-то совсем рядом слышались встревоженные голоса. Затем беспамятство и тишина обволакивали меня снова. Постепенно в серой пустоте, в которой я находился, начали проступать внятные образы. Воспоминания из разом двух жизней, писателя Влада Воронова и темного мага Рейдрана, колебались передо мной изломанными картинами, спутанные вперемежку.
Появлялись и тут же пропадали величественные города, поражаемые обрушившейся на них боевой магией. Проступал передо мной экран ноутбука и открытый на нем текстовый файл. Строчки возникали одна за другой, набираемые с клавиатуры. Я писал быстро, подгоняемый вдохновением, и разворачивающимся в голове картинами. Стараясь перенести их в точности, не упустив ни одну. Добиться, чтобы повествование звучало максимально верно и точно.
Падали с неба, раскалываясь на обломки, летающие корабли, чей полет оказался прерван на своей середине, а в вышине над ними парили, извергая огонь, драконы. Зажигались огни рекламы на привычных проспектах, и я стоял в автобусе, окруженный толпой, читая с телефона очередной фэнтезийный роман.
Чтение захватывало меня с головой, и больше всего хотелось оказаться в одном из тех фантастических миров, о которых рассказывали любимые авторы. Пройтись по пыльным дорогам, увидеть чужие зачарованные леса, наполненные магией, и величественные крепости, встающие на холмах. Побывать в тавернах, наполненных искателями приключений и странниками из отдаленных земель, возле барной стойки рассказывающих свои истории про подземелья, таинственные клады и эльфийских дев, танцующих на лесных полянах.
Сталкивались на поросших серым вереском равниной огромные армии, готовые идти в бой. Свистели стрелы, звенели мечи, Повелитель Тьмы хохотал, творя боевые заклятья одно мощнее другого, а за его спиной поднимался на скале Авалона Замок Источника, наполненный биением магических потоков, стекающихся к нему со всего света. Тьма и пламя, ветер и волны, все они сходились в поединке стихий, пока дрожали, готовые обрушиться в бездну, каменные фундаменты мира.
Я тем временем дочитывал очередную книгу и отправлялся в пригородную рощу, фехтовать с друзьями на дюралевых и текстолитовых мечах. Годы шли, следовали один за другим, однако мне всегда казалось, что моя подлинная жизнь, полная магии и приключений, еще не наступила. Я надеялся, она ждет меня впереди и начнется в любой следующий день. Она будет яркой и захватывающей, наполненной особенным смыслом. Однажды мое ожидание закончится и я сам сделаюсь героем фантастической истории, которые я так долго читал и которые сам вскоре начал писать.
Когда Гарольд и Алдрен указали мне дорогу, я охотно последовал прямо по ней. Мне казалось, мои мечты сбываются и я попал в мир меча и магии, где обязательно стану героем. Однако теперь я не знал, не оказалась ли рассказанная мне истории ложью, придуманной лишь затем, чтобы использовать меня словно пешку в игре. Память Рейдрана по-прежнему оставалась доступна мне, однако я больше не знал, могу ли считать ее своей. Я чувствовал себя усталым и совершенно измученным, и не имел ни малейшего понятия, куда двигаться дальше. Все эти мысли вспыхивали в охватившей меня полудреме, чтобы вскоре погаснуть.
Наконец я начал приходить в себя, по мере того, как Марина и Элис тормошили меня за плечи. Открыв глаза и кое-как усевшись, я обнаружил, что нахожусь посреди просторной и богато обставленной гостиной. Взгляд немедленно выцепил диван, несколько стульев и лакированный столик, тянущиеся вдоль стен секретеры и шкафы. Промеж них висело несколько зеркал, а еще в комнате совершенно не было окон. Обстановка неуловимо напоминало покои Цитадели, которые мы недавно покинули.
— Ты полчаса был в отключке, — сообщила Элис. — Мы начали беспокоиться.
— Ну, вернее мы думаем, что полчаса, — уточнила Марина. — Часов-то при себе нет, так что точно не скажешь. Но этот вот парень, — поглядела она на Нэотеорна, — уверял, что ты скоро придешь в себя и что нечего беспокоиться. Просто, мол, испытал острый магический шок.
Нэотеорн, стоявший спиной к одну из зеркал, заложив руки за спину, лишь коротко кивнул. Повелитель Отражений выглядел совершенно спокойным и даже расслабленным. Его костюм не пострадал в бою, а шпага была вложена в ножны. Поддерживаемый Мариной и Элис, я кое-как поднялся с пушистого красного ковра и уселся на оказавшийся рядом диван. Вжался спиной в мягкую спину, еще раз беспокойно оглядываясь. Магическое чутье вновь отрубилось, и просканировать при его помощи местность не получалось. Вероятно, результат случившегося перенапряжения.
— А где мы, собственно? — хриплым голосом спросил я.
— В отражениях. В зазеркалье, — ответил Нэотеорн. — На самом ближнем краю междумирья, если можно так выразиться. Пришлось как следует постараться, чтобы выдернуть сюда вас троих раньше, чем Тренвин успел бы выкинуть какой-нибудь фокус. Но ничего, здесь он нас в ближайшее время не достанет. Хождение по зазеркалью никогда не давалось ему хорошо, а я к тому же поставил несколько отпорных заклятий. Они запутают ему дорогу, если он решит двинуться следом. Так что можем выдохнуть и расслабиться, хотя бы на время.
— Я сказала, что лучше бежать, — сообщила Элис. — Но лорд Нэотеорн полагает, что здесь безопасно. — Девушка нервно вздохнул: — Никогда бы не подумала, что встречусь сразу с двумя Повелителями Силы за раз, и с одним из них даже придется сражаться.
— Бывшими Повелителями Силы, — уточнил Нэотеорн, интонацией выделив первое слово. — Без власти над стихиями и контроля над Камнем Источника все наши титулы лишь пустой звук. Хотя знания и мастерство, конечно, никуда не деваются. Тренвин силен, безусловно, но не сильнее, чем лучшие чародеи континента. Хотя с Темным клинком он может стать очень могущественным, — на лице Принца Зеркал проступила задумчивость.
Я помотал головой, массируя пальцами пульсирующие виски, и несколько раз глубоко выдохнул и вдохнул. В ушах бешено стучала кровь, к горлу подкатывала тошнота, достаточно сильно кружилась голова. Словно ощутив мое состояние, Нэотеорн сделал шаг назад и протянул руку — на кончиках его пальцев вспыхнул серебристый свет.
